Лебедев Сергей предлагает Вам запомнить сайт «Российские тенденции»
Вы хотите запомнить сайт «Российские тенденции»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

Поиск по блогу

Основная статья: Германия

С Трансатлантического партнёрства сорван покров тайны

Самым скандальным в проекте Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства (ТАП) является то, что этот документ был задуман как секретный: его американские разработчики и их европейские партнёры готовили в тайне от общественности. И это притом, что в случае заключения указанного соглашения оно будет иметь далеко идущие последствия для жизни более 800 миллионов человек в Европе и США.



Утечки информации об отдельных фрагментах этого секретного документа имели место и раньше, но только теперь, когда 2 мая 2016 года голландские «зеленые» выложили в сеть весь документ целиком, покров тайны с него сорван.

Соединенные Штаты и ЕС вместе производят 60 процентов мирового ВВП. На них приходится треть мировой торговли товарами и больше 40 процентов торговли услугами. По данным 2015 года, Европа продала Штатам товаров на 288 миллиардов евро, услуг на 159 и инвестировала в США 1,7 миллиарда евро. Штаты соответственно 196 миллионов, 146 и 1,5 миллиарда. Зона свободной торговли между двумя частями евроатлантического мира будет представлять собой крупнейшее региональное соглашение такого рода в истории. Казалось бы, вполне резонно связать оба рынка товаров и услуг, но вопрос в том, кто будет определять правила игры…

Что же предлагают американцы в качестве «более благоприятного климата для развития торговли и инвестиций»? Статья 14 второй главы проекта документа запрещает правительствам стран-участниц соглашения «прямо или косвенно национализировать, экспроприировать» производство. Дальше – больше. Шестой раздел главы V ограничивает законы, которые правительства могут принимать для регулирования и ведения страхового и банковского дела. То есть закон, не вписывающийся в правила ТАП, будет считаться незаконным.

И, соответственно, в случае возникновения разногласий между инвесторами и государством корпорации вправе будут подавать иски против правительств «за нарушение своих прав» и упущенную прибыль.

Нетрудно понять, для кого написаны все 12 глав «Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства». Достаточно взглянуть на подготовленный изданием Forbes список десяти крупнейших международных корпораций, которые играют главную роль в глобализации производства и рынка товаров и услуг.

В этой десятке – половина компаний из США: JPMorgan Chase, Berkshire Hathaway, Exxon Mobil, General Electric, Wells Fargo. Европейских компаний в списке нет вовсе, а остальные пять – китайские, но Китаю вход в торгово-инвестиционные партнёрства с участием США, естественно, запрещен.

Эта пятерка и «акулы» помельче создадут такой климат для своего бизнеса, который Европа еще не знала. Транснациональные корпорации (ТНК) уже контролируют 50 процентов мировой торговли и 67 процентов внешней торговли. Во многом определяют динамику и структуру, уровень конкурентоспособности на мировом рынке товаров и услуг, международное движение капитала и передачи технологий. Сто наиболее крупных ТНК имеют около половины всех зарубежных активов.

Два года назад, когда еще только появились первые сообщения о подготовке ТАП, профессор международного права в университете Хельсинки Мартти Коскенниеми заявил, что планируемая в рамках договора схема защиты иностранного инвестора поставит под угрозу суверенитет государств, подписавших это соглашение, доверив узкому кругу экспертов-юристов, сидящих в иностранных арбитражных судах беспрецедентную власть интерпретировать и аннулировать законодательные акты государств-подписантов.

По сути, это будет полная сдача национальных интересов европейских участников ТАП в пользу американских ТНК. Национальные правовые системы не в состоянии будут эффективно контролировать транснациональную конкуренцию, и прежде всего корпоративные слияния в двух и более странах. Правовая система одного государства не в состоянии предотвратить происходящие на чужой территории случаи недобросовестной конкуренции. А законы одного государства не ставят задачей защиту экономической системы другого государства. В то же время поддержка «своих» экспортно ориентированных картелей всегда была и будет главным политическим интересом США.

Понятно, что это опасно для Европы, но опасно и для России, которую Трансатлантическое партнёрство оставляет «за забором», отделяя от европейского рынка товаров и услуг. А ведь с 4 февраля 2016 года уже существует Транстихоокеанское партнерство, являющееся инструментом политики США по сохранению контроля над Тихоокеанской зоной на путях противостояния Китаю и России. Так что заявление Барака Обамы о том, что Америка должна определять правила мировой торговли, - не пустая фраза.

Однако если Еврокомиссия приближает заключение соглашения о ТАП, то французы и немцы всё больше задумываются, нужно ли им это. Французам не нравится устранение запрета на импорт генетически модифицированных организмов (ГМО) культур и обработанной гормонами говядины из США, не нравится и отказ от географических торговых марок на продукты питания – французы любят сыры собственного, французского производства. Немцам не по вкусу, что увеличить экспорт их автомобилей можно будет только в обмен на увеличение ввоза американской сельскохозяйственной продукции. Всех европейцев вместе настораживает отсутствие регулирования рынка финансовых услуг.

«Внимательное изучение документов показало, что почти все страхи, связанные с намерениями США в рамках TАП по отношению к рынку продуктов питания, оказались оправданными», - пишет Süddeutsche Zeitung. Однако страхи не ограничиваются рынком продуктов питания. Та же Süddeutsche Zeitung приводит другой пример: в Евросоюзе при производстве косметики запрещено использовать 1382 различных химиката, в США - только 11. Скачкообразное снижение уровня защиты от химических веществ, которые в Европе считаются вредными, Трансатлантическое партнёрство грозит превратить в одно из условий жизни европейцев.

Всё это, конечно, кажется мелочью на фоне того, что пустым звуком может стать национальная государственность в Европе, а власть европейских национальных государств уплывёт за океан. Похоже, правда, что европейцев это как-то не очень беспокоит. Больше тревожит это китайцев на другом конце планеты. В Пекине ответ Бараку Обаме уже прозвучал: «США очень амбициозны… Правила международной торговли должны определяться всеми странами мира сообща, а не диктоваться какой-то одной страной», - заявил официальный представитель МИД КНР Хун Лэй. И можно быть уверенным, что одними декларациями Китай здесь не ограничится.

Елена Пустовойтова
14 мая 2016 г.
http://www.fondsk.ru



Лебедев Сергей 18 май 16, 12:49
+5 0

С Трансатлантического партнёрства сорван покров тайны

Самым скандальным в проекте Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства (ТАП) является то, что этот документ был задуман как секретный: его американские разработчики и их европейские партнёры готовили в тайне от общественности. И это притом, что в случае заключения указанного соглашения оно будет иметь далеко идущие последствия для жизни более 800 миллионов человек в Европе и США.



Утечки информации об отдельных фрагментах этого секретного документа имели место и раньше, но только теперь, когда 2 мая 2016 года голландские «зеленые» выложили в сеть весь документ целиком, покров тайны с него сорван.

Соединенные Штаты и ЕС вместе производят 60 процентов мирового ВВП. На них приходится треть мировой торговли товарами и больше 40 процентов торговли услугами. По данным 2015 года, Европа продала Штатам товаров на 288 миллиардов евро, услуг на 159 и инвестировала в США 1,7 миллиарда евро. Штаты соответственно 196 миллионов, 146 и 1,5 миллиарда. Зона свободной торговли между двумя частями евроатлантического мира будет представлять собой крупнейшее региональное соглашение такого рода в истории. Казалось бы, вполне резонно связать оба рынка товаров и услуг, но вопрос в том, кто будет определять правила игры…

Что же предлагают американцы в качестве «более благоприятного климата для развития торговли и инвестиций»? Статья 14 второй главы проекта документа запрещает правительствам стран-участниц соглашения «прямо или косвенно национализировать, экспроприировать» производство. Дальше – больше. Шестой раздел главы V ограничивает законы, которые правительства могут принимать для регулирования и ведения страхового и банковского дела. То есть закон, не вписывающийся в правила ТАП, будет считаться незаконным.

И, соответственно, в случае возникновения разногласий между инвесторами и государством корпорации вправе будут подавать иски против правительств «за нарушение своих прав» и упущенную прибыль.

Нетрудно понять, для кого написаны все 12 глав «Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства». Достаточно взглянуть на подготовленный изданием Forbes список десяти крупнейших международных корпораций, которые играют главную роль в глобализации производства и рынка товаров и услуг.

В этой десятке – половина компаний из США: JPMorgan Chase, Berkshire Hathaway, Exxon Mobil, General Electric, Wells Fargo. Европейских компаний в списке нет вовсе, а остальные пять – китайские, но Китаю вход в торгово-инвестиционные партнёрства с участием США, естественно, запрещен.

Эта пятерка и «акулы» помельче создадут такой климат для своего бизнеса, который Европа еще не знала. Транснациональные корпорации (ТНК) уже контролируют 50 процентов мировой торговли и 67 процентов внешней торговли. Во многом определяют динамику и структуру, уровень конкурентоспособности на мировом рынке товаров и услуг, международное движение капитала и передачи технологий. Сто наиболее крупных ТНК имеют около половины всех зарубежных активов.

Два года назад, когда еще только появились первые сообщения о подготовке ТАП, профессор международного права в университете Хельсинки Мартти Коскенниеми заявил, что планируемая в рамках договора схема защиты иностранного инвестора поставит под угрозу суверенитет государств, подписавших это соглашение, доверив узкому кругу экспертов-юристов, сидящих в иностранных арбитражных судах беспрецедентную власть интерпретировать и аннулировать законодательные акты государств-подписантов.

По сути, это будет полная сдача национальных интересов европейских участников ТАП в пользу американских ТНК. Национальные правовые системы не в состоянии будут эффективно контролировать транснациональную конкуренцию, и прежде всего корпоративные слияния в двух и более странах. Правовая система одного государства не в состоянии предотвратить происходящие на чужой территории случаи недобросовестной конкуренции. А законы одного государства не ставят задачей защиту экономической системы другого государства. В то же время поддержка «своих» экспортно ориентированных картелей всегда была и будет главным политическим интересом США.

Понятно, что это опасно для Европы, но опасно и для России, которую Трансатлантическое партнёрство оставляет «за забором», отделяя от европейского рынка товаров и услуг. А ведь с 4 февраля 2016 года уже существует Транстихоокеанское партнерство, являющееся инструментом политики США по сохранению контроля над Тихоокеанской зоной на путях противостояния Китаю и России. Так что заявление Барака Обамы о том, что Америка должна определять правила мировой торговли, - не пустая фраза.

Однако если Еврокомиссия приближает заключение соглашения о ТАП, то французы и немцы всё больше задумываются, нужно ли им это. Французам не нравится устранение запрета на импорт генетически модифицированных организмов (ГМО) культур и обработанной гормонами говядины из США, не нравится и отказ от географических торговых марок на продукты питания – французы любят сыры собственного, французского производства. Немцам не по вкусу, что увеличить экспорт их автомобилей можно будет только в обмен на увеличение ввоза американской сельскохозяйственной продукции. Всех европейцев вместе настораживает отсутствие регулирования рынка финансовых услуг.

«Внимательное изучение документов показало, что почти все страхи, связанные с намерениями США в рамках TАП по отношению к рынку продуктов питания, оказались оправданными», - пишет Süddeutsche Zeitung. Однако страхи не ограничиваются рынком продуктов питания. Та же Süddeutsche Zeitung приводит другой пример: в Евросоюзе при производстве косметики запрещено использовать 1382 различных химиката, в США - только 11. Скачкообразное снижение уровня защиты от химических веществ, которые в Европе считаются вредными, Трансатлантическое партнёрство грозит превратить в одно из условий жизни европейцев.

Всё это, конечно, кажется мелочью на фоне того, что пустым звуком может стать национальная государственность в Европе, а власть европейских национальных государств уплывёт за океан. Похоже, правда, что европейцев это как-то не очень беспокоит. Больше тревожит это китайцев на другом конце планеты. В Пекине ответ Бараку Обаме уже прозвучал: «США очень амбициозны… Правила международной торговли должны определяться всеми странами мира сообща, а не диктоваться какой-то одной страной», - заявил официальный представитель МИД КНР Хун Лэй. И можно быть уверенным, что одними декларациями Китай здесь не ограничится.

Елена Пустовойтова
14 мая 2016 г.
http://www.fondsk.ru



Лебедев Сергей 18 май 16, 12:49
+4 0

От Женевского коммюнике до Резолюции 2254

Резолюция 2254 по содержанию почти не отличается от Женевского коммюнике, принятого три года назад. Две самые мощные военные державы высказались в поддержку Сирийской Арабской Республики, тогда как империалисты, и в первую очередь Франция, продолжают вынашивать мечту о свержении власти силой. Однако мир за последние несколько лет изменился, и новое соглашение будет трудно заблокировать, как это было сделано в 2012 г.


Встреча с госсекретарём США Джоном Керри
и Министром иностранных дел России Сергеем Лавровым



Отношения между Вашингтоном и Москвой


Соединённые Штаты и Россия во второй раз приходят к согласию и согласовывают мирный план по Сирии.

В первый раз это произошло на Женевской конференции в июне 2012 г. [1]. Тогда речь шла об установлении мира в Сирии и на всём Ближнем Востоке путём разделения региона на зоны влияния [2]. Однако это соглашение было саботировано госсекретарём Хиллари Клинтон и командой «либеральных ястребов» и «неоконсерваторов». Менее чем две недели спустя, Франция созвала конференцию «Друзей Сирии» [3] и возобновила войну против Сирии, начав операцию «Вулкан в Дамаске - землетрясение в Сирии» [4]. В 2013 г. на Украине был совершён государственный переворот. Оба события привели к почти полному прекращению дипломатических отношений между Вашингтоном и Москвой.

Во второй раз это было во время встречи в Кремле Джона Керри с Владимиром Путиным в декабре 2015 г. [5]. После этой встречи сразу состоялось собрание Верховной комиссии сирийской оппозиции, была принята резолюция 2253 [6], запрещающая финансирование Аль-Каиды и Даеш, и 2254 [7], придавшая усилиям, сделанным в Женеве и Вене в отношении Сирии, официальный характер. К всеобщему удивлению Верховная комиссия оппозиции главой делегации избрала бывшего Премьер-министра Рияда Хиджаба, члена БААС. Во избежание неправильной трактовки госсекретарь Джон Керри заявил на встрече в Кремле, что мнение Соединённых Штатов о президенте Ассаде не скажется на выборах в Сирии, а на заседании Совбеза он подтвердил, что «политический процесс заключается не в выборе между Ассадом и Даеш, а в переходе от войны к миру».

Ещё до кремлёвского саммита начался вывод иранских военных советников.

Россия действовала в соответствии с Женевским коммюнике. Последнее предусматривает введение представителей оппозиции в правительство национального единения САР. Желая доказать, что борьба ведётся против террористов, а не против политических оппонентов, хотя и вооружённых, Россия заключила соглашение со Свободной сирийской армией и её спонсором – Францией. И хотя эта армия никогда не имела того значения, которое ей придавали западные СМИ, и она после 2013 г. приказала долго жить, 5000 боевиков, неизвестно откуда явившихся, теперь сотрудничают как с российской армией, так и с правительственными войсками Сирии, и воюют против Аль-Каиды и Даеш. Картина тем более удивительная, если учесть, что ССА мыслилась для военных операций на юге, а теперь воюет на севере страны.

После саботажа решений Женевской конференции, состоявшейся в июне 2013 г., утекло много воды. Некоторые персонажи были нейтрализованы, и соотношения сил коренным образом изменились.

Президент Обама, кажется, снова взял власть и закрыл проект «Арабская весна». Ему удалось последовательно избавиться от генерала Дэвида Петрэуса (в ноябре 2012 г. он был арестован, и на него даже надели наручники), Хиллари Клинтон (в январе 2013 г.) и генерала Джона Аллена (уволен с должности в октябре 2015 г, то есть ровно 2 месяца назад). Он также очистил свою администрацию, включая Совет национальной безопасности, от Братьев-мусульман. Однако в ООН вторым номером остаётся Джеффри Фелтман. Он разработал план полной и безусловной капитуляции Сирии и препятствовал мирным переговорам по Сирии, рассчитывая на поражение Сирийской Арабской армии [8].

В июне 2013 г. Белый Дом вынудил катарского эмира Хамада аль-Тани отречься от власти, а его Премьер-министра - уйти из политики [9]. Однако последний становится сопредседателем Brookings Intitution Doha, а новый эмир Тамим осуществлял финансирование Братьев-мусульман и их террористических организаций вплоть до кризиса дипломатических отношений со своим саудовским соседом в марте 2014 г. [10].

Несмотря на предостережения Разведывательного управления МО США (DIA), команде Петрэуса удалось в середине 2014 г. нарастить численность организации под названием «Исламский эмират в Ираке», созданной ещё в 2004 г. полковниками Джеймсом Стилом и Джеймсом Коффманом и послом Джоном Негропонте. Они использовали эту структуру для проведения этнических чисток и последующего раздела страны. Эта операция была поддержана рядом государств ( Саудовская Аравия, Кипр, Объединённые Арабские Эмираты,, Франция, Италия, Израиль, Катар, Турция и Украина) и транснациональных компаний (Exxon-Mobil, KKR, Academi).

Белому Дому удалось отстранить от власти клан бывшего короля Абдаллы и клан принца Бандара бен Султана, а также привести к власти в Саудовской Аравии принцев Мохамеда бен Найефа и Мохамада бен Салмана при новом короле Салмане. Хотя это и ослабило власть, но сделало невозможными политические перемены.

Соглашение 5+1 знаменует отказ Тегерана от революционных амбиций [11], так что modus vivendi с саудовцами теперь становится реальным [12], хотя события в Йемене и усложняют эту задачу.

Как Вашингтон, так и Москва в штыки восприняли поступок турецкого президента Реджепа Тайипа Эрдогана [13]. Однако Турция является членом НАТО, и это вынуждает Белый дом быть осторожным, тем более, что Анкара является союзницей Киева [14], другого ТВД, также занимающего важное место в глобальной стратегии США [15].

Соотношение сил между Вашингтоном и Москвой в июне 2012 и сентябре 2015 г. постепенно изменялось. НАТО потеряла своё превосходство и в части межконтинентальных ракет [16] и обычных вооружениях [17], и Россия отныне является самой сильной в военном отношении державой.

То есть, произошла смена ролей. Если в 2012 г. Кремль стремился подняться до уровня Белого Дома, то сегодня Белый Дом из-за потери военного превосходства вынужден вступать в переговоры и идти на уступки.

Аналитический центр военно-промышленного комплекса и вестник нового времени Rand Corporation недавно опубликовала Мирный план по Сирии. В октябре 2014 г. эта корпорация шокировала американский истеблишмент, заявив, что победа президента аль-Ассада была бы лучшим исходом для Вашингтона [18]. А теперь она предлагает прекращение огня, что позволит оправдать присутствие представителей оппозиции и курдов в будущем правительстве национального единения [19].

Противодействие новому мировому порядку


Противодействие политике Барака Обамы, однако, не прекратилось. Так, Washington Post обвинила его в капитуляции перед Россией по вопросу смены режима в Сирии [20].

В 2012 г. противодействие установлению мира в Сирии можно было объяснить стремлением максимально использовать военное превосходство США. Но с учётом создания новых российских вооружений это не имеет никакого смысла. Поэтому единственно это можно объяснить стремлением спровоцировать мировой конфликт, рассчитывая на то, что Запад его выиграет. Однако надеяться на это нельзя, если Китай тоже сможет реформировать свою армию.

Франция, после принятия резолюции 2254 стала действовать аналогично тому, как она действовала после Женевской конференции. Министр иностранных дел Лоран Фабиус вновь заявил, что в переходном процессе в Сирии должны принимать участие все стороны, кроме самого президента Ассада, что противоречит принципам Женевского коммюнике и резолюции 2254.

В 2012 г. французскую позицию можно было квалифицировать как стремление сменить режим путём формирования правительства Братьев-мусульман вместо баасовского, аналогично смене светских режимов в других арабских странах («Арабская весна), или как попытку «обескровить сирийскую армию» и облегчить региональное доминирование Израиля, или просто как колониальную амбицию. Но сегодня ни одна из этих трёх целей недостижима, так как все они сопряжены с войной против России.

Франция превращает сирийский вопрос в политический инструмент для американских либеральных ястребов и неоконсерваторов. В этом деле её поддерживают еврейские миссионеры, которые подобно Беньямину Нетаньяху считают своим религиозным долгом ускорить пришествие Мессии путём провоцирования эсхатологического противостояния.

Мир в Сирии или ядерная война?


Было бы крайне удивительно, если либеральные ястребы, неоконсерваторы и еврейские миссионеры сумели навязать свою политику двум великим державам. Тем не менее, окончательного результата трудно будет достичь до января 2017 г. и прихода в Белый Дом нового президента. Теперь понятно, почему Владимир Путин демонстративно поддерживает Дональда Трампа, который больше других способен преградить путь своей подруге Хиллари Клинтон [21].

По сути всё готово к тому, чтобы заключить мир и позволить проигравшим уйти с высоко поднятой головой.

Заключение


Резолюция 2253 запрещает финансирование Даеш и Аль-Каиды. Резолюция 2254 повторяет Женевское коммюнике от 30 июня 2013 г. Две великие державы согласились поддержать Сирийскую Арабскую республику и способствовать созданию правительства национального единения.

Вооружённая оппозиция, поддерживаемая Саудовской Аравией, избрала бывшего Премьер-министра Рияда Хиджаба, члена БААС, занимавшего должность Премьер-министра на момент Женевского коммюнике, главой своей делегации. А Россия в это же время заключила соглашение с Сирийской свободной армией и её спонсором – Францией.

Всё готово к тому, чтобы заключить мир и позволить проигравшим уйти с высоко поднятой головой. Однако, как и в 2012 г., Франция после принятия резолюции 2254 выдвинула новые требования.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
[1] « Заключительное коммюнике "Группы действий" по Сирии », Сеть Вольтер, 30 июня 2012.

[2] « Разделят ли Обама с Путиным Ближний Восток », Тьерри Мейсан, Однако (Российская Федерация), Сеть Вольтер, 26 января 2013.

[3] « Discours de François Hollande à la 3ème réunion du Groupe des amis du peuple syrien », Франсуа Олланд, Réseau Voltaire, 6 июля 2012 г.

[4] « Запад превращается в террориста? », Тьерри Мейсан, Комсомо́льская пра́вда, Сеть Вольтер, 8 августа 2012.

[5] “Press meeting by Sergey Lavrov and John Kerry”, Джон Керри, Сергей Лавров, Voltaire Network, 15 декабря 2015 г.

[6] « Résolution 2253 (financement des groupes terroristes) », Réseau Voltaire, 17 декабря 2015 г.

[7] « Résolution 2254 (Plan de paix pour la Syrie) », Réseau Voltaire, 18 декабря 2015 г.

[8] « Две занозы президента Обамы », Тьерри Мейсан, Перевод Эдуард Феоктистов, Сеть Вольтер, 31 августа 2015.

[9] « L’émir de Qatar contraint par Washington de céder son trône », « L’ex-Premier ministre du Qatar écarté du Fonds souverain », Réseau Voltaire, 13 июня и 3 июля 2013 г.

[10] « L’Arabie saoudite durcit le ton face aux Frères musulmans », « Guerre secrète entre le Qatar et l’Arabie saoudite », Réseau Voltaire, 4 и 13 марта 2014.

[11] « Неизвестное об американо-иранских соглашениях », Тьерри Мейсан, Перевод Эдуард Феоктистов, Сеть Вольтер, 6 апреля 2015.

[12] « Каким станет Ближний Восток после соглашения между Вашингтоном и Тегераном? », Тьерри Мейсан, Перевод Эдуард Феоктистов, Сеть Вольтер, 18 мая 2015.

[13] « Syrie : Obama désavoue le général Allen et le président Erdoğan », « Washington interdit à Ankara de frapper les Kurdes de Syrie », « Frictions entre le Pentagone et son allié turc », « L’Otan refuse de s’impliquer dans la guerre secrète russo-turque », Réseau Voltaire, 28 июля, 13 и 15 августа, 8 октября 2015 г.

[14] « L’Ukraine et la Turquie créent une Brigade internationale islamique contre la Russie », Тьерри Мейсан, Réseau Voltaire, 12 августа 2015 г.

[15] “The Geopolitics of American Global Decline”, Альфред Маккой, Tom Dispatch (США), Voltaire Network, 22 июня 2015 г.

[16] « 7 juin 2012 : la Russie manifeste sa supériorité balistique nucléaire intercontinentale », « Coups de semonce russes », Тьерри Мейсан, Réseau Voltaire, 8 и 9 июня 2012 г.

[17] « Российская армия подтверждает своё превосходство в классической войне », Тьерри Мейсан, Перевод Эдуард Феоктистов, Сеть Вольтер, 19 октября 2015.

[18] « Смена политических устремлений США в Леванте », Тьерри Мейсан, Перевод Эдуард Феоктистов, Сеть Вольтер, 3 февраля 2015.

[19] A Peace Plan for Syria, Джеймс Роббинс, Филипп Гордон и Джеффри Мартини, Rand Corporation, 17 декабря, 2015 г.

[20] “On regime change in Syria, the White House capitulates to Russia”, Редакционная статья , The Washington Post, 17 декабря 2015 г.

[21] “Vladimir Putin’s annual news conference”, Владимир Путин, Voltaire Network, 17 декабря 2015 г.

Тьерри Мейсан
Перевод
Эдуард Феоктистов
21 декабря 2015 г.
http://www.voltairenet.org




Лебедев Сергей 8 янв 16, 14:32
+2 0

Наталия Нарочницкая: «Время работает на нас»

Размышления историка и политика о взаимоотношениях России и Запада по итогам 2015-го



– Наталия Алексеевна, в сентябре Россия начала небывалую в своей новейшей истории военную операцию в Сирии. Мощный, для многих неожиданный ход. Некоторые эксперты задаются вопросом – есть ли у Москвы четкая стратегия действий на Ближнем Востоке?

– Ударами по запрещенному в России так называемому «Исламскому государству», этой страшной раковой опухоли, мы, скажем так, смели со стола те крапленые карты, которыми с нами играл Запад на Ближнем Востоке. Повестка дня у нас четкая, совершенно очевидная и, что самое важное, внутренняя повестка соответствовала той, которую мы декларировали.

Мы хотим сохранения Сирии как государства, об этом была достигнута договоренность даже с американцами, мы хотим и этого не скрываем, стабилизации на Ближнем Востоке, который был разрушен и повергнут в хаос – Египет, Ливия, Ирак, сейчас Сирия... Этот хаос посеяли Соединенные Штаты, пытаясь заменить оставшиеся конфигурации биполярного мира на нечто новое под своим контролем. Хаос оказался неуправляемым, и Европа окончательно в этом убедилась после страшных терактов. Отсюда мгновенный, хотя бы тактический, внешний поворот президента Ф. Олланда к России. Этим он спас себя во внутриполитическом мнении. Отсюда и очевидный сдвиг в позиции США, в их риторике. И это сейчас максимум того, что можно ждать от них, все-таки они слишком долго истерически осуждали Россию, вешали на нее все ярлыки.

Как мы видели, поначалу было просто смятение в западных кругах. Они в течение долгого времени уклонялись от суждений и даже высказываний. В первый момент растерялись, не осудили, не нашли в себе сил! А потом уже не было пути к отступлению, они стали искать мелкие поводы для придирок, но в целом-то было видно, что они в растерянности, не имеют никакой повестки, чтобы противопоставить нашей ясной позиции и повестке дня.

Что касается отношений с Турцией – она выступила как провокатор. Конечно, ее очень тревожило, что Европа стала склоняться от осуждения русской политики в Сирии к признанию, наоборот, что может быть, единственная борьба с ИГИЛ – это та, что ведет Россия. Для специалистов было очевидно и раньше: Турция, Кувейт и Саудовская Аравия – это и есть главные спонсоры терроризма. Их мечта - контролировать Ближний Восток после слома той конфигурации, которая была, при этом уничтожить шансы для шиитской оси, разрезающей суннитские монархии Аравийского полуострова. А миф о «преступном режиме» Асада, который якобы убил больше, чем ИГИЛ, создан пропагандистской машиной Катара, очень мощной и очень современной. Нанятые западные специалисты делают все на Аль-Джазира в той терминологии и в тех категориях, которые понятны именно западному читателю.

Турция уже не могла скрывать своей двурушнической позиции и пошла на рискованную провокацию, чтобы дать толчок обострению, поставить всех игроков в сложное положение. Да, она, конечно, рассчитывала на безнаказанность, потому что является членом НАТО, очень важным для США стратегическим плацдармом, на котором, кстати, после Второй мировой войны в первую очередь были ускоренно выстроены американские базы против России. Анкара играет с огнем, но у нее рычаг против ЕС – миллионы беженцев на границе, которых Турция может в любой момент выпустить в Европу. И Европа юлит, платит миллиарды Турции, чтобы та этого не делала. Куда уж тут осудить грубое попрание международного права – сбить самолет, убить пилота другой стороны…

Я не думаю, что нынешние отношения с Турцией это какая-то роковая для нас потеря, будь то в экономике, будь то в других сферах. Это проблема, это издержки, безусловно, но они вполне восполнимы, причем, в области овощей и фруктов на том же Ближнем Востоке. А Турция слишком много, наверное, мнит о себе, если полагает, что испорченные отношения с Россией смогут парализовать волю Москвы. И не такие окрики Россию не могли остановить и не остановят!
– Одним словом, у России есть четкая стратегия на Ближнем Востоке.

– Стратегия абсолютно четкая и открытая – через сохранение и восстановление Сирийского государства мы хотим восстановить равновесие на Ближнем Востоке, где было и должно быть и наше присутствие. Мы никогда не были против, что было бы абсурдно, присутствия сильного влияния других великих игроков. Но мы не скрываем, что вытеснить нас мы не позволим, тем более в момент, когда ползучая и лавинообразно нарастающая хаотическая ситуация в многомиллионном арабском мире с его бедностью, уязвимостью перед радикальными и диссидентскими учениями в исламе превратилась уже в угрозу всему миру и нам.

– Вполне реальную угрозу…

– Именно. Мы это видим, декларируем. Поэтому проявили решимость, которая произвела впечатление не только самим содержанием действий, но еще и проявлением национально-государственной воли. Это тоже факт и немаловажный фактор мировой политики. Еще с мюнхенской речи президента В. Путина 2007 года все поняли, что Россия поднимается из той пучины, в которую ее хотели опустить. Сегодня налицо суверенная уверенная политика, для которой интересы собственной страны и интересы мировой безопасности в аспекте собственной безопасности важнее, чем любое недовольство пусть самых влиятельных партнеров…

Напомним также, что это уже не первый решительный акт. Мюнхенская речь была очень важной знаковой риторикой, пробой. Но когда последовал грузино-осетинский конфликт, то признание Южной Осетии и Абхазии стало ярким, невиданным со времен СССР проявлением акта национальной воли, абсолютно парализованной у России 90-х годов. Тогда любые попытки и, так сказать, вздрагивания той нашей власти немедленно гасились со стороны.

Потом был Крым…

– Звенья выстраиваются…

– Это уже цепь, закрывающая вторжение в зону наших стратегических исторических интересов уже за пределами собственной территории и прилегающего к ней пояса. Это значит, что Россия – мировая держава со своими интересами, ощущающая свою ответственность за международный мир и стабильность.

– Наталия Алексеевна, вы упомянули о повороте во внешней политике Ф. Олланда. Возглавляя Институт демократии и сотрудничества (Париж), что вы можете сказать о реакции французов на страшные теракты 2015-го?

– Первый теракт потряс Францию в январе, когда были убиты журналисты журнала Charlie Hebdo. Журнал, вернее, это был листок (теракт поднял его тираж в 20 раз), надо сказать, омерзительно циничный и вызывающий, отнюдь не всеми одобрявшийся. Его журналисты насмехаются еще хуже над христианской церковью и вообще над любой религией и четкой системой взглядов. Их кредо – отсутствие понятия «святотатство», поскольку они не признают никаких святынь.

Надо сказать, что тот, первый теракт и этот, ужаснейший, который произошел совсем недавно – французами были восприняты по-разному. После первого они вышли на улицу, и их основной лозунг по-прежнему был «Свобода! Свобода!» – то есть они восприняли это как удар по их свободе и вседозволенности, хотя далеко не все готовы были вести себя так, как этот журнал. Например, многие консерваторы, хотя были и больше всех возмущены до глубины души варварским убийством, все-таки не пошли на демонстрацию и четко заявили, что при их неприятии теракта «они - вовсе не Шарли»…

Но вот после последнего теракта в социально-активном, думающем сообществе, по-моему, наметилось осознание сути происходящего и цели содеянного: европейскую, некогда христианскую, цивилизацию испытывают на прочность! Пробуют, готова ли она сопротивляться на уровне ценностей, готова ли защитить свои святыни! Элита не готова это признать. Элита пронизана левым духом нравственного эгалитаризма (в отличие от советского равенства в материальном). И твердит, что для Франции главная ценность это «свобода, равенство, братство», трактуя эту обаятельную триаду Французской революции в сугубо постмодернистском ключе и без Бога - как свободу, не ограниченную ни моралью, ни каким-либо порядком вещей. Что касается брюссельской идеологической верхушки – та вообще лепечет в духе неотроцкистской догматики, напоминающей мне хрущевские времена: вместо «вперед к победе коммунизма» – «вперед к победе вселенской одинаковой свободы и демократии»...

Однако в обществе, как мы видим и по настроениям посетителей нашего парижского института, все больше тех, кто понимает ситуацию и признает: для того, чтобы противостоять терактам, нужно не просто усилить полицию (это практически невозможно), а нужно, сохранить и возродить свою европейскую идентичность. Это - ценности, а не демократические механизмы функционирования общества, которые не спасают, ибо ими пользоваться может кто угодно. Что же касается ценностей, то очень многие французы говорят: мы забыли о том, что у нас христианская страна. Если бы террористы знали, что каждый француз готов защищать даже ценой своей жизни свои святыни, которые и сделали Францию явлением истории и культуры, великой цивилизацией, то они не посмели бы бросать вызов.

Главный вопрос в том, способна ли Европа в целом осознать, что она утрачивает свою идентичность. Наплыв мигрантов, претендующих на ни много ни мало создание в Европе анклава своей чуждой цивилизации, вызов со стороны радикального ислама есть итог упадка Европы как носителя христианских ценностей, ее атомизации на индивидов, не желающих над собой никакого морального Судии. И адекватный ответ на вызов – это подтверждение собственных ценностей, консолидация на их основе.

Великие державы созданы ведь не «гражданами мира», а гражданами, беззаветно любящими свое Отечество, готовыми и умереть за него, за веру, долг, честь, любовь... А когда проповедуют, что высшая ценность – это право не иметь никаких ценностей, то цивилизация эта, рано или поздно, умрет и повторит судьбу Римской империи, завоеванной варварами, несмотря на то, что у нее были гораздо более совершенные технологии и организация, водопровод и даже демократия... На развалинах римского форума сейчас толпы туристов… Пришли варвары и смели это все. Вот вопрос вопросов для Европы!

Что отрадно отметить, события последних лет стимулировали все же какую-то консолидацию консервативных сил – после принятия, например, закона об однополых браках два миллиона французов вышли в Париже на демонстрацию (это, как если бы у нас миллионов шесть вышло). Стали расти организации, в том числе молодежные, с христианской направленностью. Надо сказать, что отъявленные либералы, вернее крайние либертаристы тут же объявляют их чуть ли не расистскими или фашистскими – ну, мы знаем, как обличают партию Марин Ле Пен… Причем критерии «правизны» и радикализма сейчас на Западе сузились: достаточно обронить, что ты против однополого усыновления, как тебя записывают чуть ли не в фашисты.

Чья возьмет – это, конечно, большой вопрос. К сожалению, очень много скептиков считает, что Европа уже не в состоянии отказаться от постмодернистской идеологии, главное в которой – тотальный ценностный нигилизм, история без нравственной цели... Но я все-таки верю, что в старушке-Европе все еще сохранились в нужном количестве здоровые силы, пусть фрагментированные… А кризисы и катастрофы, как история показывает, приводят к тому, что по-гречески именуется катарсис, то есть очищение…

Кстати, последний парижский теракт произошел на фоне весьма неоднозначного отношения к решительной позиции России, когда она спутала все карты своих оппонентов, начав бомбардировки объектов ИГИЛ. Раньше западная пресса скорее осуждала наши действия, хотя уже звучали голоса, осторожно допускавшие, что Россия, может, не так уж и не права (причем блоги, например, в газете Figaro говорили о том, что 80% читателей этой же либеральной прессы одобряют нашу позицию). А вот после теракта в СМИ заговорили, что Россия – единственная, кто по- настоящему борется, и она раньше других поняла, что без решительных действий обойтись невозможно. Безусловно, сам Олланд очень выиграл в глазах французов, когда он после терактов почувствовал, видимо, и осознал, что именно взаимодействие с Россией может исправить его имидж имитатора борьбы. Это лишний раз показывает: на самом деле западноевропейские лидеры, среди них и проамериканские, прекрасно понимают, что шанс на независимую политику их стран сегодня невозможен без конструктивных отношений с Россией, которые уравновешивают их зависимость от Америки.

Кстати, история всего послевоенного времени как раз об этом убедительно свидетельствует. ФРГ была абсолютно несамостоятельным государством (впрочем, и сейчас она по всем законодательным актам практически протекторат США), и только «новая восточная политика» Вилли Брандта в начале 70-х годов привела к политической эмансипации ФРГ, которая и стала признанным европейским лидером. Раньше все говорили только об экономическом чуде, а с 80-х годов уже и о политическом весе. Поэтому и во Франции многие консерваторы, прежде всего голлисты, последовательно выступают за сбалансированную политику. Никто, конечно, не требует радикального слома евроатлантического механизма, выхода из НАТО, из Евросоюза, но здравомыслящие политики понимают, что взаимодействие с Россией усиливает каждую из европейских стран в рамках их же западных отношений и дает шанс выстоять перед США, когда те пытаются Европу полностью превратить в свой придаток вопреки европейским интересам.

И сейчас, я чувствую, самое время поработать над этой тенденцией, тоже, естественно, не питая иллюзий в отношении горизонтов этого процесса. Но нейтрализовать негативные факторы, снизить их, можно. Здесь мы научены горьким опытом 1990-х и 2000-х, чтобы понимать: мир сохраняется благодаря балансу интересов. И очень важно в каждый конкретный исторический момент определить, куда стоит направить усилия, а где можно просто сдерживать ситуацию. Сейчас, мне кажется, с Европой очень важно поработать.

– Наталия Алексеевна, если вы заговорили о Германии, вот недавно американцы оштрафовали Volkswagen, Deutsche Bank. Это действительно давление Штатов? Связано ли оно с намеченным «трансатлантическим торгово-инвестиционным» соглашением?

– Ну, задача держать Германию в узде и предупреждать любые ее самостоятельные действия в отношениях с Россией была поставлена сразу же после 1945 года, и о том, что делали в этом направлении англосаксы – Соединенные Штаты и Великобритания – написано немало, в том числе мной. Все это делалось не только для того, чтобы ослабить влияние или давление на них Советского Союза, но и для того, чтобы растворить Германию навсегда в панъевропейских структурах, многосторонних договорах, связывающих ее по рукам и ногам. Первое экономическое объединение в ходе так называемой «европейской интеграции» - это «Объединение угля и стали» (сырье войны), а НАТО создали за пять лет до Варшавского договора…

Страшно боятся возникновения того, что называлось «Mittelеuropа», то есть геополитической величины Центральная Европа под естественной эгидой Германии. До сих пор говоришь, скажем, немцам: ну, вы же Западная Европа… А такие, как мой друг немец-австриец, замечают на это: «Нет, мы Центральная Европа». Они полагают, что идеалом для Германии была бы равнонацеленная политика на Восток и на Запад, но именно этого безумно боятся англосаксы. Когда распался Советский Союз (его, конечно, расчленили совершенно беззаконным образом, с точки зрения юридической науки), то возник ярус мелких, «бесхозных», несамостоятельных государств от Балтики до Средиземного моря. Сделано было все, чтобы весь этот ярус не соблазнил Германию на самостоятельную политику. Их срочно инкорпорировали в трансатлантические и европейские структуры, торопливо, без учета экономических особенностей, до сих пор эти страны - страшное бремя для Евросоюза.

В Германии я наблюдаю следующее: все больше немцев относится к России более чем лояльно, причем не какие-то маргиналы, а депутаты, профессора, студенты, которые откровенно говорят, что только хорошие взаимоотношения с Россией могут вернуть Германии какой-то элемент самостоятельности в международных отношениях, иначе – это просто придаток Соединенных Штатов. Я участвовала и в организации конференции в октябре этого года, которая собрала около 1000 человек. Выступал принадлежащий к семейству фон Бюловых – один из них был канцлером Германии перед Первой мировой войной – Андреас фон Бюлов. Был и принц, праправнук кайзера Вильгельма, выступил правда, накануне конференции в аудитории, где было всего 40 человек, побоялся… Все они в один голос говорили, что Германия стоит или на пороге полного поглощения или все-таки сохранения своей исторической сущности как серьезного явления мировой истории и культуры, что надо действовать осторожно, потому что немедленно будет накинут ярлык – вина за нацизм. Безусловно, только взаимодействие с Россией, сильная восточная политика может уравновесить то давление, которое оказывается со стороны Соединенных Штатов.

Что касается экономики – то, что Соединенные Штаты сделали с Volkswagen, было разыграно, как по нотам. Назовите мне какие-нибудь марки автомобилей, которые в жизни дают те же самые показатели, что и в тестовом режиме! Volkswagen завоевал американский рынок, этого потерпеть США не могли и должны были показать, кто в мире хозяин. Это все из той же оперы, что и ситуация в ФИФА с Йозефом Блаттером. Американцы достаточно циничны в своей политике, они не гнушаются никакими средствами. Если им нужно уничтожить какого-нибудь политика, они пороются в архивах, найдут какие-нибудь «грехи молодости», и пошло-поехало, могут и долларовую вещицу в карман подсунуть в супермаркете для скандала…

Германская экономика – локомотив Евросоюза. И именно с Россией у Германии огромные возможности для совместной деятельности, особенно – в области энергетики. А Соединенным Штатам очень важно навязать Европе таинственный «трансатлантический пакт», который должен окончательно привязать западный мир, уже экономически и энергетически, к США. Это долгосрочная стратегия, причем она держится в тайне. Вы не найдете ни одного серьезного эксперта в Европе, которому можно было бы заказать статью, где бы разбиралось это по полочкам, спокойно, в академическом тоне, все «за» и «против». Мы проводили 20 мая в Париже конференцию, пригласили ведущих экономистов, представителей бизнеса, просили всех высказываться и даже в подназвании, среди прочего, указали: «Перспективы и формат трансатлантического соглашения», – но все уклонялись от обсуждения. У меня сложилось впечатление, что они боятся, да и просто не знают всех деталей. Однако большинство сходится во мнении, что это будет полная потеря независимости.

То, что мы сейчас наблюдаем, это попытка геополитического передела мира, перекройка карты, создание хаоса именно в тех регионах, где залегают самые большие запасы энергоресурсов. Вообще, все цветные революции в странах, опоясывающих этот углеводородный эллипс – это приведение режимов к покорности Соединенным Штатам. По масштабам происходит такой передел, который в предыдущие века достигался только мировой войной. Правы те, кто говорит, что сейчас, только отдельными очагами в горячей фазе, идет третья мировая война...

Однако, судя по всему, элита Германии боится самостоятельной политики. Нынешний канцлер, которая во многом – очень умелый политик, в области внешней политики даже порой кажется еще безвольнее недавней Франции, хотя Германия экономически сильнее… Видимо, есть какие-то рычаги воздействия. За немецкой прессой тоже следят очень пристально какие-то закулисные дирижеры. И против Германии всегда наготове пропагандистский рычаг – малейшие всплески консервативных взглядов немедленно подверстываются под рецидив нацизма. Германия как будто «обязана» из-за своего прошлого демонстрировать постмодернизм, исповедовать догматику «граждан мира», все наднациональные ценности должны быть выше национальных. Любая апелляция к национальному аспекту, даже самая рациональная, самая здоровая дает возможность определенным кругам немедленно вытаскивать жупел нацизма, германского фашизма. Поэтому здесь меньше, чем во Франции, респектабельных политиков, осмеливающихся что-то существенное о национальных интересах произносить. Вошло в обычай замалчивание важнейших вопросов для нации, для государства, для будущего. На них наложено табу в респектабельном обсуждении, это теперь удел маргиналов.

Вообще, оппонентом всего национального и консервативного в Европе быть очень выгодно – чем резче и примитивней выражаешь такие взгляды, тем быстрее набираешь политический вес. На самом деле, я не завидую тем западноевропейским интеллектуалам, которые хотели бы спокойно, с привлечением философской основы рассуждать на эти темы. В этом отношении у нас, в России, гораздо больше свободы слова. У нас можно либералу полемизировать в теледебатах с каким-нибудь христианским богословом, можно рассуждать о разном наполнении ценностей и о разной трактовке одних и тех же понятий. Там на это наложено табу.

– Вспоминаются недавние события в Греции. Референдум дал нужные результаты Ципрасу, однако он говорил одно, а сделал другое. Такое ощущение, что его «поправили» высокопоставленные «евротоварищи». Что же произошло?

– Есть достаточное количество экспертов, которые считают, что победа левой партии СИРИЗА и Ципраса на выборах – это, с одной стороны, искренний порыв общества, а, с другой – тщательно и хитро продуманный проект тех, кто хотел получить то, что получил. Не случайно ведь именно эта партия, это правительство получили такой мандат доверия, что его не свергли даже после того, как они, по сути, сдали все свои обещания, предали своих избирателей. Любому другому правительству такое бы не сошло с рук: народ вышел бы на улицу и т.д. А тут у ошеломленных людей сохранилось доверие. Избиратели, наверное, подумали, наверняка что-то там Ципрас все же выбил из ЕС, не мог же он, Ципрас, на которого они так надеялись, который так пламенно обещал стоять насмерть, уступить полностью…

Такой вот своеобразный феномен мы наблюдали. Некоторые считают, что это вообще конец той «греческой левой», которая сформировалась как структурный элемент греческой внутриполитической жизни в течение последних двух десятилетий. А что происходит после таких провалов и разочарований? Происходит фрагментация политического поля и электората, и на этом поле умелые дирижеры создадут совершенно новые структуры. Пока разберутся, где подмена, где – нет, столько можно провести решений, навязанных извне…

– Как, на ваш взгляд, будет меняться тактика Вашингтона, который объявил об изоляции России?

– На самом деле, экспертам сразу было ясно, что никакой изоляции нет, а есть некая пропагандистская схема и какие-то внешние отрепетированные элементы, вроде, «не сесть за кофейный столик» с нашими лидерами на каком-то форуме. Но одновременно велись бесчисленные телефонные переговоры между госсекретарем США и министром Лавровым, да, похоже, Керри чаще говорит с ним, чем со своими западноевропейскими союзниками.

Казалось бы, в 2015 году обострение отношений между Западом в целом и, прежде всего, Соединенными Штатами, и Россией, достигло апогея. Но мне видится, что нарыв окончательно вскрылся, гной истекает и почти уже истек, началась работа по заживлению. Безусловно, рубцы останутся, но те трудности, которые мы испытываем в результате давления Запада по всем направлениям – это ведь и плата за наши обретения и за отстаивание собственных ценностей. И это отличает нынешний момент от периода 90-х годов. Тогда трудности были еще больше – встала промышленность, города вымирали без работы, ВВП падал каждый год, мы теряли по миллиону в год населения! При этом – мы не обретали территории и влияние на мировые процессы, а теряли территории и рычаги воздействия на ситуацию по периметру наших границ, нас вытесняли отовсюду… Тогда это была расплата за слабость и сдачу позиций.

Сегодня же никакой изоляции нет. Россия – вообще такая величина, которую изолировать невозможно. Она не может долго существовать в полусне, потому что великая держава не может жить без большой политики. Иначе она распадется или сократится до размеров московского царства, о чем, кстати, мечтают некоторые, но вряд ли дождутся. Так вот, Россия, даже находясь в анабиозе, самим фактом своего существования не позволяет управлять миром из одной точки. То, что мы наблюдаем – это обострение, всплеск истерии. Со стороны США по отношению к России – это, прежде всего, истерия по поводу явного обвала их проекта однополярного мира. Они все свои долгосрочные геополитические проекты и стратегии запустили в середине 90-х годов. Хотели предупредить возрождение на месте Советского Союза сопоставимой с ним геополитической силы. Но не учли, что невозможно остановить Китай и Индию, что меняется соотношение сил между цивилизациями не только в демографическом, но и в экономическом смысле. Если еще 10 лет назад предполагалось, что ВВП Китая обгонит США в 2030-м, то сейчас говорят, что обгонит уже в 2020-м! И Россия не только не умерла, а воспряла из пепла, вновь возгордилась своей историей, подняла голову, бессмертным полком единым дыханием действует и смеет с Западом говорить гордо. Ну, прямо по К. Марксу: «Изумленная Европа в начале правления Ивана едва знавшая о существовании Московии, стиснутой между татарами и литовцами, была ошеломлена внезапным появлением на ее восточных границах огромной империи, и сам султан Баязид, перед которым Европа трепетала, впервые услышал высокомерную речь Московита...» (К. Маркс. Разоблачение дипломатической истории XVIII века. “Вопросы истории”. 1989. N 4).

Подставьте нынешние имена вместо «Ивана», «Европы» и в точку!

Так что мы находимся на болезненном переходе к новому, более конструктивному уровню отношений с США, который уже никогда не будет, я надеюсь, связан с идеологическими объятиями, нас чуть не задушившими, как в ежовых рукавицах, в 90-е годы. В свое время патриарх американской внешней политики, автор доктрины сдерживания после Второй мировой войны и специалист по Советскому Союзу Джордж Кеннан подметил, что отношения между Россией и США должны быть разумно хорошими, но и разумно отдаленными (reasonably good, but reasonably distant). На мой взгляд, весьма мудрая формула. Сегодня под «отдаленными» надо полагать отношения, свободные от навязанных догм и пут, и связанные общей ответственностью и признаваемыми взаимно интересами в тех глобальных делах, которые невозможно решить друг без друга. Но прийти к этому Соединенным Штатам придется через мучительную переоценку, через смену, возможно, политической элиты, которая там не за горами, это процесс, как мы видим, трудный, но он начался…

Так что – какая изоляция?! В Европе немедленно отметили яркое изменение тональности речи Джона Керри на последних переговорах! Я не склонна чересчур эйфорически относиться к этому, но Керри даже поблагодарил Россию за усилия по борьбе с терроризмом, провозгласил некие общие цели, такого еще несколько месяцев назад даже и представить было нельзя.

Во время идеологической борьбы между «свободным миром» и коммунизмом для обеих сторон была характерна идеологизация. Соперник даже в преемственных геополитических вопросах объявлялся врагом великих универсальных идеологических целей, вселенского добра. Мы отказались от такой мотивации, а Америка, наоборот, усилила ее. Они же всюду действуют под флагом продвижения демократии, ценностей мира и т.д. То, что там, где они побывали, уже нет даже признаков какой-либо демократии, даже остатков политических механизмов западного типа, что все же допускали авторитарные режимы незападных цивилизаций, они как будто не замечают. Но Россия ломает схемы. Когда Путин, как Верховный главнокомандующий, приказал бомбить объекты ИГИЛ, на Западе был шок. Мне даже один очень известный дипломат, не буду его называть, полушутя сказал, что когда он говорил с партнерами на Западе, то, как в Маугли у Киплинга, «видел страх в их глазах»...

Кстати, в консервативных кругах Европы Путин – это символ борьбы с открытым забралом за идентичность Европы. Я это читала не раз, даже в Figaro. О нем пишут, что это человек, который знает историю, понимает ее, для него не пустой звук – национальные ценности, и поэтому он единственный из европейских лидеров, а Россия – единственная европейская страна, принадлежащая к общехристианской цивилизации, осмеливаются поднять флаг борьбы за традиционные ценности.

Как говорил Молотов на переговорах со своим британским визави Э. Бевиным: «Не читайте советских газет, это внутреннее дело». Сейчас, если хотите знать полноту и многогранность общественного мнения, не полагайтесь только на статьи в прессе, читайте, если знаете язык, блоги и комментарии читателей-европейцев, и вы увидите иной расклад в отношении к России. К сожалению, нынешняя стадия европейской демократии – явно не расцвет ее, который Европа уже прошла. Мнение большинства людей здесь с огромным трудом лишь весьма опосредованно может влиять на принятие решений. Здесь давно сформировались механизмы, с помощью которых можно этим мнением пренебрегать достаточно долго.

Вот и последний пример – недавние выборы во Франции. Меня изумляет, как в демократической стране, где принято уважать чужое мнение, можно так разнузданно оскорблять людей, партию, которая является парламентской, имеет своих депутатов, которую поддерживают около 40% населения. Это просто неприлично для демократической страны – такой гнев и истерика всегда говорят об отсутствии аргументов: «Юпитер ты сердишься, значит, ты не прав». Немногие эксперты рассчитывали на победу «Национального фронта», тем более что речь шла об избрании глав региональных советов. Официальная пропаганда очень постаралась: пугала всех, что партия Марин Ле Пен – это нечто, выпадающее из политической организации и что их победа – чуть ли не революция и т.д. Пока «Национальный фронт» – это партия первого тура. Многие французы голосуют, порой не признаваясь, что они голосуют за этих, но потом, когда на втором туре их пугают, они все-таки не решаются.

Так было и в Па-де-Кале, где социалист снял свою кандидатуру – это ведь чистой воды манипуляция, избирательные технологии. Нас обвиняют, что у нас они есть, но они везде есть, будем откровенны. Социалисты (партия Олланда) и так называемые республиканцы – партия Саркози – это враги непримиримые. Но настолько для этих двух групп элит (я не говорю про избирателей) страшно появление третьей партии, которая узаконит свое положение на политическом поле, что они объединились, чтобы не пропустить во втором туре новую силу, объяснив это борьбой с «общим злом». Да, в рамках демократии это возможно, но это, безусловно, очень циничное манипулирование избирателями. Пока же «Национальный фронт», повторю, – партия первого тура. И даже в регионе Прованс – Альпы – Лазурный Берег, где яркой звездой блеснула в первом туре Марион Марешаль Ле Пен – молодая, красивая, не скрывающая приверженности христианским ценностям племянница главы «Национального фронта», даже там у них не получилось. Именно об этой восходящей звезде было в истерике сказано противниками, что именно она, респектабельная и консервативная, является чуть ли не главной опасностью Франции... Вот вам и характеристика понимания элитами ситуации в сегодняшней Франции: постмодернистская элита видит главной опасностью для себя возрождение христианских консервативных ценностей. Ну, как можно тогда говорить о борьбе с вызовами радикального ислама?

Об этом, кстати, как раз и говорили выступающие французские политики и эксперты на круглом столе, который я недавно проводила в Париже, было 100 человек!

Так что будущее Европы как мирового явления истории и культуры, на мой взгляд, под вопросом. Но брожение идет очень сильное, и какой в результате этого брожения получится продукт – сказать пока очень сложно…

– Что значил год ушедший для возглавляемых вами Фонда исторической перспективы и Института демократии и сотрудничества?

– Эти наши два детища, которых мы с соратниками вырастили... Этот год меня убедил, насколько своевременно мы потрудились, создавая их и насколько востребовано сейчас и нужно именно то направление, которое мы для себя определили: обсуждать нестандартно самые актуальные вопросы общественного сознания, изучать историю для того, чтобы формировать сегодняшнюю повестку дня… В Европе, как я уже говорила, явно начался процесс осознания своей идентичности. То, что делает Институт демократии и сотрудничества, я считаю, очень важным, особенно во время санкций, когда инициативы государственных структур, посольств бойкотируются, несмотря на огромный труд наших дипломатов. Мы собирали, как я уже говорила, 1000 человек в Германии, говорили о необходимости осторожно, но твердо идти по пути хороших отношений с Россией, которые только и являются залогом известной самостоятельности Германии.

Или, к примеру, для меня оказалось очень приятным удивлением, что далеко не все поляки нас ненавидят, как можно подумать, читая сводки новостей. Центр славянских исследований государственного Ягеллонского университета в Кракове пригласил нас на конференцию. Доклады ради нас читались на русском языке! Причем мы видели не только пожилых профессоров, но преподавателей разного возраста и с ними их аспирантов и студентов. Молодые люди рассуждали о Достоевском и Толстом, о философии русской общественной мысли. И общим мотивом были проблемы христианской Европы и ее великих ценностей! Мы говорили о том, что – разве время сейчас делить первенство в истине? Не пора ли объединиться, чтобы спасти то, что осталось от христианского мира…

– Они на это откликались?

– Я закончила свое выступление словами: «Нас разделяют символы прошлого, но должны объединить задачи будущего» под бурные аплодисменты. Судьба христианского мира, христианской культуры, христианской Европы вообще стоит остро, и я говорила об этом – дилемма России и Европы обрела сейчас иное измерение: «Европа консервативная, христианская против – Европы постмодернистской, упаднической. И Россия здесь вместе с Европой консервативной!».

А что касается Фонда исторической перспективы, то наша десятилетняя программа исторического просвещения и актуализации исторического знания ради будущего блестяще доказала свою верность в 2014-2015 годах. Помню, как во время церемонии возвращения Крыма и Севастополя у людей была просто эйфория, все почувствовали себя одним целым. Как будто Пушкин вновь вопросил: «Сильна ли Русь?» И единым порывом нация выдохнула:

…Война, и мор,

И бунт, и внешних бурь напор

Ее, беснуясь, потрясали —

Смотрите ж: все стоит она!

Это дорогого стоит. Мы работали на это, работали не примитивно, не фальшиво, а честно и с документами в руках разъясняя прошлые сложные моменты и их прямую, хотя и не всегда видимую связь с будущим. И таким образом естественно пробуждая гордость за историю и желание продолжать нашу русскую историю. Как непросто было побудить спокойно и без ходульных клише о тоталитаризме и демократии размышлять о недавнем прошлом. Но только так открывались глаза и становились видны истинные противоречия и противники… Мне кажется, сегодня уже наш народ понял, что Запад-то боролся с Советским Союзом не как с носителем коммунизма, а как с равновеликой Западу геополитической величиной, не дававшей ему посылать свою демократию самым быстрым способом – бомбами. Для Запада наш коммунизм был к концу ХХ столетия в отличие от его начала настолько уже неопасным, ибо непривлекательным. Нет, борьба шла с Россией, с историческим государством российским в любых формах. Надоевший и многим из нас коммунизм был очень удобным предлогом, но когда эта коммунистическая фантасмагория исчезла, давление на нас увеличилось многократно! И чем больше мы отходим от левого космополитизма на позиции консерватизма, возрождаем Церковь, тем только больше нас ненавидят и боятся.

– Ну, вы-то говорили об этом еще в 1990-е годы…

– Я должна с благодарностью сказать, что в годы, когда широкой публике было очень сложно развенчать объятия с Западом, мои беспощадные статьи о внешней политике печатал журнал «Международная жизнь», его главный редактор Борис Дмитриевич Пядышев, и это был подвиг, ведь это журнал МИД. Значит, среди наших дипломатов, которые были тоже под определенным давлением идеологической группы, которая правила бал в 90-е, было понимание, что розовые очки падут, надо вытерпеть и хотя бы удержать, что можно. Сейчас мы видим, каким уважением пользуется наш министр иностранных дел не только внутри страны, но в Европе, в мире, в ООН. Лучшие силы в МИДе сохранились, а от пены, которая туда плеснула в начале 90-х и пузырей не осталось.

Уже начиная с бомбардировок Югославии эйфория у нашего народа испарилась, и впервые тогда большинство как-то осознало – вот для чего нас пьянили этим новым мышлением, вот для чего нас одурманивали новой эрой, в которой якобы нет места архаичному понятию «национальный интерес», вот, оказывается, для того, чтобы занять все, давить на нас, всех наших друзей и братьев превратить в врагов и т.д. Это требовало тоже осмысления. Наш народ очень доверчив. Действительно, после железного занавеса очень хотелось совсем иного, прежняя пропаганда набила оскомину, я вполне понимаю это. Но стабильные равноправные международные отношения основаны всегда на паритете, а слабость, пораженчество вызывают только агрессивное давление…

Запад не оставляет попыток сжимать нас, торопится, как кайзер Вильгельм поторопился в 1914 году, ибо понимал, что через 2-3 года с Россией, начавшей модернизацию, уже будет невозможно справиться. Так и сейчас – НАТО и Соединенные Штаты чувствуют, что опоздали, пытаются ковать железо, а оно-то уже остыло, Россия поднимается, крепнет, выдерживает такие кризисы и санкции и в ус не дует! А преодолеет, так превратится в такую значимую и привлекательную альтернативу! Как же они этого боятся!

Политика – искусство возможного, у меня нет ни розовых очков, ни упаднических настроений. На моем веку уже было столько перемен... Закончу словами из Экклезиаста: «Время разбрасывать камни и время обниматься, и время собирать камни и время уклоняться от объятий».

Сейчас у нас немалые трудности, но сколько таковых уже было! Всегда они заканчивались, порой куда раньше, чем ожидали. А сейчас, я в этом убеждена, в долгосрочной перспективе время работает на нас…

Валерий Панов
Специально для «Столетия»
26 ноября 2015 г.
http://www.stoletie.ru



Лебедев Сергей 6 янв 16, 21:56
+13 4

С. В. Хелемендик: Гражданские и гибридные войны в Европе

Аналитик Сергей Хелемендик раскрывает цели США и глобальной мафии в кризисе с беженцами в Европе. Интервью чешскому порталу parlamentnilisty.cz.



- Массовые волны эмигрантов в Европе, которые в настоящее время мы наблюдаем, появились совсем недавно. При этом в странах, откуда бегут эти люди, таких как Сирия, Ливия или Афганистан, война идет уже годы. Как Вы это объясните?

- Начну с того, что чешский президент Земан пока единственный из европейских политиков, кто ближе всех подошел к объяснению сути вещей. Что касается причин этого явления, то самое плохое для Европы в целом состоит в том, что никто об этих причинах не говорит. Делают вид, что, мол, все об этом и так знают, но каждый знает что-то свое, а открыто, публично еще никто не объяснил, что за всем этим стоит. Но я думаю, что эта ситуация кардинально изменится в течение нескольких недель.

За последней волной иммиграции стоит огромная глобальная мафия, которая готовилась к этому годы. Она организована подобно героиновой мафии, в состав которой входят различные международные криминальные структуры.

Организована очень хорошо и только в течение этого года заработала на мигрантах десятки миллиардов. То есть речь идет об огромном бизнесе, который кто-то организовывает. Вопрос в том, кто способен организовать такую мафию, кто за этим стоит. Вопрос, в принципе, риторический, поскольку субъектов способных на это немного. Не хочу сказать, что это Соединенные Штаты Америки – назовем этот субъект глобальной олигархией, глобальным олигархатом, который на этом не только зарабатывает, но, что для Европы еще хуже, таким способом ее унижает, ставит в подчиненное положение, в перпективе уничтожает.

Меня все чаще спрашивают, почему этот процесс начал развиваться взрывообразно именно сейчас. Потому что именно сейчас США должны любой ценой заставить европейцев вмешаться в войну на Ближнем Востоке, и массовый исход сирийцев и других беженцев представляет собой инструмент давления на европейские правительства.

Результат этого процесса не вполне ясен, но достаточно внимательно посмотреть на Украину, чтобы понять, какие последствия можно ожидать.

В течение года-полутора Украину покинуло несколько миллионов людей. Последствия массового движения миллионов мигрантов в Европе будут похожи на то, что происходит на Украине и, вероятно, скоро будет происходить на Балканах.

Затем процесс постепенно перейдет и на Европу. Это называют гибридной войной. Но суть в том, что таким образом запланированное движение так называемыж мигрантов сегодня гарантирует взрыв в Европе.
Не политический, этнический и межрелигиозный взрыв, к которому Европа не готова. Вопрос, кто может все это организовать, опять риторический. Это сила, которая организует подобные процессы во всем мире.

- Как это возможно, что европейские лидеры ничего не предпринимают, а только решают, нужно вводить квоты или нет? Ведь тем самым они, если согласиться с Вами, только подталкивают организаторов этого процесса к тому, чтобы увеличить приток людей в Европу. Почему ЕС ничего не предпринимает?

- Скажу банальную вещь, а именно, что США контролируют европейскую элиту, и процесс этот длится десятилетия. В этом нет ничего нового. Для европейских политиков сейчас наступил момент истины, потому что, если они останутся в политическом мейнстриме, продиктованном им Соединенными Штатами и глобалистами, не имеющем европейское происхождение, за которым не стоят ни Россия, ни Китай, то речь пойдет уже о тотальном предательстве европейских народов их элитами.

Вот почему я начал работать над проектом, который называется Справедливость против преступлений глобализма (Justice Against Global Crime). Этот проект развивается достаточно быстро и смысл его в том, что бороться с беззаконием, которое угрожает не только Европе, но происходит на Украине, в России, на Ближнем Востоке, можно только с позиции Справедливости.
Я считаю, что, если Европа в целом, как Европа народов, не поймет свою сущность, развитие событий действительно приведет к осуществлению геополитических целей, поставленных Соединенными штатами Америки – в кратчайшее время создать в Германии неофашистский режим , который будет способен напасть на Россию и вести с ней войну.

Несколько миллионов новых беженцев в Германии это гарантия победы какого-то нового вида неофашизма в этой стране, после чего станет реальным натравить Германию на Россию, как это уже не раз случалось в истории. Именно это является геополитической целью США.

Если в течение этого года они импортируют в Германию миллион мигрантов, а возможно два или три миллиона, то появится возможность создания чего-то вроде четвертого рейха. Это большая игра. Говорят и пишут, что в Турции зарегистрировано более четырех миллионов мигрантов, которые будут дальше двигаться через Грецию, Македонию и Сербию в Европу. Кризис с мигрантами не имеет никакого другого решения, кроме как изменить поведение европейских элит. Но я не верю в это. То есть мой прогноз плохой.

- К чему это в таком случае приведет? Начнут ли европейские элиты в этом направлении что-то делать?
Я не верю, что они начнут что-то делать. Италия и Испания, возможно, будут вести себя несколько иначе, но Франция, Германия и Великобритания находятся под тотальным контролем США. А к чему это приведет? Все идет к тому, что эти богатые страны будут де факто сползать в плоскость гражданских, этнических и религиозных войн. Это реалистичный прогноз, который скрывается европейским мейнстримом от людей, потому что их не хотят пугать заранее. Но другого развития событий я не вижу.

- Если я Вас правильно понял, то, по Вашему мнению, сегодняшний иммиграционный кризис может привести к развязыванию гражданских войн в отдельных европейских странах?

- Да, возможны гражданские войны различных видов. И более всего к этому близка Франция, где уже каждый третий житель не является французом по происхождению, а часть переселенцев уже организована политически. Поэтому Франция занимает пока более жесткую позицию. Но решающим фактором будет Германия. Повторю еще раз. На основании того, что я вижу, как начинают гореть лагеря для беженцев и т. д, я убежден, что в Германии возникнет новая, неофашистская идеология, и она будет успешной. Другой альтернативы нет.

Кстати, обратите внимание еще на одну вещь. Большая часть мигрантов не имеет документов, зато у них полные карманы денег, пять, десять или двадцать тысяч евро на поездку. В сущности, сюда посылают некую квазиэлиту среднего класса Ближнего Востока, это уже не ” какие-то цыгане”, а энергичные молодые люди, которые утверждают, что Германия их должна принять, и она им не возражает.
То есть Германия только в течение этого года примет минимум миллион людей, будет им платить и предоставит право на жительство. Более того, среди иммигрантов есть люди, которые связаны с преступными и террористическимим организациями в своих странах. И какие же тут могут быть последствия?...

- Президент Чехии не раз предупреждал, что среди иммигрантов могут быть инфильтрованы террористы и люди, связанные с Исламским государством, которые со временем активизируются и начнут совершать террористические акты…

- Я думаю так же. Потому что Исламское государство является продолжением Аль-Каиды, это глобальный проект, который очень профессионально сорок лет строили американские и английские спецслужбы с помощью Саудовской Аравии и т.д. Это исключительно профессиональный проект.

Американцы теперь обещают их бомбить. Хорошо, они действительно когда-то бомбили Аль-Каиду. Но этот проект глобальный, организованный. И в том, что среди миллионов пришельцев в Европе окажутся по крайней мере десятки тысяч профессионально подготовленных бойцов, которые уже прошли через кровопролитные войны и умеют убивать, я не сомневаюсь.

- Вы говорили о Франции. Франсуа Олланд не так давно заявил, что нет никаких сомнений в том, что Францию ожидают дальнейшие террористические нападения. Почему же Франция только ждет и не отважится прибегнуть к радикальным, но действенным решениям ради своего же собственного спасения?

- Французы в рамках либеральной модели не могут ничего сделать. Когда я ехал недавно в центр Парижа во французском метро, это было действительно небезопасно. Я много путешествую, но более опасного метро еще не встречал – сужу по тому, что видел: сколько там находилось преступных личностей, среди которых коренных французов не было вообще.
И французский коллега меня предупредил: “Не дай бог тебе ударить в метро или где-то еще араба или негра! Он тебя может бить сколько угодно, но если ты его ударишь, тебя арестуют.” Еще один пример, теперь уже из французских газет. Хозяин магазина, на которого напал араб, оборонялся и застрелил его. Замечу, нападавший грабитель был вооружен.
И теперь хозяин магазина, который защищался, будет сидеть в тюрьме. То есть в системе, которая там сущестсвует ( а это касается не только Франции, во всей Европе иммигрант что-то вроде священной коровы), ничего не изменится и никто ничего не будет делать. Все будет только обостряться, и террор то первое, с чем Европа столкнется.

- Словацкие газеты пишут, что ваше имя оказалось в последнем санкционном списке президента Порошенко. Как вы это объясняете и что собираетесь делать?

Объяснять это я даже не буду пытаться, просто скажу, что украинское государство в лице своего президента предприняло против меня незаконные действия, публично обвинив в том, что я несу ответственность за аннексию Крыма и агрессию в Донбассе. Это абсурдное, вводящее в заблуждение обвинение украинское государство должно будет доказать в Европейском суде по правам человека, причем суд проиграет. Санкционный список Порошенко большой, и я уверен, что людей, котоорые будут отстаивать свои права в суде, также будет много.

Серге́й Ви́кторович Хелемендик — русский писатель, публицист. Депутат парламента Словакии от Словацкой национальной партии, член ПАСЕ. Окончил филологический факультет МГУ. С 1988 года проживает в Словакии, в Братиславе.



Беседовал
Радим Паненка
21 октября 2015 г.
http://www.chelemendik.sk

Лебедев Сергей 3 ноя 15, 20:57
+9 2

Долговая ситуация в Европе в свете прошлых суверенных дефолтов

Сегодня по крайней мере две европейских страны находятся на грани суверенного дефолта. Это Греция и Украина. Трудно поверить, что обострение долговой ситуации в указанных странах происходило стихийно. Долговые кризисы в Греции и на Украине – рукотворные. Запад (конкретно – «хозяева денег») загонял обе страны в долговой капкан методично, на «научной основе». Так, в случае с Грецией в этом участвовал банк Голдман Сакс, выдававший этому члену еврозоны «забалансовые» кредиты, долг по которым не учитывался в официальной статистике страны. Сегодня об этом довольно часто вспоминают, однако все списывают на алчность и нечистоплотность указанного банка. Есть веские основания полагать, что это была спецоперация «хозяев денег» (акционеров Федерального резерва США), закладывавших «мину замедленного действия» под всю Европу. Между прочим, Голдман Сакс сам принадлежит «хозяевам денег» (конкретно – контролируется кланом Ротшильдов) и является одним из акционеров Федерального резерва.
 

Фото: http://eldia.es


В новейшей истории суверенных дефолтов было множество (табл. 1).

Табл. 1.
 
СтранаВремя дефолтаСумма долга на момент дефолта, млрд. долл.
Наиболее крупные суверенные дефолты последних десятилетий.
Мексика Август 1982 80
Югославия Январь 1983 20
Бразилия Февраль 1987 67
Россия Август 1998 около 40
Аргентина Декабрь 2001 132
Эквадор Декабрь 2008 3,2



Дадим краткие пояснения к зафиксированным в таблице дефолтам.

Мексика. 12 августа Минфин Мексики объявил трехмесячный мораторий на выплату внешнего долга. В декабре 1982 года МВФ одобрил трехлетнюю программу помощи Мексике на 3,8 млрд. долл. До 1993 года было предоставлено еще два трехлетних пакета, которые вместе составили 5,2% ВВП Мексики.

Югославия. 19 января федеральное правительство объявило дефолт по погашению основной суммы долгов центра, союзных республик и государственных предприятий (проценты продолжали выплачиваться). Летом 1983 г. Белград успешно оплатил долги с процентами на 1,9 млрд. долл. частным иностранным кредиторам (около 600 западных банков). В начале сентября того же года с кредиторами был подписан договор о реструктуризации задолженности и предоставлении нового кредита на сумму 600 млн. долл.

Бразилия. Уже к концу 1987 г. Минфин Бразилии договорился с банками о возобновлении процентных выплат. В следующем году Бразилия подписала с банками-кредиторами комплексное соглашение о переносе сроков выплат по долгам.

Россия. 17 августа 1998 года правительство России объявило о замораживании выплат по рублевым бумагам (государственные краткосрочные обязательства, ГКО), значительная их доля принадлежала иностранным инвесторам. С 17 августа 1998 года был также объявлен мораторий сроком на 90 дней на осуществление выплат по возврату финансовых кредитов, полученных коммерческими банками от нерезидентов. Фактически это означало дефолт по внешним долгам банковского сектора. В результате переговоров с держателями ГКО была проведена реструктуризация: обмен старых бумаг на деньги (в размере 10% долга для нерезидентов) и на новые государственные облигации со сроком погашения до пяти лет.

Аргентина. Дефолту, объявленному правительством 24 декабря, предшествовали массовые набеги вкладчиков на банки страны. В 2005-м и в 2010 году Аргентина провела две реструктуризации долга. Обмен замороженных облигаций на новые прошел со списаниями, достигавшими 75%. Малая часть инвесторов (около 7%), представленная т. н. фондами-стервятниками, не согласилась на условия реструктуризации и решила добиваться в судах полной выплаты первоначальных сумм. В 2012 году суд Нью-Йорка обязал Буэнос-Айрес рассчитаться по старым долгам. Аргентина отказалась выполнять требования суда. В июле 2014 года рейтинговые агентства и назначенный американским судом посредник на переговорах провозгласили официальный дефолт.

Эквадор. Правительственная комиссия по аудиту государственного долга выявила в 2008 году многочисленные факты нарушений и коррупции при размещении облигационных займов на международных финансовых рынках. В конце 2008 г. правительство объявило мораторий на обслуживание глобальных облигаций с погашением в 2012-м и 2030 году номинальной суммой $3,2 млрд. В 2009 году Эквадор, отказавшись от каких-либо переговоров с инвесторами, выкупил эти облигации с огромным дисконтом за 35% от номинальной стоимости.

Все перечисленные выше дефолты представляли собой заявления правительств стран-должников о введении моратория, т.е. отсрочек в выплатах по долгам. Исключение составила Аргентина. Летом 2014 года о дефолте этой страны объявили не власти данной страны, а международные рейтинговые агентства. Если исходить из стандартов предыдущих десятилетий, то принятие Верховной радой Украины в мае нынешнего года закона, который предоставлял президенту страны право вводить мораторий на выплаты по внешнему долгу, уже можно было бы квалифицировать как дефолт де-факто. Про Грецию и говорить нечего. Ею был пропущен очередной долговой платеж МВФ, что раньше квалифицировалось не просто как дефолт, а дефолт «в квадрате». Все устоявшиеся нормы и обычаи уходят в прошлое, долговые проблемы теперь решаются «по понятиям», исходя из политической целесообразности.

По сути, в новейшей истории использовалось два основных способа выхода (вывода) страны из дефолта: а) предоставление новых кредитов; б) реструктуризация долга на основе переговоров с кредиторами. Но и здесь мы видим одну нестандартную ситуацию. Речь идет об Эквадоре, который осуществил принудительный выкуп своих бумаг с дисконтом. Назовем этот вариант «односторонней реструктуризацией долга». Правительство Греции, насколько мне известно, такой вариант вообще не обсуждало. Эквадорский «прецедент» замалчивается как неприемлемый для «хозяев денег». Более того, некоторые инвесторы не согласились с односторонней реструктуризацией. В частности, в конце 2014 года бостонская инвестиционная компания GMO Trust подала иск в суд Нью-Йорка, пытаясь взыскать с Эквадора первоначальную сумму задолженности.

Если копнуть глубже в историю ХХ века, мы найдем в ней еще более масштабные дефолты. Речь идет, прежде всего, о дефолте 1971 года, который объявили США. Вашингтон не любит об этом вспоминать. Тогда 15 августа президент Р. Никсон выступил по телевидению и заявил, что США временно прекращают обмен долларов на золото, как это было предусмотрено решениями Бреттон-Вудской конференции 1944 года. Однако это был весьма специфический дефолт. Считается, что на указанной конференции Вашингтон взял на себя обязательства поддержания свободной конвертируемости доллара в драгоценный металл. Во-первых, это было не долговое обязательство. Во-вторых, это было обязательство, которое не было зафиксировано каким-то специальным документом. По сути это было обещанием Вашингтона. 15 августа 1971 года – лишь один из примеров того, как дядя Сэм легко забирает свои обещания назад. Можно не сомневаться, что если дядя Сэм объявит дефолт по сегодняшнему государственному долгу, то он сделает это также изящно и «цивилизованно», как и в 1971 году.

После Первой мировой войны также была уйма суверенных дефолтов. Число их возросло после октября 1929 года, когда начался мировой экономический кризис. Но самая интересная и зловещая история дефолтов того времени связана с Германией. Мало того, что после войны на ней висели довоенные долги. К ним добавились астрономические обязательства по репарациям. На Парижской мирной конференции 1919 года победителями была установлена неподъемная сумма репараций, которая в золотом эквиваленте была равна примерно 100 тысячам тонн драгоценного металла. Такого количества золота не было в сейфах всех центробанков и казначейств мира. Член английской делегации известный экономист Джон М. Кейнс был возмущен алчностью стран Антанты и даже в знак протеста покинул конференцию. По его оценкам, репарационные требования победителей как минимум в 3 раза превышали экономические возможности Германии. На протяжении 20-х гг. прошлого века между странами-победительницами и Веймарской республикой (так тогда было принято называть Германию) постоянно возникали острые конфликты. Франция даже оккупировала Рур, для того чтобы обеспечить выполнение Берлином своих репарационных обязательств. Однако не помогало даже силовое давление. Отчасти Германия не могла выполнять свои обязательства (восстановления экономики не происходило), отчасти не желала (искала возможности уклоняться от выплат и репарационных поставок товаров). Поэтому можно сказать, что Германия находилась в состоянии перманентного дефолта. Периодически проводились реструктуризации репарационных обязательств Веймарской республики. Как по величине репараций, так и по графикам их выплат (поставок). То, что происходило в отношениях стран-победительниц и Веймарской республики очень напоминает то, что происходит сегодня в отношениях между Афинами и «Большой тройкой» кредиторов. Тогда был унижен и экономически раздавлен немецкий народ, теперь «Большая тройка» унижает и экономически уничтожает Грецию.

Напомню, что в начале 1930-х годов отношение «союзников» к Германии стало неожиданно резко меняться. Во-первых, в Веймарскую республику потекли инвестиции и кредиты. Для этого в 1930 году был создан Банк международных расчетов (БМР) в Базеле. Формально БМР был предназначен для перечисления немецких репараций, однако фактически он стал каналом финансовой «накачки» Германии. Чем можно объяснить такой разворот в политике Запада по отношению к Германии? Думается, тем, что на востоке началось мощное возрождение России, которая тогда имела название «СССР». Уже после первой пятилетки СССР вышел на второе место по промышленному производству, стал укрепляться военный потенциал Советского Союза. Вот тогда и было принято решение об укреплении военно-экономического потенциала Германии и развороте ее вооруженных сил на восток. С 1931 года Берлин уже без больших трудов добивался подписания с бывшими победителями соглашений, которые облегчали долговое бремя Германии. Даже непримиримая Франция, которая в 20-е годы чуть ли не начала новую войну с Германией, для того чтобы «принудить» Берлин к выполнению своих репарационных обязательств, в начале тридцатых годов сильно присмирела. В июне-июле 1932 года в Лозанне проходила конференция, на которой была поставлена жирная точка на репарационных требованиях «союзников» к Германии. 90% этих требований были аннулированы, а остальные конвертированы в долговые бумаги.

Окончательную точку во всех долговых разборках стран-победительниц и Германии поставил пришедший к власти в 1933 году Адольф Гитлер. Период двухсторонних урегулирований долговых вопросов завершился. Начался период односторонних решений. Решения принимал глава Третьего рейха А. Гитлер. Например, 14 июня 1934 года Рейхсбанк (Центральный банк тогдашней Германии) объявил о прекращении выплат по иностранным долгам, включая проценты. Вместо этого кредиторы получили сертификаты, которые они должны были превратить в облигации 3-процентного займа со сроком погашения 10 лет. В течение 1934 года германский долг (без репараций) был сокращен на 97%, что только в указанном году сэкономило Германии более 1 млрд. марок (1). И что самое удивительное. «Союзники» совершенно не возмутились подобными односторонними решениями Берлина. Более того, США, Великобритания и другие страны Запада продолжали оказывать экономическую поддержку Третьему рейху.

История того, как решались долговые проблемы Германии в период между двумя мировыми войнами, весьма поучительна. Она лишний раз напоминает нам, что долговые проблемы государств могут использоваться для достижения «хозяевами денег» целей геополитического характера. Можно не сомневаться, что современные долговые проблемы Греции и Украины будут решаться (и уже решаются) с учетом «российского фактора», который хозяева и в ХХ веке, и в настоящее время рассматривают в качестве главной угрозы своим планам мирового господства.

(1) Подробнее см.: Катасонов В. Генуэзская конференция в контексте мировой и российской истории. – М.: Кислород, 2015 // Часть 6. Судьба германских репараций после Генуи.

Валентин Катасонов, профессор МГИМО, председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова

Валентин Катасонов
http://www.fondsk.ru
20 июля 2015 г.

Лебедев Сергей 22 июл 15, 11:05
+3 1

Великая Победа. Высота, которую отдавать нельзя!

…Пригород Берлина Карлсхорст, помещение бывшего военно-инженерного училища. 9 мая 1945 года, 0 часов 43 минуты по московскому времени. Только что под Актом о безоговорочной военной капитуляции Германии поставили свои подписи бывший начальник штаба верховного командования вермахта генерал-фельдмаршал В. Кейтель, главнокомандующий германскими военно-морскими силами адмирал флота Г. Фридебург и генерал-полковник авиации Г. Штумпф. Председательствующий на церемонии Маршал Советского Союза Г.К. Жуков предлагает немецкой делегации покинуть зал, затем обращается к представителям союзных держав - главному маршалу авиации Великобритании А. Теддеру, уполномоченному Верховным командованием экспедиционными силами союзников, командующему Стратегическими воздушными силами США генералу К. Спаатсу, главнокомандующему французской армией генералу Ж.-М. де Латру де Тассиньи, ко всем присутствующим в зале с сердечными поздравлениями: Вторая мировая война в Европе, а для советского народа – Великая Отечественная война завершилась.



В ходе величайшей войны ХХ века была полностью решена задача ликвидации фашистско-милитаристской военной машины и политической системы в Германии, Италии, Японии, других странах нацистского блока. Советский Союз стал первой страной, сумевшей остановить агрессора и этим создать условия для объединения всех антифашистских сил в борьбе с агрессией и победы над захватчиками.

Защитив свою Родину, советские люди спасли от порабощения и физического истребления целые народы, предотвратили гибель многих государств, не позволили уничтожить мировую цивилизацию.

Советская Россия повёла войну, которая одновременно была и Отечественной, и освободительной, и поистине всенародной. Как бы драматически ни складывалась подчас обстановка на фронтах, советские люди всегда ощущали свое моральное превосходство перед иноземными захватчиками.

Великая Победа соединила в себе много военных, политических, дипломатических, нравственных, экономических побед. Ни для одного народа в мире цена одоления врага не была столь высока. Жизнями 27 миллионов советских людей было заплачено за то, чтобы гитлеровская машина смерти ушла в небытие.

Победа над нацизмом стала возможной благодаря общим усилиям народов антигитлеровской коалиции, и решающую роль в разгроме фашистского блока сыграл Советский Союз. Советско-германский фронт вынес главную тяжесть вооруженной борьбы. Схватка на Востоке носила бескомпромиссный характер, здесь был обеспечен важнейший стратегический результат, который определил ход и исход Второй мировой войны.

Важнейшим итогом войны стало возмездие, настигшее агрессоров. Фашизм сам сгорел в огне вызванного им пожара, и это – закономерный итог величайшего военного противостояния ХХ столетия.

Справедливую кару понесли главные военные преступники. Неотвратимость расплаты за причиненное народам мира зло стала одним из важных факторов послевоенных международных отношений.

Закрепление победы над Германией и Японией как главными поджигателями Второй мировой войны получило выражение в образовании Организации Объединенных Наций, заключении мирных договоров с Италией, Румынией, Венгрией, Болгарией и Финляндией, решении проблемы денацификации Германии, установлении справедливых границ между государствами. Утвердившаяся по воле народов-победителей Ялтинско-Потсдамская система мироустройства оказалась настолько устойчивой, что мировому сообществу удается вот уже семь десятилетий избегать глобального военного конфликта.

Казалось, та война станет последней, а поверженный нацизм уже никогда не сможет поднять голову. Однако вторая половина XX и первые полтора десятилетия XXI века оказались наполнены новыми войнами. Военная сила не утратила своей роли и в международных отношениях, и в жизни отдельных государств. Об этом говорят многочисленные локальные вооруженные конфликты, вмешательство стран НАТО в дела народов Югославии, Афганистана, Ирака, Ливии, Сирии, Украины.

В этих условиях усилия Российской Федерации по обеспечению своей безопасности неизменно опирались и опираются на наследие Победы, на уроки Великой Отечественной войны Советского Союза.

Первый из этих уроков обязывает учитывать коренное изменение места и роли войны и военного насилия в жизни общества. Категорическим императивом нашего времени является не только недопущение глобального ядерного конфликта, но и урегулирование локальных вооруженных конфликтов, ограничение сферы применения военной силы в международных отношениях. Все межгосударственные противоречия могут и должны разрешаться политическими и иными ненасильственными средствами. Безопасность государств уже не является функцией только военной силы.

Существенный урок минувшей войны - необходимость отказа от комплекса национального, расового, классового превосходства. То, что это возможно, показало создание во время Второй мировой войны антигитлеровской коалиции, ее решительная победа над блоком государств-агрессоров.

Для России одним из важнейших уроков войны является также необходимость закрепления добытой с таким трудом и такой кровью победы. СССР, одержав победу над нацистской Германией, вышел из войны с огромным морально-политическим авторитетом, с развитой в военном отношении, но ослабленной гражданской экономикой, с грузом больших потерь. Во время войны советские люди расправили плечи, они почувствовали себя хозяевами своей судьбы. Это позволило стране уже к середине 1950-х гг. в основном ликвидировать причиненные фашистами разрушения, поднять из развалин сотни городов и тысячи сел и деревень. Был не только восстановлен, но и превзойден довоенный промышленный потенциал, ожило сельское хозяйство. Страна сделала огромный шаг вперед в области образования, науки, культуры, первой шагнула в космос. Место и роль Советского Союза в мире многократно возросли.

Однако с распадом советской державы республики, бывшие ранее в составе СССР, оказались отброшенными в своем развитии назад. Некоторые из них (страны Балтии, Украина), придав своей государственной политике антироссийский характер и поощряя рост неонацистских настроений, встали на путь фальсификации истории, оправдания преступлений германских нацистов и их пособников из числа местных коллаборационистов, отрицания освободительной миссии советских вооруженных сил.

Кто мог себе представить, что опасность для европейского мира будет исходить с территории Украины, где в результате государственного переворота к власти пришли силы, исповедующие неонацистскую идеологию? Поддержка этих сил со стороны США и других стран НАТО, режим экономических санкций, введенных против России в отместку за воссоединение Крыма с Российской Федерацией, приближение Североатлантического альянса к границам РФ и попытки США разрушить сложившийся в мире стратегический баланс – всё это ещё больше актуализировало для россиян главный урок Великой Отечественной войны. Русские люди хорошо выучили этот урок: он состоит в необходимости надежной защиты от любых внешних угроз. Такая защита строится на достаточной военной мощи и активном участии России в создании безопасной системы международных отношений.

Развернувшуюся сегодня в мире борьбу за интерпретацию истории Второй мировой и Великой Отечественной войн мы вправе рассматривать как одно из проявлений информационно-психологической войны против России. Противники России усиленно пытаются породить в её народе чувство вины – вины за громадные потери в войне, за освобождение захваченных гитлеровцами стран, за характер политических режимов, утвердившихся после 1945 года в Восточной Европе.

Судить народ-победитель рвутся сегодня те, кто жил бы в одном большом нацистском концлагере, не заверши советский солдат войну в Берлине. Уступить этому давлению, изменить победному духу предков значило бы действительно стать виновными тяжкой виной перед потомками. Великая Победа 1945 года – это та высота, которую отдавать нельзя!

Победа в Великой Отечественной войне, добытая силой русского оружия и русского духа, всенародным жертвенным подвигом, является одной из коренных национальных традиций России. День 9 мая 1945 года останется в истории непреходящим символом мужества русского солдата, могущества российской державы. На том стояли и стоять будем.

Юрий Рубцов
9 мая 2015 г.
http://www.fondsk.ru



Лебедев Сергей 9 май 15, 08:01
+6 0

Встреча на Эльбе: 70 лет спустя

25 апреля 1945 г. в районе Торгау (округ Лейпциг) американский патруль под командованием первого лейтенанта Альберта Коцебу из состава американской 69-й пехотной дивизии пересек Эльбу. На восточном берегу реки американцы встретили военнослужащих из 58-й гвардейской стрелковой дивизии – подчиненных советского подполковника Александра Гордеева. В тот же день на разрушенном мосту через Эльбу состоялась еще одна встреча: подразделение американцев под командованием второго лейтенанта Уильяма Робертсона пожало руки советским солдатам из подразделения лейтенанта Александра Сильвашко. Фотография двух улыбающихся лейтенантов обошла весь мир.



Вхождение советских и американских войск в соприкосновение на рубеже Эльбы было запланировано советским командованием и командованием войск союзников заранее. 21 апреля Верховный главнокомандующий экспедиционными силами Д. Эйзенхауэр, сообщая начальнику Генерального штаба Красной армии генералу А.И. Антонову о планах действий на предстоящий период, предложил рубеж рек Эльбы и Мульде для соединения англо-американских войск с советскими. С одобрения И.В. Сталина генерал Антонов ответил согласием и предупредил об этом командующих 1-м и 2-м Белорусскими, 1-м Украинским фронтами маршалов Г.Г. Жукова, К.К. Рокоссовского и И.С. Конева. С союзниками заранее были согласованы и сигналы для взаимного опознавания, чтобы невзначай не открыть огонь друг по другу.

О первой встрече передовых подразделений 58-й гвардейской стрелковой дивизии 25 апреля с американским патрулём в тот же день начальник штаба 1-го Украинского фронта генерал И.Е. Петров донес начальнику Генштаба. В последующие дни «стыковка» состоялась уже на серьезном командном уровне: сначала встретились командиры дивизий, чьи подчиненные первые пожали друг другу руки, – генералы В.В. Русаков и Э.Рейнхардт, а затем командующий 5-й гвардейской армией генерал А.С. Жадов устроил прием в честь командующего 1-й американской армией генерала К. Ходжеса.

Заслуженные вояки были далеки от политиканства и давали искреннюю оценку действиям союзной стороны. Так, командующий 12-й группой армий США генерал О. Брэдли заявил, выступая на приеме, устроенном командующим 1-м Украинским фронтом маршалом Коневым: «Наш народ всегда с восхищением следил за боями и победами славной Красной армии, и мои солдаты и офицеры стремились подражать боевому примеру, который подавали им войска 1-го Украинского фронта».



Соединения Красной армии и войска союзников в апреле - мае 1945 г. вышли на линию соприкосновения и в других районах Германии. Никаких конфликтов зафиксировано не было, хотя гитлеровское руководство вынашивало призрачную надежду на распри в стане союзников, если в ходе встречного наступления одна из сторон не захотела бы остановиться на достигнутых рубежах.

Большая политика, однако, никуда не делась. Благоприятную почву для сепаратного соглашения с англо-американским руководством Гитлер попытался создать, прекратив сколько-нибудь серьезное сопротивление на западе и сосредоточив все усилия на удержании Берлина. Начальник штаба оперативного руководства Верховного командования вермахта генерал А. Йодль так разъяснял позицию Гитлера: «Совсем безразлично, что при этом предпримут американцы на Эльбе. Может быть, удастся доказать этим, что мы хотим воевать только против Советов».

Эти действия нацистской верхушки не были тайной для советского командования. Знало оно и о том, что многочисленные попытки немцев достичь согласия с англичанами и американцами находили у последних положительный отклик. Поэтому директива маршала Жукова войскам фронта была составлена в сдержанных тонах:

«При встрече наших войск с американскими или английскими войсками руководствоваться следующим:

1. Старшему войсковому начальнику, на участке которого произошла встреча, в первую очередь связаться со старшим начальником американских или английских войск и установить повсеместно с ним разграничительную линию согласно указаниям Ставки... Никаких сведений о наших планах и боевых задачах наших войск никому не сообщать.

2. Инициативу в организации дружеских встреч на себя не брать. При встречах с союзными войсками относиться к ним приветливо. При желании американских или английских войск организовать торжественную или дружескую встречу с нашими войсками, от этого не отказываться и высылать своих представителей. О всех такого рода приглашениях немедленно докладывать по команде и посылать своих представителей в каждом случае с разрешения старшего начальника не ниже командира корпуса… Офицеров и генералов, выделенных в качестве представителей для участия в дружеских встречах с представителями американских или английских войск, а также выделенных для участия в ответных встречах, тщательно инструктировать о поведении и порядке взаимоотношений с представителями американских или английских войск в соответствии с требованиями настоящей директивы, обращая при этом особое внимание на сохранение военной тайны.

3. Нашим войскам во всех случаях быть образцом дисциплинированности и порядка».

После 25 апреля экспедиционные силы союзников в основном вели зачистку захваченной территории да принимали сдающиеся в плен формирования вермахта. Иначе обстояли дела на советско-германском фронте: перед войсками 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов стояла задача разгрома мощных группировок противника, окруженных в Берлине и южнее его. 9-я армия вместе с другими немецкими войсками, окруженными южнее Берлина, насчитывала до 200 тыс. человек, более 300 танков и штурмовых орудий, свыше 2 тыс. орудий и минометов. Уничтожить её было непросто, несмотря на то, что окружившие эту группировку советские войска при равенстве в танках превосходили её в живой силе в полтора раза, а по артиллерии – в четыре.

Задача не допустить прорыва из окружения 9-й армии на запад была поставлена перед 1-м Украинским фронтом. Одновременно его войска, наступая на север, штурмовали Берлин. Уничтожить фашистское логово войскам, подчиненным маршалу Коневу, предстояло в тесном взаимодействии с 1-м Белорусским фронтом маршала Жукова, который, прорвав оборону немцев на Зееловских высотах, одной частью сил штурмовал берлинские укрепления с запада, а другой обошел немецкую столицу с севера и, выйдя на Эльбу, замкнул кольцо окружения вокруг Берлина. В полдень 25 апреля, за несколько часов до исторической встречи с союзниками на Эльбе, передовые части 47-й армии фронта встретились западнее Берлина с 4-й гвардейской танковой армией 1-го Украинского фронта. Начался отсчёт последних дней войны.

Встреча на Эльбе была поистине исторической, став примером боевого содружества в борьбе с общим врагом – нацизмом. Однако она не могла устранить противоречия между союзниками по антигитлеровской коалиции. Эти противоречия становились тем острее, чем ближе был конец войны. «Дух Эльбы», рожденный 25 апреля 1945 года, был результатом усилий не столько политиков, сколько проявлением солдатской дипломатии.



В эти же самые дни апреля 1945-го, когда десятки тысяч советских солдат проливали под Берлином кровь, приближая окончание Второй мировой войны и своими жизнями сохраняя жизнь британских и американских солдат, У. Черчилль отдал приказ о разработке плана войны против Советского Союза. Основная цель плана с кодовым названием «Немыслимое», согласно установкам Черчилля, заключалась в том, чтобы «принудить Россию подчиниться воле Соединенных Штатов и Британской империи»! В войне с гитлеровской Германией союзник у Красной армии был с камнем за пазухой.

Юрий Рубцов
25 апреля 2015 г.
http://www.fondsk.ru

Лебедев Сергей 9 май 15, 07:55
+2 0

Пророчество Петра Дурново

Всегда есть те, кто предвидит будущее, но не всегда к ним прислушиваются.

Аналитическая записка Петра Николаевича Дурново (1842–1915) — министра внутренних дел в революционные 1905–1906 годы, а затем многолетнего лидера правой группы Государственного совета (1906–1915), составленная им накануне Первой мировой войны, давно приковывает к себе внимание историков и публицистов. Записку эту нередко называют «пророческой», а ее автора, «человека замечательно умного», «гениальных способностей, огромной силы, неподражаемой работоспособности, и почти чудесной проницательности», некоторые исследователи провозглашают оракулом и даже «русским Нострадамусом». И это неудивительно, так как многое из того, о чем предупреждал правящие сферы Дурново зимой 1914 г. спустя три года оказалось явью.



«Жизненные интересы России и Германии нигде не сталкиваются»

«…Если и вещал тогда предупреждающий голос, то именно из правых кругов, из рядов коих вышла <…> составленная в начале 1914 г. записка одного из твердых и, конечно, особо травимых правых – П.Н. Дурново, предсказывавшего, какие последствия для России будет иметь надвигающаяся война», — отмечал в эмиграции видный историк церкви, человек консервативных воззрений Н.Д. Тальберг.

Содержание этого достаточно объемного документа хорошо отражено в заголовках разделов «Записки», данных ей уже при публикации в советской России: 1. Будущая англо-германская война превратится в вооруженное столкновение между двумя группами держав; 2. Трудно уловить какие-либо реальные выгоды, полученные Россией в результате сближения с Англией; 3. Основные группировки в грядущей войне; 4. Главная тяжесть войны выпадет на долю России; 5. Жизненные интересы Германии и России нигде не сталкиваются; 6. В области экономических интересов русские пользы и нужды не противоречат германским; 7. Даже победа над Германией сулит России крайне неблагоприятные перспективы; 8. Борьба между Россией и Германией глубоко нежелательна для обеих сторон как сводящаяся к ослаблению монархического начала; 9. Россия будет ввергнута в беспросветную анархию, исход которой трудно предвидеть; 10. Германии, в случае поражения, предстоит пережить не меньшие социальные потрясения, чем России; 11. Мирному сожительству культурных наций более всего угрожает стремление Англии удержать ускользающее от нее господство над морями.

Автор «Записки», предельно четко обозначив расстановку сил, предупреждал, что при начале военного конфликта, который неминуемо разразится из-за соперничества Англии и Германии и перерастет в мировой в случае вовлечения в него России на стороне Британии, приведет к тому, что ей придется выступить в роли оттягивающего пластыря. Предвидя целый ряд осложнений в результате войны, Дурново констатировал: «Готовы ли мы к столь упорной борьбе, которой, несомненно, окажется будущая война европейских народов? На этот вопрос приходится, не обинуясь, ответить отрицательно».

При этом Дурново указывал, что союз между Англией и Россией не открывает перед последней абсолютно никаких выгод, но сулит явные внешнеполитические проблемы.



Анализируя далее притязания Российской империи и возможности их достижения, правый политик приходил к заключению, что «жизненные интересы России и Германии нигде не сталкиваются и дают полное основание для мирного сожительства двух государств». Поэтому, считал Дурново, ни труднодостижимая победа над Германией, ни тем более поражение от нее не сулили России абсолютно никаких благ – ни во внутреннеполитической ситуации (ослабление монархического начала, рост либеральных и революционных настроений), ни в экономике (развал народного хозяйства и большие долги по займам), ни во внешней политике (естественное желание союзников по Антанте ослабить Россию, когда в ней уже не будет нужды). Вывод из «Записки» следовал такой: «С Англией нам не по пути, она должна быть предоставлена своей судьбе, и ссориться из-за нее с Германией нам не приходится. Тройственное согласие – комбинация искусственная, не имеющая под собой почвы интересов, и будущее принадлежит не ей, а несравненно более жизненному тесному сближению России, Германии, примиренной с последней Франции и связанной с Россией строго оборонительным союзом Японией».

Вместе с тем, Дурново указывал и на слабость российского либерализма, который в случае глубокого кризиса, вызванного грядущей войной, не сможет сдержать революционного выступления. Если самодержавной власти хватит воли пресечь оппозиционные выступления достаточно твердо, то, полагал консервативный аналитик, «при отсутствии у оппозиции серьезных корней в населении, этим дело и кончится». Но если правительственная власть пойдет на уступки и попробует войти в соглашение с оппозицией (что в итоге и произошло), то она лишь ослабит себя к моменту выступления социалистических элементов. «Хотя это и звучит парадоксально, – писал он, – но соглашение с оппозицией в России, безусловно, ослабляет правительство. Дело в том, что наша оппозиция не хочет считаться с тем, что никакой реальной силы она не представляет. Русская оппозиция сплошь интеллигентна, и в этом ее слабость, так как между интеллигенцией и народом у нас глубокая пропасть взаимного непонимания и недоверия».

Предрекая далее неизбежные в случае войны с Германией революционные выступления, Дурново предупреждал: «Начнется с того, что все неудачи будут приписаны правительству. В законодательных учреждениях начнется яростная кампания против него, как результат которой в стране начнутся революционные выступления. Эти последние сразу же выдвинут социалистические лозунги, единственные, которые могут поднять и сгруппировать широкие слои населения, сначала черный передел, а засим и общий раздел всех ценностей и имуществ. Побежденная армия, лишившаяся, к тому же, за время войны наиболее надежного кадрового своего состава, охваченная в большей части стихийно общим крестьянским стремлением к земле, окажется слишком деморализованною, чтобы послужить оплотом законности и порядка. Законодательные учреждения и лишенные действительного авторитета в глазах народа оппозиционно-интеллигентные партии будут не в силах сдержать расходившиеся народные волны, ими же поднятые, и Россия будет ввергнута в беспросветную анархию, исход которой не поддается даже предвидению».

«Эффект разорвавшейся бомбы»

Однако в 1914 году должного внимания на «Записку» П. Н. Дурново не обратили. Переданная императору и некоторым влиятельным сановникам, она оставалась абсолютно неизвестной широким кругам российского общества до 1920-х годов.



Впервые «Записка» была опубликована на немецком языке под заголовком «Довоенный меморандум Дурново царю» в германском еженедельнике «Reichswart», который с 1920 г. издавал видный немецкий публицист консервативного направления граф Э. Ревентлов, после чего ее перепечатали и другие иностранные издания. Как отмечалось во вступлении к германскому изданию «Записки», документ этот сохранился в нескольких экземплярах, один из которых находился в бумагах некоего русского министра, переведшего его после революции на немецкий язык. Произведя эффект разорвавшейся бомбы, сенсационный документ вскоре был опубликован на русском языке в русско-немецком монархическом журнале «Ауфбау».

В Советской России фрагменты этого примечательного документа впервые были приведены известным историком Е.В. Тарле в 1922 г., а затем, в связи с большим интересом к «Записке», текст ее был полностью воспроизведен в журнале «Красная новь». Как утверждал Тарле, «эта записка даже не всем министрам была сообщена; только после революции она сделалась известной нескольким лицам, которым случайно попал в руки литографированный экземпляр ее». Однако каким образом «Записка» оказалась в руках Е.В. Тарле, и что представлял собой этот экземпляр, остается неизвестным.

Апокриф, подделка или подлинник?

Удивительная прогностическая точность «Записки» и то обстоятельство, что широко известной она стала лишь в послереволюционное время, когда многое из того, что предсказывал Дурново, уже свершилось, неизбежно вызывало скепсис и порождало сомнения в ее подлинности. Публицист левых взглядов Марк Алданов (М.А. Ландау), например, замечал, что «когда читаешь эту “Записку”, то порою кажется, что имеешь дело с апокрифом». Алданову казалось совершенно невероятным, каким образом царский чиновник «мог так поразительно точно и уверенно предсказать события гигантского исторического масштаба». Но в «Ульмской ночи» М. Алданов уже не выражает никакого сомнения в подлинности «Записки»: «Политические предсказания хороши, когда они совершенно конкретны. Конкретно было предсказание, сделанное за несколько месяцев до Первой мировой войны бывшим министром Дурново, и я это предсказание считаю лучшим из всех мне известных, да и, прямо скажу, гениальным: он предсказал не только войну (что было бы нетрудно), но совершенно точно и подробно предсказал всю конфигурацию в ней больших и малых держав, предсказал ее ход, предсказал ее исход».

Впрочем, о том, что «пророческая записка» не является мистификацией, есть и вполне конкретные свидетельства. Эмигрантский деятель Д.Г. Браунс писал, что этот «документ был изъят из бумаг Государя <...> и подтвержден в эмиграции теми немногими, кто его видел».



Это утверждение находит подтверждение в целом ряде источников. Как утверждала графиня М.Ю. Бобринская (урожденная княжна Трубецкая, дочь генерал-лейтенанта Свиты и командира Собственного Его императорского величества конвоя) в письме к А.И. Солженицыну, она читала эту записку до революции и потому может ручаться за ее достоверность. Машинописная копия «Записки» (причем в дореволюционной орфографии) сохранилась в Государственной архиве Российской Федерации среди бумаг патриарха Тихона, датированных 1914–1918 гг. и в фонде протоиерея Иоанна Восторгова, который также составляют документы до 1918 г. Также известно и о машинописном экземпляре «Записки», отложившимся в Отделе рукописей Института русской литературы в фонде члена Государственного совета, видного юриста А.Ф. Кони. Вариант «Записки» сохранился и в Бахметьевском архиве (США) в бумагах бывшего министра финансов П.Л. Барка.

Кроме того, о «Записке», поданной ПН. Дурново императору в феврале 1914 года, сообщается в мемуарах бывшего товарища министра внутренних дел генерала П.Г. Курлова, вышедших в Берлине на немецком языке в 1920 г., однако в русскоязычном издании это упоминание по неизвестной причине отсутствует. Упоминают «Записку» Дурново в своих мемуарах и М.А. Таубе, занимавший в 1914 г. должность товарища министра народного просвещения, а также баронесса М.Э. Клейнмихель. По словам же директора департамента Министерства иностранных дел В. Б. Лопухина, хотя сам он «Записки» Дурново в руках не держал, но ее читал и пересказывал ему член Государственного совета, занимавший в 1916–1917 гг. пост министра иностранных дел, Н.Н. Покровский. «В чем-чем, но в осведомленности и в уме Петру Николаевичу Дурново, при всех его отрицательных качествах, отказать было невозможно, — писал придерживавшийся либеральных взглядов В. Б. Лопухин. — И записка его заслуживала внимания. Высказывался опытный государственный человек, как никто другой уяснивший себе внутреннее положение России в ту пору <…>. Автор записки будто сумел предсказать события так, как они в действительности и разыгрались. Однако оправдавшемуся впоследствии пророчеству в то время веры придано не было».

«В своих предсказаниях правые оказались пророками»

Хотя «Записка» П.Н. Дурново поражает реалистичностью сделанного в ней прогноза, а также ясностью и логичностью приведенных аргументов, тем не менее, высказанные в ней мысли были характерны для консервативных кругов русского общества.

Как справедливо отмечал один из мемуаристов, к тому, о чем писал в «Записке» Дурново, призывал в то время «целый “хор” официальных правых». И это действительно было так.



Если обратиться к предвоенным взглядам таких русских консервативных публицистов и правых политиков как Ю.С. Карцов, Г.В. Бутми, П.Ф. Булацель, К.Н. Пасхалов, И.А. Родионов, А.Е. Вандам, Н.Е. Марков и др., то в них действительно можно обнаружить много общего с «Запиской» П.Н. Дурново, ибо все они также выступали против англо-русского сближения, желали избежать конфликта с Германией и оценивали потенциально возможную русско-германскую войну как «самоубийственную для монархических режимов обеих стран». Близок Дурново по внешнеполитическим воззрениям был и С.Ю. Витте, также считавший гарантом европейского мира русско-франко-германский союз, и потому выступавший противником англо-русского сближения. Перед началом Первой мировой войны Витте высказывал мысли очень сходные с теми, что нашли свое отражение в «Записке» Дурново. Доказывая тезис о губительности для России войны с Германией, Витте называл англо-русский союз «ошибкой, связавшей России руки». «“Война — смерть для России, — утверждал отставной премьер. <…> Попомните мои слова: Россия первая очутится под колесом истории. Она расплатится своей территорией за эту войну. Она станет ареною чужеземного нашествия и внутренней братоубийственной войны… Сомневаюсь, чтобы уцелела и династия! Россия не может и не должна воевать”». Таким образом, Дурново не написал в своей «Записке» ничего такого, чтобы не было сказано и другими противниками втягивания России в войну с Германией, другое дело, что сделал он это наиболее ярко, точно и доходчиво.

Важно обратить внимание и на дату подачи «Записки» императору (февраль 1914 г.), которая далеко не случайна. Дело в том, что 30 января 1914 г. последовала отставка председателя Совета министров В.Н. Коковцова, и у консерваторов появился шанс добиться переориентации внешнеполитического курса страны. Давление на государя, оказанное со стороны Дурново, было продолжено его единомышленниками. М.А. Таубе сообщает в мемуарах о двух секретных собраниях петербургских «германофилов» в марте 1914 г., на которых было признано, что Россия не готова к военному столкновению с австро-германским блоком, и вступление в войну на протяжении еще трех-четырех лет явилось бы для нее актом «политического самоубийства». В связи с этим на заседании Императорского русского исторического общества, происходившем 26 марта в Царском Селе под председательством Николая II, консерваторы попытались убедить царя в необходимости избежать войны путем сближения с Германией. Однако Николай II, по словам мемуариста, ограничился замечанием, что, пока он царствует, мир со стороны России не будет нарушен.

Сторонники ориентации на Германию не ограничивались пропагандой своих взглядов в правящих кругах России. В феврале 1914 г. один из наиболее влиятельных российских консерваторов, издатель журнала «Гражданин» князь В.П. Мещерский опубликовал в австрийской газете «Neue Freie Presse» статью, где утверждал, что общеевропейская война будет иметь для России катастрофические последствия. Единственный выход князь видел в сближении России с Германией и Австро-Венгрией вплоть до восстановления Союза трех императоров. Ради этого, по мнению Мещерского, России следовало махнуть рукой на Балканы, раз и навсегда отказавшись от славянофильских иллюзий и панславистских политических проектов. Последовательно выступала за переориентацию российской внешней политики и газета «Земщина», являвшаяся рупором Союза русского народа во главе с Н.Е. Марковым.

По мнению этого издания, Антанта представляла собой искусственную комбинацию, созданную англосаксами с целью столкнуть в войне Россию и Германию и таким образом одновременно ослабить двух главных своих конкурентов.



«Земщина» убеждала своих читателей, что между Россией и Германией нет непреодолимых противоречий, а союз этих крупнейших континентальных держав Европы был бы выгоден народам обеих стран. Такой союз не только гарантировал бы России столь нужный ей мир в Европе, но и позволил бы через Берлин оказывать влияние на Австрию, удерживая ее от новых агрессивных акций на Балканах.

Не одинок П.Н. Дурново был и в предчувствии революции, которую вызовет война. Об этом же, как и о том, что российская либеральная оппозиция, расшатав опоры империи быстро сдаст позиции левым радикалам, говорили и писали другие правые. Н.Е. Марков еще в 1912 г. предупреждал оппозиционные круги, что народ пойдет или с правыми, или с левыми, но не с либералами, ничего общего с народом не имеющими. В 1914 г. Марков предсказывал, что в результате войны с Германией «пострадают все, государства все могут развалиться, а на месте их явятся Аттилы, имя которым социал-демократы…». Член правой группы Государственного совета академик А. И. Соболевский в одном из частных писем также замечал:

«Наши либералы берут Царя за горло и говорят: “Отдавай власть нам”. Но сами по себе они ничтожны и за ними никаких масс не стоит».



Уже во время войны, в 1915 г., рассуждая о попытках оппозиции «вырвать у власти радикальные реформы, вплоть до отмены Основных законов», член думской фракции правых В.Н. Снежков в открытом письме к депутатам Государственной думы предупреждал, что итогом штурма власти, начатого либералами, может стать «внутренняя междоусобица, забастовки, баррикады и прочие прелести, и несомненный результат всего этого — принятие самых позорных условий мира, сдача России торжествующему врагу, неслыханное предательство по отношению к доблестной Бельгии, Франции, Англии и Италии, бесплодные жертвы – потоки крови, миллионы убитых и искалеченных людей, разрушенные города и села, разоренное население, проклятия всего мира…». А в самом начале 1917 г. член правой группы Государственного совета М.Я. Говорухо-Отрок в «Записке», поданной императору, обращал внимание на то, что торжество либералов обернулось бы сначала «полным и окончательным разгромом партий правых», затем постепенным уходом с политической сцены «партий промежуточных» и, как финал, полным крахом партии кадетов, которая ненадолго получит решающее значение в политической жизни страны. \

«…Последние, бессильные в борьбе с левыми и тотчас утратившие все свое влияние, если бы вздумали идти против них, оказались бы вытесненными и разбитыми своими же друзьями слева <…>. А затем… Затем выступила бы революционная толпа, коммуна, гибель династии, погром имущественных классов и, наконец, мужик-разбойник».



Один из кадетских лидеров, В.А. Маклаков вынужден был признать в эмиграции, что «в своих предсказаниях правые оказались пророками»: «Они предсказали, что либералы у власти будут лишь предтечами революции, сдадут ей свои позиции. Это был главный аргумент, почему они так упорно боролись против либерализма. И их предсказания подтвердились во всех мелочах: либералы получили из рук Государя его отречение, приняли от него назначение быть новой властью и менее чем через 24 часа сдали эту власть революции, убедили [великого князя] Михаила [Александровича] отречься, предпочли быть революционным, а не назначенным государем правительством. Правые не ошиблись и в том, что революционеры у власти не будут похожи на тех идеалистов, которыми их по традиции изображали русские либералы...».

«Он обнаружил недюжинный ум и способность к правильному прогнозу»

Таким образом, несмотря на то, что автограф «Записки» П.Н. Дурново равно как и отпечатанный ее экземпляр, который можно было бы с уверенностью атрибутировать как дореволюционный (если таковой вообще существовал, т. к. нельзя исключать, что «Записка» распространялась автором в машинописных копиях), к сожалению, не известны современным исследователям, перечисленные выше факты свидетельствуют в пользу ее подлинности и исключают возможность фабрикации этого документа как немецкими, так эмигрантскими и советскими публикаторами. О подлинности «Записки» говорит и очевидное сходство доводов Дурново с предвоенными взглядами многих русских консерваторов, а также одинаковая оценка ими перспектив российского либерализма и революции. Политические обстоятельства начала 1914 г., также практически не оставляют сомнений и в том, что «Записка» была подана царю в феврале этого года.

Однако появляющиеся время от времени сомнения в подлинности «Записки» вполне понятны. Ведь прогноз П.Н. Дурново, сбывшийся практически до мелочей, содержащий по одной из оценок предвидение ситуации «с фотографической точностью», не может не поражать. Е.В. Тарле в своей статье, опубликованной в 1922 г., называл аналитику Дурново «логически сильной попыткой» разрушить Антанту и избежать войны с Германией. Будучи идейным противником Дурново, он, тем не менее, признавал, что «в интеллектуальном отношении отрицать за ним ум ни в каком случае не приходится», а саму «Записку» и высказанные в ней мысли – полными предвидения «необычайной силы и точности», «отмеченными печатью большой аналитической силы». При этом, назвав сочинение Дурново «лебединой песней консервативной школы», Тарле подметил в ней важный момент, который нередко ускользает от исследователей, обращающихся к этой «Записке». Историк совершенно справедливо указывал на то, что «Записка» носит отнюдь не германофильский характер, ведь ни в одной ее строке ни слова не говорится о необходимости разрыва русско-французских отношений. Отторжение у правого политика вызывает лишь сближение России и Англии, обрекающее Россию на конфликт с Германским рейхом. Вместе с тем Дурново ценил франко-русский союз, позволяющий достичь устойчивости европейского равновесия. «Его (Дурново — авт.) проницательность почти во всем, что он говорит о вероятной группировке держав, бесспорна; сильна его критика, направленная против модных в 1914 году воплей против немецкого засилья; убедительны указания на ненужность и бесплодность для России возможной победы, на тяжкие экономические последствия войны при всяком исходе», – констатировал Тарле, нашедший у консервативного аналитика лишь один важный просчет – убежденность Дурново в том, что война с Россией не нужна и Германии.

И с этим трудно не согласиться.

Убежденность Дурново в возможности создания русско-германского союза была действительно самым уязвимым местом «Записки». Несмотря на уверенность русских консерваторов в том, что российско-германское военное столкновение не нужно и Берлину, на практике дело обстояло иначе.



Строго теоретически П. Н. Дурново, равно как и некоторые другие русские консерваторы, был абсолютно прав в том, что война собственно против России была не нужна Германии, оценивая реальные последствия такого военного конфликта для рейха; но на практике именно Германия и стремилась к этой войне, развязав ее летом 1914 г. Однако вместе с тем, Дурново, по словам Е.В. Тарле, прекрасно «понимал, какое непозволительное, гибельное дело – прогуливаться со спичкою в пороховом погребе <…>, когда в своем завтрашнем дне нельзя быть уверенным. <…> То место, где он говорит о волнах движения, с которыми уже не справятся законодательные учреждения, живо напоминает слова Монтеня о том, что люди, начинающие и поднимающие бурю, никогда сами не пользуются ее результатами.

Она именно их первых и сметет прочь. В афоризме французского скептика XVI века и в пророчестве русского реакционера XX века, заложена одна и та же мысль». «Дурново был черносотенцем и реакционером, — писал М.П. Павлович в предисловии к первой публикации полного текста “Записки” в Советской России, – но, несомненно, в оценке характера будущей войны, роли в ней Антанты, с одной стороны, России, с другой, в предвидении исхода войны, он обнаружил недюжинный ум и способность к правильному прогнозу.

По сравнению с Дурново все светила нашей либеральной оппозиции и эсеровской партии, Милюковы, Маклаковы, Керенские и др. <…> оказываются жалкими пигмеями в умственном отношении, совершенно не понимавшими смысла мировой войны и не предугадавшими ее неизбежного исхода».

Андрей Иванов,
Борис Котов
8 октября 2014 г.
http://www.stoletie.ru

Лебедев Сергей 30 окт 14, 07:58
+42 6

Документальный фильм "Неединая Европа"

http://rostend.su/images/site/r24/24_dok_film_1_272.jpg
Шотландия не единственный претендент на образование собственного отдельного государства в Европе...



18 сентября в Шотландии проходил референдум о выходе из состава Великобритании. Если шотландцы проголосуют за независимость, это будет означать развал Соединенного Королевства. Для Европы это повлечет непредсказуемые последствия. Ведь Шотландия не единственный претендент на образование собственного отдельного государства.

 

 

Александр Хабаров
19 сентября 2014 г.
http://www.vesti.ru

Лебедев Сергей 21 сен 14, 16:23
+8 1
Темы с 1 по 10 | всего: 77
Запомнить

Последние комментарии

Леонид Губанов
Сергей Дмитриев
Гарий Щерба
Пора давно уж надо братьса ПУТИНУ за Татарстан......!!!!!!!!
Гарий Щерба Раис Сулейманов: влияние Турции в Татарстане
Андрей Борсаков
andre
виталий полиэктов
Виктор ! Куда уж циничнее ! Все может изменится !
виталий полиэктов Иран: стратегия «экономики сопротивления»
Виктор Онегин
виталий полиэктов
Эдуард Филиппов
Игорь Костоглод