Лебедев Сергей предлагает Вам запомнить сайт «Российские тенденции»
Вы хотите запомнить сайт «Российские тенденции»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

Поиск по блогу

Блог

Раис Сулейманов: влияние Турции в Татарстане

В постсоветский период Турция стремилась расширить свое влияние на территорию России, усилив свою внешнеполитическую экспансию в регионы компактного проживания тюркского населения. Наиболее активно Анкаре удалось проникнуть и закрепиться в Татарстане, во многом благодаря благосклонности этнократической элиты этой национальной республике, видевший в Турции своего рода «старшего брата». За 25 лет после распада СССР Турция укрепила свои позиции в области экономики, образования, культуры и религии в Татарстане, превратив тем самым Поволжье в сферу своих геополитических интересов. В статье анализируется «мягкая сила» Анкары на примере деятельности турецкого бизнеса, лицеев, фондов, центров, исламских институтов.


Раис Сулейманов

 

Геополитическая катастрофа последнего десятилетия ХХ века, когда распался СССР, а внутри оставшейся от него в качестве исторического правопреемника России начался «парад суверенитетов», привела к разгулу регионального сепаратизма. Прежние автономные национальные республики провозгласили суверенитет, стали позиционировать себя как самостоятельные государства. Одним из флагманов этого процесса была Республика Татарстан, которая после принятия декларации о государственном суверенитете 30 декабря 1990 года и проведения референдума о признании Татарстана «суверенным государством, субъектом международного права», ассоциированного с Россией» (именно такая была формулировка вынесена на всенародное голосование 21 марта 1992 года), позволила республике начать выстраивать свою внешнюю политику. Одним из первых зарубежных государств, которое проявило интерес к Татарстану, была Турция. Впрочем, это был обоюдный процесс: Казань также была заинтересована в установлении зарубежных контактов с целью легитимизации нового политического статуса Татарстана, и Турция виделась в качестве естественного партнера для этого, поскольку национальная и религиозная близость способствовали сближению Казани с Анкарой. Это также укладывалось в идеологию пантюркизма, основанного на идее объединения всех тюркских народов не только на этнокультурной основе, но и на политической платформе. На практике это выражалось в усилении роли Турции в регионах компактного проживания тюркских народов на всем пространстве Евразии [1]. Распад СССР открыл такую возможность для Анкары, которая активно начала осуществлять свою внешнеполитическую экспансию на постсоветское пространство. Причем это касалось не только торгово-экономической сферы, но и общественно-политического, религиозного и этнокультурного проникновения. Одним из таких регионов, который виделся Турцией в качестве своего объекта внешнеполитического внимания, была Республика Татарстан, где основные политические события конца 1980-х - начала 1990-х годов проходили под курсом «парада суверенитетов», противостояния в начале с союзным, а потом федеральным центром и укрепления собственной государственности на сепаратистской основе. Соответственно, для официальной Казани, которая через обретение Татарстаном государственного суверенитета, но сохранявшего ассоциированные отношения с Россией, крайне важно было заручиться международным признанием. Турция виделась в качестве окна в зарубежный мир, причем не только мусульманский, но и западный, поскольку Анкара входит в военно-политический блок НАТО. Поэтому процесс усиления влияния Турции в Татарстане происходил при полной благосклонности Казанского Кремля, воспринимавшего Анкару в качестве «старшего брата» и примера для подражания.

За почти четверть века с 1991 года инфраструктура влияния Турции в Татарстане расширилась и укреплялась. Основной упор делался на развитие турецкого бизнеса и инвестиций в Татарстан. Особую роль здесь сыграл турецкий бизнесмен, имеющий явно характер авантюриста по своей натуре, Эртюрк Дегер. Это весьма любопытная личность сыграла одну из важных ролей в первой половине 1990-х годов в выстраивании отношений между Казанью и Анкарой. Эртюрк Дегер возглавлял многопрофильную компанию «Дэгэрэ Интерпрайсис Групп», и уже в декабре 1990 года, когда еще существовал Советский Союз, приехал в Казань и быстро сумел завоевать расположение только что недавно провозгласивший государственный суверенитет Татарстана (30 августа 1990 года) местной властной элиты. У Эртюка Дегера были хорошие знакомства с правящими кругами Турции, он лично знал тогдашнего президента (1989-1993) Турции Тургута Озала и премьер-министра (1991-1993) Сулеймана Демиреля, последствии ставшего президентом Турции (1993-2000). Пользуясь своими связями, Дегер организовал зарубежный визит премьер-министра Татарстана Мухаммата Сабирова в Турцию в декабре 1991 года. То, что Сабирова пригласили официально со стороны правительства Турции, он сам интерпретировал так: «... руководство Турции признало суверенитет Татарстана». Был подписан Протокол о взаимоотношениях между Турцией и Татарстаном и было достигнуто соглашение о создании Татарстанско-Турецко-Российской компании «Татурос», во главе которой и встал Эртюрк Дегер. «Татурос» полностью монополизировал на период своего существования все торговые отношения между Татарстаном и Турцией [2], что на первых порах вполне устраивало и официальную Казань, и Анкару. Из Татарстана эта кампания вывозила нефть и нефтепродукты, а в Татарстан завозился турецкий ширпотреб и продукты. За 5 лет работы «Татуроса» (фирма приостановила свою деятельность в Татарстане по указанию Казанского Кремля 31 декабря 1996 года) из Татарстана было вывезено 3,5 млн. тонн нефти и нефтепродуктов, причем продавались они не столько в Турцию, сколько в третьи страны. В 1997 году президент Татарстана Минтимер Шаймиев вынужден был даже письменно обратиться к президенту Турции Сулейману Демирелю с жалобой на Эртюрка Дегера, который не выплатил правительству Татарстана 23 млн. долларов (в ценах того времени). Турецкий президент, правда, не стал вмешиваться в спор хозяйствующих субъектов, и 4 ноября 1997 года Вторым Стамбульским судом Эртюрк Дегера, на которого подали иск, был оправдан [3]. Деньги шустрый Дегер так и не вернул, и тогда в Татарстане власти приостановили деятельность «Татуроса». История этой компании на этом закончилась, Дегерт неплохо заработал, а власти Татарстана сделали вывод, что привязка практически всей татарстано-турецкой торговли к деятельности одной фирмы в конечном итоге ведет к стагнации отношений.

Политические связи между Анкарой и Казанью начали выстраиваться с визита Минтимера Шаймиева 12-16 октября 1992 года в Турцию. Тогда было подписано Шаймиевым и Тургутом Озалом совместное Заявление, в котором помимо необходимости развивать торгово-экономические отношения был специально затронут вопрос о переговорном процессе между Россией и Татарстаном: дело в том, что 21 марта 1992 года в Татарстане прошел референдум о признании республики «суверенным государством, субъектом международного права и ассоциированным с Россией». В федеральном центре, естественно, результаты референдума никто не стал признавать (в Татарстане регулярно на любых народных голосованиях фиксируются фальсификации, подтасовки, административный ресурс, да и сам факт проведения подобного референдума есть свидетельство сепаратизма), и между Москвой и Казанью отношения обострились и находились в неопределенном состоянии. В этот момент Минтимеру Шаймиеву очень нужна была поддержка из-за рубежа. Турция в принципе не отказывала в этом Казани.

Когда между Россией и Татарстаном был подписан 15 февраля 1994 года Договор о разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий между органами государственной власти РФ и РТ, преамбуле которого было отмечено, что «Республика Татарстан участвует в международных и внешнеэкономических отношениях», это открыло Казани возможность углубить и расширить зарубежные контакты. 22 мая 1995 года было заключено Соглашение между правительствами Турции и Татарстана о торгово-экономическом, научно-техническом и культурном сотрудничестве. После чего в 1996 году было открыто Генеральное консульство Турции в Казани, а с 13 сентября 1997 года стало работать Полномочное представительство Республики Татарстан в Стамбуле. Был открыт Торговый дом Республики Татарстан.

Сегодня на территории Татарстана действует множество турецких компаний. По объемам, капиталовложений в Татарстан из зарубежных стран Турция на 2015 год занимает первое место и составляет 26% от всего потока иностранных инвестиций (в регионе действуют 280 турецких предприятий). Самые крупные из них размещаются преимущественно на территории особой экономической зоны «Алабуга» в Елабужском районе Татарстане, которая начала функционировать с 2005 года: наиболее известными являются завод по штамповке крупноузловых деталей автомобилей «Джошкуноз-Алабуга», предприятие по выпуску листового стекла и зеркал «Тракья Гласс Рус», завод по производству деревянных панелей для мебели «Каcтамону Интегрейтед Вуд Индастри», завод по производству пластиковых труб «Дизайн Рус», предприятие по выпуску санитарно-гигиенической бумажной продукции «Хаят Кимья» и др. Общий объем турецких инвестиций в экономику Татарстана сейчас составляет 1,5 млрд. долларов [4].

Казалось бы, такой масштаб торговых связей Турции и Татарстана должен только вызывать одобрение и позитивные эмоции, однако российские экономисты отмечают, что «к числу потенциально опасных тенденций развития для регионов РФ следует отнести чрезмерную эксплуатацию тюркско-мусульманского фактора в ходе экономического сотрудничества Турции с регионами России» [5]. «Некоторые авторы высказывают опасение в связи с религиозной, идеологической экспансией Турции в тюркские республики и другие регионы Северного Кавказа, Поволжья и Урала в культурной и образовательной сфере. Конечно же, в определенной степени можно говорить о пантюркистских устремлениях. Поэтому весь комплекс экономических связей на региональном уровне нуждается в мониторинге как местных, так и центральных властей с тем, чтобы стимулировать его положительную составляющую и не допустить развитие нежелательных для РФ, ее экономических связей с Турцией тенденций» [5], - еще 10 лет назад предлагала экономист Светлана Волкова.

Безусловно, Казань дорожит отношениями с Анкарой не только по причине инвестиций из Турции в Татарстан, но и по причине того, что идеологическая, политическая и религиозная экспансия Анкары на протяжении всего постсоветского периода осуществлялась последовательно и дала свои результаты. За четверть века свободных отношений и прямых контактов сформировалась целая инфраструктура влияния Турции в Татарстане: через создание сети научных, образовательных, культурных организаций, а также исламских джамаатов, выполняющих роль духовного скрепления татар с турками. Неслучайно после начала российско-турецкого противостояния, связанного с уничтожением 24 ноября 2015 года боевого российского самолета Су-24 турецкими военными на территории Сирии, где Москва ведет военную операцию против террористической группировки ИГИЛ, президент Татарстана Рустам Минниханов никак поначалу это событие и последовавший за этим конфликт не комментировал. Правящая в Татарстане этнократия своим молчанием турецкой стороне давала понять, что в Москве могут портить отношения с Анкарой, но Казань не намерена этого делать. Примечательно, что подобные настроения в правящих кругах Татарстана озвучил бывший политический советник экс-президента Татарстана Рафаэль Хакимов (сейчас является вице-президентом Академии наук Татарстана и возглавляет Институт истории в ней): выступая на конференции «Проблемы государственности Татарстана» и в прессе, он заявил, что «в руководстве России всё пронизано логикой противостояния со всеми и против всех, а миролюбивый народ Татарстана этого не приемлет». Причем за такими высказываниями Хакимова ряд изданий намекают на позицию его бывшего шефа, а ныне государственного советника Республики Татарстана Минтимера Шаймиева: «Отсюда можно предположить, что за оживлением негативного отношения «Казани» к «Москве» стоит и патриарх республиканской политики М. Шаймиев», - пишет газета «Аргументы недели» [6].

Почти месяц после начала российско-турецкой «холодной войны» президент Татарстана Рустам Минниханов воздерживался от высказывания своей позиции, что очень было контрастно на фоне другого исламского политика - главы Чечни Рамзана Кадырова, который хоть и эпатажно, но искреннее осудил публично действия Турции, солидаризировавшись с позицией Московского Кремля. В Казанском Кремле предпочитали молчать: создавалось ощущение, что там держат «фигу в кармане», т.е. внешне демонстрируем лояльность федеральному центру, но и портить отношения с Турцией не будем. Повод высказать свою позицию вскоре появился: излюбленная тактика официального Татарстана использовать цитаты президента России в свою политическую пользу, трактуя их в выгодным для себя свете. В ходе ежегодной пресс-конференции главы России Владимира Путина перед российскими и зарубежными СМИ журналистка одного из татарстанских изданий специально задала вопрос о том, что «теперь делать Татарстану», у которого обширные и разнообразные связи с Турцией, в том числе культурные, и Путин ответил, что «тюркоязычные народы России - это часть России. И турецкий народ, о котором я говорил в послании как о дружественном нам народе, и другие тюркоязычные народы, они как были нашими партнерами и друзьями, так и остаются. И мы, конечно, будем и должны продолжать с ними контакты». Правда, президент России добавил, что «С действующим турецким руководством, как показала практика, нам сложно договориться. Или практически невозможно. Поэтому на межгосударственном уровне я не вижу абсолютно перспектив наладить отношения с действующим турецким руководством, а на гуманитарном, конечно» [7]. Однако в Татарстане поспешили только одну часть ответа Путина интерпретировать в свою пользу. И 21 декабря 2015 года, подобно Путину, собирая на ежегодную пресс-конференцию казанских журналистов, президент Татарстана Рустам Минниханов заявил, что «Знаете, это непростая ситуация, очень болезненная и очень чувствительная для Татарстана <...> Надо разделить, откуда эта тема появилась и как она может быть разрешена. Турецкий народ - это дружественный для России народ. Для Татарстана, для татар это братский народ. Мы одной языковой группы, мы одной религиозной принадлежности», при этом Минниханов ссылался на слова Путина, трактуя их в пользу сохранения прежнего масштаба отношений Татарстана и Турции [8].

Естественно, политическое влияние Турции в Татарстане происходит не только на уровне контактов между правящими элитами или по линии межгосударственных отношений, но и через турецкие или протурецкие организации гуманитарного типа, которые в меньшей степени способствуют укреплению общероссийского единства жителей Татарстана с остальной своей страной. Как отмечают специалисты, «все эти организации, какими бы высоко нравственными не казались их цели, по сути своей воспитывают протурецки настроенных граждан, что является угрозой, в первую очередь, для России, так как подобные действия со стороны Турции подрывают территориальную целостность государства» [9]. Добавим, что если даже согласится с тем посылом, что Анкара инвестирует в экономику Татарстана капиталы, то делает она из собственных интересов, из желания извлечь выгоду для себя, а не из каких-то благородных целей [10]. И турецкие интересы в Татарстане далеко не всегда совпадают с общероссийскими, наоборот, происходит переориентация Казани на Турцию, когда позиции протурецкого лобби настолько сильны, что любое сомнение в ценности засилья Турции и уж тем более критика в отношении Анкары из Казани в Татарстане властями подавляется, а наиболее последовательных противников турецкого влияния даже подвергают уголовному наказанию.

Немаловажную роль в сохранении присутствия Анкары в Татарстане играет «мягкая сила» Турции, под которой мы подразумевает совокупность некоммерческих организаций, образовательных учреждений, сообществ, религиозных групп, которые выступают в роли проводников интересов Турции. На некоторых из них следует остановиться подробнее.

Упор в формировании протурецких настроений в Татарстане турки стремились осуществлять в развитии системы образования. В этом отношении они действительно достигли успехов. С 1993 по 2001 год, как пишут исследователи, сотрудничество с Турцией в образовательной сфере осуществлялось на основе Временной рабочей программы сотрудничества между министерствами образования Турции и Татарстана, а в декабре 2001 г. было подписано Соглашение о сотрудничестве в области образования между правительствами Татарстана и Турции [11]. Те же специалисты отмечают, что «Министерство образования Республики Татарстан ежегодно с 1993 года направляет на учебу в университеты Турции абитуриентов из Татарстана» [11]. По данным 2007 года, которые приводит в своей книге Ильдар Насыров, в Турции обучалось около 200 татарстанских студента [11].

Наряду с этим в самом Татарстане, а также в других регионах бывшего СССР стали открываться турецкие лицеи. Их основывали эмиссары джамаата турецкого проповедника Фетхуллаха Гюлена (род. в 1941 г.), сумевшего сформировать огромную империю своих последователей. Гюлен сам был последователем другого турецкого исламского проповедника - Саида Нурси (1877-1960), который сумел создать свой джамаат, получивший название по имени своего основателя - «Нурджулар» (нурсисты). Однако община последователей Гюлена в итоге развилась в отдельный джамаат. Самоназвание джамаата - организация «Хизмет». В основе его учения лежит идея восстановления существовавшей в Османской империи связи между религией и государством. При этом усиление роли ислама должно происходить не только через традиционные для религиозных общин институты - мечети и медресе, но и через светские образовательные учреждения, культурные центры, светские по характеру СМИ, бизнес. И воспитание своих последователей джамаат начинает со школьной скамьи, почему и упор делается у гюленистов на развитии образования.

После конфликта со светскими властями в Турции, опасаясь возможного ареста, Гюлен переехал жить в 1999 году в США в штат Пенсильвания. Несмотря на то, что в самой Турции у властей, как светских в 1990-е годы, так и у нынешнего исламистского руководства Реджепа Эрдогана имеется противостояние с джамаатом Гюлена, причем переходящее в открытый конфликт, как констатируют эксперты, «деятельность секты за пределами Турецкой Республики признана правительством страны полезной с точки зрения реализации стратегических задач Турции и доктрины пантюркизма». Более того, «с приходом к власти правительства Реджепа Эрдогана позиции Гюлена в тюркоязычных регионах значительно усилились» [12].

Исследователи отмечают, что гюленисты упор делают на развитие образовательной системы. «Придя на постсоветское пространство, движение Гюлена открыло свои учебные заведения и занялось долгосрочными инвестициями в перспективную молодежь, стремясь формировать взгляды будущей элиты. В планы «Фетхуллахчилар» в России и странах СНГ входила подготовка людей, которые в будущем должны занять ключевые посты в экономике, науке и госаппарате» [13], - отмечают специалисты. Именно по этой причине были открыты турецкие лицеи в Центральной Азии, Крыму, на Кавказе. Появились они и в Татарстане.

В 1991 году в Казань приехал Камиль Демиркая, председатель «Общества Эртугрул Гази» (организация названа в честь тюркского правителя Эртугрула (1198-1281), отца основателя Османской империи). Себя он старался позиционировать как потомок татарских эмигрантов, который решил вернуться на историческую родину в Татарстан. Это располагало к нему татарстанских чиновников. Он основал первый татаро-турецкий лицей, открытый в Казани в 1992 году (лицей N 2 на улице Шамиля Усманова). В 1997 году он же основал в Татарстане ЗАО »Просветительско-образовательное общество «Эртугрул Гази» (Казань, улица Октябрьская, 23а) в здании детского сада [14]. Вскоре в Казань приезжает другой эмиссар гюленизма Омер Экинджи, который становится гендиректором всех 8 татаро-турецких лицеев, которые к тому времени появились в Татарстане: три - в Казани (лицей-интернат N2 для мальчиков на ул.Шамиля Усманова, д.11 основан в 1992 году; лицей-интернат N7 для мальчиков на ул.Четаева, д.37-а основан в 1994 году; лицей N149 с татарским языком обучения на ул.Чишмяле, д.5 основан в 1992 году), два - в Набережных Челнах (лицей-интернат N79 для мальчиков на ул. Татарстан, д.27 основан в 1992 году; лицей-интернат N80 для девочек на пр.Сююмбике, 51/02 основан в 1995 году), один - в Бугульме (лицей-интернат им.Мустафы Анджеля на ул. Энергетиков, д.1-а основан в 1993 году), один - в Альметьевске (лицей-интернат N1 для мальчиков на ул.Фахретдина, д.67 основан в 1993 году), один - в Нижнекамске (лицей-интернат N24 для мальчиков на ул.Спортивная, д.17-б основан в 1993 году).

Лицеи функционировали по типу интернатов и придерживались гендерной дифференциации: в школе учились или только мальчики, или только девочки. Соответственно, и учителя были или только мужчины, или только женщины.

В 2001 году Рособрнадзор обратил внимание на деятельность турецких лицеев в России, чья география к тому времени охватывала уже не только Татарстан, но и Башкирию, Чувашию, Бурятию, Туву, Карачаево-Черкесию, Астрахань, Москву и Санкт-Петербург. Однако власти, осознав, что турки преследуют далеко не лишь благородные цели дать хорошее образование российским детям, а имеют свои корыстные политические цели, решают закрыть сеть турецких лицеев: и к 2003 году это удается сделать везде, кроме Татарстана. В Татарстане же турецкие лицеи сохранились, благодаря патронажу местных властей. Они охотно покровительствовали им, видя в лицеях возможность для укрепления турецкого влияния в республике. Поняв, к чему придираются надзорные органы (многие турецкие учителя не имели дипломов), гюленисты начали постепенно менять педагогов-турок на татар, которые разделяли идеологию гюленизма.

В 2007 году, несмотря на покровительство лицеям со стороны властей Татарстана, в республике началась проверка Генпрокуратуры РФ, ФМС и Министерства труда, занятости и социальной защиты РФ. Формально претензии проверяющих органов касались вопроса отсутствия дипломов об образовании (у некоторых турков вообще не было никаких документов об образовании), незаконности пребывания некоторых из них на территории России с просроченной регистрацией или вообще без нее [15]. Наконец, со стороны Минтруда РФ была справедливая претензия: зачем нужны учителя-турки, если в республике масса безработных учителей? Выдворили официально 44 турка, остальные предпочли сами покинуть территорию России, не дожидаясь депортации (всего уехало 70 турецких учителей). Основная причина депортации турок - пропаганда гюленизма, хотя в тот период времени джамаат «Нурджулар» (российской правоохранительной системы джамаат Гюлена рассматривается как джамаат «Нурджулар», различия не делаются) еще не был признан экстремистской организацией (это произошло в 2008 году). Специфической особенностью турецких лицеев было то, что пропаганда там никогда не велась открыто. Более того, в лицеи принимались не только татарские дети, но и русские. По отзывам родителей, там давалось «очень хорошее образование», детей учили четырем языкам (русскому, татарскому, английскому и турецкому), причем некоторые предметы преподавались на английском [16]. Религиозной агитации в открытой форме не существовало. Гюленисты работали тоньше: в этих лицеях с 7 класса из порядка 30 учащихся в группе отбирали 5-6 учеников, которых приглашали на частные квартиры, где их приобщали к совершению намазов, знакомили с учением их духовного лидера Фетхуллаха Гюлена, а конспиративность этого религиозного погружения обеспечивалась тем, что от учащихся настоятельно требовали не рассказывать родителям об этом [17]. Школьники не видели в этом ничего плохого, соответственно, старались, по просьбе учителей, держать все в тайне. Вот как рассказывал об этом тогдашний прокурор Татарстана: «В процессе расследования установлено, что классными преподавателями и воспитателями в интернате N4 Казани, N79 Набережных Челнов и N24 Нижнекамска... регулярно тайно на частных квартирах проводятся беседы - о загробной жизни, о том, что официальное понимание Корана в Татарстане является неправильным. Эти беседы рекомендуется держать в тайне...» [18].

При этом и учителя, и школьники внешне вели себя как светские люди. Получалось так, что 70% учащихся лицеев не были в курсе, что остальные 30% ходят на частные квартиры для приобщения к гюленизму. Не все школьники подвергались гюленистской обработке: многие, окончив лицей, так и не попали под влияние джамаата, и даже были не в курсе того, что подобное может происходить в лицее. Эти 70% служили прикрытием для адептов-гюленистов, которые ориентировались на остальные 30%. Всех учащихся лицеев гюленисты делили на 5 уровней: 1-й уровень - это обычные дети из обычных семей, ничем не примечательные, далекие от религии; 2-й уровень - это дети, которые на уровне семейных традиций знакомы с исламом от бабушек и дедушек; 3-й уровень - дети, умеющие соблюдать ритуальную практику ислама; 4-й уровень - это дети, которых знакомили с учением Фетхуллаха Гюлена для интеграции в джамаат; 5-й уровень - это лояльные и преданные гюленовскому движению ученики. Задача преподавателей состояла в том, чтобы лучшие по успеваемости и самые способные дети к концу 11 класса достигли 5-го уровня и стали преданными членами джамаата. Последние, благодаря своим способностям, поступали в вузы, а затем их проталкивали на государственные должности, помогали в бизнесе. Можно проследить за выпускниками турецких лицеев, какие они занимают должности сегодня. Естественно, взаимовыручка и взаимоподдержка являются важными качествами гюленистов: «своих не бросаем, своим помогаем, своих продвигаем» - по такому принципу работает движение Гюлена, благодаря этому его духовная империя только растет и увеличивает влияние.

Таким образом, изгнание турецких преподавателей не решило саму проблему. Гюленизм все так же популярен среди части татар. Оставшиеся преподаватели-татары продолжают работать вместо турок в лицеях, а сама проблема сохранилась, приняв более законспирированный характер. Например, нынешний заместитель министра образования и науки Татарстана Ильдар Мухаметов - в прошлом директор татаро-турецкого лицея.

Внешнеполитическая стратегия Турции на постсоветском пространстве заключалась в том, чтобы воспитать новое поколение элиты тюркских республик бывшего СССР, которое будет комплиментарно относиться к Турции. Действовать это проще и удобнее в рамках политики «мягкой силы», наиболее ярким проявлением которой стали татаро-турецкие учебные лицеи. Турецкие стратеги планировали: через ближайшие 10-15 лет выпускники этих учебных заведений станут предпринимателями или государственными служащими и, благодаря качественному образованию, неизбежно пополнят собой ряды истеблишмента тюркских республик. Эти люди в любом случае комплементарны по отношении к Турции, и сформировав элиту в этих республиках, они неизбежно займутся лоббированием турецких интересов, которые далеко не всегда будут совпадать с интересами России [19]. И вот когда именно эти выпускники займут руководящие посты в бизнес- и политической элитах тюркских республик на территории России и стран СНГ, тогда стратегическая цель Турции будет достигнута. Татаро-турецкие лицеи в Татарстане являются «мягкой силой» Турции в регионе с целью взращивания протурецки настроенной элиты, ориентирующейся на Анкару.

Другим примером «мягкой силы» Турции могут служить разного рода как некоммерческие организации, так и эффективно работающие правительственные ведомства Анкары, использующие гуманитарную сферу для расширения своего влияния. Среди таковых мы выделим Фонд исследований тюркского мира «Туран», «Турецкое агентство по сотрудничеству и развитию и Фонд Юнуса Эмре. Рассмотрим их по отдельности.

Фонд исследований тюркского мира «Туран»


Ярким примером подобной формы научно-образовательного внимания Турции к Татарстану может служить деятельность Фонда исследований тюркского мира «Туран» (Türk Dünyası Araştırmaları Vakfı), основанного в 1980 году (офис располагается в турецком городе Бююкшехире). Долгие годы его возглавлял профессор Стамбульского университета Туран Язган (1938-2012).


Туран Язган


Он еще летом 1990 года приехал в Казань во главе первой группы турецкой интеллигенции. И, кстати, первые татарские студенты появились в турецких университетах также при финансовой поддержке фонда «Туран». Сам Туран Язган был избран почетным профессором Казанского университета. У фонда «Туран» есть два представительства в Татарстане - в Казани и Набережных Челнах. В начале 1990-х годов фонд «Туран» финансировал поездки лидеров татарских сепаратистских организаций (Татарской партии национальной независимости «Иттифак», Татарского общественного центра, Ассоциации тюркской молодежи, Ассамблеи тюркских народов) на съезды тюркских государств и народов, проходивших в 1993-2001 гг. в разных городах Турции: 1-й съезд прошел в марте 1992 года в Анталии, 2-й съезд состоялся в октябре 1994 года в Измире, а всего таких съездов девять, в которых приняло участие 20 делегатов из Татарстана, которые выступили в общей сложности с 31 докладом [20].

Сама организация тесно взаимодействует с татаро-турецкими лицеями, выступая в роли их партнера. На открытии в 1996 году татаро-турецкого лицея в Набережных Челнах профессор Туран Язган проговорился об истинных целях возглавляемого им фонда: «Нашей целью является единство всех тюркских народов, создание независимых тюркских государств» [21]. Сам Фонд не отвечал за качество учебного процесса, а занимался тем, что отправлял способных учеников на обучение в Турцию. Вдобавок многие родители жаловались на постоянную идеологическую обработку детей в духе "Татарстан - младший брат великой Турции" и воспитание уважения перед всем турецким.

Туран Язган в своих выступлениях всегда подчеркивал того, что «тюркские народы должны добиваться своих политических прав и других прав, опираясь на Декларацию прав человека и права наций на самоопределение, зафиксированных в уставе ООН». Кстати, Туран Язган отстаивал необходимость того, чтобы тюркские народы перешли с кириллицы на латиницу. Как пишет про взгляды Турана Язгана явно испытывающий к нему симпатию историк Рафаэль Мухаметдинов, он считал, что «переход на латиницу для тюркских народов имеет не только лингвистический и культурный смысл, но и большой политический смысл» [22].

Турецкое агентство по сотрудничеству и развитию (TIKA)


Основанное в 1992 году Турецкое агентство по сотрудничеству и развитию (Türk İsbirliği ve Kalkınma İdaresi Baskanlığı - TİKA) как структурное подразделение аппарата премьер-министра Турции, оно активно стало заниматься популяризацией учебно-образовательных и научных достижений Анкары и развитием тесного сотрудничества с тюркскими народами. TİKA больше усилия прилагала в области формирования совместного культурного и информационного пространства тюркских народов, по средствам оказания дипломатического давления, всесторонней помощи тюркским братьям, поддержания их стремлений по установлению более тесного сближения [23]. Примером деятельности TİKA можно назвать ярмарки, организация конференций, конгрессов, концертов, выставок, связанных с турецким языком, тюркской историей и культурой, финансирование исследований в этих областях, открытие тюркологических центров в образовательных учреждениях тюркских республик, проведение учебных программ, консультаций, направление исследователей в тюркские республики и приглашение специалистов из-за рубежа [24]. Как пишет турколог Роман Терехов, «в число приоритетных задач, поставленных перед ТИКА, входило и содействие в проведении структурных и рыночных преобразований, создание условий для быстрой интеграции государств и мест компактного проживания тюрков в мировое хозяйство. При выполнении этих функций представители ТИКА могут привлекать к участию в отдельных проектах государственные министерства, предприятия и банки, сотрудничать с международными организациями, включая ООН, и структурами отдельных зарубежных стран. Наряду с деятельностью официальных правительственных турецких организаций в направлении расширения зоны влияния государства активно включился частный торгово-промышленный капитал Турции» [25].

Так, например, по инициативе TIKA в августе 1993 года в Париже состоялось совещание представителей тюркоязычных общин из Москвы, Крыма, районов Сибири, Татарстана и стран СНГ. В работе принимали участие представители НАТО, Госдепа и ЦРУ США, и как отмечают эксперты, «последние рекомендовали лидерам тюркских общин России и СНГ воздержаться от активной публичной политической борьбы и заняться «выращиванием» в своей среде достойных политических деятелей, ничем себя не скомпрометировавших и способных впоследствии выйти на политическую арену» [26]. Добавим, что нынешний глава турецкой разведки Хакан Фидан в 2003-2007 гг. как раз возглавлял TIKA.

Фонд Юнуса Эмре


Созданный в 2007 году при правительстве Турции Фонд Юнуса Эмре (назван в честь поэта Османской империи, жившего в 13-14 вв.) был призван заняться культурной экспансией Турции во внешний мир. При фонде был создан одноименный Институт им. Юнуса Эмре, который по своей аналогии напоминает Институт имени Гете в Германии или Институт Конфуция в Китае, ставящие своей целью популяризацию культуры своей страны в зарубежных странах. С 2009 года было открыто 27 центров, входящих в Институт им. Юнуса Эмре по всему миру. На территории России такие центры появились в 2012 году, и пока их действовала два: один - в Москве, второй - в Казани. Примечательно, что Центр изучения Турции Института им. Юнуса Эмре, базировавшийся в Казанском федеральном университете, был открыт даже раньше, чем в столице России [27]. 3 декабря 2015 года стало известно о его закрытии. Официальная причина этого не называется, но очевидно, что это сделано как мера в рамках ответных действий правительства РФ на обстрел российского самолета турецкими военными в Сирии.

Еще одним фактором «мягкой силы» Турции в Татарстане следует рассматривать исламские джамааты турецкого происхождения, которые имеют своих последователей среди поволжских татар. Анкара после распада СССР осуществила, наряду с Саудовской Аравией, настоящую духовную интервенцию на постсоветское пространство в регионы компактного проживания мусульман. В Татарстане религиозная экспансия Турции шла как через официальные отношения с государственными и религиозными учреждениями Татарстана, так и через направление в республику эмиссаров различных исламских джамаатов (общин) с территории Турции.

Ежегодно Министерство по делам религии Турции (Диянат), имеющее договора о сотрудничестве с Духовным управлением мусульман Татарстана, направляет около 30 коран-хафизов (профессиональных чтецов Корана), которые прибывая на период священного месяца Рамазана для обучения татар и чтения Священной книги мусульман, разъезжают по разным мечетям республики. Подлинная цель подобных официально согласованных визитов остается до конца не ясной, поскольку турецкие коран-хафизы могут собирать информацию по приходам по поводу настроений среди мусульман, вести пропаганду, вербовать своих сторонников. В этих ежегодных визитах непонятно одно: они носят односторонний характер со стороны Турции, потому что нам неизвестен ни один случай, чтобы, например, татарские коран-хафизы отправились в Турцию и их свободно пускали бы в мечети, они могли по целому месяцу там проживать и вести свою миссионерскую работу, точно такую же, что ведет турецкая сторона в Татарстане.

Помимо официальных связей по линии Дияната стоит остановится на деятельности исламских джамаатов турецкого происхождения, которые действуют самостоятельно, но в то же время в совокупности являются тоже «мягкой силой» Турции в Татарстане. Рассмотрим их отдельно.

«Нурджулар»


Первыми еще в начале 1990-х в Татарстане появились представители джамаата «Нурджулар». Этот религиозный орден назван по имени его основателя - исламского проповедника Саида Нурси (1877-1960), оставившего после себя большое письменное наследие и много учеников. После смерти Саида Нурси его джамаат разделился на 7 ветвей. На территорию Татарстана первыми проникли представители одного из таких направлений - ветвь Мустафы Сунгура (1929-2012), ученика Саида Нурси.


Выступление Байтуллы Ямака, 1996 г.


В 1992 году в Казань приехал Байтулла Ямак, который был первым эмиссаром «Нурджулар» ветви Мустафы Сунгура. На своей частной квартире в Казани по улице Фурманова, д.11 Ямак создал ячейку последователей, туда приходило до сорока человек, среди которых они вел среди них агитацию [28]. Байтулла Ямак был не единственным эмиссаром «Нурджулар» в Татарстане. Вскоре ему на подмогу приехал Аджар Тахсин, только он отправился создавать распространять учение «Нурджулар» в г. Набережные Челны. Там он преуспел гораздо больше Ямака, потому что нашел человека, который знал турецкий язык и стал переводить книги Саида Нурси на русский и татарский язык. Им оказался выпускник медресе «Йолдыз» Марат Таминдаров, который и стал переводчиком большинства книг Саида Нурси в России. Книги распространялись бесплатно, и тогда, когда был еще литературный голод на мусульманские религиозные книги эти издания пользовались огромным спросом.

Пребывание турецких эмиссаров не осталось не замеченным властями, и в 1999 году Байтуллу Ямака депортируют, а на его место в Казань приезжает из Набережных Челнов Аджар Тахсин. В Набережных Челнах остается Марат Тамирданов (примечательно, что его родной брат Шамиль Тамирданов попал не под влияние «Нурджулар», а сошелся с ваххабитами, стал членом и в 2005 году был осужден по делу «исламского джамаата» в Набережных Челнах).

Затем в Татарстан прибывает эмиссар другой ветви «Нурджулар» - ветви «Ени Азия» («Новая Азия») по имени Чакыш Ферук. Он также основывает ячейку в Казани на частной квартире (на ул.Горсоветская), а затем создает такую же ячейку в Набережных Челнах. Его отличало от эмиссаров из ветви Мустафы Сунгура то, что старался вовлекать в свои ячейки не только татар, но и мигрантов.

Важно подчеркнуть, что «Нурджулар» активно работали не только с мужской аудиторией, но и с женской. Образовывались ячейки по гендерному принципу, во главе женских групп стояли опытные наставницы. Одна из таких наставниц Накия Шарифуллина организовала в Закамском регионе Татарстане несколько групп женщин, изучающих труды Саида Нурси. Такие собрания женщин стали появляться в Нижнекамске, Лениногорске, Набережных Челнах, поселке Джалиль.

Вот как описывает функционирование ячеек «Нурджулар» исламовед Дамир Шагавиев: «Собрания ее членов и сторонников происходят группами по 12-20 человек. Встречи групп проходят еженедельно под руководством одного из функционеров. В качестве мест проведения таких мероприятий, как правило, выбираются квартиры членов группы или пансионаты, где проживают старшеклассники и студенты, реже - офисы турецких фирм. В ходе собраний члены «Нурджулар» читают смыслы Корана на турецком языке, наставник трактует отдельные его положения, опираясь в основном на труды С. Нурси. Наряду с обсуждением религиозных вопросов, затрагиваются «житейские» проблемы, с которыми сталкиваются участники этих кружков, изучается турецкий язык» [29]. Как отмечает в свою очередь религиовед Вероника Цибенко (Иванова) в книгах Саида Нурси, среди которых самой главной считается «Рисале-и-Нур» («Трактаты Света»), представляющая собой своего рода сборник комментариев к Корану в интерпретации Саида Нурси, «последовательно проводится ряд идей, ведущих к трансформации личности: отрешение от окружающего мира, вверение себя общине и служение ее интересам вплоть до растворения личности, полной потери индивидуальности и критического мышления, готовность принять тюремное заключение или мученическую смерть». «При этом в тексте трактатов заложены идеи необходимости и неотвратимости изменения общественного устройства через борьбу с атеизмом и безбожием, олицетворяемыми светским властями (Турции и России-СССР)» [30].

Тем временем власти начинают все внимательнее присматриваться к деятельности «Нурджулар». Люди собираются на частных квартирах, почитывают книги Саида Нурси, у них появляться фанатизм: с горящими глазами эти люди рассказывали только о Саиде Нурси, и даже Коран воспринимали исключительно через толкования Нурси.

Первое уголовное дело на членов ячейки «Нурджулар» в Татарстане завели в 2005 году. В 2006 году - второе дело по статье 239 УК РФ за создание организации, которая оказывает вред психическому здоровью. Обыски проходят не только в Татарстане, но и в Москве, Махачкале, Санкт-Петербурге, Красноярске. 21 марта 2007 года Коптский райсуд г.Москвы признает экстремистскими сразу 14 нурсистских книг, а 20 апреля 2008 года уже саму организацию «Нурджулар» признают экстремистской, запрещая ее деятельность на территории России. Именно тогда в 2008 году Чакыш Ферук был депортирован из России. Однако теперь джамаат «Нурджулар» действовал уже не через турецких эмиссаров (они подготовили себе смену), а через татарских адептов.

В 2013 году состоялся третий судебный процесс в Набережных Челнах по делу «Нурджулар».

Гюленисты («Хизмет»)


Мы уже выше на примере татаро-турецких лицеев рассмотрели, как работает в регионе джамаат Гюлена. Здесь важно подчеркнуть, что для российских правоохранительных органов нет разницы между гюленистами и «Нурджулар»: они все трактуются как «Нурджулар». Поэтому некоторые книги Гюлена признаны экстремистскими как нурсистские.

Привлекательность гюленизма заключается в том, что учение внешне позиционирует себя как модернистское, имея признаки светской идеологии по форме. Например, джамаат не требует носить бород, не настаивает от женщин обязательно носить хиджаб и даже допускают такие формы творческой самодеятельности у своих члены, как например, танцы, не принятые у других мусульман. Но самое главное - гюленисты упор делают на создание разветвлённой сети лицеев, которые по своей форме являются светскими. Выше о них уже говорилось подробно, и здесь остановимся на других формах деятельности этого исламского ордена.

Помимо лицеев, джамаат Гюлена создавал на территории России турецкие культурные или научные центры, причем открывал их при каком-нибудь вузе или библиотеке, где пытался очень тонко вести свою агитационно-пропагандистскую деятельность «под прикрытием». В 2008 году два таких центра были разоблачены и закрыты в Нижнем Новгороде и Ростове-на-Дону. Однако один продолжал работать в Москве при Государственной библиотеке иностранной литературы до ноября 2015 года, пока тоже не был закрыт.

Наряду с лицеями и культурными центрами, больше ориентированными на подростков или молодежь, гюленисты старались распространить свое влияние и на интеллигенцию и очень плотно работали со СМИ. Например, в 1990-е годы в Казани выходила на татарском языке газета «Заман», которая представляла собой одноименный аналог турецкой газеты, выпускаемой гюленовским джамаатом. В 2001 году в Казани были открыты представительства платформы «Диалог Евразия» и гюленистского журнала «ДА» («Diyalog Avrasya») во главе с Расимом Хуснутдиновым. Журнал «ДА» стал издаваться на русском языке, при этом активно вовлекал в свою работу татарских журналистов, ученых, чиновников и депутатов Госсовета Татарстана, которые с похвалой отзывались как о журнале, так и о духовном лидере Фетхуллахе Гюлене. Как пишут исследователи, «сторонники Фетхуллаха Гюлена активно осуществляли в Турции, Средней Азии, включая Россию, так называемый тюрко-исламский синтез, который предусматривал объединение под исламскими и националистическими знаменами тюркских народов в различных вариантах - от культурного до государственно-политического» [31]. Главный редактор газеты «Звезда Поволжья» Рашит Ахметов, журналист газеты «Ватаным Татарстан» Рашит Мингазов, депутат Госсовета РТ Разиль Валеев, этнолог Дамир Исхаков, директор Института истории АН РТ Рафаэль Хакимов, зам. начальника Управления исполкома Казани Марат Лотфуллин и др. стали активно защищать турецкие лицеи в Татарстане, когда ими занялись правоохранительные органы. Это специфика работы гюленистов - расположить к себе интеллигенцию и чиновников, чтобы затем использовать для лоббирования своих интересов. Рафаэль Хакимов, занимавший пост политического советника президента Татарстана Минтимера Шаймиева с 1990-х годов до 2007 года, вообще лично съездил в США и встречался там с Фетхуллахом Гюленом, правда, непонятно зачем надо было это делать.

В 2006 году был создан также культурно-просветительский фонд «Призма», который объединил часть преподавателей Российского исламского университета в Казани.

Главное отличие джамаата Гюлена заключается в том, что он охотно и активно работает со светской аудиторией, а не только с религиозными кругами, привлекая тем самым на свою сторону интеллигенцию, журналистов, чиновников, депутатов, располагая их к себе, делая их потом теми, кто будет лоббировать интересы джамаата. Сделав ставку на среднее образование, гюленисты гораздо больше нашли себе последователей: во многом это располагало к нему население, делало более популярным, а сами лицеи престижными, куда старались отдать своих детей местный истеблишмент.

«Сулейманджилар»


Еще один проникший на территорию Татарстана на рубеже 1990-х-2000-х годов был джамаат «Сулейманджилар». Этот джамаат носит название по имени умершего в 1959 году турецкого шейха Сулеймана Хильми Тунахана (1888-1959). Учение джамаата имеет мистический характер, поскольку адепты духовную связь поддерживают с умершим человеком. Традиционно для суфийских общин свойственно наличие живого шейха, находящегося в окружении своих учеников (мюридов). Перед смертью шейх завещает кому-то из своих учеников духовное лидерство в своем суфийском братстве. А в случае с «Сулейманджилар» шейх Сулейман скончался в 1959 году, и свою духовную власть никому так и не передал, и поэтому последователи шейха приходят на его могилу и мысленно общаются с ним. Этот джамаат сумел в Татарстане открыть два пансионата-интерната - один для мальчиков и один для девочек.

В 1998 году в Казани начинает работать пансионат «Ак умут» для мальчиков (ул.Краснокошайская, 156), а в 2001 году пансионат «Зангар» для девочек при мечети «Зангар» (ул.Фатыха Карима, 19). В 2003 году в Набережных Челнах открывается пансионат «Хилал» (ул.Проспект мира, 52/16), однако уже в 2007 году его закрывают. Куратором этих учебных заведений был эмиссар «Сулейманджилар» по имени Озтюрк Музаффер. Власти, правда, вскоре турок убирают из пансионатов, но вместо них работать преподавателями начинают татары, ставшие членами этого джамаата. На эти пансионаты власти обращают самое пристальное внимание. В отличие от лицеев гюленистов пансионаты «Сулейманджилар» были более закрыты от окружающего населения - как от проверяющих, и от родителей. У детей даже отбирали сотовые телефоны, чтобы они не общались с родителями. Кроме того, замкнутость пансионатов приводила порой к нарушению санитарно-гигиенических норм проживания детей. И в 2014 году под этим предлогом пансионаты закрыли в Казани.

«Исмаил ага»


С конца 2000-х годов в Татарстан стали проникать адепты фундаменталистского джамаата «Исмаил ага», названного по имени одной стамбульской мечети. Это ультраконсервативное сообщество: женщины ходят в никабах, мужчины отращивают густые бороды, носят шаровары в духе Османской империи 18 века. Возглавляет джамаат «Исмаил ага» 86-летний Махмут аль-Уфи. Человек он уже весьма пожилого возраста, и, как отмечают исследователи, вопрос передачи духовной власти преемнику стоит перед орденом открыто: «Главной проблемой джамаата в течение ближайших лет будет вопрос смены лидера - Махмут-эфенди уже стар и немощен <...> человека уровня самого шейха в данный момент не наблюдается, что грозит джамаату взаимными распрями» [32], - пишет турколог Ильшат Саетов. Впрочем, среди наиболее известных и радикальных членов джамаата является Ахмед Джубелли, который вероятнее всего и станет следующим шейхом «Исмаил ага». Этот джамаат известен тем, что его членом является нынешний муфтий Татарстана (с 2013 года) Камиль Самигуллин, который старается свою мечеть «Тынычлык» превратить в свое рода центр для последователей «Исмаил ага» в Татарстане.


Муфтий Татарстана Камиль Самигуллин и глава Управления по делам религий Турции Мехмет Гермез


Кстати, когда Россия начала 30 сентября 2015 года военную операцию в Сирии против ИГИЛ, джамаат «Исмаил ага» занял ярую антироссийскую позицию: это было видно по публикациях на ресурсах духовного братства в Интернете. Камиль Самигуллин оказался в неловком положении: его джамаат всячески проклинает Россию, а он вынужден воздерживаться об этом, предпочитая просто осуждать деятельность ИГИЛ без солидарности с Россией.

«Эренкёй»


В Татарстане также присутствуют последователи суфийского джамаата «Эренкёй» (духовный лидер - шейх Осман Нури Топбаш). Его книгами на русском языке завалены многие книжные магазины, их активно переводит и издает московская издательская группа «Сад», выпускается журнал «Золотой родник» на русском языке. Несколько трудов Османа Нури Топбаша признаны запрещенными, и имам казанской мечети «Марджани» Мансур Залялетдинов, напротив которой расположен крупный книжный магазин исламской литературы в столице Татарстана, получил предостережение от прокуратуры за то, что в нем продаются книги Османа Нури Топбаша.

Еще раз отметим, что исламские джамааты турецкого происхождения проникают в Татарстан самостоятельно, не по линии Дияната, имеют сами между собой теологические различия, но несмотря на это, рассматриваются официальной Анкарой как «мягкая сила» Турции в регионе. Причем таковыми являются даже такие духовные братства, которые у себя дома в Турции находятся в оппозиции к властям. Например, сейчас с 2013 года между джамаатом Гюлена и правительством Реджепа Эрдогана открытое и жесткое противостояние, но несмотря на это, деятельность джамаата за пределами Турецкой Республики считается официальной Анкарой полезной с точки зрения реализации стратегических задач Турции.

При анализе религиозного влияния Турции в Татарстане нужно помнить один момент: в мусульманской среде Казани, формируя ориентирующиеся духовно на себя группы верующих, Анкара ставит под вопрос лояльность российскому государству последователей турецких джамаатов. Вот если, к примеру, если российско-турецкое противостояние примет затяжной характер, то что тогда? Проявят ли приверженцы турецких мусульманских течений в самом центре России свой патриотизм по отношению к своей стране?


Татарские подростки из Азнакаево (Татарстан), направленные на учебу в Турцию. 1995 г.

 

Вывод


Начавшееся по всей стране после событий 24 ноября 2015 года сворачивание турецкого присутствия во всех сферах жизни общества (от экономики до культуры и образования) наиболее болезненно воспринималось в Татарстане, где Анкара за постсоветский период сумела укрепить свое влияние, подготовить протурецки настроенное лобби в местной региональной элите. Протурецкие элементы среди местного истеблишмента в Татарстане стараются в СМИ представить замораживание отношений с Турцией как волюнтаризм Москвы, а порой даже как гонения на все турецкое, а через это и на все тюркское, в том числе и татарскую культуру. В Татарстане с его сильной ориентацией на Анкару в местных СМИ крайне негативно восприняли сворачивания отношений России с Турцией. Одной из форм политического присутствия Турции в регионе остаются образовательные учреждения, сеть гуманитарных НКО, религиозные группы, духовно ориентирующиеся на Анкару. В совокупности они выполняют важную роль подготовки в Татарстане протурецки ориентированной будущей бюрократии, бизнесменов, интеллигенции, духовенства. Немалую роль в сближении и единении татарского населения с Турцией исламские джамааты, имеющие своими духовными лидерами турецких шейхов. В итоге с момента распада СССР в результате достаточно успешного формирования «мягкой силы» Анкары в регионе сложилась ситуация, при которой выросло поколение жителей Татарстана, которое больше дорожит своими связями с Турцией, чем с Россией. Мировоззренческие установки и духовные ценности заметной части татарского населения оказались под влиянием Турции, чему благоволила в Татарстане местная правящая элита, которая воспринимала Анкару в роли «старшего брата». Обратили на это внимание, начали хоть как-то этому противодействовать только после начала «холодной войны» с Турцией, причиной для которой послужил обстрел российского боевого самолета турецкими военными в небе над Сирией. Несмотря на то, что отношения между Москвой и Анкарой начали замораживаться, в Казани всячески противятся этому общероссийскому тренду в отношении Турции. Это лишний раз показывает мощь и влияние турецкого лобби в Татарстане, которое укрепляло свои позиции в течение последней четверти века в Поволжье.

Опубликовано в научном журнале «Мусульманский мир» (N 1, 2016)

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
[1] Егоров В.К. Российско-турецкие отношения и фактор третьих сил // Турция в ХХ веке: сборник статей / Институт востоковедения РАН; отв. ред. Е.И.Уразова. - М.: Академия гуманитарных исследований, 2004. - С.153

[2] Галиев И.М. Внешнеэкономические связи Республики Татарстан в 1990-е гг.: Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук. - Казань, 2006. - С.16

[3] Ягудин Б.М. О развитии политических, торгово-экономических и культурных отношений Татарстана и Турции (90-е годы ХХ в.) // Российско-турецкие отношения: история, современное состояние и перспективы. - М.: Институт востоковедения РАН, 2003. - С.271-272

[4] Ренкова Т. Рустам Минниханов сказал свое слово по турецкому бизнесу в Татарстане // "РБК-Татарстан", 22 декабря 2015 года. URL: Режим доступа свободный

[5] Волкова С.Л. Экономические отношения Турции с субъектами Российской Федерации (Северный Кавказ, Поволжье, Урал): Диссертация на соискание ученой степени кандидата экономических наук. - М., 2005. - С.181

[6] Татарстан - Россия - Турция // «Аргументы недели», 11 февраля 2016 года. URL: Режим доступа свободный

[7] Путин в ответ Казани: От ползучей исламизации Ататюрк в гробу перевернулся // "REGNUM", 17 декабря 2015 года. URL: Режим доступа свободный

[8] Президент Татарстана определился: Мы хотели бы сохранить связи с Турцией // "Eurasia Daily", 21 декабря 2015 года. URL: Режим доступа свободный

[9] Турецкие устремления Татарстана. Речь Р. Минниханова // "РусОриент", 22 декабря 2015 года. URL: Режим доступа свободный

[10] Сулейманов Р. Татарстан не может определиться: регион - часть России или вилайет Турции // "REGNUM", 22 декабря 2015 года. URL: Режим доступа свободный

[11] Насыров И.Р. Международное сотрудничество регионов. Мировая практика и опыт Татарстана. - Казань: Казанский государственный университет им. В.И. Ульянова-Ленина, 2007. - С.205

[12] Турция: новая роль в современном мире. - М.: ЦСА РАН, 2012. - С.65

[13] Иванов В.В. Движение Фетхуллаха Гюлена в России и странах СНГ // "Мусульманский мир". - 2014. - N3. - С.73

[14] Конференция «Саид Нурси и нурсизм в России и Татарстане: идеология, распространение, конфликтный потенциал» // "Мусульманский мир". - 2014. - N2. - С.106

[15] Турецкие лицеи: право или политика? // "Росбалт", 7 июня 2008 года. URL: Режим доступа свободный

[16] Ибрагимова Д. Татаро-турецкие лицеи лишились лучших кадров // "Казанские ведомости", 26 июня 2008 года. URL: Режим доступа свободный

[17] Постнов Г. Турецкие скрепы татарских мусульман // "Независимая газета", 4 декабря 2015 года. URL: Режим доступа свободный

[18] Бегимбетова И. Татаро-турецкая тяжба дошла до татарстанских депутатов // "Коммерсант", 22 мая 2008 года. URL: Режим доступа свободный

[19] Конференция «Турецкое влияние на постсоветском пространстве» // "Мусульманский мир". - 2014. - N3. - С.111

[20] Мухаметдинов Р.Ф. Идейно-политические течения в постсоветском Татарстане (1991-2006 гг.) (Сопоставление с примером Турции). - Казань: Издательство «Тамга», 2006. - С.48

[21] Дети Татарстана изучают турецкий // "Коммерсант", 9 сентября 1999 года. URL: Режим доступа свободный

[22] Мухаметдинов Р.Ф. Зарождение и эволюция тюркизма. - Казань: Издательство «Заман», 1996. - С.214-215

[23] Терехов Р.С. Тюркский фактор во внешней политике правительства Р. Эрдогана: новое измерение // Актуальные проблемы изучения Современной Турции: Материалы международной научной конференции, Н. Новгород, 27 апреля 2007 г.- Нижний Новгород: ИСИ ННГУ, 2007

[24] Луговой Г.А. Интеграционный потенциал пантюркизма на примере внешней и внутренней политики Турции // «Вестник РГГУ». - 2012. - N1. - С.149

[25] Терехов Р.С. Политические доктрины МИД Турецкой Республики в 1990-е годы // «Вестник Волгоградского государственного университета». - Серия 4. История. - 2010. - N2 (19). - С.115

[26] Аватков В., Бадранов А. «Мягкая сила» Турции во внутренней политике России // «Право и управление. XXI век». - 2013. - N2 (27). - С.7

[27] Семягин Д., Зарипова Г., Матвеев М. Первая жертва турецкого кризиса в РТ: в КФУ приостановлена работа Института Юнуса Эмре // "Реальное время", 3 декабря. URL: Режим доступа свободный

[28] Якупов В.М. Неофициальный ислам в Татарстане. - Казань: «Иман», 2003. - С.13

[29] Шагавиев Д.А. Религиозные течения и группы в исламе. - Набережные Челны: Духовно-деловой центр «Ислам нуры», 2014. - С.245-246

[30] Цибенко (Иванова) В.В. Основные особенности деятельности последователей Саида Нурси (Нурджулар) // «Сектоведение». - 2014. - Том IV. - С.109

[31] Галимзянова М.А. Геополитическое место Евразии в программах исламистских организаций в современной Турецкой республике // Отечественная османистика и туркология: итоги и перспективы: Доклады и сообщения международного научно-практического семинара, 2 июля 2009 года, проведенного в рамках II Евразийского научного форума. - Казань: Intelpress+, 2009. - С.189

[32] Саетов И.Г. Джамаат «Исмаил ага» в общественной жизни Турции: религиозные, политические и институциональные характеристики // Государство, общество, международные отношения на мусульманском Востоке (Афганистан, Иран, Пакистан, Турция, этнический Курдистан, соседние мусульманские районы). - М.: ИВ РАН, Крафт+, 2014. - С.183

Раис Сулейманов
3 мая 2016 г.

Лебедев Сергей 6 май 16, 11:44
+4 2
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Внеочередная пресс-конференция Сергея Лаврова 26 августа о ситуации вокруг Сирии

http://rostend.su/images/site/mms6/Фото EPA_272.jpg
Выступление и ответы Министра иностранных дел России С. В. Лаврова на вопросы СМИ в ходе пресс-конференции по тематике химического оружия в Сирии и ситуации вокруг САР, Москва, 26 августа 2013 года...





Текст на сайте МИД РФ:
http://www.mid.ru
26 августа 2013 г.

Лебедев Сергей 27 авг 13, 11:58
+10 12
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Теракты в Брюсселе: исламизация силой

Очередной удар по европейскому обществу, проявивший явные бреши в системе безопасности, действующей на территории Европейского Союза, был нанесен в столице Бельгии.

22 марта 2016 года на станциях брюссельского метрополитена, а также в здании аэропорта Брюссель-Завентем произошла атака террористов с применением взрывных устройств. Информационные агентства сообщают о 34 погибших и нескольких сотнях раненых. В стране объявлен максимальный - четвертый уровень террористической угрозы.


По мнению ведущего эксперта Центра военно-политических исследований Михаила Александрова, в Европе уже давно сложились объективные основы для активных действий радикалов, тогда как усилия спецслужб уже не могут гарантировать полного избавления от подобных угроз, оставаясь лишь средством снижения риска атаки со стороны террористов.

«Несколько десятилетий в странах Еврейского Союза формировались мощные мусульманские общины. Эти сообщества не приемлют нынешние европейские ценности, не поддерживают общеевропейский курс ценностного релятивизма и фактического отказа от традиционных ценностей. До поры они были вынуждены отгораживаться от этих тенденций, создавая собственные анклавы на территории европейских стран, но наиболее активные их представители всегда стремились влиять на вектор движения общества, - отмечает Александров. - Естественным их стремлением является исламизация Европы, для чего наносятся удары, осуществляются попытки создать хаос в европейском обществе, подтолкнуть часть населения к принятию исламским ценностей либо под страхом смерти, либо из прагматических причин, после осознания неспособности властей обеспечивать безопасность населения»

Эксперт считает, что властям объединенной Европы остается либо тоталитарными методами подавить активность мусульманских общин и создать централизованную, не опирающуюся на либеральные рельсы систему, либо продолжать утопать в хаосе, в моральном ценностном разложении. По мнению Александрова, в Европе отсутствует силы и лидеры, способные взять на себя консолидирующую силовую функцию, а современная элита совершено не дееспособна.

В настоящий момент, как сообщают европейские СМИ, успехи в расследовании терактов 22 марта в Брюсселе ограничиваются установлением личности троих подозреваемых в организации и проведении атаки, которыми по данным правоохранительных органов Бельгии являются Халид и Браним Бакрауи, а также Наджим Лахрауи. Отмечается, что все трое помимо прочего являются фигурантами по делу главного соучастника терактов в Париже, совершенных 13 ноября 2015 года, Салаха Абдеслама, задержанного в Брюсселе в рамках проведения контртеррористической операции, завершенной 18 марта.

Михаил Симутов
23 марта 2016 г.
Центр военно-политических исследований

Лебедев Сергей 26 мар 16, 23:59
+4 1
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Иллюзия правосудия: о работе международных арбитражей

Независимость международных арбитров под сомнением

Как известно, за последние полтора года нефть значительно подешевела. По данным Bloomberg, в 2010–2014 гг. средняя цена барреля Brent составляла около $100, в этом году цена опустилась на уровень 30-35 долларов[1]. В таких условиях для обеспечения рентабельности долгого и сложного цикла добычи ресурсов нефтегазодобывающей отрасли требуется дополнительные гарантии стабильности. Одним из важнейших таких гарантий – когда речь заходит о поставках нефти и газа – является международно-правовой принцип pacta sunt servanda (от лат. «договоры должны соблюдаться»), обеспечивающий исполнение условий договора о нефте- и газопоставках.



Однако в последнее время правила игры все чаще нарушаются. Так, в феврале 2016 г. арбитраж Международной торговой палаты (ICC), в котором разбирался спор Тегерана и Анкары о стоимости поставляемого в Турцию иранского газа, принял решение о том, что Иран должен будет выплатить Турции значительную компенсацию. Суд постановил снизить определенную контрактом цену иранского газа на 10–15% и обязал Иран выплатить Турции компенсацию за поставленный с 2011 года газ, общая сумма которой может составить около $1 млрд[2]. Вполне справедливо возникает вопрос: на каком основании лицо, не являющееся стороной договора, может менять такие его существенные условия, как цена?

Для российских компаний этот вопрос не новый. Если вспомнить споры государств-потребителей энергоресурсов с «Газпромом», то можно увидеть, что во многих случаях ситуация решались не в пользу российской компании: либо «Газпром» шел на уступки и дела решались мировым соглашением, либо суды выносили решения в пользу получателей газа, обязывая «Газпром» уплатить компенсацию за завышенную цену.

Так было в 2010 г., когда в Арбитражный суд Стокгольма обратилась итальянская Edison и «Газпром» предпочел урегулировать ситуацию с компанией в досудебном порядке. Так же было и в других спорах: немецким E.ON и RWE, греческой DEPA и польской PGNiG российскому концерну пришлось предоставить скидки. Только за первую половину 2012 года «Газпром» выплатил европейским компаниям около $4,25 млрд.[3] На фоне глубокого политического кризиса между Россией и Западом и в силу того, что бенефициариями решений арбитражей становятся являются государства-члены ЕС, тенденция получает дополнительный окрас.

Необходимо отметить, что современная общемировая тенденция в нефтегазовой отрасли заключается в том, что добывают ресурсы, как правило, в развивающихся странах, а потребляют – в развитых. Исходя из решений арбитражей в последнее время может сложиться ощущение, что международные арбитры склонны вставать на сторону последних.

Однако в чем заключаются корни этой склонности? Ведь институт арбитров как раз разработан с целью в максимальной степени исключить элемент предвзятости при решении споров. Арбитры вступают в спор между двумя сторонами договора при наличии т.н. арбитражной оговорки – положения в договоре о том, что в случае, если сторонам не удастся уладить спор по договору между собой, он рассматривается в международном арбитраже. Вид арбитража, количество арбитров, вопрос о применимом праве – эти и другие положения прописываются в договоре. Специфика арбитража заключается в добровольности обращения и одновременно — в обязательности арбитражного соглашения и вынесенного решения. Каждая из сторон может назначить одного арбитра, обеспечивая себе, казалось бы, независимость и объективность рассмотрения спора. На деле же к международным арбитражам предъявляется множество претензий.

Так, в 2015 г. в ООН опубликован «Доклад Независимого эксперта по вопросу о поощрении демократического и справедливого международного порядка Альфреда Мориса де Зайаса». Автор доклада критично описывает сложившуюся в мире систему работы международных арбитражей при рассмотрении ими споров между компаниями, с одной стороны, и государствами – с другой. В докладе ставится под сомнение беспристрастность и независимость арбитражных судов, говорится о непрозрачности процедуры принятия ими решений, а также о том, что при рассмотрении спора арбитры руководствуются интересами бизнеса[4]. Утверждается, что «пороки» системы не зависят от того, где проходит разбирательство, и упоминаются Лондонский международный арбитражный суд, Стокгольмская торговая палата, Гонконгский международный арбитражный центр – т.е. наиболее известные и крупные арбитражи.

В другом докладе «Profiting from injustice: How law firms, arbitrators and financiers are fuelling an investment arbitration boom» («Наживаясь на несправедливости: как юрфирмы, арбитры и финансисты раздувают пузырь арбитража»), опубликованном организацией «Corporate Europe Observatory» совместно с аналитическим институтом «Transnational Institute», описывается, в частности, узкий и закрытый «клуб» международных арбитров. Основная их масса состоит из знающих друг друга юристов элитных западных юридических компаний или известных представителей академической среды, каждый из которых имеет тесную личную и коммерческую связь с крупным бизнесом и транснациональными корпорациями Западной Европы или Северной Америки. В этой связи их объективность и независимость также подвергаются большому сомнению. Хотя речь идет в большей степени об инвестиционных спорах, представляется, что предмет спора в данном случае малозначителен.

Возникает вопрос: что делать в таком случае российским компаниям?

Один из вариантов, к которому уже прибегают предприниматели из России, это переориентирование на азиатские арбитражи. По словам председателя правления Российской Арбитражной Ассоциации В.Хвалея, российские юрлица беспокоит вопрос объективности и беспристрастности рассмотрения их споров в европейских международных арбитражах в связи с введением санкций и складывающейся геополитической обстановкой. В этих условиях «очень многие компании, особенно государственные, обращаются сейчас на Восток, поскольку до настоящего времени арбитражные центры Азии не присоединились к санкциям»[5].

Однако азиатские арбитражи не должны рассматриваться как панацея: самые популярные из них находятся в бывших английских колониях – Гонконг, Сингапур и др. Применимое право в этих арбитражах – та же самая англосаксонская правовая система, основанная на прецедентах. Очевидно, что многие арбитры таких судов в той или иной степени связаны со своими западными коллегами, для которых англосаксонское право – родная стихия.

В этой связи, с учетом развивающегося сотрудничества стран БРИКС, России целесообразно рассмотреть вариант создания нового независимого арбитража в рамках этой организации.

Параллельно с этим необходимо учитывать те юридические возможности, которые есть у сторон договора изначально – возможность четко составлять арбитражную оговорку. Ведь компетенция арбитража формируется именно договором между сторонами, поэтому юристам компаний следует очень осторожно подходить к его формулировкам. Вполне возможно подумать об ограничении права арбитров изменять существенные условия договора, в том числе ценовую формулу.

В любом случае, рассуждая о международных арбитражах, взвешивая их плюсы и минусы, стоит задуматься над словами арбитра из Испании Фернандес-Арместо: «Даже ночью, просыпаясь и думая об арбитражных делах, я не перестаю удивляться тому, что суверенные государства вообще согласились на проведение <…> арбитража. …Трем частным лицам даются полномочия пересматривать, при отсутствии всяких ограничений и процедуры обжалования, любые действия правительства, любые решения судов и любые законы и нормы, принятые парламентом»[6].

Андрей Андреевич Тодоров - старший научный сотрудник РИСИ, кандидат юридических наук.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
[1] http://www.vedomosti.ru/business/characters/2016/01/25/625283-nizkih-tsen-neft

[2] http://www.rbc.ru/economics/02/02/2016/56b0af019a79475f31640524

[3] http://m.forbes.ru/article.php?id=261721

[4] http://www.ohchr.org/EN/HRBodies/HRC/RegularSessions/Session30/Documents/A_HRC_30_44_RUS.docx

[5] http://arbitrations.ru/press-centr/news/mezhdunarodnyy-arbitrazh-stagniruet/

[6] http://www.ohchr.org/EN/HRBodies/HRC/RegularSessions/Session30/Documents/A_HRC_30_44_RUS.docx

А. А. Тодоров
16 февраля 2016 г.
http://riss.ru



Лебедев Сергей 24 фев 16, 20:08
+4 1
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Иран: стратегия «экономики сопротивления»

Международные санкции в отношении Ирана сняты. Как считает президент Хасан Роухани, Иран открывает новую главу в отношениях с миром. Приняв Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД), который обеспечит исключительно мирный характер ядерной программы Ирана, Тегеран вновь стал полноправным участником международной жизни, сохранив за собой право на мирный атом. Президент Роухани назвал ядерную сделку «золотой страницей» в истории Ирана. Вместе с тем эйфории от отмены санкций в Тегеране незаметно.



Духовный лидер Ирана аятолла Хаменеи выразил удовлетворение в связи со снятием с ИРИ «несправедливых санкций», но потребовал «проявлять осторожность». У верховного руководителя ИРИ остаются сомнения в том, что «противоположная сторона будет выполнять свои обязательства в полном объеме». Действительно, ядерное досье Ирана вроде бы закрывается, но Вашингтон сразу же объявил о введении новых санкций против исламской республики. На этот раз претензии перенесены с ядерной тематики на ракетные программы Ирана.

Аятолла Хаменеи в своем письме президенту Роухани пишет, что отмена санкций сама по себе не улучшает экономическое положение Ирана, за ядерную сделку он заплатил «дорогую цену, общественное мнение иранцев не должно воспринимать отмену санкций как "одолжение"». Хаменеи считает, что Ирану и после отмены санкций придётся жить в условиях «экономики сопротивления». Он предупреждает о возможном предательстве, в частности со стороны США, призывает к «сопротивлению и стойкости». Санкции для Ирана стали «великим уроком», который, как подчеркивает глава Ирана, будет учитываться в будущем.

Напомним, что антииранские санкции – многослойный пирог. В отношении Ирана действуют санкции ООН и санкции, наложенные в одностороннем порядке Соединёнными Штатами и Евросоюзом. Санкции ООН в основном касаются запретов на поставки в Иран современных видов вооружений, в том числе ракетных технологий. Кроме того, Совет Безопасности ООН ввел визовые ограничения и заморозил активы некоторых высокопоставленных чиновников и военных. В отличие от точечных санкций ООН, ограничения, наложенные на Иран со стороны США и ЕС, гораздо шире.

Экономические санкции США и ЕС были нацелены на основные статьи экспорта Ирана - нефть и газ. Параллельно Центральный банк Ирана был отключен от международной платёжной системы SWIFT, а иранский бизнес лишен возможности участия в крупномасштабных долларовых международных сделках. Последние три года во внешней торговле деловые круги Ирана вынуждены были полагаться на ненадежные, зачастую сторонние финансовые учреждения, прибегать к услугам посредников, чтобы осуществлять крупные торговые сделки. Финансовая изоляция и запрет на сотрудничество с Ираном в нефтегазовом секторе экономики привели к выводу из страны иностранных инвестиций. Достигнутые ранее соглашения с иностранными компаниями фактически оказались разорванными. Антииранские санкции считаются самыми жесткими в истории из тех, которые вводились Соединёнными Штатами и их союзниками.

Суть «экономики сопротивления» - выработка оптимальной реакции государства на дискриминационные меры с целью минимизировать ущерб, наносимый отечественной экономике. Острием американских санкций стала блокада нефтяной промышленности, финансовых и денежных институтов ИРИ. И нужно признать, что «превратить ограничения в новые возможности» Ирану в достаточной степени не удалось. Санкции повредили экономике Ирана, хотя не могли её развалить. По объёму ВВП среди стран Среднего и Ближнего Востока Иран остается на 2-м, а в Азии – на 7-м месте.

Больше того: за годы санкций иранцы много сумели сделать на перспективу. И прежде всего снизить зависимость страны от экспорта сырой нефти. Так, Иран нарастил собственное производство бензина в условиях западного эмбарго на его поставки в страну. В конце 2014 года иранские заводы перерабатывали 1,85 млн. баррелей нефти в день, увеличив производство бензина до 61 млн. литров в день. В стране реализуется 67 нефтехимических проектов, в том числе ведется строительство НПЗ «Звезда Персидского залива» мощностью 36 млн. литров бензина в день, завершение которого позволит Ирану не только полностью себя обеспечить бензином, но и экспортировать его. В бюджете ИРИ на следующий год доля доходов от экспорта сырой нефти составляет не более 25 %. А теперь сравним: до введения нефтяного эмбарго в 2012 году иранский бюджет получал от продажи сырой нефти почти 80% доходной части.

Санкции дали мощный импульс развитию в Иране промышленной инфраструктуры, что позволило расширить самостоятельное производство продукции с высокой добавленной стоимостью. В 1997 году Иран производил продуктов нефтехимии на 1 млрд. долл., а в настоящее время производит уже на 25 млрд. долл. и занимает 1-е место среди стран Ближнего и Среднего Востока по объемам производства нефтехимической продукции. Перед отраслью поставлена задача - довести объем производства продукции нефтехимии до 80 млрд. долл. в год. Для этого потребуется от 70 до 80 млрд. долл. дополнительных капиталовложений.

Снятие санкций не означает, что Иран готов вернуться к экономическим отношениям с европейскими союзниками США в полном объеме. Компаниям из Европы придется сделать многое, чтобы вернуть доверие иранцев и возобновить деловой диалог. По крайней мере, крупных поставок иранской нефти в Европу в ближайшее время не планируется. Европейским импортерам вначале нужно добиться новых контрактов, а иранской стороне – восстановить уровень добычи нефти. На это потребуются и деньги, и время. Сейчас Иран занят поиском иностранных инвестиций в свою экономику. Как говорит президент ИРИ Роухани, правительство будет сосредоточено на привлечении инвестиций из-за рубежа, увеличении экспорта ненефтяной продукции и оптимальном использовании валютных резервов, замороженных из-за санкций.

Подтверждений тому, что Европа готова инвестировать в иранскую экономику, пока нет. Заметна другая тенденция. Тегеран из соображений безопасности, похоже, решил предоставить преференции более надежным зарубежным партнерам. С Россией у Ирана определены 35 первоочередных проектов в отраслях энергетики, строительства, возведения морских терминалов, прокладки железных дорог и др. Помимо государственного кредита в 5 млрд. долларов, российский ВЭБ и Центральный банк Ирана готовят соглашение о предоставлении Ирану кредита в размере 2 млрд. евро. Иран дал добро на развитие консорциумом индийских компаний газового месторождения Farzad-B в Персидском заливе. Индия готова инвестировать в Иран более 15 млрд. долларов, в том числе на строительство иранского порта Чахбахар в Оманском заливе.

Николай Бобкин
20 января 2016 г.
http://www.fondsk.ru



Лебедев Сергей 17 фев 16, 21:39
+1 3
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Танки НАТО все ближе

Станет ли Прибалтика «фитилем» мирового конфликта?

За два минувших года Россия более или менее привыкла к присутствию военных контингентов США в странах Прибалтики. Многие «диванные эксперты» даже посмеиваются: «Да чем опасны нам три роты пехотинцев и несколько танков? Дойдет до серьезного конфликта – янки в Прибалтике штаны придется отстирывать!». Подобным «экспертам» неведомо, что ситуация куда более опасна, чем это может показаться на взгляд с дивана.



И дело даже не в том, что на поверку уже сейчас войск НАТО у рубежей РФ может оказаться куда больше, чем это официально декларируется. Основная беда заключается в том, что США вкупе с преданными им прибалтами сейчас усердно «продавливают» присылку в страны Балтии регулярных подразделений из других стран альянса.

Сначала несколько слов о вещах, трудно доказуемых. Дело в том, что периодически из Прибалтики поступают сигналы о том, что, возможно, НАТО отправляет туда сил куда больше, чем об этом сообщается в официальных коммюнике. Вот, например, опубликованное в декабре прошлого года свидетельство русскоязычного блогера, постоянно проживающего в Риге: «Составы с танками и бронемашинами все идут и идут в сторону России. Я уже и снимать на видео не стал. Длинные составы. Раньше по ночам перегоняли, а теперь уже днем, не стесняясь. Прямо через Центральный вокзал».

Есть предположения, что прибывающая техника тайно размещается на территории Латвии, Литвы и Эстонии. В частности, в Латгалии среди населения распространяются слухи о том, что якобы секретная база для танков «Абрамс» оборудована около Силене (латвийский населенный пункт близ границы с Белоруссией). Впрочем, сейчас США совершенно официально строят в Эстонии, Латвии, Литве, Польше, Болгарии и Румынии гигантские ангары для хранения танков, БМП и самоходных артустановок. Кстати, литовский, румынский и болгарский объекты вполне уже готовы к использованию – и без дела они простаивать не будут. Как известно, министр обороны США Эштон Картер заявил полгода назад в Таллине, что Вашингтон намерен «временно» разместить в Эстонии, Латвии, Литве, Польше, Румынии и Болгарии 250 единиц тяжелой военной техники: танки, боевые машины пехоты и самоходную артиллерию.

В любом случае, там, где сейчас расквартированы несколько рот, легко могут появиться целые армии. Беспрерывно ротируя свои части в Прибалтике, альянс оттачивает механизм логистики. В последнее время американские военные эксперты внимательно изучают особенности региона на случай ведения в нем возможных боевых действий.



Как отмечает официальное издание Минобороны США Stars and Stripes, ведется работа над преодолением целого ряда препятствий на пути скорейшей доставки солдат в Восточную Европу, таких как «устаревшие нормы международных договоров, замедляющие перемещение войск», «бутылочные горлышки» на транзитных магистралях и фундаментальный дефицит ресурсов».

Также армии США и стран Прибалтики отрабатывают доставку тяжелой бронетехники по морю и по воздуху. Тут нельзя не вспомнить, что предполагаемая тактика (хранить готовую к бою технику на базах и при необходимости перебрасывать только персонал для управления ею) применялась НАТО, в частности, в Западной Германии в годы холодной войны. Сценарий с конца 60-х и до начала 90-х отрабатывался на ежегодных учениях Reforger (сокр. от Return of Forces to Germany – «Возвращение сил в Германию»). Рекорд был поставлен в ходе Reforger-88, когда в Западной Германии за 11 дней была развернута 125-тысячная американская группировка. То есть «диванные аналитики», толкующие о «трех ротах и нескольких ржавых танках в Прибалтике» закрывают глаза на реальность.

Тут следует упомянуть, что Вашингтон стремится разделить соучастие в потенциальном конфликте с другими странами НАТО. В январе 2016 года заместитель госсекретаря США Виктория Нуланд (печально памятная своими киевскими «печеньками), перед тем, как ехать в Калининград на переговоры с помощником президента России Владиславом Сурковым, провела несколько дней в Литве. Там, в городе Тракай состоялась «Снежная встреча», в рамках которой европейские и американские дипломаты, эксперты в области международной политики и безопасности обсудили вопросы региональной ситуации, а также подготовку к летнему саммиту НАТО в Варшаве. По итогам этого мероприятия Нуланд заявила литовской прессе о планах по созданию так называемой «Балтийской бригады». «Мысль такая, что в настоящее время в каждой из стран Балтии готовы совместно действовать рота принимающего государства и находящаяся там рота США. И мы спрашиваем: может ли к этому присоединиться еще один союзник, который стал бы проводить в регионе регулярные ротации своих сил? Как мы могли бы соединить эти роты, чтобы общим результатом оказался военный батальон, находящийся в постоянной боевой готовности? США, без сомнения, поддерживают мысль, чтобы сюда прибывали и другие союзники по НАТО – и подключились бы к нашим сухопутным силам здесь, на востоке», – сказала Нуланд.

Нет нужды и говорить, что прибалтийские сателлиты Вашингтона восприняли данную идею с восторгом. В частности, горячо откликнулся министр обороны Эстонии Ханнес Ханно: «США очень хорошо понимает вызовы безопасности нашего региона. Слова заместителя госсекретаря США Виктории Нуланд отражают именно то, что желает Эстония – чтобы здесь разместился международный батальон, который проводил бы постоянно учения совместно с эстонскими военнослужащими. Чтобы постоянное присутствие союзников по НАТО здесь оказалось бы закреплено договором». Тут же «прорезался» и министр иностранных дел Латвии Эдгар Ринкевич. Он пожаловался Нуланд, что глава Минобороны России Сергей Шойгу недавно заявил о предстоящем размещении трех новых крупных дивизий вблизи границ Прибалтики. Поэтому, как считает Ринкевич, в ответ надо обеспечить в регионе постоянное присутствие военных контингентов стран-участниц НАТО.

Другими словами, Штаты хотят, чтобы здесь на долгосрочной основе присутствовали силы других государств, входящих в альянс. И в случае – не дай Бог! – какого-либо инцидента, эти страны тоже могут быть вовлечены в конфликт.



Сейчас идут бесконечные дискуссии о действенности пресловутого «пятого пункта» коллективного договора альянса, предусматривающего автоматическую взаимопомощь. Многие эксперты высказывают обоснованные сомнения в том, что на практике этот пункт способен сработать. Таким образом, США заранее «страхуются»: размещая войска других стран блока в проблемной точке, они облегчают себе задачу их вовлечения в боевые действия.

Ожидается, что окончательное решение на сей счет может быть принято на саммите в Варшаве. А уже сейчас ведется работа по оборудованию мест размещения этих дополнительных войск. Например, не далее как в январе две латвийские строительные компании получили подряды на возведение новых объектов на базах Национальных вооруженных сил в Адажи и Лиелварде. Конкретно, им поручили провести работы, которые обойдутся в сумму не менее восьми миллионов евро. Эти деньги поступят в рамках специальной программы США через структуры НАТО. Впрочем, не исключаются и поступления дополнительных средств, после чего общая суммарная стоимость двух контрактов может вырасти почти вдвое, до 14 миллионов евро.

Основная часть уже выделенного финансирования будет направлена на улучшение стрельбищ и тренировочных полигонов, строительство складов и мастерских, обновление жилых помещений и ремонт дорожной сети вокруг аэродрома. Инициатива проведения этих работ исходила от Европейского командования вооруженных сил США (EUCOM), отвечающего за реализацию «программы приободрения» европейских союзников по НАТО (ERI, European Reassurance Initiative). О распределении контрактов и выборе аналогичных объектов для развития в соседней Литве EUCOM обещает сообщить в ближайшее время. Напомним, что пока альянс не располагает в Прибалтике отдельными базами для постоянного размещения войск из других стран НАТО, хотя руководство Литвы, Латвии и Эстонии неоднократно просило их создать. Пока что небольшие воинские контингенты альянса, прибывающие в регион с начала 2014 года в порядке ротации, размещаются на объектах, используемых местными армиями. Но это только пока…

Для того чтобы взорвать бочку с порохом, необходимо поднести к ней зажженный фитиль. И вот здесь, как представляется, и может быть разыграна этническая карта. Стоит напомнить, что в начале года в Литве и Латвии зачем-то начали усиленно распространять слухи о наличии якобы многочисленных «русских сепаратистов», готовых восстать против Риги и Вильнюса.

Не так давно под тем же Вильнюсом состоялись вызвавшие серьезный резонанс учения польских, литовских и украинских военнослужащих — отрабатывалось подавление восстания населения некоей области «Латгала» (явный намек на русскоязычную Латгалию, находящуюся на востоке Латвии).



Здесь же, в Латвии, в конце октября прошли учения американского спецназа. В Адажи, в присутствии посла США в Латвии Нэнси Петит, состоялась операция по задержанию неких условных «повстанцев». Поддержку спецназовцам в этом оказали вертолеты Black Hawk.

Нечто подобное происходит и в Эстонии. Там, в северо-восточном регионе Ида-Вирумаа, состоялись недавно совместные учения местной префектуры полиции и погранохраны и добровольческого военизированного формирования «Кайтселийт». Силовики «подавляли» бунт: на учениях отрабатывалась защита государственных и муниципальных объектов города во время условных массовых беспорядков. Отметим, что в Ида-Вирумаа (крупнейший город Нарва) около 80% населения составляют русскоязычные жители. В Нарве более 90% населения – русские.

Но как подтолкнуть местных русских на выступление? Для этого могут использоваться самые разные поводы – и вот один из них. В январе президент Латвии Раймонд Вейонис выдвинул кандидатуру Мариса Кучинскиса на пост премьер-министра страны. Перед этим Кучинскис провел неформальную встречу с представителями входящего в коалицию радикального Национального блока Visu Latvijai!–ТБ/ДННЛ. По итогам этой встречи сопредседатель Нацблока Райвис Дзинтарс пояснил, что в обмен на поддержку Кучинскис пообещал, в случае своего утверждения, приступить к полному переводу всех школ нацменьшинств Латвии на латышский язык. Правда, позже Кучинскис заявил, что не считает, что этот процесс необходимо проводить молниеносно. «В планах VL-ТБ/ДННЛ прописано, что школы должны быть только латышскими к 2018 году. Мы вычеркиваем эту цифру и будем постепенно двигаться к тому, чтобы все говорили на латышском», – пояснил потенциальный премьер.

Таким образом, официально задекларированная цель ликвидации русских школ (о необходимости этого заявляла и предыдущий премьер Лаймдота Страуюма в 2014 году) остается – и в любой момент этот процесс может быть активизирован. В ответ авторитетные деятели русской общины заявили о своей решимости, «если власть перейдет красную черту в отношении школ», начать выводить народ на улицы, организовывать массовые протесты. «Это плевок в лица сотням тысяч граждан Латвии и законопослушных налогоплательщиков страны. Нужно объединиться всем, не только этническим русским Латвии, но и всем жителям страны, которые дорожат наличием школьного образования на русском языке в Латвии. Нужно участвовать во всех законных и демократических акциях протеста, чтобы защитить русскую школу! Уверен, что таких людей наберется немало. Еще не созданное правительство Латвии начинает играть с огнем, который, казалось бы, уже погас двенадцать лет назад, когда правительство уже пыталось ликвидировать русское образование в 2004 году», – заявил, в частности, евродепутат от Латвии Андрей Мамыкин.

Стоит ли детально разъяснять остальное? Там, где осуществляется массовый протест, всегда есть простор для провокаций. Достаточно малейшей искры – и может начаться силовой конфликт. Тем более что «противоположная сторона» уже более чем «наэлектризована». Еще в 2012 году общественный деятель радикально-националистического толка Янис Силс (являвшийся одновременно членом гражданского ополчения «Земессардзе», с правом ношения оружия) пугал этническими столкновениями и призывал латышей готовиться к самообороне. Силс привел и возможный сценарий «русского бунта». Как он считает, после празднования очередного дня 9 Мая у памятника Освободителям возбужденные «18–40-летние представители бородатого рода» могут решить прогуляться по Старой Риге, «чтобы показать, кто здесь хозяин» – что и послужит причиной столкновений.

Радикальный публицист призывает латышей приобретать оружие, учиться рукопашному бою, создавать боевые группы. И это не призыв одиночки-маргинала – так думают и многие другие его соплеменники.



Расчет может оказаться прост: «замутить» крупные межэтнические столкновения в надежде, что Россия решит заступиться за местных русских. Дальнейшее может иметь непредсказуемые последствия…



Вячеслав Самойлов
Специально для «Столетия»
21 января 2016 г.
http://www.stoletie.ru



Лебедев Сергей 16 фев 16, 20:45
-1 4
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Армения и Россия переводят ВТС на многофункциональный режим

Армения и Россия продолжают укреплять связи в военно-технической сфере. 19-22 января в Ереване состоялось очередное заседание российско-армянской Межправительственной комиссии по военно-техническому сотрудничеству. Со времени подписания в июне 2013 года Договора между Российской Федерацией и Республикой Армения о развитии военно-технического сотрудничества прошло более двух с половиной лет. Детализация режима ВТС, предусмотренная базовым документом, затянулась, однако Москва и Ереван смогли расширить оружейную кооперацию, не дожидаясь принятия межведомственных актов.

Заседание Совета коллективной безопасности ОДКБ
21 декабря 2015 года
Фото: http://kremlin.ru


Договор 2013 года предусматривает взаимные поставки продукции военного назначения (ПВН) с такими же характеристиками и в такой же комплектации, как для собственных национальных вооружённых сил, иных войск, воинских формирований, правоохранительных органов и специальных служб России и Армении. Особую ценность для Армении имеет положение Договора, согласно которому поставки ПВН осуществляются по контрактам, заключаемым соответствующими организациями России и Армении без выдачи лицензий на ввоз (вывоз) оружейной номенклатуры. Для армянской стороны это означает привилегию заключать контракты напрямую с российскими производителями вооружения и военной техники (ВВТ). Кроме того, Договором была юридически закреплена сложившаяся ранее практика взаимодействия союзников, когда закупки Арменией ПВН производятся по внутрироссийским ценам.

Внушительная часть оружейных поставок из РФ в Армению осуществляется вне коммерческих контрактов – в привязке к перевооружению дислоцированной на армянской территории 102-й российской базы. Освобождающиеся в результате перевооружения ПВН зачастую передаются на баланс Министерства обороны Армении. Этот подход полностью соответствует действующим соглашениям между двумя странами, обязательствам России гарантировать безопасность Армении по всему периметру её государственных границ, членству Армении в общей с Россией региональной системе коллективной безопасности.

В 2010 году срок нахождения 102-й базы на армянской территории был увеличен на 49 лет с возможностью автоматического продления на последующие пятилетние периоды. Функциональная нагрузка базы в том же году была расширена до рамок совместного с Вооружёнными силами Армении обеспечения безопасности республики, при этом Россия оказывает союзнику содействие в поставках «современных и совместимых вооружений, военной (специальной) техники».

102-й базе ВС России уже придан многофункциональный характер. Помимо основного сухопутного компонента военного объекта, развёрнуты соединения армейской авиации и систем ПВО. По сведениям экспертов, обсуждается вопрос о создании при базе отдельного ракетного соединения с постановкой на боевое дежурство оперативно-тактические ракетные комплексы (ОТРК) «Искандер».

Вопрос с «Искандерами» встал по-новому минувшим летом, когда Москва приняла решение выделить Еревану льготный кредит в 200 млн долларов на пополнение Вооружённых сил Армении новыми образцами ВВТ. Однако стоимость даже одного бригадного комплекта ОТРК больше суммы предоставленного кредита. Поэтому наиболее реальным путём появления «Искандеров» в Армении, причём в базовой версии комплексов («Искандер-М») с дальностью до 500 км, а не в экспортном варианте «Искандер-Э», бьющим лишь на 280 км, представляется именно создание отдельного ракетного соединения при 102-й российской военной базе.

Одним из итогов январского заседания армяно-российской межправкомиссии по ВТС стало решение открыть в республике многофункциональный сертифицированный центр обслуживания и ремонта военной техники, включая средства ПВО и военные вертолёты. В 2014 году на армянском аэродроме «Эребуни» под Ереваном, где дислоцируется авиагруппа 102-й базы, была сформирована эскадрилья вертолётов. Появление здесь армейской авиации Южного военного округа РФ в составе вертолётов Ми-24П, Ми-8МТ и Ми-8СМВ увеличило возможности прикрытия важных объектов с воздуха, оперативной переброски подразделений и грузов. Состав авиационного звена 102-й базы стал интенсивно пополняться винтокрылой техникой с конца 2015 года.

Проекты создания сертифицированных центров были выдвинуты ещё до заключения Арменией и Россией Договора по ВТС. Тогда они планировались в качестве отдельных кластеров техобслуживания, специализированных на конкретном виде военной техники. Так, Чаренцаванский станкостроительный завод и Уралвагонзавод в настоящее время реализуют заключённые в 2012 году контракты по обслуживанию и ремонту танков Т-72, другой бронетехники, состоящей на вооружении армянской армии. Обсуждается возможность поставок в республику запчастей, конструкторской документации, а также модернизации Т-72. Соответствующую проектную документацию по средствам ПВО договорились разработать российский концерн «Алмаз-Антей» и Минобороны Армении. На базе предприятия ЗАО «Патнеш» в армянском Раздане планируется наладить техническое сопровождение эксплуатации зенитно-ракетных комплексов С-300. К обслуживанию вертолётной линейки «Ми» в Армении подключилась российская «Объединённая промышленная корпорация "Оборонпром"». Осенью 2013 г. в Ереване открылся торгово-сервисный центр ЗАО «КамАЗ-Армения». Центр предназначен для реализации автомобилей КамАЗ и оригинальных запасных частей к ним, проведения ремонта, технического и гарантийного обслуживания, обучения специалистов эксплуатирующих организаций. Рабочая загрузка центра – обслуживание 300 единиц автотехники в год.

Намечается прогресс и в таких вопросах, как создание в Армении совместных с Россией оборонных предприятий, налаживание оборонной промышленностью республики с российской помощью производства некоторых видов боеприпасов, бронетанковой техники, сборки автомобилей на базе шасси КамАЗ.

Военно-техническое сотрудничество Армении и России подошло к ответственному этапу. Эта сфера всегда придавала особый импульс сближению стратегических партнёров. Необходимость развития двустороннего ВТС в условиях повышенных геополитических рисков и сохраняющейся угрозы новой войны в зоне карабахского конфликта будет только возрастать.

Михаил Агаджанян
24 января 2016 г.
http://www.fondsk.ru



Лебедев Сергей 27 янв 16, 19:54
+4 1
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Закрытие почетных консульств РФ в США стало ответом на препятствия в деятельности ЦРУ

Закрытие российских консульств в Калифорнии, Юте, Миннесоте, Флориде и Пуэрто-Рико, по версии Госдепа, является ответом на препятствование деятельности американских дипломатов в России. В чем-то Госдеп прав: в России действительно стали ограничивать деятельность американской разведки, чрезвычайно расслабившейся после окончания предыдущей холодной войны.



Аккредитации отозваны у пяти из шести российских почетных консулов, уцелел почему-то только консул в Колорадо. Все эти люди – граждане США, причем не обязательно российского происхождения (так, консул в штате Юта, в Денвере – американец Росс Батлер). Многие из них занимаются не столько консульскими вопросами, сколько гуманитарными проектами или благотворительностью. К примеру, Наташа Оуэн (Черкасова) не только первая в истории русская женщина – почетный консул (на Гавайях с 1998 года), основатель Международного благотворительного фонда «Дети России», который помогает онкологическим больным. Российский МИД в принципе придерживается стратегии назначать почетными консулами не бизнесменов, как это принято у большинства развитых стран, а представителей гуманитарной сферы. Один из наиболее известных примеров – почетный консул РФ в Княжестве Монако Екатерина Семенихина, глава благотворительного Фонда культуры «Екатерина» и Русского культурного центра в Монте-Карло.

Функции почетных консулов серьезно урезаны по сравнению с официальными консульскими отделами посольств и представительств. В первую очередь они не могут выдавать документы строгой отчетности, то есть паспорта и визы, а могут лишь ходатайствовать об их предоставлении или оказывать консультационные услуги. Также они выступают ходатаями перед страной пребывания, поскольку в подавляющем большинстве случаев являются ее гражданами. Они не состоят на официальной дипломатической службе и не получают зарплату, но могут, по договоренности с посольством и МИДом, оставлять себе часть консульских сборов. Точно так же они не могут выдавать некоторые виды специфических справок, требующих нотариального подтверждения, например так называемые свидетельства жизни, которые требуются для оформления завещания или получения наследства.

Фактически их единственная привилегия в стране пребывания – дипломатический паспорт и экстерриториальность транспортного средства, на которое устанавливается дипломатический номерной знак – и о парковке можно не волноваться (впрочем, в Соединенных Штатах, особенно в Вашингтоне, парковочная полиция считает своей священной обязанностью засыпать российское посольство штрафами, а потом увлеченно судиться). При этом почетный консул не располагает доступом к финансам посольства и должен организовывать мероприятия в своем округе на собственные средства (это, кстати, одна из основных причин того, почему это звание получают люди не бедные). Наконец, почетный консул не обладает дипломатическим иммунитетом.

Другое дело, что деятельность почетных консулов все-таки подчинена официальному консулу или даже непосредственно послу. Таким образом, институт почетных консулов остается политическим, все-таки их работа – представлять интересы государства. В редких случаях почетные консулы становятся чуть ли не единственными представителями в стране пребывания. Например, ЮАР имеет дипломатические отношения примерно с 200 странами, но полноценные посольства работают только в 80 из них. В то же время у ЮАР по девять почетных консулов в США и Италии, еще шесть в Германии, все распределены по крупным городам.

Еще в 2013 году Вашингтон заблокировал программу ознакомительных поездок американцев в Россию, которую пыталось организовать Россотрудничество. Это был урезанный аналог американской программы 90-х годов, когда молодые люди и подростки из России и стран бывшего СССР приглашались в США «просто пожить». Оказалось, что это достаточно эффективный пропагандистский ход, в результате которого у целого поколения целевой социальной группы формировалось устойчивое положительное отношение к США, к американским ценностям и образу жизни. Попытка же Россотрудничества организовать что-то подобное была пресечена крайне жесткими методами, в том числе через запугивание потенциальных участников допросами в ФБР. Так что нельзя исключать, что против теперь уже бывших почетных консулов РФ теперь будут возбуждаться уголовные дела.

В посольстве США в Москве утверждают, что почетные консульства были закрыты в качестве «ответной меры» на «российское вмешательство» в американскую «дипломатическую и консульскую деятельность в России». Пресс-секретарь посольства Уильям Стивенс также заявил, что «в России происходит широкое притеснение американского персонала». В частности, американская сторона ссылается на закрытие в сентябре 2015 года Американского центра посольства США при Всероссийской государственной библиотеке иностранной литературы. Официальный представитель Госдепартамента Марк Тонер, чье ведомство стало инициатором этого решения, также назвал действия Вашингтона лишь ответом на поведение Москвы – закрытие 28 американских объектов по всей России. Стивенс тоже упоминал эти самые «28 центров по всей России», которые закрылись после того, как сотрудникам посольства был закрыт доступ к работе Американского центра. А еще раньше была закрыта крупнейшая американо-российская программа образовательных обменов FLEX (Future Leaders Exchange Program), с которой, собственно говоря, все и началось.

На официальной дипломатической деятельности все это никак не скажется, что подчеркивают и в Госдепе. В то же время Тонер продолжает угрожать: «Мы готовы принять дополнительные соответствующие меры, если попытки помешать нашей дипломатической и консульской работе в Москве будут продолжаться». Российская сторона вынуждена реагировать. Пресс-секретарь российского посольства в Вашингтоне Юрий Мельник заявил, что «Москва рассматривает варианты практического ответа на эти действия».

Подобные стычки имеют свойство раскручиваться самостоятельно. Не совсем понятно, почему американская сторона ждала четыре месяца, чтобы ответить на закрытие Американского центра в Москве и почему в качестве мишени были избраны почетные консулы – американские же граждане. Конечно, ликвидация почетных консульств осложнит не только гуманитарную и благотворительную работу, но и рутинную деятельность консульского характера. Это как минимум странное решение со стороны американских властей, поскольку никаких практических выгод из него извлечь невозможно.

Но в общем контексте все выглядит очень даже логично. Совсем недавно американские спецслужбы инициировали расследования за пределами своей территориальной юрисдикции – в Европе, где усердно ищут «российских агентов влияния» в оппозиционных политических партиях и движениях. Шпиономания в США в отношении «российских спецслужб – наследников жуткого КГБ» раскручивается темпами, близкими к временам маккартизма. Под раздачу, кстати, чуть было не попал даже актер Стивен Сигал – как раз после того, как распространился слух о его возможном назначении почетным консулом РФ. В Москве пришлось специально опровергать эту информацию, поскольку ничего хорошего дальнейшее развитие событий Сигалу не обещало.

Это все, конечно, не классическая высылка дипломатов или принудительное прекращение визы, что превращает сотрудника в персону нон грата. Но этот процесс тоже идет, просто он менее заметен для широкой публики, и большинство «шпионских» историй традиционно остаются «под ковром». Другое дело, что в последние полтора года ФБР и Госдеп стали злоупотреблять публичностью, вынуждая российскую сторону принимать столь же публичные ответные шаги.

Не совсем понятно, в чем именно, кроме закрытия Американского центра, выражается «широкое притеснение» американских дипломатов в Москве. Они как ходили на все статусные мероприятия, как к себе домой, так и ходят. Сотрудники посольства, включая штатных работников разведывательного сообщества, регулярно читают лекции в профильных российских учебных заведениях, организуют семинары, «вечера встреч» и прочие полезные мероприятия. Разве что чаще стали оглядываться на улице и проезжать на красный свет.

Другое дело, что «режим тотальной открытости» для сотрудников посольства в Москве действительно постепенно сворачивается, что неприятно удивляет Госдеп. За предыдущие годы (особенно 90-е) они привыкли проникать везде, куда хотят, а в некоторых случаях – вести себя как хозяева. Особенно это было видно как раз в гуманитарной сфере, в первую очередь образовательной. К примеру, сотрудники посольства США в Москве очень увлекались общением со студентами МГИМО и Дипломатической академии, РУДН, РГГУ, Академии управления, а в последнее время еще и специфических технических вузов, потенциально связанных с проблемами Арктики и Мирового океана. Активно поддерживались контакты и с преподавателями. Логичное для любого государства свертывание подобного безобразия было воспринято в Вашингтоне и в нескольких известных зданиях в штате Вирджиния как вторжение на уже давно освоенную и частично засеянную территорию. В обстановке жесткой информационной войны это действительно стало потерей серьезного рычага влияния, той самой «мягкой силы», которую привыкли использовать в полный рост. Вот и последовал симметричный ответ. Мистер Батлер в Денвере больше не будет организовать детские праздники с девушками в кокошниках, а Наталья Оуэн – собирать деньги на больных раком детей.

Москва теперь вынуждена ответить, и далее этот маятник закрытий и высылок будет качаться уже самостоятельно, пока у кого-нибудь нервы не выдержат. Нельзя сказать, что это нормальная дипломатическая практика. Это методы холодной войны, которую США, по их собственным заверениям, против России не ведут. Ну тогда и Москва не ведет. А защищает свою государственную безопасность.

Евгений Крутиков
23 января 2016 г.
http://www.vz.ru



Лебедев Сергей 25 янв 16, 16:53
+5 3
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Россия и мир: внешнеполитический аршин 2015 года

Если измерить происходившее в 2015 году «внешнеполитическим аршином» (выражение Сергея Лаврова), то видно, что ушедший год был не просто насыщен, но перенасыщен событиями, которые в ряде случаев представляются эпохальными, формирующими новую реальность. В этой новой, очень сложной международной реальности России, как сейчас уже очевидно, принадлежит особая роль. Сегодня без нее невозможно решение ни одной серьезной геополитической проблемы.

Пономарева Елена Георгиевна
Фото: http://mirnas.ru



* * *


В 2015 году цепная реакция распространения терроризма охватила не только Ближний Восток. На руках «воинов джихада» кровь российских туристов, жителей Парижа, калифорнийского Сан-Бернардино. Метастазы террора расползлись по всей планете. Только за один минувший год в мире появилось около 30 эксклавов, в том числе на Кавказе и Центральной Азии, где заявляют о готовности встать под чёрные знамена ДАИШ («Исламского государства», ИГ). Более 15 тысяч исламистов из различных экстремистских группировок уже присягнули на верность новоявленному «халифату» в Ливии и Египте, Тунисе и Алжире, Марокко и Иордании, Турции и Йемене, в Афганистане, Пакистане, Узбекистане, Нигерии, Мали, Нигере, Чаде. Только в Сирии и Ираке на стороне ДАИШ воюют выходцы из почти 100 стран мира. И что бросается в глаза: в первую тройку языков «межнационального общения» в этом террористическом интернационале наряду с арабским и английским языками входит русский язык, на котором говорят боевики, прибывшие из стран постсоветского пространства.

Выступая 28 сентября 2015 г. на 70-й юбилейной сессии ООН в Нью-Йорке, президент РФ В.В. Путин поставил перед мировым сообществом вопрос о необходимости решительного противодействия терроризму. Российский лидер в очередной раз призвал все страны руководствоваться «общими интересами на основе международного права», объединить международные усилия для решения новых проблем, создать широкую, «наподобие антигитлеровской», коалицию против террористов.

Однако инициатива В.Путина не получила широкой поддержки на Западе. Там продолжили выставлять законного главу Сирийского государства большим злом по сравнению с террористами. В этой ситуации Россия отреагировала на официальное обращение властей Сирии, и 30 октября 2015 г. Совет Федерации РФ единогласно одобрил использование российских вооруженных сил за рубежом. Россия дала бой врагу на дальних подступах.

Удары Воздушно-космических сил РФ по террористам в Сирии спутали карты тех политиков на Западе, которые хотят считать свою позицию позицией всего мирового сообщества. 15-16 ноября 2015 г. в ходе встречи G20 в Анталии, особенно на фоне терактов в Париже, произошедших 13 ноября, призывы России к созданию широкомасштабной антитеррористической коалиции прозвучали особенно весомо, и всё равно стена непонимания, воздвигнутая Западом, так и не была разрушена.

Оценивая вступление России в борьбу с террористическим монстром, следует помнить, что спровоцированная арабскими монархиями и западными демократиями и длящаяся уже почти пять лет «гибридная война» в Сирии, захват «Исламским государством» значительных частей территории Ирака и Сирии привели к формированию разветвленной и гибкой структуры, имеющей влиятельных покровителей в мире политики и финансов. Уничтожить эту квазигосударственную структуру одними ракетными ударами невозможно. Её живучесть определена существованием мира наживы и международного криминала.

Специфические трудности на пути борьбы с терроризмом создаёт то, что концепции «глобального доминирования» и «глобального лидерства» остаются определяющими во внешней политике США. А лидировать и доминировать гораздо проще в ослабленном, фрагментированном и разоренном мире, в мире, состоящем из больших хаотизированных пространств («серых зон»). Такому миру, по логике «хозяев истории» (Б. Дизраели), категорически противопоказаны сильные национальные государства, государственный суверенитет, международное право равных – те именно основы международной жизни, которые последовательно отстаивает Россия.

С этой токи зрения Россия не только сражается против глобальной террористической угрозы, но и противостоит разрушительным процессам, грозящим в корне изменить политическую карту Большого Ближнего Востока, уничтожив арабское национальное государство как таковое, после чего иракцы, ливийцы, сирийцы и жители многих других стран рискуют стать таким же достоянием истории, как шумеры или вавилоняне.

Совместные действия российских Воздушно-космических сил и сирийской армии при поддержке со стороны Ирана способны приостановить процесс дестабилизации Ближнего Востока. Однако не будем тешить себя иллюзиями: на месте уничтоженного «Исламского государства» очень быстро могут появиться многочисленные преемники этих террористов. После вторжения войск США и НАТО в Ирак, после разрушения Ливии и распространения вируса «арабской весны» Ближний Восток превратился в лабораторию, взращивающую террористические структуры.

Это главный итог деятельности американцев на Ближнем Востоке. США выпустили джинна из бутылки, и теперь этот джинн претендует на бессмертие, он будет возрождаться вновь и вновь. В любом случае свое территориальное пространство Россия защитит. Что касается остального мира, будем надеяться, что у западных партнеров России разум возьмет верх над духом авантюризма. Победить монстра террора можно, лишь объединив усилия всех здоровых сил мирового сообщества, создав единый фронт антитеррористических сил.

В XVIII веке родоначальник консерватизма Эдмунд Бёрк написал, что «для торжества зла необходимо только одно условие - чтобы хорошие люди сидели сложа руки». И так же в ХХ веке: чтобы террористическое зло восторжествовало, достаточно просто продолжать бездействовать. Однако этого уже никогда не будет. Россия начала действовать. Именно с ней многие политики и всё более широкие общественные круги связывают надежду на мир и безопасность в нашем сложном мире.

* * *


На фоне борьбы с ИГ беспрецедентным по агрессивности явилась атака страны-члена НАТО против российского бомбардировщика. Действия Турции следует рассматривать как серьезную провокацию, имеющую долгосрочные последствия. Косвенным подтверждением этого служит прогнозный доклад на 2016 год американской разведывательно-аналитической компании Stratfor, в котором не без удовлетворения отмечается произошедшее в 2015 году резкое ухудшение отношений между Россией и Турцией. Авторы доклада высказывают мнение, что в 2016 году возможны новые столкновения двух наших стран.

Турецкий «нож в спину» закономерно вызвал ответные и достаточно жёсткие действия со стороны России. Однако сложившаяся ситуация – не повод перечеркивать многолетнее и многотрудное выстраивание отношений с Турецкой Республикой. Важно, учитывая просчеты недавнего прошлого, впредь трезво относиться к любому партнеру, не питать иллюзий на его счёт и не ограничиваться контактами на официальном уровне, но активнее работать с широкими кругами общественности. Президент В. Путин в ходе своей большой пресс-конференции отметил: «На межгосударственном уровне я не вижу перспектив наладить отношения с турецким руководством, а на гуманитарном – конечно».

Несмотря на то, что роль, сыгранная Турцией, стала дополнительным препятствием к созданию широкой коалиции по борьбе с ИГ, есть и положительные моменты. В частности, участники международных переговоров по сирийскому урегулированию договорились провести в конце января 2016 года переговоры между представителями официального Дамаска и оппозиции, согласовав список террористических организаций, которые не могут быть допущены к участию в политическом процессе. И это обнадеживающий факт.

* * *


На фоне сирийского кризиса «иранский вопрос», казалось бы, ушел в тень. Однако это, как и всё в большой политике, взаимосвязано. Мировая политика подобна сложнейшему гобелену: потянешь за одну ниточку, а узор изменится на всём ковре. 14 июля 2015 г. в Вене после 18 дней напряженных дискуссий «шестерке» международных посредников (Великобритания, Россия, США, Китай, Франция и Германия) и Ирану удалось выработать исторический (без преувеличения!) Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД). Этот документ, гарантирующий мирный характер ядерной программы Тегерана в обмен на снятие экономических санкций, стороны обсуждали полтора года. В более широком смысле «иранскому вопросу» более 12 лет.

СВПД - неоднозначный и трудный документ. Он накладывает на Иран ряд обязательств сроком действия от 8 до 15 лет: ограничивает исследования в области обогащения урана, сокращает число центрифуг на объекте «Натанз» с 19 000 до 5060 (с 18 октября 2015 г. Иран сворачивал по 162 центрифуги в день), определяет предел запасов обогащенного не более чем до 3,67% урана на уровне «менее 300 кг» (имелось 10 тысяч кг), перепрофилирует объект «Фордо», разрешает строительство реактора на тяжелой воде в Араке только под присмотром международного сообщества. Кроме того, Тегеран согласился соблюдать дополнительный протокол к соглашению о безопасности (создает возможности для тщательных проверок со стороны МАГАТЭ) и проводить консультации с МАГАТЭ до начала строительства атомного объекта.

20 июля 2015 г. СВПД был одобрен Советом Безопасности ООН. 18 октября, когда администрация США подготовила нормативную базу для приостановки своих санкций, а Брюссель – для снятия санкций ЕС, стало днём начала действия соглашения. Иранский Меджлис тоже поддержал документ. 15 декабря 2015 г. МАГАТЭ закрыло процесс выяснения иранского прошлого, длившийся 12 лет. Достижение этого результата было бы невозможно без активных дипломатических и политических усилий России. Более того, Иран заявил, что доставит подлежащий ликвидации обогащенный уран в Россию. В свете этих событий спровоцированное Саудовской Аравией обострение ситуации вокруг Ирана в январе 2016 года трудно расценить иначе, как попытку определённых региональных и внерегиональных сил не допустить полного и окончательного закрытия «иранского досье».

* * *


Измеряя всё, что происходило в 2015 году «внешнеполитическим аршином», нельзя обойти вниманием и украинский кризис. При всех проблемах реализации минских соглашений, подписанных 12 февраля 2015 года (из 13 пунктов худо-бедно выполняются только четыре), этот документ можно отнести к серьезным достижениям года. Остановлена полномасштабная война, а вот «русскую весну» заморозить не удалось. Донецкая и Луганская республики продолжают жить и отстаивать свою правду.

* * *


Отношения с главным контрагентом России на мировой арене – Соединёнными Штатами – можно оценить как «стабилизацию конфронтации» (Д. Тренин). Принятая в феврале 2015 г. Стратегия национальной безопасности США задаёт агрессивный и конфронтационный тон в отношениях с Россией. В документе говорится «о готовности и решимости сдержать, а при необходимости и разгромить возможных противников», о стремлении «лидировать с позиции силы». А ещё о том, что США «мобилизовали и возглавили международные усилия по наказанию России и противодействию ее агрессии». И это не риторика, но руководство к действию. Проблема в том, что комплекс «американской исключительности» задаёт высокий уровень напряженности в отношениях между нашими странами, что в свою очередь затрудняет решение важнейших международных проблем. Вместе с тем даже на фоне этой напряженности там, где интересы совпадают, отношения развиваются. Так, частично они совпадают в отношении иранской ядерной программы, частично – в отношении Сирии, частично – в отношении ИГ. Будем надеяться, что четвертое правило дипломатии Ганса Моргентау (страны должны быть готовы к компромиссу по всем вопросам, которые не являются для них жизненно важными) будет полнее работать и в отношениях США - Россия.

Очень важно, что 2015 год доказал невозможность международной изоляция России. Да, экономическое, финансовое, политическое давление на РФ будет продолжаться и в новом году, но европейцы все больше начинают сознавать, что, согласившись с санкциями против России, на которых настоял Вашингтон, они оказались между «молотом» американского «лидерства» и «наковальней» интересов европейского бизнеса, которому санкции в убыток. И несмотря на то, что санкции в ближайшей перспективе сохранятся, европейский капитал будет искать пути развития отношений с Россией. В то же время санкции – это и определенный шанс возрождения российской экономики, необходимого изменения баланса между сырьевым и несырьевым секторами. В 2014-2015 годах произошло резкое повышение геополитического статуса России. Это событие мировой значимости, но дальнейшее упрочение позиций России, благотворно отражающееся на международной обстановке, будет в значительной степени зависеть от состояния экономических и социальных тылов Российского государства. Как писал Айзек Азимов («Академия. Первая трилогия»), «прежде чем мы столкнемся с внешней угрозой… нам нужно у себя дома навести порядок».

* * *


Вспоминая анекдот, с которого В.В. Путин начал свою большую пресс-конференцию 17 декабря 2015 г., можно сказать, что мир и вместе с ним Россия вступили в чёрную полосу своего развития. Однако в какие бы трудные и тревожные времена мы ни жили, смотреть в будущее нужно не только с тревогой (бойтесь собственного страха, говорили мудрые), но и с надеждой. Тем более что оснований для надежд больше. И главное из них – Россия хранит в своей культуре, в своих людях, в доступном её влиянию мире бесценное качество человечности. Хранит вопреки всему. И не надо думать, что бесчеловечность в человеческом обличье сможет одолеть то, что делает русских людей людьми. Надо лишь уметь различать истинное и ложное, существенное и второстепенное, непреходящее и сиюминутное. На этом всегда стояла Россия. На том стоит и сейчас.

Пономарева Елена Георгиевна – российский политолог, историк, публицист. Президент Международного Института Развития Научного Сотрудничества. Доктор политических наук, профессор МГИМО (У) МИД России.

Елена Пономарева
12 января 2016 г.
http://mirnas.ru



Лебедев Сергей 24 янв 16, 14:22
+2 1
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Наталия Нарочницкая: «Время работает на нас»

Размышления историка и политика о взаимоотношениях России и Запада по итогам 2015-го



– Наталия Алексеевна, в сентябре Россия начала небывалую в своей новейшей истории военную операцию в Сирии. Мощный, для многих неожиданный ход. Некоторые эксперты задаются вопросом – есть ли у Москвы четкая стратегия действий на Ближнем Востоке?

– Ударами по запрещенному в России так называемому «Исламскому государству», этой страшной раковой опухоли, мы, скажем так, смели со стола те крапленые карты, которыми с нами играл Запад на Ближнем Востоке. Повестка дня у нас четкая, совершенно очевидная и, что самое важное, внутренняя повестка соответствовала той, которую мы декларировали.

Мы хотим сохранения Сирии как государства, об этом была достигнута договоренность даже с американцами, мы хотим и этого не скрываем, стабилизации на Ближнем Востоке, который был разрушен и повергнут в хаос – Египет, Ливия, Ирак, сейчас Сирия... Этот хаос посеяли Соединенные Штаты, пытаясь заменить оставшиеся конфигурации биполярного мира на нечто новое под своим контролем. Хаос оказался неуправляемым, и Европа окончательно в этом убедилась после страшных терактов. Отсюда мгновенный, хотя бы тактический, внешний поворот президента Ф. Олланда к России. Этим он спас себя во внутриполитическом мнении. Отсюда и очевидный сдвиг в позиции США, в их риторике. И это сейчас максимум того, что можно ждать от них, все-таки они слишком долго истерически осуждали Россию, вешали на нее все ярлыки.

Как мы видели, поначалу было просто смятение в западных кругах. Они в течение долгого времени уклонялись от суждений и даже высказываний. В первый момент растерялись, не осудили, не нашли в себе сил! А потом уже не было пути к отступлению, они стали искать мелкие поводы для придирок, но в целом-то было видно, что они в растерянности, не имеют никакой повестки, чтобы противопоставить нашей ясной позиции и повестке дня.

Что касается отношений с Турцией – она выступила как провокатор. Конечно, ее очень тревожило, что Европа стала склоняться от осуждения русской политики в Сирии к признанию, наоборот, что может быть, единственная борьба с ИГИЛ – это та, что ведет Россия. Для специалистов было очевидно и раньше: Турция, Кувейт и Саудовская Аравия – это и есть главные спонсоры терроризма. Их мечта - контролировать Ближний Восток после слома той конфигурации, которая была, при этом уничтожить шансы для шиитской оси, разрезающей суннитские монархии Аравийского полуострова. А миф о «преступном режиме» Асада, который якобы убил больше, чем ИГИЛ, создан пропагандистской машиной Катара, очень мощной и очень современной. Нанятые западные специалисты делают все на Аль-Джазира в той терминологии и в тех категориях, которые понятны именно западному читателю.

Турция уже не могла скрывать своей двурушнической позиции и пошла на рискованную провокацию, чтобы дать толчок обострению, поставить всех игроков в сложное положение. Да, она, конечно, рассчитывала на безнаказанность, потому что является членом НАТО, очень важным для США стратегическим плацдармом, на котором, кстати, после Второй мировой войны в первую очередь были ускоренно выстроены американские базы против России. Анкара играет с огнем, но у нее рычаг против ЕС – миллионы беженцев на границе, которых Турция может в любой момент выпустить в Европу. И Европа юлит, платит миллиарды Турции, чтобы та этого не делала. Куда уж тут осудить грубое попрание международного права – сбить самолет, убить пилота другой стороны…

Я не думаю, что нынешние отношения с Турцией это какая-то роковая для нас потеря, будь то в экономике, будь то в других сферах. Это проблема, это издержки, безусловно, но они вполне восполнимы, причем, в области овощей и фруктов на том же Ближнем Востоке. А Турция слишком много, наверное, мнит о себе, если полагает, что испорченные отношения с Россией смогут парализовать волю Москвы. И не такие окрики Россию не могли остановить и не остановят!
– Одним словом, у России есть четкая стратегия на Ближнем Востоке.

– Стратегия абсолютно четкая и открытая – через сохранение и восстановление Сирийского государства мы хотим восстановить равновесие на Ближнем Востоке, где было и должно быть и наше присутствие. Мы никогда не были против, что было бы абсурдно, присутствия сильного влияния других великих игроков. Но мы не скрываем, что вытеснить нас мы не позволим, тем более в момент, когда ползучая и лавинообразно нарастающая хаотическая ситуация в многомиллионном арабском мире с его бедностью, уязвимостью перед радикальными и диссидентскими учениями в исламе превратилась уже в угрозу всему миру и нам.

– Вполне реальную угрозу…

– Именно. Мы это видим, декларируем. Поэтому проявили решимость, которая произвела впечатление не только самим содержанием действий, но еще и проявлением национально-государственной воли. Это тоже факт и немаловажный фактор мировой политики. Еще с мюнхенской речи президента В. Путина 2007 года все поняли, что Россия поднимается из той пучины, в которую ее хотели опустить. Сегодня налицо суверенная уверенная политика, для которой интересы собственной страны и интересы мировой безопасности в аспекте собственной безопасности важнее, чем любое недовольство пусть самых влиятельных партнеров…

Напомним также, что это уже не первый решительный акт. Мюнхенская речь была очень важной знаковой риторикой, пробой. Но когда последовал грузино-осетинский конфликт, то признание Южной Осетии и Абхазии стало ярким, невиданным со времен СССР проявлением акта национальной воли, абсолютно парализованной у России 90-х годов. Тогда любые попытки и, так сказать, вздрагивания той нашей власти немедленно гасились со стороны.

Потом был Крым…

– Звенья выстраиваются…

– Это уже цепь, закрывающая вторжение в зону наших стратегических исторических интересов уже за пределами собственной территории и прилегающего к ней пояса. Это значит, что Россия – мировая держава со своими интересами, ощущающая свою ответственность за международный мир и стабильность.

– Наталия Алексеевна, вы упомянули о повороте во внешней политике Ф. Олланда. Возглавляя Институт демократии и сотрудничества (Париж), что вы можете сказать о реакции французов на страшные теракты 2015-го?

– Первый теракт потряс Францию в январе, когда были убиты журналисты журнала Charlie Hebdo. Журнал, вернее, это был листок (теракт поднял его тираж в 20 раз), надо сказать, омерзительно циничный и вызывающий, отнюдь не всеми одобрявшийся. Его журналисты насмехаются еще хуже над христианской церковью и вообще над любой религией и четкой системой взглядов. Их кредо – отсутствие понятия «святотатство», поскольку они не признают никаких святынь.

Надо сказать, что тот, первый теракт и этот, ужаснейший, который произошел совсем недавно – французами были восприняты по-разному. После первого они вышли на улицу, и их основной лозунг по-прежнему был «Свобода! Свобода!» – то есть они восприняли это как удар по их свободе и вседозволенности, хотя далеко не все готовы были вести себя так, как этот журнал. Например, многие консерваторы, хотя были и больше всех возмущены до глубины души варварским убийством, все-таки не пошли на демонстрацию и четко заявили, что при их неприятии теракта «они - вовсе не Шарли»…

Но вот после последнего теракта в социально-активном, думающем сообществе, по-моему, наметилось осознание сути происходящего и цели содеянного: европейскую, некогда христианскую, цивилизацию испытывают на прочность! Пробуют, готова ли она сопротивляться на уровне ценностей, готова ли защитить свои святыни! Элита не готова это признать. Элита пронизана левым духом нравственного эгалитаризма (в отличие от советского равенства в материальном). И твердит, что для Франции главная ценность это «свобода, равенство, братство», трактуя эту обаятельную триаду Французской революции в сугубо постмодернистском ключе и без Бога - как свободу, не ограниченную ни моралью, ни каким-либо порядком вещей. Что касается брюссельской идеологической верхушки – та вообще лепечет в духе неотроцкистской догматики, напоминающей мне хрущевские времена: вместо «вперед к победе коммунизма» – «вперед к победе вселенской одинаковой свободы и демократии»...

Однако в обществе, как мы видим и по настроениям посетителей нашего парижского института, все больше тех, кто понимает ситуацию и признает: для того, чтобы противостоять терактам, нужно не просто усилить полицию (это практически невозможно), а нужно, сохранить и возродить свою европейскую идентичность. Это - ценности, а не демократические механизмы функционирования общества, которые не спасают, ибо ими пользоваться может кто угодно. Что же касается ценностей, то очень многие французы говорят: мы забыли о том, что у нас христианская страна. Если бы террористы знали, что каждый француз готов защищать даже ценой своей жизни свои святыни, которые и сделали Францию явлением истории и культуры, великой цивилизацией, то они не посмели бы бросать вызов.

Главный вопрос в том, способна ли Европа в целом осознать, что она утрачивает свою идентичность. Наплыв мигрантов, претендующих на ни много ни мало создание в Европе анклава своей чуждой цивилизации, вызов со стороны радикального ислама есть итог упадка Европы как носителя христианских ценностей, ее атомизации на индивидов, не желающих над собой никакого морального Судии. И адекватный ответ на вызов – это подтверждение собственных ценностей, консолидация на их основе.

Великие державы созданы ведь не «гражданами мира», а гражданами, беззаветно любящими свое Отечество, готовыми и умереть за него, за веру, долг, честь, любовь... А когда проповедуют, что высшая ценность – это право не иметь никаких ценностей, то цивилизация эта, рано или поздно, умрет и повторит судьбу Римской империи, завоеванной варварами, несмотря на то, что у нее были гораздо более совершенные технологии и организация, водопровод и даже демократия... На развалинах римского форума сейчас толпы туристов… Пришли варвары и смели это все. Вот вопрос вопросов для Европы!

Что отрадно отметить, события последних лет стимулировали все же какую-то консолидацию консервативных сил – после принятия, например, закона об однополых браках два миллиона французов вышли в Париже на демонстрацию (это, как если бы у нас миллионов шесть вышло). Стали расти организации, в том числе молодежные, с христианской направленностью. Надо сказать, что отъявленные либералы, вернее крайние либертаристы тут же объявляют их чуть ли не расистскими или фашистскими – ну, мы знаем, как обличают партию Марин Ле Пен… Причем критерии «правизны» и радикализма сейчас на Западе сузились: достаточно обронить, что ты против однополого усыновления, как тебя записывают чуть ли не в фашисты.

Чья возьмет – это, конечно, большой вопрос. К сожалению, очень много скептиков считает, что Европа уже не в состоянии отказаться от постмодернистской идеологии, главное в которой – тотальный ценностный нигилизм, история без нравственной цели... Но я все-таки верю, что в старушке-Европе все еще сохранились в нужном количестве здоровые силы, пусть фрагментированные… А кризисы и катастрофы, как история показывает, приводят к тому, что по-гречески именуется катарсис, то есть очищение…

Кстати, последний парижский теракт произошел на фоне весьма неоднозначного отношения к решительной позиции России, когда она спутала все карты своих оппонентов, начав бомбардировки объектов ИГИЛ. Раньше западная пресса скорее осуждала наши действия, хотя уже звучали голоса, осторожно допускавшие, что Россия, может, не так уж и не права (причем блоги, например, в газете Figaro говорили о том, что 80% читателей этой же либеральной прессы одобряют нашу позицию). А вот после теракта в СМИ заговорили, что Россия – единственная, кто по- настоящему борется, и она раньше других поняла, что без решительных действий обойтись невозможно. Безусловно, сам Олланд очень выиграл в глазах французов, когда он после терактов почувствовал, видимо, и осознал, что именно взаимодействие с Россией может исправить его имидж имитатора борьбы. Это лишний раз показывает: на самом деле западноевропейские лидеры, среди них и проамериканские, прекрасно понимают, что шанс на независимую политику их стран сегодня невозможен без конструктивных отношений с Россией, которые уравновешивают их зависимость от Америки.

Кстати, история всего послевоенного времени как раз об этом убедительно свидетельствует. ФРГ была абсолютно несамостоятельным государством (впрочем, и сейчас она по всем законодательным актам практически протекторат США), и только «новая восточная политика» Вилли Брандта в начале 70-х годов привела к политической эмансипации ФРГ, которая и стала признанным европейским лидером. Раньше все говорили только об экономическом чуде, а с 80-х годов уже и о политическом весе. Поэтому и во Франции многие консерваторы, прежде всего голлисты, последовательно выступают за сбалансированную политику. Никто, конечно, не требует радикального слома евроатлантического механизма, выхода из НАТО, из Евросоюза, но здравомыслящие политики понимают, что взаимодействие с Россией усиливает каждую из европейских стран в рамках их же западных отношений и дает шанс выстоять перед США, когда те пытаются Европу полностью превратить в свой придаток вопреки европейским интересам.

И сейчас, я чувствую, самое время поработать над этой тенденцией, тоже, естественно, не питая иллюзий в отношении горизонтов этого процесса. Но нейтрализовать негативные факторы, снизить их, можно. Здесь мы научены горьким опытом 1990-х и 2000-х, чтобы понимать: мир сохраняется благодаря балансу интересов. И очень важно в каждый конкретный исторический момент определить, куда стоит направить усилия, а где можно просто сдерживать ситуацию. Сейчас, мне кажется, с Европой очень важно поработать.

– Наталия Алексеевна, если вы заговорили о Германии, вот недавно американцы оштрафовали Volkswagen, Deutsche Bank. Это действительно давление Штатов? Связано ли оно с намеченным «трансатлантическим торгово-инвестиционным» соглашением?

– Ну, задача держать Германию в узде и предупреждать любые ее самостоятельные действия в отношениях с Россией была поставлена сразу же после 1945 года, и о том, что делали в этом направлении англосаксы – Соединенные Штаты и Великобритания – написано немало, в том числе мной. Все это делалось не только для того, чтобы ослабить влияние или давление на них Советского Союза, но и для того, чтобы растворить Германию навсегда в панъевропейских структурах, многосторонних договорах, связывающих ее по рукам и ногам. Первое экономическое объединение в ходе так называемой «европейской интеграции» - это «Объединение угля и стали» (сырье войны), а НАТО создали за пять лет до Варшавского договора…

Страшно боятся возникновения того, что называлось «Mittelеuropа», то есть геополитической величины Центральная Европа под естественной эгидой Германии. До сих пор говоришь, скажем, немцам: ну, вы же Западная Европа… А такие, как мой друг немец-австриец, замечают на это: «Нет, мы Центральная Европа». Они полагают, что идеалом для Германии была бы равнонацеленная политика на Восток и на Запад, но именно этого безумно боятся англосаксы. Когда распался Советский Союз (его, конечно, расчленили совершенно беззаконным образом, с точки зрения юридической науки), то возник ярус мелких, «бесхозных», несамостоятельных государств от Балтики до Средиземного моря. Сделано было все, чтобы весь этот ярус не соблазнил Германию на самостоятельную политику. Их срочно инкорпорировали в трансатлантические и европейские структуры, торопливо, без учета экономических особенностей, до сих пор эти страны - страшное бремя для Евросоюза.

В Германии я наблюдаю следующее: все больше немцев относится к России более чем лояльно, причем не какие-то маргиналы, а депутаты, профессора, студенты, которые откровенно говорят, что только хорошие взаимоотношения с Россией могут вернуть Германии какой-то элемент самостоятельности в международных отношениях, иначе – это просто придаток Соединенных Штатов. Я участвовала и в организации конференции в октябре этого года, которая собрала около 1000 человек. Выступал принадлежащий к семейству фон Бюловых – один из них был канцлером Германии перед Первой мировой войной – Андреас фон Бюлов. Был и принц, праправнук кайзера Вильгельма, выступил правда, накануне конференции в аудитории, где было всего 40 человек, побоялся… Все они в один голос говорили, что Германия стоит или на пороге полного поглощения или все-таки сохранения своей исторической сущности как серьезного явления мировой истории и культуры, что надо действовать осторожно, потому что немедленно будет накинут ярлык – вина за нацизм. Безусловно, только взаимодействие с Россией, сильная восточная политика может уравновесить то давление, которое оказывается со стороны Соединенных Штатов.

Что касается экономики – то, что Соединенные Штаты сделали с Volkswagen, было разыграно, как по нотам. Назовите мне какие-нибудь марки автомобилей, которые в жизни дают те же самые показатели, что и в тестовом режиме! Volkswagen завоевал американский рынок, этого потерпеть США не могли и должны были показать, кто в мире хозяин. Это все из той же оперы, что и ситуация в ФИФА с Йозефом Блаттером. Американцы достаточно циничны в своей политике, они не гнушаются никакими средствами. Если им нужно уничтожить какого-нибудь политика, они пороются в архивах, найдут какие-нибудь «грехи молодости», и пошло-поехало, могут и долларовую вещицу в карман подсунуть в супермаркете для скандала…

Германская экономика – локомотив Евросоюза. И именно с Россией у Германии огромные возможности для совместной деятельности, особенно – в области энергетики. А Соединенным Штатам очень важно навязать Европе таинственный «трансатлантический пакт», который должен окончательно привязать западный мир, уже экономически и энергетически, к США. Это долгосрочная стратегия, причем она держится в тайне. Вы не найдете ни одного серьезного эксперта в Европе, которому можно было бы заказать статью, где бы разбиралось это по полочкам, спокойно, в академическом тоне, все «за» и «против». Мы проводили 20 мая в Париже конференцию, пригласили ведущих экономистов, представителей бизнеса, просили всех высказываться и даже в подназвании, среди прочего, указали: «Перспективы и формат трансатлантического соглашения», – но все уклонялись от обсуждения. У меня сложилось впечатление, что они боятся, да и просто не знают всех деталей. Однако большинство сходится во мнении, что это будет полная потеря независимости.

То, что мы сейчас наблюдаем, это попытка геополитического передела мира, перекройка карты, создание хаоса именно в тех регионах, где залегают самые большие запасы энергоресурсов. Вообще, все цветные революции в странах, опоясывающих этот углеводородный эллипс – это приведение режимов к покорности Соединенным Штатам. По масштабам происходит такой передел, который в предыдущие века достигался только мировой войной. Правы те, кто говорит, что сейчас, только отдельными очагами в горячей фазе, идет третья мировая война...

Однако, судя по всему, элита Германии боится самостоятельной политики. Нынешний канцлер, которая во многом – очень умелый политик, в области внешней политики даже порой кажется еще безвольнее недавней Франции, хотя Германия экономически сильнее… Видимо, есть какие-то рычаги воздействия. За немецкой прессой тоже следят очень пристально какие-то закулисные дирижеры. И против Германии всегда наготове пропагандистский рычаг – малейшие всплески консервативных взглядов немедленно подверстываются под рецидив нацизма. Германия как будто «обязана» из-за своего прошлого демонстрировать постмодернизм, исповедовать догматику «граждан мира», все наднациональные ценности должны быть выше национальных. Любая апелляция к национальному аспекту, даже самая рациональная, самая здоровая дает возможность определенным кругам немедленно вытаскивать жупел нацизма, германского фашизма. Поэтому здесь меньше, чем во Франции, респектабельных политиков, осмеливающихся что-то существенное о национальных интересах произносить. Вошло в обычай замалчивание важнейших вопросов для нации, для государства, для будущего. На них наложено табу в респектабельном обсуждении, это теперь удел маргиналов.

Вообще, оппонентом всего национального и консервативного в Европе быть очень выгодно – чем резче и примитивней выражаешь такие взгляды, тем быстрее набираешь политический вес. На самом деле, я не завидую тем западноевропейским интеллектуалам, которые хотели бы спокойно, с привлечением философской основы рассуждать на эти темы. В этом отношении у нас, в России, гораздо больше свободы слова. У нас можно либералу полемизировать в теледебатах с каким-нибудь христианским богословом, можно рассуждать о разном наполнении ценностей и о разной трактовке одних и тех же понятий. Там на это наложено табу.

– Вспоминаются недавние события в Греции. Референдум дал нужные результаты Ципрасу, однако он говорил одно, а сделал другое. Такое ощущение, что его «поправили» высокопоставленные «евротоварищи». Что же произошло?

– Есть достаточное количество экспертов, которые считают, что победа левой партии СИРИЗА и Ципраса на выборах – это, с одной стороны, искренний порыв общества, а, с другой – тщательно и хитро продуманный проект тех, кто хотел получить то, что получил. Не случайно ведь именно эта партия, это правительство получили такой мандат доверия, что его не свергли даже после того, как они, по сути, сдали все свои обещания, предали своих избирателей. Любому другому правительству такое бы не сошло с рук: народ вышел бы на улицу и т.д. А тут у ошеломленных людей сохранилось доверие. Избиратели, наверное, подумали, наверняка что-то там Ципрас все же выбил из ЕС, не мог же он, Ципрас, на которого они так надеялись, который так пламенно обещал стоять насмерть, уступить полностью…

Такой вот своеобразный феномен мы наблюдали. Некоторые считают, что это вообще конец той «греческой левой», которая сформировалась как структурный элемент греческой внутриполитической жизни в течение последних двух десятилетий. А что происходит после таких провалов и разочарований? Происходит фрагментация политического поля и электората, и на этом поле умелые дирижеры создадут совершенно новые структуры. Пока разберутся, где подмена, где – нет, столько можно провести решений, навязанных извне…

– Как, на ваш взгляд, будет меняться тактика Вашингтона, который объявил об изоляции России?

– На самом деле, экспертам сразу было ясно, что никакой изоляции нет, а есть некая пропагандистская схема и какие-то внешние отрепетированные элементы, вроде, «не сесть за кофейный столик» с нашими лидерами на каком-то форуме. Но одновременно велись бесчисленные телефонные переговоры между госсекретарем США и министром Лавровым, да, похоже, Керри чаще говорит с ним, чем со своими западноевропейскими союзниками.

Казалось бы, в 2015 году обострение отношений между Западом в целом и, прежде всего, Соединенными Штатами, и Россией, достигло апогея. Но мне видится, что нарыв окончательно вскрылся, гной истекает и почти уже истек, началась работа по заживлению. Безусловно, рубцы останутся, но те трудности, которые мы испытываем в результате давления Запада по всем направлениям – это ведь и плата за наши обретения и за отстаивание собственных ценностей. И это отличает нынешний момент от периода 90-х годов. Тогда трудности были еще больше – встала промышленность, города вымирали без работы, ВВП падал каждый год, мы теряли по миллиону в год населения! При этом – мы не обретали территории и влияние на мировые процессы, а теряли территории и рычаги воздействия на ситуацию по периметру наших границ, нас вытесняли отовсюду… Тогда это была расплата за слабость и сдачу позиций.

Сегодня же никакой изоляции нет. Россия – вообще такая величина, которую изолировать невозможно. Она не может долго существовать в полусне, потому что великая держава не может жить без большой политики. Иначе она распадется или сократится до размеров московского царства, о чем, кстати, мечтают некоторые, но вряд ли дождутся. Так вот, Россия, даже находясь в анабиозе, самим фактом своего существования не позволяет управлять миром из одной точки. То, что мы наблюдаем – это обострение, всплеск истерии. Со стороны США по отношению к России – это, прежде всего, истерия по поводу явного обвала их проекта однополярного мира. Они все свои долгосрочные геополитические проекты и стратегии запустили в середине 90-х годов. Хотели предупредить возрождение на месте Советского Союза сопоставимой с ним геополитической силы. Но не учли, что невозможно остановить Китай и Индию, что меняется соотношение сил между цивилизациями не только в демографическом, но и в экономическом смысле. Если еще 10 лет назад предполагалось, что ВВП Китая обгонит США в 2030-м, то сейчас говорят, что обгонит уже в 2020-м! И Россия не только не умерла, а воспряла из пепла, вновь возгордилась своей историей, подняла голову, бессмертным полком единым дыханием действует и смеет с Западом говорить гордо. Ну, прямо по К. Марксу: «Изумленная Европа в начале правления Ивана едва знавшая о существовании Московии, стиснутой между татарами и литовцами, была ошеломлена внезапным появлением на ее восточных границах огромной империи, и сам султан Баязид, перед которым Европа трепетала, впервые услышал высокомерную речь Московита...» (К. Маркс. Разоблачение дипломатической истории XVIII века. “Вопросы истории”. 1989. N 4).

Подставьте нынешние имена вместо «Ивана», «Европы» и в точку!

Так что мы находимся на болезненном переходе к новому, более конструктивному уровню отношений с США, который уже никогда не будет, я надеюсь, связан с идеологическими объятиями, нас чуть не задушившими, как в ежовых рукавицах, в 90-е годы. В свое время патриарх американской внешней политики, автор доктрины сдерживания после Второй мировой войны и специалист по Советскому Союзу Джордж Кеннан подметил, что отношения между Россией и США должны быть разумно хорошими, но и разумно отдаленными (reasonably good, but reasonably distant). На мой взгляд, весьма мудрая формула. Сегодня под «отдаленными» надо полагать отношения, свободные от навязанных догм и пут, и связанные общей ответственностью и признаваемыми взаимно интересами в тех глобальных делах, которые невозможно решить друг без друга. Но прийти к этому Соединенным Штатам придется через мучительную переоценку, через смену, возможно, политической элиты, которая там не за горами, это процесс, как мы видим, трудный, но он начался…

Так что – какая изоляция?! В Европе немедленно отметили яркое изменение тональности речи Джона Керри на последних переговорах! Я не склонна чересчур эйфорически относиться к этому, но Керри даже поблагодарил Россию за усилия по борьбе с терроризмом, провозгласил некие общие цели, такого еще несколько месяцев назад даже и представить было нельзя.

Во время идеологической борьбы между «свободным миром» и коммунизмом для обеих сторон была характерна идеологизация. Соперник даже в преемственных геополитических вопросах объявлялся врагом великих универсальных идеологических целей, вселенского добра. Мы отказались от такой мотивации, а Америка, наоборот, усилила ее. Они же всюду действуют под флагом продвижения демократии, ценностей мира и т.д. То, что там, где они побывали, уже нет даже признаков какой-либо демократии, даже остатков политических механизмов западного типа, что все же допускали авторитарные режимы незападных цивилизаций, они как будто не замечают. Но Россия ломает схемы. Когда Путин, как Верховный главнокомандующий, приказал бомбить объекты ИГИЛ, на Западе был шок. Мне даже один очень известный дипломат, не буду его называть, полушутя сказал, что когда он говорил с партнерами на Западе, то, как в Маугли у Киплинга, «видел страх в их глазах»...

Кстати, в консервативных кругах Европы Путин – это символ борьбы с открытым забралом за идентичность Европы. Я это читала не раз, даже в Figaro. О нем пишут, что это человек, который знает историю, понимает ее, для него не пустой звук – национальные ценности, и поэтому он единственный из европейских лидеров, а Россия – единственная европейская страна, принадлежащая к общехристианской цивилизации, осмеливаются поднять флаг борьбы за традиционные ценности.

Как говорил Молотов на переговорах со своим британским визави Э. Бевиным: «Не читайте советских газет, это внутреннее дело». Сейчас, если хотите знать полноту и многогранность общественного мнения, не полагайтесь только на статьи в прессе, читайте, если знаете язык, блоги и комментарии читателей-европейцев, и вы увидите иной расклад в отношении к России. К сожалению, нынешняя стадия европейской демократии – явно не расцвет ее, который Европа уже прошла. Мнение большинства людей здесь с огромным трудом лишь весьма опосредованно может влиять на принятие решений. Здесь давно сформировались механизмы, с помощью которых можно этим мнением пренебрегать достаточно долго.

Вот и последний пример – недавние выборы во Франции. Меня изумляет, как в демократической стране, где принято уважать чужое мнение, можно так разнузданно оскорблять людей, партию, которая является парламентской, имеет своих депутатов, которую поддерживают около 40% населения. Это просто неприлично для демократической страны – такой гнев и истерика всегда говорят об отсутствии аргументов: «Юпитер ты сердишься, значит, ты не прав». Немногие эксперты рассчитывали на победу «Национального фронта», тем более что речь шла об избрании глав региональных советов. Официальная пропаганда очень постаралась: пугала всех, что партия Марин Ле Пен – это нечто, выпадающее из политической организации и что их победа – чуть ли не революция и т.д. Пока «Национальный фронт» – это партия первого тура. Многие французы голосуют, порой не признаваясь, что они голосуют за этих, но потом, когда на втором туре их пугают, они все-таки не решаются.

Так было и в Па-де-Кале, где социалист снял свою кандидатуру – это ведь чистой воды манипуляция, избирательные технологии. Нас обвиняют, что у нас они есть, но они везде есть, будем откровенны. Социалисты (партия Олланда) и так называемые республиканцы – партия Саркози – это враги непримиримые. Но настолько для этих двух групп элит (я не говорю про избирателей) страшно появление третьей партии, которая узаконит свое положение на политическом поле, что они объединились, чтобы не пропустить во втором туре новую силу, объяснив это борьбой с «общим злом». Да, в рамках демократии это возможно, но это, безусловно, очень циничное манипулирование избирателями. Пока же «Национальный фронт», повторю, – партия первого тура. И даже в регионе Прованс – Альпы – Лазурный Берег, где яркой звездой блеснула в первом туре Марион Марешаль Ле Пен – молодая, красивая, не скрывающая приверженности христианским ценностям племянница главы «Национального фронта», даже там у них не получилось. Именно об этой восходящей звезде было в истерике сказано противниками, что именно она, респектабельная и консервативная, является чуть ли не главной опасностью Франции... Вот вам и характеристика понимания элитами ситуации в сегодняшней Франции: постмодернистская элита видит главной опасностью для себя возрождение христианских консервативных ценностей. Ну, как можно тогда говорить о борьбе с вызовами радикального ислама?

Об этом, кстати, как раз и говорили выступающие французские политики и эксперты на круглом столе, который я недавно проводила в Париже, было 100 человек!

Так что будущее Европы как мирового явления истории и культуры, на мой взгляд, под вопросом. Но брожение идет очень сильное, и какой в результате этого брожения получится продукт – сказать пока очень сложно…

– Что значил год ушедший для возглавляемых вами Фонда исторической перспективы и Института демократии и сотрудничества?

– Эти наши два детища, которых мы с соратниками вырастили... Этот год меня убедил, насколько своевременно мы потрудились, создавая их и насколько востребовано сейчас и нужно именно то направление, которое мы для себя определили: обсуждать нестандартно самые актуальные вопросы общественного сознания, изучать историю для того, чтобы формировать сегодняшнюю повестку дня… В Европе, как я уже говорила, явно начался процесс осознания своей идентичности. То, что делает Институт демократии и сотрудничества, я считаю, очень важным, особенно во время санкций, когда инициативы государственных структур, посольств бойкотируются, несмотря на огромный труд наших дипломатов. Мы собирали, как я уже говорила, 1000 человек в Германии, говорили о необходимости осторожно, но твердо идти по пути хороших отношений с Россией, которые только и являются залогом известной самостоятельности Германии.

Или, к примеру, для меня оказалось очень приятным удивлением, что далеко не все поляки нас ненавидят, как можно подумать, читая сводки новостей. Центр славянских исследований государственного Ягеллонского университета в Кракове пригласил нас на конференцию. Доклады ради нас читались на русском языке! Причем мы видели не только пожилых профессоров, но преподавателей разного возраста и с ними их аспирантов и студентов. Молодые люди рассуждали о Достоевском и Толстом, о философии русской общественной мысли. И общим мотивом были проблемы христианской Европы и ее великих ценностей! Мы говорили о том, что – разве время сейчас делить первенство в истине? Не пора ли объединиться, чтобы спасти то, что осталось от христианского мира…

– Они на это откликались?

– Я закончила свое выступление словами: «Нас разделяют символы прошлого, но должны объединить задачи будущего» под бурные аплодисменты. Судьба христианского мира, христианской культуры, христианской Европы вообще стоит остро, и я говорила об этом – дилемма России и Европы обрела сейчас иное измерение: «Европа консервативная, христианская против – Европы постмодернистской, упаднической. И Россия здесь вместе с Европой консервативной!».

А что касается Фонда исторической перспективы, то наша десятилетняя программа исторического просвещения и актуализации исторического знания ради будущего блестяще доказала свою верность в 2014-2015 годах. Помню, как во время церемонии возвращения Крыма и Севастополя у людей была просто эйфория, все почувствовали себя одним целым. Как будто Пушкин вновь вопросил: «Сильна ли Русь?» И единым порывом нация выдохнула:

…Война, и мор,

И бунт, и внешних бурь напор

Ее, беснуясь, потрясали —

Смотрите ж: все стоит она!

Это дорогого стоит. Мы работали на это, работали не примитивно, не фальшиво, а честно и с документами в руках разъясняя прошлые сложные моменты и их прямую, хотя и не всегда видимую связь с будущим. И таким образом естественно пробуждая гордость за историю и желание продолжать нашу русскую историю. Как непросто было побудить спокойно и без ходульных клише о тоталитаризме и демократии размышлять о недавнем прошлом. Но только так открывались глаза и становились видны истинные противоречия и противники… Мне кажется, сегодня уже наш народ понял, что Запад-то боролся с Советским Союзом не как с носителем коммунизма, а как с равновеликой Западу геополитической величиной, не дававшей ему посылать свою демократию самым быстрым способом – бомбами. Для Запада наш коммунизм был к концу ХХ столетия в отличие от его начала настолько уже неопасным, ибо непривлекательным. Нет, борьба шла с Россией, с историческим государством российским в любых формах. Надоевший и многим из нас коммунизм был очень удобным предлогом, но когда эта коммунистическая фантасмагория исчезла, давление на нас увеличилось многократно! И чем больше мы отходим от левого космополитизма на позиции консерватизма, возрождаем Церковь, тем только больше нас ненавидят и боятся.

– Ну, вы-то говорили об этом еще в 1990-е годы…

– Я должна с благодарностью сказать, что в годы, когда широкой публике было очень сложно развенчать объятия с Западом, мои беспощадные статьи о внешней политике печатал журнал «Международная жизнь», его главный редактор Борис Дмитриевич Пядышев, и это был подвиг, ведь это журнал МИД. Значит, среди наших дипломатов, которые были тоже под определенным давлением идеологической группы, которая правила бал в 90-е, было понимание, что розовые очки падут, надо вытерпеть и хотя бы удержать, что можно. Сейчас мы видим, каким уважением пользуется наш министр иностранных дел не только внутри страны, но в Европе, в мире, в ООН. Лучшие силы в МИДе сохранились, а от пены, которая туда плеснула в начале 90-х и пузырей не осталось.

Уже начиная с бомбардировок Югославии эйфория у нашего народа испарилась, и впервые тогда большинство как-то осознало – вот для чего нас пьянили этим новым мышлением, вот для чего нас одурманивали новой эрой, в которой якобы нет места архаичному понятию «национальный интерес», вот, оказывается, для того, чтобы занять все, давить на нас, всех наших друзей и братьев превратить в врагов и т.д. Это требовало тоже осмысления. Наш народ очень доверчив. Действительно, после железного занавеса очень хотелось совсем иного, прежняя пропаганда набила оскомину, я вполне понимаю это. Но стабильные равноправные международные отношения основаны всегда на паритете, а слабость, пораженчество вызывают только агрессивное давление…

Запад не оставляет попыток сжимать нас, торопится, как кайзер Вильгельм поторопился в 1914 году, ибо понимал, что через 2-3 года с Россией, начавшей модернизацию, уже будет невозможно справиться. Так и сейчас – НАТО и Соединенные Штаты чувствуют, что опоздали, пытаются ковать железо, а оно-то уже остыло, Россия поднимается, крепнет, выдерживает такие кризисы и санкции и в ус не дует! А преодолеет, так превратится в такую значимую и привлекательную альтернативу! Как же они этого боятся!

Политика – искусство возможного, у меня нет ни розовых очков, ни упаднических настроений. На моем веку уже было столько перемен... Закончу словами из Экклезиаста: «Время разбрасывать камни и время обниматься, и время собирать камни и время уклоняться от объятий».

Сейчас у нас немалые трудности, но сколько таковых уже было! Всегда они заканчивались, порой куда раньше, чем ожидали. А сейчас, я в этом убеждена, в долгосрочной перспективе время работает на нас…

Валерий Панов
Специально для «Столетия»
26 ноября 2015 г.
http://www.stoletie.ru



Лебедев Сергей 6 янв 16, 21:56
+13 4
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0
Темы с 1 по 10 | всего: 1821
Запомнить

Последние комментарии

Леонид Губанов
Сергей Дмитриев
Гарий Щерба
Пора давно уж надо братьса ПУТИНУ за Татарстан......!!!!!!!!
Гарий Щерба Раис Сулейманов: влияние Турции в Татарстане
Андрей Борсаков
andre
виталий полиэктов
Виктор ! Куда уж циничнее ! Все может изменится !
виталий полиэктов Иран: стратегия «экономики сопротивления»
Виктор Онегин
виталий полиэктов
Эдуард Филиппов
Игорь Костоглод