Лебедев Сергей предлагает Вам запомнить сайт «Российские тенденции»
Вы хотите запомнить сайт «Российские тенденции»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

Поиск по блогу

Основная статья: Европейский Союз

С Трансатлантического партнёрства сорван покров тайны

Самым скандальным в проекте Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства (ТАП) является то, что этот документ был задуман как секретный: его американские разработчики и их европейские партнёры готовили в тайне от общественности. И это притом, что в случае заключения указанного соглашения оно будет иметь далеко идущие последствия для жизни более 800 миллионов человек в Европе и США.



Утечки информации об отдельных фрагментах этого секретного документа имели место и раньше, но только теперь, когда 2 мая 2016 года голландские «зеленые» выложили в сеть весь документ целиком, покров тайны с него сорван.

Соединенные Штаты и ЕС вместе производят 60 процентов мирового ВВП. На них приходится треть мировой торговли товарами и больше 40 процентов торговли услугами. По данным 2015 года, Европа продала Штатам товаров на 288 миллиардов евро, услуг на 159 и инвестировала в США 1,7 миллиарда евро. Штаты соответственно 196 миллионов, 146 и 1,5 миллиарда. Зона свободной торговли между двумя частями евроатлантического мира будет представлять собой крупнейшее региональное соглашение такого рода в истории. Казалось бы, вполне резонно связать оба рынка товаров и услуг, но вопрос в том, кто будет определять правила игры…

Что же предлагают американцы в качестве «более благоприятного климата для развития торговли и инвестиций»? Статья 14 второй главы проекта документа запрещает правительствам стран-участниц соглашения «прямо или косвенно национализировать, экспроприировать» производство. Дальше – больше. Шестой раздел главы V ограничивает законы, которые правительства могут принимать для регулирования и ведения страхового и банковского дела. То есть закон, не вписывающийся в правила ТАП, будет считаться незаконным.

И, соответственно, в случае возникновения разногласий между инвесторами и государством корпорации вправе будут подавать иски против правительств «за нарушение своих прав» и упущенную прибыль.

Нетрудно понять, для кого написаны все 12 глав «Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства». Достаточно взглянуть на подготовленный изданием Forbes список десяти крупнейших международных корпораций, которые играют главную роль в глобализации производства и рынка товаров и услуг.

В этой десятке – половина компаний из США: JPMorgan Chase, Berkshire Hathaway, Exxon Mobil, General Electric, Wells Fargo. Европейских компаний в списке нет вовсе, а остальные пять – китайские, но Китаю вход в торгово-инвестиционные партнёрства с участием США, естественно, запрещен.

Эта пятерка и «акулы» помельче создадут такой климат для своего бизнеса, который Европа еще не знала. Транснациональные корпорации (ТНК) уже контролируют 50 процентов мировой торговли и 67 процентов внешней торговли. Во многом определяют динамику и структуру, уровень конкурентоспособности на мировом рынке товаров и услуг, международное движение капитала и передачи технологий. Сто наиболее крупных ТНК имеют около половины всех зарубежных активов.

Два года назад, когда еще только появились первые сообщения о подготовке ТАП, профессор международного права в университете Хельсинки Мартти Коскенниеми заявил, что планируемая в рамках договора схема защиты иностранного инвестора поставит под угрозу суверенитет государств, подписавших это соглашение, доверив узкому кругу экспертов-юристов, сидящих в иностранных арбитражных судах беспрецедентную власть интерпретировать и аннулировать законодательные акты государств-подписантов.

По сути, это будет полная сдача национальных интересов европейских участников ТАП в пользу американских ТНК. Национальные правовые системы не в состоянии будут эффективно контролировать транснациональную конкуренцию, и прежде всего корпоративные слияния в двух и более странах. Правовая система одного государства не в состоянии предотвратить происходящие на чужой территории случаи недобросовестной конкуренции. А законы одного государства не ставят задачей защиту экономической системы другого государства. В то же время поддержка «своих» экспортно ориентированных картелей всегда была и будет главным политическим интересом США.

Понятно, что это опасно для Европы, но опасно и для России, которую Трансатлантическое партнёрство оставляет «за забором», отделяя от европейского рынка товаров и услуг. А ведь с 4 февраля 2016 года уже существует Транстихоокеанское партнерство, являющееся инструментом политики США по сохранению контроля над Тихоокеанской зоной на путях противостояния Китаю и России. Так что заявление Барака Обамы о том, что Америка должна определять правила мировой торговли, - не пустая фраза.

Однако если Еврокомиссия приближает заключение соглашения о ТАП, то французы и немцы всё больше задумываются, нужно ли им это. Французам не нравится устранение запрета на импорт генетически модифицированных организмов (ГМО) культур и обработанной гормонами говядины из США, не нравится и отказ от географических торговых марок на продукты питания – французы любят сыры собственного, французского производства. Немцам не по вкусу, что увеличить экспорт их автомобилей можно будет только в обмен на увеличение ввоза американской сельскохозяйственной продукции. Всех европейцев вместе настораживает отсутствие регулирования рынка финансовых услуг.

«Внимательное изучение документов показало, что почти все страхи, связанные с намерениями США в рамках TАП по отношению к рынку продуктов питания, оказались оправданными», - пишет Süddeutsche Zeitung. Однако страхи не ограничиваются рынком продуктов питания. Та же Süddeutsche Zeitung приводит другой пример: в Евросоюзе при производстве косметики запрещено использовать 1382 различных химиката, в США - только 11. Скачкообразное снижение уровня защиты от химических веществ, которые в Европе считаются вредными, Трансатлантическое партнёрство грозит превратить в одно из условий жизни европейцев.

Всё это, конечно, кажется мелочью на фоне того, что пустым звуком может стать национальная государственность в Европе, а власть европейских национальных государств уплывёт за океан. Похоже, правда, что европейцев это как-то не очень беспокоит. Больше тревожит это китайцев на другом конце планеты. В Пекине ответ Бараку Обаме уже прозвучал: «США очень амбициозны… Правила международной торговли должны определяться всеми странами мира сообща, а не диктоваться какой-то одной страной», - заявил официальный представитель МИД КНР Хун Лэй. И можно быть уверенным, что одними декларациями Китай здесь не ограничится.

Елена Пустовойтова
14 мая 2016 г.
http://www.fondsk.ru



Лебедев Сергей 18 май 16, 12:49
+5 0

С Трансатлантического партнёрства сорван покров тайны

Самым скандальным в проекте Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства (ТАП) является то, что этот документ был задуман как секретный: его американские разработчики и их европейские партнёры готовили в тайне от общественности. И это притом, что в случае заключения указанного соглашения оно будет иметь далеко идущие последствия для жизни более 800 миллионов человек в Европе и США.



Утечки информации об отдельных фрагментах этого секретного документа имели место и раньше, но только теперь, когда 2 мая 2016 года голландские «зеленые» выложили в сеть весь документ целиком, покров тайны с него сорван.

Соединенные Штаты и ЕС вместе производят 60 процентов мирового ВВП. На них приходится треть мировой торговли товарами и больше 40 процентов торговли услугами. По данным 2015 года, Европа продала Штатам товаров на 288 миллиардов евро, услуг на 159 и инвестировала в США 1,7 миллиарда евро. Штаты соответственно 196 миллионов, 146 и 1,5 миллиарда. Зона свободной торговли между двумя частями евроатлантического мира будет представлять собой крупнейшее региональное соглашение такого рода в истории. Казалось бы, вполне резонно связать оба рынка товаров и услуг, но вопрос в том, кто будет определять правила игры…

Что же предлагают американцы в качестве «более благоприятного климата для развития торговли и инвестиций»? Статья 14 второй главы проекта документа запрещает правительствам стран-участниц соглашения «прямо или косвенно национализировать, экспроприировать» производство. Дальше – больше. Шестой раздел главы V ограничивает законы, которые правительства могут принимать для регулирования и ведения страхового и банковского дела. То есть закон, не вписывающийся в правила ТАП, будет считаться незаконным.

И, соответственно, в случае возникновения разногласий между инвесторами и государством корпорации вправе будут подавать иски против правительств «за нарушение своих прав» и упущенную прибыль.

Нетрудно понять, для кого написаны все 12 глав «Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства». Достаточно взглянуть на подготовленный изданием Forbes список десяти крупнейших международных корпораций, которые играют главную роль в глобализации производства и рынка товаров и услуг.

В этой десятке – половина компаний из США: JPMorgan Chase, Berkshire Hathaway, Exxon Mobil, General Electric, Wells Fargo. Европейских компаний в списке нет вовсе, а остальные пять – китайские, но Китаю вход в торгово-инвестиционные партнёрства с участием США, естественно, запрещен.

Эта пятерка и «акулы» помельче создадут такой климат для своего бизнеса, который Европа еще не знала. Транснациональные корпорации (ТНК) уже контролируют 50 процентов мировой торговли и 67 процентов внешней торговли. Во многом определяют динамику и структуру, уровень конкурентоспособности на мировом рынке товаров и услуг, международное движение капитала и передачи технологий. Сто наиболее крупных ТНК имеют около половины всех зарубежных активов.

Два года назад, когда еще только появились первые сообщения о подготовке ТАП, профессор международного права в университете Хельсинки Мартти Коскенниеми заявил, что планируемая в рамках договора схема защиты иностранного инвестора поставит под угрозу суверенитет государств, подписавших это соглашение, доверив узкому кругу экспертов-юристов, сидящих в иностранных арбитражных судах беспрецедентную власть интерпретировать и аннулировать законодательные акты государств-подписантов.

По сути, это будет полная сдача национальных интересов европейских участников ТАП в пользу американских ТНК. Национальные правовые системы не в состоянии будут эффективно контролировать транснациональную конкуренцию, и прежде всего корпоративные слияния в двух и более странах. Правовая система одного государства не в состоянии предотвратить происходящие на чужой территории случаи недобросовестной конкуренции. А законы одного государства не ставят задачей защиту экономической системы другого государства. В то же время поддержка «своих» экспортно ориентированных картелей всегда была и будет главным политическим интересом США.

Понятно, что это опасно для Европы, но опасно и для России, которую Трансатлантическое партнёрство оставляет «за забором», отделяя от европейского рынка товаров и услуг. А ведь с 4 февраля 2016 года уже существует Транстихоокеанское партнерство, являющееся инструментом политики США по сохранению контроля над Тихоокеанской зоной на путях противостояния Китаю и России. Так что заявление Барака Обамы о том, что Америка должна определять правила мировой торговли, - не пустая фраза.

Однако если Еврокомиссия приближает заключение соглашения о ТАП, то французы и немцы всё больше задумываются, нужно ли им это. Французам не нравится устранение запрета на импорт генетически модифицированных организмов (ГМО) культур и обработанной гормонами говядины из США, не нравится и отказ от географических торговых марок на продукты питания – французы любят сыры собственного, французского производства. Немцам не по вкусу, что увеличить экспорт их автомобилей можно будет только в обмен на увеличение ввоза американской сельскохозяйственной продукции. Всех европейцев вместе настораживает отсутствие регулирования рынка финансовых услуг.

«Внимательное изучение документов показало, что почти все страхи, связанные с намерениями США в рамках TАП по отношению к рынку продуктов питания, оказались оправданными», - пишет Süddeutsche Zeitung. Однако страхи не ограничиваются рынком продуктов питания. Та же Süddeutsche Zeitung приводит другой пример: в Евросоюзе при производстве косметики запрещено использовать 1382 различных химиката, в США - только 11. Скачкообразное снижение уровня защиты от химических веществ, которые в Европе считаются вредными, Трансатлантическое партнёрство грозит превратить в одно из условий жизни европейцев.

Всё это, конечно, кажется мелочью на фоне того, что пустым звуком может стать национальная государственность в Европе, а власть европейских национальных государств уплывёт за океан. Похоже, правда, что европейцев это как-то не очень беспокоит. Больше тревожит это китайцев на другом конце планеты. В Пекине ответ Бараку Обаме уже прозвучал: «США очень амбициозны… Правила международной торговли должны определяться всеми странами мира сообща, а не диктоваться какой-то одной страной», - заявил официальный представитель МИД КНР Хун Лэй. И можно быть уверенным, что одними декларациями Китай здесь не ограничится.

Елена Пустовойтова
14 мая 2016 г.
http://www.fondsk.ru



Лебедев Сергей 18 май 16, 12:49
+4 0

Наталия Нарочницкая: «Время работает на нас»

Размышления историка и политика о взаимоотношениях России и Запада по итогам 2015-го



– Наталия Алексеевна, в сентябре Россия начала небывалую в своей новейшей истории военную операцию в Сирии. Мощный, для многих неожиданный ход. Некоторые эксперты задаются вопросом – есть ли у Москвы четкая стратегия действий на Ближнем Востоке?

– Ударами по запрещенному в России так называемому «Исламскому государству», этой страшной раковой опухоли, мы, скажем так, смели со стола те крапленые карты, которыми с нами играл Запад на Ближнем Востоке. Повестка дня у нас четкая, совершенно очевидная и, что самое важное, внутренняя повестка соответствовала той, которую мы декларировали.

Мы хотим сохранения Сирии как государства, об этом была достигнута договоренность даже с американцами, мы хотим и этого не скрываем, стабилизации на Ближнем Востоке, который был разрушен и повергнут в хаос – Египет, Ливия, Ирак, сейчас Сирия... Этот хаос посеяли Соединенные Штаты, пытаясь заменить оставшиеся конфигурации биполярного мира на нечто новое под своим контролем. Хаос оказался неуправляемым, и Европа окончательно в этом убедилась после страшных терактов. Отсюда мгновенный, хотя бы тактический, внешний поворот президента Ф. Олланда к России. Этим он спас себя во внутриполитическом мнении. Отсюда и очевидный сдвиг в позиции США, в их риторике. И это сейчас максимум того, что можно ждать от них, все-таки они слишком долго истерически осуждали Россию, вешали на нее все ярлыки.

Как мы видели, поначалу было просто смятение в западных кругах. Они в течение долгого времени уклонялись от суждений и даже высказываний. В первый момент растерялись, не осудили, не нашли в себе сил! А потом уже не было пути к отступлению, они стали искать мелкие поводы для придирок, но в целом-то было видно, что они в растерянности, не имеют никакой повестки, чтобы противопоставить нашей ясной позиции и повестке дня.

Что касается отношений с Турцией – она выступила как провокатор. Конечно, ее очень тревожило, что Европа стала склоняться от осуждения русской политики в Сирии к признанию, наоборот, что может быть, единственная борьба с ИГИЛ – это та, что ведет Россия. Для специалистов было очевидно и раньше: Турция, Кувейт и Саудовская Аравия – это и есть главные спонсоры терроризма. Их мечта - контролировать Ближний Восток после слома той конфигурации, которая была, при этом уничтожить шансы для шиитской оси, разрезающей суннитские монархии Аравийского полуострова. А миф о «преступном режиме» Асада, который якобы убил больше, чем ИГИЛ, создан пропагандистской машиной Катара, очень мощной и очень современной. Нанятые западные специалисты делают все на Аль-Джазира в той терминологии и в тех категориях, которые понятны именно западному читателю.

Турция уже не могла скрывать своей двурушнической позиции и пошла на рискованную провокацию, чтобы дать толчок обострению, поставить всех игроков в сложное положение. Да, она, конечно, рассчитывала на безнаказанность, потому что является членом НАТО, очень важным для США стратегическим плацдармом, на котором, кстати, после Второй мировой войны в первую очередь были ускоренно выстроены американские базы против России. Анкара играет с огнем, но у нее рычаг против ЕС – миллионы беженцев на границе, которых Турция может в любой момент выпустить в Европу. И Европа юлит, платит миллиарды Турции, чтобы та этого не делала. Куда уж тут осудить грубое попрание международного права – сбить самолет, убить пилота другой стороны…

Я не думаю, что нынешние отношения с Турцией это какая-то роковая для нас потеря, будь то в экономике, будь то в других сферах. Это проблема, это издержки, безусловно, но они вполне восполнимы, причем, в области овощей и фруктов на том же Ближнем Востоке. А Турция слишком много, наверное, мнит о себе, если полагает, что испорченные отношения с Россией смогут парализовать волю Москвы. И не такие окрики Россию не могли остановить и не остановят!
– Одним словом, у России есть четкая стратегия на Ближнем Востоке.

– Стратегия абсолютно четкая и открытая – через сохранение и восстановление Сирийского государства мы хотим восстановить равновесие на Ближнем Востоке, где было и должно быть и наше присутствие. Мы никогда не были против, что было бы абсурдно, присутствия сильного влияния других великих игроков. Но мы не скрываем, что вытеснить нас мы не позволим, тем более в момент, когда ползучая и лавинообразно нарастающая хаотическая ситуация в многомиллионном арабском мире с его бедностью, уязвимостью перед радикальными и диссидентскими учениями в исламе превратилась уже в угрозу всему миру и нам.

– Вполне реальную угрозу…

– Именно. Мы это видим, декларируем. Поэтому проявили решимость, которая произвела впечатление не только самим содержанием действий, но еще и проявлением национально-государственной воли. Это тоже факт и немаловажный фактор мировой политики. Еще с мюнхенской речи президента В. Путина 2007 года все поняли, что Россия поднимается из той пучины, в которую ее хотели опустить. Сегодня налицо суверенная уверенная политика, для которой интересы собственной страны и интересы мировой безопасности в аспекте собственной безопасности важнее, чем любое недовольство пусть самых влиятельных партнеров…

Напомним также, что это уже не первый решительный акт. Мюнхенская речь была очень важной знаковой риторикой, пробой. Но когда последовал грузино-осетинский конфликт, то признание Южной Осетии и Абхазии стало ярким, невиданным со времен СССР проявлением акта национальной воли, абсолютно парализованной у России 90-х годов. Тогда любые попытки и, так сказать, вздрагивания той нашей власти немедленно гасились со стороны.

Потом был Крым…

– Звенья выстраиваются…

– Это уже цепь, закрывающая вторжение в зону наших стратегических исторических интересов уже за пределами собственной территории и прилегающего к ней пояса. Это значит, что Россия – мировая держава со своими интересами, ощущающая свою ответственность за международный мир и стабильность.

– Наталия Алексеевна, вы упомянули о повороте во внешней политике Ф. Олланда. Возглавляя Институт демократии и сотрудничества (Париж), что вы можете сказать о реакции французов на страшные теракты 2015-го?

– Первый теракт потряс Францию в январе, когда были убиты журналисты журнала Charlie Hebdo. Журнал, вернее, это был листок (теракт поднял его тираж в 20 раз), надо сказать, омерзительно циничный и вызывающий, отнюдь не всеми одобрявшийся. Его журналисты насмехаются еще хуже над христианской церковью и вообще над любой религией и четкой системой взглядов. Их кредо – отсутствие понятия «святотатство», поскольку они не признают никаких святынь.

Надо сказать, что тот, первый теракт и этот, ужаснейший, который произошел совсем недавно – французами были восприняты по-разному. После первого они вышли на улицу, и их основной лозунг по-прежнему был «Свобода! Свобода!» – то есть они восприняли это как удар по их свободе и вседозволенности, хотя далеко не все готовы были вести себя так, как этот журнал. Например, многие консерваторы, хотя были и больше всех возмущены до глубины души варварским убийством, все-таки не пошли на демонстрацию и четко заявили, что при их неприятии теракта «они - вовсе не Шарли»…

Но вот после последнего теракта в социально-активном, думающем сообществе, по-моему, наметилось осознание сути происходящего и цели содеянного: европейскую, некогда христианскую, цивилизацию испытывают на прочность! Пробуют, готова ли она сопротивляться на уровне ценностей, готова ли защитить свои святыни! Элита не готова это признать. Элита пронизана левым духом нравственного эгалитаризма (в отличие от советского равенства в материальном). И твердит, что для Франции главная ценность это «свобода, равенство, братство», трактуя эту обаятельную триаду Французской революции в сугубо постмодернистском ключе и без Бога - как свободу, не ограниченную ни моралью, ни каким-либо порядком вещей. Что касается брюссельской идеологической верхушки – та вообще лепечет в духе неотроцкистской догматики, напоминающей мне хрущевские времена: вместо «вперед к победе коммунизма» – «вперед к победе вселенской одинаковой свободы и демократии»...

Однако в обществе, как мы видим и по настроениям посетителей нашего парижского института, все больше тех, кто понимает ситуацию и признает: для того, чтобы противостоять терактам, нужно не просто усилить полицию (это практически невозможно), а нужно, сохранить и возродить свою европейскую идентичность. Это - ценности, а не демократические механизмы функционирования общества, которые не спасают, ибо ими пользоваться может кто угодно. Что же касается ценностей, то очень многие французы говорят: мы забыли о том, что у нас христианская страна. Если бы террористы знали, что каждый француз готов защищать даже ценой своей жизни свои святыни, которые и сделали Францию явлением истории и культуры, великой цивилизацией, то они не посмели бы бросать вызов.

Главный вопрос в том, способна ли Европа в целом осознать, что она утрачивает свою идентичность. Наплыв мигрантов, претендующих на ни много ни мало создание в Европе анклава своей чуждой цивилизации, вызов со стороны радикального ислама есть итог упадка Европы как носителя христианских ценностей, ее атомизации на индивидов, не желающих над собой никакого морального Судии. И адекватный ответ на вызов – это подтверждение собственных ценностей, консолидация на их основе.

Великие державы созданы ведь не «гражданами мира», а гражданами, беззаветно любящими свое Отечество, готовыми и умереть за него, за веру, долг, честь, любовь... А когда проповедуют, что высшая ценность – это право не иметь никаких ценностей, то цивилизация эта, рано или поздно, умрет и повторит судьбу Римской империи, завоеванной варварами, несмотря на то, что у нее были гораздо более совершенные технологии и организация, водопровод и даже демократия... На развалинах римского форума сейчас толпы туристов… Пришли варвары и смели это все. Вот вопрос вопросов для Европы!

Что отрадно отметить, события последних лет стимулировали все же какую-то консолидацию консервативных сил – после принятия, например, закона об однополых браках два миллиона французов вышли в Париже на демонстрацию (это, как если бы у нас миллионов шесть вышло). Стали расти организации, в том числе молодежные, с христианской направленностью. Надо сказать, что отъявленные либералы, вернее крайние либертаристы тут же объявляют их чуть ли не расистскими или фашистскими – ну, мы знаем, как обличают партию Марин Ле Пен… Причем критерии «правизны» и радикализма сейчас на Западе сузились: достаточно обронить, что ты против однополого усыновления, как тебя записывают чуть ли не в фашисты.

Чья возьмет – это, конечно, большой вопрос. К сожалению, очень много скептиков считает, что Европа уже не в состоянии отказаться от постмодернистской идеологии, главное в которой – тотальный ценностный нигилизм, история без нравственной цели... Но я все-таки верю, что в старушке-Европе все еще сохранились в нужном количестве здоровые силы, пусть фрагментированные… А кризисы и катастрофы, как история показывает, приводят к тому, что по-гречески именуется катарсис, то есть очищение…

Кстати, последний парижский теракт произошел на фоне весьма неоднозначного отношения к решительной позиции России, когда она спутала все карты своих оппонентов, начав бомбардировки объектов ИГИЛ. Раньше западная пресса скорее осуждала наши действия, хотя уже звучали голоса, осторожно допускавшие, что Россия, может, не так уж и не права (причем блоги, например, в газете Figaro говорили о том, что 80% читателей этой же либеральной прессы одобряют нашу позицию). А вот после теракта в СМИ заговорили, что Россия – единственная, кто по- настоящему борется, и она раньше других поняла, что без решительных действий обойтись невозможно. Безусловно, сам Олланд очень выиграл в глазах французов, когда он после терактов почувствовал, видимо, и осознал, что именно взаимодействие с Россией может исправить его имидж имитатора борьбы. Это лишний раз показывает: на самом деле западноевропейские лидеры, среди них и проамериканские, прекрасно понимают, что шанс на независимую политику их стран сегодня невозможен без конструктивных отношений с Россией, которые уравновешивают их зависимость от Америки.

Кстати, история всего послевоенного времени как раз об этом убедительно свидетельствует. ФРГ была абсолютно несамостоятельным государством (впрочем, и сейчас она по всем законодательным актам практически протекторат США), и только «новая восточная политика» Вилли Брандта в начале 70-х годов привела к политической эмансипации ФРГ, которая и стала признанным европейским лидером. Раньше все говорили только об экономическом чуде, а с 80-х годов уже и о политическом весе. Поэтому и во Франции многие консерваторы, прежде всего голлисты, последовательно выступают за сбалансированную политику. Никто, конечно, не требует радикального слома евроатлантического механизма, выхода из НАТО, из Евросоюза, но здравомыслящие политики понимают, что взаимодействие с Россией усиливает каждую из европейских стран в рамках их же западных отношений и дает шанс выстоять перед США, когда те пытаются Европу полностью превратить в свой придаток вопреки европейским интересам.

И сейчас, я чувствую, самое время поработать над этой тенденцией, тоже, естественно, не питая иллюзий в отношении горизонтов этого процесса. Но нейтрализовать негативные факторы, снизить их, можно. Здесь мы научены горьким опытом 1990-х и 2000-х, чтобы понимать: мир сохраняется благодаря балансу интересов. И очень важно в каждый конкретный исторический момент определить, куда стоит направить усилия, а где можно просто сдерживать ситуацию. Сейчас, мне кажется, с Европой очень важно поработать.

– Наталия Алексеевна, если вы заговорили о Германии, вот недавно американцы оштрафовали Volkswagen, Deutsche Bank. Это действительно давление Штатов? Связано ли оно с намеченным «трансатлантическим торгово-инвестиционным» соглашением?

– Ну, задача держать Германию в узде и предупреждать любые ее самостоятельные действия в отношениях с Россией была поставлена сразу же после 1945 года, и о том, что делали в этом направлении англосаксы – Соединенные Штаты и Великобритания – написано немало, в том числе мной. Все это делалось не только для того, чтобы ослабить влияние или давление на них Советского Союза, но и для того, чтобы растворить Германию навсегда в панъевропейских структурах, многосторонних договорах, связывающих ее по рукам и ногам. Первое экономическое объединение в ходе так называемой «европейской интеграции» - это «Объединение угля и стали» (сырье войны), а НАТО создали за пять лет до Варшавского договора…

Страшно боятся возникновения того, что называлось «Mittelеuropа», то есть геополитической величины Центральная Европа под естественной эгидой Германии. До сих пор говоришь, скажем, немцам: ну, вы же Западная Европа… А такие, как мой друг немец-австриец, замечают на это: «Нет, мы Центральная Европа». Они полагают, что идеалом для Германии была бы равнонацеленная политика на Восток и на Запад, но именно этого безумно боятся англосаксы. Когда распался Советский Союз (его, конечно, расчленили совершенно беззаконным образом, с точки зрения юридической науки), то возник ярус мелких, «бесхозных», несамостоятельных государств от Балтики до Средиземного моря. Сделано было все, чтобы весь этот ярус не соблазнил Германию на самостоятельную политику. Их срочно инкорпорировали в трансатлантические и европейские структуры, торопливо, без учета экономических особенностей, до сих пор эти страны - страшное бремя для Евросоюза.

В Германии я наблюдаю следующее: все больше немцев относится к России более чем лояльно, причем не какие-то маргиналы, а депутаты, профессора, студенты, которые откровенно говорят, что только хорошие взаимоотношения с Россией могут вернуть Германии какой-то элемент самостоятельности в международных отношениях, иначе – это просто придаток Соединенных Штатов. Я участвовала и в организации конференции в октябре этого года, которая собрала около 1000 человек. Выступал принадлежащий к семейству фон Бюловых – один из них был канцлером Германии перед Первой мировой войной – Андреас фон Бюлов. Был и принц, праправнук кайзера Вильгельма, выступил правда, накануне конференции в аудитории, где было всего 40 человек, побоялся… Все они в один голос говорили, что Германия стоит или на пороге полного поглощения или все-таки сохранения своей исторической сущности как серьезного явления мировой истории и культуры, что надо действовать осторожно, потому что немедленно будет накинут ярлык – вина за нацизм. Безусловно, только взаимодействие с Россией, сильная восточная политика может уравновесить то давление, которое оказывается со стороны Соединенных Штатов.

Что касается экономики – то, что Соединенные Штаты сделали с Volkswagen, было разыграно, как по нотам. Назовите мне какие-нибудь марки автомобилей, которые в жизни дают те же самые показатели, что и в тестовом режиме! Volkswagen завоевал американский рынок, этого потерпеть США не могли и должны были показать, кто в мире хозяин. Это все из той же оперы, что и ситуация в ФИФА с Йозефом Блаттером. Американцы достаточно циничны в своей политике, они не гнушаются никакими средствами. Если им нужно уничтожить какого-нибудь политика, они пороются в архивах, найдут какие-нибудь «грехи молодости», и пошло-поехало, могут и долларовую вещицу в карман подсунуть в супермаркете для скандала…

Германская экономика – локомотив Евросоюза. И именно с Россией у Германии огромные возможности для совместной деятельности, особенно – в области энергетики. А Соединенным Штатам очень важно навязать Европе таинственный «трансатлантический пакт», который должен окончательно привязать западный мир, уже экономически и энергетически, к США. Это долгосрочная стратегия, причем она держится в тайне. Вы не найдете ни одного серьезного эксперта в Европе, которому можно было бы заказать статью, где бы разбиралось это по полочкам, спокойно, в академическом тоне, все «за» и «против». Мы проводили 20 мая в Париже конференцию, пригласили ведущих экономистов, представителей бизнеса, просили всех высказываться и даже в подназвании, среди прочего, указали: «Перспективы и формат трансатлантического соглашения», – но все уклонялись от обсуждения. У меня сложилось впечатление, что они боятся, да и просто не знают всех деталей. Однако большинство сходится во мнении, что это будет полная потеря независимости.

То, что мы сейчас наблюдаем, это попытка геополитического передела мира, перекройка карты, создание хаоса именно в тех регионах, где залегают самые большие запасы энергоресурсов. Вообще, все цветные революции в странах, опоясывающих этот углеводородный эллипс – это приведение режимов к покорности Соединенным Штатам. По масштабам происходит такой передел, который в предыдущие века достигался только мировой войной. Правы те, кто говорит, что сейчас, только отдельными очагами в горячей фазе, идет третья мировая война...

Однако, судя по всему, элита Германии боится самостоятельной политики. Нынешний канцлер, которая во многом – очень умелый политик, в области внешней политики даже порой кажется еще безвольнее недавней Франции, хотя Германия экономически сильнее… Видимо, есть какие-то рычаги воздействия. За немецкой прессой тоже следят очень пристально какие-то закулисные дирижеры. И против Германии всегда наготове пропагандистский рычаг – малейшие всплески консервативных взглядов немедленно подверстываются под рецидив нацизма. Германия как будто «обязана» из-за своего прошлого демонстрировать постмодернизм, исповедовать догматику «граждан мира», все наднациональные ценности должны быть выше национальных. Любая апелляция к национальному аспекту, даже самая рациональная, самая здоровая дает возможность определенным кругам немедленно вытаскивать жупел нацизма, германского фашизма. Поэтому здесь меньше, чем во Франции, респектабельных политиков, осмеливающихся что-то существенное о национальных интересах произносить. Вошло в обычай замалчивание важнейших вопросов для нации, для государства, для будущего. На них наложено табу в респектабельном обсуждении, это теперь удел маргиналов.

Вообще, оппонентом всего национального и консервативного в Европе быть очень выгодно – чем резче и примитивней выражаешь такие взгляды, тем быстрее набираешь политический вес. На самом деле, я не завидую тем западноевропейским интеллектуалам, которые хотели бы спокойно, с привлечением философской основы рассуждать на эти темы. В этом отношении у нас, в России, гораздо больше свободы слова. У нас можно либералу полемизировать в теледебатах с каким-нибудь христианским богословом, можно рассуждать о разном наполнении ценностей и о разной трактовке одних и тех же понятий. Там на это наложено табу.

– Вспоминаются недавние события в Греции. Референдум дал нужные результаты Ципрасу, однако он говорил одно, а сделал другое. Такое ощущение, что его «поправили» высокопоставленные «евротоварищи». Что же произошло?

– Есть достаточное количество экспертов, которые считают, что победа левой партии СИРИЗА и Ципраса на выборах – это, с одной стороны, искренний порыв общества, а, с другой – тщательно и хитро продуманный проект тех, кто хотел получить то, что получил. Не случайно ведь именно эта партия, это правительство получили такой мандат доверия, что его не свергли даже после того, как они, по сути, сдали все свои обещания, предали своих избирателей. Любому другому правительству такое бы не сошло с рук: народ вышел бы на улицу и т.д. А тут у ошеломленных людей сохранилось доверие. Избиратели, наверное, подумали, наверняка что-то там Ципрас все же выбил из ЕС, не мог же он, Ципрас, на которого они так надеялись, который так пламенно обещал стоять насмерть, уступить полностью…

Такой вот своеобразный феномен мы наблюдали. Некоторые считают, что это вообще конец той «греческой левой», которая сформировалась как структурный элемент греческой внутриполитической жизни в течение последних двух десятилетий. А что происходит после таких провалов и разочарований? Происходит фрагментация политического поля и электората, и на этом поле умелые дирижеры создадут совершенно новые структуры. Пока разберутся, где подмена, где – нет, столько можно провести решений, навязанных извне…

– Как, на ваш взгляд, будет меняться тактика Вашингтона, который объявил об изоляции России?

– На самом деле, экспертам сразу было ясно, что никакой изоляции нет, а есть некая пропагандистская схема и какие-то внешние отрепетированные элементы, вроде, «не сесть за кофейный столик» с нашими лидерами на каком-то форуме. Но одновременно велись бесчисленные телефонные переговоры между госсекретарем США и министром Лавровым, да, похоже, Керри чаще говорит с ним, чем со своими западноевропейскими союзниками.

Казалось бы, в 2015 году обострение отношений между Западом в целом и, прежде всего, Соединенными Штатами, и Россией, достигло апогея. Но мне видится, что нарыв окончательно вскрылся, гной истекает и почти уже истек, началась работа по заживлению. Безусловно, рубцы останутся, но те трудности, которые мы испытываем в результате давления Запада по всем направлениям – это ведь и плата за наши обретения и за отстаивание собственных ценностей. И это отличает нынешний момент от периода 90-х годов. Тогда трудности были еще больше – встала промышленность, города вымирали без работы, ВВП падал каждый год, мы теряли по миллиону в год населения! При этом – мы не обретали территории и влияние на мировые процессы, а теряли территории и рычаги воздействия на ситуацию по периметру наших границ, нас вытесняли отовсюду… Тогда это была расплата за слабость и сдачу позиций.

Сегодня же никакой изоляции нет. Россия – вообще такая величина, которую изолировать невозможно. Она не может долго существовать в полусне, потому что великая держава не может жить без большой политики. Иначе она распадется или сократится до размеров московского царства, о чем, кстати, мечтают некоторые, но вряд ли дождутся. Так вот, Россия, даже находясь в анабиозе, самим фактом своего существования не позволяет управлять миром из одной точки. То, что мы наблюдаем – это обострение, всплеск истерии. Со стороны США по отношению к России – это, прежде всего, истерия по поводу явного обвала их проекта однополярного мира. Они все свои долгосрочные геополитические проекты и стратегии запустили в середине 90-х годов. Хотели предупредить возрождение на месте Советского Союза сопоставимой с ним геополитической силы. Но не учли, что невозможно остановить Китай и Индию, что меняется соотношение сил между цивилизациями не только в демографическом, но и в экономическом смысле. Если еще 10 лет назад предполагалось, что ВВП Китая обгонит США в 2030-м, то сейчас говорят, что обгонит уже в 2020-м! И Россия не только не умерла, а воспряла из пепла, вновь возгордилась своей историей, подняла голову, бессмертным полком единым дыханием действует и смеет с Западом говорить гордо. Ну, прямо по К. Марксу: «Изумленная Европа в начале правления Ивана едва знавшая о существовании Московии, стиснутой между татарами и литовцами, была ошеломлена внезапным появлением на ее восточных границах огромной империи, и сам султан Баязид, перед которым Европа трепетала, впервые услышал высокомерную речь Московита...» (К. Маркс. Разоблачение дипломатической истории XVIII века. “Вопросы истории”. 1989. N 4).

Подставьте нынешние имена вместо «Ивана», «Европы» и в точку!

Так что мы находимся на болезненном переходе к новому, более конструктивному уровню отношений с США, который уже никогда не будет, я надеюсь, связан с идеологическими объятиями, нас чуть не задушившими, как в ежовых рукавицах, в 90-е годы. В свое время патриарх американской внешней политики, автор доктрины сдерживания после Второй мировой войны и специалист по Советскому Союзу Джордж Кеннан подметил, что отношения между Россией и США должны быть разумно хорошими, но и разумно отдаленными (reasonably good, but reasonably distant). На мой взгляд, весьма мудрая формула. Сегодня под «отдаленными» надо полагать отношения, свободные от навязанных догм и пут, и связанные общей ответственностью и признаваемыми взаимно интересами в тех глобальных делах, которые невозможно решить друг без друга. Но прийти к этому Соединенным Штатам придется через мучительную переоценку, через смену, возможно, политической элиты, которая там не за горами, это процесс, как мы видим, трудный, но он начался…

Так что – какая изоляция?! В Европе немедленно отметили яркое изменение тональности речи Джона Керри на последних переговорах! Я не склонна чересчур эйфорически относиться к этому, но Керри даже поблагодарил Россию за усилия по борьбе с терроризмом, провозгласил некие общие цели, такого еще несколько месяцев назад даже и представить было нельзя.

Во время идеологической борьбы между «свободным миром» и коммунизмом для обеих сторон была характерна идеологизация. Соперник даже в преемственных геополитических вопросах объявлялся врагом великих универсальных идеологических целей, вселенского добра. Мы отказались от такой мотивации, а Америка, наоборот, усилила ее. Они же всюду действуют под флагом продвижения демократии, ценностей мира и т.д. То, что там, где они побывали, уже нет даже признаков какой-либо демократии, даже остатков политических механизмов западного типа, что все же допускали авторитарные режимы незападных цивилизаций, они как будто не замечают. Но Россия ломает схемы. Когда Путин, как Верховный главнокомандующий, приказал бомбить объекты ИГИЛ, на Западе был шок. Мне даже один очень известный дипломат, не буду его называть, полушутя сказал, что когда он говорил с партнерами на Западе, то, как в Маугли у Киплинга, «видел страх в их глазах»...

Кстати, в консервативных кругах Европы Путин – это символ борьбы с открытым забралом за идентичность Европы. Я это читала не раз, даже в Figaro. О нем пишут, что это человек, который знает историю, понимает ее, для него не пустой звук – национальные ценности, и поэтому он единственный из европейских лидеров, а Россия – единственная европейская страна, принадлежащая к общехристианской цивилизации, осмеливаются поднять флаг борьбы за традиционные ценности.

Как говорил Молотов на переговорах со своим британским визави Э. Бевиным: «Не читайте советских газет, это внутреннее дело». Сейчас, если хотите знать полноту и многогранность общественного мнения, не полагайтесь только на статьи в прессе, читайте, если знаете язык, блоги и комментарии читателей-европейцев, и вы увидите иной расклад в отношении к России. К сожалению, нынешняя стадия европейской демократии – явно не расцвет ее, который Европа уже прошла. Мнение большинства людей здесь с огромным трудом лишь весьма опосредованно может влиять на принятие решений. Здесь давно сформировались механизмы, с помощью которых можно этим мнением пренебрегать достаточно долго.

Вот и последний пример – недавние выборы во Франции. Меня изумляет, как в демократической стране, где принято уважать чужое мнение, можно так разнузданно оскорблять людей, партию, которая является парламентской, имеет своих депутатов, которую поддерживают около 40% населения. Это просто неприлично для демократической страны – такой гнев и истерика всегда говорят об отсутствии аргументов: «Юпитер ты сердишься, значит, ты не прав». Немногие эксперты рассчитывали на победу «Национального фронта», тем более что речь шла об избрании глав региональных советов. Официальная пропаганда очень постаралась: пугала всех, что партия Марин Ле Пен – это нечто, выпадающее из политической организации и что их победа – чуть ли не революция и т.д. Пока «Национальный фронт» – это партия первого тура. Многие французы голосуют, порой не признаваясь, что они голосуют за этих, но потом, когда на втором туре их пугают, они все-таки не решаются.

Так было и в Па-де-Кале, где социалист снял свою кандидатуру – это ведь чистой воды манипуляция, избирательные технологии. Нас обвиняют, что у нас они есть, но они везде есть, будем откровенны. Социалисты (партия Олланда) и так называемые республиканцы – партия Саркози – это враги непримиримые. Но настолько для этих двух групп элит (я не говорю про избирателей) страшно появление третьей партии, которая узаконит свое положение на политическом поле, что они объединились, чтобы не пропустить во втором туре новую силу, объяснив это борьбой с «общим злом». Да, в рамках демократии это возможно, но это, безусловно, очень циничное манипулирование избирателями. Пока же «Национальный фронт», повторю, – партия первого тура. И даже в регионе Прованс – Альпы – Лазурный Берег, где яркой звездой блеснула в первом туре Марион Марешаль Ле Пен – молодая, красивая, не скрывающая приверженности христианским ценностям племянница главы «Национального фронта», даже там у них не получилось. Именно об этой восходящей звезде было в истерике сказано противниками, что именно она, респектабельная и консервативная, является чуть ли не главной опасностью Франции... Вот вам и характеристика понимания элитами ситуации в сегодняшней Франции: постмодернистская элита видит главной опасностью для себя возрождение христианских консервативных ценностей. Ну, как можно тогда говорить о борьбе с вызовами радикального ислама?

Об этом, кстати, как раз и говорили выступающие французские политики и эксперты на круглом столе, который я недавно проводила в Париже, было 100 человек!

Так что будущее Европы как мирового явления истории и культуры, на мой взгляд, под вопросом. Но брожение идет очень сильное, и какой в результате этого брожения получится продукт – сказать пока очень сложно…

– Что значил год ушедший для возглавляемых вами Фонда исторической перспективы и Института демократии и сотрудничества?

– Эти наши два детища, которых мы с соратниками вырастили... Этот год меня убедил, насколько своевременно мы потрудились, создавая их и насколько востребовано сейчас и нужно именно то направление, которое мы для себя определили: обсуждать нестандартно самые актуальные вопросы общественного сознания, изучать историю для того, чтобы формировать сегодняшнюю повестку дня… В Европе, как я уже говорила, явно начался процесс осознания своей идентичности. То, что делает Институт демократии и сотрудничества, я считаю, очень важным, особенно во время санкций, когда инициативы государственных структур, посольств бойкотируются, несмотря на огромный труд наших дипломатов. Мы собирали, как я уже говорила, 1000 человек в Германии, говорили о необходимости осторожно, но твердо идти по пути хороших отношений с Россией, которые только и являются залогом известной самостоятельности Германии.

Или, к примеру, для меня оказалось очень приятным удивлением, что далеко не все поляки нас ненавидят, как можно подумать, читая сводки новостей. Центр славянских исследований государственного Ягеллонского университета в Кракове пригласил нас на конференцию. Доклады ради нас читались на русском языке! Причем мы видели не только пожилых профессоров, но преподавателей разного возраста и с ними их аспирантов и студентов. Молодые люди рассуждали о Достоевском и Толстом, о философии русской общественной мысли. И общим мотивом были проблемы христианской Европы и ее великих ценностей! Мы говорили о том, что – разве время сейчас делить первенство в истине? Не пора ли объединиться, чтобы спасти то, что осталось от христианского мира…

– Они на это откликались?

– Я закончила свое выступление словами: «Нас разделяют символы прошлого, но должны объединить задачи будущего» под бурные аплодисменты. Судьба христианского мира, христианской культуры, христианской Европы вообще стоит остро, и я говорила об этом – дилемма России и Европы обрела сейчас иное измерение: «Европа консервативная, христианская против – Европы постмодернистской, упаднической. И Россия здесь вместе с Европой консервативной!».

А что касается Фонда исторической перспективы, то наша десятилетняя программа исторического просвещения и актуализации исторического знания ради будущего блестяще доказала свою верность в 2014-2015 годах. Помню, как во время церемонии возвращения Крыма и Севастополя у людей была просто эйфория, все почувствовали себя одним целым. Как будто Пушкин вновь вопросил: «Сильна ли Русь?» И единым порывом нация выдохнула:

…Война, и мор,

И бунт, и внешних бурь напор

Ее, беснуясь, потрясали —

Смотрите ж: все стоит она!

Это дорогого стоит. Мы работали на это, работали не примитивно, не фальшиво, а честно и с документами в руках разъясняя прошлые сложные моменты и их прямую, хотя и не всегда видимую связь с будущим. И таким образом естественно пробуждая гордость за историю и желание продолжать нашу русскую историю. Как непросто было побудить спокойно и без ходульных клише о тоталитаризме и демократии размышлять о недавнем прошлом. Но только так открывались глаза и становились видны истинные противоречия и противники… Мне кажется, сегодня уже наш народ понял, что Запад-то боролся с Советским Союзом не как с носителем коммунизма, а как с равновеликой Западу геополитической величиной, не дававшей ему посылать свою демократию самым быстрым способом – бомбами. Для Запада наш коммунизм был к концу ХХ столетия в отличие от его начала настолько уже неопасным, ибо непривлекательным. Нет, борьба шла с Россией, с историческим государством российским в любых формах. Надоевший и многим из нас коммунизм был очень удобным предлогом, но когда эта коммунистическая фантасмагория исчезла, давление на нас увеличилось многократно! И чем больше мы отходим от левого космополитизма на позиции консерватизма, возрождаем Церковь, тем только больше нас ненавидят и боятся.

– Ну, вы-то говорили об этом еще в 1990-е годы…

– Я должна с благодарностью сказать, что в годы, когда широкой публике было очень сложно развенчать объятия с Западом, мои беспощадные статьи о внешней политике печатал журнал «Международная жизнь», его главный редактор Борис Дмитриевич Пядышев, и это был подвиг, ведь это журнал МИД. Значит, среди наших дипломатов, которые были тоже под определенным давлением идеологической группы, которая правила бал в 90-е, было понимание, что розовые очки падут, надо вытерпеть и хотя бы удержать, что можно. Сейчас мы видим, каким уважением пользуется наш министр иностранных дел не только внутри страны, но в Европе, в мире, в ООН. Лучшие силы в МИДе сохранились, а от пены, которая туда плеснула в начале 90-х и пузырей не осталось.

Уже начиная с бомбардировок Югославии эйфория у нашего народа испарилась, и впервые тогда большинство как-то осознало – вот для чего нас пьянили этим новым мышлением, вот для чего нас одурманивали новой эрой, в которой якобы нет места архаичному понятию «национальный интерес», вот, оказывается, для того, чтобы занять все, давить на нас, всех наших друзей и братьев превратить в врагов и т.д. Это требовало тоже осмысления. Наш народ очень доверчив. Действительно, после железного занавеса очень хотелось совсем иного, прежняя пропаганда набила оскомину, я вполне понимаю это. Но стабильные равноправные международные отношения основаны всегда на паритете, а слабость, пораженчество вызывают только агрессивное давление…

Запад не оставляет попыток сжимать нас, торопится, как кайзер Вильгельм поторопился в 1914 году, ибо понимал, что через 2-3 года с Россией, начавшей модернизацию, уже будет невозможно справиться. Так и сейчас – НАТО и Соединенные Штаты чувствуют, что опоздали, пытаются ковать железо, а оно-то уже остыло, Россия поднимается, крепнет, выдерживает такие кризисы и санкции и в ус не дует! А преодолеет, так превратится в такую значимую и привлекательную альтернативу! Как же они этого боятся!

Политика – искусство возможного, у меня нет ни розовых очков, ни упаднических настроений. На моем веку уже было столько перемен... Закончу словами из Экклезиаста: «Время разбрасывать камни и время обниматься, и время собирать камни и время уклоняться от объятий».

Сейчас у нас немалые трудности, но сколько таковых уже было! Всегда они заканчивались, порой куда раньше, чем ожидали. А сейчас, я в этом убеждена, в долгосрочной перспективе время работает на нас…

Валерий Панов
Специально для «Столетия»
26 ноября 2015 г.
http://www.stoletie.ru



Лебедев Сергей 6 янв 16, 21:56
+13 4

С. В. Хелемендик: Гражданские и гибридные войны в Европе

Аналитик Сергей Хелемендик раскрывает цели США и глобальной мафии в кризисе с беженцами в Европе. Интервью чешскому порталу parlamentnilisty.cz.



- Массовые волны эмигрантов в Европе, которые в настоящее время мы наблюдаем, появились совсем недавно. При этом в странах, откуда бегут эти люди, таких как Сирия, Ливия или Афганистан, война идет уже годы. Как Вы это объясните?

- Начну с того, что чешский президент Земан пока единственный из европейских политиков, кто ближе всех подошел к объяснению сути вещей. Что касается причин этого явления, то самое плохое для Европы в целом состоит в том, что никто об этих причинах не говорит. Делают вид, что, мол, все об этом и так знают, но каждый знает что-то свое, а открыто, публично еще никто не объяснил, что за всем этим стоит. Но я думаю, что эта ситуация кардинально изменится в течение нескольких недель.

За последней волной иммиграции стоит огромная глобальная мафия, которая готовилась к этому годы. Она организована подобно героиновой мафии, в состав которой входят различные международные криминальные структуры.

Организована очень хорошо и только в течение этого года заработала на мигрантах десятки миллиардов. То есть речь идет об огромном бизнесе, который кто-то организовывает. Вопрос в том, кто способен организовать такую мафию, кто за этим стоит. Вопрос, в принципе, риторический, поскольку субъектов способных на это немного. Не хочу сказать, что это Соединенные Штаты Америки – назовем этот субъект глобальной олигархией, глобальным олигархатом, который на этом не только зарабатывает, но, что для Европы еще хуже, таким способом ее унижает, ставит в подчиненное положение, в перпективе уничтожает.

Меня все чаще спрашивают, почему этот процесс начал развиваться взрывообразно именно сейчас. Потому что именно сейчас США должны любой ценой заставить европейцев вмешаться в войну на Ближнем Востоке, и массовый исход сирийцев и других беженцев представляет собой инструмент давления на европейские правительства.

Результат этого процесса не вполне ясен, но достаточно внимательно посмотреть на Украину, чтобы понять, какие последствия можно ожидать.

В течение года-полутора Украину покинуло несколько миллионов людей. Последствия массового движения миллионов мигрантов в Европе будут похожи на то, что происходит на Украине и, вероятно, скоро будет происходить на Балканах.

Затем процесс постепенно перейдет и на Европу. Это называют гибридной войной. Но суть в том, что таким образом запланированное движение так называемыж мигрантов сегодня гарантирует взрыв в Европе.
Не политический, этнический и межрелигиозный взрыв, к которому Европа не готова. Вопрос, кто может все это организовать, опять риторический. Это сила, которая организует подобные процессы во всем мире.

- Как это возможно, что европейские лидеры ничего не предпринимают, а только решают, нужно вводить квоты или нет? Ведь тем самым они, если согласиться с Вами, только подталкивают организаторов этого процесса к тому, чтобы увеличить приток людей в Европу. Почему ЕС ничего не предпринимает?

- Скажу банальную вещь, а именно, что США контролируют европейскую элиту, и процесс этот длится десятилетия. В этом нет ничего нового. Для европейских политиков сейчас наступил момент истины, потому что, если они останутся в политическом мейнстриме, продиктованном им Соединенными Штатами и глобалистами, не имеющем европейское происхождение, за которым не стоят ни Россия, ни Китай, то речь пойдет уже о тотальном предательстве европейских народов их элитами.

Вот почему я начал работать над проектом, который называется Справедливость против преступлений глобализма (Justice Against Global Crime). Этот проект развивается достаточно быстро и смысл его в том, что бороться с беззаконием, которое угрожает не только Европе, но происходит на Украине, в России, на Ближнем Востоке, можно только с позиции Справедливости.
Я считаю, что, если Европа в целом, как Европа народов, не поймет свою сущность, развитие событий действительно приведет к осуществлению геополитических целей, поставленных Соединенными штатами Америки – в кратчайшее время создать в Германии неофашистский режим , который будет способен напасть на Россию и вести с ней войну.

Несколько миллионов новых беженцев в Германии это гарантия победы какого-то нового вида неофашизма в этой стране, после чего станет реальным натравить Германию на Россию, как это уже не раз случалось в истории. Именно это является геополитической целью США.

Если в течение этого года они импортируют в Германию миллион мигрантов, а возможно два или три миллиона, то появится возможность создания чего-то вроде четвертого рейха. Это большая игра. Говорят и пишут, что в Турции зарегистрировано более четырех миллионов мигрантов, которые будут дальше двигаться через Грецию, Македонию и Сербию в Европу. Кризис с мигрантами не имеет никакого другого решения, кроме как изменить поведение европейских элит. Но я не верю в это. То есть мой прогноз плохой.

- К чему это в таком случае приведет? Начнут ли европейские элиты в этом направлении что-то делать?
Я не верю, что они начнут что-то делать. Италия и Испания, возможно, будут вести себя несколько иначе, но Франция, Германия и Великобритания находятся под тотальным контролем США. А к чему это приведет? Все идет к тому, что эти богатые страны будут де факто сползать в плоскость гражданских, этнических и религиозных войн. Это реалистичный прогноз, который скрывается европейским мейнстримом от людей, потому что их не хотят пугать заранее. Но другого развития событий я не вижу.

- Если я Вас правильно понял, то, по Вашему мнению, сегодняшний иммиграционный кризис может привести к развязыванию гражданских войн в отдельных европейских странах?

- Да, возможны гражданские войны различных видов. И более всего к этому близка Франция, где уже каждый третий житель не является французом по происхождению, а часть переселенцев уже организована политически. Поэтому Франция занимает пока более жесткую позицию. Но решающим фактором будет Германия. Повторю еще раз. На основании того, что я вижу, как начинают гореть лагеря для беженцев и т. д, я убежден, что в Германии возникнет новая, неофашистская идеология, и она будет успешной. Другой альтернативы нет.

Кстати, обратите внимание еще на одну вещь. Большая часть мигрантов не имеет документов, зато у них полные карманы денег, пять, десять или двадцать тысяч евро на поездку. В сущности, сюда посылают некую квазиэлиту среднего класса Ближнего Востока, это уже не ” какие-то цыгане”, а энергичные молодые люди, которые утверждают, что Германия их должна принять, и она им не возражает.
То есть Германия только в течение этого года примет минимум миллион людей, будет им платить и предоставит право на жительство. Более того, среди иммигрантов есть люди, которые связаны с преступными и террористическимим организациями в своих странах. И какие же тут могут быть последствия?...

- Президент Чехии не раз предупреждал, что среди иммигрантов могут быть инфильтрованы террористы и люди, связанные с Исламским государством, которые со временем активизируются и начнут совершать террористические акты…

- Я думаю так же. Потому что Исламское государство является продолжением Аль-Каиды, это глобальный проект, который очень профессионально сорок лет строили американские и английские спецслужбы с помощью Саудовской Аравии и т.д. Это исключительно профессиональный проект.

Американцы теперь обещают их бомбить. Хорошо, они действительно когда-то бомбили Аль-Каиду. Но этот проект глобальный, организованный. И в том, что среди миллионов пришельцев в Европе окажутся по крайней мере десятки тысяч профессионально подготовленных бойцов, которые уже прошли через кровопролитные войны и умеют убивать, я не сомневаюсь.

- Вы говорили о Франции. Франсуа Олланд не так давно заявил, что нет никаких сомнений в том, что Францию ожидают дальнейшие террористические нападения. Почему же Франция только ждет и не отважится прибегнуть к радикальным, но действенным решениям ради своего же собственного спасения?

- Французы в рамках либеральной модели не могут ничего сделать. Когда я ехал недавно в центр Парижа во французском метро, это было действительно небезопасно. Я много путешествую, но более опасного метро еще не встречал – сужу по тому, что видел: сколько там находилось преступных личностей, среди которых коренных французов не было вообще.
И французский коллега меня предупредил: “Не дай бог тебе ударить в метро или где-то еще араба или негра! Он тебя может бить сколько угодно, но если ты его ударишь, тебя арестуют.” Еще один пример, теперь уже из французских газет. Хозяин магазина, на которого напал араб, оборонялся и застрелил его. Замечу, нападавший грабитель был вооружен.
И теперь хозяин магазина, который защищался, будет сидеть в тюрьме. То есть в системе, которая там сущестсвует ( а это касается не только Франции, во всей Европе иммигрант что-то вроде священной коровы), ничего не изменится и никто ничего не будет делать. Все будет только обостряться, и террор то первое, с чем Европа столкнется.

- Словацкие газеты пишут, что ваше имя оказалось в последнем санкционном списке президента Порошенко. Как вы это объясняете и что собираетесь делать?

Объяснять это я даже не буду пытаться, просто скажу, что украинское государство в лице своего президента предприняло против меня незаконные действия, публично обвинив в том, что я несу ответственность за аннексию Крыма и агрессию в Донбассе. Это абсурдное, вводящее в заблуждение обвинение украинское государство должно будет доказать в Европейском суде по правам человека, причем суд проиграет. Санкционный список Порошенко большой, и я уверен, что людей, котоорые будут отстаивать свои права в суде, также будет много.

Серге́й Ви́кторович Хелемендик — русский писатель, публицист. Депутат парламента Словакии от Словацкой национальной партии, член ПАСЕ. Окончил филологический факультет МГУ. С 1988 года проживает в Словакии, в Братиславе.



Беседовал
Радим Паненка
21 октября 2015 г.
http://www.chelemendik.sk

Лебедев Сергей 3 ноя 15, 20:57
+9 2

Долговая ситуация в Европе в свете прошлых суверенных дефолтов

Сегодня по крайней мере две европейских страны находятся на грани суверенного дефолта. Это Греция и Украина. Трудно поверить, что обострение долговой ситуации в указанных странах происходило стихийно. Долговые кризисы в Греции и на Украине – рукотворные. Запад (конкретно – «хозяева денег») загонял обе страны в долговой капкан методично, на «научной основе». Так, в случае с Грецией в этом участвовал банк Голдман Сакс, выдававший этому члену еврозоны «забалансовые» кредиты, долг по которым не учитывался в официальной статистике страны. Сегодня об этом довольно часто вспоминают, однако все списывают на алчность и нечистоплотность указанного банка. Есть веские основания полагать, что это была спецоперация «хозяев денег» (акционеров Федерального резерва США), закладывавших «мину замедленного действия» под всю Европу. Между прочим, Голдман Сакс сам принадлежит «хозяевам денег» (конкретно – контролируется кланом Ротшильдов) и является одним из акционеров Федерального резерва.
 

Фото: http://eldia.es


В новейшей истории суверенных дефолтов было множество (табл. 1).

Табл. 1.
 
СтранаВремя дефолтаСумма долга на момент дефолта, млрд. долл.
Наиболее крупные суверенные дефолты последних десятилетий.
Мексика Август 1982 80
Югославия Январь 1983 20
Бразилия Февраль 1987 67
Россия Август 1998 около 40
Аргентина Декабрь 2001 132
Эквадор Декабрь 2008 3,2



Дадим краткие пояснения к зафиксированным в таблице дефолтам.

Мексика. 12 августа Минфин Мексики объявил трехмесячный мораторий на выплату внешнего долга. В декабре 1982 года МВФ одобрил трехлетнюю программу помощи Мексике на 3,8 млрд. долл. До 1993 года было предоставлено еще два трехлетних пакета, которые вместе составили 5,2% ВВП Мексики.

Югославия. 19 января федеральное правительство объявило дефолт по погашению основной суммы долгов центра, союзных республик и государственных предприятий (проценты продолжали выплачиваться). Летом 1983 г. Белград успешно оплатил долги с процентами на 1,9 млрд. долл. частным иностранным кредиторам (около 600 западных банков). В начале сентября того же года с кредиторами был подписан договор о реструктуризации задолженности и предоставлении нового кредита на сумму 600 млн. долл.

Бразилия. Уже к концу 1987 г. Минфин Бразилии договорился с банками о возобновлении процентных выплат. В следующем году Бразилия подписала с банками-кредиторами комплексное соглашение о переносе сроков выплат по долгам.

Россия. 17 августа 1998 года правительство России объявило о замораживании выплат по рублевым бумагам (государственные краткосрочные обязательства, ГКО), значительная их доля принадлежала иностранным инвесторам. С 17 августа 1998 года был также объявлен мораторий сроком на 90 дней на осуществление выплат по возврату финансовых кредитов, полученных коммерческими банками от нерезидентов. Фактически это означало дефолт по внешним долгам банковского сектора. В результате переговоров с держателями ГКО была проведена реструктуризация: обмен старых бумаг на деньги (в размере 10% долга для нерезидентов) и на новые государственные облигации со сроком погашения до пяти лет.

Аргентина. Дефолту, объявленному правительством 24 декабря, предшествовали массовые набеги вкладчиков на банки страны. В 2005-м и в 2010 году Аргентина провела две реструктуризации долга. Обмен замороженных облигаций на новые прошел со списаниями, достигавшими 75%. Малая часть инвесторов (около 7%), представленная т. н. фондами-стервятниками, не согласилась на условия реструктуризации и решила добиваться в судах полной выплаты первоначальных сумм. В 2012 году суд Нью-Йорка обязал Буэнос-Айрес рассчитаться по старым долгам. Аргентина отказалась выполнять требования суда. В июле 2014 года рейтинговые агентства и назначенный американским судом посредник на переговорах провозгласили официальный дефолт.

Эквадор. Правительственная комиссия по аудиту государственного долга выявила в 2008 году многочисленные факты нарушений и коррупции при размещении облигационных займов на международных финансовых рынках. В конце 2008 г. правительство объявило мораторий на обслуживание глобальных облигаций с погашением в 2012-м и 2030 году номинальной суммой $3,2 млрд. В 2009 году Эквадор, отказавшись от каких-либо переговоров с инвесторами, выкупил эти облигации с огромным дисконтом за 35% от номинальной стоимости.

Все перечисленные выше дефолты представляли собой заявления правительств стран-должников о введении моратория, т.е. отсрочек в выплатах по долгам. Исключение составила Аргентина. Летом 2014 года о дефолте этой страны объявили не власти данной страны, а международные рейтинговые агентства. Если исходить из стандартов предыдущих десятилетий, то принятие Верховной радой Украины в мае нынешнего года закона, который предоставлял президенту страны право вводить мораторий на выплаты по внешнему долгу, уже можно было бы квалифицировать как дефолт де-факто. Про Грецию и говорить нечего. Ею был пропущен очередной долговой платеж МВФ, что раньше квалифицировалось не просто как дефолт, а дефолт «в квадрате». Все устоявшиеся нормы и обычаи уходят в прошлое, долговые проблемы теперь решаются «по понятиям», исходя из политической целесообразности.

По сути, в новейшей истории использовалось два основных способа выхода (вывода) страны из дефолта: а) предоставление новых кредитов; б) реструктуризация долга на основе переговоров с кредиторами. Но и здесь мы видим одну нестандартную ситуацию. Речь идет об Эквадоре, который осуществил принудительный выкуп своих бумаг с дисконтом. Назовем этот вариант «односторонней реструктуризацией долга». Правительство Греции, насколько мне известно, такой вариант вообще не обсуждало. Эквадорский «прецедент» замалчивается как неприемлемый для «хозяев денег». Более того, некоторые инвесторы не согласились с односторонней реструктуризацией. В частности, в конце 2014 года бостонская инвестиционная компания GMO Trust подала иск в суд Нью-Йорка, пытаясь взыскать с Эквадора первоначальную сумму задолженности.

Если копнуть глубже в историю ХХ века, мы найдем в ней еще более масштабные дефолты. Речь идет, прежде всего, о дефолте 1971 года, который объявили США. Вашингтон не любит об этом вспоминать. Тогда 15 августа президент Р. Никсон выступил по телевидению и заявил, что США временно прекращают обмен долларов на золото, как это было предусмотрено решениями Бреттон-Вудской конференции 1944 года. Однако это был весьма специфический дефолт. Считается, что на указанной конференции Вашингтон взял на себя обязательства поддержания свободной конвертируемости доллара в драгоценный металл. Во-первых, это было не долговое обязательство. Во-вторых, это было обязательство, которое не было зафиксировано каким-то специальным документом. По сути это было обещанием Вашингтона. 15 августа 1971 года – лишь один из примеров того, как дядя Сэм легко забирает свои обещания назад. Можно не сомневаться, что если дядя Сэм объявит дефолт по сегодняшнему государственному долгу, то он сделает это также изящно и «цивилизованно», как и в 1971 году.

После Первой мировой войны также была уйма суверенных дефолтов. Число их возросло после октября 1929 года, когда начался мировой экономический кризис. Но самая интересная и зловещая история дефолтов того времени связана с Германией. Мало того, что после войны на ней висели довоенные долги. К ним добавились астрономические обязательства по репарациям. На Парижской мирной конференции 1919 года победителями была установлена неподъемная сумма репараций, которая в золотом эквиваленте была равна примерно 100 тысячам тонн драгоценного металла. Такого количества золота не было в сейфах всех центробанков и казначейств мира. Член английской делегации известный экономист Джон М. Кейнс был возмущен алчностью стран Антанты и даже в знак протеста покинул конференцию. По его оценкам, репарационные требования победителей как минимум в 3 раза превышали экономические возможности Германии. На протяжении 20-х гг. прошлого века между странами-победительницами и Веймарской республикой (так тогда было принято называть Германию) постоянно возникали острые конфликты. Франция даже оккупировала Рур, для того чтобы обеспечить выполнение Берлином своих репарационных обязательств. Однако не помогало даже силовое давление. Отчасти Германия не могла выполнять свои обязательства (восстановления экономики не происходило), отчасти не желала (искала возможности уклоняться от выплат и репарационных поставок товаров). Поэтому можно сказать, что Германия находилась в состоянии перманентного дефолта. Периодически проводились реструктуризации репарационных обязательств Веймарской республики. Как по величине репараций, так и по графикам их выплат (поставок). То, что происходило в отношениях стран-победительниц и Веймарской республики очень напоминает то, что происходит сегодня в отношениях между Афинами и «Большой тройкой» кредиторов. Тогда был унижен и экономически раздавлен немецкий народ, теперь «Большая тройка» унижает и экономически уничтожает Грецию.

Напомню, что в начале 1930-х годов отношение «союзников» к Германии стало неожиданно резко меняться. Во-первых, в Веймарскую республику потекли инвестиции и кредиты. Для этого в 1930 году был создан Банк международных расчетов (БМР) в Базеле. Формально БМР был предназначен для перечисления немецких репараций, однако фактически он стал каналом финансовой «накачки» Германии. Чем можно объяснить такой разворот в политике Запада по отношению к Германии? Думается, тем, что на востоке началось мощное возрождение России, которая тогда имела название «СССР». Уже после первой пятилетки СССР вышел на второе место по промышленному производству, стал укрепляться военный потенциал Советского Союза. Вот тогда и было принято решение об укреплении военно-экономического потенциала Германии и развороте ее вооруженных сил на восток. С 1931 года Берлин уже без больших трудов добивался подписания с бывшими победителями соглашений, которые облегчали долговое бремя Германии. Даже непримиримая Франция, которая в 20-е годы чуть ли не начала новую войну с Германией, для того чтобы «принудить» Берлин к выполнению своих репарационных обязательств, в начале тридцатых годов сильно присмирела. В июне-июле 1932 года в Лозанне проходила конференция, на которой была поставлена жирная точка на репарационных требованиях «союзников» к Германии. 90% этих требований были аннулированы, а остальные конвертированы в долговые бумаги.

Окончательную точку во всех долговых разборках стран-победительниц и Германии поставил пришедший к власти в 1933 году Адольф Гитлер. Период двухсторонних урегулирований долговых вопросов завершился. Начался период односторонних решений. Решения принимал глава Третьего рейха А. Гитлер. Например, 14 июня 1934 года Рейхсбанк (Центральный банк тогдашней Германии) объявил о прекращении выплат по иностранным долгам, включая проценты. Вместо этого кредиторы получили сертификаты, которые они должны были превратить в облигации 3-процентного займа со сроком погашения 10 лет. В течение 1934 года германский долг (без репараций) был сокращен на 97%, что только в указанном году сэкономило Германии более 1 млрд. марок (1). И что самое удивительное. «Союзники» совершенно не возмутились подобными односторонними решениями Берлина. Более того, США, Великобритания и другие страны Запада продолжали оказывать экономическую поддержку Третьему рейху.

История того, как решались долговые проблемы Германии в период между двумя мировыми войнами, весьма поучительна. Она лишний раз напоминает нам, что долговые проблемы государств могут использоваться для достижения «хозяевами денег» целей геополитического характера. Можно не сомневаться, что современные долговые проблемы Греции и Украины будут решаться (и уже решаются) с учетом «российского фактора», который хозяева и в ХХ веке, и в настоящее время рассматривают в качестве главной угрозы своим планам мирового господства.

(1) Подробнее см.: Катасонов В. Генуэзская конференция в контексте мировой и российской истории. – М.: Кислород, 2015 // Часть 6. Судьба германских репараций после Генуи.

Валентин Катасонов, профессор МГИМО, председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова

Валентин Катасонов
http://www.fondsk.ru
20 июля 2015 г.

Лебедев Сергей 22 июл 15, 11:05
+3 1

Македонский пасьянс с краплёными картами

Развитие ситуации в Македонии совершенно отчётливо приобретает черты срежиссированной извне цветной революции. Используются такие апробированные в Югославии, на постсоветском пространстве, в Северной Африке и на Ближнем Востоке методы, как активизация протестов под формально социально-экономическими лозунгами, подключение к политической и иной поддержке протестующих международных неправительственных организаций, создание соответствующего фона на уровне Европейского союза и в мировых СМИ, спекулирование на стремлении жителей страны вступить в ЕС и вообще войти в лоно евроатлантизма (который предлагается отождествлять с демократией), организация переговоров и круглых столов при непременном посредничестве США и Евросоюза. Брюссель уже заранее выразил свою «глубокую озабоченность» развитием ситуации в Македонии в плане соблюдения «верховенства закона, фундаментальных прав человека и свободы средств массовой информации».



У македонского сценария есть очень существенная и опасная для вовлеченных в противостояние сил и даже соседних государств особенность – албанский фактор. Действия албанских радикалов в Куманово и других македонских городах стали катализатором цветной революции, но главное в том, что действие этого катализатора не закончится даже со смещением кабинета Николы Груевского. Интересы албанских радикалов и оппозиционеров во главе с лидером социал-демократов Зораном Заевым совпадают лишь тактически и временно, но не в стратегическом плане. Македонские албанцы традиционно делегируют в состав любой правящей коалиции лишь одну из своих политических партий. В зависимости от текущего расклада это либо Демократический союз за интеграцию Али Ахмети, либо Демократическая партия албанцев Македонии Мендуха Тачи (оба, к слову, тесно связаны с радикальными кругами албанского Косова). Другая же сила остается в оппозиции. Это позволяет македонским албанцам не только поддерживать систему «сдержек и противовесов», но и добиваться падения любого правительства, как только они сочтут это необходимым с точки зрения решения своих задач. Задачи же эти связаны не с социально-экономическими приоритетами того или иного кабинета и даже не с его внешнеполитической ориентацией, а с обеспечением интересов всей албанской диаспоры с прицелом на ее максимально возможную в сложившихся условиях «унификацию».

Не случайно нынешнему всплеску активности албанских радикалов в Македонии предшествовало заявление премьер-министра Албании Эди Рамы в поддержку объединения его страны с Косовом в том или ином формате – либо в рамках Евросоюза, либо даже за его пределами. Со своей стороны внешнеполитическая служба Приштины уже направила «ноту протеста» властям Скопье в связи с действиями македонских правоохранительных органов по разгрому террористических структур в Куманово, а депутат правительства Албании Бен Блуши лично посетил македонский город, после чего заявил ни много ни мало, что «Македония не является демократической страной». [2] Одновременно официальное информагентство Албании ADN многозначительно разместило на своей главной странице материал, в котором намекает, что лидер македонской оппозиции Зоран Заев оказался «в младотурецком хаосе», а умудренный опытом Али Ахмети, в отличие от него, «хранит многозначительное молчание…



Однако албанский фактор в сочетании с действительно серьезными социально-экономическими проблемами Македонии, оказавшейся на обочине процесса евроинтеграции, – лишь одна из причин нынешнего кризиса. Ещё об одном факторе много говорят в Турции, проявляющей повышенный интерес к происходящему в Македонии. Турецкое издание Habertürk отмечает, что «события в Македонии - это некая большая игра, обусловленная желанием помешать реализации проекта «Турецкий поток». «В Македонии может иметь место «цветная революция», организованная Соединёнными Штатами именно по той причине, что эта балканская страна рассчитывает на прохождение «Турецкого потока» по своей территории», - пишет Habertürk.

С этим согласна и газета Yeni Şafak, напоминающая, что российский проект «Турецкий поток» создает для Анкары «новые возможности» в плане обеспечения собственной энергобезопасности и превращения Турции в ключевой элемент региональной газотранспортной системы. И, очевидно, что этого тоже, а не только усиления влияния России опасаются США, не уверенные в лояльности своего традиционного турецкого партнёра.

Во всяком случае, директор Центра глобальной энергетики Атлантического совета и бывший посол США в Азербайджане Ричард Морнингстар уже заявил турецким средствам массовой информации, что в Вашингтоне не уверены в жизнеспособности проекта «Турецкий поток», а также в возможности для Турции продавать российский газ в Европу. Сигнал прозрачный. Его цель - убедить Анкару отказаться от сотрудничества с Россией в энергетической сфере. На случай же, если турецкая сторона проявит твёрдость и продемонстрирует понимание собственных национальных интересов, как раз и пригодится смена власти в Македонии (через которую должен пройти газопровод), а то и полная дестабилизация этой страны.

Учитывая, что США и их союзники в Брюсселе привыкли играть несколькими и, как правило, краплёными картами, можно ожидать обострения обстановки и далее по маршруту «Турецкого потока». А именно в Сербии, где нужно особенно опасаться дестабилизации внутриполитической и межэтнической ситуации в южносербских областях Прешево, Медведжа и Буяновац. Разумеется, под всё теми же «демократическими» лозунгами.

Пётр Искандеров
21 мая 2015 г.
http://www.fondsk.ru



Лебедев Сергей 26 май 15, 13:05
+7 2

Глава дипломатии ЕС призвала признать Палестину

Глава дипломатии Европейского союза Федерика Могерини высказалась за признание Палестины в качестве независимого государства. Об этом она заявила во время своего визита в Сектор Газа



«Мы можем обсуждать признание Палестины самостоятельным государством. Нам нужно государство Палестина. Это окончательная цель и позиция всего Европейского союза», – сказала Могерини.

По её словам, мир не может «позволить себе» ещё одной войны в секторе Газа.

Ранее глава европейской дипломатии предупредила о новой волне насилия на Ближнем Востоке в том случае, если власти Палестинской автономии и Израиля не сядут за стол переговоров.

На сегодняшний день государство Палестина признали 135 стран. Первой европейской страной, признавшей Палестину, стала Швеция. В ответ на решение шведских властей Израиль в знак протеста отозвал своего посла из Стокгольма.

По материалам Газеты.ру, RT,
«Российской газеты», РИА Новости.
10 ноября 2014 г.
http://www.stoletie.ru/

Лебедев Сергей 12 ноя 14, 22:44
+3 3

Приднестровье ответило Кишинёву на ратификацию соглашения об ассоциации с ЕС

Выдающееся событие состоялось на неделе в Кишинёве. Парламентарии в ходе открытого голосования высказывали своё мнение по вопросу ратификации соглашения об экономической ассоциации Молдавии с Европейским союзом. Чтобы лично убедиться в том, что депутаты молдавского парламента горят желанием ратифицировать соглашение, на заседание явились премьер министр Молдавии Юрий Лянкэ и президент Николай (Николае) Тимофти. Депутаты выходили к трибуне и на виду у своих коллег и представителей исполнительной власти высказывались по ратификационному вопросу.



Результат следующий: 59 парламентариев сказали договору об ассоциации с Европейским союзом своё твёрдое «да!», четверо депутатов господ Тимофти, Лянкэ и тех, кто с Запада следил за ходом молдавского спектакля, огорчили, проголосовав против. При этом фракция коммунистов вообще бойкотировала «торжественную» церемонию ратификации, как и несколько депутатов от партии «Возрождение».

Когда премьера Лянкэ спросили о том, что теперь ожидает Молдавию после ратификации соглашения об экономической ассоциации (а такой вопрос задали сами депутаты, которые, судя по всему, без посторонней помощи ответить на него не могут), глава молдавского кабинета министров ответил:

Ассоциация с Евросоюзом – это, главным образом, модернизация экономики Молдовы, повышение качества жизни. Интеграция с ЕС открывает для Молдавии рынок Европы с 500 млн. потребителей.

То есть Лянкэ объяснил молдавским парламентариям, что теперь жить в Молдавии станет и лучше, и веселее, что молдавские товары просто завалят полки супермаркетов от Мадрида до Варшавы. Французские, итальянские и испанские производители вин, конечно же, столкнутся с умопомрачительной конкуренцией со стороны молдавских виноделов. А производители овощей и фруктов в ЕС вообще начнут на себе рвать волосы, ведь молдавские укроп, петрушка, кабачки и яблоки будут явно вне конкуренции на европейском рынке.

Ну, а что ещё мог ответить на депутатский вопрос премьер Лянкэ, который, судя по ответу, в лучшем случае просто не читал текст ассоциативного соглашения. Не скажет же Лянкэ, что теперь молдавский производитель может пустить свою виноградную лозу под нож и начать плести из неё корзины, чтобы ходить в магазин за польскими яблоками и испанскими помидорами на полученные (если вообще дадут) деньги в кредит от европартнёров. Не скажет же Лянкэ, что с этих пор термин «экономика Молдавии» можно вообще заносить в словарь с пометкой «устар.», так как понятия «Молдавия» и «экономика» после соглашения об ассоциации не могут находиться совместно в рамках одного словосочетания.

На сегодняшний день Молдавия по уровню ВВП на душу населения занимает «почётное» место в 15-м десятке. Это где-то между Южным Суданом и Сьерра-Леоне. Если верить данным МВФ, то молдавская экономика сегодня уступает даже экономике такого государства как Зимбабве, в котором даже от собственной валюты решили отказаться в пользу американского доллара, так как Банк Зимбабве не успевал «дорисовывать» новые нули на банкноты под напором непрекращающейся гиперинфляции.

Красноречивую оценку экономического состояния Молдавии дают международные рейтинговые агентства, учитывающие способность расплачиваться по кредитам. Красноречие в том, что агентство «Fitch», например, просто перестало вести мониторинг платёжеспособности Молдавии. И теперь на карте «Fitch» вместо Молдовы значится сероватое пятно: мол, давать такой экономике деньги в кредит могут лишь свято верующие в молдавский финансовый сектор международные организации. Если хотите получить адреналин, то давайте Кишинёву деньги в долг, а мы («Fitch») умываем руки… Решение международных рейтинговых агентств привело к тому, что сразу же после его принятия инвестирование в экономику Молдавии сократилось более чем на 45%! Снижение объёмов инвестиций и числа инвестиционных проектов продолжается и сегодня.

Соглашение об экономической ассоциации Молдавии с ЕС ставит большой знак вопроса на льготном варианте (в рамках зоны свободной торговли в СНГ) поставок молдавской продукции в Россию. Риторический вопрос: сохранит ли Молдавия российский рынок для нынешних объёмов поставок – около 27% от общего молдавского экспорта? Она бы и рада усидеть на двух стульях, но только Россия не собирается с помощью молдавской буферной зоны открывать свой рынок для неконтролируемого потока товаров из ЕС, которых у нас и без того хватает.

Кстати, Москва решила сразу же обозначить Кишинёву, что его выбор, бесспорно, уважает, тут же подписав «ответное» соглашение с Тирасполем. В Кишинёве послышались голоса: дескать, произвол! Но власти Приднестровья заявили, что при подписании соглашения об ассоциации с ЕС Кишинёв не стал интересоваться мнением жителей ПМР, то и жители ПМР при подписании соглашения не намерены спрашивать одобрения у властей Молдавии. Тирасполь упомянул меморандум от 1997 года, где прописан именно такой подход: либо соглашения подписываются вместе, либо каждая сторона идёт в том или ином случае своей экономической и политической дорогой.

2 июля делегация ПМР во главе с президентом Евгением Шевчуком в здании правительства в Москве подписали сразу несколько меморандумов с РФ. Все эти меморандумы представлены на официальном сайте президента Приднестровской Молдавской Республики.

Меморандум о сотрудничестве в торгово-экономической сфере между Министерством экономического развития Приднестровской Молдавской Республики и Министерством экономического развития Российской Федерации.

Меморандум о сотрудничестве между Министерством экономического развития Приднестровской Молдавской Республики и Министерством промышленности и торговли Российской Федерации.

Меморандум о сотрудничестве в области сельского хозяйства между Министерством сельского хозяйства и природных ресурсов Приднестровской Молдавской Республики и Министерством сельского хозяйства Российской Федерации.

Меморандум о сотрудничестве между Министерством транспорта Российской Федерации и Государственной службой транспорта и дорожного хозяйства Приднестровья.

Меморандумом о сотрудничестве в области антимонопольной политики между Федеральной антимонопольной службой РФ и Комитетом цен и антимонопольной деятельности Приднестровья.

Меморандум о сотрудничестве между Министерством образования и науки Российской Федерации и Министерством просвещения Приднестровья.

Меморандум о сотрудничестве между Министерством культуры Российской Федерации и Государственной службой по культуре Приднестровской Молдавской Республики.

После подписания меморандумов стороны высказались в том духе, что это по-настоящему новая и значимая страница в сотрудничестве ПМР и Российской Федерации.

Евгений Шевчук:

Подписание меморандумов о межведомственном сотрудничестве является важным фактором в углублении и развитии экономических и культурных связей между Российской Федерацией и Приднестровьем.

Дмитрий Рогозин:

Мы с пониманием и большим уважением относимся к выбору, который делает Приднестровье, налаживая свою безопасную экономическую жизнь с прицелом, с курсом на сближение своих отношений с Российской Федерацией. Мы это приветствовали и будем приветствовать!

Алексей Володин
4 июля 2014 г.
http://topwar.ru



Лебедев Сергей 4 июл 14, 16:25
+38 14

Морская стратегия ЕС: неоимпериализм в новом издании

Европейский Союз будет пересматривать свою стратегию в области морской безопасности. Такое решение было принято на сессии ЕС по политике безопасности, которая прошла 19 декабря 2013 г.[1] Помимо морской безопасности ставился вопрос о мерах по оборонной политике в киберпространстве, усилению контроля за границами, кооперации в области незаконной миграции, организованной преступности и терроризма, а также укреплению сотрудничества в области энергетики.



Непосредственно новая морская стратегия должна быть разработана к июню 2014 г. усилиями членов Комиссии и Высших представителей, которые должны учесть мнения членов ЕС. Зная, как проводятся решения в ЕС, есть вероятность, что к выработке данной стратегии приложат руку лишь часть государств, а остальных просто обяжут принять ее как данность. Очевидно, что активными игроками в принятии и введении в действие нового плана будут Германия, Франция и Нидерланды, т.е. государства, имеющие политический вес и традиционно связанные с морскими амбициями.



Такое решение было принято в связи с тем, что предыдущая европейская стратегия безопасности, которая действовала десять лет[2], потерпела фиаско. В ЕС столкнулись с дилеммой - как реагировать на активную позицию США, включая методы "мягкой силы" и эффект домино "арабской весны" на Ближнем Востоке. Очевидно, что никто уже не говорит о более безопасной Европе, а тем более о построении лучшего мира в рамках ЕС. Чтобы сбалансировать свой геополитический подход в ЕС намерены активизировать свою деятельность именно в морской сфере.

Для реализации намеченной цели ЕС должен будет реализовать три взаимосвязанных задачи: 1) определить стратегические морские цели Европы и получить средства для их реализации; 2) привлекать к этой работе НАТО, так как возможности альянса в сфере безопасности на море гораздо сильнее, чем в ЕС; 3) обозначить, каким образом ЕС хочет адаптироваться к геополитической и стратегической среде, чтобы стратегия работала не только на пользу Европы, но и на пользу других держав.

Каковы эти стратегические цели Европы? В специальном докладе, посвященном будущим военным возможностям Европы в период до 2025 г. указано, что ЕС имеет общие интересы и стратегические цели, которые можно обозначить «зонами привилегированных интересов, названными Восточным и Южным соседствами; "соседями соседей" (от Мали до Сомали; от Гвинейского залива до Центральной Азии) и критические морские маршруты в Индийский и Тихий океаны (от Суэца до Шанхая), а также на "обширный Север" (вокруг и вдоль Арктики)».[3]

Подобные аппетиты практически повторяют империалистические амбиции европейских держав начала ХХ века, за исключением континентальной Африки ниже Сахары. Теперь интересы ЕС связаны в основном с энергоресурсами – Северная Африка привлекательна добычей нефти и газа; аналогично и в отношении Гвинейского залива, который представляет собой нефтегазоносный бассейн с портами Нигерии, Габона, Ганы и Того. Как потенциальные рынки сбыта европейских товаров и технологий Северная Африка и Ближний Восток также входят в долгосрочную стратегию ЕС. Нестабильность в этом регионе вынуждает Брюссель в последнее время обращать больше внимание на текущие политические процессы и участвовать в урегулировании различных кризисов.

В принятой программе по выработке общей морской стратегии четко обозначено, что необходимо обеспечить безопасность морских коммуникаций и стратегическую инфраструктуру морских портов, находящихся как на близкой, так и на дальней дистанции, нефте- и газопроводы, компьютерные системы, поставки энергоресурсов и редкоземельных материалов на заморских территориях и в дальних странах (включая их торговые системы). Последнее подразумевает отказ в допуске к эксплуатации или контроле над зонами интересов ЕС иностранным игрокам, что означает жесткую конкуренцию за ресурсы и управление в этих регионах. Предполагается, что такими игроками могут быть государства, испытывающие энергетический голод, прежде всего Китай, Индия и Япония. И, конечно же, пункт о пользе от новой морской стратегии для других держав выглядит весьма сомнительным, разве только эти акторы будут являться клиентами или сателлитами Европы.

Опять же, попытки выхода ЕС в Тихий и Индийский океаны выглядят довольно провокационными. Поскольку там уже сталкиваются интересы упомянутых азиатских гигантов, Европа, скорее всего, будет разыгрывать карту противоречий между ними, пытаясь получить необходимые дивиденды. Вместе с этим в ЕС признают, что взаимодействие с Китаем будет представлять наиболее сложную проблему.

Из технических мер обозначено расширение роли танкерного транспорта, развитие дистанционно пилотируемых воздушных средств в период 2020-2025 гг., а также улучшение спутниковой связи, что позволит создать информационно-логистический колпак над тремя обозначенными зонами и маршрутами.

Крайне интересно мнение в отношении будущих тенденций. Авторы доклада[4] указывают, что возможны три варианта: 1) акселерация глобализации, что сдвинет очаги нестабильности ближе к Европе; 2) развитие многополярной мир-системы; 3) появление новых видов оружия, что будет иметь существенное влияние на вооруженные силы ЕС.

Второй пункт непосредственно связан с Россией и теми странами, которые и настаивают на установлении многополярного мироустройства. Если позиция Москвы, Пекина, Каракаса и ряда других государств состоит в том, что многополярность способствует установлению глобальной справедливости, то для ЕС это означает меньше возможностей для их управления. Доклад прямо указывает на беспокойство ЕС в связи с расширением власти России и Китая, включая увеличение затрат на оборону этими странами. Дополнительное волнение у Брюсселя вызывает нынешнее (и прогнозируемое в дальнейшем) противостояние Вашингтона и Пекина. По мнению европейских аналитиков, это может побудить Пентагон перебросить ряд своих ресурсов из Европы в Тихоокеанский регион, что существенно снизит оборонные (и, нужно полагать, наступательные) способности ЕС.

Интересы ЕС в Индо-Тихоокеанском регионе в первую очередь мотивированы экономикой. В 2012 году общая стоимость отгруженных товаров из Европы в Азию составила 816 миллиардов евро.[5] В то же время в этом регионе не очень рады перспективе европейского присутствия. ЕС было три раза отказано в качестве наблюдателя на саммите стран Восточной Азии. Так как Россия также заинтересована в развитии и укреплении сотрудничества с государствами Юго-Восточной Азии, то ЕС вряд ли можно назвать помощником Москвы в подобных усилиях.

В ряде работ европейских политологов есть тенденция разделять эту зону. В частности, профессор факультета стратегических исследований Военно-морского колледжа США Эндрю Эрикон пишет, что «Индийский океан является не только источником сырья, это также жизненно важным каналом для доставки этих материалов на рынок. В частности, он является ключевым транзитным маршрутом для нефти из Персидского залива для потребителей в Европе и Азии. Семнадцать миллионов баррелей нефти в день (20 процентов мировых поставок нефти и 93 процентов нефти, экспортируемой из Персидского залива) провозится танкерами через Ормузский пролив и в западных пределах Индийского океана... С точки зрения мировой торговли Индийский океан является одним из основных водных путей, связывающий производителей в Восточной Азии с рынками в Европе, Африке и странах Персидского залива. Действительно, доставка по маршруту Азия-Европа через Индийский океан в последнее время вытеснила транстихоокеанский маршрут в качестве крупнейших в мире контейнерных торговых путей».[6]

В последнее время Германия значительно увеличила свое присутствие в Индийском океане и не скрывает своих амбиций. Директор политического департамента МИД ФРГ Эмили Хабер в июне 2013 г. открыто заявила: «что такое интерес Германии в этом регионе? Так же, как Китай подключен к Индийскому океану c его восточной сторонs от Малаккского пролива, так Германия и Европа связана с ним через Суэцкий канал с его западной стороны. Ни Китай, ни Германия не являются странами с краю, но как сильнейшие в мире страны-экспортеры мы имеем серьезный интерес к открытым морским коммуникациям и свободной торговле... Если мы посмотрим на экономические данные, Германия - так же, как и Китай - сильный торговый партнер для стран Индийского океана. Торговля и экономика завязаны на безопасность и стабильность... Но когда мы заявляем о нашей заинтересованности в надежных и стабильных условиях для торговли и сотрудничества со странами на берегах Индийского океана и за его пределами, мы считаем, что идем в обоих направлениях. В конце концов, мы являемся крупнейшей и, возможно, самой инновационный в мире зоной свободной торговли, и Индийский океан - это ваш путь к ней»[7].

Наконец, Арктика. Геополитическое значение Арктики хорошо осознается евробюрократами, а поскольку этот регион частично является и территорией России (а часть континентального морского шельфа оспаривается внешними силами), это вынуждает Брюссель продумывать довольно хитрую стратегию. Положение ЕС усугубляется тем фактом, что в мае 2013 года предложение Брюсселя войти в качестве наблюдателя в Арктический Совет было, как и в случае с саммитами стран Восточной Азии, отклонено, в то время как Китай, Индия, Италия, Япония, Южная Корея, и даже Сингапур получили этот статус.[8] Показательно, что Риму не отказали в роли наблюдателя, что указывает на существующие противоречия внутри ЕС.

Из членов этого сообщества только Швеция и Финляндия являются членами Арктического совета, но они не имеют прямого выхода к арктическим водам. И после провала попытки Брюсселя поучаствовать в работе Арктического совета стало очевидно, что ЕС не будет одним из основных игроков на Крайнем Севере. Но так как интересы к обеспечению контроля за морскими путями у ЕС остаются, не исключено, что Брюссель будет использовать своих союзников для достижения своих интересов - будь то государства или неправительственные организации (случай с попыткой нападения гринписовцев на российскую платформу является показательным в этом отношении).

Однозначно, что США будут поддерживать своих партнеров из ЕС, что прописано в основополагающих документах этой страны.

Согласно новой доктрине Министерства обороны США в отношении Арктики, "у Пентагона есть роль поддержки увеличения возможностей и способностей региона к многостороннему сотрудничеству по вопросам безопасности, и ответа на запросы о помощи со стороны посредничества и международных партнеров как внутри, так и снаружи Арктики".[9]

В аналогичном документе, изданном Госдепартаментом США в мае 2013 г. указано, что ближайшие десятилетия военное ведомство США намерено осуществить свои цели через следующие действия:

· Найм партнеров в государственном и частном секторе, чтобы улучшить области осведомленности в Арктике;

· Обеспечивать свободу морского пространства в Арктике;

· Развивать арктическую инфраструктуру и возможности, совместимые с изменяющимися условиями;

· Поддерживать существующие соглашения с союзниками и партнерами, стремление к созданию новых соглашений для того, чтобы создать атмосферу доверия с ключевыми региональными партнерами;

· Оказывать поддержку гражданским властям той же направленности;[10]

Следует отметить, что свобода мореходства понимается в США и ЕС несколько иначе, чем в других регионах, при этом возможность пограничных конфликтов и соперничества за ресурсы в указанных доктринах США не отрицаются. Так что укрепление военной составляющей нашего Севера крайне актуально и своевременно.

При этом продолжение разносторонних дипломатических усилий со стороны России может сыграть важную роль. НАТО, все же, не является военным дублером ЕС, а скорее представляет связующее звено с США. Внесение разногласий в стан европейских стран и поощрение создания отдельных вооруженных сил ЕС или региональных содружеств (типа Вышеградской боевой группы) могло бы затормозить синергию ЕС-НАТО-США. Очевидно и то, что новая морская стратегия ЕС связана с хрупкостью и ограниченностью нынешнего суверенитета европейских стран, которые стали заложником большой политики Вашингтона. Поощрение курса на ресуверенизацию членов ЕС могло бы способствовать переоценке стратегических векторов в более прагматичном для самой Европы ключе, возвратив от далеких горизонтов к домашним проблемам, которых скопилось не мало. Инструмент «мягкой силы», например, помощь африканским странам в деле выдавливания ЕС из региона, также может значительно помочь усилиям этих государств и народов в борьбе с неоколониализмом и улучшению имиджа России. И, конечно же, развитие концепции многополярности должно быть приоритетным направлением внешней политики, что реально сможет заморозить и предотвратить неоимпериалистические амбиции ЕС в отношении других регионов планеты, открыв глаза странам Третьего и Второго мира на реальные планы Брюсселя.

В конце концов, важно понимать, что два вектора морской политики ЕС, как арктический, так и в Индийский океан, являются элементом глобальной стратегии США «Анаконда», направленной против России.

--------------------------------------------------------------------------------------
[1] http://www.consilium.europa.eu/uedocs/cms_data/docs/pressdata/en/ec/140214.pdf

[2] A SECURE EUROPE IN A BETTER WORLD. EUROPEAN SECURITY STRATEGY. Brussels, 12 December 2003. http://www.consilium.europa.eu/uedocs/cmsUpload/78367.pdf

[3] Antonio Missiroli (ed.). Enabling the future European military capabilities 2013-2025: challenges and avenues. REPORT N 16 — May 2013.

[4] Antonio Missiroli (ed.). Enabling the future European military capabilities 2013-2025: challenges and avenues. REPORT N 16 — May 2013

[5] Jonathan Holslag. The Eurasian Sea//Survival: Global Politics and Strategy August–September 2013, P. 155–176

[6] Andrew Erickson, Walter Ladwig, and Justin Mikolay, “Diego Garcia: Anchoring America’s Future Presence in the Indo-Pacific,” Harvard Asia Quarterly 15.2 (Summer 2013): 20-28.

[7] http://www.auswaertiges-amt.de/DE/Infoservice/Presse/Reden/2013/130626-StSH_Ostafrika.html

[8] Nikolaj Nielsen. China beats EU to Arctic Council membership. 16.05.13. http://euobserver.com/environment/120138

[9] Arctic Strategy. DoD, November, 2013 http://www.defense.gov/pubs/2013_Arctic_Strategy.pdf

[10] NATIONAL STRATEGY FOR THE ARCTIC REGION. State Dept. May 2013. http://www.whitehouse.gov/sites/default/files/docs/nat_arctic_strategy.pdf

Леонид Савин
14 апреля 2014 г.
http://www.geopolitica.ru



Лебедев Сергей 21 апр 14, 18:19
-1 3

Збиг Бжезинский и его идентификация

Долгое время – наверное, года два-три после начала в Тунисе «арабских революций» в конце 2010 года – что-то не складывалось в картине происходящих событий. Возникало ощущение их хаотичности, того, что все происходит как-то уж слишком спонтанно, без того, чтобы это можно было понять на уровне замысла или некоего геополитического плана. Стихийная смена власти в Египте, Тунисе, разгром режима Каддафи в Ливии, беспорядки, а затем война в Сирии, – все происходило внешне как народные волнения людей, недовольных властью. Запад лишь помогал.

 



Было ощущение, что не хватает некоего «пятого элемента», который упорядочил бы непонятно как и кем создаваемый и управляемый хаос. По мнению одного крупного востоковеда марокканского происхождения Хишама Бен Абдаллы аль-Алауи из Freman Spogli Institute при Стенфордском университете (причем он не одинок в своих выводах), которое он высказывает в февральском номере «Le Monde diplomatique» за этот год, никакого плана или заговора против арабов никогда не существовало в том смысле, чтобы события 2010-2014 гг. на просторах Ближнего Востока и прилегающих районах были тщательно спланированы и осуществлялись с некоей заданной целью. В своей статье «Арабская весна» не сказала своего последнего слова» он приводит многочисленные факты того, что ближневосточные события – результат чисто внутренних противоречий развития арабского мира.

Но тот дипломатический балет, который американцы и их западноевропейские союзники устроили 20-21 февраля на Украине, слаженность и запрограммированность их действий, нечувствительность к очевидным логическим нестыковкам, (несмотря на которые спектакль с изгнанием законно избранного президента Януковича, шел не переставая и не вызывая особых возражений со стороны обычно столь щепетильно относящихся к процедурам европейцев – министров иностранных дел Германии, Франции и Польши), заставляют думать о том, что некая связь между всеми ближневосточными событиями и Евромайданом существует.

В первом приближении опять же, как это было на Ближнем Востоке, речь идет о «бескорыстной» помощи Запада Украине в деле строительства правового государства и приобщении к западным ценностям демократии. Однако по самому характеру действий боевиков на Майдане человек, знакомый с арабскими «революциями» может сказать, что они, во-первых, очень далеки от европейских ценностей, а, во-вторых, похожи как две капли воды на ближневосточные. Лозунги те же – вместо «Уйди, тиран», которые кричала молодежь на площади Тахрир в Каире в январе 2011 года, в Киеве звучало «Банду-геть». Подход и тактика такие же. Уличные протесты хорошо организованных, проплаченных и проинструктированных боевиков, их сопротивление органам правопорядка, постоянная эскалация требований, неприятие компромиссов или их быстрый пересмотр и, наконец, (о, конечно же!), победа «восставшего против тирании народа». Обычно это сопровождается снайперской стрельбой неизвестных из-за спин полиции по демонстрантам, чтобы были жертвы, и у оппозиции, рвущейся во власть, появились «герои».

Цинизм и простота этой отработанной схемы все же поражают своей эффективностью. Где бы она не применялась – она срабатывает, хотя и делается под кальку, иногда организаторы ленятся не то, что лозунги, даже цвета флагов революционеров менять. Причем эффективность равна наивности людей, которые идут под пули, становясь инструментом технологий захвата власти совсем другими силами.

Поражает и слепота, с которой люди поддаются на эти многократно использованные приемы со времен распада СССР. В Киеве сейчас не до анализа событий на Ближнем Востоке, а стоило бы посмотреть, чем оканчивается майданная демократия – будь то на Тахрире или на площади Нэзалежности. А заканчивается всегда одинаково – выборами малокомпетентных, но амбициозных лидеров под диктовку толпы, затем деградацией госструктур, падением управляемости и правопорядка, катастрофическим ослаблением государства с возможной анархией и последующей диктатурой или распадом страны. Такой египетско-йеменский сценарий сегодня, судя по тому, что кандидатуры в правительство согласовывают с Майданом, далеко не исключен на Украине.

Не исключен он и у нас в Армении. Как известно, 3 сентября 2013 года Президент нашей страны С.Саргсян сделал заявление на встрече с В.В.Путиным, что страна присоединяется к Таможенному союзу и будет членом Евразийского сообщества. Как только он вернулся в Ереван, у стен Администрации главы государства состоялся митинг против вступления страны в ТС. Секретарь прозападной партии «Наследие» С.Сафарян оценил намерение вступать в Таможенный союз как «неприемлемое». Неприятие этой перспективы выразил и бывший премьер-министр Г.Багратян, который высказался за решение этого вопроса на референдуме.

Так же, как и в случае с Киевом, начались обвинения в том, что это решение принято якобы под давлением Москвы, которая применила методы «шантажа». Причем, они звучали как из самой Армении, так и со стороны Комитета по иностранным делам Европейского парламента. Есть все основания полагать, что в свете событий на Майдане, прессинг на Армению со стороны внутренних и внешних противников ТС будет только нарастать, причем с использованием инструментов, которые уже сработали в Киеве.

Так кому же это все нужно? Многоопытные аналитики сегодня рассуждают о том, что помогая Майдану в Киеве, ЕС будто бы решает собственные задачи – захват рынков Украины для недопущения развала собственной интеграционной схемы, не выдерживающей испытания затяжным экономическим кризисом, потому что именно Украина с ее 46-ю миллионами потребителей, черноземами и металлургией может дать живительный глоток кислорода переживающей системный кризис Европе.

Это, конечно же правда, (Германия 30-х годов прошлого века тоже жаждала поживиться за счет Украины, как и активно участвующая в событиях в Киеве А.Меркель), но далеко не вся, особенно если попытаться проанализировать, когда и какие события происходили и происходят параллельно Майдану.

А выглядят они удивительно. Во-первых, все они происходят непосредственно накануне и во время чрезвычайно успешно завершившейся для Росиии сочинской Олимпиады. Во-вторых, в эти же февральские дни, когда на Украине сомнительными, если не сказать вероломными методами свергают В.Януковича, крупная группировка сирийских оппозиционеров (говорят о 40 тысячах бойцов), подготовленная, как пишет саудовская «Аш-Шарк Аль-Аусат», ЦРУ, начинает наступление с территории Иордании (г.Салт) на позиции войск сирийского режима в районе Дераа. И, наконец, в-третьих, в Анкаре разгорается жуткий коррупционный скандал, в который вовлечен премьер-министр этой страны Р.Т.Эрдоган. Массовые демонстрации уже начались, местный Майдан не за горами.

Что же это? Тоже, как и в случае с арабами, просто совпадение по времени?

Сдается, что нет. За всем этим и возможными другими событиями такого порядка (они вполне вероятны в скором времени у нас в Ереване) совершенно очевидно стоит рука опытного стратега, для которого даже такие лидеры как А.Меркель, — всего лишь пешки в большой игре.

Уж слишком они напоминают то, о чем небезызвестный поляк и профессиональный русофоб З.Бжезинский писал в своей знаменитой книге «Великая шахматная доска (Господство Америки и его геостратегические императивы)». Цели изложенной в книге шахматной партии объявлены четко – обеспечить мировое господство США, стыдливо названное «лидерством», в двадцать первом веке за счет «обгрызания России», сведения ее к некоему «hard core», отрыву от нее богатых ресурсами окраин. Затем ей ставится шах и мат – ей предлагают стать «младшим партнером» США или навсегда исчезнуть с мировой арены и как страна, и как альтернативное Европе цивилизационное ядро Евразии. Збиг все формулирует ясно и без обиняков: «Главный геополитический приз для Америки — Евразия».

«В Евразии, пишет он, … находятся самые политически активные и динамичные государства мира. После Соединенных Штатов следующие шесть крупнейших экономик и шесть стран, имеющих самые большие затраты на вооружения, находятся в Евразии. Все, кроме одной, легальные ядерные державы и все, кроме одной, нелегальные находятся в Евразии. Два претендента на региональную гегемонию и глобальное влияние, имеющие самую высокую численность населения, находятся в Евразии. Все потенциальные политические и/или экономические вызовы американскому преобладанию исходят из Евразии. В совокупности евразийское могущество значительно перекрывает американское. К счастью для Америки, Евразия слишком велика, чтобы быть единой в политическом отношении…». Так говорит Збиг.

Поэтому, если смотреть на происходящие сейчас события на Украине, в возможном ближайшем будущем в Ереване, в Анкаре и в Сирии именно с этих позиций, то многое становится понятным. Тогда и события арабской весны укладываются в логику Збига: на первом этапе (2010-2013) – происходит сдерживание поднимающейся России и Китая на Ближнем Востоке за счет деструкции их действительных или потенциальных союзников (Ливия, Сирия) при одновременном решении задач глобализации, предполагающей дробление мира на все более мелких недееспособных акторов на международной арене, зависимых от США, с последующим их включением в широкие региональные альянсы под эгидой союзников Вашингтона (к примеру, Саудовской Аравии или Катара). Затем, с 2014 года, начинается наступление непосредственно на позиции России, наносится удар по ее прямым интересам на Украине, поскольку формируемый ею Евразийский союз не вписывается в логику глобализаторов – он создается в сердце Евразии под интересы развития непосредственно стран этого континента, не входит и не собирается входить в подчиненные США блоки – НАТО и ему подобные, выступает адептом многополярного мира, где нет места гегемонии США.

Под «раздачу» с некоторым временным лагом сейчас попала и эрдогановская Турция. Её задачей, поставленной кураторами из Вашингтона на период «арабских революций», было формирование вокруг себя (в рамках общего замысла стратегов глобализации) «созвездия» новых арабских режимов, руководимых Ассоциацией братьев-мусульман (в том числе Египта и Сирии). Ведь глава турецкого правительства состоит как раз в ней и занимает ней не самую последнюю позицию. Однако Т.Эрдоган с задачей не справился – в Сирии режим Б.Асада в ходе трехлетных волнений 2011-2013 гг. устоял, а в Египте, действующие масонскими методами «братья-мусульмане» быстро потеряли кредит доверия населения. Опеку над самой крупной арабской страной США были вынуждены передать летом 2013 года Саудовской Аравии, которая поддержала там военный переворот и выразила готовность выделить деньги на перевооружение и укрепление египетской армии.

Кроме того, Т.Эрдоган виновен в том, что он развивал и поддерживал связи с Россией, выведя торговые отношения с ней на многомиллиардные обороты и обеспечив ей благожелательный нейтралитет в период создания ТС. Сейчас харизматичный турецкий премьер стал мешать попыткам постановки Украины под полный контроль прозападных сил, да и вообще проявлять излишнюю самостоятельность (закупки систем ПВО в Китае, развитие связей с Ираном) и на него тут же начались нападки со стороны сидящего в Пенсильвании могущественного лидера тайного общества «Хизмет» Ф. Гюлена.

Только увязав воедино события на Украине, Ближнем Востоке, Передней Азии и в Закавказье, можно разглядеть замыслы стратегов глобализации. Смогут ли они их реализовать, покажет время. Чаша весов колеблется, но победа Збигу далеко не гарантирована. Возможно, что историческое время на решение задачи сдерживания России совокупным Западом уже упущено…

Погос Анастасов,
политолог, востоковед.
5 марта 2014 г.
http://ru.journal-neo.org

Лебедев Сергей 29 мар 14, 16:02
+29 29
Темы с 1 по 10 | всего: 48
Запомнить

Последние комментарии

Леонид Губанов
Сергей Дмитриев
Гарий Щерба
Пора давно уж надо братьса ПУТИНУ за Татарстан......!!!!!!!!
Гарий Щерба Раис Сулейманов: влияние Турции в Татарстане
Андрей Борсаков
andre
виталий полиэктов
Виктор ! Куда уж циничнее ! Все может изменится !
виталий полиэктов Иран: стратегия «экономики сопротивления»
Виктор Онегин
виталий полиэктов
Эдуард Филиппов
Игорь Костоглод