Лебедев Сергей предлагает Вам запомнить сайт «Российские тенденции»
Вы хотите запомнить сайт «Российские тенденции»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

Поиск по блогу

Основная статья: Исламизация

Теракты в Брюсселе: исламизация силой

Очередной удар по европейскому обществу, проявивший явные бреши в системе безопасности, действующей на территории Европейского Союза, был нанесен в столице Бельгии.

22 марта 2016 года на станциях брюссельского метрополитена, а также в здании аэропорта Брюссель-Завентем произошла атака террористов с применением взрывных устройств. Информационные агентства сообщают о 34 погибших и нескольких сотнях раненых. В стране объявлен максимальный - четвертый уровень террористической угрозы.


По мнению ведущего эксперта Центра военно-политических исследований Михаила Александрова, в Европе уже давно сложились объективные основы для активных действий радикалов, тогда как усилия спецслужб уже не могут гарантировать полного избавления от подобных угроз, оставаясь лишь средством снижения риска атаки со стороны террористов.

«Несколько десятилетий в странах Еврейского Союза формировались мощные мусульманские общины. Эти сообщества не приемлют нынешние европейские ценности, не поддерживают общеевропейский курс ценностного релятивизма и фактического отказа от традиционных ценностей. До поры они были вынуждены отгораживаться от этих тенденций, создавая собственные анклавы на территории европейских стран, но наиболее активные их представители всегда стремились влиять на вектор движения общества, - отмечает Александров. - Естественным их стремлением является исламизация Европы, для чего наносятся удары, осуществляются попытки создать хаос в европейском обществе, подтолкнуть часть населения к принятию исламским ценностей либо под страхом смерти, либо из прагматических причин, после осознания неспособности властей обеспечивать безопасность населения»

Эксперт считает, что властям объединенной Европы остается либо тоталитарными методами подавить активность мусульманских общин и создать централизованную, не опирающуюся на либеральные рельсы систему, либо продолжать утопать в хаосе, в моральном ценностном разложении. По мнению Александрова, в Европе отсутствует силы и лидеры, способные взять на себя консолидирующую силовую функцию, а современная элита совершено не дееспособна.

В настоящий момент, как сообщают европейские СМИ, успехи в расследовании терактов 22 марта в Брюсселе ограничиваются установлением личности троих подозреваемых в организации и проведении атаки, которыми по данным правоохранительных органов Бельгии являются Халид и Браним Бакрауи, а также Наджим Лахрауи. Отмечается, что все трое помимо прочего являются фигурантами по делу главного соучастника терактов в Париже, совершенных 13 ноября 2015 года, Салаха Абдеслама, задержанного в Брюсселе в рамках проведения контртеррористической операции, завершенной 18 марта.

Михаил Симутов
23 марта 2016 г.
Центр военно-политических исследований

Лебедев Сергей 26 мар 16, 23:59
+4 1

Рабы Европы

Приток нелегальных иммигрантов породил новые формы эксплуатации



Прекратившиеся было в первые месяцы экономического кризиса в Италии высадки на Сицилию беженцев с африканского континента вновь участились. Не проходит и дня, чтобы программы новостей не сообщали о новых трагедиях, происходящих в море.

Еще не найдены тела всех затонувших у сицилийского острова Лампедуза, где загорелось плавучее средство, перевозившее иммигрантов (в настоящее время число погибших уже превысило 300 человек), как произошла новая трагедия – еще один катер перевернулся в море. Около 50-ти человек погибли, остальных спасли подоспевшие итальянские и мальтийские службы. А на горизонте со стороны Африки появляются все новые и новые плавсредства с отчаявшимися людьми на борту...

Те, кто отплывает от берегов Ливии или Туниса в поисках счастья в «цивилизованном мире», бегут от войн и нищеты не только из самих этих стран, но и других, таких как Сомали, Эритрея, Чад, Судан, Сирия, Афганистан.

Продав имущество, чтобы заплатить перевозчикам, беженцы месяцами живут в палаточных городках, ожидая своей очереди и надеясь, что их беды закончатся, едва они вступят на итальянскую землю.

Но какая судьба ждет большинство из тех, кому посчастливилось преодолеть трудный морской путь?

Проблемы для «вновь прибывших» начинаются сразу же, поскольку те, кто не получают статуса беженца, автоматически попадают в разряд нелегальных иммигрантов и, следовательно, согласно «закону Босси-Фини», принятому в 2002 году, уголовно наказуемых.

В силу этого большинство иммигрантов, попавших в Италию морским путем, сразу же стремится скрыться от глаз полиции, чтобы не попасть в «центры идентификации», откуда они в принудительном порядке могут быть отправлены обратно.

Но и те, кто находятся в «центрах идентификации» или в гостиницах в ожидании статуса беженца (зачастую на это уходят месяцы, а то и годы), по сути, предоставлены самим себе. Многие из них, пытаясь самостоятельно устроить свою жизнь, попадают в зависимость от криминала.

Подобное явление особенно распространено на юге, где нелегалы становятся легкой добычей «каморры» и других криминальных структур, начинают заниматься проституцией, распространением наркотиков или работают за гроши по 10-11 часов в день на плантациях по сбору сезонных овощей и фруктов.

Впрочем, выходцы из Африки не единственные, кто таким своеобразным образом поддерживают продукцию «made in Italy». На плантациях работают и выходцы из Восточной Европы, а на подпольных фабриках китайские иммигранты успешно подделывают известные модные марки одежды. Контрабандные товары затем продают на улицах все те же выходцы из Африки.

Масштаб нелегальной иммиграции в Италии поистине впечатляет: только по неофициальным данным около 500 тысяч человек без документов и, соответственно, без прав находятся на ее территории, пополняя ряды новых рабов.

Недавние трагические события у острова Лампедуза заставили итальянские власти вновь остро поставить вопрос о нелегальной иммиграции в Европейском парламенте, поскольку большинство прибывающих в республику, на самом деле, устремляются в более богатые европейские страны.

Сегодня обсуждается возможность создания «гуманитарного коридора» для беженцев, чтобы те могли еще за границами Евросоюза попросить политического убежища, не становясь заложниками криминальных структур, которые сегодня и осуществляют незаконные перевозки.

В последнее время в итальянских СМИ даже высказывается предложение направлять вновь прибывающих в страны с большими незаселенными территориями, такие как Канада, Китай и даже Россия с ее южной частью Сибири (!).

У Европы до сих пор нет серьезной политики в отношении иммигрантов из африканских стран. Она пытается всеми силами остановить этот неуправляемый процесс, но остановить отчаявшихся людей невозможно. Иммигранты продолжают прибывать, морским путем, несмотря на то, что с 1988 года в Средиземном море по самым общим подсчетам погибло уже свыше 19.000 человек.

Провалились и все попытки добровольной репатриации: люди не хотят возвращаться туда, где были проданы в рабство и пережили насилие, а то и пытки.

В то же время нельзя не замечать и того, что сосредочение такого большого количества людей, находящихся вне закона, на столь небольшом клочке земли, каким является Италия, становится просто опасно. Это ведет к росту криминала и к исчезновению европейского гражданского общества. На юге Италии уже произошли волнения среди иммигрантов, и можно не сомневаться, что если все останется по-прежнему, они будут только нарастать.

Это происходит на фоне растущих антииммигрантских настроений и по всей Европе. Националистическая партия «Лига Севера» контролирует три самых богатых и экономически развитых региона Италии – Пьемонт, Ломбардию и Венето. В Греции набирает силу неонацистская партия «Золотая заря», во Франции – «Национальный фронт» Марин Ле Пен. В Норвегии на последних выборах ультраправая «партия Брейвика» вошла в правительство.

Все это говорит о том, что политика традиционных партий в отношении иммигрантов больше не убедительна для европейцев.

Феномен рабства, появившийся в Италии через столетия, безусловно, является позором, но чтобы преодолеть его, недостаточно закрыть границы, выслать всех «понаехавших» и начать усиленное патрулирование берегов.

Должна быть выработана новая экономическая политика, без привычного для европейцев колониального мышления, направленного на то, чтобы воспользоваться природными ресурсами менее удачливых стран, обрекая их народы на нищету. Пока же можно констатировать, что никаких конкретных шагов в этом направлении не сделано.

А тем временем поток отчаявшихся людей не иссякает...

Ирина Баранчеева
Рим
18 октября 2013 г.
http://www.stoletie.ru




Лебедев Сергей 19 окт 13, 23:57
+12 23

Миланский эдикт вчера и сегодня

Прошедшие по всей Европе торжества по случаю юбилея Миланского эдикта стали хорошим поводом задуматься о культурных корнях современной Европы и о попытках подменить эти корни аморфным мультикультурализмом.



1700 лет назад императоры тогдашней Римской империи Константин и Лициний провозгласили религиозную терпимость на всей территории своей страны. Этот акт получил впоследствии название Миланского эдикта (Edictum Mediolanensium). Эдикт уравнял все религии в Римской империи в правах. Он не только положил конец кровавым гонениям на римских христиан, но и заложил основы мирного сосуществования различных религий, верований и культов. Почему же сегодня, спустя более полутора тысячелетий, проблема религиозной терпимости и межконфессионального мира вновь выдвинулась в Европе в повестку дня?

Почему в наши дни, когда в Европе функционирует Европейский союз с его разветвленными интеграционными институтами, вдруг оказалось, что европейское общество как никогда расколото, а лидеры этнических общин и представители конфессий все чаще говорят не на языке мира и терпимости, а на языке религиозных войн Средневековья?

Тому имеется целый комплекс причин. И к числу первоочередных относится открытие границ Европы выходцам из других регионов и одновременно игнорирование культурно-национальных различий, никуда не исчезнувших из современного общества. В результате европейские государства становятся все более «рыхлыми» в этноконфессиональном плане. Прибывающие же в Европу представители инонациональных групп, наоборот, сплочены под своими национально-религиозными лозунгами.

Политика мультикультурализма привела к появлению в западноевропейских городах целых районов, жизнь которых полностью копирует историческую родину своих жителей. Гостям Брюсселя, Берлина и Лондона обрисовывают районы, куда «белым христианам» лучше не заходить. В Париже дело до такого пока не дошло, но погромы конца 2005 года показали, что и родине Просвещения далеко до полной реализации принципов свободы, равенства и братства.

Пока мультикультурализм не выходил за рамки политических деклараций о намерениях, особых проблем не возникало. Однако как только рецепты Евросоюза наталкивались на конкретные условия той или иной страны, возникал острый конфликт, немедленно приобретавший широкий общественный резонанс.

Если лидеры Евросоюза исходят из общетеоретических моделей интеграции, то их оппоненты идут от фактов. Достаточно вспомнить пример Швейцарии. Накануне последних выборов в Национальный совет этой республики праворадикальная Швейцарская народная партия выстроила свою агитацию вокруг проблемы продолжающегося наплыва нелегальных иммигрантов – притом, что население страны уже сейчас на четверть состоит из иностранцев. Предметом судебных разбирательств стал один из плакатов, озаглавленный «Косовары режут швейцарцев» и посвященный инциденту, когда выходец из Косова убил руководительницу местной социальной службы за то, что ему, по его словам, «предоставили слишком маленькую финансовую помощь». Юристы разошлись в оценках, а вот избиратели отдали Швейцарской народной партии почти 27% голосов и уверенное первое место.

Давая оценку охватившим в августе 2011 года Лондон беспорядкам, лондонская «Таймс» писала, что теперь «политики должны предложить нам концепцию переустройства страны». Это высказывание относилось к правительству Великобритании, но под ним могли бы подписаться и жители всей «единой Европы».

Збигнев Бжезинский еще в конце 1990-х годов в качестве одного из сценариев развития Евросоюза после приёма в него большинства стран Центральной и Восточной Европы предвидел превращение формально единого континента в «Европу ссорящихся между собой государств-наций». По его мнению, такое развитие событий поставит под угрозу решение одной из главных геополитических задач США в Старом Свете – обеспечение «доступа передовых и энергопотребляющих экономик к энергетически богатым республикам Средней Азии».

И этот прогноз, несомненно, сбывается: достаточно вспомнить жесткие разборки Парижа и Рима по поводу беженцев или взаимные претензии Венгрии, Словакии, Румынии и других стран Центральной и Восточной Европы. Не менее острые конфликты разгораются внутри отдельных государств. Ситуация усугубляется неспособностью Евросоюза и европейских лидеров выработать сколько-нибудь внятную концепцию противодействия финансовому кризису.

По сути, все последние годы европейские политики пытались реализовывать – причем одновременно – два противоположных курса в отношении осевших в Европе приверженцев ислама. Один курс полностью отвечал пресловутой политике мультикультурализма, что на практике сводилось к элементарной сегрегации. То, что подобная «скрытая сегрегация» ведет в тупик, показали погромы в Лондоне и Париже, чуть было не перекинувшиеся на Бельгию и Германию.

Сторонники другого подхода к решению проблемы места ислама в Европе действуют с противоположных позиций – в духе «интеркультурализма». Они настаивают на том, что прибывающие в Европу жители Северной Африки, Ближнего и Среднего Востока и других регионов должны максимально воспринять культуру и традиции европейцев. Никаких хиджабов, минаретов – зато немедленная высылка тех, кто не желает «европеизироваться». Подобную политику проводят, например, власти, Швейцарии. Ее приверженцем являлся и бывший президент Франции Николя Саркози. Он сделал собственные выводы из парижских погромов конца 2005 года, когда ему выпало занимать пост министра внутренних дел Пятой Республики. Правда, эти выводы почему-то коснулись в основном экстрадированных в Восточную Европу цыган.

Как результат, сегодня мы имеем в Евросоюзе сразу два подхода к проблеме ислама и исламистов, но оба ведут к одному – к радикализации настроений и коренных европейцев, и пришлых. Растущие на демографических дрожжах мусульманские общины все больше обособляются, а правые экстремисты набирают пропагандистские очки, перерастающие на очередных выборах в голоса за крайне правые партии.

Симптоматично, что проблемой мультикультурализма в последние годы всерьез озаботились даже в Канаде, которую вроде бы до сих пор не захватывали межэтнические и межконфессиональные баталии. Там ещё в 2008 году была создана специальная «Комиссия по проживанию», эксперты которой констатировали, что даже для Канады мультикультурализм не является подходящим решением - в отличие от интеркультурализма. Последний же надо понимать, особенно применительно к франкоговорящему Квебеку, как стремление «примирить этнокультурное многообразие с целостностью франкоязычного ядра». В переложении на европейские реалии это тезис означает примат сохранения национально-культурного ядра европейской цивилизации - при всем уважении к возрастающему этноконфессиональному многообразию в Европе.

В сложившейся ситуации появление радикальных лидеров, партий и движений по обе стороны конфессиональных баррикад не удивляет. Одни публикуют скандальные карикатуры, снимают фильмы, направленные против других конфессий, сжигают их священные книги. Другие призывают разрушать христианские храмы, как это в очередной раз сделал на днях верховный муфтий Саудовской Аравии Абдул Абдуль-Азиз ибн Абдуллах Аль аш-Шейх. Правда, его призыв относится к христианским храмам на Аравийском полуострове и в странах Персидского залива, но укрепление позиций радикального ислама в Европе позволяет прогнозировать попытки «зачистить» от христиан и европейские просторы.

Как водится, противостоящие стороны привычно обвиняют в провокациях друг друга. Заявившее о себе во второй половине 2000-х годов в Кёльне и других германских городах общественное движение «За Германию» считает, что европейские правительства слишком терпимо относятся к угрозе исламского радикализма, а подчас даже подвергают гонениям тех «смельчаков», кто подобной угрозе противостоит. Так, осенью 2012 года правительство ФРГ попросту запретило въезд в страну скандально известному американскому проповеднику Терри Джонсу. Это стало ответом на его обещание публично сжечь Коран в том случае, если бы в Иране был приведен в исполнение смертный приговор, вынесенный в отношении христианского священника, перешедшего в христианство из ислама. Смертный приговор в итоге был отменен, авторитет Джонса еще больше вырос, а в моральном проигрыше оказались власти Германии.

Справедливости ради стоит сказать, что гримасы мультикультурализма подчас приобретают весьма забавные формы. Так, французское интернет-издание Slate.fr напомнило о символической роли знаменитой германской свиной сосиски (Bratwurst): «Для любого немецкого политика решение отведать Bratwurst кажется наиболее эффективным способом показать свою близость к народу, воззвать к сердцам своих избирателей и растрогать их чувства. Сосиска приобретает чуть ли не священный статус». Сосиска, сделанная из неприемлемой для мусульман свинины, не могла не стать предметом «мультикультурных» игр. Сопредседательница партии «зеленых» Клаудиа Рот появилась перед журналистами не с Bratwurst, а с турецким кебабом, решив «продвинуть ценности мультикультурализма», иронизирует Slate.fr. Вот только проблемы такого рода далеко не всегда разрешаются в Европейском союзе на кулинарном поле.

Пётр Искандеров
15 октября 2013 г.
http://www.fondsk.ru

Лебедев Сергей 17 окт 13, 08:40
+5 11

Смена позиций в политическом пространстве или какая связь между Кенией, Сирией и США

Множество последних важных и значимых событий, произошедших в разных регионах земного шара, пронеслись столь быстро и на первый взгляд столь бессвязно, что немногие успевают понять глубину по-новому складывающегося геополитического пасьянса. Одной из причин подобного положения дел является неспособность, а где-то просто нежелание приподняться над всеми перипетиями политических баталий, развернувшихся на «великой шахматной доске».



Какие же произошедшие в мире события можно выделить особо? Безусловно, наибольший резонанс получило нападение группировки «Аш-Шабаб» на торговый центр в столице Кении г.Найроби. Но немногие задались самым важным вопросом: «Кому же было выгодно это нападение, и почему оно случилось именно сейчас?» Почему это произошло как раз в тот момент, когда кенийские власти подписали важные деловые контракты с китайцами? Случайность? Совпадение?

Почему приблизительно в этот же период времени китайские средства ПВО выигрывают тендер в …Турции, руководство которой в свете вовлеченности в сирийский конфликт – отнюдь не союзник Китая?

По какой причине еще одно крупное мусульманское государство – Пакистан вдруг начинают сотрясать террористические атаки, следующие буквально одна за другой?

Эти и многие другие события невозможно понять и рационально объяснить, если смотреть на них узко и однобоко. Только широкий и тщательный анализ может дать приемлемое разъяснение происходящих процессов.

***



Понятно, что стандартные реплики «аль-каидовцев» о «мести Кении» за их участие в военных действиях против Сомали рассчитаны на наивную и неискушенную в сложных политических процессах публику. Более того, вероятнее всего, даже многие полевые командиры «Аш-Шабаб» (не говоря уже о рядовых членах) едва ли думают по-иному. Но взаимная связь этого нападения с подписанием кенийцами договора на сумму приблизительно в 5 млрд. долларов с властями Китая более чем очевидна, и считать это простым совпадением является верхом наивности. Опытные эксперты могут перечислить немалое количество таких странных совпадений, случившихся в разное время и в разных регионах, и только те, кто не желают ничего замечать, не обращают на это никакого внимания.

Но вопрос на самом деле даже не в этом. Вопрос в том, почему власти Кении, находясь в союзнических отношениях с Белым домом, вдруг идут на контакт с китайцами – конкурентами их американских союзников? В этот же ряд укладывается и другой вопрос – с какой стати турецкие власти (также вдруг, ни с того, ни с сего) соглашаются на сотрудничество в области стратегически важного вооружения с Китаем, который, как известно, занимает противоположную Турции позицию по Сирии? Странно, если не сказать более…

Можно ли объяснить подобного рода странности? Если смотреть на мир однобоко, то все будет объясняться весьма банально и, как правило, объяснения ограничиваются: либо случайным ходом вещей, либо проявлением самостоятельной, независимой политики со стороны автономных сил. Вероятно, этим и можно было бы все объяснить, но даже согласно теории вероятности, если подброшенная монета постоянно выпадает только одной стороной, это говорит о том, что за этим просматривается какая-то, но закономерность.

Следовательно, случайность того, что христианская Кения и мусульманская Турция (две в общем-то не связанные между собой страны), находясь в союзнических отношениях с Белым домом, вдруг ни с того, ни с сего обе начнут разворот в сторону Китая – случайность таких явлений в международной политике просто ничтожна, поэтому едва ли можно назвать это простым совпадением.

Что же касается второго аргумента, то самостоятельные и независимые шаги не должны идти в противоположную выбранному стратегическому курсу сторону. Но именно это демонстрирует руководство Турции, ведь в главном на сегодняшний день внешнеполитическом конфликте в Сирии Пекин занимает абсолютно другую, нежели власти Турции, позицию.

Исходя из этих и других фактов, можно придти к важному выводу – и Кения, и Турция, будучи союзниками «демократической» администрации Б.Обамы, вдруг поворачиваются в сторону Китая. Естественно, возникает вопрос – в чем же причина?

Как уже отмечалось, ни случайностью, ни самостоятельностью объяснить столь значительный в современной политике шаг едва ли возможно. А вот следованием одному, единому курсу эти процессы вполне даже объясняются. Но тогда этот курс должен исходить из самого Белого дома, т.е. администрация Б. Обамы тоже должна следовать в этих рамках. И что же мы видим – Белый дом не только останавливает вроде бы уже запущенное нападение на Сирию; не только принимает совместно с Россией и Китаем подготовленную резолюцию ООН по Сирии; но и начинает диалог с Ираном, впервые с 1979 г. проводя двусторонние президентские переговоры. Остаются ли еще какие-либо сомнения относительно того, что между двумя геополитическими силами осуществляется попытка сблизить позиции?

***



И вот здесь, на фоне всего этого, и происходит общемировое обострение – удар по Кении; серия терактов в Пакистане (власти которого также занимают дружелюбную к Китаю позицию); общая активизация всего экстремистского фронта – в Нигерии, в Мали, в Сирии, т.е. в самых различных регионах…

При этом Сирию следует выделить отдельно, поскольку процессы, произошедшие в этой израненной войной стране, заметно усложнили ситуацию. Но, как это ни странно, ситуация осложнилась не столько для официальных властей, сколько для сторонников т.н. «умеренной» оппозиции (в т.ч. для сторонников движения «Братья-мусульмане»). Дело в том, что более 10 боевых групп «умеренного» блока порвали отношения с Сирийской свободной армией (ССА) и сформировали новый военный альянс во главе с «Фронтом ан-Нусра», т.е. фактически перешли на сторону сил «Аль-Каиды». И учитывая, что между этими блоками уже вовсю идут самые настоящие военные сражения, можно с уверенностью сказать, что сирийские «ихваны» и их союзники находятся в сильнейшем «политическом нокдауне».

И опять же более широкий взгляд на всю картину позволяет увидеть, что в таком «нокдауне» находятся не только сирийские, но и многие другие движения, так или иначе союзные «Братьям-мусульманам». К примеру, в Египте они не просто были отстранены от власти, но уже и запрещены на государственном уровне (в добавление к этому, в стране арестовываются лидеры «братьев» и конфискуются их финансовые активы). В Тунисе лидеры «ихванов» также находятся перед опасностью своего свержения, и если это произойдет никто даже и не удивится, настолько подорвано их положение в этой стране. Более того, тунисское правительство уже объявило о готовности подать в отставку. В Марокко, местное отделение «Братьев-мусульман», пришедшее к власти мирным путем, также находится под прессом объективных и субъективных факторов, начиная от общего кризиса движения до местных экономических проблем. В Ливии, т.н. «умеренная» оппозиция, сумевшая закрепиться на некоторых руководящих постах, так и не смогла консолидировать ливийское общество, и по большому счету мало контролирует ситуацию. И если там активизируются радикальные группировки, едва ли кто-то сумеет сдержать их натиск. Тем более, что страна вплотную подошла к развалу: о своей автономии объявила уже вторая историческая провинция – Феццан (летом этого года автономной провозгласила себя Киренаика).

Единственное государство, где позиции «умеренного» блока остаются сильны – это Турция. Но и там, как известно, внутри идут мощные брожения. Сложность добавляют и такие резонансные события как обстрел охраны Р. Эрдогана; взрыв на одном из военных заводов. Более того, одна из радикальных группировок, действующих на территории Сирии и входящих в военный альянс «Аль-Каиды», уже выдвинула турецким властям ультиматум. Экстремисты пригрозили Турции терактами, если не откроются КПП на границе с Сирией, закрытые турецкими властями после того, как боевики захватили один из сирийских пограничных городов. Примечательно, что при этом руководство радикалов взяло на себя ответственность за взрывы в турецком городе Райханлы, в которых ранее обвиняли сирийские власти.

***



Так что же произошло? Почему геополитический блок во главе с «американскими демократами» сделал разворот и пошел на сближение с блоком, представленным Россией, Китаем, Ираном, Пакистаном и другими государствами? Причин здесь может быть немало – это и неудача Белого дома в вопросе по Сирии; и приближение дебатов по американскому госдолгу; и общий кризис их союзников в самых различных регионах, в т.ч., в мусульманском мире. При этом кризис усугубляется тем обстоятельством, что позиции блока занимают силы других геополитических игроков.

Но какие же силы начали теснить блок во главе с «командой Обамы»? На этот вопрос также нетрудно ответить, если постараться охватить взором все крупнейшие политические явления. Тогда одним из примечательных событий на фоне всех других выделяется встреча Б. Обамы и Б. Нетаньяху, в отношении которой звучат даже такие эпитеты как «знаменательная и ключевая».

Но каким же образом к обозначенной силе относится мусульманский мир, не является ли это абсурдом? Объективный подход к этому вопросу позволяет увидеть те факты, которые свидетельствуют о том, что подобного рода связь не выглядит невозможной. Возьмем, к примеру, Египет – средства массовой информации уже не раз сообщали о связях пришедших к власти военных со своими северными соседями. Также не раз сообщалось и о визитах израильтян в Египет после переворота.

И все же военные – это одно, а радикальные группировки – нечто другое. Но разве никто не помнит информационные сюжеты о том, что часть раненых в Сирии боевиков лечилась в израильских госпиталях? Разве не проявляла свою радость часть сирийских оппозиционеров, когда израильская авиация наносила удары по сирийским объектам? Реальность, к сожалению такова, что некоторые из экстремистов иногда готовы заключать союз хоть с самим дьяволом, только бы осуществились их главные цели. А главная цель у них всегда была одна – «кто не с нами, тот против нас». И дружить с американцами или с израильтянами для того, чтобы, например, уничтожать шиитов (причем без разницы, когда и где) – для части радикальных группировок является вполне нормальным и обычным делом. К примеру, когда в свое время движение «Хизб Аллах» воевало с израильской армией, даже некоторые из богословов (!) умудрялись выдавать фетвы «о запрете поддержки этого движения», только из-за того, что они – шииты. В этом вопросе между «радикальными группировками» и явными «врагами мусульманского мира» проявляется полное единодушие и взаимопонимание, причем до такой степени, что уже не понятно, где кончается самостоятельность первых.

Но выигрывает от такого сотрудничества всегда тот, кто более умен, изощрен и коварен. Кто просчитывает самые различные варианты. Кто видит ситуацию на много ходов вперед. Поэтому когда боевики из «Аш-Шабаб» устраивают нападения на Кению, плоды пожинают совсем другие силы. Те, кто воюет в основном не своими руками; те, кто участвует в таких геополитических процессах, о которых боевики просто не имеют никакого представления.

Кстати, израильские чиновники уже и не скрывают своего отношения к сирийскому конфликту. Так, в середине сентября известное агентство Reuters привело выдержки из интервью посла Израиля в США М. Опрена, в котором тот заявляет, что «они всегда хотели ухода Б. Асада», и что «они всегда предпочитали «плохишей», не поддерживаемых Ираном, чем «плохих парней», Ираном поддерживаемых». По словам израильского посла «они желают смещения Асада, даже если это приведет к власти в Сирии радикальные элементы». Такие признания дорогого стоят – как говорится, карты вскрыты, маски сброшены. Хотят того или нет сирийские боевики, но они фактически сражаются за Израиль, ибо как сказал израильский чиновник: «Для Израиля всегда самой большой опасностью была та стратегическая дуга, которая проходит от Ирана до Сирии и Ливана». И в этой дуге сирийские власти являются по утверждению израильтян «краеугольным камнем».

***



Так каким же образом будет развиваться ситуация в ближайшем будущем? Очевидно, что многое решилось на упомянутой встрече американского и израильского лидеров. Хотя возможных вариантов дальнейшего развития ситуации не так уж и много.

Первый вариант: курс на сближение «демократического» блока и союзных им «умеренных» сил с блоком во главе с Китаем и Россией продолжится; в этом случае мир ждет продолжение террористического разгула со стороны экстремистов, но и противоборство этому будет уже объединенным, а значит более мощным и, вероятно, более успешным.

Второй вариант: администрация Б. Обамы откажется от сближения с Россией и Китаем и более тесно станет сотрудничать с израильскими и американскими «правыми» и их явными и косвенными союзниками из числа радикалов; в таком случае, мир вновь может оказаться на грани общемировой, полномасштабной войны за Сирию или за какой-либо другой регион.

Существует и еще один вариант – возможно, что наметившееся сближение «команды Обамы» с Москвой и Пекином, является лишь превентивным, упреждающим ходом, и служит для того, чтобы администрация Б. Обамы смогла пройти мимо тех опасностей, которые ее подстерегают в ближайшем будущем. В первую очередь, это связано с голосованием «по повышению потолка госдолга». Важность исхода голосования запредельна, поскольку если властям США придется объявить о дефолте, это неминуемо вызовет сброс всего, что связано с долларом, и тогда кризис 2008 года покажется ничтожно малым по сравнению с тем «экономическим цунами, которое, безусловно, накроет весь мир».

Но если кто полагает, что представителям американской элиты голосовать против повышения потолка госдолга не имеет никакого смысла, то он глубоко заблуждается. Многие из т.н. «американских» компаний уже давно являются транснациональными, и потому, если даже и потеряют что-либо, то не в таких больших масштабах, сумев сохранить самые важные активы. Тем более что в самих США интересы этих ТНК (многие из которых представляют интересы «правых») теснятся и урезаются все больше и больше. И осуществляется это как раз «командой Обамы». Более того, мозговые центры этой геополитической команды уже приняли решение возвратить в США часть производства, вынесенного в свое время за границу. Таким образом, через какое-то время может сложиться ситуация, когда транснациональные элиты полностью утратят свой некогда былой вес в США. А «команда Обамы» настолько усилится, что конкурировать с ней станет крайне сложно. Исходя из этого и других факторов, голосование «по потолку госдолга» уже который год превращается в самую настоящую битву, за которой пристально наблюдают во всем мире.

Пока же первый этап битвы в конгрессе остался не за «демократами». Не достигнув компромисса по бюджету, власти США были вынуждены приостановить финансирование государственных учреждений.

***



Наблюдают ли за происходящими глобальными процессами основные мусульманские движения? То, что радикалам это, конечно, не интересно, вряд ли кого сможет удивить. Но вот почему такими важными событиями не интересуются руководители и представители «Братьев-мусульман» и других умеренных движений, безусловно, более грамотных и рационально мыслящих, сказать сложно. А ведь именно от таких важных процессов зависят многие происходящие события. Именно они определяют вектора движения геополитических блоков, а значит и тех сил, кто так или иначе в них входят. И если эти силы хотят быть игроками и понимать, по каким причинам меняется политическая обстановка, то им пора изменить свое видение мира на более широкополосный формат, позволяющий понимать то, что порой не заметно на первый взгляд.

Аналитический центр «Амаль»

P. S. Чтобы не быть голословными, хотелось бы привести еще один интересный факт, который также сложно объяснить, не понимая глубину мирового политического пасьянса – не так давно часть сирийской «умеренной» оппозиции призвала своих сторонников объединиться с правительственными войсками против «старого нового» грозного врага. Смогут ли и в других государствах те, кто так или иначе симпатизирует движению «ихванов», посмотреть, наконец, в ту сторону, от которой они так долго отворачивались? Смогут ли они, наконец, снять пелену со своих глаз, столь умело накинутую коварными и безжалостными силами, чтобы понять, кто в действительности является врагом, а кто – другом. Или же они ждут, пока «политический нокдаун» сменится «военным»? Но в таком случае, принимать решение будет уже поздно…

Аналитический центр «Амаль»
1 октября 2013 г.
http://islamrf.ru



Лебедев Сергей 2 окт 13, 23:19
+20 5

Зачем сирийские боевики получают базу в Швеции

Обычно людей делят на две категории: умные и не очень. Причем такое разделение универсально в равной степени для всех народов. Поэтому когда правительство одной страны хочет совершить самоубийственный шаг и при этом все их политические оппоненты дружно это решение поддерживают, стоит поискать объяснение данным странностям в … геополитике. И все сразу станет понятно.



В одном из последних номеров «Комсомолки» напечатана статья Исраэля Шамира «Осень в Швеции». Автор рассказывает прямо удивительные вещи. Однако выводов уважаемый автор до конца не сделал, предоставив это самому читателю.

Что ж, поблагодарим Исраэля Шамира за любопытные новости, а выводы постараемся сделать самостоятельно.

О чем речь? О Швеции. Власти Швеции решили дать политическое убежище … всем сирийским беженцам.

«Но тень сирийской войны легла и на Швецию. В эту мирную, двести лет не воевавшую страну пришли тысячи сирийских беженцев, многие из них с опытом войны, и за ними уже виден вал сирийских мигрантов. Шведское правительство неожиданно решило (1) дать убежище всем сирийским беженцам, и (2) дать им всем разрешение на постоянное местожительство в Швеции. Это удивительное решение, подобного которому не принимала ни одна страна в новой истории. Каждый получивший постоянное местожительство сириец может законным образом привезти в страну и свою семью – жену, детей, родителей, братьев и сестер.

Пока в Швецию приехало пятнадцать тысяч сирийских беженцев, но с учетом их семей, это уже сто тысяч мигрантов, что немало для страны с населением меньше Ленинградской области – в Швеции живет около восьми миллионов человек, и из них два миллиона имеют иностранные корни – то есть они или их родители переехали как из близких Прибалтики, Финляндии, России, так и из дальних Латинской Америки, Балкан, Африки. В Сирии живет 22 миллиона человек, беженцев – миллионы, их число прибавляется с каждым днем в ожидании американских бомбежек, и Швеция – единственная страна в мире, готовая их принять и обеспечить новым домом».

Подождите хвалить шведское правительство за необыкновенное человеколюбие. Оно тут совершенно не при чем. Спросите себя – вы, будучи главой страны численностью в 8 млн., разрешите въехать в страну 100 тыс. беженцев другой культуры, с совершенно другим менталитетом? Имея уже пару миллионов иммигрантов?

Очевидно, что нет. Не случайно проблема миграции так болезненно воспринимается сегодня российским обществом, которое обеспокоено наплывом мигрантов. И больше всего боится, что они останутся в России НАВСЕГДА. А шведы, рядовые шведы ничем от людей, живущих в России, не отличаются. У всех семьи, у всех страх будущего, все за него беспокоятся, думая о своей семье.

Но рядовых шведов никто не спрашивает. А «независимые» политики устроили в Швеции настоящий цирк. Все политические силы «за» принятие целой армии беженцев, все «за», чтобы они навсегда остались в Швеции.

«Многие сирийские беженцы в Ливане, Иордании, Турции бросились в шведские консульства за визами, но не тут-то было. Беженец – это тот, кто добежал. Чтобы сириец получил убежище, ему надо сперва добежать до Швеции, а это непросто. Она очень далеко. И все же, вероятно, многие добегут. Каждый добежавший получает 700 евро в месяц, не считая оплаченной квартиры. Может, в Сирии было лучше, чем в суровом Приполярье, но в Швеции – не бомбят.

Чем это окончится – новым переселением народов? Шведов это не беспокоит. Если вы думаете, что прием массы беженцев на таких льготных условиях – дело рук левого социалистического правительства – ошибаетесь. В Швеции правое, довольно про-американское правительство. Казалось бы, правые должны быть против массовой миграции, но нет. Впрочем, и левые партии – социал-демократы и коммунисты – поддерживают это решение правительства. Спор в обществе идет только об условиях – что нужно дать беженцам, чтобы они себя хорошо почувствовали…

Здесь речь идет о постоянном жительстве, за которым недалеко и гражданство. Но единственная партия, возражающая против приема сирийских беженцев – это маленькая крайне правая партия вроде российской ДПНИ. Все остальные партии не против, а газеты даже очень за – и левые, и либеральные, и правые. Навальный здесь оказался бы в зоопарке».

Вот и пришло время выводов.

1. В Швеции правит проамериканская партия, которая даже пытается втянуть страну в НАТО, хотя именно благодаря нейтралитету и неучастию в блоках Швеция не участвовала в двух мировых войнах.

2. Вашингтон решил создать плацдарм для боевиков, которые сейчас воюют в Сирии. Раньше, когда победа была близка, они воевали, чтобы остаться и прийти к власти. Теперь, когда замаячило поражение, нужно дать им уверенность в теплом тыле, в том, что их семьи будут перевезены в надежное место.

3. Кадры боевиков нужны для будущей войны в Средней Азии, в России, в Китае. Их нужно спасти, дать убежище. И вот Вашингтон «просит» Швецию их принять. Проамериканское правительство берет под козырек и начинает всех пускать в страну, прикрываясь человеколюбивой риторикой.

4. Поскольку на Западе нет и никогда не было никакой реальной политической конкуренции, оппозиция не только не ругает власть за такой «прокол», а горячо аплодирует власти стоя!

5. 15 тысяч уже приехавших боевиков – это две потрепанные в боях дивизии. Не удивлюсь, если перевезли ребят в Швецию чартерным рейсом. При помощи американских или британских «партнеров». Следом подтянутся их семьи.

6. В Швецию переедут НЕ ТОЛЬКО боевики – этнические сирийцы. Переедет весь «террористический интернационал». Назовется «беженцами», потерявшими документы, и приедет.

7. От Швеции до Санкт- Петербурга, до нашей границы, рукой подать. Боевики получат абсолютно настоящие шведские паспорта и с ними спокойно поедут к нам.

8. Через полгодика — год нашим пограничникам надо внимательно присматриваться и тщательно проверять шведских граждан «арабской национальности».

А что Швеция? А ее можно только пожалеть. Швеции фактически нет. Нет как геополитической силы. Когда нужно — ее заселят кем угодно, обрушив уровень жизни и разрушив шведскую идентичность. Швецию никто не спрашивает. Ее правительство возьмет под козырек на любой окрик Вашингтона и Лондона.

Это реальность.

Сомневаетесь?

Тогда вам придется признать, что в отдельно взятой скандинавской стране живут очень глупые люди. И концентрация таких неумных людей резко возрастает в среде политиков, журналистов и правозащитников Швеции.

Николай Стариков
1 октября 2013 г.
http://nstarikov.ru



Лебедев Сергей 1 окт 13, 23:29
+68 19

Зачем нам Сирия?

Каждый раз когда пишу тот или иной материал по Сирии, находятся люди, которые задаются вопросами о том, а зачем нам вообще нужна Сирия, что у нас, своих проблем нет? Зачем мы туда лезем, в какую-то далекую и чуждую нам страну. Волнуемся о том, что в ней происходит. Эта тема достаточно обширная и в двух словах тут всего не расскажешь, поэтому пишу для всех кто задаётся такими вопросами отдельную статью.

 

Наши Сограждане


Начнём с самого банального. В Сирии живёт более 100 000 наших сограждан, которые остались там после развала СССР. Это семьи военных и технических экспертов которые во второй половине двадцатого века организовывали военную промышленность суверенной Сирии. Они участвовали в создании военных объектов, работали в порту Тартус и т. д.

Мы обязаны защищать наших граждан и соотечественников на территории всего земного шара, где бы они не находились.

Порт Тартус


Военно-морской пункт обеспечения в Тартусе, это один из важнейших стратегических объектов для России в котором могут базироваться наши корабли любого ныне существующего класса.

Благодаря этому порту наш флот может спокойно действовать и защищать интересы нашей страны в Средиземном море и на Ближнем Востоке. В случае если будет свергнут Башар Аль-Асад и к власти придёт прозападная марионетка, соглашение об аренде порта будет расторгнуто, а вместе с тем мы потеряем и возможность отстаивать свои интересы на юге Европы, на севере Африки и на Ближнем Востоке.

Через несколько лет после того как СССР получил порт в аренду наша военно-морская группировка в средиземном море (а именно 5-й Средиземноморской эскадры ВМФ СССР) уже могла практически на равных противостоять 6-ому флоту ВМФ США дислоцирующемся в средиземном море.

Без порта Тартус это было бы невозможно. То, что сейчас у нас флот не представляет столь большей угрозы для блока НАТО, это не значит что порт Тартус нам не нужен. Нам нужно просто наращивать свои силы.

Военно-Экономическое сотрудничество


Сначала хотелось бы оглянуться немного назад, в историю. Вопрос военно-экономического сотрудничества был одним из ключевых вопросов нашего взаимодействия с Ливией. В которой наша страна реализовывала множество контрактов на огромные денежные суммы. В Ливии мы занимались строительство железной дороги, обучением экспертов в нефте-газовой отрасли. Наши нефтяные компании оказывали помощь Ливийской власти в разработке месторождений на территории Ливии.

Для полноценного развития отношений со странами партнёрами нам нужны армия и флот, для того чтобы иметь возможность защитить свои государственные интересы и корпорации, которые действуют по всему миру. А для этого нам нужны военно-морские порты, авиабазы, страны союзники.

Это то самое правило, что политика вытекает из экономики. Вслед за нашими экономическими интересами должны идти интересы политического и военного характера. Те страны, с которыми мы имеем развитые экономические отношения, а главное, если это сотрудничество носит для нас стратегический характер, такие страны автоматически попадают в зону наших интересов и влияния.

Если сегодня ты хочешь иметь с какой-либо страной настоящие союзные отношения, в том числе и получать гарантии военной поддержки, тебе в первую очередь нужно развивать с ней экономические отношения. Когда ты "инвестируешь" в неё а она в тебя. Собственность, наши производственные мощности на территории другой страны, торговля - лучшие гарантии союза, чем подпись и печать на бумаге.

Уровень нашего военно-экономического сотрудничества с Сирией не так высок, как был с Ливией. Однако, отношения тесные. Сирия, в своё время, просилась в таможенный союз, то есть, была готова перейти на новый уровень экономического сотрудничества с нами. Поэтому Сирия, объективно говоря, должна находится под нашим прямым протекторатом. И не мы должны ждать, когда МИД Сирии пришлет нам письмо, что им требуется военно-техническая помощь в связи с агрессией третьей страны. А мы сами должны отстаивать свои интересы, что по мере возможностей и пытается делать Россия.

Враг моего Врага


Мировая политика, это война на уничтожение которая идёт любыми возможными методами. Это не сборище друзей и товарищей по земному шару которые ведут светские беседы и милы шутят. Эта война и как и любая другая война - она не знает пощады. Крупные страны ведут экономические экспансии, гонку технологий, наращивают свою армию и своё военное-присутствие по всему миру.

Не так много крупных игроков на мировой арене. На данный момент это конечно США, Китай, Европейский Союз, Индия, Россия, Бразилия. Есть конечно и региональные державы, которые конечно сильны, но только в своём регионе. Одной из таких стран можно считать Иран. Все остальные страны, по сути, лишь выбирают, с кем они будут сотрудничать и под чьим протекторатом находится. Так, Белоруссия находится под протекторатом России, а Латвия под протекторатом Евросоюза. Все мы это прекрасно понимаем, но никто не говорит об этом громко.

Та же страна, которая по объективным или не очень причинам, становится врагом моего врага, автоматически становится если не нашем другом, то союзником, с помощью которого мы можем ослабить своего противника. Которому мы можем так или иначе помочь в борьбе с нашим теперь общим врагом.

Всё это - достаточно общие причины, по которым мы должны поддерживать Сирию, но отнюдь не самые главные. Две самых главных причины будут представлены ниже.

Газ, трубы и влияние


Надо сказать, что на данный момент, мы имеем определённое влияние на страны Евросоюза, так как поставляем им газ, которым они отапливают свои дома и сжигая который производят электроэнергию. Благодаря этому мы получаем огромное поле для экономического влияния на ряд Европейских стран. Это влияние для нас выгодно как с точки зрения политической стороны вопроса, так, конечно же, и с экономической.

Северное/Южный Парс — супергигантское нефтегазовое месторождение, крупнейшее в мире. Находится в центральной части Персидского залива в территориальных водах Катара (Северное) и Ирана (Южный Парс). Северное и Южный Парс разделены тектоническим разломом. Оба они является самостоятельными залежами.

Запасы Северное/Южного Парса оценивается в 28 трлн м³ газа и 7 млрд тонн нефти (45 млрд баррелей).

Так вот, с одной стороны, Иранцы могут протянуть трубу через Ирак в Сирию, что обеспечит эти три страны дешевым газом которого хватит очень надолго. Этот газ может обеспечить той же Сирии достаточно хороший толчок к развитию. С другой стороны, Катар может протянуть трубу с газом через Сирию в Турцию, оттуда в Грецию и далее в Европу, что позволит Европе вообще отказаться от нашего Российского газа.

Оценить ущерб нашей экономике в случае, если этот проект завершится успешно по хорошему не возможно. Тем более, если следующей страной для атаки после Сирии станет Иран. Мы потеряем и огромные средства, благодаря которым сейчас держимся на плаву, а могли бы модернизировать нашу эконому и проводить новую индустриализацию. И остатки влияния на Европу, которая сможет нас слать по известному адресу, если не будет зависеть от закупок нашего газа.

Именно по этому, мы должны держаться за Сирию когтями и зубами, чтобы власть Асада ни в коем случае не пала и этот газопровод не был построен.

Ваххабиты


Боевики в Сирии которые воют против Асада и получают финансовую, организационную помощь а также вооружение от западных стран, являются ваххабитами, носителями идеи построения всемирного Халифата, ядром которого станут бывшие советские страны на ближнем востоке. А вот следующей периферией, Кавказ и Поволжье.

Я уже писал о ваххабизме, его генезисе, структуре и о том, с какой скоростью он распространяется у нас в стране. Писал и о том, что ваххабиты, которые сейчас воют в Сирии, это в том числе и ваххабиты из России, с Кавказа и Поволжья. Это террористы которые набираются в Сирии боевого опыта и возвращаются в Россию бывалыми солдатами, которые будут вести террористическую и партизанскую деятельность здесь у нас.

При этом, даже небольшие группы ваххабитов, которые уже есть в нашей стране могут нанести значительный урон нашей инфраструктуре и стратегически важным объектам.

В случае же, если Сирия падёт, весь этот Ваххабитский Интернационал отправится на священную войну не куда-нибудь в далекую и чуждую нам страну, а сюда, в Россию, в Махачкалу, в Ростов, в Грозный и Казань.

Весь этот хаос который мы наблюдаем последние два года в Сирии, мы будем не обсуждать в уютном бложике, а будем наблюдать прямо у себя под окнами. На данный момент, Сирийская армия уничтожила уже не менее 100 000 боевиков, но они, как вы можете наблюдать, всё продолжают и продолжают прибывать в Сирию. И точно также, они будут прибывать в нашу страну. Это не считая того ваххабитского бандподполья которое уже существует и того которое каждый день вербуется среди мигрантов из Узбекистана, Таджикистана и так далее.

В случае если Сирия падёт, партизанская война с Ваххабитами переместится в другие регионы. А пока она идёт в Сирии, мы можем поддерживать Сирийскую армию техникой, вооружением, военными специалистами.

Совокупно


По совокупности выше описанных причин получается, что Сирия носит для нашей страны стратегическое значение первостепенной важности.

С потерей Сирии наш флот утратит порт Тартус и возможность эффективно и постоянно действовать в средиземном море.

Мы потеряем многие миллиарды из-за прекратившегося военно-экономического сотрудничества между нашими странами. Ещё большие, не поддающиеся подсчётам суммы мы потеряем в течении нескольких лет после того, как по территории Сирии пройдёт газопровод из Катара в сторону Европу. Мы потеряем козырь который позволяет нам сейчас отстаивать свои интересы в спорах с Европейскими странами.

Кроме этого нашей стране грозит активизация деятельности обширного ваххабитского бандподполья.

Сможет ли наша страна, пережить такую потерю. Да, возможно сможет. Но если мы растеряем последние козыри, союзников и окажемся нос к носу с ваххабитами на собственной территории, то о ведущих позициях на мировой арене и о улучшении жизни наших граждан можно будет только мечтать.

Смирнов Илья, беспартийный политический активист, общественный деятель, блоггер.

Смирнов Илья
30 августа 2013 г.
http://lenin-kerrigan.livejournal.com

Лебедев Сергей 8 сен 13, 21:34
+120 77

Марин Ле Пен: «Франция давно уже не свободная страна»

Год назад на президентских выборах во Франции победу одержал безликий лидер социалистов Франсуа Олланд — политик, страдающий отсутствием харизмы, которого даже однопартийцы прозвали «Пустышкой». Однако очень неплохие шансы в схватке за Елисейский дворец имела дочь легендарного Жан-Мари Ле Пена Марин, унаследовавшая от отца пост руководителя ультраправой партии Национальный фронт. Корреспонденту «Однако» Александру Терентьеву-мл. удалось побеседовать с первой леди французской политики (не отдавать же, в конце концов, этот титул подружке Олланда, скандальной журналистке Валери Триервейлер) во время её визита в Москву. Ле Пен — 42-летняя блондинка, телегеничная и импульсивная. В отличие от отца, который разговаривает в простонародном стиле, она любит демонстрировать свою принадлежность к высшему свету. В правых СМИ её сравнивают с Жанной д’Арк, изображение которой, как известно, является эмблемой Национального фронта. Как и Орлеанская дева, Ле Пен сражается за «традиционную Францию», которую стремится разрушить собственная элита, находящаяся под влиянием англосаксов.



Марин Ле Пен
Фото: ИТАР-ТАСС



Начнем с французской политики. Что, на Ваш взгляд, изменилось с приходом нового президента — социалиста Франсуа Олланда?

По характеру, конечно, флегматик Олланд не имеет ничего общего с гиперактивным Саркози. Но в политическом смысле он его наследник. Только посмотрите: ни в вопросах миграции, ни в отношениях с Евросоюзом не произошло никаких изменений. Франция по-прежнему зависит от исламских фундаменталистов, обосновавшихся в Париже и других городах страны, и еврократов, призывающих закрывать глаза на то, что творится в арабских кварталах. Не меняется и политическая система Пятой республики. Национальный фронт, который получил на президентских выборах 17% голосов, в парламенте имеет всего двоих представителей. Такой вот парадокс французской демократии. Во Франции на самом деле нет партии Олланда и партии Саркози, есть одна правящая партия, которая разыгрывает перед избирателями театральную пьесу, изображая жаркие предвыборные баталии. В реальности ничего не меняется. Взять хотя бы историю с однополыми браками. Да, легализовали их социалисты, но они лишь продолжили линию Саркози, который ввел лобби геев и лесбиянок в школы, навязывая ученикам так называемую теорию людей, согласно которой в мире нет мужчин и женщин, а есть лишь бесполые люди. Странная идеология... Очень характерно также, что, по словам голлистов, в случае если они вернутся к власти, закон об однополых браках никто пересматривать не будет.

Почему вообще борьба за права геев стала сейчас темой № 1 для западной элиты?

Нынешняя волна гомофилии — это один из элементов глобализации. Глобалисты пытаются превратить мир в огромный безликий рынок и уничтожают все преграды на своём пути. Такой преградой является национальное суверенное государство, такой преградой являются и другие традиционные институты, в первую очередь семья. Ведь семья позволяет человеку обрести индивидуальность, а индивидуальность — это то, чему нет места в новой всемирной империи, заражённой вирусом коммерциализации.

В международной политике, пожалуй, самый острый вопрос сейчас — сирийский кризис. Какова Ваша позиция по Сирии? Согласны ли вы с популярным на Западе тезисом, что «Асад должен уйти»?

Я искренне рада, что Россия заняла твёрдую позицию в сирийском вопросе и всеми силами препятствует интервенции в эту страну. Национальный фронт — единственная партия во Франции, которая также противостоит планам США. Мы, кстати, были категорически против и интервенции в Ливию. В июне на саммите «восьмёрки» Путин заставил отступить других лидеров, и это вызвало резонанс в европейском обществе. Теперь, возможно, европейцы будут иначе смотреть на ситуацию в Сирии. Россия не одинока, точно так же как не одинок и Национальный фронт. И хотя, кроме нас, ни одна политическая сила во Франции не противится американской экспансии, мы знаем, что отражаем мнение европейских народов, обманутых элитами и только сейчас начинающих пробуждаться ото сна.

Почему западные элиты так настойчиво добиваются смены режима в Дамаске?

Западные страны, к сожалению, все больше попадают под влияние таких государств, как Катар и Саудовская Аравия. Именно они поддерживают исламских фундаменталистов на Ближнем Востоке и, когда те приходят к власти, манипулируют ими, продвигая собственные экономические интересы. Через территорию Сирии, как известно, катарцы хотели провести газопровод и нефтепровод, чтобы транспортировать свои углеводороды в Европу. Друг России Башар Асад им в этом отказал и за свою несговорчивость дорого поплатился. Что касается конкретно Франции — наша элита давно уже пляшет под дудку Катара. Мы с распростёртыми объятиями принимаем гостей из этой страны, предоставляем Дохе налоговые преференции. Недели не проходит, чтобы какой-нибудь высокопоставленный французский чиновник не ездил в Катар. А ведь это государство, поддерживающее террористов, на территории которого расположена штаб-квартира радикального афганского движения «Талибан». Политика Франции на Ближнем Востоке становится всё более противоречивой. Вот, к примеру, ситуация в Мали: французы ввели войска, чтобы прекратить выступления исламских фундаменталистов, которым они сами же поставляли оружие. Это словно утка, которую просят взлететь, предварительно оторвав ей голову.

Чем вызваны такие противоречия?

Нужно, чтобы вы понимали, что Франция давно уже несвободная страна. Массовая миграция из мусульманского мира привела к тому, что мы постоянно живём в страхе: как бы наши геополитические или геостратегические интересы не вошли в противоречие с ценностями новых граждан. Мы теряем независимость в суждениях, мы боимся быть неверно понятыми на нашей же собственной территории. Сегодня исламский фундаментализм — это не только религия. Это политика. Политико-религиозные группы исламского толка пытаются сейчас изменить французские законы так, чтобы они отражали их образ жизни, их взгляды, которые совершенно отличаются от наших. Французы пытаются этому противостоять. Но они преданы своими элитами, которые находятся в плену политкорректных заблуждений. А тем временем в стране становится всё больше людей, исповедующих ценности исламского фундаментализма, которые противоречат индивидуальной и общественной свободе. В частности, растёт приток мигрантов из стран Магриба. До тех пор пока на вопрос о национальной принадлежности жители парижских пригородов будут отвечать «я мусульманин», нам не удастся возродить французское величие.

Что Вы думаете о кризисе еврозоны?

Кризис еврозоны — это не катастрофа, не цунами, не ураган, который вдруг ни с того ни сего налетел на европейские страны. Это — следствие довольно тяжёлых политических и экономических ошибок, за которыми стоят крупные банки и корпорации, а зачастую и государства, до неприличных размеров раздувшие свои долги. Это — следствие перекоса в сторону финансового сектора. Соединённые Штаты, которые добились для доллара привилегированного положения в мировой валютной системе, заполнили планету виртуальными деньгами, создавая финансовые пузыри, которые убивают настоящую экономику, рабочие места. И теперь банки и финансовые институты предлагают самим гражданам «платить за кризис». Мы видели это на Кипре. Это настоящее ограбление по-европейски. Европейские элиты на корню куплены глобалистским лобби и не желают учитывать интересы народов. Уровень коррупции небывалый. У нас каждый день какое-нибудь громкое коррупционное дело, в котором оказываются замешаны судьи, высшие чиновники, политики, министры... И думаю, это только начало.

Многие в Европе считают, что кризис позволит ФРГ выстроить «четвёртый рейх»...

Я занимаю довольно умеренную позицию и не склонна демонизировать Германию. ФРГ защищает свои интересы, и каждая страна имеет на это полное право. Единственное, чего я не понимаю, — почему руководители французского государства не делают то же самое. И когда национальные интересы Франции противоречат немецким интересам, постоянно уступают Берлину. А ведь мы — независимая страна и не должны позволять мадам Меркель диктовать нам свои условия. Посмотрите, как ведёт себя Вашингтон.

Как объяснить волну русофобии, которая охватила современную Европу?

Вы абсолютно правы. Это настоящая холодная война, которую ЕС ведёт против России. Это политическая, экономическая, пропагандистская война. Мы слишком требовательны по отношению к России, намного требовательнее, чем по отношению к тому же Китаю, который, безусловно, не является демократическим государством. Это настоящие двойные стандарты. Чем же это объясняется? Думаю, Европа, к сожалению, окончательно склонилась перед Америкой, превратилась в маленькую законную дочку Вашингтона. Мы почему-то решили, что можем оказывать влияние на остальной мир только с помощью НАТО и Соединённых Штатов. А американцы категорически не приемлют российской модели, которая является альтернативой, своеобразным вызовом англосаксонской системе. Русские пытаются построить «стратегическое государство», защитить свою национальную индустрию, сохранить свои ценности, свою идентичность, не хотят, чтобы им кто-то диктовал, определял их поведение на мировой арене. У Москвы есть свобода и в том, что касается монетарной, денежной политики. Она весьма успешно отстаивает свой суверенитет, и это вызывает раздражение в Вашингтоне. Это не имеет ничего общего ни с нарушениями прав человека, ни с преследованием оппозиции. США волнует лишь то, что Россия совершенно непохожа на остальные страны.

Как в дальнейшем будут развиваться франко-российские отношения?

Всё будет зависеть от того, кто станет следующим французским президентом. Если этот пост займу я, связи между Парижем и Москвой будут углубляться. Мы сможем более тесно сотрудничать в области научных исследований, развивать совместные медицинские, военные, аэродинамические проекты. У нас общие стратегические интересы, общая история. Франция не раз заключала тесный политический альянс с Россией. И могла бы сделать это снова. Вместо того чтобы сохранять неестественные отношения с англосаксонскими странами, культура которых нам не так близка, как культура России.

Беседовал Александр Терентьев-Мл.
6 августа 2013 г.
http://www.odnako.org

Лебедев Сергей 7 авг 13, 15:56
+55 8

Со сломанным компасом

У сирийской вооружённой оппозиции, за которой числится кровь десятков тысяч жертв, появился новый лидер. Им стал Ахмад Асси Джарба, ставленник Саудовской Аравии. Среди трех его заместителей - высокопоставленный представитель исламского движения «Братья-мусульмане» Мухаммед Фарук Тайфур. Общая цель этих сил - устранение “неисламских” правительств не только в странах Ближнего и Среднего Востока, но и в других регионах распространения мусульманской религии.



Из Вашингтона тотчас пожелали Джарбе успеха. «Объединенная оппозиция необходима, чтобы достичь согласованного политического решения, при котором Башар Асад уйдет в отставку, и новое переходное правительство поведет сирийцев к достоинству, свободе и надежде на будущее», - заявила представитель госдепартамента Джен Псаки. Госпоже Псаки, видимо, нравится достойное и свободное будущее с исламским халифатом...

Только что в Каире военные отстранили от власти президента Мухаммеда Мурси, а с ним и все руководство «Братьев-мусульман». Резкое усиление египетских салафитов, поддержавших переворот, ставит под вопрос политику Катара, с самого начала финансировавшего «арабскую весну». К тому же салафиты готовятся, кажется, произвести ещё один переворот в Тунисе.

Свержение Мухаммеда Мурси создает ряд проблем и для США. Сдача американцами их очередного арабского союзника выглядит особенно контрастно на фоне ясно выраженной готовности Ирана защищать своего союзника Асада до конца.

Что нужно американцам? Безопасный Суэц, по которому плывут танкеры с нефтью, и безопасность своего ближайшего в регионе союзника Израиля. Египет, оказавшийся опять на пороге гражданской войны, это теперь отнюдь не гарантирует. Если такие государства арабского мира, как Сирия и Египет, попадут под власть исламистов, то США и Европе неизбежно придется разгребать эти горячие угли…

Однако вот вопрос: есть ли уверенность в том, что США не «разогревают» ситуацию на Ближнем Востоке сознательно и целенаправленно? Известный американский антиглобалист Ноам Хомский говорит: «Если страна имеет более тысячи военных баз и ее военные расходы равны расходам всех остальных государств, вместе взятых, а военные технологии - самые развитые в мире, вероятность того, что это преимущество выразится в действии, чрезвычайно высока». Трудно не согласиться.

Итальянская La Stampa пишет: «Через 48 часов после египетского переворота… начали составлять списки победителей и побежденных. На Ближнем Востоке, пребывающем в состоянии брожения, первым проигравшим можно считать Катар… Новый эмир выступил с поздравлениями в адрес египетских военных – тех, кто сбросили в Каире основных союзников Катара и закрыл представительство катарского телеканала Al Jazeera… Единственное государство Персидского залива, приветствовавшее падение Мубарака, поддерживавшее «арабскую весну» вместе с Соединёнными Штатами, оказалось со сломанным компасом. В Сирии, несмотря на дождь из миллиардов, проливающийся на оппозицию, близкую к «Братьям-мусульманам», дела у исламистов идут плохо... И в Египте исламисты Мурси, столь упорно поддерживаемые Дохой, проиграли партию»…

Однако США, несмотря ни на что, продолжают насаждать свою «свободу» для Сирии. The Wall Street Journal сообщила, что ЦРУ начало перемещать в Иорданию оружие с секретных складов, координируя график поставки вооружений, запуск программ подготовки боевиков и одновременно пытаясь организовать снабжение мятежников оружием из запасов европейских и арабских союзников США. Похоже, дело идет к всеобщей наступательной операции повстанцев, которая, как утверждает газета, должна начаться в первые недели августа…

«Свободная сирийская армия» месяц назад пообещала свергнуть Башара Асада в течение полугода – при условии, что она получит необходимую поддержку Запада. И эта поддержка, включая военную помощь, оказывается.

«Сирийский вопрос» был одним из главных на саммите Россия – ЕС, состоявшемся недавно в Екатеринбурге. Ответ на вопрос не был неожиданным: руководители Евросоюза вместо сирийского народа и за него решили, что Асад Сирии больше не нужен. Конфликт в этой ближневосточной стране давно вышел за региональные рамки. Эта «игра» на «Большой шахматной доске» уже стоила 120 тысяч жизней за два года мятежа, переросшего в гражданскую войну с участием на стороне вооружённой оппозиции иностранных наёмников из многих стран.. И теперь, когда европейские демократии сняли в угоду США эмбарго на поставки оружия в Сирию, трагедия обещает статься еще более кровавой.

Есть опасения, что в случае победы оппозиции в Сирии «опухоль» радикального политического ислама станет неизлечимой. Трудно найти хоть одну страну в этом регионе, которая могла бы полностью избежать разрушительного влияния новой волны радикальной исламизации. И, как предупреждают многие эксперты, если не остановить эту волну, она покатится в направлении российского Северного Кавказа.

Картинка, рисуемая американской пропагандой (мол, восставший народ Сирии мечтает свергнуть кровавого диктатора и установить демократию), никого не обманет. В случае победы противников Асада Сирия погрузится в мрачный хаос, а ближайшей целью исламских наёмников-исламистов станет Иран, граничащий с Кавказом. После ожидаемой многими победы талибов в Афганистане, дорогу которой откроет уход американцев из этой страны в 2014 году, возникнет единый исламистский фронт от Магриба до китайского Синьцзяна. Чем это грозит народам, уже хорошо известно. Есть ливийский урок, когда исход войны был определён иностранной интервенцией, перечеркнувшей будущее не только Муаммара Каддафи, но и целого народа. Ливия как единое государство неотвратимо исчезает с карты мира. Ни достоинства, ни свободы, ни надежды на будущее там уже не осталось. А в Сирии как одном из ключевых государств Ближнего Востока, если, повторяю, «волну» не остановить, будет ещё страшнее.

Это хорошо понимают и сами сирийцы. Поэтому большинство населения – на стороне власти. Твёрдо и однозначно поддерживают Башара Асада алавиты и христиане, но и суннитское большинство не хочет разрушения страны, ибо перед глазами - пример Ливии. Однако Вашингтон по всем признакам сделал в Сирии ставку на разруху и хаос. Как в Ливии.

И очень своевременно звучат сегодня слова известного учёного Уильяма Энгдала, побывавшего недавно в Москве по приглашению Международной инициативы «Постглобализация». Есть жесткий треугольник силы на евразийском континенте, говорит У.Энгдал. Это Россия, Китай и Иран. Их совокупный потенциал в экономике, политике, в народонаселении обеспечивает им доминирующее положение в этом и будущем веках. Смещение сюда центра экономического развития, огромный интеллектуальный потенциал, природные ресурсы этого «треугольника» в совокупности не сопоставимы ни с кем и ни с чем. Это и есть магистральное направление формирования мировой политики сегодня. Тот, кто вовремя не оценит это, останется на обочине.

В Вашингтоне прекрасно это понимают, потому и затеяли опасную игру с политическим исламом.

Ибо в этом евразийском «треугольнике» Соединённым Штатам места нет.

Елена Пустовойтова
член Союза писателей России
24 июля 2013 г.
http://www.fondsk.ru


Лебедев Сергей 27 июл 13, 12:25
+27 20

Туманное будущее исламского проекта

Мусульманский мир в очередной раз стоит перед выбором модели организации общественного устройства

В последнее время все чаще стали звучать опасения, связанные с масштабной исламизацией многих регионов мира, в том числе и России, и реализацией проекта так называемого исламского государства или исламского правления. События в Египте не только поставили на повестку дня вопрос о дальнейшем будущем стран «арабской весны», но и обозначили серьезную теоретическую проблему исламского проекта. Можно ли в связи с уходом президента Мухаммеда Мурси говорить о временном кризисе государственного управления или проблема заключается в том, что, как и в Алжире (а еще ранее – в Судане), придя к власти, исламская партия так и не сможет предложить достойную альтернативу авторитарному правлению и сама пойдет по пути узурпации власти, повторив все ошибки прежнего правления?



Коллаж Андрея Седых



Государственные структуры в странах Арабского Востока претерпели существенные изменения, суть которых в течение всего ХХ века заключалась в модернизации традиционных форм правления под влиянием западных моделей развития, причем не только демократических, но и тоталитарных. Однако внедрение элементов демократии не привело к становлению парламентской демократии западного образца. При этом зачастую радикальным преобразованиям государственных институтов управления и демократическим нормам современных конституций продолжали сопутствовать веками складывавшиеся культурно-религиозные и политические традиции власти, а идеологические лозунги и программы политических лидеров и ведущих партий подчас скрывали пределы их реальных властных возможностей.

В 2005 году, когда «Братья-мусульмане», несмотря на официальный запрет своей организации, одержали серьезную победу на парламентских выборах, завоевав более 1/5 мест, появилась их программа. Основной акцент в ней делался на необходимости реформировать государственную систему страны, которая должна базироваться на исламской модели и шариате (для чего предполагалось провести конституционную и политическую реформы, чтобы обеспечить главенство законов шариата). При этом само государство в политической системе обязано было играть ограниченную роль, а его функции сводились к контролю за развитием общества в соответствии с исламскими законами. Зато в области экономики, по мнению идеологов «Братьев-мусульман», государство должно доминировать, выполняя регулирующую функцию, и следовать принципам исламской экономической системы, а это, как они считают, является неким промежуточным вариантом между социалистической экономикой (с ее государственным регулированием) и рыночной (цель которой в получении максимальной прибыли).

Соответствует ли такая программа классической суннитской концепции исламского государства – халифата? (Сразу оговоримся, что шиитская концепция имамата представляет собой другую теоретическую конструкцию, отличную от суннитской.)

Ислам и секуляризм


Вопросы устройства государства всегда стояли перед мусульманскими богословами, историками, юристами и философами, и связаны они были прежде всего с тем, что ислам на протяжении своего многовекового развития так и не смог выработать четких нормативных представлений, связанных с вопросами государства, управления и взаимоотношений между государством и личностью. Увязывание социально-политического и религиозного аспектов воедино в лице Мухаммеда было, с одной стороны, решением проблемы соотношения религиозного и светского, но с другой – рождало политические противоречия, которые проявятся на последующем этапе развития арабской государственности.

В Коране как источнике мусульманского права, регулирующем взаимоотношения людей, предписания относительно структуры и деятельности мусульманского государства сильно ограниченны и сводятся фактически к трем положениям: консультироваться и принимать решения с учетом общего мнения, править и решать споры «по праву и справедливости» и необходимости правоверных подчиняться посланнику Аллаха и лицам, обладающим властью и вершащим дела общины. Такая ограниченность предписаний предопределила решающую роль правовой доктрины в разработке теории государства, предоставив ей простор для толкования этих положений, что обусловило в дальнейшем значительное многообразие школ по данным вопросам, трансформировавшихся на протяжении всей истории ислама и по-разному проявлявшихся в конкретных политических условиях.

В IX–XI веках завершается становление феодального общества и государства в его мусульманском варианте. Халифат постепенно распадается, и на фоне этого распада четче, чем прежде, происходит разделение светских и духовных сфер жизни, выделение светской власти. После 945 года халифу был оставлен только религиозный авторитет, действительная власть перешла к светским правителям – султанам. Термин «султан» в X веке получил значение единоличного светского правителя в отличие от духовного владыки – имама.

Этому в значительной степени способствовало включение в мусульманскую государственную организацию элементов нерелигиозного происхождения, прежде всего персидских бюрократических традиций. Представители таких традиций не только в жизни, но и в своих теоретических построениях проводили взгляды, не имевшие ничего общего с религиозными предписаниями. «Трудно было бы найти в Коране, – пишет В. В. Бартольд, – подтверждение взгляда, высказанного уже в XI веке, по которому чиновник стоит ниже государя, но выше подданных».

В дальнейшем многие философы и политические мыслители пытались совместить идеал единой власти с уже реальным выделением власти светской. В эпоху Средневековья, когда существовали мелкие и средние государства, слияние светской и духовной власти оставалось идеалом, практически недостижимым. Амиры Ближнего Востока жили светской политикой, мусульманские кади и факихи исправно освящали их политические и классовые интересы, лишь изредка пытаясь приблизить характер политической власти к исламскому идеалу в его «сакральном» варианте.

В XVII–XVIII веках уже османские власти становятся инициаторами возрождения слияния светского и духовного. Начинается проведение сверху исламизации власти, султаны принимают титул халифа и всячески подчеркивают роль улемов и факихов в управлении государством. Создается религиозно-административная иерархия, возглавляемая шейх ал-исламом, что значительно повысило роль духовенства в государстве и обществе и одновременно способствовало дальнейшему разделению светского и духовного в политической власти, обособлению религии от политики.

В первой половине XX века разграничение светского и духовного воспринималось не только политиками, но и мусульманскими идеологами как данность, в этот период создавались полностью светские государства и стимулировалась подчеркнуто светская культура. Однако если секуляризация и состоялась, то секуляризм по-прежнему отвергается большинством мусульманского населения. Иными словами, исторически трансформация государства происходила как бы помимо ислама, в то время как социум не мог существовать вне религии, а ислам продолжал выполнять функции основного регулятора общественных отношений.

В 70-х годах ХХ века оживляются многие мусульманские политические движения. Появляются и новые, консервативные по сути, но умело сочетающие мусульманские политические традиции с переработанными в мусульманском духе западными принципами и идеями. В стремлении восстановить нормы «правильного» ислама большое место стали занимать планы и попытки восстановить единую власть, не различающую духовное и светское. При этом под восстановлением единой власти подразумевалась власть халифа, обладающего прежде всего властью духовной.

Халифат рассматривался, таким образом (в частности и основоположником «Братьев-мусульман» Хасаном аль-Банной), скорее не как форма правления, а как сущность власти в единой мусульманской общине. Государству надлежит иметь исламский порядок и отвечать трем главным принципам: Коран должен составлять основу конституции, правление – осуществляться посредством совещательного собрания (шуры), исполнительные органы – быть ограничены учением ислама и желанием общины. При этом делались попытки придать концепции конкретное очертание, вплоть до формулирования программы действий, направленных на ее реализацию. Но в качестве первоочередной задачи выдвигалась духовная революция, понимаемая прежде всего как кардинальная перестройка системы образования и пропаганды с целью более глубокого распространения мусульманской культуры и укрепления роли шариата в общественной жизни.

Модель исламского государства: идеологема или реальность


Моделью идеального мусульманского общества на протяжении столетий была община Мухаммеда. Теоретически политическая и социальная структура мусульманского общества должна воспроизводить именно эту модель. Однако, как показывает история, на практике идеальная модель существовала только в сознании мусульман, в реальной жизни она начала модифицироваться сразу после смерти пророка Мухаммеда. Это объяснялось прежде всего тем, что Мухаммед взял на себя комплекс социальных функций (исследователи раннего ислама называют не менее восьми таких функций, главной из них была миссия посланника Аллаха), который в полном объеме не выполняли даже его самые первые преемники – праведные халифы. В дальнейшем по мере развития мусульманской общины и образования халифата основная проблема заключалась в том, что функции главы государства и «людей религии» постоянно менялись, зачастую кардинально.

Если первые халифы олицетворяли верховную политическую, военную и духовную власть, то уже в халифате Аббасидов власть халифов не была теократической в полном смысле этого слова: за ними не признавалась исключительная способность контакта с божеством и передача власти была политическим актом без обряда передачи благодати. Они не имели права вносить изменения в шариат или исключительного права его толкования (оно уже принадлежало факихам), а их законодательные акты признавались лишь административными распоряжениями. С середины IX века халиф вообще теряет политическую власть и бразды государственного управления над основной частью мусульманских владений и постепенно становится только духовным главой мусульманского мира. К середине Х века наемники из турок, на которых халифы начали опираться, приобретали все большую власть в Багдаде, сами возводили на трон халифов и снимали их, вмешивались в их деятельность. В то же время мусульманский мир оказывается перед необходимостью признавать одновременно три династии халифов – Аббасидов, Фатимидов и Омейядов Испании. При этом борьба за власть в общине принимала зачастую самые ожесточенные формы. Так, из 72 халифов, начиная с первого праведного халифа – Абу Бакра и до Мухаммеда XII, семь халифов были убиты в результате прямого нападения, пять отравлены, двенадцать погибли в результате мятежей либо от руки соперника.

Возникший новый тип мусульманского государства, наивысшим воплощением которого был султанат мамлюков в Египте, отличался по своей структуре от халифата Аббасидов. Власть в нем принадлежала военной группировке, члены которой были тюрками, курдами или выходцами с Кавказа. Все административное управление осуществлялось этой прослойкой. Султан захватывал власть силой, однако халиф официально назначал его на этот пост, затем знатные люди общины признавали его на торжественной процедуре, легитимизируя таким образом его власть.

В Османской империи, в рамках которой уже в первой половине XVI века оказалась значительная часть мусульманского мира, в начальный период религиозные верования султанов представляли собой смесь суфизма и прочих традиций. Лишь после того, как османы овладели Сирией и стали ощущать противостояние шиитского государства Сефевидов, они начали уделять большее внимание суннизму. Османский султан Селим I после завоевания Египта в 1517 году приказал перевезти халифа в Стамбул. Туда же были перемещены знамя и плащ пророка, реликвии, обладание которыми символизировало статус султанов как защитников святых мест Мекки и Медины, а следовательно, и ислама в целом. Султан Сулейман Великолепный (1520–1566) уже имел титул повелителя правоверных, одновременно подданные Османской империи называли его Сулейман Законодатель, так как при нем завершилось формирование свода законов государства, который действовал практически без изменений вплоть до середины XIX века. При этом Сулейман опирался на два главных устоя османской государственности: институт административного и военного управления, имевший секулярный характер и формировавшийся из людей, которые необязательно по своему происхождению были мусульманами, и мусульманский институт – религиозные законодательные и образовательные учреждения. Судьи и юристы, бого-словы, хатыбы и имамы мечетей, преподаватели учебных заведений составляли то сословие, которое несло ответственность за поддержание и функционирование всей структуры просвещения и религиозных институтов, а также судопроизводства на всей территории империи. Султан одновременно был покровителем исламского мира, защитником его веры и исполнителем его священного закона, данного от Бога и посланного через пророка. Но у султана не было власти изменить или проигнорировать принципы шариата, руководствуясь которыми он должен был учитывать мнение мусульманских правоведов и богословов.

В Турецкой Республике шариат (равно как и сам халифат) официально был отменен в 1924 году и заменен европейским законодательством. Начались споры уже не о том, каким должен быть халифат, а нужно или нет его восстанавливать, а разработкой теории власти в исламском государстве стали заниматься политические деятели, у которых не было единого мнения о том, каким должно быть государство, за построение которого они ведут борьбу. У них были также самые разные представления относительно того, как достичь конечной цели, с помощью каких форм борьбы, через какие этапы необходимо пройти в процессе создания исламского государства. Более того, исламские движения формировались в рамках существующих уже сложившихся государств, от которых они воспринимали исторический стиль использования власти, стратегические установки и национальные идеи. Однако в конкретных политических условиях отдельных арабских стран каждой концепции стала отводиться роль силы, которая направляет находящееся под влиянием ислама население в идейной борьбе различных политических сил; концепция мусульманского правления начала вовлекаться в политическое противоборство, оказывая зачастую серьезное воздействие на государственное строительство и систему органов государственной власти (примером чему может служить так и не вступившая в силу новая «исламистская» конституция Египта, одобренная на референдуме в декабре 2012 года).

В настоящее время мусульманский мир снова стоит перед выбором модели организации общественного устройства, которая связана с историко-цивилизационным фундаментом общества и господствующими в социуме культурно-идеологическими и религиозными установками, предопределяющими форму поведения различных социальных групп и модель их самоорганизации. Однако ислам, не отвечая на вопрос о том, как законы шариата сочетаются с современными нормами западной демократии, предложить такую целостную модель пока не в состоянии.

Можно согласиться с Бернаром Льюисом, который считает активность исламистов бесцельной и аморфной. По его мнению, борьба ведется против двух врагов – секуляризма и модернизации. Война против секуляризма осознанна и очевидна, но война против модернизации по большей части бессознательна и неочевидна, так как направлена против самого процесса перемен, имевших место в исламском мире и прежде, в результате которых трансформировались политические, экономические, социальные и даже культурные структуры мусульманских государств. Это суждение может служить доказательством в пользу обреченности исламистов, потому что главная их задача недостижима. Но, с другой стороны, борьба против модернизации – это нескончаемый процесс, что в свою очередь оборачивается ответной гипертрофией собственных ценностей. Поэтому вечное стремление к модернизации будет столь же вечно поддерживать исламистов в их стремлении предложить ей свою исламскую альтернативу.

Во всяком случае, приход к власти исламистов не тождествен созданию исламского государства. Их победа почти неизбежно, хотя и не сразу, приводит к размыванию самой идеи исламизма, демонстрирует зыбкость исламской политической конструкции, ее институции, что связано прежде всего с размытыми теоретическими положениями самой концепции и интерпретации исламского государства в современном мире. Однако в конкретной политической ситуации зачастую наибольшего успеха достигают те воинствующие религиозные организации, которые совсем не заботятся о теоретических тонкостях. Иными словами, боевика, пришедшего в исламскую организацию, интересует совсем не тема для диссертации.

Марина Сапронова, доктор исторических наук, профессор кафедры востоковедения МГИМО (университета) МИДа РФ.

Марина Сапронова
24 июля 2013 г.
http://vpk-news.ru

Лебедев Сергей 26 июл 13, 18:29
+13 1

Исламофобия – история заболевания

Идеологи и жертвы ваххабитского религиозно-политического экстремизма

25 июня в Пятигорске состоялась конференция, посвященная противодействию распространению идеологии терроризма на территории Северного Кавказа. Был представлен доклад «Основные идеологические установки религиозно-экстремистских организаций, действующих в Северо-Кавказском регионе. Формирование информационного контента в целях дерадикализации молодежи».



В СКФО на протяжении уже нескольких лет сохраняется достаточно высокий уровень террористических угроз. Бандгруппы, несмотря на меры силового воздействия со стороны спецслужб и сил правопорядка, все еще сохраняют способность к восстановлению своего численного потенциала и инфраструктуры. Одной из причин этого является наличие в регионе пособнической базы, представленной прежде всего молодыми людьми в возрасте от 17 до 30 лет, попавшими под влияние идеологии религиозно-политического экстремизма.

Ничто, кроме


Наше государство, как и весь мир, уже много лет пытается найти эффективные меры противодействия терроризму, который скрывает свое истинное лицо под маской религиозных или политических идеологий.

Среди главных причин радикализации и вовлечения молодежи в террористические организации можно выделить нарастающее распространение идей религиозно-политического экстремизма и ваххабизма, лежащих в основе деятельности «Аль-Каиды» и всех ее ячеек, включая «Имарат Кавказ».

После распада Советского Союза в стране начался процесс религиозного возрождения. Эти условия посчитали для себя благоприятными отдельные представители зарубежных мусульманских стран – сторонники ваххабизма.

Многие религиозные центры образования, где обучались в советское время представители мусульманского духовенства, оказались за границей. Мусульманам Северного Кавказа пришлось выстраивать собственную систему религиозного образования. Этот процесс неизбежно столкнулся с дефицитом кадров и отсутствием религиозной учебной литературы, базирующейся на принципах традиционного для России ислама. Эти недостатки стали возмещаться зарубежными «благотворителями», предложившими и кадры, и литературу, и многое другое.

Помощь мусульманским странам оказали и продолжают оказывать спецслужбы ряда западных государств с тем, чтобы расшатать ситуацию в России.

В итоге в появившихся на территории Северного Кавказа в конце прошлого столетия средних и высших мусульманских учебных заведениях нередко и преподавательский состав, и учебники были арабского происхождения. Так в среду молодежи внедрялась идеология ваххабизма.

С конца XX века распространение этого течения во всем мире стало важной составляющей внешнеполитической стратегии Саудовской Аравии. Не менее шести тысяч аравийских благотворительных фондов распространяли в разных странах мира, в том числе и в России, ваххабитскую литературу и направляли к местным мусульманам своих проповедников. Распространялась подобная литература и через российских паломников, побывавших в Саудовской Аравии во время хаджа. В одной из таких брошюр, изданных на русском языке, рекомендовалось ни больше ни меньше – «убивать мусульман, не посещающих пятничной молитвы». Кстати, христианство в Саудовской Аравии запрещено, а его исповедование карается смертной казнью.

Среди главных причин радикализации и вовлечения молодежи в террористические организации можно выделить нарастающее распространение идей религиозно-политического экстремизма и ваххабизма, лежащих в основе деятельности «Аль-Каиды» и всех ее ячеек, включая «Имарат Кавказ».

После распада Советского Союза в стране начался процесс религиозного возрождения. Эти условия посчитали для себя благоприятными отдельные представители зарубежных мусульманских стран – сторонники ваххабизма.

Многие религиозные центры образования, где обучались в советское время представители мусульманского духовенства, оказались за границей. Мусульманам Северного Кавказа пришлось выстраивать собственную систему религиозного образования. Этот процесс неизбежно столкнулся с дефицитом кадров и отсутствием религиозной учебной литературы, базирующейся на принципах традиционного для России ислама. Эти недостатки стали возмещаться зарубежными «благотворителями», предложившими и кадры, и литературу, и многое другое.

Помощь мусульманским странам оказали и продолжают оказывать спецслужбы ряда западных государств с тем, чтобы расшатать ситуацию в России.

В итоге в появившихся на территории Северного Кавказа в конце прошлого столетия средних и высших мусульманских учебных заведениях нередко и преподавательский состав, и учебники были арабского происхождения. Так в среду молодежи внедрялась идеология ваххабизма.

С конца XX века распространение этого течения во всем мире стало важной составляющей внешнеполитической стратегии Саудовской Аравии. Не менее шести тысяч аравийских благотворительных фондов распространяли в разных странах мира, в том числе и в России, ваххабитскую литературу и направляли к местным мусульманам своих проповедников. Распространялась подобная литература и через российских паломников, побывавших в Саудовской Аравии во время хаджа. В одной из таких брошюр, изданных на русском языке, рекомендовалось ни больше ни меньше – «убивать мусульман, не посещающих пятничной молитвы». Кстати, христианство в Саудовской Аравии запрещено, а его исповедование карается смертной казнью.

Россия – враг ислама?


Ваххабизм распространяет призывы, направленные на возбуждение религиозной вражды, сопровождаемые применением насилия или угрозами его применения. «Необходим джихад во имя Аллаха. Мы должны объявить войну каждому, кто борется против Аллаха и Его посланника так, чтобы исчезло всякое язычество и вся религия принадлежала бы Аллаху». Причем под «язычеством» понимается любая, необязательно религиозная, неваххабитская система идей и действий. По мнению ваххабитских улемов, должно караться смертью вероотступничество – переход из ислама в другую религию. «Убейте того, кто поменяет свою религию», – говорится в одной из ваххабитских книг.

Можно сформулировать основные тезисы, которые выдвигают идеологи терроризма и религиозно-политического экстремизма, включая представителей «Имарата Кавказ» на Северном Кавказе:

- Россия – враг ислама, большинство населения России негативно относится к исламу;
- в России подавляют ислам, ущемляют права его сторонников;
- цель джихада – установление справедливого общества на основе шариата;
- необходимо распространить джихад на всю территорию России;
- личная цель борца за веру (муджахида) – стать шахидом, общая цель мусульман – победить врага;
- глобальная цель мусульман мира – воссоздание халифата;
- мусульмане должны быть едины в своей борьбе против неверных;
- неверные стремятся остановить джихад через «правительственных ученых», издающих специальные фетвы;
- на территории России допустимо осуществлять диверсии экономического характера, уничтожать врагов ислама;
- причинение ущерба гражданскому населению неверных и их уничтожение соответствует шариату.

Все эти положения ваххабиты последовательно пытаются претворять в жизнь.

Существует и еще один аспект проблемы, обычно остающийся незаметным. Распространение в России ваххабизма с его проповедью религиозной нетерпимости, джихада, религиозно мотивированного терроризма – все это привело к росту исламофобии и ксенофобии, обращенных против этнических мусульман. Какая реакция может возникать у православного, иудея, неверующего при чтении антихристианских, антииудейских, антилиберальных идеологических установок в ваххабитских произведениях, например, таких: «Джихад означает борьбу за то, чтобы слово Аллаха было превыше всего, чтобы на земле была только одна власть – власть ислама»?

Исламофобия – это боязнь ислама. Появление страха перед мусульманами, перед исламом – характерная примета некоторой части российского общества. И это приводит к соответствующим последствиям, в том числе к противодействию.

Российские мусульмане должны быть ориентированы на собственные религиозные центры (Казань, Уфа, Грозный). Опыт показывает, что ничего хорошего зарубежное религиозное влияние мусульманам России не сулит.

Что же мы должны противопоставить идеологии терроризма? Отвечая на этот вопрос, надо подробно остановиться на роли СМИ в дерадикализации молодежи.

Безответственные журналисты


Особенностью современного терроризма является использование информационного воздействия как важного элемента манипуляции сознанием и поведением общества.

Террористы всегда стремятся использовать каналы массмедиа и СМИ для пропаганды своих взглядов, а распространение соответствующей информации о теракте как раз и является целью, ради которой они совершают свои масштабные и бесчеловечные акции, направленные на запугивание населения.

Более того, они не только преследуют цель освещения своих деяний, но и пытаются добиться от журналистов признания их законности и моральности, стремятся привлечь новых членов в террористические и экстремистские бандгруппы.

Влияние, оказываемое журналистами на общественное мнение, сейчас можно назвать определяющим, и террористы пытаются этим активно пользоваться, осуществляя свою криминальную деятельность.

Сложнейшим представляется вопрос об оптимальной степени освещения средствами массовой информации террористических актов. К сожалению, довольно часто журналисты уделяют больше внимания самой гонке за новостями или эксклюзивными правами на них. Массмедиа сами попадают в ловушку и становятся жертвами целенаправленной террористической пропаганды, транслируя и распространяя по всему миру разрушительные идеи террористов.

Современный терроризм становится все более связанным с деятельностью средств массовой информации. Практически все террористические группировки имеют собственные массмедиа, многие содержат свои интернет-сайты. В свою очередь террористические акты (взрывы, поджоги, обстрелы, убийства) становятся для журналистов всех изданий центральным информационным поводом.

Представители СМИ не просто информируют нас о происходящем, но и формулируют базовые определения, подсказывают выводы, задавая рамки толкования того или иного события.

СМИ – мощнейший инструмент формирования общественного мнения. Поэтому важным направлением в деятельности журналистов является работа по дискредитации в обществе террористических и экстремистских организаций, создание обстановки нетерпимости к любым проявлениям террора, политического и религиозного экстремизма, действиям, направленным на подрыв целостности государства и разжигание межнациональной и религиозной розни. Необходимо способствовать распространению сведений, разоблачающих преступную сущность террористических и экстремистских организаций.

Однако нередко создается впечатление, что журналисты забывают о своей социальной ответственности перед обществом, хотя они, несомненно, должны работать в интересах развития правового просвещения людей, а журналистика – выполнять образовательную и воспитательную функцию.

Против нашей страны ведется информационная война, затрагивающая все сферы жизнедеятельности, включая культуру, религию, историю, межнациональные отношения, мораль. Конкретные проявления этой войны – на телевизионных и киноэкранах, компьютерных мониторах, в газетных публикациях, аналитических исследованиях отдельных некоммерческих и неправительственных организаций, зачастую действующих на зарубежные гранты. Одним из последствий этой войны явилось то, что из нашего информационного пространства, из сферы образования и искусства, а также из СМИ практически полностью исключен воспитательный аспект. И почему-то все думают, что только государство должно этим заниматься. Но, на наш взгляд, это должно стать делом всех здоровых слоев нашего общества.

В связи с вышеизложенным хотелось бы призвать СМИ к решению следующих задач:

- противодействие распространению идеологии насилия, терроризма и экстремизма;
- развитие морального, нравственно и физически здорового молодого поколения;
- воспитание патриотически настроенных по отношению к своему Отечеству молодых людей;
- формирование нравственной идеологии, в рамках которой личный созидательный труд – основа жизненного успеха.

Люди с такой позицией смогут сделать очень многое для того, чтобы избавить страну от экстремизма и терроризма.

Угроза терроризма вполне устранима. Было бы неверно рассматривать это явление как фатально неизбежное. Но непременное условие победы над ним – объединение усилий всех слоев общества.

Проблема заключается не в том, чтобы уничтожить ту или иную бандгруппу, террористическую организацию или главаря шайки. Главная проблема – уничтожить саму идеологию терроризма.

Сейчас исключительно важно формирование у граждан чувства неприятия насилия как метода борьбы, а также понимания необходимости усилий всего общества по противодействию насилию. Предельно ясно, что эта борьба должна вестись в области образования, массовой культуры, работы средств массовой информации, формирования общественного мнения и т. д. Победа над терроризмом возможна лишь тогда, когда этого желает общество.

Николай Синцов, представитель аппарата Национального антитеррористического комитета.

Николай Синцов
Опубликовано в выпуске № 28 (496)
За 24 июля 2013 г.
http://vpk-news.ru

Лебедев Сергей 25 июл 13, 07:35
+24 34
Темы с 1 по 10 | всего: 22
Запомнить

Последние комментарии

Леонид Губанов
Сергей Дмитриев
Гарий Щерба
Пора давно уж надо братьса ПУТИНУ за Татарстан......!!!!!!!!
Гарий Щерба Раис Сулейманов: влияние Турции в Татарстане
Андрей Борсаков
andre
виталий полиэктов
Виктор ! Куда уж циничнее ! Все может изменится !
виталий полиэктов Иран: стратегия «экономики сопротивления»
Виктор Онегин
виталий полиэктов
Эдуард Филиппов
Игорь Костоглод