Лебедев Сергей предлагает Вам запомнить сайт «Российские тенденции»
Вы хотите запомнить сайт «Российские тенденции»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

Поиск по блогу

Основная статья: ТС

Армения и Россия переводят ВТС на многофункциональный режим

Армения и Россия продолжают укреплять связи в военно-технической сфере. 19-22 января в Ереване состоялось очередное заседание российско-армянской Межправительственной комиссии по военно-техническому сотрудничеству. Со времени подписания в июне 2013 года Договора между Российской Федерацией и Республикой Армения о развитии военно-технического сотрудничества прошло более двух с половиной лет. Детализация режима ВТС, предусмотренная базовым документом, затянулась, однако Москва и Ереван смогли расширить оружейную кооперацию, не дожидаясь принятия межведомственных актов.

Заседание Совета коллективной безопасности ОДКБ
21 декабря 2015 года
Фото: http://kremlin.ru


Договор 2013 года предусматривает взаимные поставки продукции военного назначения (ПВН) с такими же характеристиками и в такой же комплектации, как для собственных национальных вооружённых сил, иных войск, воинских формирований, правоохранительных органов и специальных служб России и Армении. Особую ценность для Армении имеет положение Договора, согласно которому поставки ПВН осуществляются по контрактам, заключаемым соответствующими организациями России и Армении без выдачи лицензий на ввоз (вывоз) оружейной номенклатуры. Для армянской стороны это означает привилегию заключать контракты напрямую с российскими производителями вооружения и военной техники (ВВТ). Кроме того, Договором была юридически закреплена сложившаяся ранее практика взаимодействия союзников, когда закупки Арменией ПВН производятся по внутрироссийским ценам.

Внушительная часть оружейных поставок из РФ в Армению осуществляется вне коммерческих контрактов – в привязке к перевооружению дислоцированной на армянской территории 102-й российской базы. Освобождающиеся в результате перевооружения ПВН зачастую передаются на баланс Министерства обороны Армении. Этот подход полностью соответствует действующим соглашениям между двумя странами, обязательствам России гарантировать безопасность Армении по всему периметру её государственных границ, членству Армении в общей с Россией региональной системе коллективной безопасности.

В 2010 году срок нахождения 102-й базы на армянской территории был увеличен на 49 лет с возможностью автоматического продления на последующие пятилетние периоды. Функциональная нагрузка базы в том же году была расширена до рамок совместного с Вооружёнными силами Армении обеспечения безопасности республики, при этом Россия оказывает союзнику содействие в поставках «современных и совместимых вооружений, военной (специальной) техники».

102-й базе ВС России уже придан многофункциональный характер. Помимо основного сухопутного компонента военного объекта, развёрнуты соединения армейской авиации и систем ПВО. По сведениям экспертов, обсуждается вопрос о создании при базе отдельного ракетного соединения с постановкой на боевое дежурство оперативно-тактические ракетные комплексы (ОТРК) «Искандер».

Вопрос с «Искандерами» встал по-новому минувшим летом, когда Москва приняла решение выделить Еревану льготный кредит в 200 млн долларов на пополнение Вооружённых сил Армении новыми образцами ВВТ. Однако стоимость даже одного бригадного комплекта ОТРК больше суммы предоставленного кредита. Поэтому наиболее реальным путём появления «Искандеров» в Армении, причём в базовой версии комплексов («Искандер-М») с дальностью до 500 км, а не в экспортном варианте «Искандер-Э», бьющим лишь на 280 км, представляется именно создание отдельного ракетного соединения при 102-й российской военной базе.

Одним из итогов январского заседания армяно-российской межправкомиссии по ВТС стало решение открыть в республике многофункциональный сертифицированный центр обслуживания и ремонта военной техники, включая средства ПВО и военные вертолёты. В 2014 году на армянском аэродроме «Эребуни» под Ереваном, где дислоцируется авиагруппа 102-й базы, была сформирована эскадрилья вертолётов. Появление здесь армейской авиации Южного военного округа РФ в составе вертолётов Ми-24П, Ми-8МТ и Ми-8СМВ увеличило возможности прикрытия важных объектов с воздуха, оперативной переброски подразделений и грузов. Состав авиационного звена 102-й базы стал интенсивно пополняться винтокрылой техникой с конца 2015 года.

Проекты создания сертифицированных центров были выдвинуты ещё до заключения Арменией и Россией Договора по ВТС. Тогда они планировались в качестве отдельных кластеров техобслуживания, специализированных на конкретном виде военной техники. Так, Чаренцаванский станкостроительный завод и Уралвагонзавод в настоящее время реализуют заключённые в 2012 году контракты по обслуживанию и ремонту танков Т-72, другой бронетехники, состоящей на вооружении армянской армии. Обсуждается возможность поставок в республику запчастей, конструкторской документации, а также модернизации Т-72. Соответствующую проектную документацию по средствам ПВО договорились разработать российский концерн «Алмаз-Антей» и Минобороны Армении. На базе предприятия ЗАО «Патнеш» в армянском Раздане планируется наладить техническое сопровождение эксплуатации зенитно-ракетных комплексов С-300. К обслуживанию вертолётной линейки «Ми» в Армении подключилась российская «Объединённая промышленная корпорация "Оборонпром"». Осенью 2013 г. в Ереване открылся торгово-сервисный центр ЗАО «КамАЗ-Армения». Центр предназначен для реализации автомобилей КамАЗ и оригинальных запасных частей к ним, проведения ремонта, технического и гарантийного обслуживания, обучения специалистов эксплуатирующих организаций. Рабочая загрузка центра – обслуживание 300 единиц автотехники в год.

Намечается прогресс и в таких вопросах, как создание в Армении совместных с Россией оборонных предприятий, налаживание оборонной промышленностью республики с российской помощью производства некоторых видов боеприпасов, бронетанковой техники, сборки автомобилей на базе шасси КамАЗ.

Военно-техническое сотрудничество Армении и России подошло к ответственному этапу. Эта сфера всегда придавала особый импульс сближению стратегических партнёров. Необходимость развития двустороннего ВТС в условиях повышенных геополитических рисков и сохраняющейся угрозы новой войны в зоне карабахского конфликта будет только возрастать.

Михаил Агаджанян
24 января 2016 г.
http://www.fondsk.ru



Лебедев Сергей 27 янв 16, 19:54
+4 1

С. Глазьев: «Украинское руководство не читало соглашение с ЕС»

Советник президента Сергей Глазьев в эксклюзивном интервью Business FM рассказал о том, почему Украина не стала подписывать соглашение об ассоциации с Европейским союзом. Беседовал главный редактор Business FM Илья Копелевич.

Сергей Глазьев: Я знаю, что говорю. Это соглашение готовилось в большом секрете, и нам удалось его получить из Брюсселя. Нам украинская сторона ни разу так и не дала официальный текст. Мы его получили на английском языке и перевели на русский.



Советник президента России Сергей Глазьев.
Фото: Надежда Загрецкая/BFM.ru



BFM: Сергей Юрьевич, хотелось бы вернуться к истории с Украиной на полтора-два месяца назад. Заявления украинских первых лиц о том, что они сначала, возможно, не подпишут, а потом окончательно не подпишут, еще за месяц до 25 ноября выглядели совершенно неожиданными. Как все это происходило? В какой момент произошла переоценка ситуации со стороны Януковича и Азарова?

Сергей Глазьев: Вы знаете, слов о том, что они, возможно, не подпишут, я даже не припомню. Решение Янукович принял резкое и неожиданное и для своего ближайшего окружения и правительства, и оппозиции.

BFM: А для вас?

Сергей Глазьев: Я был уверен, что Украина не подпишет соглашение, и об этом говорил еще с апреля месяца. Подписывать такое соглашение — безумие. Я мог объяснить желание украинского правительства подписывать соглашение только одним — они его не читали. Моя задача состояла, во-первых, в том, чтобы заставить их прочитать, что там написано. Во-вторых, обсудить это с украинскими промышленниками, деловыми кругами и экспертами.

Мы по совместному решению создали группу экспертов, включающую и правительственных чиновников, и представителей бизнеса. С российской стороны ее возглавлял я, а с украинской — Владимир Семеноженко. Он достаточно известный человек, вице-президент Академии наук Украины. Мы провели несколько заседаний, в ходе которых разъясняли нашим украинским коллегам, что подписание такого соглашения является для них самоубийством, поскольку, во-первых, ведет к опрокидыванию украинского торгового баланса из-за перехлеста импорта из Европы — прежде всего, подержанной техники, которая должна была пойти беспошлинно уже через месяц после подписания. Это убивает украинскую промышленность, которую заставляют в течение 10 лет в целом (а машиностроение в основном в течение 3 лет), перейти на европейские технические регламенты. Соглашение не дает возможности украинскому правительству проводить самостоятельную политику, потому что все вопросы торговли, регулирования экономики, антимонопольной деятельности, госзакупок, технических регламентов, санитарных и ветеринарные нормы — все это, согласно тексту, определяет Брюссель. То есть Украина лишается суверенитета, а украинское правительство — полномочий принимать решения практически во всех областях торгово-экономического регулирования.

BFM: А вы можете предположить, что президент, может быть, не читал его, поскольку опирается на мнение большой группы экспертов?

Сергей Глазьев: Я знаю, что говорю..

BFM: Но эксперты-то читали.

Сергей Глазьев: Я знаю, что говорю. Это соглашение готовилось в большом секрете, и нам удалось его получить из Брюсселя. Нам украинская сторона ни разу так и не дала официальный текст. Мы его получили на английском языке и перевели на русский.

BFM: Извините, получили по каналам дипломатическим или разведывательным?

Сергей Глазьев: По дипломатическим. У нас есть представительство в Брюсселе. В отличие от Киева, в Брюсселе работают исходя из международных стандартов, которые приняты при подготовке документов такого рода. И как только оно было парафировано (еще в декабре, с украинской стороны его парафировал вице-премьер Андрей Клюев), то стало доступным по каналам Европейской комиссии.

В апреле у нас уже появился русский текст, переведенный нашими специалистами. Собственно говоря, по этому тексту украинские министры и узнали про соглашение. А украинское общество про него узнало только в конце августа, когда оно было вывешено на сайте правительства Украины. И даже после того, как мы его перевели на русский язык, желающих читать особо не было. А у тех, кто читал, волосы становились дыбом.

Первая реакция украинских партнеров была: «Да не может быть, чтобы такое мы парафировали!». Вторая реакция была: «Да мы не будем выполнять!». Третья реакция — да они никогда не ратифицируют. Все три реакции ложные. Это было признание своей, можно сказать, оплошности, но на экспертном уровне. На политическом уровне эту оплошность никто не хотел признавать. Ключевые фигуры в украинском правительстве ознакомились с документом, вникли и получили со стороны промышленности паническую реакцию — им насчитали 150 млрд евро инвестиций, необходимых для модернизации украинской экономики, только чтобы подвести промышленность под требования европейских технических регламентов. И после этого они все равно продолжали, как пластинка говорить про евроинтеграцию. Я был уверен, что они не подпишут, потому что все-таки понятна риторика лиц, боящихся потерять кресло. Они до последнего делали вид, что все хорошо. Они боялись признать, что допустили ошибку и просто не удосужились прочитать и обсудить. И действительно, украинское правительство даже в октябре одобрило это соглашение к подписанию, когда уже было понятно всем, кто...

BFM: За месяц до...

Сергей Глазьев: Да, за месяц. Большинство министров, которым разъяснено было в конце августа, приезжали в Москву с большой делегацией. Им было разъяснено в конце августа, что последствия подписания такого соглашения и для Украины, и для наших торгово-экономических отношений будут катастрофическими, необратимыми и очень серьезными. Но, тем не менее, они боялись признать, что допустили халатность, и продолжали в том же духе, надеясь, что, может быть, президент одумается. Так и произошло.

Получается, в этом государстве кроме президента Януковича нет лиц, способных принимать решения. Вся политическая ответственность лежит на нем. И надо сказать, когда в августе я проводил по поручению Владимира Путина консультацию — в том числе и с президентом Украины — уже по его реакции было видно, что он очень серьезно задумался, подписывать или не подписывать. И решение было принято точным пониманием всех рисков, которые связаны с неподписанием, но, самое главное, — с пониманием того, что подписание просто автоматически означало бы катастрофу. Уже тогда Украина находилась на грани дефолта. Наши расчеты, которые мы тоже украинским коллегам исправно давали (и они были вынуждены их подтверждать), говорили о том, что состояние валютных резервов Украины настоль плачевны, что буквально 2-3 недели — и Украина уже не смогла бы выполнять своих обязательств по внешним долгам.

BFM: Сергей Юрьевич, в этот же момент со стороны России — я не знаю, совпадение это или нет, вы можете это сообщить нам — начались определенные действия по линии Роспотребнадзора, который усмотрел нарушения в продукции очень крупного производителя. На таможне возникли затруднения, начали применяться новые усложненные процедуры. Это совпадение или были намеренные действия со стороны России, чтобы дать почувствовать тяжесть предстоящего?

Сергей Глазьев: Мы исходили из того, что согласно проекту соглашения об ассоциации Украины с Евросоюзом, Украина де-юре в части торгово-экономического регулирования переходила бы под юрисдикцию Евросоюза. То есть перед нами была бы уже не независимая Украина, перед нами была бы колония Евросоюза, которая обязана выполнять все директивы ЕС безропотно, без возможности как-то влиять на этих директивы. Поэтому мы начали думать: «А что если Украина подпишет соглашение? Значит, мы должны к ней относиться уже не как к суверенной Украине и нашему стратегическому партнеру, а как к части Евросоюза». Поэтому в отношении Украины начали применяться некоторые методы, такие же, как мы применяем по отношению к Евросоюзу.

Не будем забывать, что Украина пользуется преференциальным режимом. С Таможенным союзом у нас свободная торговля. За исключением сахара у нас нет никаких ограничений, мы не взымаем импортные тарифы. Действует небольшое количество защитных мер, но в целом у нас полноценные отношения свободной торговли. Кроме того, у нас действуют свои правила происхождения товара в СНГ, одинаковые для всех. И если бы Украина подписала это соглашение, значит, она поменяла бы, во-первых, правила происхождения товара. Это написано в соглашениях. Скажем, отверточная сборка из европейских комплектующих — это был бы уже украинский товар по данному соглашению. Во-вторых, Украина фактически стала бы перевалочной базой для реимпорта европейских и турецких, возможно, товаров, потому что у Евросоюза с Турцией свой таможенный союз.

BFM: А у нас с Турцией другой, естественно, режим?

Сергей Глазьев: У нас режим наиболее благоприятственный, предполагающий взимание импортных пошлин. Поэтому для того, чтобы предотвратить переток товаров третьих стран...

BFM: То есть это была такая предупредительная мера, которая должна была продемонстрировать, что произойдет после?

Сергей Глазьев: Я могу объяснить, в чем эта мера заключалась. Просто были внесены изменения в так называемый профиль риска. То есть к украинским товарам стали относиться как к более рискованным товарам с точки зрения нарушения правил калькуляции таможенной стоимости, правил происхождения товара, и поэтому частота проверок существенно увеличилась. Примерно четверть товаров начала подвергаться проверке таможенных органов, хотя обычно это всегда выборочная проверка, таможня не проверяет все товары.

В зависимости от профиля риска доля товаров, подвергающихся реальному таможенному досмотру, может быть и 5%, а может быть и 20%. А если риск 100%, то может быть и 100%. Зависит от товарных групп, из какой страны идет товар, и от того, какие у нас с этой страной взаимоотношения. Поэтому таможня начала применять просто тот профиль риска, который был отработан в отношении Евросоюза, с учетом того, что через Евросоюз, кстати, идет очень большой транзит китайских товаров с явно заниженной таможенной стоимостью. Идет большой поток товаров, якобы б/ушных, а на самом деле новых, и так далее. Там своих очень много проблем в торговле с Евросоюзом. И мы исходили из того, что если Украина становится под юрисдикцию Евросоюза, значит, и все меры контроля будут такие же, как и по отношению к Евросоюзу. Более того, замечу, что Украина в этом соглашении снимает часть контроля со своей европейской границы. В частности, Украина обязуется снять ветеринарный контроль...

BFM: И что ветеринарный контроль должен появиться на границе России и Украины?

Сергей Глазьев: Он и так есть, но мы исходим из того, что знаем украинские предприятия. И когда мы выдаем сертификат, позволяющий украинским производителям попадать на наш рынок, мы понимаем, откуда этот товар произошел. А если Украина не контролирует свою западную границу и оттуда идет что попало, значит, мы можем получить колбасу из какого-нибудь румынского мяса или, допустим, из залежалого мяса с баз НАТО, которое стоит вообще ноль. Там даже премию дают, если кто-то вывозит залежавшиеся продукты с просроченным сроком годности с военных баз. Потом из этого продукта делают колбасу, например. Наша ветеринарная служба обязана это контролировать. Поэтому происходившее на границе с Украиной — это только часть тех мер, которая была бы запущена в случае, если бы Украина подписала соглашение об ассоциации, включая, кстати, и введение импортного тарифа.

BFM: Но, тем не менее, чисто политически многие восприняли это как некую форму давления, потому что в этот же момент, в том числе с вашей стороны звучали заявления о том, что если этот курс будет доведен до конца, то недалек момент, не политический, но вполне реалистический, что придется визовый режим между Россией и Украиной вводить. Это была часть политики? Как реагировало в этот момент украинское руководство на эти нововведения российские?

Сергей Глазьев: Надо сказать, что украинское руководство реагировало довольно спокойно. Истерика была в основном со стороны СМИ и ряда украинских политиков, связанных с соответствующими видами бизнеса. На Украине политика и бизнес — это, в общем, две стороны одной медали. Там Верховная Рада во многом скомплектована по принципу представительств олигархических кланов и крупного капитала, поэтому всегда, если чьи-то бизнес-интересы затрагиваются, начинаются какие-то политические заявления, демарши и тому подобное. Такие демарши происходили, но со стороны украинского руководства буквально несколько раз, и то по вопросам, которые требовали административных решений, были высказаны просьбы определенные. А так эти меры были восприняты достаточно спокойно, и это было связано с тем, что не было принято решение окончательное. Ведь главное даже не в том, что наши службы на границе дали почувствовать, как будет работать режим границы в случае, если Украина подпишет соглашение об ассоциации и фактически уйдет под юрисдикцию Евросоюза. Главное, что у нас остановилось большое количество проектов совместного сотрудничества, в том числе крупномасштабных, на десятки миллиардов долларов. И они остановились именно потому, что мы не понимали, куда идет Украина, и они, собственно, не понимали, куда их ведет руководство. Я имею в виду промышленников украинских. Поэтому очень много проектов просто встало. Это привело к падению товарооборота.

BFM: Мы знаем в основном о крупных проектах, связанных, прежде всего, с ВПК. Это, например, самолеты Антонова. Обсуждался вопрос, может ли Россия обойтись без украинских ракетно-космических предприятий, развивая подобное производство уже на своей территории или все-таки сохранять кооперацию. Раз уж мы об этом говорим, какое решение принято сейчас по этим проектам? И каков их объем?

Сергей Глазьев: Они будут запущены. На эту тему был подписан целый ряд документов на последней встрече президентов двух государств. Не потребовалось много времени на подготовку этих документов. Еще раз подчеркну: большинство из них давно готовы, но Ющенко тянул Украину в НАТО, что очень сильно подорвало наше военно-техническое сотрудничество. Сейчас мы увидели, что в соглашении написано, что Украина будет координировать политику в области обороны и оборонной промышленности с соответствующими европейскими службами и ориентировать политику в атомной энергетике с «Евроатомом». Не только страны, но еще «Евроатом» является субъектом этого международного договора. Тогда, конечно, снова возникла пауза. Проекты эти в основном связаны с наукоемкой промышленностью, с производством таких изделий, как ракетно-космическая техника, самолеты, вертолетные двигатели, суда. Таких проектов у нас на десятки миллиардов долларов, как я сказал. Только, скажем, последняя здесь новость, связанная с планами размещения наших заказов на верфях Николаева. Только один проект 4 миллиарда.

BFM: Появились ли гарантии того, что ровно через год, а может быть, и раньше, сам политический вектор Украины не изменится вновь? А то, о чем вы говорите, неизбежно влечет очень высокую степень политического доверия, взаимодействия.

Сергей Глазьев: Я не скрою, нам бы, конечно, хотелось, чтобы Украина вернулась в процесс евразийской экономической интеграции. Для Украины это выгодно, я бы даже сказал жизненно важно, потому что закрепляет параметры нашего сотрудничества, как того хочет Украина, а именно дешевый газ. У нас в Таможенном союзе газ идет по принципу равнодоходности, так что Белоруссия получает газ дешевле, чем Калининград. Это и отмена экспортных пошлин при поставках нефтепродуктов, того же газа. Это свободный доступ на российский продовольственный рынок без ветеринарного карантинного контроля. В совокупности это улучшает условия торговли для Украины на 10 млрд долларов в расчете на год. Дефицит торгового баланса Украины как раз и составляет эту сумму. Поэтому если Украина идет в Таможенный союз, то у нее становится бездефицитный торговый баланс. Это позволяет обеспечить устойчивость платежной системы, платежного баланса и устойчивость гривны, что необходимо для благополучного экономического роста, при том, что сотрудничество с нами дает возможность Украине развивать наукоемкие производства. А со стороны Европейского союза, в общем-то, в планах, кроме как подчинить Украину своим директивам во всех сферах торгово-экономического сотрудничества, ничего больше нет. И наивные люди на Майдане считают, что если бы Украина подписала соглашение об ассоциации с Евросоюзом, то тут же бы появились у них и товары какие-то дополнительные, и заказы, и инвестиции.

BFM: Всем кажется, что они станут такими же равноправными гражданами Евросоюза, какими являются французы и немцы.

Сергей Глазьев: Да, и безвизовый режим, и возможность трудоустройства. Ну так вот я огорчу людей с Майдана. Ни одно из этих пожеланий в проекте соглашения об ассоциации с Евросоюзом не присутствует. Более того, там есть оговорки, что данное соглашение, ради которого люди вышли на Майдан, не распространяется на вопросы визового режима. Это вопрос переговоров Украины с отдельными государствами Евросоюза. Данное соглашение не касается вопросов предоставления финансовой помощи и участия в программах Евросоюза. Это тоже предмет других соглашений, которых еще даже нет, и никто к ним не приступал. Данное соглашение не касается вопросов трудоустройства граждан Украины в Евросоюзе. Так прямо черным по белому написано. Соглашение не об этом. Оно о том, что Украина становится подчиненной колонией Европейского союза, третьеразрядная страна. Даже не знаю, там есть перворазрядные страны, потом второразрядные, типа Польши, Литвы, которая настаивает на том, чтобы Украина поскорее подписала. Вот они хотят видеть Украину третьеразрядной страной, то есть страной, у которой нет никаких прав, только обязанности отчитываться перед Евросоюзом, выполнение директив европейской комиссии.

BFM: Тем не менее, когда все это происходило, мы знаем, было несколько встреч Путина и Януковича, они происходили раз за разом по субботам в разных городах, вызывали, в том числе большой резонанс, именно потому, что после них не делалось каких-то открытых заявлений. В определенный момент, я думаю, российское руководство уже знало. В какой момент стало известно, что Янукович не будет подписывать соглашение в Вильнюсе?

Сергей Глазьев: Я еще раз скажу, что в отношении себя я был уверен с самого начала, что Украина не будет подписывать.

BFM: Нет, уже так сказать, не в порядке уверенности, там, предположений, а в порядке знаний о принятом решении.

Сергей Глазьев: Понимаете, это очень тонкий вопрос, потому что Украина слишком далеко зашла в этом заигрывании с Евросоюзом. Не будем забывать, что вся эта линия возникла не вчера, это была линия Юлии Тимошенко и ее правительства. Они придумали историю с этим соглашением, они инициировали подготовку и, собственно говоря, их же люди продолжали подготовку этого соглашения, и поэтому она держалась в секрете. Поэтому наша задача была, как можно быстрее вытащить на свет документы, чтобы как можно больше людей на Украине его прочитали, причем людей влиятельных, которые могут воздействовать на принятие решений.

По мере того, как информация о том, что же написано в этом соглашении, становилась достоянием экспертов, бизнеса, ученых, аргументация на нашей стороне все время усиливалась. Уверен, кстати, что если бы Вильнюс был бы, допустим, не в ноябре, а где-нибудь в феврале, то уже это соглашение бы уже рассеялось как туман, потому что разобрались бы, что там написано. Но инерция была столь велика. Люди на это соглашение смотрели как на пропуск в Евросоюз. Ложная мифология создала такой вал ожиданий, что, конечно, Янукович находился и до сих пор находится под огромным политическим давлением — и внутри, и извне.

BFM: А как же мы? Ведь мы сейчас подписываем с ними новые экономические соглашения, реанимируем планы, которые затрагивают именно военно-стратегическое партнерство по линии производства. И тем не менее, мы видим Майдан и мощнейший внутренний политический прессинг к тому, чтобы решения развернуть в обратную сторону. Для нас это тоже сюрприз, это фактор? Как мы чисто экономически Майдан оцениваем?

Сергей Глазьев: Мы должны сделать для себя определенные выводы, потому что чисто экономически, скажем, Майдан равен нулю. Там нет никаких представителей украинской промышленности, сельского хозяйства, строительства. Там вообще нет представителей людей, отражающих экономические интересы Украины. Юг и восток Украины, где сосредоточен практически весь ее промышленный потенциал в большинстве своем за участие Украины в нашем Таможенном союзе.

BFM: Но опросы это не совсем подтверждают, там 50 на 50, даже на юге и востоке.

Сергей Глазьев: Я вам скажу точно, какие опросы. Последний опрос мы получили после Вильнюса. И 38% граждан Украины высказались за участие Украины в Таможенном союзе с Россией, а 37, то есть на 1% меньше, за участие в Европейском союзе. Проблема, однако, в том, что эти 37% не понимают, что ни о каком членстве в Европейском союзе речь не идет. Если бы им разъяснить, что именно Украина собиралась на себя взять в рамках подписания соглашения об ассоциации, думаю, процент желающих сократился бы раза в два.

Если мы возьмем юго-восток Украины, то степень поддержки участия Украины в нашей евразийской интеграции колеблется от 80% в Крыму до примерно 60% в Днепропетровске. Поэтому здесь абсолютное большинство граждан за интеграцию с нами. Это граждане, которые хотят работать, которые хотят иметь высокую квалификацию, интересную работу, хотят учиться и реализовывать себя в каких-то сложных и интересных видах деятельности. А Западная Украина — эти три области, которые постоянно держат в напряжении всю Украину и Киев, и посылают бесконечно в украинскую столицу эшелоны с боевиками — они, за исключением Львова, заняты исключительно либо мелкими кустарными производствами, либо сельским хозяйством.

BFM: Многие из них реально ездят на заработки в Европу.

Сергей Глазьев: Да, на заработки ездят гастарбайтеры, то есть работают на низкооплачиваемых местах — дворниками, уборщиками, прислугой и так далее. Это не то, чем занимаются украинцы в России. Посмотрите, у нас среди олигархов половина выходцев с Украины. Среди людей, добившихся огромных результатов в науке, в промышленности, да где угодно. Собственно, я ни одного гастарбайтера с Украины, строго говоря, и не видел. Если приезжают какие-то бригады, то они занимаются строительством или нефтедобычей.

BFM: Словом, Майдан нас не пугает сейчас.

Сергей Глазьев: Майдан нас пугает, в каком плане? Дело в том, что он стал фактором колоссального политического давления на принятие решения, роль которого гипертрофирована СМИ. И проблема заключается не столько в Майдане, сколько в искаженном представлении, которое украинские телеканалы транслируют на общественное сознание..

BFM: Все-таки там сотни тысяч человек, а это уже очень яркий телевизионный образ для всех

Сергей Глазьев: На украинском телевидении все эти 5 недель главное событие — Майдан. Это ведь не отдельный эпизод, а политика украинских СМИ. Они целенаправленно в течение почти двух десятилетий лепят из России образ врага, всяческую чернуху показывают и про советское наше прошлое, пытаются внушить украинскому обывателю, что Россию нужно бояться. Русофобия украинских телеканалов сочетается с русофобией украинских политиков оранжевой ориентации, которые тоже — это ни для кого не секрет — находятся в тесной связи с соответствующими источниками финансирования за рубежом. И то, что мы видим на Майдане, на украинском телевидении и в украинской Верховной Раде, во многом результат работы иностранных политиков, специалистов, экспертов и финансистов.

BFM: Они добиваются определенного результата. Мы его добились, разубедив руководство Украины от подписания, так и эти специалисты кое-чего добились, выведя на улицы, никуда не денешься, сотни тысяч людей.

Сергей Глазьев: Да. Надо сказать, что они работают системно, в течение 20 лет промывают мозги особенно украинской молодежи, и это дает свои плоды. Действительно, вырастает поколение людей, которое не знает Россию и боится ее, которое считает, что в Европе лучше. Оно, вообще говоря, выросло на фальсификации истории. А что написано в украинских учебниках истории — отдельный разговор.

Велась целенаправленная политика, ориентированная на отрыв Украины от России. Никто из политологов даже западных и не скрывал, что в этом заключается главная задача США и стран НАТО на постсоветском пространстве. Это была сверхзадача. Она остается.

Эта задача в значительной степени реализована в головах уже примерно трети украинского населения. Нам предстоит большая работа для того, чтобы вернуть украинское общественное мнение на историческую почву. То есть провести демистификацию украинского общественного сознания, опровергнуть русофобские мифы, вернуть понимание нашей общей истории, культуры, общих духовных корней, потому что мы, по сути, один народ, разделенный государственными границами. И для этого придется прикладывать большие усилия, потому что мы потеряли целое поколение украинской молодежи, которая выросла на фальсификациях.

Эти фальсификации очень опасны. Опыт создания межнациональных конфликтов внутри одного народа достаточно большой в истории. Это такой принцип английской политики, англосаксонской — разделяй и властвуй. Так было в XIX веке и в XX, и сейчас продолжается в отношениях на постсоветском пространстве. Придется вести большую работу, но я уверен, что она будет достаточно успешной, потому что я бы разделил вопросы интеграции на естественные и противоестественные. Как есть браки естественные и противоестественные. Вот наш союз с Украиной абсолютно естественный, потому что мы один народ, мы из одного гнезда, что называется. У нас одна культура, один язык, по сути дела, одна история и одни духовные корни. А что связывает Украину с Европой? Есть три исторических примера ее евроинтеграции. Первый пример — Украина под Польшей, где она прожила порядка двух столетий. К украинцам относились как к рабам, они были поражены в правах, считались холопами, и отношение было к ним даже как к не людям, можно сказать. У них можно было отбирать имущество, можно было казнить, наказывать, делать все, что угодно. Я сам в украинской школе учился и хорошо знаю украинскую литературу. Она вся пронизана вот этим печальным опытом жизни под Польшей.

Второй опыт был жизни под Австро-Венгрией. Буквально через несколько месяцев будем отмечать столетие первого в истории человечества концлагеря. Он был устроен австрийцами против карпато-руссов, когда они осуществили геноцид, вырезав почти миллион украинских граждан карпатской Руси, и согнали значительную часть в концлагерь Талергоф.

Наконец, третий, современный опыт — немецко-фашистская оккупация. Тоже 6 млн украинцев были замучены, расстреляны евро-оккупантами. Поэтому вот этот опыт евроинтеграции не внушает большого оптимизма. К Украине и сейчас относятся, судя по тексту соглашения, как к чему-то второстепенному.

BFM: Если говорить об истории, то все-таки сейчас украинская официальная историография еще приводит Голодомор.

Сергей Глазьев: Да, Голодомор, который охватил и Поволжье, и Казахстан. И замечу, что среди лиц, признанных службой безопасности Украины и прокуратурой Украины виновными в Голодоморе, нет ни одной русской фамилии. Это наша общая трагедия, которая охватила всю нашу страну. Но беды тоже сплачивают.

BFM: Немного теперь об экономических отношениях. Во-первых, мы дали скидку на газ более чем на треть . Период действия соглашения, подписанного Тимошенко, не навредил формированию нормальных российско-украинских отношений? Украина уже, может быть, начала привыкать жить по тем безумным ценам на газ? И почему вдруг мы так изменили подход? И как будет дальше?

Сергей Глазьев: Вопрос о ценах на газ, действительно, в силу стечения обстоятельств стал центральным в наших экономических отношениях. Хотя замечу, что с точки зрения энергобаланса Украины не менее важным является поставка российских твелов в атомные станции и много другое. Но, тем не менее, в силу ценовой конъюнктуры, соглашение, которое когда его подписывала Тимошенко, казалось для Украины выгодным, оказалось разорительным. Это стандартное соглашение, которое построено на основе привязки цен на газ к ценам на нефть, и в нем не было бы ничего такого ужасного, если бы не нефтяная конъюнктура, которая с тех пор резко пошла вверх.

BFM: Мы даже для западноевропейских наших клиентов постепенно стали изменять эти условия.

Сергей Глазьев: Контракт был долгосрочный, как это и раньше было принято. А в Европе за это время высоких нефтяных цен развился спотовый рынок газа, возникла диверсификация поставок, и цена на газ начала уходить вниз по отношению к цене на нефть. Я согласен с тем, что, конечно, этот вопрос отравляет и отравлял наше экономическое сотрудничество, Украина постоянно его ставила. Но ответ нашего руководства, согласитесь, был тоже очень логичным. Ведь Украина была нашим ключевым партнером по формированию единого экономического пространства. Более того, Украина ратифицировала договор о едином экономическом пространстве с Россией, Белоруссией и Казахстаном еще в 90-е годы. И когда Янукович вновь избрался президентом, мы ожидали скорого возвращения процесса евразийской экономической интеграции, тем более что этот процесс уже оформился, в отличие от Европейского союза, где абсолютное доминирование права Брюсселя и другого права нет.

У нас в Таможенном союзе все страны равны, решения принимаются консенсусно. Украина имеет возможность защищать свои суверенные права, петируя любое решение Таможенного союза. И очевидная выгода участия убеждала нас в том, что Украина вернется в процесс евразийской экономической интеграции, но этого не происходило. Соответственно, политика «Газпрома» здесь, надо тоже понимать, определялась нормами международного экономического сотрудничества. Если мы находимся в одном экономическом пространстве, значит, работают одни правила ценообразования. Если Украина находится за пределами Таможенного союза, значит другие правила.

BFM: С Западной Европой Газпром более гибко себя вел в последнее время, чем с Украиной.

Сергей Глазьев: Это связано, в том числе, с большим обозом накопившихся проблем: постоянные задержки оплаты за транзит, недисциплинированность в платежах, вот эти вынужденные решения, которые были еще в период Ющенко приняты по строительству «Северного потока», потом «Южного потока». Соответственно, ввязавшись в эти большие проекты, «Газпром» оказался уязвим по отношению к политике европейских государств, каждая из которых требовала себе скидки за то, что согласовывала этот «Северный поток». Сейчас то же самое по «Южному» происходит.

BFM: Забегая вперед, тема по совместному использованию газотранспортной системы Украины уже мертва окончательно?

Сергей Глазьев: Она не мертвая.

BFM: «Южный поток» ее перечеркивает фактически.

Сергей Глазьев: Она опять же упирается в международные обязательства Украины. Страна уже при Януковиче опять же, что тоже очень сильно нас смутило, подписалась в Европейское энергетическое сообщество. Зачем Украина это сделала, мы вообще не понимаем. Они взяли на себя обязательства применять вот эти все европейские пакеты по энергетике, которые для «Газпрома» делают бессмысленной любую кооперацию с Украиной. Согласно этим нормам нельзя одновременно быть собственником газа, собственником трубы и продавцом газа. В нашем законодательстве все по-другому. У нас наоборот, монополия «Газпрома» защищена законом, собственник трубы обладает монопольным правом на экспорт газа. То есть у нас абсолютная нестыковка регулирования газовой сферы. Мы же не можем из-за того, что Украина стала частью Европейского энергетического сообщества, менять свое регулирование внутри страны. И этот правовой конфликт привел к тому, что «Газпром» практически потерял интерес к украинской трубе. Украина на этом потеряла, по оценкам Азарова, где-то уже 20 млрд долларов, потому что изначально предлагалась развязка по газу, даже вне зависимости от того, будет ли Украина членом Таможенного союза или нет. Предлагалась развязка — мы снижаем цены на газ до такого уровня, которые сейчас. Это можно было бы сделать уже три года назад. А Украина вместе с нами создает газотранспортный консорциум на двоих, и мы транспортируем газ по совместной трубе. Украина не смогла принять это предложение, потому что не позволяют обязательства перед Европой. Я помню, в Ялте, буквально в сентябре на форуме, Азаров вопрошал европейских партнеров: «Ну что же вы нам наобещали? Наобещали, что дадите деньги на модернизацию трубы, не дадите возможность России построить «Южный поток».

BFM: Нет, наоборот, строится «Южный поток» и «Северный поток», и как уже шутят, что газотранспортная система Украины превращается в ржавый металл постепенно.

Сергей Глазьев: Так вот попросту говоря, Евросоюз Украину обманул. Обманул на 20 млрд долларов с участием в европейском энергетическом сообществе. Смысл этого участия заключается теперь только в том, чтобы не дать Украине с Россией сделать газотранспортный консорциум, а в ответ на это Украине говорят: «Ну, качайте теперь газ из Европы».

BFM: Призрак сланцевого газа актуален в украинской истории?

Сергей Глазьев: Актуален, конечно. Я считаю, это очень рискованное дело, и уже сейчас видны последствия экологические для многих населенных пунктов Украины. Этот вопрос касается и нас, потому что Юзовское месторождение, где идет разведочное бурение сейчас, находится в бассейне реки Донец, которая проходит и через нашу территорию, и впадает в Азовское море. Я надеюсь, что со снижением цен на газ рентабельность этого сланцевого газа станет явно отрицательной, и этот безумный проект прекратится.

BFM: При снижении цен на газ мы ответных гарантированных условий от Украины тоже не получили. Не несем ли мы в данном случае прямые убытки и потери?

Сергей Глазьев: Расчет все-таки на то, что Украина переосмыслит свои приоритеты. И после того, как этот психоз Майдана развеется и эта еврошизофрения закончится, украинское правительство сможет вместе с оппозицией сесть за стол и посчитать все плюсы и минусы. Уверен, что тогда станет для всех очевидно, что платить 20 млрд долларов за участие в Европейском энергетическом сообществе — это для Украины перебор. Лучше возвращаться к нам и вместе качать газ, который, кстати, был открыт, и добывается при помощи украинских инженеров, в том числе геологов и специалистов.

BFM: И последнее. Мост через Керченский пролив.

Сергей Глазьев: Можно сказать, что решение принято.

BFM: А зачем он нужен?

Сергей Глазьев: Нужно рассматривать мост через Керченский пролив не только как связь между портом Керчь и портом Кавказ, находящихся по разные стороны пролива, но и как часть более широкого проекта по созданию трансконтинентальной системы автомобильного и железнодорожного сообщения. По побережью Черного моря планируется уже много лет, наверное, лет 20, создание такого своеобразного транспортного кольца, который был бы частью этой евразийской транспортной системы. И это транспортное кольцо охватило бы все побережье Черного моря, дало бы выход нам не только на Украину дополнительно, но и связало бы сегодня разделенную Грузию. Нам очень важно пройти через Абхазию в Грузию, дальше в Армению, в Турцию, в Иран. Все это реальные проекты при условии, что мы прекратим мешать сотрудничеству друг друга.

BFM: Мост через Керченский пролив — это альтернативный путь в Крым. Политическая, на ваш взгляд, версия строительства этого моста, имеет право на жизнь или нет?

Сергей Глазьев: Я думаю, здесь важно гуманитарное значение, а не политическое, потому что, чем больше мостов, тем лучше для политики. Это такая разрядка напряженности, больше человеческих контактов. Я могу сказать, что я в августе пересекал Керченский пролив, мне нужно было попасть из Ялты в Сочи. Я добирался 12 часов только потому, что на украинской территории оставил машину, пешком перешел на паром и на российской территории взял другую машину. Вот если бы я ехал на автомобиле через этот пролив, дорога бы заняла 24 часа. Можете себе представить: из Ялты в Сочи 24 часа добираться! Это можно долететь до Австралии за это время.

BFM: А морем или воздухом?

Сергей Глазьев: Из-за пограничных проблем не все порты сегодня способны принимать международные перевозки в Крыму. Собственно говоря, кроме Керчи и Севастополя других нет. Да и по морю тоже — несколько часов, точнее полдня, зависит от погоды. Поэтому создание мостов и совместных проектов — это очень консолидирующее дело. Я думаю, что строительство моста должно стать частью более широкого проекта, не только в смысле транспортных трансконтинентальных коридоров, но и в смысле развития наших курортов. У нас появляется общая курортная зона, привычная для нашего человека: Крым и побережья Северного Кавказа.

BFM: И лично от себя самое важное событие года, для вас.

Сергей Глазьев: Я занимаюсь вопросами евразийской экономической интеграции, поэтому самое важное, чего удалось достичь в этой сфере, кроме удержания Украины в качестве суверенного государства и работы, которую мы сегодня ведем по возвращению Украины в евразийское экономическое пространство, собственно, сам процесс евразийской экономической интеграции, который идет успешно. Радует решение Армении присоединиться к нашему Таможенному союзу. Буквально завтра состоится заключительное в этом году заседание Высшего евразийского экономического совета, где будет утверждена дорожная карта - присоединение Армении. Будет обсуждена дорожная карта присоединения Киргизии.

Идет углубление нашей интеграции. Принято решение о переходе к Евразийскому экономическому союзу. Вся эта работа идет полным ходом, и должна быть завершена как раз к следующему новому году. Поэтому через год мы с вами встретимся и, возможно, это будет уже другая геополитическая и геоэкономическая реальность.

Сергей Глазьев
Беседовал главный редактор Business FM
Илья Копелевич
23 декабря 2013 г.
http://www.bfm.ru

Лебедев Сергей 6 янв 14, 18:20
+14 32

Московские соглашения: что дальше?

О плюсах и минусах двусторонних документов, подписанных в ходе Российско-Украинской межгосударственной комиссии, за прошедшие после 17 декабря дни сказано немало. Повторяться и разбирать по косточкам итоги украинско-российских переговоров уже вряд ли целесообразно. Попробуем спрогнозировать реакцию на встречу двух президентов со стороны наиболее заинтересованных в «украинском вопросе» сторон.


Начнём, пожалуй, с России.

Ничего личного, только деньги


Факт столь масштабной помощи Украине в самой Российской Федерации был встречен далеко не однозначно. Несмотря на симпатии большинства граждан РФ к жителям Украины, среди первых оказалось немало таких, кто возмущается тем, что «опять мы кормим». Но большинство из этих возмущающихся относится к категории недоброжелателей Путина, которых не устраивает любой шаг российского президента. Если бы встреча прошла безуспешно, они бы хором кричали, что «Путин обрёк братский народ на голодную смерть». И аргументы о том, что 15 миллиардов не выброшены на ветер, а гарантированно вернутся через пару лет, что деньги взяты не из бюджета, а из фонда, средства которого хранятся в менее доходных американских ценных бумагах и лежат мёртвым грузом, они не хотят слышать. Выше их понимания и то, что скидка на газ обернётся экономией на затратах российских предприятий и дополнительными отчислениями в государственный бюджет за счёт роста поступлений от таможенных сборов с импорта украинских товаров. Что такой уступкой Россия обезопасила себя от гигантских затрат на укрепление юго-западной границы после размещения в районе Чернигова, Харькова, Луганска военных баз НАТО. А именно это вытекает из заложенных в соглашении Украины и ЕС положений о привлечении её к «общеевропейской оборонной политике».

Что бы ни кричали российские оппозиционеры, принципиальная позиция Москвы, очевидно, не изменится. И даже если произойдёт смена власти в Киеве на ту, что снова развернётся к России филейной частью, то это приведёт лишь к катастрофе в украинской экономике. Цена на газ утверждается ежеквартально, в дополнительном соглашении к газовому контракту предусмотрена возможность отмены скидки, а 15 миллиардов долговых обязательств в любой момент могут быть предъявлены к оплате. Что приведёт к мгновенному параличу всей денежной системы и экономики Украины. Любопытно, что и масштабные совместные проекты ко времени выборов 2015 года только-только начнут переходить из разряда намерений к этапу утверждения подробных планов, которые можно будет относительно безболезненно отложить на неопределённый срок.

Технологические процессы


Вторая заинтересованная сторона – это США. Судя по вялой реакции американских политиков на договорённости между Москвой и Киевом, а также по резкому спаду «промайданной» риторики, Штаты «слили» протесты украинской оппозиции. В американском истэблишменте растёт недовольство чрезвычайно высокой ролью украинских неонацистов в руководстве майданными протестами, а также полной импотентностью «тритушек», как остроумно окрестили лидеров оппозиции.

Но это совершенно не значит, что США отказались от своей идеи если не подчинить Украину своей воле путём замены Януковича марионеточным правителем, то создать на её территории зону управляемого хаоса. Да, они попытались воспользоваться моментом и пришпорить реализацию плана свержения законной власти, намеченного на 2015 год, но, убедившись в преждевременности попытки, «попридержали коней». Теперь их естественная реакция – вернуться к планомерной подготовке сил для свержения выигравшего выборы-2015 Януковича путём комбинации «цветных» и «твиттерных» технологий смены власти. Тратить деньги на прокорм бомжей на нынешнем Майдане – куда менее эффективное вложение средств, чем обучение «слушателей» программы «ТехКэмп» и «правильных» наблюдателей к предстоящим выборам.

Американцы, скорее всего, сосредоточатся на подготовке к следующей попытке государственного переворота на Украине, не распыляясь на поддержку изживающего себя «евромайдана». А черновой работой по созданию негативного информационного климата вокруг украинской власти займутся их сателлиты: Польша, Великобритания и «великие европейские державы» Прибалтики.

Обесчестить – дело чести


Отказ украинского руководства от подписания соглашения с ЕС и московские договорённости стали звонкой пощёчиной Европе. Первой в истории Евросоюза, а потому – особенно обидной.

Её психологический эффект примерно такой же, как потрясение у мачо, свято верящего в свою неотразимость, от публичного оскорбления перед толпой поклонниц неказистой девчонкой, которой он снисходительно предложил заняться любовью в ближайших кустиках. Посему Европа будет домогаться Украины долго и настойчиво. Долг чести истинного мачо обязывает затащить её в свою постель! Но поскольку майданным нахальством добиться своего не удалось, впереди долгие месяцы назойливой осады и заигрываний. Отсюда и оптимистичные заявления о том, что сватовство в Москве – вовсе не помеха ассоциаторскому сексу с ЕС.

Поскольку европейцы только в страшном сне могут себе представить силовое противостояние с Россией, всё ограничится гневными заявлениями, обещаниями и угрозами представителей «самых независимых государств мира» – республик Прибалтики, от которых в мире ничего не зависит. Представители более значимых стран предпочтут помощь Соединённым Штатам в деле подготовки нового государственного переворота на Украине никому не интересным словам.

Сработает ли инстинкт самосохранения?


Но интереснее всего то, как будет действовать украинская власть после заключения соглашений в Москве.

Конечно, отсрочку от катастрофы Киев получил. Но будет ли она использована для спасения? Европарламент уже заявил, что денег на помощь экономике Украины у Европы нет. И пресловутые 20 миллиардов, якобы готовившиеся для кредитов, можно выкроить за 7 лет маленькими порциями. И очередной кульбит с возвратом на путь «евроинтеграции» приведёт лишь к ужесточению позиции России и к более быстрой катастрофе. Поэтому Янукович будет просто вынужден продолжать сближение с северо-восточным соседом, не забывая при этом ублажать самолюбие европейцев рассуждениями о принадлежности Украины к европейской цивилизации.

Однако жизнь поставит его перед необходимостью принятия серьёзных мер ради сохранения собственной свободы и даже жизни. Ведь ни для кого не секрет, что срыв попытки государственного переворота в ноябре-декабре 2013 года ему не простят нынешние оппозиционеры и США. А Европа не простит унижения отказом от подписания Вильнюсского соглашения. Поэтому президенту Украины нужно будет изрядно покрутиться, чтобы не допустить в году 2015-м более подготовленных, более организованных, более радикальных действий оппозиции, хорошо подготовленной и в достаточной степени профинансированной.

В данном вопросе у «региональской» власти появился неожиданный союзник. Буквально на днях состоялся круглый стол, проведённый Организацией договора о коллективной безопасности (ОДКБ), участники которого проанализировали события вокруг «евромайдана» и наметили шаги по противодействию дальнейшим попыткам государственных переворотов с применением «цветных» и «твиттерных» технологий. Определённые наработки в данном вопросе уже имеются у специалистов из России, и неплохо было бы наладить обмен опытом с ними.

Но и без этого уже совершенно ясно, что Украина должна более жёстко реагировать на вмешательство во внутренние дела страны со стороны зарубежных политиков и посольств. Вплоть до объявления «особо отличившихся» политиков невъездными и высылки зарвавшихся дипломатов. Второй шаг – запрет деятельности иностранных некоммерческих организаций, ведущих подрывную деятельность, и принятие закона об иностранных агентах, аналогичного действующему в США или в России.

Естественно, виновные в организации попытки государственного переворота должны понести заслуженное наказание. Но необходимо сделать выводы и из успеха оппозиции в информационном обеспечении событий на Майдане. Полное пренебрежение власти идеологией и средствами массовой информации едва не привело её к краху. Избежать одностороннего, невыгодного властям освещения событий, разгула массовой дезинформации населения можно единственным путём: созданием собственной мощной сети лояльных СМИ. В первую очередь – телевидения и других электронных средств информирования населения.

Без решения перечисленных первоочередных проблем вопрос о втором президентском сроке Виктора Януковича, его личной безопасности, противодействии попыткам США и Евросоюза произвести попытку нового переворота можно даже не обсуждать. Но сработает ли у президента и его окружения инстинкт самосохранения, который позволит принять перечисленные советы, никому не известно.

Александр Горохов
23 декабря 2013 г.
http://odnarodyna.com.ua

Лебедев Сергей 24 дек 13, 08:12
+6 20

Сергей Лавров: «Им важно даже искусственно, с шантажом, но оторвать наших соседей от России»

Евросоюз нервничает из-за отказа Украины подписать соглашение об ассоциации, потому что не хочет терять «бесплатную прибавку к прибыли», включая сюда и возможность выхода на российский рынок, заявил глава МИД России Сергей Лавров.



«Мне будет интересно поговорить на эту тему (ситуации на Украине) с нашими коллегами, которые отстаивают принципы невмешательства во внутренние дела, уважения суверенных правительств и выступают за то, чтобы не проводить новых разделительных линий по типу: либо вы с ЕС, либо против него», – сказал Лавров, имея в виду свою предстоящую встречу с главами МИД ЕС в Брюсселе 16 декабря, передаётИТАР-ТАСС.

По словам министра, российская сторона неоднократно предлагала, «и президент Владимир Путин ещё раз подтвердил (это зафиксировано в Концепции внешней политики Российской Федерации), спокойно коллективно выстраивать общее экономическое гуманитарное пространство от Лиссабона до Владивостока».

«Таможенный союз, который мы создали, – это отнюдь не попытка отгородиться от этой цели, а осознанная форма сотрудничества трёх стран, нацеленная на то, чтобы повысить конкурентоспособность нашей промышленности, сельского хозяйства, банковской и финансовой сфер, сферы услуг в целом», – обратил внимание Лавров. «Чтобы уже потом, будучи более конкурентоспособными, разговаривать на равных, на более выгодных условиях с тем же Евросоюзом о зоне свободной торговли», – добавил он.

«А не сейчас это делать, когда ЕС пытается навязать свою позицию так называемым странам Восточного партнёрства, когда они не выдерживают конкуренции с подавляющим большинством европейских товаров», – разъяснил министр.

«Но их завлекают в зону свободной торговли, получая рынки, которые будут немедленно заполнены более конкурентоспособной продукцией из Европы, убивая аналогичное производство в странах, которые подпишут соглашения об ассоциации, создавая проблемы для России, так как с этими государствами у нас тоже нет таможенных границ. В этом вся подноготная», – подчеркнул глава российского дипведомства.

«Наши евросоюзовские партнёры волнуются прежде всего потому, что уходит такая достаточно недорогостоящая, чтобы не сказать бесплатная прибавка к прибыли, особенно в условиях кризиса», – убеждён министр.

«Вторая причина – идеологическая заряжённость. Те, кто мыслили категориями «либо-либо», и те, кто ставили во всем проекте Восточного партнёрства главной задачей пусть даже искусственно, с применением шантажа, но оторвать наших соседей от России, увидели, что не так всё просто», – сказал он.

«Год назад полтора миллиона французов вышли на улицу против Франсуа Олланда, и я не слышала, чтобы Евросоюз требовал отставки Франсуа Олланда или обвинял его в нелегитимности», – заявила газете «Взгляд» лидер французского Национального фронта Марин Ле Пен. По её мнению, сейчас Брюссель открыто вмешивается в суверенные дела Украины, которой на самом деле вовсе и не нужна евроинтеграция.

«Файл-РФ»
14 декабря 2013 г.
http://file-rf.ru



Лебедев Сергей 14 дек 13, 21:32
+24 26

Киргизия готова стать четвёртым членом Таможенного союза: кто окажется в плюсе?

Буквально на днях информационные агентства России опубликовали информацию, согласно которой в Таможенном союзе помимо России, Казахстана и Белоруссии уже к концу текущего года может оказаться и четвертое государство СНГ. И государством этим, вероятнее всего, станет Республика Кыргызстан. Заведующий внешнеполитическим отделом аппарата президента Киргизии Сапар Исаков сообщил, что в Бишкеке проведены все внутригосударственные ратификационные процедуры по серии двухсторонних отношений с Россией и контактов с Таможенным союзом.



Подтверждением того, что Киргизию уже до конца года могут принять в ТС, можно считать слова российского посла в этой среднеазиатской республике Андрея Крутько. Посол, в частности, заявил, что сегодня официальный Бишкек делает всё, чтобы подготовить киргизское законодательство и экономику ко вступлению в Таможенный союз. Крутько замечает, что соответствующая база и, главное, желание самого Бишкека для этого есть, а потому уже к концу года Киргизия будет окончательно готова к таможенной интеграции.

Новости о том, что таможенная тройка может уже к концу 2013 года превратиться в четвёрку за счёт принятия в Таможенный союз Киргизии, приводит к мысли о том, что эпоха так называемой неразборчивой многовекторности со стороны киргизских властей уходит в прошлое. Ведь ещё совсем недавно власти этого центрально-азиатского государства старались использовать сразу несколько направлений во внешней политике. Причём использовать с местным колоритом, называя любого из контактирующих с Бишкеком партнёров стратегическим. Проведут переговоры с Россией – в стратегического партнёра и союзника превращается Москва, с Соединенными Штатами – Вашингтон, с Китаем – Пекин. Причём каждый из «главных союзников» в качестве обещаний получал непременное содействие со стороны киргизских лидеров, реализацию ключевых торговых и военно-технических проектов и многое другое. Однако после того как на горизонте вырисовывался новый «главный союзник» власти Киргизии про свои предыдущие обещания забывали. Правда, и для самих киргизских лидеров, старавшихся усидеть сразу на нескольких стульях, хорошим всё это не заканчивалось. На фоне шквальных протестов бежал Аскар Акаев, потом под те же шквалы искал приюта вне Киргизии Курманбек Бакиев.

Новые власти Киргизии то ли решили всё-таки остановиться в своих геополитических пристрастиях, то ли затеяли новый кон киргизской игры, сменяя одну маску на другую. Однако обвинять Бишкек, что называется априори, не станем. Теперь это России, вроде как, не с руки, а с руки, к примеру, «стратегическим партнёрам» из Северной Америки, которые после заявлений официального Бишкека о желании оказаться в Таможенном союзе стали на себе испытывать, что же такое эта восточная дружба.

В данном случае речь идёт о разработках на золотоносном руднике «Кумтор», которыми занимается канадская компания «Centerra Gold». Киргизские законодатели, косо взглянув на добычу золота канадцами, решили, что те как-то не слишком рьяно отчисляют налоги в местную казну и, кроме того, ведут добычу с нарушением экологических норм. Для расследования нарушений, допускаемых «Centerra Gold», была даже создана специальная госкомиссия, которая и постановила, что канадские золотодобытчики нанесли киргизской экономике ущерба на 6,7 млрд. сомов (примерно 141 миллион долларов). К оценке масштабов экологического ущерба были привлечены немецкие специалисты, выводы которых, по правде сказать, Бишкек публиковать не стал…

После расчетов по сумме ущерба киргизское правительство решило предъявить североамериканским бизнесменами ультиматум: либо CG погашает обозначенную «задолженность», либо «чемодан-вокзал-Оттава».

Официальный ответ от владельцев канадской компании не пришёл, однако пока всё говорит о том, что канадцы не собираются никаких «неустоек» погашать, считая, что все выводы комиссии были сфабрикованы. Ну, а кто ж, господа канадцы, говорил, что в Киргизии будет легко. Легко было тогда, когда официальный Бишкек позволял себе вилять хвостом в разные стороны, а теперь-то ситуация несколько изменилась. Теперь Бишкек вознамерился попасть в Таможенный союз, а у Таможенного союза со всякими там канадцами и прочими североамериканцами разговор короткий… Сами когда-то через всю крепость «нерушимой» киргизской дружбы прошли, теперь вот и вы, что называется, испытайте на себе…

Естественно, после того, как на представителей фирм из дальнего зарубежья в Киргизии, стало оказываться ощутимое давление, поползли слухи, что, мол, это всё Кремля рук дело. Мол, это Москва Атамбаева за жабры берёт и заставляет его полюбить и себя, и Таможенный союз. Однако о «руке Кремля» и попытках воссоздать Советский Союз, что называется по образу и подобию, у нас говорят многие. Да что там – у нас… Даже главная почитательница достоинств России и непременная идейная защитница каждого российского гражданина госпожа Клинтон в своё время говорила, что Таможенный союз или союз Евразийский – это попытки Москвы создать новое тоталитарное государство, против чего она (Хиллари) будет бороться и руками, и ногами. Однако Хиллари задвинули (остаётся надеяться, что не временно), Таможенный союз готовится к расширению, а считать, что это именно Москва ставит Атамбаеву некие ультиматумы, по меньшей мере, наивно. Сегодня не те обстоятельства, чтобы торговую интеграцию взращивать на ультимативной почве. «Не будете вступать – отключим газ», - этот управдомовский посыл далёк от реалий современного партнёрства.

И то давление, о котором говорят западные компании в Киргизии, это никакая не московская рука и даже не шёпот российских властей на ухо властям киргизским. Это обычная вариация среднеазиатской политики: сегодня мы хотим дружить с Таможенным союзом, а всем остальным, как говорят в Киргизии, жок… Завтра, может, перехотим дружить с союзом, тогда свой «жок» возьмём обратно… Однако не будем о грустном. Дружить пока Бишкек вроде как хочет...

И если Кыргызстан в недалёком будущем может оказаться в Таможенном союзе, то как это может сказаться на экономике самой республики и экономиках трёх остальных государств? Ведь сегодня есть и те эксперты, которые заявляют, что Бишкек – единственный, кто окажется от такого вступления в плюсе; все остальные, мол, окажутся, в статусе локомотивов не самой передовой экономики – экономики Республики Кыргызстан.

Так станет ли Киргизия для Таможенного союза тем, чем стала Греция для союза Европейского? Вопрос, получить ответ на который до вступления Бишкека в ТС, сложно, но некоторые предварительные оценки представить можно.

Итак, сегодня валовой внутренний продукт на душу населения в Киргизии в среднем составляет около 1100 долларов в год. Это почти в 5 раз ниже белорусского, в 10 раз ниже казахстанского и в 14-15 раз ниже российского показателей. Разница экономических показателей в плане подушевого ВВП внушительна. Однако за последний год Киргизия показала уверенный рост экспорта продукции именно в страны СНГ (в первую очередь Россию и Казахстан). Это рост составил около 20%, достигнув объёма в 803,7 миллиона долларов. Само значение в 803,7 млн. долларов для оценки экспорта сразу в несколько стран региона выглядит достаточно скромным, однако на сегодняшний день имеются все предпосылки к тому, чтобы уровень товарооборота между Киргизией и другими странами Таможенного союза рос. Причина заключается в по-настоящему прорывных для Киргизии энергетических проектах. В парламенте Киргизии прошла ратификация соглашений о строительстве каскада Верхненарынских ГЭС и Камбаратинской ГЭС-1. Эксплуатация одной только Камбаратинской гидроэлектростанции позволит покрыть потребности страны в электричестве и начать полноценный экспорт электроэнергии в соседние страны.

Таможенные преференции коснутся и легкой промышленности. Сегодня та же Россия, получая из Киргизии около 88% хлопка от общих объемов российского импорта хлопка-сырца, теряет на преодоление таможенных барьеров в виде пошлин сотни миллионов рублей. Вступление Киргизии в ТС (при наличии политической воли) позволит избавиться от многоступенчатых посреднических структур, накручивающих цены на различные товары импорта и экспорта.

Естественно, не обойдётся без некоторой финансовой помощи в отношении Киргизии. Как же без этого?.. Главное, чтобы эта помощь не превратилось в помощь, скажем так, греческого образца, когда власти Киргизии решат, что вместо продуктивного труда со стороны собственных граждан можно, пользуясь декларативными заявлениями о «братстве навек», выманивать у других членов ТС щадящие кредиты, которые потом всё равно окажутся списанными…

В общем, позитив от вступления Киргизии в Таможенный союз, безусловно, есть – как для самой Киргизии, так и для трёх нынешних его членов. Однако чтобы этот позитив не оказался лишь бумажным, необходима кропотливая совместная работа.

Кстати, мы тут с вами обсуждаем вопрос о том, насколько экономически оправдано для РФ, Белоруссии и Казахстана вступление в Таможенный союз Киргизии. Но, самое-то интересное заключается в том, что определённый процент граждан в самом Кыргызстане уверены в желании упомянутой тройки во главе с Россией выжать все соки из киргизской экономики и бросить её на произвол судьбы. Ряд киргизских экономических экспертов в Бишкеке заявляет, что после вступления Киргизии в ТС, Россия заставит перекрыть торговые потоки с Китаем посредством новых непомерных пошлин. При этом Россия, по мнению тех же экспертов, будет «гнать» в Киргизию китайские товары через свой Дальний Восток уже по выгодным для себя ценам. Это, мол, негативно скажется на благосостоянии киргизских граждан…

Извините, на чём?.. Возвратимся-ка на секундочку к уровню среднего подушевого ВВП в Киргизии: он составляет около 1100 долларов. Если это благосостояние, и если на нём ещё что-то может сказаться отрицательно, то, простите…

В ответ на это российские экономические эксперты заявляют, что Киргизия пока только и держится за счёт того, что ежегодно гастарбайтеры переводят в свою страну из России по 1,1 млрд. долларов – сумму, составляющую почти 20% от киргизского госбюджета… И китайские товары тут, вроде как, даже и не причём…

В общем, как видно, взаимных претензий хватает. Однако если через эти претензии не переступить сегодня, то вряд ли можно будет говорить о продуктивном сближении завтра. Ведь торговая интеграция может быть шагом к чему-то большему… Да и чего уж греха таить: сам Таможенный союз – шаг к чему-то большему. Выстроим ли мы вместе это «что-то большее» - вопрос и к нам самим тоже.

Алексей Володин
27 февраля 2013 г.
http://topwar.ru



Лебедев Сергей 27 фев 13, 23:55
+16 12

Став президентом, Янукович забыл о Таможенном союзе?

http://rostend.su/images/site/evrasian_union/viktor_yanukovich_272.jpg
55% украинцев согласились поддержать на референдуме союз с Россией и Белоруссией

Виктор Янукович, став главой государства, забыл о Таможенном союзе (ТС). Более того, украинская власть категорически против этой идеи, уверен бывший глава администрации президента Кучмы, а ныне лидер движения «Украинский выбор» Виктор Медведчук.

Читать полностью..

Лебедев Сергей 28 ноя 12, 23:18
+11 7

Прессингуя Беларусь, метят в Россию?

http://rostend.su/images/site/stoletie/belarus-eu-konflikt_272.jpg
К экономико-политическим санкциям Евросоюза в отношении Минска присоединился ряд стран

Включение Хорватии, Македонии, Черногории, Исландии, Сербии, Албании, Лихтенштейна и Норвегии, не являющихся членами ЕС, в режим санкций против Беларуси направлено не столько против Минска, сколько против международных зон свободной торговли с участием как Беларуси, так и России, – Таможенного союза, прежде всего.

Читать полностью..

Лебедев Сергей 22 ноя 12, 22:21
+28 18

К Таможенному союзу России, Белоруссии и Казахстана присоединятся Сирия и Новая Зеландия?

http://rostend.su/images/site/rus/ts_272.jpg
Вопрос о присоединении Сирии и Новой Зеландии к соглашению о свободной торговле Таможенного союза (ТС) рассмотрят на заседании в Москве, сообщил начальник управления информации, пресс-секретарь МИД Белоруссии Андрей Савиных на брифинге в четверг в Минске, передает РИА Новости.

Читать полностью..

Лебедев Сергей 10 ноя 12, 14:56
+26 14
Показаны все темы: 8
Запомнить

Последние комментарии

Леонид Губанов
Сергей Дмитриев
Гарий Щерба
Пора давно уж надо братьса ПУТИНУ за Татарстан......!!!!!!!!
Гарий Щерба Раис Сулейманов: влияние Турции в Татарстане
Андрей Борсаков
andre
виталий полиэктов
Виктор ! Куда уж циничнее ! Все может изменится !
виталий полиэктов Иран: стратегия «экономики сопротивления»
Виктор Онегин
виталий полиэктов
Эдуард Филиппов
Игорь Костоглод