Лебедев Сергей предлагает Вам запомнить сайт «Российские тенденции»
Вы хотите запомнить сайт «Российские тенденции»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

Поиск по блогу

Основная статья: Глобализация

С Трансатлантического партнёрства сорван покров тайны

Самым скандальным в проекте Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства (ТАП) является то, что этот документ был задуман как секретный: его американские разработчики и их европейские партнёры готовили в тайне от общественности. И это притом, что в случае заключения указанного соглашения оно будет иметь далеко идущие последствия для жизни более 800 миллионов человек в Европе и США.



Утечки информации об отдельных фрагментах этого секретного документа имели место и раньше, но только теперь, когда 2 мая 2016 года голландские «зеленые» выложили в сеть весь документ целиком, покров тайны с него сорван.

Соединенные Штаты и ЕС вместе производят 60 процентов мирового ВВП. На них приходится треть мировой торговли товарами и больше 40 процентов торговли услугами. По данным 2015 года, Европа продала Штатам товаров на 288 миллиардов евро, услуг на 159 и инвестировала в США 1,7 миллиарда евро. Штаты соответственно 196 миллионов, 146 и 1,5 миллиарда. Зона свободной торговли между двумя частями евроатлантического мира будет представлять собой крупнейшее региональное соглашение такого рода в истории. Казалось бы, вполне резонно связать оба рынка товаров и услуг, но вопрос в том, кто будет определять правила игры…

Что же предлагают американцы в качестве «более благоприятного климата для развития торговли и инвестиций»? Статья 14 второй главы проекта документа запрещает правительствам стран-участниц соглашения «прямо или косвенно национализировать, экспроприировать» производство. Дальше – больше. Шестой раздел главы V ограничивает законы, которые правительства могут принимать для регулирования и ведения страхового и банковского дела. То есть закон, не вписывающийся в правила ТАП, будет считаться незаконным.

И, соответственно, в случае возникновения разногласий между инвесторами и государством корпорации вправе будут подавать иски против правительств «за нарушение своих прав» и упущенную прибыль.

Нетрудно понять, для кого написаны все 12 глав «Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства». Достаточно взглянуть на подготовленный изданием Forbes список десяти крупнейших международных корпораций, которые играют главную роль в глобализации производства и рынка товаров и услуг.

В этой десятке – половина компаний из США: JPMorgan Chase, Berkshire Hathaway, Exxon Mobil, General Electric, Wells Fargo. Европейских компаний в списке нет вовсе, а остальные пять – китайские, но Китаю вход в торгово-инвестиционные партнёрства с участием США, естественно, запрещен.

Эта пятерка и «акулы» помельче создадут такой климат для своего бизнеса, который Европа еще не знала. Транснациональные корпорации (ТНК) уже контролируют 50 процентов мировой торговли и 67 процентов внешней торговли. Во многом определяют динамику и структуру, уровень конкурентоспособности на мировом рынке товаров и услуг, международное движение капитала и передачи технологий. Сто наиболее крупных ТНК имеют около половины всех зарубежных активов.

Два года назад, когда еще только появились первые сообщения о подготовке ТАП, профессор международного права в университете Хельсинки Мартти Коскенниеми заявил, что планируемая в рамках договора схема защиты иностранного инвестора поставит под угрозу суверенитет государств, подписавших это соглашение, доверив узкому кругу экспертов-юристов, сидящих в иностранных арбитражных судах беспрецедентную власть интерпретировать и аннулировать законодательные акты государств-подписантов.

По сути, это будет полная сдача национальных интересов европейских участников ТАП в пользу американских ТНК. Национальные правовые системы не в состоянии будут эффективно контролировать транснациональную конкуренцию, и прежде всего корпоративные слияния в двух и более странах. Правовая система одного государства не в состоянии предотвратить происходящие на чужой территории случаи недобросовестной конкуренции. А законы одного государства не ставят задачей защиту экономической системы другого государства. В то же время поддержка «своих» экспортно ориентированных картелей всегда была и будет главным политическим интересом США.

Понятно, что это опасно для Европы, но опасно и для России, которую Трансатлантическое партнёрство оставляет «за забором», отделяя от европейского рынка товаров и услуг. А ведь с 4 февраля 2016 года уже существует Транстихоокеанское партнерство, являющееся инструментом политики США по сохранению контроля над Тихоокеанской зоной на путях противостояния Китаю и России. Так что заявление Барака Обамы о том, что Америка должна определять правила мировой торговли, - не пустая фраза.

Однако если Еврокомиссия приближает заключение соглашения о ТАП, то французы и немцы всё больше задумываются, нужно ли им это. Французам не нравится устранение запрета на импорт генетически модифицированных организмов (ГМО) культур и обработанной гормонами говядины из США, не нравится и отказ от географических торговых марок на продукты питания – французы любят сыры собственного, французского производства. Немцам не по вкусу, что увеличить экспорт их автомобилей можно будет только в обмен на увеличение ввоза американской сельскохозяйственной продукции. Всех европейцев вместе настораживает отсутствие регулирования рынка финансовых услуг.

«Внимательное изучение документов показало, что почти все страхи, связанные с намерениями США в рамках TАП по отношению к рынку продуктов питания, оказались оправданными», - пишет Süddeutsche Zeitung. Однако страхи не ограничиваются рынком продуктов питания. Та же Süddeutsche Zeitung приводит другой пример: в Евросоюзе при производстве косметики запрещено использовать 1382 различных химиката, в США - только 11. Скачкообразное снижение уровня защиты от химических веществ, которые в Европе считаются вредными, Трансатлантическое партнёрство грозит превратить в одно из условий жизни европейцев.

Всё это, конечно, кажется мелочью на фоне того, что пустым звуком может стать национальная государственность в Европе, а власть европейских национальных государств уплывёт за океан. Похоже, правда, что европейцев это как-то не очень беспокоит. Больше тревожит это китайцев на другом конце планеты. В Пекине ответ Бараку Обаме уже прозвучал: «США очень амбициозны… Правила международной торговли должны определяться всеми странами мира сообща, а не диктоваться какой-то одной страной», - заявил официальный представитель МИД КНР Хун Лэй. И можно быть уверенным, что одними декларациями Китай здесь не ограничится.

Елена Пустовойтова
14 мая 2016 г.
http://www.fondsk.ru



Лебедев Сергей 18 май 16, 12:49
+5 0

С Трансатлантического партнёрства сорван покров тайны

Самым скандальным в проекте Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства (ТАП) является то, что этот документ был задуман как секретный: его американские разработчики и их европейские партнёры готовили в тайне от общественности. И это притом, что в случае заключения указанного соглашения оно будет иметь далеко идущие последствия для жизни более 800 миллионов человек в Европе и США.



Утечки информации об отдельных фрагментах этого секретного документа имели место и раньше, но только теперь, когда 2 мая 2016 года голландские «зеленые» выложили в сеть весь документ целиком, покров тайны с него сорван.

Соединенные Штаты и ЕС вместе производят 60 процентов мирового ВВП. На них приходится треть мировой торговли товарами и больше 40 процентов торговли услугами. По данным 2015 года, Европа продала Штатам товаров на 288 миллиардов евро, услуг на 159 и инвестировала в США 1,7 миллиарда евро. Штаты соответственно 196 миллионов, 146 и 1,5 миллиарда. Зона свободной торговли между двумя частями евроатлантического мира будет представлять собой крупнейшее региональное соглашение такого рода в истории. Казалось бы, вполне резонно связать оба рынка товаров и услуг, но вопрос в том, кто будет определять правила игры…

Что же предлагают американцы в качестве «более благоприятного климата для развития торговли и инвестиций»? Статья 14 второй главы проекта документа запрещает правительствам стран-участниц соглашения «прямо или косвенно национализировать, экспроприировать» производство. Дальше – больше. Шестой раздел главы V ограничивает законы, которые правительства могут принимать для регулирования и ведения страхового и банковского дела. То есть закон, не вписывающийся в правила ТАП, будет считаться незаконным.

И, соответственно, в случае возникновения разногласий между инвесторами и государством корпорации вправе будут подавать иски против правительств «за нарушение своих прав» и упущенную прибыль.

Нетрудно понять, для кого написаны все 12 глав «Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства». Достаточно взглянуть на подготовленный изданием Forbes список десяти крупнейших международных корпораций, которые играют главную роль в глобализации производства и рынка товаров и услуг.

В этой десятке – половина компаний из США: JPMorgan Chase, Berkshire Hathaway, Exxon Mobil, General Electric, Wells Fargo. Европейских компаний в списке нет вовсе, а остальные пять – китайские, но Китаю вход в торгово-инвестиционные партнёрства с участием США, естественно, запрещен.

Эта пятерка и «акулы» помельче создадут такой климат для своего бизнеса, который Европа еще не знала. Транснациональные корпорации (ТНК) уже контролируют 50 процентов мировой торговли и 67 процентов внешней торговли. Во многом определяют динамику и структуру, уровень конкурентоспособности на мировом рынке товаров и услуг, международное движение капитала и передачи технологий. Сто наиболее крупных ТНК имеют около половины всех зарубежных активов.

Два года назад, когда еще только появились первые сообщения о подготовке ТАП, профессор международного права в университете Хельсинки Мартти Коскенниеми заявил, что планируемая в рамках договора схема защиты иностранного инвестора поставит под угрозу суверенитет государств, подписавших это соглашение, доверив узкому кругу экспертов-юристов, сидящих в иностранных арбитражных судах беспрецедентную власть интерпретировать и аннулировать законодательные акты государств-подписантов.

По сути, это будет полная сдача национальных интересов европейских участников ТАП в пользу американских ТНК. Национальные правовые системы не в состоянии будут эффективно контролировать транснациональную конкуренцию, и прежде всего корпоративные слияния в двух и более странах. Правовая система одного государства не в состоянии предотвратить происходящие на чужой территории случаи недобросовестной конкуренции. А законы одного государства не ставят задачей защиту экономической системы другого государства. В то же время поддержка «своих» экспортно ориентированных картелей всегда была и будет главным политическим интересом США.

Понятно, что это опасно для Европы, но опасно и для России, которую Трансатлантическое партнёрство оставляет «за забором», отделяя от европейского рынка товаров и услуг. А ведь с 4 февраля 2016 года уже существует Транстихоокеанское партнерство, являющееся инструментом политики США по сохранению контроля над Тихоокеанской зоной на путях противостояния Китаю и России. Так что заявление Барака Обамы о том, что Америка должна определять правила мировой торговли, - не пустая фраза.

Однако если Еврокомиссия приближает заключение соглашения о ТАП, то французы и немцы всё больше задумываются, нужно ли им это. Французам не нравится устранение запрета на импорт генетически модифицированных организмов (ГМО) культур и обработанной гормонами говядины из США, не нравится и отказ от географических торговых марок на продукты питания – французы любят сыры собственного, французского производства. Немцам не по вкусу, что увеличить экспорт их автомобилей можно будет только в обмен на увеличение ввоза американской сельскохозяйственной продукции. Всех европейцев вместе настораживает отсутствие регулирования рынка финансовых услуг.

«Внимательное изучение документов показало, что почти все страхи, связанные с намерениями США в рамках TАП по отношению к рынку продуктов питания, оказались оправданными», - пишет Süddeutsche Zeitung. Однако страхи не ограничиваются рынком продуктов питания. Та же Süddeutsche Zeitung приводит другой пример: в Евросоюзе при производстве косметики запрещено использовать 1382 различных химиката, в США - только 11. Скачкообразное снижение уровня защиты от химических веществ, которые в Европе считаются вредными, Трансатлантическое партнёрство грозит превратить в одно из условий жизни европейцев.

Всё это, конечно, кажется мелочью на фоне того, что пустым звуком может стать национальная государственность в Европе, а власть европейских национальных государств уплывёт за океан. Похоже, правда, что европейцев это как-то не очень беспокоит. Больше тревожит это китайцев на другом конце планеты. В Пекине ответ Бараку Обаме уже прозвучал: «США очень амбициозны… Правила международной торговли должны определяться всеми странами мира сообща, а не диктоваться какой-то одной страной», - заявил официальный представитель МИД КНР Хун Лэй. И можно быть уверенным, что одними декларациями Китай здесь не ограничится.

Елена Пустовойтова
14 мая 2016 г.
http://www.fondsk.ru



Лебедев Сергей 18 май 16, 12:49
+4 0

Тогда народ сдвигает горы...

Исторический опыт показывает, что главнейшей задачей государственной власти в России является поддержание Правды и Справедливости. К таким выводам пришёл профессор Санкт-Петербургского государственного университета, доктор исторических наук Игорь Фроянов.



– Россия не раз стояла на развилке, как васнецовский витязь. И всё-таки выбирала свой путь – тернистый, но спасительный…

– Это верно, но с одним уточнением. Когда мы говорим «витязь на распутье», то представляем себе, что он ехал, куда глаза глядят, и оказался на перекрёстке дорог. Россия не сама шла – её привели к роковому камню! После разрушительных 90-х наша держава, по большому счёту, до сих пор вынуждена лавировать в очень узком коридоре возможностей, чтобы понемногу приходить в себя, избегая непоправимых ошибок и для страны как таковой, и для её жителей. Слишком много мы потеряли и сейчас ещё сильно ослаблены. Поэтому важно выиграть время, восстановить утраченный потенциал, укрепить самосознание.

Россия как великая держава изначала формировалась на основе коллективизма, преданности православной вере и родному очагу. Представляя себя «гражданином мира», наш человек перестаёт быть русским.

Первые попытки сдвинуть Россию с национального пути развития стали более-менее осязаемыми в XIX веке. На то имелись и объективные причины. Старая (на тот момент) система общественных отношений исчерпала исторический ресурс и должна была уступить место другой социальной организации. Все общественно-государственные процессы до того вращались вокруг двух классов: дворянства и крестьянства. Ещё в конце XVIII века отношения между ними стали вопиюще несправедливыми. А для русского человека Правда – одна из высших ценностей. Как можно назвать строй, при котором плодами труда одного класса пользуется другой, причём даром, без всякой компенсации?!

В предшествующее время, до второй половины XVIII века, когда дворянство поголовно служило государству, это ещё находило какое-то объяснение. Крестьянство, скрепя сердце, терпело унижения и тяжкие повинности. Но когда 18 февраля 1762 года Пётр III издал указ, освобождающий дворянство от обязательной службы, положение стало нетерпимым. В этой связи знаменитый историк Василий Ключевский с грустной иронией заметил: «По требованию исторической логики или общественной справедливости на другой день, 19 февраля, должна была последовать отмена крепостного права: она и последовала на другой день, только спустя 99 лет. Такой законодательной аномалией завершился юридически несообразный процесс в государственном положении дворянства: по мере облегчения служебных обязанностей сословия расширялись его владельческие права, на этих обязанностях основанные».

99 лет русское крестьянство томилось в неправде. Несправедливость накопила в крестьянской толще гору ненависти, которая искала выход. На этом сыграли и либералы, и революционеры. А власть оказалась не в состоянии понять в полной мере свою историческую роль. Она в своё время наделила служилых людей землёй, создала условия для материального обеспечения этого класса.

Позже имелись все моральные и политические основания изменить сложившееся ненормальное положение. Но государство в данном отношении ничего, в сущности, не предпринимало, уготовляя тем самым собственную гибель.

Крестьянская реформа Александра II ухудшила положение крестьян. Они даже потеряли заметную часть земель, которые ранее обрабатывали. Результат – недовольство основной массы россиян (крестьянства), направленное против существовавшего режима. Он оказался не на высоте своего политического предназначения, к тому же правящий класс впал в состояние разложения. Столыпинская аграрная реформа тоже не дала ожидаемых результатов. Напротив, она накалила деревню, революционизировав её. Надо было лишь умело воспользоваться этим. И воспользовались…

Получилось так, что Временное правительство, его руководство в лице Керенского сознательно и целенаправленно вело страну к октябрю 1917 года. Ленин, будучи в Швейцарии, узнав о февральских событиях, истолковал их как начало мировой революции. И тут же приехал в Россию со «своим» очень радикальным планом.

Идея «углубления русской революции» поддерживалась определёнными кругами с Уолл-стрит. Большевиков типа Троцкого «международное закулисье» субсидировало так же, как эсеров и кадетов. Запад всегда стремился к тому, чтобы Россия была ослаблена, расколота, и готов был платить всем, кто, так или иначе, способствовал её развалу. Вопрос заключался лишь в том, у кого это могло получиться. С этой точки зрения, Февральская и Октярьская революции – два акта одной пьесы, написанной не у нас.

– Почему явные антигосударственные действия не разглядели те, кто призван обеспечивать национальную безопасность?

– Видимо, сыграли роль стереотипы. Не допускали, что среди высшего руководства страны могут оказаться предатели. Таким образом, наше государство притащили сначала в 1917-й год, а затем – и к нынешнему распутью. О том, что с Россией покончено, Запад возомнил ещё в начале XX века, после Версальского мирного договора.

Процесс саморазрушения России проходил бы гораздо быстрее, если бы не Сталин. Его теория построения социализма в одной стране есть концепция возврата на национальный путь развития. Сталин поломал план, который был разработан против нашего государства. И Великую Отечественную войну мы выиграли во многом за счёт национальной мобилизации, идей патриотизма и самопожертвования.

– После войны игра против России, тогда Советского Союза, продолжилась?

– Что после Победы попытки развалить Советский Союз только активизировались, ни для кого не секрет. Одним из важных элементов «холодной войны» была массированная антисоветская пропаганда. С одной стороны, западная идеологическая машина работала на дискредитацию всего, что происходило в СССР (тогда как наша страна, оказавшись в изоляции, находила силы и залечивать раны, и двигаться вперёд, разговаривая с противником на равных в развитии техники и технологий), а с другой – на навязывание буржуазного образа жизни с его псевдоценностями.

Между тем, «агенты влияния» сумели просочиться в самые верхние эшелоны советской системы. С хрущёвского времени вокруг генсека сформировалась группы советников: Бовин, Бурлацкий, Шишлин, Яковлев – по выражению одного из них, Георгия Арбатова, «оазисы мысли», а по терминологии Евгения Примакова – «диссиденты в системе». Это ещё называется «обволакиванием власти». И надо сказать – успешно обволакивали. Брежнев довольно добродушно называл их «мои социал-демократы».

А вскоре у руля государства оказался предатель национальных интересов СССР Горбачёв, который добровольно, осознанно передал бразды правления более профессиональному и сильному разрушителю Ельцину. Только благодаря Путину развал нашей державы на удельные княжества, кажется, удалось остановить.

Сейчас настало время стряхнуть пороки, сохранившиеся с горбачёвско-ельцинской поры: коррупцию и всевластие чиновников, несправедливое, чудовищное расслоение общества на богатых – мягко говоря, незаслуженно сколотивших свои миллиарды в мутные ельцинские годы – и обездоленных, которые честно трудились, а сейчас едва сводят концы с концами. Именно это большинство станет главным союзником национального лидера в возрождении России.

Правда, народ настолько исторически устал за последние 100 лет, что его очень трудно побудить к активным действиям, вывести из политической апатии. Ведь если пройтись по XX веку и посмотреть, сколь тяжкие испытания и в каком количестве выпали на долю русского народа, удивишься тому, как вообще наши люди смогли удержать на плечах своих эту, скажу прямо, непосильную для других историческую ношу.

В таком состоянии мы оказались на нынешнем распутье. Если пойдём по либеральному пути, страна погибнет. Нас сразу же задавят международные корпорации: продовольственные, промышленные, финансовые. Сейчас деньги превратились в магическое, сюрреальное средство. Все понимают, что американцы печатают «фантики», ничем не обеспеченные, и тем не менее, на эти «бумажки» молятся в каком-то безумии… Совершенно ясно, что наши доморощенные финансисты – дети в этой системе. На Западе – столетний опыт управления мировой финансовой машиной.

Сейчас происходит новая мировая революция, именуемая глобализацией. Конечно, есть её приверженцы, помешанные на этой идее. Они преследуют отнюдь не корыстные цели. Это своего рода современные интернационалисты, подобные «мечтателям» начала XX века. Но такие фанатики – хорошая ширма для тех, кто реально управляет глобализационными процессами.

Россия была и остаётся основным препятствием на пути к мировому господству. Есть, впрочем, ещё достаточно мощные силы, отстаивающие национальные основы бытия народов Востока. Они также встают на пути глобализации. С ними, на мой взгляд, необходимо найти точки соприкосновения. Мы можем наладить добрые отношения с исламским миром, потому что обладаем многовековым уникальным историческим опытом мирного общения с мусульманами.

Сегодня ни в коем случае нельзя упускать Кавказ. Утрата этого региона будет шагом к гибели России.

– Чтобы предотвратить любую попытку расчленения страны, нужно сильное государство?

– Безусловно, поэтому я за укрепление российской государственности, что поможет решить и другие проблемы. Из ямы, в которой мы оказались, не выбраться, если не вернуться к мобилизационной общественной системе: сильная власть, пользующаяся безусловной поддержкой граждан.

Сталин создавал подобное, так сказать, огосударствленное общество, чтобы устоять в условиях внешней угрозы, разразившейся, в конце концов, великой войной. Но потом, когда внешняя безопасность СССР была обеспечена ракетно-ядерным щитом, следовало начать преобразование общественной системы: постепенно ликвидировать номенклатуру, исполнившую свою историческую роль, сблизить народные массы в лице трудовых коллективов и ассоциаций с собственностью и властью. Сталин, похоже, замышлял подобное реформирование. Хрущёв отступил от него. В результате произошло приблизительно то, что некогда случилось с дворянством: номенклатура всё более превращалась в паразитическую прослойку, стремящуюся к освоению не только власти, но и собственности.

«Перестройка» Горбачёва и реформы Ельцина удовлетворили сполна её вожделения. Посмотрите, кто владеет банками, предприятиями добывающей промышленности, крупнейшими производственными комбинатами? По большей части это бывшие партийные, советские и комсомольские функционеры, защищённые «святым» буржуазным правом неприкосновенности частной собственности. И всё же эту паразитирующую прослойку необходимо обуздать.

Основное противоречие, которое движет людьми (оно проявляется и в животном мире) – между коллективным и индивидуальным. Историческое развитие человечества осуществляется в противоречивой борьбе этих двух начал, в преобладании то одного, то другого, а порой – в равновесном их состоянии.

На Западе сейчас господствует индивидуализм, который привёл европейские страны к цивилизационному кризису. Но там с маниакальной настойчивостью стараются распространить свои исчерпавшие исторический смысл ценности. Запад, как обезумевший больной, пытается заразить весь мир, в том числе и Россию, спасение которой не в индивидуальной, а коллективной воле. Поэтому в нашем нынешнем, казалось бы, «индивидуализированном» обществе стихийно, инстинктивно происходит возврат к коллективному самосознанию – единственному средству сохранить этнос.

– То есть лозунг дня: «Пролетарии страны, соединяйтесь»?

– Мы в таком состоянии, что только коллективное сознание и совместные действия могут нас спасти. Эту задачу должно взять на себя государство. И созданный Путиным Общероссийский народный фронт, имеющий, на первый взгляд, тактическую цель – обеспечить поддержку правящей партии «Единая Россия», на самом деле, может обернуться стимулом к объединению граждан и формированию необходимого сейчас «мобилизационного» общества. Основная его черта – преобладание коллективных интересов над частными, самопожертвование ради сохранения страны и народа. Но для этого определённому кругу людей нужно для начала отказаться от части «заработанных» миллиардов, от привилегий. Необходимо расстаться с одиозными фигурами, остановить коррупцию, которая сегодня превратилась в эксплуатацию, в присвоение в виде прибавочной стоимости общенародного богатства. То есть отказаться от того, что перешло к нам по наследству от либералов-шокотерапевтов 90-х.

Общество разъедает неравенство, несправедливость. Люди теряют веру, им некуда пожаловаться. В качестве выхода из положения напрашивается создание на новой основе системы общественного контроля. Как только граждане поймут, что им даётся право не на словах, а на деле контролировать производство и распределение в стране – возникнет другое, жизнеутверждающее настроение.

Человеку важно почувствовать, что он что-то значит, что от него многое зависит. И ещё нужно дать понять людям, что государственная власть существует не для того, чтобы, подобно сторожу, охранять жизнь и собственность жирующих олигархов – а для восстановления Правды и Справедливости, ликвидации вопиющей бедности.

На этом должна строиться современная политика. И тогда наш народ сдвинет горы.

Беседовал
Алексей Захарцев
20 сентября 2011 г.
http://file-rf.ru



Лебедев Сергей 15 сен 14, 17:07
+24 22

Большая война как неизбежность

Из доклада российских ученых — членов Академии военных наук и РАН В. Аладьина, В. Ковалева, С. Малкова и Г. Малинецкого.



Один из авторов концепции «циклов лидерства» американский политолог Дж. Модельский утверждает, что война «оправдывает и узаконивает международную систему статусов, на вершине которой находятся великие державы; в свою очередь, статусная система рассматривает войну как средство своего самосохранения».

В рамках этого подхода глобальные процессы, которые происходят в системе современного мира, с неизбежностью ведут к существенным трансформациям его статусной структуры, которая представляет собой три базовых элемента: центр, полупериферию и периферию. Эти изменения представляется возможным рассматривать как потенциальный источник крупномасштабных военных конфликтов.

Системный кризис, соединив в себе разбалансированность пиратствующей финансовой системы при исчерпании модели экономического роста на основе кредитного стимулирования потребления, подвел страны Запада во главе с США к черте стратегического ресурсного голода, увеличив тем самым риск военного разрешения конкурентных противоречий. Положение усугубляется и духовным кризисом современного Запада, который в свое время, поддавшись торгашескому азарту, променял Библию на кодекс прав и свобод человека, истощив в итоге до последнего предела и свой духовный ресурс.

В последнее время активно обсуждается тезис о том, сегодняшний мир находится накануне масштабных геополитических и технологических сдвигов. Мир переживает фазу «великих потрясений» в мировом эволюционном цикле, который начался в 1980-х годах и предположительно закончится к середине XXI века.

Мир-систему ожидает нарастание экономической, политической и социальной нестабильности, которая, по мнению экспертов, приведет ко второй волне глобального экономического кризиса. Этот этап кризиса может стать историческим рубежом в развитии мирового политического устройства. При этом ожидается дестабилизация мировой финансово-экономической и политической системы, которая породит небывалый рост социальной, а также внутри- и внешнеполитической напряженности в большинстве стран мира.

Вторая волна кризиса, поставит основных игроков G20 перед необходимостью найти альтернативы слабеющему доллару, оптимизировать механизмы регулирования финансовых рынков, сбалансировать условия международной торговли, искать способы стабилизации цен на продовольствие.

Политические и финансово-экономические кризисы 2013 – 2014 гг. могут стать прелюдией к драматическим событиям предполагаемой третьей, завершающей части (2014 – 2018 гг.) «великих потрясений». Эти события могут определяться неконтролируемым и непредсказуемым распадом нынешних геополитических и социальных структур. Таким образом, в период с 2012 по 2018 гг. мир может стать свидетелем важнейших геополитических трансформаций.

Согласно оценкам экспертов РАН итогом нынешнего финансово-экономического кризиса неизбежно станет кардинальное изменение расстановки сил на политической карте мира. Завершается единоличное военно-политическое господство США в мире, а также их мировое экономическое лидерство, продолжавшееся целое столетие. США не выдержали испытания монополярностью, истощив себя непрерывными войнами на Ближнем и Среднем Востоке в последнее десятилетие. У США сегодня недостаточно ресурсов, чтобы оставаться мировым лидером. «Роль США как сверхдержавы заканчивается» заявляет Федеральный министр финансов Германии П. Штайнброк.

Реальная многополярность предполагает более сбалансированное международное распределения богатств, а также трансформацию международных институтов – ООН, МВФ, ВБ и других. Особенно устарели глобальные институты управления мировой экономикой – МВФ, ВБ и др.. В них сегодня главенствуют интересы США и Западной Европы и слабо представлены интересы стран с быстро развивающимися экономиками. Недавно, даже сам МВФ на своей очередной годичной сессии 2011 г. признал, что «Вашингтонский консенсус» окончательно рухнул и призвал создать такую глобальную экономику, в которой станет меньше рисков и неопределенности, финансовый сектор будет регулироваться государством, а доходы и блага будут распределяться по справедливости.

…господами современного глобального мира выступают ментально структурированные и весьма малочисленные субъектные политические образования, опирающиеся на основы протестантского ментально-догматического мышления. Они способны в отличие от всех остальных осуществлять проектные функции в геополитике, проводя при этом антихристианскую политику как в постхристианском мире, как и за его пределами.

США в качестве государства существуют немногим более двух столетий и составляют весьма небольшую часть в населении планеты. Но как реальное ментальное образование они опираются на свои унифицированные истины а priori, которые они догматически предписывают всем иным государствам мира.

…операторы власти однополярного мира и элита «золотого миллиарда» агрессивно, последовательно и тотально утверждают свои ценности и стандарты в процессе глобализации в качестве общеобязательных требований ко всему миру как неотъемлемые условия своего лидерства. Действуют они, говоря словами А.С.Панарина, в духе мессианской самоуверенности, догматически-репрессивными, тоталитарными методами. Они не останавливаются перед угрозой применения военной силы и собственно её применением. Достаточно вспомнить о ядерной бомбардировке Хиросимы и Нагасаки в августе 1945 г., о трёх миллионах вьетнамцев, погибших в результате американской агрессии в 60-е – 70-е годы ХХ в. Не будем также забывать о многочисленных государственных переворотах, организованных спецслужбами США, наконец, о бомбардировках Югославии с последующим её расчленением, разрушении Ирака, Афганистана, Ливии, о скрываемой, но реальной агрессии против Сирии.

Для того чтобы понимать и прогнозировать происходящие в мире глобальные процессы необходимо помнить догмат, лежащий в основе национальной стратегии Соединенных Штатов – догматнеприемлемости для Америки потери мирового лидерства. Как показывает анализ американских декларативных документов, главенство в мировой геополитической иерархии рассматривается американским правящим режимом и политической элитой как необходимое условие процветания и развития страны в XXI веке.

Результаты математического моделирования геополитической динамики, которое проводили аналитики Академии военных наук совместно с РАН, позволяют сделать вывод о том, что победная война, причем, обязательно «конвенциональная» является практически единственным инструментом США для нейтрализации риска утраты геополитического лидерства.

При этом мы должны понимать, что лидерство как таковое имеет для слабеющего мирового гегемона по-американски чисто прагматический характер. В первую очередь оно необходимо для обеспечения потребительских интересов «золотого миллиарда», то есть оно прямо или косвенно направлено против остального человечества. Глобальное лидерство – это своеобразный и довольно надёжный сертификат на право безраздельного владения, распоряжения и пользования всеми ресурсами планеты.

Способ поддержания доминирования посредством инициирования крупномасштабного вооруженного столкновения давно известен в политической теории и практике. На основе этого можно постулировать следующую закономерность: кардинальное изменение геополитической конфигурации мира, в том числе и обусловливающее возможность смены лидера, реализуется только при соответствующих радикальных изменениях геополитических качеств ведущих стран мира. Крупномасштабная война как раз и приводит, как показывает история, к таким изменениям. Существует, конечно, и «холодный» способ нейтрализации геополитических противников – по типу того, что произошло с Советским Союзом. Отработка и «доводка» такой технологии продолжается и сейчас в рамках так называемой «арабской весны». Но он не может пока рассматриваться как универсальный поскольку, например, пока неприменим к Китаю, Ирану и др.

Интересно отметить, что США уже как минимум трижды пользовались военным способом кардинального геополитического возвышения. Как показывает анализ политической конфигурации мира после двух мировых войн, США всегда получали в итоге существенную геополитическую выгоду, повышая свой статус, изменяя в свою пользу «геополитическую дистанцию» между мировым лидером или другими претендентами.

Так, в результате Первой мировой войны Соединенные Штаты почти на треть сократили геополитическое отставание от тогдашнего лидера – Британской империи. Более того, интересно отметить своего рода парадокс, выявленный количественно, и вполне согласующийся с выводами историков – США оказались единственным государством, которые в итоге увеличили свой геополитический статус по сравнению с его довоенным уровнем.

Вторая мировая война «помогла» США на фоне ослабленной Европы и разорённого Советского Союза стать мировым лидером, а последующий распад СССР, справедливо названный геополитической катастрофой XX века, избавил, правда, лишь на некоторое время, от опасного идеологического и геополитического противника.

Тем не менее, это дало Соединенным Штатам лишь короткую передышку, поскольку почти мгновенно, по историческим меркам, появился новый претендент, новый геополитический соперник – Китай. При этом Китай, по нашему мнению опасен не столько как претендент на лидерство, сколько как претендент на сверхнормативное с точки зрения США, потребление мировых ресурсов, что объективно создает проблемы для «золотого миллиарда». Возможность нейтрализации этих проблем при стремительно развивающейся КНР, обеспечивает, как уже отмечалось, только война. При этом суть американского подхода заключается в том, что атаке подвергается не сам претендент, а другое государство, выбор которого определяется «ценой вопроса».

Таким образом, если в свое время с помощью Югославии, Ирака и Афганистана американцы пытались решить более мелкие экономические и «субгеополитические» проблемы, то при данной, «большой ставке» нужен будет уже соответствующий «большой партнер». По мнению военных аналитиков, именно Иран совместно с неарабскими шиитскими силами, типа «Хезбалла» в Ливане, и Сирией более всего подходит на роль такого «невольного партнера» по новому переделу ресурсов, который, естественно, реализуется за их счет.

Процесс передела уже запущен. В настоящее время в результате спровоцированной и управляемой Америкой «арабской весны» сформированы условия для того, чтобы объединить государства исламского мира в новый «арабский халифат», заменив их лидеров на новых американских ставленников. Кроме сохранения контроля над мировой нефтегазовой сокровищницей, вооруженный Западом и опирающийся на исламский фундаментализм союз единоверных мусульманских государств призван защитить американскую экономику и в целом энергетические интересы США на Востоке и в Африке. Возникает вопрос – «от кого»? По мнению экспертов в первую очередь от неуклонно растущей экономической и военной мощи Китая.

В свете вышесказанного следующим логичным шагом США является ликвидация последнего препятствия на пути к реализации планов по сохранению американского доминирования. Этими препятствиями и являются Сирия и Иран. «Мирный» способ свержения руководства Исламской Республики Иран, как известно, потерпел неудачу. Поэтому, как отмечают военные аналитики, в отношении него будет применен тот же сценарий, что и в Ираке и Афганистане, несмотря на то, что сегодня США без людских и материальных потерь даже не могут вывести оттуда войска.

Ожидается, что кроме экономического важным результатом предполагаемой победы Америки в «большой войне» станет реализация проекта «Новый Большой Ближний Восток». Этот проект должен нанести весьма серьезный ущерб не только Китаю, но и России. Планы по «переформатированию» Ближнего Востока уже озвучены в Америке в связи с опубликованием так называемой «карты Петерса» в журнале «Armed Forces Journal».

Как следует из опубликованных материалов, Россия и Китай «изгоняются» из Средиземноморья и среднего Востока, Россия отсекается от Южного Кавказа и Центральной Азии, а Китай лишается последнего стратегического поставщика энергоносителей.

«Новый Большой Ближний Восток» исключает для России мирные перспективы, возможность хоть какого либо относительно «спокойного» развития, поскольку нестабильный и находящийся под внешним управлением США Южный Кавказ станет зоной постоянной напряженности и «детонатором» для «взрыва» Северного Кавказа. А поскольку при этом главную дестабилизирующую роль будет играть исламский фундаментализм, то в «зону поражения» попадут и другие субъекты Российской федерации.

Америка уже не в состоянии экономическими и политическими методами поддерживать режим «Вашингтонского консенсуса». В этой связи совершенно определенно высказалась «Жэньминь жибао»: «США превратились в "паразита", который живет за счет экономик чужих стран. Опираясь на доллар в качестве международной валюты, Соединенные Штаты выпускают огромное количество купюр, экспортируют доллары в обмен на товары. Эта уродливая финансовая система обеспечивает американцам роскошную жизнь. Доллар грабит весь мир и сейчас происходит его крах». Здесь необходимо отметить, что 17 ноября 2011 года премьер-министр Российской Федерации в ходе визита в Китай выразил практически солидарную позицию.

Сегодня Китай активно «работает» над вытеснением доллара и доля доллара в валютных резервах КНР неуклонно снижается. В апреле 2011 года ЦБ КНР информировал о полном отказе от доллара в международных взаиморасчетах. Понятно, что такой удар по американской системе экономического доминирования не может остаться без ответа.

Неустанно в направлении вытеснения доллара «работает» и Иран. В июле 2011 года заработала иранская Международная нефтяная биржа. На ней расчет по сделкам осуществляется только в евро и эмиратских дирхамах. Одновременно ведутся переговоры с Китаем об организации поставок китайских товаров в обмен на иранскую нефть. Тем самым появляется возможность обойти санкции в отношении Ирана. Президент Ирана заявил о планах достичь рубежа двусторонней торговли Ирана с Китаем $100 млрд.В этих условиях усилия США по организации международной изоляции Ирана теряют всякий смысл.

Эти неприемлемые для США тенденции, по всей видимости, имеют необратимый характер и способны вызвать резкую реакцию вплоть до организации «силового» противодействия возникающим вызовам и угрозам. По мнению экспертов, умышленный подрыв стабильности в странах Ближнего Востока и Магриба – результат активных действий США, которые могут рассчитывать на то, что уничтоженная инфраструктура стран региона потребует колоссальных долларовых вливаний.Восстановление разгромленной после «большой войны» экономики Ирана и Сирии также будет способствовать экономическому оживлению США.

Таким образом, становится ясно, что реализуемая Америкой стратегия удержания мирового лидерства в меняющемся мире уже начинает переходить в реальную политику «с позиции силы», где выход из кризиса долговой экономики «бумажного доллара» видится, в том числе и в «обнулении» долговых учетных записей «пузыря» пустого богатства. Для этого и становится необходимой «большая война», по итогам которой победитель, как и в свое время в Бреттон-Вудсе, рассчитывает диктовать свои условия остальному миру. Воля к ведению войны для Америки при перспективном рассмотрении является волей управлять после войны.

В этой связи необходимо отметить следующее.

Немецкий писатель Томас Манн незадолго до начала второй мировой войны прозорливо заметил, что война – «всего лишь бегство от проблем мирного времени». В тон ему высказался и французский прозаик Ромен Роллан: «К войне как к крайнему средству прибегают лишь государства-банкроты. Война — последний козырь проигравшегося и отчаявшегося игрока, отвратительная спекуляция мошенников и аферистов…».

Президенту США Д. Эйзенхауэру принадлежит высказывание, которое по сей день характеризует суть американской политики: «Мы добьёмся мира, даже если для этого нам придётся воевать». Естественно, он имел при этом в виду мир, устраивающий Америку. Вместе с тем, нельзя не понимать, что эта риторика предназначена только для одного – для оправдания возможности ведения войн в современном мире.

Войны «за мир во всем мире», которые развязывают США, являются показателем неспособности американской политической системы разрешить букет острейших проблем, связанных с надвигающимся крахом доллара как мировой резервной валюты и крушением американской финансовой пирамиды.

О том, что США открыто взяли курс на силовой передел мира и демонтаж всей системы международного права, включая также отмену права вето СБ ООН, официально объявила предпоследний директор отдела стратегического планирования Госдепартамента США А.М.Слейтер-Берг 9 июня 2012 г. По ее данным, кроме того, что будет нанесен сокрушительный удар по экономикам Европы и России, план США предусматривает последовательное осуществление следующих военно-политических акций:

- Физическая ликвидация президента Б.Асада с последующей организацией в Сирии резни христиан, аллавитов, друзов, представителей других конфессий и малых национальных групп.

- Упреждающий удар по Хезболле в Ливане с организацией провокации против Ирана и запуском процесса физического уничтожения христиан и коптов.

- Подготовка и проведение военной операции «Большая гроза» против Ирана.

В дополнение к этому ястребы из Вашингтона, являющиеся евангелическими сионистами, активно выступают на американском телевидении якобы с библейскими пророчествами и призывают США поддержать «Царя Севера» (Израиль) в грядущем Армагеддоне против «Царя Юга» (Иран). Они считают, что победоносная война против Ирана и Сирии даст Западу возможность навязать «божественно санкционированный» Новый Мировой Порядок с учетом интересов империи НАТО-ОЭСР (Организация экономического сотрудничества и развития).

Очевидно, что речь, прежде всего, идет о развязывании «Большой войны» на Ближнем и Среднем Востоке, начало которой готовилось событиями т.н. «арабской весны».



Нет сомнений в том, что американцы длительное время обстоятельно и прагматично готовят пространство «Большой войны» на Ближнем и Среднем Востоке. В связи с этим можно с большой долей уверенности полагать, что «Большая война» грядет. Важнейшим вопросом остается степень вовлеченности и форма участия в ней России. Само же участие не вызывает сомнений и уже становится очевидным, что нас «ведут» к «Большой войне» последовательно и целеустремлённо.

Именно поэтому сегодня все решения руководства страны в политической, экономической, социальной и военно-технической сферах необходимо рассматривать «сквозь концептуальную лупу», которая может обеспечить опережающее распознавание реалий грядущей «Большой войны» и возможность проектирования достойного места России в послевоенном мироустройстве.

В экспертно-аналитическом сообществе активно обсуждается совокупность «вложенных» целей, которые по замыслу «Планировщика» «Большой войны» могут быть реализованы только в результате ее развязывания.

Первая группа включает ряд довольно очевидных, «лежащих на поверхности» целей:

- отвлечь внимание населения Запада от негативных процессов глобального кризиса, переключить его на сконструированный политтехнологами образ «глобального» врага;

- списать по максимуму огромные государственные долги;

- избежать «скатывания» США в 1932г., оживить экономику, создать условия для развития «с чистого листа»;

- сохранить финансовую систему, опирающуюся на «Вашингтонский консенсус» и продлить существование ФРС как мирового эмитента после 2012г.;

- обеспечить для Америки доминирующее положение в Мир-системе.

Во вторую группу входит «табуированная» и в связи с этим публично не обсуждаемая цель – обеспечение стратегической перспективы для Израиля. Еврейское государство в нынешнем виде может устойчиво существовать только в условиях перманентной конфронтации с исламским миром. Оно имеет «победоносное» преимущество в военно-технической сфере, отличается высоким уровнем корпоративной субъектности и, как следствие, более высоким качеством «человеческого материала». Израиль пока в состоянии разгромить практически любую арабскую коалицию. Монопольное обладание ядерным оружием в регионе дает ему определенную гарантию от случайностей войны и выступает эффективным средством сдерживания от крупномасштабного применения военной силы со стороны возможной коалиции государств региона.

Сегодня Израиль как никогда заинтересован в развязывании «Большой войны» с тем, чтобы:

- подтвердить и надолго закрепить в результате победоносной войны свой максимально высокий статус, как в региональном, так и в глобальном политическом контексте;

- исключить, вызванное мировым экономическим кризисом снижение или полное прекращение финансовой поддержки со стороны Запада и, в первую очередь, США, на которые приходится 22% внешней торговли Израиля и еще $3,71 млрд. прямой безвозмездной финансовой помощи;

- денуклеизировать Иран и тем самым сохранить монополию на обладание ядерным оружием в регионе.

Третьей по вложенности и наиболее скрываемой целью является запуск механизмов «реинкарнации» колониальной системы в формате XXI века.

В этой связи целесообразно вспомнить о том, что западный мир интенсивно развивался в рамках колониальной системы на протяжении более пяти веков. И только во второй половине ХХ века после окончания мировой войны в результате формирования мощного центра силы в лице СССР были созданы условия, которые обеспечили ее распад. Таким образом, современное постколониальное состояние Мир-системы длится немногим более полувека. Логика развития западной экономики предопределяет конец этому периоду материального процветания. Как было показано выше Запад в условиях рыночного хозяйства может стабильно существовать только при постоянном получении дополнительных ресурсов извне. Таким образом, для преуспевания такой системы необходимо наличие управляемой, политически бессубъектной колониальной периферии, из которой можно черпать дешевые ресурсы.

События последнего времени, начиная с разгрома Югославии, захвата Ирака и Афганистана, принятия новой стратегической концепции НАТО, заканчивая агрессией против Ливии и расширения процесса «Арабской весны», со всей очевидностью показывают, что периферии Мир-системы предстоит новая колонизация. Это уже ставится геополитической неизбежностью, поскольку в мире нет стратегических субъектов, способных этому воспрепятствовать.

В процессе «новой колонизации» должна произойти перекодификация международного права при окончательном отказе от принципов Ялтинско-Потсдамской системы политического мироустройства. Мир ждет слом основоположений ООН, ликвидация или существенное снижение роли института постоянных членов СБ ООН, коррекция принципа суверенного равенства государств, который в условиях новой колониальной Мир-системы будет противоречить ее базовым принципам. В рамках перекодификации произойдёт принудительное приспособление международного права к потребительским интересам Запада. В обозримом будущем можно ожидать, что «законная» оккупация или колонизация в пределах «признанных» зон влияния будут занимать место декларируемых принципов самоопределения и «невмешательства» во внутренние дела других стран. В международную практику усилиями Запада вновь будет введена система международно-государственного устройства, при которой реальный суверенитет будет сохраняться лишь за государствами составляющими «Ядро» Мир-системы. «Государствам» же периферии будет позволено иметь суверенитет лишь в объеме, не препятствующем деятельности транснациональных корпораций на определённых условиях.

В соответствии с идеями З. Бжезинского, в основе нового Мира должны лежать «Большой Запад» – США и Евросоюз, и «Большой Восток» – Япония, Индия, Турция, Саудовская Аравия. В грядущем колониальном мире России как субъекту мировой политики места не предусмотрено. При этом от нас уже давно требуют – мол «делиться надо». Складывается впечатление, что откровенно захватнические идеи М.Олбрайт и Д.Чейни находят отклик у российских либералов типа известного академика, публично обсуждающего возможность «совместного» управления с «мировыми державами» ресурсами Сибири.

Этот сценарий сейчас не кажется фантастическим, если учесть тот факт, что Российская Империя, правопреемницей которой является Российская Федерация, в 1884 г. подписала международную конвенцию, содержащую «принцип эффективной оккупации». Из него следует, что если какая-либо страна не способна «эффективно» управлять своими ресурсами, то в отношении нее может быть введено внешнее управление. В конце XIX в. этот принцип легитимировал колониальную систему, но в XXI веке он может стать действующей нормой международного права и будет формальным основанием «правомерности» лишения России её суверенных прав на управление собственными территориями и ресурсами.

За последние два десятилетия значительно расширен, модернизирован и апробирован в многочисленных военных акциях реальный инструмент новой колонизации – блок НАТО. Тех же, кто посчитает данное утверждение алармистским и антизападным мы отсылаем к новой стратегической концепции НАТО, принятой в 2010г. в Лиссабоне. …если просто внимательно прочитать ее без «перезагрузочных фильтров осознания», то можно увидеть, что в современных условиях НАТО является геополитическим инструментом обеспечения функционирования системы «центр – колониальная периферия», в которой только и может благополучно существовать Западный мир. В этом и состоят военно-политические и полицейские функции альянса. Фактически НАТО есть совокупная военно-политическая мощь государств Западного мира, составляющих центр Мир-системы, предназначенная для новых «крестовых походов», которые, как известно, в первую очередь были экономическими предприятиями. Поэтому военная система НАТО в соответствии с планами своих хозяев будет регулярно направляться в различные регионы мира – для обеспечения бесперебойной поставки сырья, энергоносителей и решения карательных задач.

Вместе с тем, одной из немногих позитивных тенденций в современной периферии Мир-системы является поиск возможностей «объединение слабых вокруг сильного против сильных». И здесь для Запада принципиально важно не допустить бесконтрольного усиления какой-либо крупной сырьевой державы, обладающей геополитическим статусом. Так, Запад совершенно «не замечает» такие ядерные государства как постоянно дестабилизирующий обстановку на Ближнем Востоке Израиль и непредсказуемый Пакистан, который не может или не хочет осуществлять контроль за деятельностью на своей территории военно-террористической организации Талибан. Но нефтегазовый Иран – член ДНЯО с его амбициями на региональное лидерство является для Запада первоочередным объектом принудительной «демократизации». В этой связи так называемая «ядерная программа» Ирана для США и их союзников всего лишь «casus belli». Даже если Иран полностью откажется от ядерных технологий, это не остановит Запад от планов развязывания «Большой войны».

Иран, как объект Западных интересов, выступает своеобразным «предпольем» России, удар по которому нанесет существенный урон ее внешне- и внутринациональным интересам.

В этой связи уместно вспомнить известное заявление З. Бжезинского, о том, что в XXI веке Америка будет развиваться против России, за счет России и на обломках России. Очевидно, что одной из целей «Большой войны» является блокирование усилий России по созданию Евразийского союза – потенциально мощного мирового «игрока» и в перспективе стратегического субъекта геополитики, который мог бы сформулировать альтернативный Проект не только собственного, но и глобального развития.

Говоря об альтернативных Проектах или Сценариях глобального развития, необходимо помнить о том, что в их основе лежит тот или иной духовный императив. Имея тенденцию к экспансии, тот или иной сценарий глобализации затрагивает ментально-догматический фундамент, ценности и традиции носителей иного цивилизационного кода. Это в свою очередь может порождать религиозные и этнические конфликты, которые приводят к изменению политического ландшафта западного и восточного миров. Возникающая в результате таких процессов культурная обособленность неизбежно вызывает политико-психологические и национально-культурные противоречия, глубинными причинами которых являются религиозно-догматические различия.

…глобализм предполагает вступление мира в качественно новую эпоху, связанную с постиндустриальным обществом и постмодерном. Матрицей этой модели является политическая структура США, их федерализм и либеральная демократия, духовные основы которой базируются на специфической форме протестантизма – унитаризме, который близок по своему догматическому содержанию к иудаизму. По мнению европейских исследователей А.Негри и М.Хардта американский «революционный проект» означает постепенную утрату этнической, социальной, культурной, расовой, религиозной идентичности и требует еще более ускоренного превращения «народов» и «наций» в количественное космополитическое большинство. Но даже если отвлечься от такой «революционной» позиции, сама американская глобальная стратегия, называемая авторами «Империей», основана на том, что не признает никакого политического суверенитета ни за какой коллективной сущностью – будь то этнос, класс, народ или нация.

…история взаимодействия с Западом и прежде всего с США показывает, что реально строить с ними взаимоотношения, основываясь на таком понятии, как «партнеры» – преступная недальновидность. Как говаривал К. Дойл устами Ш. Холмса, поскольку Вы, Ватсон, будете иметь дело не с преступным миром, а с Британскими политиками, то не верьте ни одному их слову.

История «Больших войн» учит, что максимальное преимущество в грядущей «Большой войне» может получить та сторона, которая вступит в нее на завершающей стадии. С высокой вероятностью она же и будет в числе победителей. В свете сказанного нельзя не согласиться с мнением Б. Борисова о том, что создание геополитической конфигурации по типу Евразийского союза, позволит оттянуть непосредственное вступление России в войну. Это возможно обеспечить за счёт кратного роста коалиционного могущества и создания буферных пограничных зон, т.к. боевые действия в них по опыту прошлых войн, могут и не перекидываться на территорию метрополии, и это является ключевой внешнеполитической задачей…

В. Аладьин,
В. Ковалев,
С. Малков,
Г. Малинецкий
8 июня 2013 г.
http://www.csef.ru



Лебедев Сергей 13 авг 14, 20:23
+36 36

К юбилею Великой войны

Мир отмечает в эти дни столетие начала Первой мировой войны. В свете событий, разворачивающихся сегодня в разных уголках планеты, от Украины до Нигерии и от Ближнего Востока до Южно-Китайского моря, Первая мировая преподносит остро актуальные для современности уроки.



Обстановка, которая складывается сейчас в мире, чем-то напоминает ситуацию накануне первого мирового конфликта. Если в преддверии Второй мировой даже простой европейский обыватель ощущал, как сгущаются тучи, мир раздирали на части идеологические противостояния, а международная торговля билась в тисках повсеместно воздвигнутых тарифных и иных барьеров, то сто лет назад торжество глобализации, которую, правда, тогда так не называли, казалось таким же всеобъемлющим, как и сейчас… Уровень экономической взаимозависимости государств был настолько глубоким, а деловые интересы банкиров и промышленников настолько переплетались, что казалось, это исключало даже любой намек на мировую войну.

Вот как описывал эту ситуацию в книге «Новый мировой порядок» (1940 г.). Герберт Уэллс: «Я думаю, что в течение десятилетий, предшествовавших 1914 году, не только я, но и большинство моего поколения, в Британской империи, Америке, Франции и по сути во всем цивилизованном мире, считали, что война сходит с исторической сцены… Нам казалось, что франко-прусская война 1870-71 гг. и русско-турецкая война 1877-78 гг. были последними конфликтами между великими державами, и что теперь установился достаточный баланс сил, чтобы сделать крупную войну невозможной в будущем… Мы верили, что война постепенно сводится к экспедиционным миссиям на границах цивилизованного мира и представляет собой что-то вроде полицейских операций».

Аналогичную картину рисовал в 1924 году главный редактор журнала Foreign Affairs профессор истории Гарвардского университета Арчибальд Кэрри Кулидж. «На момент окончания первой половины 1914 года, - писал он, - мир как целое выглядел довольно спокойным. Да, только что закончились две войны на Балканах, откуда до сих пор доходили угрожающие новости; да, сохранялась напряженность в Мексике, и американские войска только что высадились в Веракрусе; продолжались беспорядки в Китае, а ситуация в Ирландии была критической. Тем не мене, в целом на Земле был мир, а в людях присутствовал изрядный запас доброй воли… Первая мировая стала самым настоящим ударом молнии… Может быть, государственные деятели были полны предчувствий, и военные ожидали войну в самом скором времени, как им и положено по профессии, однако в массах не было никаких особых опасений. Когда кризис на самом деле разразился, пять из шести ведущих европейских стран оказались захвачены его вихрем в течение двух недель».

Как известно, поводом к войне послужило убийство наследника австро-венгерского престола эрцгерцога Франца Фердинанда и его жены, совершенное в Сараево сербскими националистами 28 июня 1914 года. Меньше чем через месяц, 23 июля, Австро-Венгрия выдвинула Сербии заведомо неприемлемый для неё ультиматум. Австрийцы рассчитывали, что Сербия отвергнет ультиматум, а это даст им повод провести против нее ограниченную военную кампанию, чтобы лишить сербов возможности оказывать влияние на умонастроение славянских народов империи. Сербия отвергла всего лишь один пункт ультиматума, но Вене и этого было достаточно.

29 июля Николай II направил телеграмму немецкому кайзеру Вильгельму II с предложением передать австрийско-сербский вопрос на рассмотрение международного третейского суда в Гааге. Это могло бы предотвратить соскальзывание в мировую войну. Однако кайзер, как и другие, не предполагавший, что война превратится в мировую, на телеграмму не ответил. После этого события стали развиваться по самому скверному пути.

Австро-Венгрия, выдвигая ультиматум Сербии, рассчитывала на маленькую победоносную войну. Однако Россия, связанная договором с Сербией, объявила мобилизацию в ее защиту. В свою очередь Германия, у которой был договор о военной помощи с Австро-Венгрией, 1 августа объявила войну России. Это уже привело в действие военный договор России с Францией, в соответствии с которым Франция объявила войну Германии и Австро-Венгрии. 4 августа немцы вторглись в Бельгию, чтобы быстрее добраться до Парижа и этим побудили англичан тоже вступить в войну, так как у них тоже был с Бельгией соответствующий договор. Европа заполыхала буквально в мгновение ока.

…Дерзнём предположить, что ни один из ключевых участников событий столетней давности мировой войны не хотел. В августе 1914 года никто еще даже не представлял, что это такое, но одна держава за другой втягивалась в войну не по дням, а по часам, в итоге же в Старом Свете разразился неслыханных масштабов пожар, в котором сгорели четыре империи и 22 миллиона человеческих жизней, не считая разрушенных городов и сёл.

Сегодня, когда в разных уголках планеты полыхают либо тлеют региональные конфликты, тоже можно предположить, что вряд ли кто-то по-настоящему хочет новой горячей мировой войны. В ситуации, когда мир насыщен ядерным оружием, это чревато катастрофой всего человечества, которая погребёт под собой и жертвы агрессии, и самого агрессора. Тем не менее есть силы, которые продолжают подбрасывать дрова в топку конфликтов, очевидно, надеясь, что их эскалация будет контролируемой и что войну удастся удержать в ограниченных географических пределах. Однако вооруженный конфликт, будучи начатым и доведенным до определенного уровня, с какого-то момента начинает жить собственной жизнью, развиваться по своей внутренней логике.

Беспокоящей аналогией в годовщину начала Первой мировой войны выглядит положение дел на Украине. Когда 21 ноября 2013 года на майдане прошла первая акция протеста с участием нескольких сот человек, вряд ли ее участники предполагали, что через несколько месяцев центр Киева будет сожжен, Крым отойдёт к России, на Донбассе будут рваться фосфорные бомбы, а в Западную Украину потянутся гробы с убитыми солдатами. Те студенты, которых «Беркут» якобы избил во время зачистки майдана в ночь на 30 ноября, после чего началась эскалация противостояния, я думаю, с удовольствием дали бы себя избить еще раз, если бы знали, какой оборот примут последующие события. Однако в тот момент все дружно завопили про «звiряче побиття», и на майдане стали срочно формироваться так называемые отряды самообороны, прославившиеся впоследствии захватами административных зданий и закидыванием милиции коктейлями Молотова. Теперь на Украине полыхает полномасштабная война, и никто не может дать гарантий, что она не перекинется на соседние страны.

Есть ощущение, что в Европе начинают понимать, куда может завести бездумная и безоговорочная поддержка киевского режима. Однако США, которые всегда любили загребать жар чужими руками и продолжают наращивать конфликтный потенциал в регионе, как на аркане, тащат Европу за собой в стремлении сделать ее стороной противостояния. Для этого и гражданский самолет не жалко сбить. А если учесть, что на Ближнем Востоке ареал вооруженных конфликтов неуклонно расширяется, включая теперь и Ирак, и Сирию, и Сектор Газа, перспектива новой мировой войны выглядит не столь уж и умозрительной.

Аркадий Дзюба
1 августа 2014 г.
http://www.fondsk.ru/



Лебедев Сергей 5 авг 14, 17:29
+1 1

Берлинское интервью А. Зиновьева

Запад–Россия: управляемая катастрофа

Интервью с выдающимся философом Александром Зиновьевым, которое тот дал перед своим возвращением из Германии в Россию. Его беседа с журналистом Виктором Лупаном состоялась в Берлине и была опубликована французской газетой «Фигаро» 24 июля 1999 года. Однако русскому читателю это интервью известно мало. Между тем спустя более чем десятилетие с момента публикации стали особенно очевидны и точность данных Зиновьевым оценок, и их пророческий характер.
Перевел интервью на русский язык Чингиз Шамшиев, доктор экономических наук Французской Республики. Сейчас он живет на родине, в Бишкеке, является директором Центра перспективных разработок Киргизии, ему 32 года. Мы связались с Шамшиевым. По его мнению, многие мысли, высказанные Александром Зиновьевым, с которым ему довелось встречаться и лично беседовать, представляют огромный интерес для русскоязычных читателей на всем постсоветском пространстве.




Вопрос: С какими чувствами Вы возвращаетесь на Родину после столь длительной ссылки?

Ответ: С чувством, что когда-то покинул сильную, уважаемую, даже внушающую страх державу, а вернувшись, обнаружил побежденную страну, всю в руинах. В отличие от других, я бы никогда не покинул СССР, если бы у меня был хоть какой-то выбор. Эмиграция стала для меня настоящим наказанием.

Вопрос: Тем не менее Вас приняли здесь (в Германии. – Прим. пер.) с распростертыми объятиями!

Ответ: Это правда... Но, несмотря на триумфальный прием и мировой успех моих книг, я всегда чувствовал себя здесь чужим.

Вопрос: После краха коммунизма основным предметом Ваших исследований стала западная система. Почему?

Ответ: Потому что произошло то, что я предсказывал: падение коммунизма превратилось в развал России.

Вопрос: Выходит, борьба с коммунизмом прикрывала желание уничтожить Россию?

Ответ: Совершенно верно. Я это говорю, потому что в свое время был невольным соучастником этого для меня постыдного действа. Российскую катастрофу хотели и запрограммировали здесь, на Западе. Я читал документы, участвовал в исследованиях, которые под видом идеологической борьбы на самом деле готовили гибель России. И это стало для меня настолько невыносимым, что я не смог больше находиться в лагере тех, кто уничтожает мой народ и мою страну. Запад мне не чужой, но я рассматриваю его как вражескую державу.

Вопрос: Вы стали патриотом?

Ответ: Патриотизм меня не касается. Я получил интернациональное воспитание и остаюсь ему верным. Я даже не могу сказать, люблю или нет русских и Россию. Однако я принадлежу этому народу и этой стране. Я являюсь их частью. Нынешние страдания моего народа так ужасны, что я не могу спокойно наблюдать за ними издалека. Грубость глобализации выявляет недопустимые вещи.

Вопрос: Тем не менее сегодня многие бывшие советские диссиденты отзываются о своей прежней Родине как о стране прав человека и демократии. И теперь, когда эта точка зрения стала общепринятой на Западе, Вы ее пытаетесь опровергнуть. Нет ли здесь противоречия?

Ответ: Во время холодной войны демократия была оружием в борьбе против коммунистического тоталитаризма. Сегодня мы понимаем, что эпоха холодной войны была кульминационным моментом в истории Запада. В это время на Западе было все: беспрецедентный рост благосостояния, подлинная свобода, невероятный социальный прогресс, колоссальные научные и технические открытия! Но в то же время Запад незаметно менялся. Начатая в то время робкая интеграция развитых стран была, по сути, предтечей интернационализации экономики и глобализации власти, свидетелями чего мы сегодня являемся. Интеграция может служить росту общего благосостояния и иметь положительные последствия, если, например, она удовлетворяет легитимное стремление братских народов к объединению. Однако та интеграция, о которой идет речь, была с самого начала продумана как вертикальная структура, жестко контролируемая наднациональной властью. И без успешного проведения российской, против Советов, контрреволюции Запад не смог бы приступить к глобализации.

Вопрос: Значит, роль Горбачева не была положительной?

Ответ: Я смотрю на вещи немного под другим углом. Вопреки устоявшемуся мнению советский коммунизм развалился не в силу внутренних причин. Его развал, безусловно, самая великая победа в истории Запада. Неслыханная победа, которая, я повторюсь, делает возможным установление планетарной власти. Конец коммунизма также ознаменовал конец демократии. Сегодняшняя эпоха не просто посткоммунистическая, она еще и постдемократическая! Сегодня мы являемся свидетелями установления демократического тоталитаризма, или, если хотите, тоталитарной демократии.

Вопрос: Не звучит ли все это несколько абсурдно?

Ответ: Ничуть. Для демократии нужен плюрализм, а плюрализм предполагает наличие по крайней мере двух более-менее равных сил, которые борются между собой и вместе с тем влияют друг на друга. Во время холодной войны была мировая демократия, глобальный плюрализм, внутри которого сосуществовали две противоборствующие системы: капиталистическая и коммунистическая. А также неясная, но все же структура тех стран, которые нельзя было отнести к первым двум группам. Советский тоталитаризм был восприимчив к критике, идущей с Запада. В свою очередь Запад находился под влиянием СССР, в особенности через собственные коммунистические партии. Сегодня мы живем в мире, где господствует одна-единственная сила, одна идеология и одна проглобализационная партия. Все это вместе взятое начало формироваться еще во время холодной войны, когда постепенно, в самых различных видах появились суперструктуры: коммерческие, банковские, политические и информационные организации. Несмотря на разные сферы деятельности, эти силы объединяла их транснациональная сущность. С развалом коммунизма они стали управлять миром. Таким образом, западные страны оказались в господствующем положении, но вместе с тем они находятся и в подчиненном положении, так как постепенно теряют свой суверенитет в пользу того, что я называю сверхобществом. Планетарное сверхобщество состоит из коммерческих и некоммерческих организаций, влияние которых выходит далеко за пределы отдельных государств. Как и другие страны, страны Запада подчинены контролю этих наднациональных структур. И это притом что суверенитет государств тоже был неотъемлемой частью плюрализма, а значит, и демократии в планетарном масштабе. Нынешняя господствующая сверхвласть подавляет суверенные государства. Европейская интеграция, разворачиваемая у нас на глазах, тоже ведет к исчезновению плюрализма внутри этого нового конгломерата в пользу наднациональной власти.

Вопрос: Но не кажется ли Вам, что Франция или Германия продолжают оставаться демократическими государствами?

Ответ: Страны Запада познали настоящую демократию во время холодной войны. Политические партии имели подлинные идеологические различия и разные политические программы. Органы прессы тоже сильно отличались друг от друга. Все это оказывало влияние на жизнь простых людей, способствовало росту их благосостояния. Теперь этому пришел конец. Демократичный и процветающий капитализм с социально ориентированным законодательством и гарантиями занятости был во многом обязан существованию страха перед коммунизмом. После падения коммунизма в странах Восточной Европы на Западе началась массированная атака на социальные права граждан. Сегодня социалисты, находящиеся у власти в большинстве стран Европы, ведут политику демонтажа системы социальной защиты, политику, уничтожающую всё социалистическое, что имелось в странах капитализма. На Западе нет больше политической силы, способной защитить простых граждан. Существование политических партий – чистая формальность. С каждым днем между ними всё меньше и меньше будет различий. Война на Балканах была какой угодно, но только не демократической. Тем не менее ее вели социалисты, которые исторически были против подобного рода авантюр. Экологисты, тоже находящиеся у власти в некоторых странах, приветствовали экологическую катастрофу, вызванную бомбардировками НАТО. Они даже осмелились утверждать, что бомбы, содержащие обедненный уран, не представляют опасности для окружающей среды, хотя при их зарядке солдаты надевают специальные защитные комбинезоны. Так что демократия постепенно исчезает из общественной организации стран Запада. Повсюду распространяется тоталитаризм, потому что наднациональная структура навязывает государствам свои собственные законы. Эта недемократичная надстройка отдает приказы, дает санкции, организовывает эмбарго, сбрасывает бомбы, морит голодом. Даже Клинтон ей подчиняется. Финансовый тоталитаризм подчинил себе политическую власть. Холодному финансовому тоталитаризму чужды эмоции и чувство жалости. По сравнению с финансовой диктатурой, диктатуру политическую можно считать вполне человечной. Внутри самых жестоких диктатур было возможно хоть какое-то сопротивление. Против банков восставать невозможно.

Вопрос: А что насчет революции?

Ответ: Демократический тоталитаризм и финансовая диктатура исключают возможность общественной революции.

Вопрос: Почему?

Ответ: Потому что они совмещают грубую всемогущую военную силу с финансовым удушением планетарного масштаба. Все революционные перевороты получали когда-то поддержку извне. Отныне это невозможно, так как больше нет и не будет суверенных государств. Более того, на самой низкой общественной ступени класс рабочих заменен классом безработных. А чего хотят безработные? Работу. Поэтому они находятся в менее выгодном положении, нежели класс рабочих в прошлом.

Вопрос: У всех тоталитарных систем была своя идеология. Какая идеология у этого нового общества, которое Вы называете постдемократическим?

Ответ: Наиболее влиятельные западные теоретики и политики считают, что мы вошли в постидеологическую эпоху. Это потому что под словом «идеология» они подразумевают коммунизм, фашизм, нацизм и т.п. На самом деле идеология, сверх­идеология западного мира, развивавшаяся в течение последних пятидесяти лет, намного сильнее коммунизма или национал-социализма. Западного гражданина гораздо больше оболванивают, нежели когда-то обычного советского человека посредством коммунистической пропаганды. В области идеологии главное – не идеи, а механизмы их распространения. Мощь западных СМИ, например, несравненно выше, чем сильнейшие средства пропаганды Ватикана во времена его наивысшего могущества. И это не всё кино, литература, философия – все рычаги влияния и средства распространения культуры в самом широком смысле слова работают в этом направлении. При малейшем импульсе все, работающие в этой сфере, реагируют с такой согласованностью, что невольно возникают мысли о приказах, исходящих из единого источника власти. Достаточно было принять решение заклеймить генерала Караджича, или президента Милошевича, или еще кого-нибудь другого, чтобы против них заработала вся планетарная пропагандистская машина. В итоге, вместо того чтобы осуждать политиков и генералов НАТО за нарушение ими всех существующих законов, подавляющее большинство западных граждан убеждено, что война против Сербии была нужной и справедливой. Западная идеология комбинирует и смешивает идеи, исходя из своих потребностей. Одна из таких идей – западные ценности и образ жизни являются наилучшими в мире! Хотя для большинства людей на планете эти ценности имеют гибельные последст­вия. Попробуйте-ка убедить американцев в том, что эти ценности погубят Россию. У вас ничего не выйдет. Они и дальше будут утверждать тезис об универсальности западных ценностей, следуя, таким образом, одному из основополагающих принципов идеологического догматизма. Теоретики, политики и СМИ Запада абсолютно уверены, что их система – самая лучшая. Именно поэтому они без всяких сомнений и со спокойной совестью навязывают ее во всем мире. Западный человек, носитель этих наивысших ценностей, является, таким образом, новым сверхчеловеком. На термин наложен табу, но всё сводится именно к этому. Конечно, данное явление необходимо изучать научно. Однако, смею заметить, в некоторых областях социологии и истории стало крайне тяжело проводить научные исследования. Ученый, который вдруг воспылает желанием изучить механизмы демократического тоталитаризма, столкнется с неимоверными трудностями. Из него сделают изгоя. С другой стороны, те, чьи исследования обслуживают господствующую идеологию, утопают в грантах, а издательские дома и СМИ борются за право сотрудничать с этими авторами. Я это испытал на собственной шкуре, когда преподавал и работал исследователем в зарубежных университетах.

Вопрос: А разве нет в этой не любимой Вами сверхидеологии идей толерантности и уважения к ближнему?

Ответ: Когда вы слушаете представителей западной элиты, всё кажется таким чистым, великодушным, уважительным по отношению к людям. Делая это, они применяют классическое правило пропаганды: прикрывать действительность сладкими речами. Однако достаточно включить телевизор, пойти в кино, открыть бестселлер или послушать популярную музыку, чтобы убедиться в обратном: беспрецедентном распространении культа жестокости, секса и денег. Благородные речи призваны скрывать эти три столпа (есть и другие) тоталитарной демократии.

Вопрос: А как быть с правами человека? Разве не на Западе их соблюдают больше всего?

Ответ: Отныне идея прав человека тоже все больше и больше подвергается давлению. Даже чисто идеологический тезис, согласно которому эти права являются врожденными, не отчуждаемыми, сегодня не выдержит даже первого строгого анализа. Я готов подвергнуть западную идеологию такому же научному анализу, который я проделал с коммунизмом. Но это долгий разговор, не для сегодняшнего интервью...

Вопрос: Есть ли у западной идеологии ключевая идея?

Ответ: Идея глобализации! Другими словами, мировое господство! А так как эта идея довольно неприятная, ее прикрывают пространными фразами о планетарном единении, о трансформации мира в одно интегрированное целое… В действительности Запад сейчас приступил к структурным изменениям в масштабе всей планеты. С одной стороны, западное общество господствует над всем миром, с другой стороны, оно само перестраивается по вертикали с наднациональной властью на самом верху пирамиды.

Вопрос: Мировое правительство?

Ответ: Да, если хотите.

Вопрос: Верить в такое – не значит ли быть жертвой бредовых фантазий о мировом заговоре?

Ответ: Какой заговор? Нет никакого заговора. Мировое правительство управляется руководителями всем хорошо известных наднациональных коммерческих, финансовых и политических структур. Согласно моим подсчетам, это сверхобщество, которое сегодня управляет миром, уже насчитывает около пятидесяти миллионов человек. Его центр – США. Страны Западной Европы и некоторые бывшие азиатские «драконы» составляют его базис. Другие страны находятся под господством согласно жесткой финансово-экономической градации. Вот это реальность. Что касается пропаганды, то она полагает, что создание мирового правительства, подконтрольного мировому парламенту, является желательным, так как мир это большое братство. Все это – россказни, предназначенные для толпы.

Вопрос: Европейский парламент тоже?

Ответ: Нет, так как Европарламент существует. Но будет наивным верить в то, что Европейский союз явился результатом доброй воли правительств стран, входящих в его состав. Евросоюз – это оружие уничтожения национальных суверенитетов. Он является частью проектов, разработанных наднациональными организмами.

Вопрос: Европейское содружество сменило название после развала Советского Союза. Словно чтобы заменить его, оно стало называться «Европейский союз». В конце концов, можно было назвать по-другому. Подобно большевикам, руководители Евросоюза называют себя комиссарами. Как и большевики, они возглавляют комиссии. Последний президент был «избран», будучи единственным кандидатом...

Ответ: Нельзя забывать, что процесс социальной организации подчиняется определенным законам. Организовать миллион человек – это одно, организовать десять миллионов – это другое, организовать сто миллионов – это тяжелейшая задача. Организовать пятьсот миллионов человек является задачей колоссальных масштабов. Нужно создавать новые административные органы, обучать людей, которые будут ими управлять и обеспечивать их бесперебойное функционирование. Это первоочередная задача. На самом деле Советский Союз – это классический пример многонационального конгломерата, возглавляе­мого наднациональной управленческой структурой. Европейский союз хочет добиться лучших результатов, нежели Советский Союз! Это вполне оправданно. Уже двадцать лет назад я был поражен тем, что так называемые дефекты советской системы были еще сильнее развиты на Западе.

Вопрос: Например, какие?

Ответ: Планирование! Западная экономика бесконечно больше планируется, чем когда-то планировалась экономика СССР. Бюрократия! В Советском Союзе от 10 до 12% активного населения работало в сфере управления и администрации страной. В Соединенных Штатах таких работников около 16–20%. Однако СССР критиковали именно за его плановую экономику и тяжесть бюрократического аппарата. В Центральном Комитете КПСС работало 2 тысячи человек. Численность аппарата компартии доходила до 150 тысяч работников. Сегодня на Западе вы найдете десятки, даже сотни предприятий промышленности и банковского сектора, которые нанимают гораздо больше людей. Бюрократический аппарат Советской коммунистической партии был ничтожно маленьким по сравнению с персоналом крупных транснациональных корпораций Запада. На самом деле следует признать: СССР управлялся плохо именно из-за нехватки административного персонала. Нужно было иметь в два-три раза больше административных работников! Евросоюз прекрасно понимает эти проблемы и потому принимает их во внимание. Интеграция невозможна без наличия внушительного административного аппарата.

Вопрос: То, о чем Вы рассказываете, идет вразрез с идеями либерализма, афишируемыми европейскими руководителями. Не думаете ли Вы, что их либерализм – это всего лишь показуха?

Ответ: Администрация имеет тенденцию сильно разрастаться, что опасно для нее самой. Она знает об этом. Как и любой организм, она находит собственные противоядия для продолжения нормального функционирования. Частная инициатива – одно из них. Другим противоядием является общественная и индивидуальная нравственность. Применяя их, власть как бы борется с тенденциями к самоуничтожению. Поэтому она выдумала либерализм, чтобы создать противовес своей собственной тяжести. Однако сегодня быть либералом – абсурд. Либерального общества больше нет. Либеральная доктрина никак не соответствует реалиям эпохи беспрецедентной в истории человечества концентрации капитала. Движение колоссальных финансовых средств никак не считается с интересами отдельных государств и народов, состоящих из индивидов. Либерализм подразумевает личную инициативу и взятие на себя финансовых рисков. Сегодня любое дело нуждается в деньгах, предоставляемых банками. Эти банки, число которых постепенно сокращается, ведут политику, которая по своей природе является диктаторской, дирижерской. Владельцы предприятий отданы им на милость, потому что всё подчиняется кредиту, а значит, находится под контролем финансовых организаций. Важность индивида – основа либерализма – уменьшается изо дня в день. Сегодня не имеет значения, кто управляет тем или иным предприятием, той или иной страной: Буш или Клинтон, Коль или Шредер, Ширак или Жоспэн, какая разница?

Вопрос: Тоталитарные режимы XX века были чрезвычайно жестокими, чего не скажешь о западной демократии.

Ответ: Главное – не методы, а полученные результаты. Привести пример? В борьбе с нацистской Германией СССР потерял 20 миллионов человек (согласно последним данным МО РФ – 27 млн. – Прим. пер.) и претерпел колоссальные разрушения. В ходе холодной войны, войны без бомб и пушек, потерь во всех отношениях было намного больше! За последнее десятилетие продолжительность жизни россиян сократилась на десять лет! Смертность катастрофически превышает рождаемость. Два миллиона детей не спят дома. Пять миллионов детей школьного возраста не ходят в школу. Зарегистрировано 12 миллионов наркоманов. Всеобщим стал алкоголизм. 70% молодежи не пригодны к воинской службе из-за различных физических недостатков. Вот прямые последствия поражения в холодной войне, за которым последовал переход к западному образу жизни. Если это будет продолжаться, то население страны сначала быстро упадет со 150 миллионов до 100 миллионов, а потом и до 50 миллионов. Демократический тоталитаризм превзойдет все предшествующие тоталитарные режимы.

Вопрос: В насилии?

Ответ: Наркотики, плохое питание, СПИД гораздо более эффективны, нежели военное насилие. Хотя после колоссальной по силе разрушения холодной войны Запад изобрел «миротворческую войну». Иракская и югославская кампании являются двумя примерами коллективного наказания и ответных действий исключительно большого размаха, которым пропагандистская машина придает смысл «благого дела» или «гуманистической войны». Направлять насилие жертв против них самих – это другая технология. Примером ее использования является российская контрреволюция 1985 года. Однако, развязывая войну в Югославии, страны Западной Европы повели войну против самих себя.

Вопрос: По Вашему мнению, война против Сербии была также войной против Европы?

Ответ: Совершенно верно. Внутри Европы есть силы, способные заставить ее действовать против самой себя. Сербию выбрали, потому что она сопротивлялась всё подавляющей глобализации. Россия может быть следующей в списке. Перед Китаем...

Вопрос: Несмотря на ее ядерный арсенал?

Ответ: Ядерный арсенал России огромен, но он устарел. К тому же русские морально разоружены и готовы капитулировать... Мне кажется, что по чудовищности XXI век превзойдет всё, что человечество видело до этого. Подумайте только о грядущей глобальной войне с китайским коммунизмом. Для победы над такой густонаселенной страной потребуется уничтожить не 10–20 миллионов людей, а где-то 500 миллионов. Сегодня это вполне возможно, учитывая уровень развития достижений пропагандистской машины. Разумеется, во имя свободы и прав человека. Если только какая-нибудь PR-организация не выдумает новую, не менее благородную причину.

Вопрос: А Вам не кажется, что у людей может быть собственное мнение, что они могут голосовать и таким образом самовыражаться?

Ответ: Во-первых, люди уже сейчас голосуют мало, а впоследствии будут еще меньше. Что касается общественного мнения, то на Западе его формируют средства массовой информации. Достаточно вспомнить всеобщее одобрение войны в Косове. Вспомните испанскую войну! Добровольцы съезжались со всего мира, чтобы воевать на одной или другой стороне. Вспомните войну во Вьетнаме. Отныне люди настолько ведомы, что реагируют исключительно так, как того желают хозяева пропаганды.

Вопрос: СССР и Югославия были самыми полиэтническими странами в мире, и несмотря на это они были уничтожены. Не видите ли Вы связи между разрушением полиэтнических стран, с одной стороны, и пропагандой полиэтничности – с другой?

Ответ: Советский тоталитаризм создал подлинное многонациональное и полиэтническое общество. Именно западные демократии приложили сверхчеловеческие пропагандистские усилия для разжигания различных видов национализма, потому что раскол СССР рассматривался ими как лучший способ его уничтожения. Такой же механизм сработал в Югославии. Германия всегда стремилась к ликвидации Югославии. Будучи объединенной, Югославия могла оказывать сопротивление. Суть западной системы заключается в разделении для того, чтобы было легче устанавливать свои законы сразу всем сторонам, а самим выступать в роли верховного судьи. Нет никаких причин предполагать, что подобная технология не будет применена по отношению к расчленению в будущем Китая.

Вопрос: Индия и Китай выступили против бомбардировок Югославии. Могут ли они в случае чего сформировать полюс сопротивления? Все-таки 2 миллиарда человек – это что-то!

Ответ: Средства этих стран не входят ни в какое сравнение с военной мощью и технологиями Запада.

Вопрос: На Вас большое впечатление произвела эффективность военного арсенала США в Югославии?

Ответ: Не только в этом дело. Если бы было принято соответствующее решение, то Сербия перестала бы существовать в течение нескольких часов. По всей видимости, руководители нового миропорядка выбрали стратегию перманентного насилия. Один за другим теперь будут вспыхивать локальные конфликты для того, чтобы машина «миротворческой войны», которую мы уже видели в действии, тушила их. По сути дела, это может быть технологией управления всей планетой. Запад контролирует большую часть природных ресурсов Земли. Его интеллектуальные ресурсы в миллионы раз превышают ресурсы ос­тального мира. Это подавляющее превосходство обуславливает гегемонию Запада в области технологий, искусства, средств массовой информации, информатики, науки, а отсюда следует преобладание во всех других сферах. Было бы слишком просто всего лишь завоевать мир. Им ведь еще надо управлять! Именно эту фундаментальную проблему пытаются сейчас разрешить американцы... Поймите, во времена Христа на Земле всего было около 100 миллионов человек. Сегодня одна только Нигерия насчитывает такое количество жителей! Один миллиард западоидов и ассимилированных ими людей будут управлять всем миром. Однако этим миллиардом, в свою очередь, тоже нужно управлять. Для управления западным миром потребуется, по всей вероятности, двести миллионов человек. Их нужно подбирать, обучать. Вот почему Китай обречен на поражение в борьбе против гегемонии Запада. Этой стране не хватает управления, а также экономических и интеллектуальных ресурсов для того, чтобы внедрить эффективный управленческий аппарат, состоящий где-то из 300 миллионов человек. Только Запад способен решить проблемы мирового управления. Он уже приступил к этому. Сотни тысяч западоидов, которые находятся в бывших коммунистических странах, например в России, как правило, занимают там руководящие посты. Тоталитарная демократия будет еще и колониальной демократией.

Вопрос: Согласно Марксу, колонизация, кроме насилия и жестокости, несла с собой и блага цивилизации. Может, история человечества повторяется на новом витке?

Ответ: Действительно, почему бы и нет? Но, увы, не для всех. Какой вклад в цивилизацию внесли американские индейцы? Практически никакой, так как они были раздавлены, уничтожены, стерты с лица Земли. А теперь посмотрите на вклад русских! И вообще сделаю важное замечание: Запад опасался не столько военной мощи СССР, сколько его интеллектуального, артистического и спортивного потенциала. Запад видел, насколько СССР был полон жизни! А это главное, что нужно уничтожать у врага. Именно это и было сделано. Российская наука сегодня зависит от американского финансирования. Она находится в жалком состоянии, так как США не заинтересованы в финансировании конкурентов. Американцы предпочитают давать русским ученым работу у себя в США. Советское кино тоже было уничтожено и заменено американским. С литературой произошло то же самое. Мировое господство прежде всего проявляется как интеллектуальный или, если хотите, культурный диктат. Вот почему в последние десятилетия американцы с таким рвением стараются опустить культурный и интеллектуальный уровень во всем мире до своего собственного, что позволит им осуществлять этот диктат.

Вопрос: Но не обернется ли это господство в итоге благом для всего человечества?

Ответ: Те, кто будет жить через десять поколений, действительно смогут сказать, что все произошло во имя человечества, то есть ради их блага. Но как быть с русским или французом, который живет сегодня? Может ли он радоваться тому, что его народ ждет будущее индейцев Америки? Термин «человечество» – это абстракция. В реальности есть русские, французы, сербы и пр. Однако если нынешняя тенденция продолжится, то народы, которые основали современную цивилизацию (я имею в виду латинские народы), постепенно исчезнут. Западную Европу уже заполонили иностранцы. Мы об этом еще не говорили, но это явление не случайность и не последствия якобы неподконтрольных человеческих потоков. Цель – создать в Европе ситуацию, схожую с ситуацией в США. Мне кажется, французы мало обрадуются, узнав, что человечество будет счастливо, но без французов. В конце концов, оставить на Земле ограниченное число людей, которые жили бы как в раю, могло быть рациональным проектом. Оставшиеся люди уж точно считали бы, что их счастье – это итог исторического развития... Нет. Значение имеет только та жизнь, которой мы и наши близкие живем сегодня.

Вопрос: Советская система была неэффективной. Все ли тоталитарные общества обречены на неэффективность?

Ответ: Что такое эффективность? В США расходы на похудение превышают госбюджет России. И все равно число толстых граждан растет. Таких примеров – десятки.

Вопрос: Можно ли сказать, что усиливающаяся на Западе радикализация приведет к его собственному уничтожению?

Ответ: Нацизм был уничтожен в ходе тотальной войны. Советская система была молодой и сильной. Она бы продолжала жить, если бы не была уничтожена силами извне. Социальные системы не уничтожают сами себя. Разрушить их может только внешняя сила. Это как катящийся по поверхности шар: только наличие внешнего препятствия может его остановить. Я могу доказать это, как доказывают теорему. Сегодня над нами господствует страна, имеющая колоссальное экономическое и военное превосходство. Новый нарождающийся миропорядок стремится к однополярности. Если, устранив всех внешних врагов, наднациональное правительство добьется этого, тогда единая социальная система сможет просуществовать до скончания времен. Только человек может умереть от собственной болезни. Но группа людей, пусть даже небольшая, уже будет стараться выжить через воспроизводство. А представьте себе социальную систему из миллиардов людей! Ее возможности предвидеть и предотвращать самодеструктивные явления будут неограниченными. В обозримом будущем процесс стирания различий в мире не может быть остановлен, так как демократический тоталитаризм – это последняя фаза развития западного общества, которое началось в эпоху Возрождения.

Биографическая справка об А. Зиновьеве

Известный философ и писатель Александр Зиновьев родился в 1922 году в семье крестьянина. После школы поступил в Московский институт истории философии и литературы, из которого он был исключен без права поступления в другие вузы страны за выступления против культа личности Сталина. Вскоре был арестован, бежал, скрывался от органов госбезопасности. От дальнейших неприятностей его спасла служба в армии, куда он ушел в 1940 году и прослужил до 1946 года. Великую Отечественную войну начал в танковом полку, а завершил в штурмовой авиации, за боевые заслуги награжден орденами и медалями. После войны окончил философский факультет МГУ, одновременно учась на мехмате.

Во второй половине пятидесятых годов для студентов философского факультета МГУ имени Ломоносова имя Зиновьева было символом новых идей, борьбы против догматизма. В 1960 году Зиновьев защитил докторскую диссертацию, вскоре после этого он получил звание профессора и стал заведовать кафедрой логики в Московском университете.

Причиной высылки Александра Зиновьева из Советского Союза в 1978 году стал опубликованный на Западе социологический роман «Зияющие высоты», с которым пришла к нему литературная известность. На родине Зиновьеву отвели роль антикоммуниста со всеми вытекающими в те годы последствиями: он был исключен из партии, выгнан с работы, выслан из страны, лишен гражданства, всех научных степеней, званий, наград, в том числе военных. Вокруг него была создана атмосфера замалчивания. Все было организовано так, как будто вообще не существовало такого человека.

На Западе Александр Зиновьев опубликовал более 40 романов, переведенных на 20 языков, своим творчеством создав новый жанр социологического романа (социологической повести), в котором научно-социологические результаты излагаются в художественной форме. Понятия, утверждения, отчасти даже методы социологии используются как средства художественной литературы, а последние, в свою очередь, применяются как средства науки.

Вернувшись на родину, Александр Александрович продолжил свои социологические исследования и читал лекции в МГУ, публиковал очерки о новой России.

Беседовал
Виктор Лупан
1 марта 2012 г.
http://www.sovross.ru




Лебедев Сергей 25 июл 14, 11:42
+9 10

Как защищать себя?

России непрерывно угрожают санкциями и изоляцией. В ответ звучат призывы к самоизоляции, говорят о нашей самодостаточности. Насколько реалистичны такие сценарии?

Этой теме посвящена беседа с известным пуб­лицистом, автором нашумевшей книги «Почему Россия не Америка» Андреем Паршевым.



– Андрей Петрович, пятнадцать лет назад вы писали: «Из пяти составляющих общего объёма затрат на любое производство в условиях нашей страны две (сырьё и нерыночные изъятия) – не ниже среднемировых, а три (капитальные вложения, накладные расходы и минимально необходимая зарплата) – существенно, в несколько раз, выше...»

Из этого следовал вывод, что в условиях свободного перемещения капиталов ни один инвестор «не будет вкладывать в развитие практически ни одного производства на территории России». Поэтому «в рамках «мировой экономики» российская экономика нежизнеспособна, а вот ограниченная внутренним рынком – вполне». Вы и сейчас так считаете?

– Чтобы понять, верно ли какое-­то утверждение, лучше всего не чьё-либо мнение, хотя бы даже и автора... Значение имеет практика. На этом со времён Бэкона строилась вся наука – а значит, и современная цивилизация. Гипотезы проверяются практикой, только тогда они становятся теориями, не вырождаясь в схоластику и шарлатанство.

Что показала практика создания в нашей стране современной экономики по либеральным рецептам? В реальности никаких производств на нашей территории, позволяющих нам зарабатывать валюту, так и не появилось. Хотя именно это нам обещали образованные и влиятельные специалисты и политики, пропагандировавшие либеральные реформы. Некоторые из них и мою книгу критиковали. Понятно, как я к ним отношусь. Ведь меня опровергнуть просто, достаточно сказать: «Видишь, как, благодаря нам, либеральным экономистам, весь мир ездит на российских авто, летает на российских самолётах, говорит по российским мобильникам? Поэтому пшёл вон!» Да что-то пока так мне не сказали, а ведь сколько лет уже реформам?

Мы – географическая зона с высокими издержками. Это известно было и двести лет назад. Поэтому в условиях либеральной модели инвестиции в производство к нам, естественно, не идут. Дешевле всё производить в зонах с низкими издержками. За все эти годы удалось привлечь некоторые производства для удовлетворения внутреннего рынка, типа автосборочных производств. То есть отчасти отдать внутренний рынок внешним капиталистам – это всё же лучше, чем просто завозить импорт. Сделано это как раз благодаря применению протекционистских механизмов, которые я и отстаивал в 90-е (на готовые изделия пошлина выше, чем на компоненты). То есть те, кто пропагандировал либеральную модель для нашей страны, – были и остаются жуликами или невеждами, и практика это подтвердила.

Либеральная модель ударила, кстати, и по развитым странам, но больше по другой причине – в США, Западной Европе, Японии слишком высокая цена рабочей силы, есть и ещё некоторые издержки, которые не так значимы в новоиндустриальных регионах.

– Но что-то изменилось к настоящему времени?

– Некоторые изменения в экономических условиях произошли. В Китае резко, в несколько раз, выросли зарплаты, и по этому параметру там утрачено подавляющее преимущество по сравнению с российской экономикой. Это касается и минимальных зарплат в особых экономических зонах – там они сейчас выше, чем в России.

Но и мы утратили кое-что – а именно качество рабочей силы.

Довольно важный момент – в 1998–1999 годах были очень низкие цены на нефть. Потом они повысились, и это дало возможность нам немного перевести дух. Но это не повлияло на общую картину экономики – производство не растёт. Так что всё, о чём я писал тогда, – действует и сейчас. В рамках либеральной модели мы экспортируем сырьё и импортируем всё остальное.

– Запад угрожает России санкциями и изоляцией на международной арене. Насколько серьёзны такие угрозы? И можно ли в принципе изолировать столь крупную страну?

– Европа не на сто процентов зависит от поставок из России. Причём наиболее зависимы только небольшие и маловлиятельные страны Восточной и Южной Европы. Поэтому при желании отказаться от российского сырья Запад может, но зачем? Германия может перейти на другие виды топлива и сырья, отказавшись от нефти и газа из России, но это приведёт к удорожанию германских товаров и потере ими конкурентоспособности. Зачем это немцам? И Запад сейчас не единственный потребитель нашего сырья, а в ближайшей перспективе – не главный...

И ещё одна деталь, существенная: основная масса потребительских товаров в наших магазинах – китайская. То есть завязаны мы на европейские и азиатские экономики, а не на североамериканскую. А ведь именно США – инициатор новой холодной войны. Сами американцы чётко отделяют сектора, в которых им невыгодны санкции, и не трогают их – почему европейцам надо жертвовать своими интересами? Ведь экономическая ситуация в ЕС не блестящая.

Хвалить при этом нашу экономическую модель не стоит. Мы действительно сползли к крайне незавидной роли «сырьевого придатка» развитых стран Европы и Азии, и в случае всеобъемлющих санкций снижение жизненного уровня у нас неизбежно – но чего-то жизненно важного Европа и США нас не лишат, даже если захотят. Но европейцы не хотят! Ещё неизвестно, кому нынешний кризис обойдётся политически дороже.

– К тому же многие важные товары можно сегодня возместить?

– Можно. Потерю, например, немецких авто можно отчасти возместить китайскими. Чуть сложнее ситуация с продовольствием, но не намного. Зерна хватает своего, сахара тоже. Мясо в значительной степени импортное, австралийцы и новозеландцы могут нас прижать из англосаксонской солидарности... Но будут ли делать то же Аргентина и Бразилия?

Франция может нас лишить своих сыров, Испания – чёрной ветчины... Но опять-таки – зачем это им? Соответственно США будет очень трудно заставить даже своих союзников устроить себе экономическое харакири. А тем более тех, кто с США не союзник. Наше руководство это понимает, иначе оно не пошло бы на такие решительные шаги.

И это только в ситуации, когда Россия не занялась серьёзно проблемой импортозамещения. Если ЕС действительно откажется от нашего сырья – такая проблема встанет во весь рост, но, подчеркну, – это не проблема самодостаточности, задача более ограниченная.

ЕС может нанести удар по нашей платёжеспособности, но дорогой ценой (кстати, среди акционеров Газпрома – и немцы в том числе). И удар – не смертельный.

– В свою очередь, в России звучат голоса, что мы способны прожить и в самоизоляции. Но реален ли курс на построение капитализма «в одной, отдельно взятой стране» и нужна ли нам самоизоляция? А если да, то где проходит граница самоизоляции – между разумным самоограничением и разухабистым «нам никто не нужен»?

– Никто не отменял мирового разделения труда. Для полного самообеспечения современными продуктами, чтобы производить всё, – рынок должен обладать некоторым масштабом... По некоторым оценкам, необходимо 300 – 400 миллионов населения. У нас такого рынка пока нет. А даже если бы и был, то в нормальных условиях полное самообеспечение просто не нужно. Зачем в каждой стране производить свой собственный айфон?

А так как о полной изоляции речь не идёт, то и нет смысла обсуждать вариант «нам никто не нужен». А некоторая степень экономической изоляции в мире существует для крупных экономических блоков – северо-американского, ЕС. Это необходимая вещь.

Я приведу один пример. Вообще экономика – не совсем наука в отличие от физики или химии. В том смысле что трудно проводить эксперименты в масштабах страны и почти невозможно их потом в другом месте проверять в тех же условиях. Но даже у нас такой эксперимент был поставлен. В 2007 году в нашей стране была применена протекционистская мера – введены экспортные пошлины на лес-кругляк. Буквально на следующий год произошло экономическое чудо – в нашу страну пошли инвестиции, в промышленность по переработке древесины – в целлюлозно-бумажную, деревообрабатывающую. Но вскоре по просьбе наших «партнёров» эти меры были ослаблены... Вообще в протекционистской модели рыночной экономики вывоз сырья должен быть максимально затруднён. Это и приводит к необходимости инвестиций в обрабатывающую промышленность.

– Как будет реагировать наша элита на возможную самоизоляцию – ворчать, сопротивляться или же, наоборот, поддержит?

Ну, всё-таки не самоизоляцию, а изоляцию. Хотя большую часть товаров мы получаем из Китая, а не из США или Западной Европы. Для элиты возможны проблемы из-за того, что в финансовой сфере мы не являемся независимой страной. Весь наш бизнес сидит на западных кредитах (даже Газпром). Наши банки являются, по сути, розничными подразделениями западных банков. Эта зависимость есть и на персональном уровне – последний пример история с Фирташом, арестованным в Швейцарии. То, что он украинский олигарх – ничего не значит. Деньги-то элиты хранятся на Западе, а не на Востоке. Правда, простая конфискация денег «обычной элиты», не «друзей Путина» – трудно представима. «Элита» в либеральной модели рынка естественным образом является прозападной. Хотя, естественно, зависимость никому не нравится.

Вот в этом и состоит большая проблема: производственный капитал заинтересован в протекционизме, отечественный банковский и страховой – тоже. А посреднический, торговый, сырьевой – не заинтересованы, им выгоднее либеральная модель «свободной торговли». И большая часть нашего бизнеса – сырьевая и торговая. Производственного мало. И государственная власть для проведения независимой внешней политики вынуждена самым суровым образом лишать бизнес политической власти – иначе какие-то антизападные шаги невозможны. От этого и надо отталкиваться.

– Некоторые говорят, что членство в ВТО для России смертельно опасно и надо скорее из ВТО выходить. Но надо ли, учитывая, что почти все государства состоят в этой международной организации?

– Все государства состоят, но не все в одинаковой позиции. Там есть те, кто получает бонусы, а есть те, кто эти бонусы оплачивает. Мы вступили по второй категории. Главное – мы утратили экономический суверенитет, мы не сможем, если наконец захотим, применять методы протекционизма. Это главное, что запрещает ВТО. Соответственно не можем и развивать современную обрабатывающую промышленность и занимать население. Если же не собираемся развивать, а собираемся говорить о том, что надо развивать, то выходить и не надо.

Но надо понимать, что отказ от ВТО, то есть от либеральной экономической модели, – это серьёзный шаг, это своего рода объявление войны. Делать это надо, только когда меры в хозяйственной области будут таковы, что пойдут вразрез с правилами ВТО. Надо сначала сформировать хозяйственную политику, выгодную России, и только потом выходить. Можно даже не выходить сразу, а просто проводить протекционистскую политику – постепенно претензии к нам достигнут критической точки, и тогда мы со скандалом выйдем.

– После введённого Visa и MasterCard бойкота ряда банков в России руководством страны поставлена задача создания национальной платёжной системы, а первый вице-премьер РФ Игорь Шувалов заявил, что РФ больше не намерена зависеть от оценок зарубежных рейтинговых агентств. На что направлены эти шаги? Одобряете ли вы их?

– Это надо было сделать давно, но не было сделано из-за саботажа руководителей экономического блока. А смысл зависимости от оценок зарубежных рейтинговых агентств мне просто непонятен – и если эта зависимость может быть разрушена волевым решением, то ещё более непонятно, почему этого тоже не было сделано раньше? Если не хватало для этого собственного рассудка, то можно было по итогам кризисного 2008 года понять, что рейтинговые агентства не дают адекватных оценок, да к тому же ещё иногда занимаются манипулированием.

– Всё чаще звучат призывы переориентировать экономику РФ с сырьевой направленности на инновационную. Вы видите здесь какие-то подвижки?

– Нет, и никто не видит. Вся эта «инновационная» деятельность – шарлатанство и воровство бюджетных денег. Кроме того, такие призывы (в других формулировках) о переориентации экономики с сырья на наукоёмкую продукцию раздавались всегда, и в ранний период реформ, и в позднем СССР. Трудность в том, что для этого надо отказываться от либеральной модели экономики, в частности от свободы перемещения капитала через границу. Кто ж на это согласится?

– Какие вызовы для России сегодня – главные? И чего нам следует опасаться в первую очередь?

– Вызовов много, нельзя выделить что-то одно. Преодоление экономического и культурного отставания, распространение русского языка – всё важно. Просто как пример... Первое, что делалось в оторванных от Советского Союза частях, – там сокращалась сфера использования русского языка. Это была и есть целенаправленная деятельность, неплохо финансируемая. Ну неслучайно же это делалось и делается? Значит, языковая сфера – важна. Но разве не важна военная сфера? А хорошая армия немыслима без экономики. А солдат хорошо воюет, если знает за что – то есть нужна идеология...

Есть старое изречение, что нужно выявить главное звено и потянуть за него. Но сейчас не так: всё важно.

– Насколько преодолим американский сценарий глобализации? У вас есть рецепт, как нам отстаивать свои национальные интересы в хаотизированном глобализованном мире?

– Случилась парадоксальная вещь, которую американский сценарий не учитывал... От глобализации США сильно пострадали, утратив свою экономическую мощь и соответственно влияние в мире. Сейчас глобализация идёт на пользу больше развивающимся азиатским экономикам. Что касается рецепта... Есть масса гуру с большими головами и большими зарплатами, которые вели и ведут наш экономический корабль к светлому будущему в последние десятки лет. Вот их бы и надо спрашивать — как наша производящая экономика дошла до жизни такой, когда ежегодно из производства исчезают десятки и сотни рабочих мест?

Вообще же говоря, без использования протекционистских механизмов никто и никогда не развивал собственное производство – ни Англия в ХVII–ХVIII веках, ни США в ХIХ–ХХ веках, ни Китай в ХХ–ХХI... Это элементарное правило. Судя по обсуждениям в американском интернете, там даже на уровне простых людей понимают, что единственный путь возрождения американской экономики – это защита от китайских товаров с помощью тарифа. Но им мешает то, что тариф – это крах либеральной доктрины. А её нельзя ставить под сомнение даже в Америке.

У нас же проблема в том, что даже экономисты не всегда понимают значение тарифа для нашей, российской экономики. И уж совсем мало кто имеет представление о методах защиты экономики нетарифными методами. Например, как защищаться от утечки капитала? Или что вообще даёт нам свобода перемещения капиталов? А чтобы применять защитные механизмы – о них надо что-то знать. Боюсь, мы много упустили.

– Оборотной стороной любой общенациональной стратегии является представление об исторической миссии России. Какова она, по-вашему?

– Бороться за своё существование – это основное занятие каждого народа в этом мире.

– В чём состоит главный смысл военно-политического приближения Североатлантического альянса к границам нашей Родины?

– В мире есть единственная сила, способная уничтожить США как великую державу, – это ракетно-ядерные силы России. Больше ничего опасного для Америки в мире нет. Пока... Поэтому каждый американский политик и военный руководитель, если он патриот своей родины, денно и нощно думает о том, как эту угрозу ликвидировать, как получить если не «окно возможностей», то «форточку» для этого. Естественным шагом для них было бы сделать так, чтобы Россия не могла задействовать свои ракеты.

Пойдут ли американцы на какие-то рискованные шаги? Например, на неядерное нападение на наши ядерные силы – ведь у нас не будет формального повода для начала ядерной войны...

– А что – такой сценарий существует?

– Он нередко рассматривается и обсуждается и в США, и у нас. То есть получится, что ракетно-ядерного оружия мы лишимся. Мы же в ответ не можем ответить симметрично, не можем составить угрозу их ядерным силам. Риск такого шага велик, но если это удастся – США станут единственным гегемоном и смогут провести ядерное разоружение остального мира, а после этого без опаски и помех решить все остальные свои проблемы – экономические, политические, любые... Это окупит любые затраты. Естественно, расположение их вооружений как можно ближе к нашим стратегическим силам вероятность такого исхода повышает – может быть, не сейчас, так через 10–20 лет...

Беседовал
Олег Назаров
9 июля 2014 г.
http://www.lgz.ru



Лебедев Сергей 9 июл 14, 11:24
+12 7

Будущее Азии: отношения в формате G2 или новая холодная война?

Несколько лет назад часто возникали попытки описывать отношения Китая и Америки как своего рода "Большую двойку" G2, некоторые даже предлагали термин "Китамерика" (Chimerica). Все это указывало на высокую степень взаимной зависимости экономик двух стран. Как либералы, так и реалисты в равной степени высказывали убежденность в том, что такое положение дел может поспособствовать сохранению мира в Азии и даже во всем мире. Либералы утверждали, что взаимозависимость в экономике приведет к взаимной обусловленности в государственной политике, благодаря чему и будет достигнут мир. Реалисты же заявляли, что подобный формат двусторонних отношений создал в них особые условия для "финансового терроризма": подразумевается, что каждая из сторон может использовать эту ситуацию для нанесения удара по интересам другой страны, что и удерживает обе державы от резких действий.



Сегодня мы видим, что отношения Китая и США все больше развиваются в направлении новой холодной войны. Несмотря на то, что у Пекина и Вашингтона практически не происходит прямого пересечения геостратегических интересов, в таких вопросах, как споры в Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях, Америка, как говорится, с высоко поднятым знаменем четко занимает позицию своих союзников. Китай чувствует, что Вашингтон не собирается блюсти нейтралитет. В условиях, когда США следуют доктрине "враг моего друга — мой враг", отношения неизбежно развиваются в сторону ухудшения. Все это многократно усложняет задачу создания "нового формата отношений между державами".

Какой бы ни была война, "горячей" или "холодной", она всегда обусловлена геополитическими причинами, и так было уже тысячи лет. Холодная война между Америкой и СССР — результат столкновения их геополитических интересов. Через своих европейских союзников Америка "дотянула" область своих интересов прямо до "вотчины" Союза, в то время как Москва расширила сферу своего влияния уже до границ США (Карибский кризис). Несмотря на то, что сегодня отношениям Китая и Америки свойственна большая степень взаимной экономической зависимости, подобная зависимость является слабым подспорьем в деле обеспечения мира в Азии, когда речь заходит о конфликте геополитических интересов. Так удастся ли нам сохранить мир в регионе? Это зависит от меры понимания сторонами своих геополитических интересов — и их готовности пересмотреть их.

Нынешняя напряженность в китайско-американских отношениях обусловлена многими конкретными причинами, однако в конечном итоге все сводится именно к геополитическим интересам. Именно возвращение определенных геополитических интересов и породило текущий кризис. Таким образом, чтобы понимать происходящее, нам следует проследить трансформации геополитической картины в регионе.

Азиатская геополитика сформирована Западом


Геополитическая ситуация, которую мы сегодня видим в азиатском регионе, обусловлена действиями западных держав в новейшей истории. До прихода западных стран в Азию здесь существовал свой региональный международный порядок, а именно данническая система, естественным образом сформировавшаяся вокруг регионального гегемона, Китая. Подобного рода даннические отношения существовали несколько тысяч лет, конец им пришел лишь с вторжением западного империализма. Впоследствии система даннических отношений была отвергнута и очернена как самим Китаем, так и другими странами, поскольку она рассматривалась как проявление китайского империализма и великодержавного шовинизма. Но эти представления антиисторичны, хоть когда на прошлое смотрят с позиций настоящего, хоть когда китайскую культуру оценивают с позиции западных ценностей.

Конечно, у даннических отношений была своя феодальная сторона. Они включали, например, церемонию с поклонением в ноги. Все это очень тяжело принять в рамках западной традиции, уважающей принцип равенства сторон. Однако на самом деле данническая система была лишь отражением китайского культурного принципа "взаимной любезности", это была система торговых отношений. Торговля была реальным наполнением таких связей, а данничество — лишь формой. Страны-данники периодически преподносили небесной династии (китайскому двору — прим. пер.) дары, их представители на высочайшей аудиенции несколько раз клали земной поклон перед императором. Одаряя подобным образом китайского императора, страны-данники не только получали взамен еще большие дары, но и приобретали право вести торговлю со Срединным царством. Это своего рода модель свободной торговли с чрезвычайно низкими расходами. Западные страны отворили торговые врата Китая с помощью больших пушек — в рамках даннической системы требовался лишь поклон.

Естественно, и речи быть не может о том, чтобы сегодня восстанавливать эту традицию. Я говорю скорее о том, что в то время в такой церемонии не было ничего зазорного, она отвечала духу времени. Эта система, принятая государствами-данниками, устанавливала внешнеполитическое равновесие между ними и Китаем. Тяжело, впрочем, объяснить, почему эта система смогла просуществовать так долго. Единственное, что вызывает сомнение, так это мысль о том, что Китай оставался ретроградской, не успевающей за духом времени страной и после того, как западные страны с помощью грубой силы пришли в Срединное царство. Когда европейские державы пробили себе путь в Азию, даннической системе очень быстро пришел конец, Китай сам оказался под ярмом, а также полностью утратил свое геополитическое положение в регионе. Сегодня почти все геополитические проблемы, стоящие перед КНР, связаны с западным империализмом: здесь и Тибет, и Тайвань, и Сянган, и острова Дяоюйдао.

Япония — первая азиатская страна, осуществившая модернизацию. Она уже когда-то пыталась создать в регионе геополитическую структуру, в центре которой оказался бы Токио (Великая восточноазиатская сфера взаимного процветания). В ходе своего возвышения Япония нанесла поражение западным странам, выиграла войну у России. Однако этому не радовалась ни одна из стран Азии, включая Китай. Япония не отступилась от плана бросить вызов геополитическому присутствию западных держав в Азии, и для воплощения своих планов использовала метод военного вторжения в азиатские страны с их последующей колонизацией. Каков итог? Поражение. Послевоенная Япония, оказавшаяся под контролем США, перестала восприниматься как полноценное государство. Такое положение становится фоном для текущих попыток Японии "нормализовать государственный строй" (то есть постепенно отказаться от ограничений во внутренней и внешней политике, который были навязаны Японии победителями во Второй мировой войне — прим. пер.).

Многополярность геополитики


Однако сегодня геополитическая обстановка приняла в Азии совсем другой вид, самым явным образом демонстрируя тенденцию к многополярности. Важные факторы, обусловившие подобный переход, включают в себя возрождение могущества России, возвышение Китая и других развивающихся держав, "нормализацию" Японии, ослабление США и так далее. О чем нам говорит эта тенденция?

В годы своего возвышения США сформулировали доктрину Монро, суть которой заключалась в том, что великим европейским державам более не позволялось колонизировать Америку или же каким-либо образом вмешиваться в суверенные дела американских государств. Является ли нынешняя многополярность современной версией доктрины Монро? Ситуация, сложившаяся в последнее время на Украине, — как раз результат конфликта геополитических интересов России и стран западного блока. После распада Советского Союза Россия, его главный наследник, была в руинах. Европа и США воспользовались этой возможностью и расширили сферу своих интересов прямо до границ России. Но Россия встала на путь восстановления своей мощи и, естественно, начала всеми правдами и неправдами восстанавливать свое геополитическое положение — по крайней мере в тех моментах, которые Москва считает ключевыми.

Приведет ли возвышение КНР к тому, что Китай бросит вызов текущему геополитическому гегемону, США, и сформулирует свою собственную "доктрину Монро"? Возвышение развивающейся страны — очевидный риск для уже существующих крупных держав. Однако в истории бывали и случаи мирного перераспределения власти. Отличный пример — то, как Британская империя с достоинством ушла с позиции мирового гегемона, освободив место для США. Если говорить о двусторонних отношениях, то после Второй мировой войны большинство колоний тоже сравнительно мирно вышли из системы колониального управления, и этот процесс не сопровождался крупномасштабными конфликтами.

Несмотря на то, что многие исследователи сейчас поднимают тему передачи власти от США к Китаю, в действительности в китайско-американских отношениях ставится совсем другой вопрос: вопрос мирного сосуществования. Пекин не испытывает желания заместить Америку в качестве мирового гегемона. Не пойдет он и по пути СССР, расширявшего сферу своих геополитических интересов прямо до границ США. Что еще важнее, так это то, что у двух стран нет прямого столкновения геополитических интересов. Суть трений, существующих в китайско-американских отношений, заключается в следующем вопросе: ограничит ли США свои чрезмерно разросшиеся интересы в Азии? Речь идет о тех геополитических интересах Вашингтона, которые вызывают у Пекина серьезные опасения в плане безопасности.

Мирное сосуществование будет возможно только в том случае, если обе страны будут уважительно относиться к интересам другой стороны. Если говорить об Азии, то, конечно, у каждой страны региона есть свои интересы, однако наиболее важные геополитические вопросы неразрывно связаны с отношениями Китая и США. Двум державам следует не только привести в порядок взаимные геополитические связи, но, что еще важнее, позаботиться о своих геополитических связях с третьими странами. Текущая же обстановка не может не вызывать беспокойство. С одной стороны, благодаря возвышению, превратившему страну в могучую державу, Китай получил возможность отстаивать свои интересы. У КНР нет своей "доктрины Монро", он не рассматривает Азию в качестве своей "сферы влияния". Однако не будет он и терпеть, как раньше, если какая-то страна (будь то Америка, Россия или Япония) задастся целью поставить в регионе свои интересы выше всех остальных. С другой стороны, Вашингтон по-прежнему рассматривает всю Азию в качестве одной из своих зон влияния и не только не стремится сократить свое присутствие в регионе, но наоборот, горячо желает расширить его. Подобная позиция не может не привести к прямому противостоянию двух держав (естественно, здесь нельзя не учитывать факт относительного сокращения американской мощи. Сегодня Вашингтон, может быть, и не желает пересматривать свою политику, но ничего не говорит о том, что этого не случится завтра).

Исходя из сложившейся геополитической ситуации и вероятности того, что Китай и Америка пересмотрят свою политику, будущее Азии может принять несколько форм.

Вариант первый: холодная война мирового масштаба. Китайско-американские отношения развиваются в том же русле, что и сейчас, что в итоге приводит к открытому противостоянию, а оттуда — к псевдо-холодной войне. Я говорю "псевдо-" потому, что это будет холодная война, в которой США будет выступать за своих союзников, а не прямая холодная война между Пекином и Вашингтоном. Китай — не СССР, у пекинских властей нет ни малейшего желания распространять свои интересы на "вотчину" США. Помимо этого, тяжело избавиться и от тесных экономических связей между двумя странами. Однако если такая псевдо-холодная война все же развернется, она может перекинуться на весь мир. Во многих отношениях влияние КНР сегодня распространяется на другие точки планеты, например Африку. Такого рода холодная война неизбежно затронет и китайско-американские отношения, существующие за пределами Азии.

Вариант второй: локальная холодная война. Этот вариант более вероятен в отношениях между Китаем и Японией с ее союзниками. Даже без участия Америки азиатские страны, вовлеченные в территориальные споры с Китаем (например, Япония, Филиппины или Вьетнам), могут создать союз, из-за чего и развернется региональная холодная война, которая может перейти и в "горячую" фазу. Сегодня Токио находится под прикрытием своего союза с Америкой, а также собирает вокруг себя блок местных стран, имеющих территориальные претензии к КНР (Филиппины, Вьетнам и так далее). Этот союз будет существовать совершенно независимо от американо-японского союза, и цель его создания совсем иная.

Какой бы масштаб ни приняла холодная война, она самым негативным образом скажется на работе региональных организаций вроде АСЕАН, став ударом по их цельности и единству. Если система американских союзов, направленных против третьей страны (то есть Китая), будет укрепляться и дальше, вступая в противоречие с интересами Пекина, то такое положение дел может в конце концов вынудить и Китай ступить на путь заключения союзов. Поскольку экономическая мощь страны растет с каждым днем, у КНР вряд ли возникнут проблемы с поиском союзников (необходимо отметить тот факт, что сейчас Китай по-прежнему воздерживается от заключения каких-либо направленных против третьей стороны союзов. Пекин делает упор на соглашения, которые служат делу разрешения каких-то конкретных вопросов, например укреплению торговли или борьбе с терроризмом).

Вариант третий: Америка постепенно перестает быть частью азиатского порядка (или беспорядка). США, вероятно, также по мере сокращения своих возможностей пересматривают свою политику в регионе. При таком развитии событий структура Азии будет зависеть от действий Китая, Японии и других держав региона. Если Китай, Япония и другие страны не смогут разрешить существующие между ними противоречия и споры, то все может прийти к вышеописанному сценарию локальной холодной войны. Если же им удастся наладить сотрудничество, то в регионе может вновь, как и в прошлом, сформироваться естественная структура международных отношений. Однако в этот раз она будет не системой "данничества", а системой сотрудничества между равными государствами. Мысль об азиатской системе взаимной безопасности, на которую Китай делал упор на недавнем саммите СВМДА, была именно об этом.

Вариант четвертый: региональная структура, подразумевающая отношения формата "Большой двойки". В таком варианте США занимают по-настоящему нейтральную позицию и помогают регулировать противоречия, существующие между странами Азии. G2 — это и не холодная война, и не тот случай, когда всем заправляют Америка и Китай. Создание подобной структуры потребует от двух держав уважения к интересам другой стороны, а также установления довольно высокого уровня взаимного доверия. Такой вариант развития событий полностью исключать нельзя. Так есть сейчас, так будет и впоследствии: у китайско-американских торгово-экономических отношений огромный потенциал развития. Когда КНР сформирует у себя потребительскую экономику, степень взаимной зависимости лишь возрастет. Поменяется и параметр американо-японских отношений. Сегодня основная причина, почему Вашингтон поддерживает Токио, заключается в том, что это ослабляет Китай. Как только в Японии закончится процесс "нормализации", это неизбежно скажется на позициях Китая и других стран Азии, но наибольший урон понесут как раз отношения Японии и США. Присутствие Америки в Азии, особенно военное присутствие, тут же окажется под вопросом. Военное присутствие США на японских островах, а также во всей Азии окажется не в интересах независимой и сильной Японии. В таких условиях в отношениях Вашингтона и Пекина произойдут огромные изменения, способные сплотить две страны.

Война может привести к взаимному уничтожению. Пусть войны и выигрывают, победителей в них нет. Обеим сторонам приходится платить тяжкую цену, различается только размер этой цены. История говорит нам о том, что сохранить вечный мир нелегко, слово "вечный" не выдерживает проверки временем. Но пусть даже так, людям все равно следует прилагать все силы к тому, чтобы сохранялся мир и не случалось войны. Это сложная задача, но шанс на успех есть.

Чжэн Юннянь, директор института изучения стран Восточной Азии Сингапурского университета.

Чжэн Юннянь
27 мая 2014 г.
Источник: Иносми
Оригинал публикации: "Ляньхэ цзаобао", Сингапур



Лебедев Сергей 6 июн 14, 11:30
+9 2

Мир доктора Киссинджера и реальности

Из информации официальных источников и СМИ трудно понять, передавал ли Г.Киссинджер какое-либо послание Б.Обамы В.В.Путину. Знаменательно, однако, что в период, когда в Вашингтоне продолжается объявленная Б.Обамой «пауза для размышлений» об отношениях с Россией, по итогам которой могут появиться политические решения, в Москву для встреч с российским руководством приехал не кто иной, как Г.Киссинджер, известный умением устраивать дипломатические прорывы.

Для выработки таких решений нужны адекватная информация от первоисточников о «настроениях на месте» и стратегические оценки. Возможно, это и было «командировочным заданием» Г.Киссинджера.

В беседах с В.В.Путиным, С.Б.Ивановым и С.В.Лавровым Г.Киссинджер говорил о том, что от отношений между США и Россией зависит стабильность в мире, противоречия между национальными интересами всегда могут быть преодолены, с течением времени потребность в сотрудничестве двух стран усиливается и прямые переговоры лидеров - лучший способ решения проблем. При встрече с президентом России мэтр мировой дипломатии с присущим ему юмором заметил - после поездок в Россию он доводит российскую точку зрения до американского руководства, однако такая информация ему, Г.Киссинджеру, в США помогает не всегда.



В Дипломатической академии МИД России, где Г.Киссинджеру присвоили звание почётного доктора, мэтр дипломатии прочитал лекцию на излюбленную тему – о мировом порядке. Традиционно отдав дань Вестфальской системе, как основе международных отношений, он подчеркнул необходимость сохранения её принципов в нынешних условиях, т.е. практически выступил за суверенитет и суверенное равенство национальных государств в ХХI веке. В актовом зале Академии царила тишина – слышать сегодня такое от американца, тем более Г.Киссинджера, было необычно.

Мэтр пошёл дальше - упомянув о сегодняшней тесной органической глобальной взаимосвязи всех стран мира во всех сферах жизни, он высказался за то, чтобы в новые времена каждое государство сохраняло свой национальный характер, не забывало свою историю и не отказывалось от своего наследия – разумеется, в конструктивном плане с учётом баланса интересов и культур других государств.

Но и это не всё – произнося в начале лекции слово «исключительный» (см. известное выступление Б.Обамы об исключительности США), Г.Киссинджер тонко усмехнулся, а в конце выступления сказал о том, что

США, Россия и Китай не должны представлять друг для друга угрозы - с наступлением новой эры и новых вызовов им следует вновь оценить свои возможности и мировые роли и работать вместе во имя общих целей.

Вот так: ни однополярный, ни многополярный миры, а адаптированный к современности треугольник США-Россия-Китай в нео-вестфальском мире! Повеяло 70-ми годами, дипломатическим треугольником Р.Никсона - разрядкой в отношениях Соединённых Штатов с Советским Союзом и американо-китайским сближением. Мэтр не уточнил, разделяет ли кто-то в администрации Б.Обамы эти мысли.

Готовя визит Г.Киссинджера в Москву, Т.Грэм, соратник мэтра по «Киссинджер Ассошиэйтс» и политолог с богатым практическим опытом, написал для газеты «Известия» статью про Америку и Россию, в которой по-своему высказался насчет мирового порядка («Известия», 8 октября 2013г). «Мир - пишет он, - вошёл в период исторического переворота, который меняет сложившийся мировой порядок. Он также бросает вызов доминирующему представлению каждой страны о её глобальной роли». В целом с формулировкой Т.Грэма – «исторический переворот сложившегося мирового порядка», наверное, можно согласиться.

Действительно, переворот или подготовка к нему идёт, над переменами в миропорядке работают определённые силы, реальные игроки - государства, негосударственные структуры и отдельные люди. Они знают, какой мир хотят видеть, стремятся направлять события, чтобы шаг за шагом создавать новый мир и новый мировой порядок. Многое в жизни мира реально изменилось и продолжает меняться, но многое остаётся неизменным - категорически не согласных с тем, что промоутеры нового мирового порядка считают правильным и неизбежным, не меньше, чем сторонников революций.

Возникают конкретные вопросы - что это за исторический переворот, что конкретно он «переворачивает», т.е. полностью меняет, в чём суть, цели и задачи переворота и каким образом мир вошёл в этот переворот? Т.Грэм предпочел не раскрывать этого. А ведь

изменения в мироустройстве – вещь конкретная, мир сам по себе ни в какое новое состояние ни в какой сфере перейти не может. Как однажды сказал бывший шеф службы безопасности одного из государств СНГ: «Моя профессиональная подготовка и мой служебный опыт не позволяют предполагать, что любое сколько-нибудь заметное событие в какой-либо стране или мире может произойти само по себе, без соответствующей подготовки».

Картина мира сегодня как никогда противоречива. Несмотря на глобализацию и формально декларируемую мировыми игроками общность основных взглядов, их оценки событий или явлений зачастую серьёзно расходятся - соответственно, и подходы к политике.

Позитивы очевидны: продолжается развитие знаний, технологий и мировых обменов, растут всесторонние связи между государствами и народами, всё шире распространяется достоверная информация, усиливается её влияние на политические решения, всё больший вес обретает неприятие силовых методов разрешения конфликтов - и многое другое.

Вместе с тем, экзистенциальные угрозы человечеству приобрели глобальный характер, и дело не только в военных угрозах, войнах и вооружениях.

«Сгенерированные конфликты» (выражение вице-президента США Дж.Байдена) в горячих точках используются для наступления на Устав ООН, действующее международное право и нормы поведения в международных делах, в частности, для наступления на упомянутые Г.Киссинджером Вестфальские принципы суверенитета, независимости и невмешательства во внутренние дела государств.

Воинствующие сторонники «нового мира», к которым Г.Киссинджер, судя по его речам и статьям, не принадлежит, полагают, что

сложившиеся в прошлом нормы права и правовое сознание подлежат устранению, а войны, смены режимов и сгенерированные конфликты являются нормальными средствами на пути к геополитическим целям.

«Жёсткая сила» действует активно с начала девяностых годов по настоящее время, но в последние годы вызывает растущее сопротивление. В сфере «мягкой силы», т.е. внутреннем жизнеустройстве людей, идёт бескровная, но не менее радикальная борьба философий и практики.

Ведётся наступление на нематериальные основы, принципы и нормы существующей цивилизации - матрица сознания и понятия о правильном и недопустимом меняются, десакрализуются и отменяются прежние основы частной, семейной, общественной и политической жизни людей. Жёстко внедряются новые, ещё вчера считавшиеся преступными нормы поведения. Характер, размах и системность инноваций позволяет говорить о том, что реализуется глобальный проект антицивилизации.

Продвижение по маршрутной карте антицивилизации идёт быстро, но нарастает и сопротивление этому.

К сфере негатива относится неадекватность мировых финансов и экономики - здесь господствует парадигма собственности и богатства, менять её никто не собирается. Кризисы в экономике, по классике, ведут к соблазнам в мировой политике. Конфликтогенность - где больше, где меньше - присутствует практически во всех регионах мира за исключением, пожалуй, Европы, Северной Америки и пока, в целом, на пространстве СНГ.

К нестабильности на Ближнем Востоке, войне в Сирии и напряжённости вокруг Ирана для ряда государств, в том числе России, добавляются новые угрозы безопасности – с выводом в 2014 году войск США из Афганистана ожидается рост трафика в Россию афганского героина и наплыв через Афганистан в Центральную Азию и Россию натренировавшихся в Сирии ландскнехтов джихада и халифата.

Возникают конкретные вопросы - кому мир обязан всем этим? Почему новый миропорядок строят боевики новой аль-Каиды?

Американское видение мировой ситуации - проблем, событий и перспектив - принципиально отличается от российского. В отличие от россиян американцы считают, что всё случившееся и происходящее - позитивные перемены, борьба за лучший мир, и Америка по праву возглавляет эту борьбу.

Лидерство, пишет в «Известиях» Т.Грэм - часть национальной ДНК американцев. Правда, он допускает, что в последнее десятилетие во внешней политике США были ошибки.

Что касается российской политической генетики, то, как представляется, из-за катастрофических последствий революций и переворотов в России 20-го века в российской ДНК закрепилось неприятие или, по крайней мере, очень осторожное отношение к понятиям «переворот», «революция», «новый порядок».

В России слишком хорошо знают, какие дела могут твориться под прикрытием лозунгов «свобода», «права человека», «революция», «новый мир», «лучшее будущее» т.п..

Исторический опыт России помогает сегодня видеть реальные интересы и политтехнологии игроков и не позволяет с ходу заявлять о поддержке любых радикальных перемен где-либо и в чём-либо, будь то операции по смене вдруг провинившегося режима, слом культурной традиции или норм поведения.

Подход России - право и реализм - выстрадан в тяжелейших испытаниях. Сложившийся миропорядок и международное право не идеальны, но они необходимы для защиты и продвижения законных интересов государств. Если возникают острые проблемы и конфликты, стоит разобраться, в чём реальная причина - может быть, дело не в правилах игры, а в том, что кто-то эти правила не соблюдает?

Разница российского и американского подходов отчётливо видна в сирийском вопросе. Для России принципиально важно, на какой основе состоится урегулирование в Сирии. Россия не идеализирует, но и не демонизирует правительство Б.Асада, она призывает внешних игроков не вмешиваться во внутренние дела Сирии и дать сирийцам возможность самим решать свои проблемы. По мнению обозревателей, Россия демонстрирует способность использовать широкий инструментарий в поддержку такой позиции.

Администрация президента Б.Обамы, напротив, взяла на себя роль арбитра, определила виновного, провела «красную линию» и собиралась применить силу, не сообразуясь с нормами права и позицией других государств. Однако сегодня такие вещи не проходят. Надо отдать должное Б.Обаме - осознав, очевидно, что его серьёзно «подставили» с «газовой атакой войск Б.Асада против мирного населения», он принял нелегкое решение отказаться от ударов по Сирии и поддержал правовой подход, позволяющий установить достоверную картину инцидента с химическим оружием и только после этого выносить вердикт. Будет ли его администрация последовательной или грядут новые развороты в её политике?

Особого оптимизма здесь нет. В сирийской оппозиции произошёл кадровый переворот, умеренных оттеснили, политикой и военными операциями уже руководят джихадисты - наследники «Аль-Каиды».

Из США и «новых великих держав», Катара и Саудовской Аравии, - продолжают идти потоки денег и оружия. Два десятка отрядов каких-то боевиков, по большей части наёмников, которых США считают оппозицией и поддерживают напрямую и через региональных партнёров, отказываются участвовать в переговорах об урегулировании. Что это - подготовка к новому раунду военных действий? Реальна ли в таких условиях «Женева-2», не окажутся ли вновь напрасными усилия министра С.Лаврова и госсекретаря Дж.Керри ? Что ждёт Сирию – война по максимуму до предельного истребления, раздел на алавитскую, салафитскую и курдскую зоны или всё же возможны прорывные решения?

От Вашингтона во многом зависит, станет ли российско- американское взаимопонимание по химическому оружию в Сирии прецедентом для других урегулирований. Жаль, если из-за давления произраильских и саудовских лоббистов стратегический шанс будет упущен. Интересно мнение Г.Киссинджера по сирийскому вопросу: его статью «Вмешательство в Сирии рискует нарушить мировой порядок», опубликованную в Вашингтон Пост» еще в июне 2012 года, стоит почитать в Америке всем, кто участвует в принятии решений - мэтр вполне определенно советует внешним игрокам не вмешиваться в конфликт в Сирии.

В иранском и афганском вопросах ставки для мира не меньшие, чем в сирийском. По некоторым параметрам иранская ситуация напоминает сирийскую. Появилась дипломатия, дающая шанс разблокировать кризис. Но с американской и израильской сторон продолжается демонизация страны, режима и лидеров, вновь заявления о необходимости нанести удар, сменить режим, усилить санкции (в своё время Россия частично поддержала антииранские санкции, но, наверное, напрасно).

В иранском вопросе активны саудовцы: шиитский Иран для них и геополитический соперник, и идеологический враг (суннитская теократия против теократии шиитской). Интересна резкая реакция Эр-Рияда на американские жесты в отношении Ирана - что это, стратегия «расправляющего крылья» партнёра или недовольство временное?

В последние годы Б.Обаме удавалось уходить от навязчивых советов и давления в пользу ракетных ударов по Ирану, но можно ли считать, что с началом американо-иранских обменов на высшем и других уровнях угроза войны исчезла?

Как поведёт себя американская администрация, если кто-то «со стороны» организует «под иранским флагом» крупный теракт или нападение на объект США или Израиля, чтобы поставить Б.Обаму в безвыходную ситуацию? Как будет вести себя Вашингтон в таком случае - по прецеденту с химическим оружием в Сирии или, не дожидаясь расследования, начнёт войну сразу? Неужели «кабинетные ястребы» и лоббистские группы в США не отдают себе отчёт в последствиях войны с таким государством, как Иран, если она начнётся? Или война, по их замыслу, приведет к более крупному конфликту, параметры и цели которого пока не раскрываются?

Ситуация в Афганистане - жизненно важный вопрос для России. В 2013 году РИСИ неоднократно обращался к этой теме, провёл международную конференцию по теме «Афганистан - 2014», на которую был приглашён, помимо прочих, представитель посольства США. Были другие контакты с американцами. В поведении США в афганской ситуации много непонятного.

Единственная сфера, в которой за 13 лет оккупации Афганистана есть крупные достижения - наркоэкономика, производство и экспорт героина выросли в десятки раз.

Картина положения в Афганистане после вывода иностранных войск оптимизма не вызывает - становление новой системы власти скорее всего будет конфликтным. ОДКБ готовится к худшим сценариям. Но даже если кабульская власть, «новый талибан» и командование остающихся американских войск договорятся о разграничении интересов и взаимодействии, система наркоэкономики, судя по всему, останется неприкосновенной.

Россию это категорически не устраивает - новый Афганистан может стать ещё более опасным, чем нынешний. От афганских наркотиков в России уже погибли многие десятки тысяч человек. Никакого понимания с американской стороной в афганском вопросе достигнуть не удается. Это – партнёрство?

Есть ощущение, что заявленные цели США в Афганистане расходятся с реальной политикой, которая следует какому-то другому замыслу.

Какому? Нам и американцам есть что пообсуждать отдельно и вместе: принцип партнерства и его конкретное наполнение, региональные проблемы, американская система ПРО, космос, новые технологии, лидерство и исключительность Америки, возрождение России, тема евразийской интеграции и другие.

Т.Грэм обращает внимание на термин «возрождение России». Американцам не стоит воспринимать его негативно - речь идёт не о вызовах США или мессианстве, а о восстановлении утраченного: духовности и культуры, пострадавших и в советские, и в постсоветские времена; поиске национальной идентичности; развитии реальной экономики, понесшей потери после развала Советского Союза; серьёзном повышении уровня управления, улучшении бизнес-климата, решении социальных и многих других задач.

Идея Б.Обамы о том, чтобы взять тайм-аут для размышлений о перспективах отношений с Россией, может рассматриваться в позитивном ключе. Дебаты в Америке идут и в более широком плане - о роли и месте США в мире в целом. Г.Киссинджеру и другим представителям realpolitik есть, что сказать, но им, очевидно, приходится непросто. Хотя острота проблемы в самой Америке и отношение к ней в мире таковы, что пересмотр американской стратегии кажется неизбежным, настроения доминирования и исключительности в американском политическом классе всё ещё сильны, и вполне возможно, что ответ на проблемы будет построен не на критическом самоанализе, а на традиционной жёсткости.

Будущее покажет, пригодится ли в новых раскладах идея треугольника США-Россия-Китай как опоры миропорядка.

Рюриков Дмитрий Борисович,
советник директора РИСИ
6 ноября 2013 г.
http://www.riss.ru



Лебедев Сергей 7 ноя 13, 23:06
+7 8

Мировое правительство

Стремление господствовать — это одно из вечных искушений человека. Абсолютизировано это стремление выразилось в императиве "мировое господство". По сути дела, все цивилизации так или иначе прошли через это искушение, и оно было представлено в концепции мировой империи, что можно увидеть на примере любой цивилизации. Каждая цивилизация нашла некую инверсию, нашла некоторое сдерживающее обстоятельство, связанное с представлением о бренности власти, о бренности господства, об иных смыслах. Учитель мира противопоставлялся царю мира. Для Востока такой инверсией стал буддизм, для авраамических религий такая инверсия была связана с появлением христианства, с Христом.Однако проект мирового господства не был оставлен, и он существует и поныне. Возможности для практической реализации этого проекта были связаны с глобализацией.



Мировое правительство становится возможным, когда становится возможным управлять миром, когда такие ресурсы и технологии появляются.

В этом смысле, с моей точки зрения, само появление различенных концептов — о девяти мудрецах или о тамплиерах, управляющих миром, или о египетских жрецах — сами по себе дезавуируют очень серьезную тему. Все эти группы, конечно, могли влиять на то или иное правительство, быть при каком-то правительстве того или иного государства, но могли ли они управлять миром в целом? Был ли мир един? Были ли технологии в их руках для управления миром в целом? Конечно, правитель любого государства мог попасть в зависимость от тех или иных ростовщиков, мог погромить этих ростовщиков, но эти ростовщики не были правительством, они были при правительстве.

Следовательно, когда появляется мировое правительство? Тогда, когда появляется единство мира, и это связано с наступлением эпохи глобализации. Это начинается с Великих географических открытий, когда устанавливается, во-первых, торговое единство, и когда, следующим шагом, появляется управленческий механизм, это единая финансовая система. Следующий шаг, который будет шагом в эволюции этого института, — это единая информационная система, это новый этап и новые управленческие технологии.

Насколько вообще тенденция и повестка создания мирового правительства присутствует? Здесь мы должны ответить на два принципиальных вопроса: единство мира усиливается или ослабевает? Если мы посмотрим в мегаисторической эволюции развития мира, то будет очевидно, что единство мира увеличивается. Второй вопрос — управленческий технологии. Они усиливаются или ослабевают? Если мы посмотрим опять в мегаэволюционной проекции, то увидим, что управленческие технологии, управленческие ресурсы усиливаются. Значит, возможность создания такого мирового правительства существует.

Итак, мировое правительство совпадает с созданием единой финансовой системы.

Вначале создается единое торгово-экономическое пространство, а затем появляются финансовые механизмы управления этим торгово-экономическим пространством. Но вызов заключался в чем? Мир не был един политически. Будучи все более интегрированным в финансово-экономическом отношении, он не был един политически. Собственно возникают две власти — политическая, национальная, и финансовая, мировая.

Первоначально это выражалось в конфликте. Это традиционный конфликт, который описан во всех учебниках, как дворяне боролись с буржуазией, как дворяне не признавали аристократию, а та в свою очередь не признавала буржуазию, не допуская ее в истэблишмент общества. Нежелание признавать буржуазию в викторианский период в Англии выражалось до смерти в 1901 г. королевы Виктории, когда не допускались браки представителей крупной аристократии с представителями буржуазии. После смерти Виктории это стало допустимым, это стало новым этапом формализации и выхода на авансцену вот этой финансовой элиты.

Вначале финансовая власть существовала параллельно с властью политической, но затем все более подчиняет эту власть. Если мы посмотрим исторически, это совпало со временем формирования финансовой империи Ротшильда. В начале XIX в. пять сыновей Майера Ротшильда основывают финансовые дома во Франкфурте-на-Майне, в Вене, в Лондоне, в Неаполе и в Париже. По сути дела, с наполеоновских войн, а ротшильдовский клан стоял в значительной степени за наполеоновскими войнами, возникает особый подтекст, особый фактор военных кредитов, провоцирующий развязывание войн. С этого же момента начинается феномен мировых финансовых кризисов. Опять-таки за каждым из финансовых кризисов мы обнаруживаем этот фактор.

Сейчас журнал Forbes ежегодно публикует списки самых богатых людей планеты, но удивительно там нет ни Ротшильдов, ни Рокфеллеров, ни Варбургов, ни Морганов. О чем это говорит? Во-первых, о том, насколько достоверен список, во-вторых, о том, что главный капитал — это не капитал индивидуумов, а капитал клановый. Приводится цифра, что те же Ротшильды владеют капиталом в 1,7 трлн долл., это состояние клана в целом. Хотя у отдельно взятого из представителей Ротшильдов эта цифра может составлять менее 1 млрд долл. Швейцарские ученые в недавних исследованиях показали, что

все крупнейшие ТНК встроены друг в друга, они связаны друг с другом, они представляют единую систему, в том числе, единую управленческую систему.

Это не значит, что мировое правительство — это клан, к примеру, Ротшильдов. Многие исследователи пишут, что есть некие межклановые разборки, есть борьба Ротшильдов и Рокфеллеров, но это не меняет сути дела. Бывают правительства единые, бывают правительства коалиционные, поэтому здесь возможна представленность в правительстве и разных клановых группировок.

Второй вопрос — есть ли столица у этого мирового правительства? Это вовсе не обязательно, т. к. структура сетевая, структура космополитическая, она не подчиняется какому-то геополитическому субъекту, напротив, сама использует этот геополитический субъект в своих целях. Понятно, что есть центр, где в основном аффилированы структуры этого, условно, мирового правительства. Первоначально, в доротшильдовские времена, в качестве такого центра выступала Венеция. Дальше, когда возникает угроза со стороны Османской империи, этот центр мирового финансового капитала переносится в Голландию.

Многие венецианцы переезжают туда. Дальше ввиду неустойчивости той же Голландии следующей столицей финансового центра мира становится Лондон. Финансовую партию, в том числе стоявшую за основанием Ост-Индской компании, называли Венецианской партией, хотя уж е был XIX в. и вроде бы совсем другая эпоха. Далее, ввиду той же неустойчивости Англии и угрозы в Первую и особенно во Вторую мировую войну, уже окончательно этот центр переносится в США. И по сей день он таковым и является.

Надо иметь в виду, что не США, а есть над США некая надстоящая фигура: когда пытались те же американские президенты проводить самостоятельную политику, это заканчивалось такими инцидентами, как с Кеннеди или Никсоном. Тут важна фиксация того факта, что для США и для американского народа не гарантировано благостное будущее с точки зрения интересов этого правительства. Оно космополитическое, оно наднациональное.

Еще вопрос — есть ли институт непосредственно мирового правительства? Какова его форма? Чаще всего называют Бейдельбергский клуб в последнее время. Раньше постоянно фиксировали масонские ложи. Здесь принципиально важно не путать форму и содержание. Формы функционирования могут быть любыми. Масонство было достаточно удобной формой для эволюции XVIII–XIX вв., но сегодня говорить о том, что именно масоны управляют или Бейдельбергский клуб, — это в значительной степени подменять формой содержание, в значительной степени идти по ложному следу.

И последний вопрос. Будет ли всегда это мировое правительство за ширмой? Насколько оно будет закамуфлировано в будущем? Несколько столетий, если мы посмотрим, вся история идет по пути усиления этого мирового правительства, по пути его легализации. Если эта тенденция верна, то мировое правительство будет во все большей степени предъявлено миру. Уже в сценарных прогнозах, в тех же сценарных прогнозах ЦРУ, сейчас не используется термин "мировое правительство", а говорится о неком международном органе, которым будет не ООН, а другой. Он будет в постоянно действующем режиме решать насущные проблемы мира. Это удивительным образом все совпадает с различными эсхатологическими пророчествами. Возвращаясь к исходному вопросу, с одной стороны,

стремление к мировому господству — биологическая интенция биологического человека, и с другой стороны, христианская альтернатива — не господства, а мирового спасения.

Все это в повестке. Говоря языком уже не секулярным, а религиозным, не то же ли самое мировое правительство, описанное на языке секулярном, есть царство антихриста в языке религиозном? Здесь удивительным образом религиозные пророчества и сценарные тенденции существующего мироразвития совпадают.

Вардан Багдасарян
20 февраля 2013 г.
http://rossiyanavsegda.ru



Лебедев Сергей 20 окт 13, 10:39
+16 36
Темы с 1 по 10 | всего: 24
Запомнить

Последние комментарии

Леонид Губанов
Сергей Дмитриев
Гарий Щерба
Пора давно уж надо братьса ПУТИНУ за Татарстан......!!!!!!!!
Гарий Щерба Раис Сулейманов: влияние Турции в Татарстане
Андрей Борсаков
andre
виталий полиэктов
Виктор ! Куда уж циничнее ! Все может изменится !
виталий полиэктов Иран: стратегия «экономики сопротивления»
Виктор Онегин
виталий полиэктов
Эдуард Филиппов
Игорь Костоглод