Лебедев Сергей предлагает Вам запомнить сайт «Российские тенденции»
Вы хотите запомнить сайт «Российские тенденции»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

Поиск по блогу

Основная статья: USA

Танки НАТО все ближе

Станет ли Прибалтика «фитилем» мирового конфликта?

За два минувших года Россия более или менее привыкла к присутствию военных контингентов США в странах Прибалтики. Многие «диванные эксперты» даже посмеиваются: «Да чем опасны нам три роты пехотинцев и несколько танков? Дойдет до серьезного конфликта – янки в Прибалтике штаны придется отстирывать!». Подобным «экспертам» неведомо, что ситуация куда более опасна, чем это может показаться на взгляд с дивана.



И дело даже не в том, что на поверку уже сейчас войск НАТО у рубежей РФ может оказаться куда больше, чем это официально декларируется. Основная беда заключается в том, что США вкупе с преданными им прибалтами сейчас усердно «продавливают» присылку в страны Балтии регулярных подразделений из других стран альянса.

Сначала несколько слов о вещах, трудно доказуемых. Дело в том, что периодически из Прибалтики поступают сигналы о том, что, возможно, НАТО отправляет туда сил куда больше, чем об этом сообщается в официальных коммюнике. Вот, например, опубликованное в декабре прошлого года свидетельство русскоязычного блогера, постоянно проживающего в Риге: «Составы с танками и бронемашинами все идут и идут в сторону России. Я уже и снимать на видео не стал. Длинные составы. Раньше по ночам перегоняли, а теперь уже днем, не стесняясь. Прямо через Центральный вокзал».

Есть предположения, что прибывающая техника тайно размещается на территории Латвии, Литвы и Эстонии. В частности, в Латгалии среди населения распространяются слухи о том, что якобы секретная база для танков «Абрамс» оборудована около Силене (латвийский населенный пункт близ границы с Белоруссией). Впрочем, сейчас США совершенно официально строят в Эстонии, Латвии, Литве, Польше, Болгарии и Румынии гигантские ангары для хранения танков, БМП и самоходных артустановок. Кстати, литовский, румынский и болгарский объекты вполне уже готовы к использованию – и без дела они простаивать не будут. Как известно, министр обороны США Эштон Картер заявил полгода назад в Таллине, что Вашингтон намерен «временно» разместить в Эстонии, Латвии, Литве, Польше, Румынии и Болгарии 250 единиц тяжелой военной техники: танки, боевые машины пехоты и самоходную артиллерию.

В любом случае, там, где сейчас расквартированы несколько рот, легко могут появиться целые армии. Беспрерывно ротируя свои части в Прибалтике, альянс оттачивает механизм логистики. В последнее время американские военные эксперты внимательно изучают особенности региона на случай ведения в нем возможных боевых действий.



Как отмечает официальное издание Минобороны США Stars and Stripes, ведется работа над преодолением целого ряда препятствий на пути скорейшей доставки солдат в Восточную Европу, таких как «устаревшие нормы международных договоров, замедляющие перемещение войск», «бутылочные горлышки» на транзитных магистралях и фундаментальный дефицит ресурсов».

Также армии США и стран Прибалтики отрабатывают доставку тяжелой бронетехники по морю и по воздуху. Тут нельзя не вспомнить, что предполагаемая тактика (хранить готовую к бою технику на базах и при необходимости перебрасывать только персонал для управления ею) применялась НАТО, в частности, в Западной Германии в годы холодной войны. Сценарий с конца 60-х и до начала 90-х отрабатывался на ежегодных учениях Reforger (сокр. от Return of Forces to Germany – «Возвращение сил в Германию»). Рекорд был поставлен в ходе Reforger-88, когда в Западной Германии за 11 дней была развернута 125-тысячная американская группировка. То есть «диванные аналитики», толкующие о «трех ротах и нескольких ржавых танках в Прибалтике» закрывают глаза на реальность.

Тут следует упомянуть, что Вашингтон стремится разделить соучастие в потенциальном конфликте с другими странами НАТО. В январе 2016 года заместитель госсекретаря США Виктория Нуланд (печально памятная своими киевскими «печеньками), перед тем, как ехать в Калининград на переговоры с помощником президента России Владиславом Сурковым, провела несколько дней в Литве. Там, в городе Тракай состоялась «Снежная встреча», в рамках которой европейские и американские дипломаты, эксперты в области международной политики и безопасности обсудили вопросы региональной ситуации, а также подготовку к летнему саммиту НАТО в Варшаве. По итогам этого мероприятия Нуланд заявила литовской прессе о планах по созданию так называемой «Балтийской бригады». «Мысль такая, что в настоящее время в каждой из стран Балтии готовы совместно действовать рота принимающего государства и находящаяся там рота США. И мы спрашиваем: может ли к этому присоединиться еще один союзник, который стал бы проводить в регионе регулярные ротации своих сил? Как мы могли бы соединить эти роты, чтобы общим результатом оказался военный батальон, находящийся в постоянной боевой готовности? США, без сомнения, поддерживают мысль, чтобы сюда прибывали и другие союзники по НАТО – и подключились бы к нашим сухопутным силам здесь, на востоке», – сказала Нуланд.

Нет нужды и говорить, что прибалтийские сателлиты Вашингтона восприняли данную идею с восторгом. В частности, горячо откликнулся министр обороны Эстонии Ханнес Ханно: «США очень хорошо понимает вызовы безопасности нашего региона. Слова заместителя госсекретаря США Виктории Нуланд отражают именно то, что желает Эстония – чтобы здесь разместился международный батальон, который проводил бы постоянно учения совместно с эстонскими военнослужащими. Чтобы постоянное присутствие союзников по НАТО здесь оказалось бы закреплено договором». Тут же «прорезался» и министр иностранных дел Латвии Эдгар Ринкевич. Он пожаловался Нуланд, что глава Минобороны России Сергей Шойгу недавно заявил о предстоящем размещении трех новых крупных дивизий вблизи границ Прибалтики. Поэтому, как считает Ринкевич, в ответ надо обеспечить в регионе постоянное присутствие военных контингентов стран-участниц НАТО.

Другими словами, Штаты хотят, чтобы здесь на долгосрочной основе присутствовали силы других государств, входящих в альянс. И в случае – не дай Бог! – какого-либо инцидента, эти страны тоже могут быть вовлечены в конфликт.



Сейчас идут бесконечные дискуссии о действенности пресловутого «пятого пункта» коллективного договора альянса, предусматривающего автоматическую взаимопомощь. Многие эксперты высказывают обоснованные сомнения в том, что на практике этот пункт способен сработать. Таким образом, США заранее «страхуются»: размещая войска других стран блока в проблемной точке, они облегчают себе задачу их вовлечения в боевые действия.

Ожидается, что окончательное решение на сей счет может быть принято на саммите в Варшаве. А уже сейчас ведется работа по оборудованию мест размещения этих дополнительных войск. Например, не далее как в январе две латвийские строительные компании получили подряды на возведение новых объектов на базах Национальных вооруженных сил в Адажи и Лиелварде. Конкретно, им поручили провести работы, которые обойдутся в сумму не менее восьми миллионов евро. Эти деньги поступят в рамках специальной программы США через структуры НАТО. Впрочем, не исключаются и поступления дополнительных средств, после чего общая суммарная стоимость двух контрактов может вырасти почти вдвое, до 14 миллионов евро.

Основная часть уже выделенного финансирования будет направлена на улучшение стрельбищ и тренировочных полигонов, строительство складов и мастерских, обновление жилых помещений и ремонт дорожной сети вокруг аэродрома. Инициатива проведения этих работ исходила от Европейского командования вооруженных сил США (EUCOM), отвечающего за реализацию «программы приободрения» европейских союзников по НАТО (ERI, European Reassurance Initiative). О распределении контрактов и выборе аналогичных объектов для развития в соседней Литве EUCOM обещает сообщить в ближайшее время. Напомним, что пока альянс не располагает в Прибалтике отдельными базами для постоянного размещения войск из других стран НАТО, хотя руководство Литвы, Латвии и Эстонии неоднократно просило их создать. Пока что небольшие воинские контингенты альянса, прибывающие в регион с начала 2014 года в порядке ротации, размещаются на объектах, используемых местными армиями. Но это только пока…

Для того чтобы взорвать бочку с порохом, необходимо поднести к ней зажженный фитиль. И вот здесь, как представляется, и может быть разыграна этническая карта. Стоит напомнить, что в начале года в Литве и Латвии зачем-то начали усиленно распространять слухи о наличии якобы многочисленных «русских сепаратистов», готовых восстать против Риги и Вильнюса.

Не так давно под тем же Вильнюсом состоялись вызвавшие серьезный резонанс учения польских, литовских и украинских военнослужащих — отрабатывалось подавление восстания населения некоей области «Латгала» (явный намек на русскоязычную Латгалию, находящуюся на востоке Латвии).



Здесь же, в Латвии, в конце октября прошли учения американского спецназа. В Адажи, в присутствии посла США в Латвии Нэнси Петит, состоялась операция по задержанию неких условных «повстанцев». Поддержку спецназовцам в этом оказали вертолеты Black Hawk.

Нечто подобное происходит и в Эстонии. Там, в северо-восточном регионе Ида-Вирумаа, состоялись недавно совместные учения местной префектуры полиции и погранохраны и добровольческого военизированного формирования «Кайтселийт». Силовики «подавляли» бунт: на учениях отрабатывалась защита государственных и муниципальных объектов города во время условных массовых беспорядков. Отметим, что в Ида-Вирумаа (крупнейший город Нарва) около 80% населения составляют русскоязычные жители. В Нарве более 90% населения – русские.

Но как подтолкнуть местных русских на выступление? Для этого могут использоваться самые разные поводы – и вот один из них. В январе президент Латвии Раймонд Вейонис выдвинул кандидатуру Мариса Кучинскиса на пост премьер-министра страны. Перед этим Кучинскис провел неформальную встречу с представителями входящего в коалицию радикального Национального блока Visu Latvijai!–ТБ/ДННЛ. По итогам этой встречи сопредседатель Нацблока Райвис Дзинтарс пояснил, что в обмен на поддержку Кучинскис пообещал, в случае своего утверждения, приступить к полному переводу всех школ нацменьшинств Латвии на латышский язык. Правда, позже Кучинскис заявил, что не считает, что этот процесс необходимо проводить молниеносно. «В планах VL-ТБ/ДННЛ прописано, что школы должны быть только латышскими к 2018 году. Мы вычеркиваем эту цифру и будем постепенно двигаться к тому, чтобы все говорили на латышском», – пояснил потенциальный премьер.

Таким образом, официально задекларированная цель ликвидации русских школ (о необходимости этого заявляла и предыдущий премьер Лаймдота Страуюма в 2014 году) остается – и в любой момент этот процесс может быть активизирован. В ответ авторитетные деятели русской общины заявили о своей решимости, «если власть перейдет красную черту в отношении школ», начать выводить народ на улицы, организовывать массовые протесты. «Это плевок в лица сотням тысяч граждан Латвии и законопослушных налогоплательщиков страны. Нужно объединиться всем, не только этническим русским Латвии, но и всем жителям страны, которые дорожат наличием школьного образования на русском языке в Латвии. Нужно участвовать во всех законных и демократических акциях протеста, чтобы защитить русскую школу! Уверен, что таких людей наберется немало. Еще не созданное правительство Латвии начинает играть с огнем, который, казалось бы, уже погас двенадцать лет назад, когда правительство уже пыталось ликвидировать русское образование в 2004 году», – заявил, в частности, евродепутат от Латвии Андрей Мамыкин.

Стоит ли детально разъяснять остальное? Там, где осуществляется массовый протест, всегда есть простор для провокаций. Достаточно малейшей искры – и может начаться силовой конфликт. Тем более что «противоположная сторона» уже более чем «наэлектризована». Еще в 2012 году общественный деятель радикально-националистического толка Янис Силс (являвшийся одновременно членом гражданского ополчения «Земессардзе», с правом ношения оружия) пугал этническими столкновениями и призывал латышей готовиться к самообороне. Силс привел и возможный сценарий «русского бунта». Как он считает, после празднования очередного дня 9 Мая у памятника Освободителям возбужденные «18–40-летние представители бородатого рода» могут решить прогуляться по Старой Риге, «чтобы показать, кто здесь хозяин» – что и послужит причиной столкновений.

Радикальный публицист призывает латышей приобретать оружие, учиться рукопашному бою, создавать боевые группы. И это не призыв одиночки-маргинала – так думают и многие другие его соплеменники.



Расчет может оказаться прост: «замутить» крупные межэтнические столкновения в надежде, что Россия решит заступиться за местных русских. Дальнейшее может иметь непредсказуемые последствия…



Вячеслав Самойлов
Специально для «Столетия»
21 января 2016 г.
http://www.stoletie.ru



Лебедев Сергей 16 фев 16, 20:45
-1 4
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Закрытие почетных консульств РФ в США стало ответом на препятствия в деятельности ЦРУ

Закрытие российских консульств в Калифорнии, Юте, Миннесоте, Флориде и Пуэрто-Рико, по версии Госдепа, является ответом на препятствование деятельности американских дипломатов в России. В чем-то Госдеп прав: в России действительно стали ограничивать деятельность американской разведки, чрезвычайно расслабившейся после окончания предыдущей холодной войны.



Аккредитации отозваны у пяти из шести российских почетных консулов, уцелел почему-то только консул в Колорадо. Все эти люди – граждане США, причем не обязательно российского происхождения (так, консул в штате Юта, в Денвере – американец Росс Батлер). Многие из них занимаются не столько консульскими вопросами, сколько гуманитарными проектами или благотворительностью. К примеру, Наташа Оуэн (Черкасова) не только первая в истории русская женщина – почетный консул (на Гавайях с 1998 года), основатель Международного благотворительного фонда «Дети России», который помогает онкологическим больным. Российский МИД в принципе придерживается стратегии назначать почетными консулами не бизнесменов, как это принято у большинства развитых стран, а представителей гуманитарной сферы. Один из наиболее известных примеров – почетный консул РФ в Княжестве Монако Екатерина Семенихина, глава благотворительного Фонда культуры «Екатерина» и Русского культурного центра в Монте-Карло.

Функции почетных консулов серьезно урезаны по сравнению с официальными консульскими отделами посольств и представительств. В первую очередь они не могут выдавать документы строгой отчетности, то есть паспорта и визы, а могут лишь ходатайствовать об их предоставлении или оказывать консультационные услуги. Также они выступают ходатаями перед страной пребывания, поскольку в подавляющем большинстве случаев являются ее гражданами. Они не состоят на официальной дипломатической службе и не получают зарплату, но могут, по договоренности с посольством и МИДом, оставлять себе часть консульских сборов. Точно так же они не могут выдавать некоторые виды специфических справок, требующих нотариального подтверждения, например так называемые свидетельства жизни, которые требуются для оформления завещания или получения наследства.

Фактически их единственная привилегия в стране пребывания – дипломатический паспорт и экстерриториальность транспортного средства, на которое устанавливается дипломатический номерной знак – и о парковке можно не волноваться (впрочем, в Соединенных Штатах, особенно в Вашингтоне, парковочная полиция считает своей священной обязанностью засыпать российское посольство штрафами, а потом увлеченно судиться). При этом почетный консул не располагает доступом к финансам посольства и должен организовывать мероприятия в своем округе на собственные средства (это, кстати, одна из основных причин того, почему это звание получают люди не бедные). Наконец, почетный консул не обладает дипломатическим иммунитетом.

Другое дело, что деятельность почетных консулов все-таки подчинена официальному консулу или даже непосредственно послу. Таким образом, институт почетных консулов остается политическим, все-таки их работа – представлять интересы государства. В редких случаях почетные консулы становятся чуть ли не единственными представителями в стране пребывания. Например, ЮАР имеет дипломатические отношения примерно с 200 странами, но полноценные посольства работают только в 80 из них. В то же время у ЮАР по девять почетных консулов в США и Италии, еще шесть в Германии, все распределены по крупным городам.

Еще в 2013 году Вашингтон заблокировал программу ознакомительных поездок американцев в Россию, которую пыталось организовать Россотрудничество. Это был урезанный аналог американской программы 90-х годов, когда молодые люди и подростки из России и стран бывшего СССР приглашались в США «просто пожить». Оказалось, что это достаточно эффективный пропагандистский ход, в результате которого у целого поколения целевой социальной группы формировалось устойчивое положительное отношение к США, к американским ценностям и образу жизни. Попытка же Россотрудничества организовать что-то подобное была пресечена крайне жесткими методами, в том числе через запугивание потенциальных участников допросами в ФБР. Так что нельзя исключать, что против теперь уже бывших почетных консулов РФ теперь будут возбуждаться уголовные дела.

В посольстве США в Москве утверждают, что почетные консульства были закрыты в качестве «ответной меры» на «российское вмешательство» в американскую «дипломатическую и консульскую деятельность в России». Пресс-секретарь посольства Уильям Стивенс также заявил, что «в России происходит широкое притеснение американского персонала». В частности, американская сторона ссылается на закрытие в сентябре 2015 года Американского центра посольства США при Всероссийской государственной библиотеке иностранной литературы. Официальный представитель Госдепартамента Марк Тонер, чье ведомство стало инициатором этого решения, также назвал действия Вашингтона лишь ответом на поведение Москвы – закрытие 28 американских объектов по всей России. Стивенс тоже упоминал эти самые «28 центров по всей России», которые закрылись после того, как сотрудникам посольства был закрыт доступ к работе Американского центра. А еще раньше была закрыта крупнейшая американо-российская программа образовательных обменов FLEX (Future Leaders Exchange Program), с которой, собственно говоря, все и началось.

На официальной дипломатической деятельности все это никак не скажется, что подчеркивают и в Госдепе. В то же время Тонер продолжает угрожать: «Мы готовы принять дополнительные соответствующие меры, если попытки помешать нашей дипломатической и консульской работе в Москве будут продолжаться». Российская сторона вынуждена реагировать. Пресс-секретарь российского посольства в Вашингтоне Юрий Мельник заявил, что «Москва рассматривает варианты практического ответа на эти действия».

Подобные стычки имеют свойство раскручиваться самостоятельно. Не совсем понятно, почему американская сторона ждала четыре месяца, чтобы ответить на закрытие Американского центра в Москве и почему в качестве мишени были избраны почетные консулы – американские же граждане. Конечно, ликвидация почетных консульств осложнит не только гуманитарную и благотворительную работу, но и рутинную деятельность консульского характера. Это как минимум странное решение со стороны американских властей, поскольку никаких практических выгод из него извлечь невозможно.

Но в общем контексте все выглядит очень даже логично. Совсем недавно американские спецслужбы инициировали расследования за пределами своей территориальной юрисдикции – в Европе, где усердно ищут «российских агентов влияния» в оппозиционных политических партиях и движениях. Шпиономания в США в отношении «российских спецслужб – наследников жуткого КГБ» раскручивается темпами, близкими к временам маккартизма. Под раздачу, кстати, чуть было не попал даже актер Стивен Сигал – как раз после того, как распространился слух о его возможном назначении почетным консулом РФ. В Москве пришлось специально опровергать эту информацию, поскольку ничего хорошего дальнейшее развитие событий Сигалу не обещало.

Это все, конечно, не классическая высылка дипломатов или принудительное прекращение визы, что превращает сотрудника в персону нон грата. Но этот процесс тоже идет, просто он менее заметен для широкой публики, и большинство «шпионских» историй традиционно остаются «под ковром». Другое дело, что в последние полтора года ФБР и Госдеп стали злоупотреблять публичностью, вынуждая российскую сторону принимать столь же публичные ответные шаги.

Не совсем понятно, в чем именно, кроме закрытия Американского центра, выражается «широкое притеснение» американских дипломатов в Москве. Они как ходили на все статусные мероприятия, как к себе домой, так и ходят. Сотрудники посольства, включая штатных работников разведывательного сообщества, регулярно читают лекции в профильных российских учебных заведениях, организуют семинары, «вечера встреч» и прочие полезные мероприятия. Разве что чаще стали оглядываться на улице и проезжать на красный свет.

Другое дело, что «режим тотальной открытости» для сотрудников посольства в Москве действительно постепенно сворачивается, что неприятно удивляет Госдеп. За предыдущие годы (особенно 90-е) они привыкли проникать везде, куда хотят, а в некоторых случаях – вести себя как хозяева. Особенно это было видно как раз в гуманитарной сфере, в первую очередь образовательной. К примеру, сотрудники посольства США в Москве очень увлекались общением со студентами МГИМО и Дипломатической академии, РУДН, РГГУ, Академии управления, а в последнее время еще и специфических технических вузов, потенциально связанных с проблемами Арктики и Мирового океана. Активно поддерживались контакты и с преподавателями. Логичное для любого государства свертывание подобного безобразия было воспринято в Вашингтоне и в нескольких известных зданиях в штате Вирджиния как вторжение на уже давно освоенную и частично засеянную территорию. В обстановке жесткой информационной войны это действительно стало потерей серьезного рычага влияния, той самой «мягкой силы», которую привыкли использовать в полный рост. Вот и последовал симметричный ответ. Мистер Батлер в Денвере больше не будет организовать детские праздники с девушками в кокошниках, а Наталья Оуэн – собирать деньги на больных раком детей.

Москва теперь вынуждена ответить, и далее этот маятник закрытий и высылок будет качаться уже самостоятельно, пока у кого-нибудь нервы не выдержат. Нельзя сказать, что это нормальная дипломатическая практика. Это методы холодной войны, которую США, по их собственным заверениям, против России не ведут. Ну тогда и Москва не ведет. А защищает свою государственную безопасность.

Евгений Крутиков
23 января 2016 г.
http://www.vz.ru



Лебедев Сергей 25 янв 16, 16:53
+5 3
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

От Женевского коммюнике до Резолюции 2254

Резолюция 2254 по содержанию почти не отличается от Женевского коммюнике, принятого три года назад. Две самые мощные военные державы высказались в поддержку Сирийской Арабской Республики, тогда как империалисты, и в первую очередь Франция, продолжают вынашивать мечту о свержении власти силой. Однако мир за последние несколько лет изменился, и новое соглашение будет трудно заблокировать, как это было сделано в 2012 г.


Встреча с госсекретарём США Джоном Керри
и Министром иностранных дел России Сергеем Лавровым



Отношения между Вашингтоном и Москвой


Соединённые Штаты и Россия во второй раз приходят к согласию и согласовывают мирный план по Сирии.

В первый раз это произошло на Женевской конференции в июне 2012 г. [1]. Тогда речь шла об установлении мира в Сирии и на всём Ближнем Востоке путём разделения региона на зоны влияния [2]. Однако это соглашение было саботировано госсекретарём Хиллари Клинтон и командой «либеральных ястребов» и «неоконсерваторов». Менее чем две недели спустя, Франция созвала конференцию «Друзей Сирии» [3] и возобновила войну против Сирии, начав операцию «Вулкан в Дамаске - землетрясение в Сирии» [4]. В 2013 г. на Украине был совершён государственный переворот. Оба события привели к почти полному прекращению дипломатических отношений между Вашингтоном и Москвой.

Во второй раз это было во время встречи в Кремле Джона Керри с Владимиром Путиным в декабре 2015 г. [5]. После этой встречи сразу состоялось собрание Верховной комиссии сирийской оппозиции, была принята резолюция 2253 [6], запрещающая финансирование Аль-Каиды и Даеш, и 2254 [7], придавшая усилиям, сделанным в Женеве и Вене в отношении Сирии, официальный характер. К всеобщему удивлению Верховная комиссия оппозиции главой делегации избрала бывшего Премьер-министра Рияда Хиджаба, члена БААС. Во избежание неправильной трактовки госсекретарь Джон Керри заявил на встрече в Кремле, что мнение Соединённых Штатов о президенте Ассаде не скажется на выборах в Сирии, а на заседании Совбеза он подтвердил, что «политический процесс заключается не в выборе между Ассадом и Даеш, а в переходе от войны к миру».

Ещё до кремлёвского саммита начался вывод иранских военных советников.

Россия действовала в соответствии с Женевским коммюнике. Последнее предусматривает введение представителей оппозиции в правительство национального единения САР. Желая доказать, что борьба ведётся против террористов, а не против политических оппонентов, хотя и вооружённых, Россия заключила соглашение со Свободной сирийской армией и её спонсором – Францией. И хотя эта армия никогда не имела того значения, которое ей придавали западные СМИ, и она после 2013 г. приказала долго жить, 5000 боевиков, неизвестно откуда явившихся, теперь сотрудничают как с российской армией, так и с правительственными войсками Сирии, и воюют против Аль-Каиды и Даеш. Картина тем более удивительная, если учесть, что ССА мыслилась для военных операций на юге, а теперь воюет на севере страны.

После саботажа решений Женевской конференции, состоявшейся в июне 2013 г., утекло много воды. Некоторые персонажи были нейтрализованы, и соотношения сил коренным образом изменились.

Президент Обама, кажется, снова взял власть и закрыл проект «Арабская весна». Ему удалось последовательно избавиться от генерала Дэвида Петрэуса (в ноябре 2012 г. он был арестован, и на него даже надели наручники), Хиллари Клинтон (в январе 2013 г.) и генерала Джона Аллена (уволен с должности в октябре 2015 г, то есть ровно 2 месяца назад). Он также очистил свою администрацию, включая Совет национальной безопасности, от Братьев-мусульман. Однако в ООН вторым номером остаётся Джеффри Фелтман. Он разработал план полной и безусловной капитуляции Сирии и препятствовал мирным переговорам по Сирии, рассчитывая на поражение Сирийской Арабской армии [8].

В июне 2013 г. Белый Дом вынудил катарского эмира Хамада аль-Тани отречься от власти, а его Премьер-министра - уйти из политики [9]. Однако последний становится сопредседателем Brookings Intitution Doha, а новый эмир Тамим осуществлял финансирование Братьев-мусульман и их террористических организаций вплоть до кризиса дипломатических отношений со своим саудовским соседом в марте 2014 г. [10].

Несмотря на предостережения Разведывательного управления МО США (DIA), команде Петрэуса удалось в середине 2014 г. нарастить численность организации под названием «Исламский эмират в Ираке», созданной ещё в 2004 г. полковниками Джеймсом Стилом и Джеймсом Коффманом и послом Джоном Негропонте. Они использовали эту структуру для проведения этнических чисток и последующего раздела страны. Эта операция была поддержана рядом государств ( Саудовская Аравия, Кипр, Объединённые Арабские Эмираты,, Франция, Италия, Израиль, Катар, Турция и Украина) и транснациональных компаний (Exxon-Mobil, KKR, Academi).

Белому Дому удалось отстранить от власти клан бывшего короля Абдаллы и клан принца Бандара бен Султана, а также привести к власти в Саудовской Аравии принцев Мохамеда бен Найефа и Мохамада бен Салмана при новом короле Салмане. Хотя это и ослабило власть, но сделало невозможными политические перемены.

Соглашение 5+1 знаменует отказ Тегерана от революционных амбиций [11], так что modus vivendi с саудовцами теперь становится реальным [12], хотя события в Йемене и усложняют эту задачу.

Как Вашингтон, так и Москва в штыки восприняли поступок турецкого президента Реджепа Тайипа Эрдогана [13]. Однако Турция является членом НАТО, и это вынуждает Белый дом быть осторожным, тем более, что Анкара является союзницей Киева [14], другого ТВД, также занимающего важное место в глобальной стратегии США [15].

Соотношение сил между Вашингтоном и Москвой в июне 2012 и сентябре 2015 г. постепенно изменялось. НАТО потеряла своё превосходство и в части межконтинентальных ракет [16] и обычных вооружениях [17], и Россия отныне является самой сильной в военном отношении державой.

То есть, произошла смена ролей. Если в 2012 г. Кремль стремился подняться до уровня Белого Дома, то сегодня Белый Дом из-за потери военного превосходства вынужден вступать в переговоры и идти на уступки.

Аналитический центр военно-промышленного комплекса и вестник нового времени Rand Corporation недавно опубликовала Мирный план по Сирии. В октябре 2014 г. эта корпорация шокировала американский истеблишмент, заявив, что победа президента аль-Ассада была бы лучшим исходом для Вашингтона [18]. А теперь она предлагает прекращение огня, что позволит оправдать присутствие представителей оппозиции и курдов в будущем правительстве национального единения [19].

Противодействие новому мировому порядку


Противодействие политике Барака Обамы, однако, не прекратилось. Так, Washington Post обвинила его в капитуляции перед Россией по вопросу смены режима в Сирии [20].

В 2012 г. противодействие установлению мира в Сирии можно было объяснить стремлением максимально использовать военное превосходство США. Но с учётом создания новых российских вооружений это не имеет никакого смысла. Поэтому единственно это можно объяснить стремлением спровоцировать мировой конфликт, рассчитывая на то, что Запад его выиграет. Однако надеяться на это нельзя, если Китай тоже сможет реформировать свою армию.

Франция, после принятия резолюции 2254 стала действовать аналогично тому, как она действовала после Женевской конференции. Министр иностранных дел Лоран Фабиус вновь заявил, что в переходном процессе в Сирии должны принимать участие все стороны, кроме самого президента Ассада, что противоречит принципам Женевского коммюнике и резолюции 2254.

В 2012 г. французскую позицию можно было квалифицировать как стремление сменить режим путём формирования правительства Братьев-мусульман вместо баасовского, аналогично смене светских режимов в других арабских странах («Арабская весна), или как попытку «обескровить сирийскую армию» и облегчить региональное доминирование Израиля, или просто как колониальную амбицию. Но сегодня ни одна из этих трёх целей недостижима, так как все они сопряжены с войной против России.

Франция превращает сирийский вопрос в политический инструмент для американских либеральных ястребов и неоконсерваторов. В этом деле её поддерживают еврейские миссионеры, которые подобно Беньямину Нетаньяху считают своим религиозным долгом ускорить пришествие Мессии путём провоцирования эсхатологического противостояния.

Мир в Сирии или ядерная война?


Было бы крайне удивительно, если либеральные ястребы, неоконсерваторы и еврейские миссионеры сумели навязать свою политику двум великим державам. Тем не менее, окончательного результата трудно будет достичь до января 2017 г. и прихода в Белый Дом нового президента. Теперь понятно, почему Владимир Путин демонстративно поддерживает Дональда Трампа, который больше других способен преградить путь своей подруге Хиллари Клинтон [21].

По сути всё готово к тому, чтобы заключить мир и позволить проигравшим уйти с высоко поднятой головой.

Заключение


Резолюция 2253 запрещает финансирование Даеш и Аль-Каиды. Резолюция 2254 повторяет Женевское коммюнике от 30 июня 2013 г. Две великие державы согласились поддержать Сирийскую Арабскую республику и способствовать созданию правительства национального единения.

Вооружённая оппозиция, поддерживаемая Саудовской Аравией, избрала бывшего Премьер-министра Рияда Хиджаба, члена БААС, занимавшего должность Премьер-министра на момент Женевского коммюнике, главой своей делегации. А Россия в это же время заключила соглашение с Сирийской свободной армией и её спонсором – Францией.

Всё готово к тому, чтобы заключить мир и позволить проигравшим уйти с высоко поднятой головой. Однако, как и в 2012 г., Франция после принятия резолюции 2254 выдвинула новые требования.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
[1] « Заключительное коммюнике "Группы действий" по Сирии », Сеть Вольтер, 30 июня 2012.

[2] « Разделят ли Обама с Путиным Ближний Восток », Тьерри Мейсан, Однако (Российская Федерация), Сеть Вольтер, 26 января 2013.

[3] « Discours de François Hollande à la 3ème réunion du Groupe des amis du peuple syrien », Франсуа Олланд, Réseau Voltaire, 6 июля 2012 г.

[4] « Запад превращается в террориста? », Тьерри Мейсан, Комсомо́льская пра́вда, Сеть Вольтер, 8 августа 2012.

[5] “Press meeting by Sergey Lavrov and John Kerry”, Джон Керри, Сергей Лавров, Voltaire Network, 15 декабря 2015 г.

[6] « Résolution 2253 (financement des groupes terroristes) », Réseau Voltaire, 17 декабря 2015 г.

[7] « Résolution 2254 (Plan de paix pour la Syrie) », Réseau Voltaire, 18 декабря 2015 г.

[8] « Две занозы президента Обамы », Тьерри Мейсан, Перевод Эдуард Феоктистов, Сеть Вольтер, 31 августа 2015.

[9] « L’émir de Qatar contraint par Washington de céder son trône », « L’ex-Premier ministre du Qatar écarté du Fonds souverain », Réseau Voltaire, 13 июня и 3 июля 2013 г.

[10] « L’Arabie saoudite durcit le ton face aux Frères musulmans », « Guerre secrète entre le Qatar et l’Arabie saoudite », Réseau Voltaire, 4 и 13 марта 2014.

[11] « Неизвестное об американо-иранских соглашениях », Тьерри Мейсан, Перевод Эдуард Феоктистов, Сеть Вольтер, 6 апреля 2015.

[12] « Каким станет Ближний Восток после соглашения между Вашингтоном и Тегераном? », Тьерри Мейсан, Перевод Эдуард Феоктистов, Сеть Вольтер, 18 мая 2015.

[13] « Syrie : Obama désavoue le général Allen et le président Erdoğan », « Washington interdit à Ankara de frapper les Kurdes de Syrie », « Frictions entre le Pentagone et son allié turc », « L’Otan refuse de s’impliquer dans la guerre secrète russo-turque », Réseau Voltaire, 28 июля, 13 и 15 августа, 8 октября 2015 г.

[14] « L’Ukraine et la Turquie créent une Brigade internationale islamique contre la Russie », Тьерри Мейсан, Réseau Voltaire, 12 августа 2015 г.

[15] “The Geopolitics of American Global Decline”, Альфред Маккой, Tom Dispatch (США), Voltaire Network, 22 июня 2015 г.

[16] « 7 juin 2012 : la Russie manifeste sa supériorité balistique nucléaire intercontinentale », « Coups de semonce russes », Тьерри Мейсан, Réseau Voltaire, 8 и 9 июня 2012 г.

[17] « Российская армия подтверждает своё превосходство в классической войне », Тьерри Мейсан, Перевод Эдуард Феоктистов, Сеть Вольтер, 19 октября 2015.

[18] « Смена политических устремлений США в Леванте », Тьерри Мейсан, Перевод Эдуард Феоктистов, Сеть Вольтер, 3 февраля 2015.

[19] A Peace Plan for Syria, Джеймс Роббинс, Филипп Гордон и Джеффри Мартини, Rand Corporation, 17 декабря, 2015 г.

[20] “On regime change in Syria, the White House capitulates to Russia”, Редакционная статья , The Washington Post, 17 декабря 2015 г.

[21] “Vladimir Putin’s annual news conference”, Владимир Путин, Voltaire Network, 17 декабря 2015 г.

Тьерри Мейсан
Перевод
Эдуард Феоктистов
21 декабря 2015 г.
http://www.voltairenet.org




Лебедев Сергей 8 янв 16, 14:32
+2 0
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Религия в жизни и политике президента Обамы

Одним из малоизвестных направлений деятельности администрации Б. Обамы является её политика в области религии. Принято считать, что американский президент как человек достаточно молодой не слишком озабочен делами веры. Между тем в деле восстановления американского глобального лидерства (эта цель отчётливо просматривается в обнародованной в мае 2010 г. Стратегии национальной безопасности США(1)) взятая им на вооружение концепция "умной силы" (smart power) прежде всего предполагает завоевание "умов и сердец". А в этой сфере роль религии испокон веков была весьма высока. Видимо, осознавая это, Белый дом, несмотря на отсутствие публичной набожности среди его нынешних обитателей, на деле придаёт немалое значение конфессиональной составляющей своей практической, в том числе и внешней, политики. К этому действующую администрацию, очевидно, подталкивает и постоянная необходимость доказывать американской общественности, что президент Обама не мусульманин, как до сих пор считают многие, а вполне добропорядочный христианин.

 



По разным опросам, от 15 до 20 % жителей страны полагают, что имя его отца – Хусейн – говорит о том, что он мусульманин(2). (Поэтому такой резонанс вызвало в американском обществе согласие президента на строительство мечети вблизи ground zero – места, где стояли ныне разрушенные башни-"близнецы".) Среди республиканцев этого мнения придерживаются свыше 30 % опрошенных(3). Даже среди его собственных однопартийцев – демократов – лишь около половины твёрдо уверены, что он активный христианин. После одного из подобных опросов в августе 2010 г. заместитель пресс-секретаря Белого дома Б. Бартон даже вынужден был давать официальное разъяснение, что Б. Обама является "убеждённым христианином". "Он молится каждый день, встречается с небольшим кругом пасторов, которые дают ему духовные советы и наставления. Он каждое утро получает благословения. Христианская вера является частью личности президента, но не частью знаний о нём широкой публики", – сетовал Б. Бартон(4).

Осенью 2010 г. в США вышла в свет книга известного американского публициста-разоблачителя Боба Вудварда "Войны Обамы", в которой имеются примечательные свидетельства несомненной религиозности главы Белого дома. В частности, в ней рассказывается, как Б. Обама встречал 28 октября 2009 г. на авиабазе Дувр тела 18 погибших в Афганистане американских военнослужащих(5). Он не только заверил собравшихся родственников, что "молится за них" вместе со своей супругой Мишель, но и лично прочитал краткую молитву над каждым гробом, хотя протокол его к этому не обязывал. Тем самым автор как бы намекает на закономерность той мучительной внутренней борьбы, через которую пришлось пройти президенту, прежде чем он согласился на настойчивые требования военного лобби продолжить боевые действия в Афганистане.

Религиозные интересы Б. Обамы довольно разнообразны. Он проявляет интерес к наследию Фомы Аквинского, часто "обращается к духу" преподобного Мартина Лютера Кинга, что не удивительно. В то же время глава Белого дома читает и труды известных протестантских теологов Рейнхольда и Ричарда Нибуров, исповедовавших особое предназначение Америки и её право на прозелитизм. В годы "холодной войны" Рейнхольд Нибур, например, говорил даже, что в борьбе с представителем "демонических сил", каковым ему на тот момент представлялся Советский Союз, "возможны даже союзы с сомнительными и не вполне моральными партнёрами"(6).

Достаточно сложно определить и то, к какому конкретному направлению христианства принадлежит Б. Обама. В своей жизни он посещал методистские, епископальные и баптистские церкви, а также службы отколовшихся от них автономных течений. За ним, как считают некоторые его соотечественники, всё ещё тянется шлейф прежних связей с чикагским пастором Джеремией Райтом(7), который яростно обличал моральное разложение Америки и её властей предержащих. Официальные биографы избегают причислять нынешнего главу Белого дома к какому-то одному направлению христианства. Можно сказать, что президент – "протестант в широком смысле слова". В настоящий момент он, его супруга Мишель и дочери регулярно посещают Предвечную (Evergreen) церковь в Кэмп-Дэвиде, которая не относится ни к одной христианской конфессии или течению, поэтому молиться там может любой христианин(8).

По утверждениям американской религиозной прессы, в частности известного обозревателя Д.Бурке, у президента имеется своего рода "духовный кабинет", куда входят 7 человек(9). Среди них – Дэнис Макдонаф –первый заместитель помощника президента США по национальной безопасности и руководитель аппарата Совета национальной безопасности. По отзывам многих, это один из наиболее приближённых к главе Белого дома людей, ревностный католик из Миннесоты, которому, судя по всему, и поручено координировать на высшем уровне международную политику США в религиозной сфере. Его старший брат, Кевин, оказавший на Дэниса серьёзное влияние, – католический священник, занимавший пост генерального викария в Миннеаполисе. Д. Бурке полагает, что Д. Макдонаф – "ключевой игрок в стремлении Обамы установить сотрудничество с мусульманами, наладить взаимодействие с Ватиканом и восстановить моральный авторитет страны". По его протекции послом США при Папе Римском был назначен католический теолог Мигуэль Диаз, учившийся с Д. Макдонафом в одном университете(10). После того как в октябре 2010 г. помощник президента по национальной безопасности Дж. Джонс был отправлен в отставку, а на его место был назначен "самый первый" среди его первых заместителей – Т. Донилон, освободившуюся должность занял Д. Макдонаф. Тем самым его "аппаратный вес" и близость к президенту выросли ещё больше.

Другой член "духовного кабинета" – Джошуа Дюбуа – глава "Офиса по партнёрству, основанному на религии и добрососедстве" при Белом доме, афроамериканский пастор-пятидесятник, который воспринимает различные течения христианства с позиций синкретизма. Он работал помощником Б. Обамы ещё в 2005 г., когда тот был сенатором от штата Иллинойс. В "духовном кабинете" Дж. Дюбуа выполняет большой объём организационной и контактной работы. Именно он является тем добрым вестником, который ежедневно по утрам посылает свои благословения на смартфон президента(11).

К членам этого узкого круга принадлежит также Рашид Хусейн –адвокат Белого дома, мусульманин и хафиз(12). Он известен тем, что обеспечил подбор надлежащих цитат из Корана для речи президента в крупнейшем исламском университете "Аль-Азхар" в Каире, т.е. для так называемой каирской речи 4 июня 2009 г. Именно с неё, как считают эксперты, началась активная международная религиозная политика нынешней администрации. Р. Хусейн назначен специальным представителем США при Организации Исламская конференция.

Мелисса Роджерс – учёный-теолог и специалист по отношениям церкви и государства (считает, что между ними должно действовать специальное соглашение о сотрудничестве по типу "конкордата") до недавнего времени возглавляла "Совещательный совет по партнёрству, основанному на религии и добрососедстве".

Джоэль Хантер – "умеренный евангелист", который считается одним из наиболее "инновативных мегацерковных деятелей"(13). Его изобретения – богослужения по айфону и совместные "онлайн" молебны посредством видео- и телеконференций с единоверцами в других странах, в том числе, например, на Украине. Так он намерен к 2020 г. создать "миллион домашних церквей" по всему миру. Б. Обама неоднократно принимал участие в службах, которые проводил Хантер, и получил от него благословение в день своей инаугурации(14).

Преподобная Шарон Уоткинс – глава протестантского течения "Ученики Христа". Именно она была первой в истории США женщиной, выступившей с проповедью на молебне по случаю инаугурации Б. Обамы.

Наконец, последний в списке "духовного кабинета" Обамы – Кэри Кэш, бывший профессиональный футболист клуба "Citadel", лейтенант ВМФ и ветеран войны в Ираке, баптистский пастор и капеллан военной базы в Кэмп-Дэвиде, где находится резиденция американских президентов. Прославился тем, что крестил одного из своих солдат во дворце Саддама Хусейна. Считается, что именно его службы в Предвечной церкви глава Белого дома посещает чаще всего. Хотя формально он не является "духовным чадом" К. Кэша, однако они достаточно часто "общаются накоротке" после молитвы. Этому, по-видимому, способствует и, по существу, "огосударствленный" (вопреки мифу о полном отделении церкви от государства в США) статус К. Кэша. Следует отметить, что Б. Обама не единственный среди американских президентов, кто предпочитает исповедоваться у военного капеллана. До него точно так же поступал Дж. Буш.

В феврале 2010 г. близкий к президенту Обаме Чикагский совет по глобальным вопросам (Chicago Council on Global Affairs)(15) подготовил доклад, где рекомендовал администрации выработать особую стратегию использования религии в американских интересах. Представленный документ с примечательным названием "Вовлечение зарубежных религиозных сообществ: новый императив для внешней политики США"(16) был написан рабочей группой из 32-х авторитетных деятелей разных религиозных конфессий и специалистов-религиоведов под руководством исполнительного директора Чикагского совета Томаса Райта.

Глобализация и внедрение новых коммуникационных технологий, как доказывали авторы доклада, способствуют распространению и положительных религиозных представлений, и замешанного на этой почве экстремизма, что приводит к появлению опасных террористических сетей. Ясно, что в перспективе религиозный фактор станет серьёзным вызовом национальной безопасности США, но в то же время откроет "огромные возможности" в деле создания новых альянсов, направленных на решение мировых проблем. При этом не стоит сосредоточиваться только на проблемах терроризма или контртерроризма и недооценивать влияние религиозных лидеров и сообществ. Подход должен быть значительно более широким и не сводиться, например, только к вопросу ислама.

По мнению авторов доклада, это означает, что США должны гораздо лучше, чем сейчас, представлять себе роль религии в мировой политике, больше знать о конфессиональных сообществах, их лидерах и возникающих в их среде тенденциях, т.е. перейти от отношений межгосударственного уровня на уровень непосредственного общения с религиозными сообществами. Они считают, что в своей речи в Каире 4 июня 2009 г. президент Б. Обама уже продемонстрировал понимание важности этого направления деятельности(17), но это общее представление в последующем не было подкреплено организационными шагами, выработкой соответствующей стратегии и созданием необходимого механизма в правительстве.

Можно сказать, что доклад "чикагцев" в определённой степени претендовал на то, чтобы восполнить отмеченные пробелы. "Опираясь на консенсус" правительственных и академических экспертов, а также на мнение представителей религиозных конфессий страны (согласно утверждениям авторов), было предложено исходить из шести факторов, указывающих на возрастающую важность религии в международных делах(18).

1. Влияние в мире религиозных групп с долговременной традицией и вновь образованных растёт и постепенно охватывает все стороны общественной жизни от политики и культуры до бизнеса и науки.

2. Меняющиеся проявления религиозной идентификации в мире приводят к значительным политическим последствиям.

3. В процессе глобализации религия получила серьёзные стимулы к развитию и трансформировалась, но при этом превратилась и в серьёзную организованную силу, первостепенно противостоящую этой глобализации.

4. Религия играет особо важную общественную роль там, где у правительств не хватает сил и легитимности, прежде всего в периоды экономических и политических потрясений.

5. Религия часто используется экстремистами как катализатор разжигания конфликтов и средство эскалации напряжённости между религиозными сообществами.

6. Растущая роль религии повышает ценность религиозной свободы как универсального права человека и как источника социальной и политической свободы(19).

По отдельности эти факторы не обязательно должны приводить к критическим последствиям, но в совокупности, как настаивают авторы, "никак не могут игнорироваться Соединёнными Штатами при реализации своих стратегических целей во внешней политике"20. Без учёта "религиозного контекста "добиваться их будет гораздо тяжелее ("если не невозможно"). При этом, считают авторы доклада, США придётся искать объяснение, почему они действуют в двух взаимоисключающих направлениях: распространяют демократию в мире, но стремятся сохранить стабильность в некоторых дружественных себе авторитарных государствах. В документе, таким образом, предложена новая международная стратегия Вашингтона, опирающаяся на религиозную составляющую, которая, однако, "должна носить непрямой характер, чтобы в мире не складывалось впечатления, будто США используют религию как инструмент и пытаются манипулировать сообществами верующих для достижения своих узкоочерченных интересов". Высказывались и предостережения относительно того, что религию нельзя рассматривать только как "проблему", но следует демонстрировать отношение к ней как к "источнику вдохновения и человеческого процветания".

В практическом плане рекомендовалось прежде всего создать в правительственном аппарате отдельную структуру для проведения религиозной политики. Задачи поддержания отношений с религиозными лидерами и организациями во внешнем мире предлагалось поручить максимально широкому кругу министерств и ведомств, а не только Госдепартаменту. Координирующим центром этой деятельности и "разработчиком её стратегических параметров" должен стать Совет национальной безопасности (СНБ), поскольку этот орган, как отмечалось в докладе, "в значительно большей степени, чем любое другое ведомство, отражает линию президента во внешней политике". Кроме того, только СНБ по силам добиться проведения такой скоординированной со всеми подразделениями администрации стратегии, "которая выполняла бы президентские установки и не пала жертвой ведомственных интересов"(21).

Отмечалось также, что помимо официальных ведомств необходимо привлечь к проведению американской религиозной политики участников из числа неправительственных организаций, включая различные агентства, фонды, "фабрики мысли" и образовательные учреждения, "которые лучше подходят для решения многих конкретных задач", например для установления связей с "сомнительными" зарубежными партиями. Эту работу также должен координировать СНБ.

Рекомендовалось также тщательно подобрать известного американского мусульманского деятеля для поста полномочного посла или специального посланника в Организации Исламская конференция(22).

Подчёркивалась необходимость того, чтобы американские послы или, по крайней мере, члены их семей в странах, где религия играет особую роль (Афганистан, Саудовская Аравия, Ватикан, Бразилия и другие), соблюдали или даже практиковали местные религиозные традиции.

По мнению авторов доклада, во внешнеполитической службе, в армии и учреждениях, участвующих в программах развития, следует создать условия для обучения и подготовки кадров по вопросам религии и её роли в современном обществе. А в качестве преподавателей соответствующих учебных программ стоит привлечь военных и гражданских ветеранов, участвовавших в операциях в Ираке и Афганистане и обладающих необходимым опытом.

Президент США должен представить общественности официальное разъяснение, что первая поправка к Конституции страны, где говорится об отделении церкви от государства, "не запрещает Соединённым Штатам использовать религиозные сообщества за границей в целях проведения своей внешней политики, хотя и накладывает определённые ограничения на методы её осуществления". Такое разъяснение "должно стать следующим важным шагом президента после каирской речи"(23).

Необходимо также, по мнению разработчиков доклада, обеспечить всеми необходимыми ресурсами полномочного посла, ответственного за свободу вероисповедания в мире, и возглавляемый им соответствующий офис в Госдепартаменте. При этом следует добиться того, чтобы деятельность этого своего рода "религиозного агентства" воспринималась в мире не как "проявление империализма", а как деятельность, направленная на "подрыв религиозно-ориентированного терроризма" и способствующая "продвижению стабильной демократии".

Предлагалось устанавливать прочные связи с социальными учреждениями за рубежом, действующими под эгидой церковных организаций (больницами, школами, агентствами помощи и развития, фондами защиты прав человека) и предоставлять им помощь, поскольку они оказывают "мощное влияние на жизнь и политические пристрастия населения". Тем самым появится возможность "взаимодействовать с людьми напрямую, через головы режимов, господствующих в странах их проживания".

Более того, следует вовлекать в сотрудничество даже те "политические религиозные партии, которые оппонируют внешней политике США". Опыт показывает, что "многие из них, приходя к власти, становятся более реалистичными и прагматичными".

Представляя проделанную работу, руководитель проекта Т. Райт признал, что в прошлом американская внешняя политика неправильно использовала религию, в частности в отношениях с мусульманским миром, порой окрашивая терроризм в цвета ислама(24). Предложенная стратегия претендовала на преодоление этих недостатков.

"Чикагский документ" активно обсуждался теологами. Так, Сюзанн Брукс из ориентированного на президента Центра за американский прогресс, а в прошлом – директор Чикагской теологической семинарии, целиком солидаризировавшись с докладом, объявила, что "религия становится растущей индустрией по всему миру". Напомнив, что проблему недостаточного использования религии в качестве "мягкой силы" американской внешней политики обозначила ещё М. Олбрайт, С.Брукс указала, что за прошедшие с того времени годы значение религии в мире только возросло(25).

Бывший госсекретарь М. Олбрайт в каком-то смысле действительно может считаться предтечей сегодняшних рассуждений демократов о религиозной политике. Многие из обсуждаемых ныне идей были заложены в написанной ею ещё в 2006 г. книге "Могущий и Всемогущий: размышления об Америке, Боге и международных делах" (The Mighty and the Almighty: Reflections on America, God, and World Affairs; в русском переводе она вышла под менее претенциозным названием "Религия и мировая политика"(26)).

Ещё до публикации вызвавшего серьёзный резонанс документа "чикагцев" Б. Обаме уже рекомендовали активизировать политику "в сакральной сфере", например осенью 2009 г. в докладе "Будущее внешней политики США в области религиозной свободы", подготовленном экспертами центров по религии и международным отношениям Джорджтаунского университета и Института глобального вовлечения(27).

Авторы этого обращения напоминали о том, что мандат на проведение "политики религиозной свободы" предоставлен внешнеполитическим службам США ещё специальным законом "О международной свободе вероисповеданий" (The International Religious Freedom Act – IRFA), принятом в 1998 г. при президенте У. Клинтоне28. При этом они указывали, что на практике всё свелось лишь к риторическим осуждениям нарушений соответствующих прав, вместо того чтобы обеспечить создание политических и культурных институтов, которые занимались бы их обеспечением. Как "убогий и неэффективный" для "ведения войны идей внутри исламского сообщества или оказания влияния на такие крупные религиозные объединения, как русское православие и индийский индуизм", оценивался в документе упор американской пропаганды на поп-культуру. В то же время его авторы признавали, что попытки реализовать положения IRFA за рубежом часто рассматривались там как "культурный империализм и прикрытие для американских миссионеров"(29).

Несмотря на это разработчики указанного документа рекомендовали президенту и госсекретарю публично признать, что данная политика является "жизненно важной для обеспечения интересов США в мире, включая их стремление к справедливости и защите американской безопасности". Администрация Обамы, по их мнению, должна значительно шире апеллировать к тем странам, в которых существуют проблемы в отношениях между религией и государством и которые "находятся на этапе перехода к демократии", учитывая при этом потребности как доминирующих религиозных сообществ, так и религиозных меньшинств. Эту работу они предложили связать с "политикой по продвижению демократии, публичной дипломатией, борьбой с терроризмом и многосторонней стратегией США в целом", включив её в качестве отдельного направления в ежегодное планирование деятельности всех региональных подразделений Госдепартамента и американских миссий за рубежом. Реализация IRFA, как указывалось, должна стать "внешнеполитическим мейнстримом". В этом докладе так же, как впоследствии и в "чикагской" разработке, рекомендовалось главным координатором религиозной политики страны сделать Совет национальной безопасности. Его авторы указывали на так и не реализованное положение IRFA о введении поста "специального советника президента по международной религиозной свободе в рамках СНБ".

В разделе о взаимосвязи религии и борьбы с терроризмом специалисты из Чикаго и Нью-Йорка рекомендовали создать под эгидой помощника президента по национальной безопасности специальную межведомственную рабочую группу, сопредседателем которой были бы старшее должностное лицо, отвечающее в Госдепартаменте за контртеррористическую деятельность, и полномочный посол, курирующий вопросы свободы вероисповедания в мире. Одной из задач этой группы должна стать подготовка Директивы в области национальной безопасности (National Security Directive – NSD), "интегрирующей IRFA в политику по борьбе с терроризмом".

Ко многим из высказанных экспертами пожеланий Б. Обама прислушался. Специалисты-религиоведы обратили, например, внимание на то, что в соответствии с рекомендациями Чикагского совета по глобальным вопросам президент убрал из принятой в мае 2010 г. Стратегии национальной безопасности положения, указывающие на связь терроризма с исламом. Среди них – определение контртерроризма как "борьбы против воинствующего исламского радикализма"(30), которое присутствовало в аналогичном документе, подготовленном администрацией Дж. Буша- младшего.

Личное участие президента в реализации новой религиозной стратегии особенно ярко проявилось в упоминавшейся выше каирской речи. Но ещё до визита в Египет, в апреле 2009 г., Б. Обама посетил Турцию как первую "умеренно" мусульманскую страну, где встречался с муфтием и раввином Стамбула, а также с представителями местных христианских церквей, в беседах с которыми "обкатывал" некоторые подготовленные к тому времени тезисы. Однако в полном объёме они прозвучали именно в Каире. В своём выступлении глава Белого дома многообещающе заявил, что прибыл для того, чтобы "положить начало новым взаимоотношениям Соединённых Штатов и мусульман по всему миру"(31). Желая расположить к себе аудиторию, Обама сообщил, что многие поколения его кенийских предков по линии отца были мусульманами (в Америке внимание на этом он обычно не акцентирует).

Более того, ислам, по его словам, "всегда был частью американской жизни". А недавно избранный в конгресс США первый мусульманин (факт, на наш взгляд, в общем-то, ставящий под сомнение предыдущее утверждение президента) принёс присягу "на Святом Коране из личной библиотеки одного из "отцов-основателей" – Томаса Джефферсона".

По убеждению президента, это должно послужить для мусульман сигналом более не считать Америку "эгоистической империей", поскольку она на деле является "одним из величайших источников прогресса, когда-либо известных миру", и привержена простому государственному девизу "E Pluribus unum" ("Из многих – единое"). Таким образом, он фактически представил известную американскую концепцию "плавильного тигля", которая скорее призывает к преодолению, чем к сохранению этноконфессионального многообразия. Как и ожидалось, эту открытость США для всех Обама проиллюстрировал собственным примером, подчеркнув, что для Америки "такая судьба не уникальна" (что, кстати, можно опровергнуть тем, что он всё-таки первый чернокожий американец, избранный президентом страны).

Личная активность главы Белого дома в этой сфере не ограничилась лишь обращённой в основном к мусульманам каирской речью. В июле 2009 г. он посетил Ватикан, где был принят Папой Римским Бенедиктом XVI. Сопровождавший президента первый заместитель помощника по национальной безопасности и руководитель аппарата СНБ Д. Макдонаф сообщил на брифинге для прессы, что Б.Обама предварительно встретился с кардиналом Бертоне и обсудил с ним достаточно практические вопросы, "в которых Ватикан имеет свой интерес"32. Они говорили о положении на Ближнем Востоке, в Гондурасе, на Кубе, а также о продовольственной безопасности в мире (благо штаб-квартира Всемирной продовольственной организации – ФАО находится в Риме). Беседа главы Белого дома с самим понтификом касалась уже межрелигиозного диалога в духе выступления Обамы в Каире, проблем сближения с мусульманским сообществом, иммиграции, биоэтики и т.п. В разговоре в качестве исторической параллели упоминался первый американский президент-католик Дж. Кеннеди, с которым нынешний американский лидер себя отчасти отождествляет.

Усилия Б. Обамы нашли понимание в Риме. В 2010 г. редактор "Радио Ватикана" А. Джисотти опубликовал книгу "Бог и Обама: вера и политика в Белом доме", в которой высоко оценил попытки американского президента наладить более тесное взаимодействие со Святым престолом. При этом он, правда, с сожалением отметил, что и новый лидер США подобно своим предшественникам придерживается некоторых неприемлемых для католической церкви взглядов, например в вопросе допустимости абортов, однако не посчитал это существенным препятствием для дальнейшего сближения сторон. Тем более что в Америке, как подчеркнул Джисотти, несмотря на весь секуляризм современного мира, более 90 % населения заявляют о своей вере в Бога, а "религиозные верования остаются интегральной частью политического дискурса"(33).

Президент не назначил в состав СНБ специального советника по религиозным делам в мире, как рекомендовали ему специалисты. Он пошёл ещё дальше, поручив эти функции должностному лицу более высокого уровня – руководителю аппарата СНБ Д. Макдонафу. А это открывает возможности для самого широкого привлечения всех ресурсов этой организации к реализации американской международной религиозной политики.

Глава Белого дома также внёс определённые коррективы и в общую структуру правительственных органов, работающих в этой сфере. До Обамы основные бразды управления внешней политикой страны в области религии были сосредоточены в специальном госдеповском Офисе по свободе вероисповедания в странах мира (в составе Бюро по демократии, правам человека и труду), возглавляемом дипломатом в ранге полномочного посла. При новом президенте работа данного подразделения была активизирована, а пост его руководителя, долгое время остававшийся вакантным, заняла д-р Сюзанн Джонсон Кук – бывший советник президента Клинтона и баптистский капеллан Нью-Йоркского департамента полиции(34). (Кстати, институт капелланов в полиции по образцу армейского – ещё одно направление, по которому в США осуществляется связь церкви и государства.) Одна из основных задач этого подразделения Госдепартамента – подготовка ежегодных докладов о религиозной ситуации в мире с рекомендациями относительно санкций для "провинившихся государств".

Офису предписано "тесное взаимодействие" с созданной согласно закону 1998 г. и формально независимой Комиссией США по свободе вероисповедания в странах мира (United States Commission on International Religious Freedom – USCIRF), что само по себе представляет вполне определённый оксюморон, поскольку данный орган одновременно является частью федерального правительства. Главной задачей этой комиссии, работающей на двухпартийной основе, также является сбор сведений о религиозной ситуации в мире и подготовка рекомендаций для действий законодательной и исполнительной власти США на случай различных "нарушений". Трёх членов USCIRF назначает президент, а шестерых – лидеры республиканцев и демократов в конгрессе в соответствии со своей квотой. Представитель Госдепартамента (сейчас им является С. Джонсон Кук) входит в состав Комиссии по своему положению и в голосованиях не участвует. Председатель Комиссии Леонард А. Лео (католик и республиканец, член Мальтийского ордена, советник бывшего президента Дж. Буша), повторно избранный на этот пост в июне 2010 г., заявил в своём официальном обращении, что "обеспечение религиозной свободы является интегральной частью внешней политики и национальной безопасности Соединённых Штатов"(35).

Близкий по содержанию госдеповскому докладу аналогичный отчёт USCIRF, опубликованный в мае 2010 г., отличался в основном тем, что в нём упоминалось больше "стран повышенной озабоченности", к числу которых помимо государств, указанных дипломатами, были также отнесены Ирак, Нигерия, Пакистан, Туркмения и Вьетнам36. Видимо, в планы Госдепартамента санкции против них по разным причинам никак не входили.

Россия наряду с Белоруссией и некоторыми другими странами была отнесена USCIRF к следующему по степени строгости так называемому "контрольному списку", куда вошли государства, по отношению к которым немедленных санкций не предусматривается. Предлагается лишь "пристально следить" за ними, а в ряде случаев осуществлять "целенаправленные дипломатические действия Госдепартамента и международных организаций".

Интересно, что "контрольный список" начали составлять в 1999 г., но Россия впервые попала в этот "синодик грехов" только в 2009 г. (т.е. именно при президенте Б. Обаме), а в 2010 г. её пребывание в нём было подтверждено на том основании, что свобода вероисповедания в нашей стране "продолжала ухудшаться"(37). Сколько-нибудь непредвзятому наблюдателю с этим трудно было бы согласиться, если не принимать во внимание, что в данном случае USCIRF выступает не в качестве защитника подлинных религиозных ценностей, а скорее как один из проводников принятой на вооружение новой американской администрацией концепции "умной силы" в реализации традиционных геополитических задач.

Если учесть, что 6 из 9 принимающих участие в голосовании членов этой комиссии назначаются президентом и руководством Демократической партии(38), то ссылками на её "независимость" факт включения России в "контрольный список" не объяснить. Его несоответствие провозглашён- ной политике "перезагрузки" со всей очевидностью показывает, что эта политика вовсе не отменяет традиционных целей американской стратегии в отношении России, а лишь переносит соответствующую деятельность в иную плоскость, менее конфронтационную и затратную. Причём в этих вопросах Вашингтон накопил чрезвычайно богатый опыт и выработал отточенный инструментарий. В данном контексте нетрудно понять, почему в памятный для россиян день убийства царской семьи – 17 июля – президент Обама и в 2009 г., и в 2010 г. подобно многим его предшественникам не преминул провозгласить "Неделю порабощённых наций" и выступить со специальным "воззванием" по этому поводу(39).

Такая акция проводится в соответствии с принятым в 1959 г. в разгар "холодной войны" Законом 86-90, в котором, в частности, говорится, что упомянутые "порабощённые нации, видя в Соединённых Штатах цитадель человеческой свободы, ищут их водительства в деле своего освобождения и обретения независимости и в деле восстановления религиозных свобод христианского, иудейского, мусульманского, буддистского и других вероисповеданий"(40). Конгресс "просил и уполномочивал" президента ежегодно "обнародовать прокламацию", призывающую народ Соединённых Штатов "отметить эту неделю церемониями и выступлениями… пока не будет достигнута свобода и независимость для всех порабощённых наций мира".

За многие годы американские конгрессмены приняли немало законов, давно себя изживших и уже основательно подзабытых, однако отношение лидеров страны к Закону 86-90 остаётся неизменно трепетным, хотя практически все упомянутые в нём народы Восточной Европы и Советского Союза уже давно обрели государственную независимость. Восстановлены в своих правах и все перечисленные в нём конфессии. Вне этого процесса остались лишь "Казáкия" (так в Законе названа область донского и кубанского казачества на Северном Кавказе) и "Идель-Урал" (Среднее и Нижнее Поволжье), включённые в "порабощённые нации" с лёгкой руки разработчика документа – эмигранта и сторонника Украинской повстанческой армии (УПА) Льва Добрянского. При этом сам автор позаимствовал эти с позволения сказать "географические" названия из арсенала немецкой пропаганды времён Второй мировой войны.

Можно, конечно, относиться к этому, как к своего рода историческому курьёзу, но воззвание президента великой державы, претендующей на статус мирового лидера, – это уже документ большой политики, и в нём достаточно определённо указывается, что "не все задачи, поставленные в 1959 г., оказались выполненными"(41). Кстати, на сайте созданного для наблюдения за исполнением указанного закона одноимённого общественного комитета с некоторых пор появился призыв к "освобождению" ещё одной территории – Восточной Пруссии (нынешняя российская Калининградская область)(42).

По отношению к России комиссия советовала руководству страны принять целый ряд мер. Некоторые из них довольно далеко выходили за рамки вопросов чисто теологических. Рекомендовалось, в частности, "как часть перезагрузки отношений" потребовать от Москвы реформировать её "слишком жёсткое" законодательство в сфере борьбы с экстремизмом ("Патриотический акт" Дж. Буша данное учреждение, естественно, сомнению никогда не подвергало). Признавая, что у россиян есть основания опасаться терроризма (доказательством чему являлся, например, теракт в московском метро в марте 2010 г.), члены комиссии, тем не менее, каким-то причудливым образом связали действия по борьбе с ним в условиях России с "возможностью нарушения прав мирных верующих". На этом основании, по их мнению, в соответствии "с поправкой Смита", нашей стране должно быть отказано в "финансовой помощи".

Предложено также увязать выдвинутые в документе обвинения с призывами отменить пресловутую поправку Джексона-Вэника, обеспечив ей, таким образом, вечное существование(43). Рекомендовано регулярно проводить в Вашингтоне "круглые столы с участием членов Совета национальной безопасности, представителей религиозных общин, гражданского общества и академических кругов для обсуждения положения в области свободы вероисповедания в России"(44).

Кроме того, предлагалось ввести запрет на въезд и "заморозить" заграничные счета "нарушителя прав человека" президента Чечни Р. Кадырова и принимать более активное финансовое участие в программах "конфликтного урегулирования и постконфликтной реконструкции на Северном Кавказе в сотрудничестве с заслуживающими доверия местными партнёрами"(45). Отношение к Кадырову, активно проповедующему как раз тот самый "умеренный ислам", к которому, вроде бы, американцы и сами призывают, в контексте "борьбы за свободу веры" также удивляет. Оно гораздо больше соответствует упомянутому Закону о порабощённых нациях, нацеленному на разрушение целостности России, чем защите от экстремизма.

Весьма примечательно, что указанная позиция в полной мере соответствует и предложениям американского посольства в Москве, ставшим известными благодаря публикациям на сайте "WikiLeaks", которые подтверждают тесную связь между государственной и религиозной политикой США. Так, в телеграмме за подписью посла У. Бёрнса от июля 2007 г., целиком посвящённой личности Р. Кадырова, отмечалось, например, что в результате концентрации власти в его руках в Чечне улучшилась ситуация не только в экономической и гуманитарной областях, но и положение в сфере прав человека. Однако при этом посольство рекомендовало американскому правительству игнорировать чеченского лидера, "обращаясь к народу республики и её деловым людям напрямую"(46).

В финансируемые США программы российско-американского обмена американские дипломаты советовали включать больше представителей мусульманских регионов России, прежде всего Северного Кавказа и Татарстана, предоставлять больше грантов различным НПО, помогать готовить независимых юристов, омбудсменов и др.(47)

В целом комиссия (среди членов которой, кстати, только один мусульманин – имам Талал Эйд, а православных американцев нет и в помине) явно пытается присвоить себе роль покровителя ислама в Российской Федерации. Одновременно USCIRF не скрывает своего критического отношения к Русской православной церкви. Корни такого подхода, очевидно, тянутся ещё из тех времён, когда США в своём противостоянии с СССР активно разыгрывали мусульманскую карту. На проведённом в ноябре 2009 г. в Центре по изучению религии, мира и международных вопросов Джорджтаунского университета (центр Беркли) симпозиуме на тему "Религия, демократия и внешняя политика администрации Обамы"(48) одна из выступивших, Дженнифер Брисон из Принстонского университета (в прошлом служившая в Министерстве обороны и Госдепартементе), сделала по этому поводу характерное заявление. По её словам, ключевой ошибкой США в "идеологических битвах" прошедших десятилетий было ведение борьбы с одной тоталитарной системой – "советским коммунизмом", поддерживая другую тоталитарную систему и развязав тем самым "исламское восстание против вторжения СССР в Афганистан"(49).

На эту способность религиозной политики в Америке прикрывать возвышенной риторикой весьма и весьма "земную" работу указывал в своей книге Н. Н. Яковлев(50). Конечно, ожидание Армагеддона и гневные филиппики против "империи зла", а также содействие американцев в создании на советской территории всякого рода квазирелигиозных "катакомбных" структур, сегодня сменились более спокойным подходом, но он по-прежнему утилитарен. Впрочем, и в 80-е гг., как справедливо отмечал Н. Н. Яковлев, речь шла "не столько о придании теологического характера генеральным принципам американской внешней политики", сколько о попытках разрешения практических проблем, используя религиозный фактор.

Во всём докладе USCIRF, включая его рекомендательную часть, заметна забота не столько о распространении "высоких религиозных норм толерантности и взаимной любви среди российского населения", сколько именно стремление обеспечить условия для возникновения как можно большего числа новых религиозных групп и расколов разного рода. Подобный механистический подход к самому принципу свободы веры отчасти, видимо, объясняется религиозной картиной в самих США, которая сложилась в результате переселения туда представителей всех мыслимых конфессий и сект, со временем выработавших определённый модус вивенди в отношениях друг с другом. Процесс этот был долгим и не простым, судя по громоздкой пирамиде различных учреждений, надзирающих за проведением американской религиозной политики. Применение же этого опыта другими государствами приводит к дроблению традиционных религиозных общин и с неизбежностью сопровождается повышением уровня конфликтности в обществе. При этом, как нетрудно заметить, закладываются условия для претензий на "советы и рекомендации" со стороны уже имеющих соответствующий опыт Соединённых Штатов.

Отдельной строкой USCIRF рекомендовала "восстановить прежние объёмы русскоязычного вещания радио "Голос Америки" и "Свобода/Свободная Европа", повысить финансирование программ на языках национальных меньшинств, прежде всего северокавказской и татарской редакций", уже не связывая это напрямую исключительно с религиозной тематикой вещания(51). Подобные рекомендации также вполне отчётливо демонстрируют "родовые связи" религиозной политики США по отношению к России.

По мнению USCIRF, администрации Б. Обамы следовало бы, в частности:

– учредить дополнительную рабочую группу российско-американской президентской комиссии, состоящую из экспертов "по международным нормам свободы вероисповедания";

– обязать сотрудников посольства США в РФ лично и в рамках специальных программ вступать в контакты с местными официальными лицами в целях "распространения информации о международных нормах свободы вероисповедания, в том числе касающихся незарегистрированных религиозных общин";

– связать вопросы прав человека и свободы вероисповедания в России с контекстом переговоров о её вступлении в ВТО, подключить к оказанию соответствующего воздействия на неё остальных членов G-8;

– убедить правительства Германии, Австрии, Бельгии, Польши, Франции и Дании "не принимать на своей территории культурные центры официальной Чечни, которые она хотела бы там открыть"(52).

Помимо СНБ, USCIRF и соответствующего подразделения Госдепартамента в сложившуюся при президенте Б. Обаме систему государственных органов, координирующих международную религиозную политику, входят также специальные структуры, образованные непосредственно при Белом доме. Так, по президентскому указу от февраля 2009 г. в Вашингтоне был создан Офис по партнёрству, основанному на религии и добрососедстве, во главе с Дж. Дюбуа. При Дж. Буше уже существовал похожий орган, но с другим названием и более узкими полномочиями. Нынешнему органу Б. Обама поручил ещё одно направление деятельности – "за пределами Америки совместно с Советом национальной безопасности осуществлять диалог с религиозными лидерами и теологами по всему миру"(53). Офис, который возглавил 26-летний Дж. Дюбуа, координирует деятельность 12 специализированных центров различных ведомств – от Министерства труда до Министерства внутренней безопасности. Эти центры часто критикуют за то, что они используют бюджетные деньги для финансирования религиозных организаций, нарушая тем самым принцип отделения церкви от государства. Когда корреспондент евангелистского журнала "Христианство сегодня" спросил Дж. Дюбуа, не является ли предполагаемая связь Офиса Белого дома по религии и СНБ "проявлением некоего глобализма в подходах", тот ответил на это вполне откровенно: "Должен же быть какой-то рычаг, который свяжет воедино зарубежную деятельность религиозных организаций и президентскую платформу?"(54)

Направлять международную религиозную политику США помогает и учреждённый президентом Обамой в Белом доме Совещательный совет по партнёрству, основанному на религии и добрососедстве, под председательством Дианы Бейллэрджин, который тесно сотрудничает с одноимённым Офисом.

Ведущим исследовательским учреждением в области внешней религиозной политики США является уже упоминавшийся Центр по изучению религии, мира и международных вопросов, основанный в 2006 г. при "кузнице" вашингтонских бюрократических кадров – Джорджтаунском университете. Он ориентирован на изучение прежде всего "католических и иезуитских традиций" (поскольку именно они, по-видимому, содержат наиболее богатый опыт международной деятельности), однако "открыт и для других вероисповеданий"(55). Этот центр заявляет о себе как о "глобальном лидере в области междисциплинарных религиозных исследований" в Америке, координируя научную и практическую деятельность немалого числа аналогичных структур при других университетах.

 

* * *

В целом американская религиозная стратегия представляется "новой" лишь по форме. По содержанию же в ней отчётливо прослеживается наследие "гражданской", или "светской", религии, восходящей к наследию Ж.-Ж. Руссо. Подобная "религия" признаёт общую для всех идею Бога, но во главу угла ставит права человека (поскольку "они также принадлежат ему по милости Божьей, а не государственной"), толерантность и полную свободу любых ненасильственных религиозных культов. На американской почве эта теория приобрела выраженный синкретический характер, замешанный на признании американского образа жизни некой квазисвятыней и на доморощенном мессианстве. Американские религиоведы используют также классификацию "отдельной" (particular) и "общей" (general) религий. К первой они относят конкретные конфессии и церковные учреждения, а ко второй – некий "американский синтоизм", или "гражданскую религию", т.е. общее, что присуще всем религиям, помноженное на американские национальные традиции и мифы(56). Наравне с апостолами Христовыми в ней присутствуют "отцы-основатели", поле битвы при Геттисберге выглядит Армагеддоном и Голгофой одновременно, ну а Джордж Вашингтон "упирается головой в небо".

Хотя сам термин "гражданская религия", уже порядком дискредитированный именно из-за универсалистских и прозелитских претензий, в нынешней кампании не упоминается, но в её содержании данная идея отчётливо доминирует. Это видно из того, как сильно перемешаны в "новой религиозной стратегии" США вопросы церковной организации и светские аспекты прав человека.

Социолог Роберт Беллах в 1967 г. первым попытался обосновать наличие в США такого феномена, как "гражданская религия". Он писал, что она "никогда не была ни антиклерикальной, ни воинствующе светской". Напротив, "гражданская религия" избирательно заимствовала части религиозной традиции "в такой форме, что средний американец не видел никакого конфликта между ними". Благодаря этому "гражданская религия" в Америке "без какой бы то ни было острой борьбы с официальной церковью была способна создать мощные символы национальной солидарности и мобилизовать глубинные уровни личностной мотивации для достижения национальных целей"(57). Некоторые богословы при этом настаивали, что американская "гражданская религия" объединяет в себе различные элементы не в хаотической синкретической манере, а на основе мощных синергетических законов, в разы увеличивающих эффект от совместного действия(58).

В целом "гражданская религия" – это продукт специфических американских условий, в котором при всём его "универсализме" доминируют всё-таки протестантские элементы. Однако Америка своей международной политикой "в области веры" практически ведёт дело к тому, чтобы именно такая "суперрелигия" восторжествовала во всём мире. Она фактически претендует на статус морального лидера и в общем (general), и во всех отдельных (particular) религиозных направлениях одновременно, поставив во главу угла свою избранность.

Ещё в позапрошлом веке русский историк и полицейский чиновник Иван Петрович Липранди писал, что "опыты распространения прозелитизма политического посредством религиозных верований всегда были и легко могут повториться ныне"(59). Правда, в его время особым усердием по насаждению всякого рода расколов в России, как он отмечал, отличались Австро-Венгерская и Османская империи (впрочем, тоже, видимо, из-за истощения прочих ресурсов государственной мощи).

В то же время увязывание в продвигаемой концепции международной религиозной политики США тем, затрагивающих вопросы веры, с продвижением демократии, защитой прав человека, реализацией геополитических интересов Вашингтона и пр., уже дало весьма противоречивые результаты. Так, последователи ведущих американских протестантских течений из числа граждан стран СНГ, следуя поступающим от своих лидеров установкам, волей-неволей становятся заложниками текущих политических интересов своей "матрицы".

При этом, судя по всему, демократическая администрация США не одинока в своём стремлении использовать религию, чтобы удержать ускользающее мировое лидерство. В недрах республиканской партии зарождается собственное течение похожей направленности – "теологический консерватизм" во главе с харизматическим лидером Робертом Джорджем(60). Выпускник Оксфорда и профессор Принстона, "теокон" Р. Джордж призывает вернуться к традиционным американским ценностям и настроен крайне непримиримо ко всем носителям "иной ориентации". Так что, получив в будущем власть, если такое случится, республиканцы, скорее всего, не только не откажутся от нового религиозного курса демократической администрации Обамы, но и привнесут в него дополнительные ужесточающие элементы.

И всё-таки трудно избавиться от ощущения, что теологические замыслы окружения Б. Обамы сформулированы людьми в лучшем случае "околорелигиозными", чем действительно хорошо разбирающимися в хитросплетениях тысячелетних споров о Боге. Представлять себе мировые конфессии в виде материала, из которого можно слепить опору для мирового лидерства США – крайне самонадеянно. Промысел Божий не поддаётся логическому осмыслению, поэтому любая самая хитроумная стратегия, направленная на то, чтобы убедить людей служить не Всевышнему, а Америке, может быть опрокинута событиями вроде бы случайными и непредвиденными (например, намерением некоего американского пастора публично сжечь Коран).

Вместе с тем возможных последствий новой международной стратегии США для стабильности российского общества недооценивать нельзя. Предложенная ими идея создания совместной рабочей группы высокого уровня по вопросам религии вполне приемлема, тем более что в любой дискуссии нам и самим есть что предъявить американцам. Так, например, нельзя признать демократичной взятую на вооружение в США идею двойного толкования собственной Конституции: "внутри страны церковь по-прежнему отделена от государства, а вовне – действует совместно с ним". В условиях практически тотального вовлечения государственных органов и НПО в проведение зарубежной религиозной политики у Белого дома нет никакого морального права упрекать другие государства в сотрудничестве власти и церкви.

Вмешательство в дела веры таких специфических высших государственных органов, как Совет национальной безопасности США, безусловно, нарушает принцип самостоятельности и свободы религии. Да и в целом никак нельзя признать допустимым и (зло) употребление религиозных чувств для достижения весьма прагматичных внешнеполитических и экономических выгод.

_________________________________________________________________________

* victbond@rambler.ru.

1) National Security Strategy. 2010. May // The White House : offic. website. URL: http://www.whitehouse.gov/sites/default/files/rss_viewer/national_security_strategy.pdf.

2) Growing Number of Americans Say Obama is a Muslim // The Pew Research Center for the People & the Press : website. Religion, Politics and the President : Overview. 2010. August 19. URL: http://people-press.org/report/645.

3) Ibid.

4) Fabian J. Obama is a Christian, Prays Every Day // The Hill : inform. source. 2010. August 19. URL: http://thehill.com/blogs/blog-briefing-room/news/115063- white-house-obama-is-a-christian-prays-every-day.

5) Woodward B. Obama’s Wars. N.Y. : Simon & Schuster, 2010. P. 255.

6) Mead W. R. God and Gold: Britain, America, and the Making of the Modern World. N.Y. : Alfred A. Knopf, 2007. P. 390.

7) В период президентской избирательной кампании Обама публично заявил о раз- рыве с ним.

8) Sullivan A. The Obamas Find a Church Home – Away from Home // Time : site. 2009. January 29, Monday. URL: http://www.time.com/time/nation/article/ 0,8599,1907610-2,00.html.

9) Miller L. Obama Relies on a ‘Spiritual Cabinet’ for Prayer, Inspiration // USA Today.com. 2010. March 10. URL: http://content.usatoday.com/communities/Religion/ post/2010/03/who-president-obama-seeks-out-for-spiritual-advice/1.

10) Burke D. Obama’s Spiritual Cabinet // Christianity Today : mag. 2010. March (Web-only). Vol. 54. URL: http://www.christianitytoday.com/ct/2010/marchwebonly/ 20-31.0.html.

11) Burke D. Op. cit.

12) Хафизы, заучивающие и читающие Коран наизусть, многие века являются храни- телями исламского наследия.

13) Pulliam S. The Art of Cyber Church // Christianity Today : mag. 2009. September. Vol. 53, № 9. URL: http://www.christianitytoday.com/ct/2009/september/29.50. html.

14) Pulliam S. Joel Hunter Leads Blessing for Obama // Christianity Today : mag. 2009. January (Web-only). Vol. 53. URL: http://www.christianitytoday.com/ct/2009/ januaryweb-only/103-55.0.html?start=2.

15) В прошлом эта организация называлась Чикагским советом по международным отношениям и была прямым конкурентом другой известной "фабрики мысли" – Нью- Йоркского совета по международным отношениям. Длительное время Чикагский совет находился в тени. При новом главе Белого дома заметно активизировался, чему, возмож- но, способствует и то обстоятельство, что одним из членов его правления является супру- га президента Мишель Обама, судя по опросам, – "самая влиятельная женщина мира".

16) Engaging Religious Communities Abroad: A New Imperative for U.S. Foreign Policy : Report of The Task Force on Religion and the Making of U.S. Foreign Policy // The Chicago Council on Global Affairs : site. 2010. February 23. URL: http://www.thechicagocouncil. org/.../2010%20Religion%20Task%20Force_Full%20Report.pdf.

17) Remarks by the President оn a New Beginning, Cairo University, Cairo, Egypt, June 4, 2009 // The White House : offic. site. URL: http://www.whitehouse.gov/the_press_ office/Remarks-by-the-President-at-Cairo-University-6-04-09.

18) Engaging Religious Communities Abroad… Op. cit.

19) Engaging Religious Communities Abroad… Op. cit.

20) Ibid.

21) Ibid.

22) Вскоре после публикации данного доклада президент Б. Обама назначил специ- альным посланником США при этой организации Рашида Хусейна.

23) Примечательно, что 5 из 32 авторов этого документа выразили особое мнение по данному пункту, посчитав излишней оговорку о наложении "определённых ограничений".

24) Wright T. Foreign Policy, Religion аnd Opportunity // The Washington Post : site. 2010. February 24. URL: http://newsweek.washingtonpost.com/onfaith/guestvoices/ 2010/02/foreign_policy_religion_and_opportunity.html.

25) Brooks S. Religion: the smartest power of all // The Washington Post. 2010. February 22. URL: http://newsweek.washingtonpost.com/onfaith/panelists/susan_ brooks_thistlethwaite/2010/02/get_religion_or_go_home.html.

26) Олбрайт М. Религия и мировая политика / пер. с англ. А. Денисова. М. : Альпина Бизнес Букс, 2007. 352 с.

27) Farr T. F., Hoover D. R. The Future of U.S. International Religious Freedom Policy. Recommendations for the Obama Administration / Bercley Center for Religion, Peace & World Affairs (Georgetown University), Center on Faith & International Affairs (Institute for Global Engagement) // Institute for Global Engagement : site. 2009. 65 p. URL: http://www.globalengage.org/research/reports.html.

28) International Religious Freedom Act of 1998 // U.S. Department of State : site. 30 p. URL: http://www.state.gov/documents/organization/2297.pdf.

29) Farr T. F., Hoover D. R. Op. cit.

30) Choi R. Why Obama Removed Religion from National Security Strategy // Examiner.com : inform. source. 2010. May 12. URL: http://www.examiner.com/religionpolitics- in-new-york/why-obama-removed-religion-from-national-security-strategy.

31) Remarks by the President оn a webwew Beginning, Cairo University, Cairo, Egypt, June 4, 2009 // The White House : offic. website. URL: http://www.whitehouse.gov/ the_press_office/Remarks-by-the-President-at-Cairo-University-6-04-09. (повтор ссылки 17)

32) Press Gaggle by Press Secretary Robert Gibbs and Denis McDonough, Deputy National Security Advisor, July 10, 2009 // The White House : offic. website. URL: http://www.whitehouse.gov/the-press-office/press-gaggle-pres... denis-mcdonough-deputy-national-secur.

33) Thavis J. Book by Vatican Radio Editor Looks at Obama and Religion // Catholic News Service : religion news source. 2010. March 9. URL: http://www.catholicnews. com/data/briefs/cns/20100309.htm.

34) Nomination of Dr. Suzan Johnson Cook as Ambassador-at-Large for International Religious Freedom / rem. H. R. Clinton. June 15, 2010 // U.S. Department of State : site. URL: http://www.state.gov/secretary/rm/2010/06/143180.htm.

35) Leo L. A. Message from the Chair // United States Commission on International Religious Freedom : website. URL: http://www.uscirf.gov/about-uscirf/message-fromthe- chair.html.

36) Countries of Particular Concern // United States Commission on International Religious Freedom : website. URL: http://www.uscirf.gov/index.php?option=com_conte nt&task=view&id=1456&Itemid=1.

37) Annual Report of the United States Commission on International Religious Freedom. 2010. May // United States Commission on International Religious Freedom : website. URL: http://www.uscirf.gov/images/annual%20report%202010.pdf.

38) U.S. Commision on International Religious Frreedom : website. URL: http://www. uscirf.gov/about-uscirf/html.

39) Presidential Proclamation – Captive Nations Week. 2010. July 16 // White House : offic. website. URL: http://www.whitehouse.gov/the-press-office/presidential-proc... captive-nations-week.

40) Public Law 86–90 [73 Stat. 212] // U.S. Code / Cornell University Law School. URL: http://neuro.law.cornell.edu/uscode/html/uscode22/usc_sec_22... 000-notes.html.

41) Presidential Proclamation – Captive Nations Week. 2010. July 16/ Op. cit.

42) Back to a Free Prussia! // Captive Nations Committee, Inc. : website. URL: http://captivenationscommitteeinc2.org/preview.

43) Annual Report of the United States Commission on International Religious Freedom. Op. cit.

44) Ibid.

45) Ibid.

46) Thinking About Kadyrov : Viewing cable 07MOSCOW3579 : December 1, 2010 / Embassy Moscow // 213.251.145.96 (WikiLeaks) : website. URL: http://213.251.145.96// cable2007/07/07MOSCOW3579.html.

47) Annual Report of the United States Commission on International Religious Freedom. Ор. сit.

48) Примечательно, что в его работе участвовал и "бывший старший аналитик ЦРУ" Эмиль Нахлех.

49) Report of the Georgetown Symposium on Religion, Democracy, and the Foreign Policy of the Obama Administration. November 3, 2009 // Center for Religion, Peace & World Affairs (Georgetown University) : website. Georgetown Univ., 2009. P. 29. http:// repository.berkleycenter.georgetown.edu/20090903_Democracy.pdf.

50) Яковлев Н. Н. Религия в Америке 80-х. Заметки американиста. М. : Политиздат, 1987. С. 140.

51) Annual Report of the United States Commission on International Religious Freedom. Ор. сit.

52) Отсутствие в данном предложении вообще какого-либо религиозного или правоза- щитного содержания лучше любых доводов показывает смысл американской стратегии по отношению к Северному Кавказу.

53) Obama Announces White House Office of Faith-Based and Neighborhood Partnerships. February 5, 2009 // White House : offic. website. URL: http://www. whitehouse.gov/the_press_office/ObamaAnnouncesWhiteHouseOfficeofFaithbasedandNeighborhoodPartnerships/.

54) Pulliam S. New Director Offers Vision for Faith-Based Office // Christianity Today : mag. 2009. February (Web-only). Vol. 53, № 9. URL: http://www.christianitytoday. com/ct/2009/februaryweb-only/105-52.0.html.

55) Berkley Center for Religion, Peace & World Affairs (Georgetown University). URL: http://berkleycenter.georgetown.edu.

56) American Civil Religion / ed. by Donald G. J., Russell E. R. N.Y. : Harper & Row, Publishers, 1974. Р. 3.

57) American Civil Religion. Op. cit. Р. 34–35.

58) Ibid. Р. 55.

59) Липранди И. П. Краткое обозрѣние существующихъ въ России расколовъ ере- сей и сектъ какъ въ религiозномъ, такъ и въ политическомъ ихъ значенiи / сост. И. П. Липранди, изд. Э. Л. Каспрович. Лейпциг, 1883. С. 4.

60) Адоманис М. Религия и американская политика // ИноСМИ.Ru : ежедн. интернет- изд. 2010. 24 сентября. URL: http://www.inosmi.ru/world/20100924/163165071.html.

Независимый политолог
Виктор Бондарев
17 января 2013 г.
http://www.riss.ru

Лебедев Сергей 20 янв 13, 20:24
+18 17
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Демократия в Америке сегодня (IV)

http://rostend.su/images/site/usa/us_democratic_44_272.jpg
Что ещё в третьей корзине у Дяди Сэма?

Наряду с другими правонарушениями в докладе МИД России о соблюдении прав человека в США зафиксированы многочисленные факты полицейского произвола. Практически все опрошенные медики (98%) сообщили, что им приходилось хотя бы раз за свою профессиональную карьеру принимать пациентов, которые стали жертвами полицейского произвола.

Читать полностью..

Лебедев Сергей 6 ноя 12, 13:31
+13 14
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Демократия в Америке сегодня (III)

http://rostend.su/images/site/usa/us_democratic_7_272.png
Дядя Сэм и «матрица справедливости»

Совершенно особой темой в обзоре совершаемых американской стороной правонарушений, частично отраженных и в докладе МИД России о соблюдении прав человека в США, является абсолютно возмутительная практика внесудебных убийств за рубежом.

Читать полностью..

Лебедев Сергей 6 ноя 12, 08:11
+14 12
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Демократия в Америке сегодня (II)

http://rostend.su/images/site/usa/us_democratic_2_272.jpg
Часть I

Дядя Сэм, ты не прав!

Фундаментальные политические права американцев в условиях современного общества не только не освобождаются от элементов архаики, но становятся ещё более уязвимыми, ими ещё больше манипулируют. Дядя Сэм (Uncle Sam – U.S., образ, персонифицирующий в глазах американцев государственную машину) всё сильнее довлеет над ними.

Читать часть II..

Лебедев Сергей 5 ноя 12, 16:53
+15 12
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0
Показаны все темы: 7
Запомнить

Последние комментарии

Леонид Губанов
Сергей Дмитриев
Гарий Щерба
Пора давно уж надо братьса ПУТИНУ за Татарстан......!!!!!!!!
Гарий Щерба Раис Сулейманов: влияние Турции в Татарстане
Андрей Борсаков
andre
виталий полиэктов
Виктор ! Куда уж циничнее ! Все может изменится !
виталий полиэктов Иран: стратегия «экономики сопротивления»
Виктор Онегин
виталий полиэктов
Эдуард Филиппов
Игорь Костоглод