Лебедев Сергей предлагает Вам запомнить сайт «Российские тенденции»
Вы хотите запомнить сайт «Российские тенденции»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

Поиск по блогу

Основная статья: Франция

С Трансатлантического партнёрства сорван покров тайны

Самым скандальным в проекте Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства (ТАП) является то, что этот документ был задуман как секретный: его американские разработчики и их европейские партнёры готовили в тайне от общественности. И это притом, что в случае заключения указанного соглашения оно будет иметь далеко идущие последствия для жизни более 800 миллионов человек в Европе и США.



Утечки информации об отдельных фрагментах этого секретного документа имели место и раньше, но только теперь, когда 2 мая 2016 года голландские «зеленые» выложили в сеть весь документ целиком, покров тайны с него сорван.

Соединенные Штаты и ЕС вместе производят 60 процентов мирового ВВП. На них приходится треть мировой торговли товарами и больше 40 процентов торговли услугами. По данным 2015 года, Европа продала Штатам товаров на 288 миллиардов евро, услуг на 159 и инвестировала в США 1,7 миллиарда евро. Штаты соответственно 196 миллионов, 146 и 1,5 миллиарда. Зона свободной торговли между двумя частями евроатлантического мира будет представлять собой крупнейшее региональное соглашение такого рода в истории. Казалось бы, вполне резонно связать оба рынка товаров и услуг, но вопрос в том, кто будет определять правила игры…

Что же предлагают американцы в качестве «более благоприятного климата для развития торговли и инвестиций»? Статья 14 второй главы проекта документа запрещает правительствам стран-участниц соглашения «прямо или косвенно национализировать, экспроприировать» производство. Дальше – больше. Шестой раздел главы V ограничивает законы, которые правительства могут принимать для регулирования и ведения страхового и банковского дела. То есть закон, не вписывающийся в правила ТАП, будет считаться незаконным.

И, соответственно, в случае возникновения разногласий между инвесторами и государством корпорации вправе будут подавать иски против правительств «за нарушение своих прав» и упущенную прибыль.

Нетрудно понять, для кого написаны все 12 глав «Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства». Достаточно взглянуть на подготовленный изданием Forbes список десяти крупнейших международных корпораций, которые играют главную роль в глобализации производства и рынка товаров и услуг.

В этой десятке – половина компаний из США: JPMorgan Chase, Berkshire Hathaway, Exxon Mobil, General Electric, Wells Fargo. Европейских компаний в списке нет вовсе, а остальные пять – китайские, но Китаю вход в торгово-инвестиционные партнёрства с участием США, естественно, запрещен.

Эта пятерка и «акулы» помельче создадут такой климат для своего бизнеса, который Европа еще не знала. Транснациональные корпорации (ТНК) уже контролируют 50 процентов мировой торговли и 67 процентов внешней торговли. Во многом определяют динамику и структуру, уровень конкурентоспособности на мировом рынке товаров и услуг, международное движение капитала и передачи технологий. Сто наиболее крупных ТНК имеют около половины всех зарубежных активов.

Два года назад, когда еще только появились первые сообщения о подготовке ТАП, профессор международного права в университете Хельсинки Мартти Коскенниеми заявил, что планируемая в рамках договора схема защиты иностранного инвестора поставит под угрозу суверенитет государств, подписавших это соглашение, доверив узкому кругу экспертов-юристов, сидящих в иностранных арбитражных судах беспрецедентную власть интерпретировать и аннулировать законодательные акты государств-подписантов.

По сути, это будет полная сдача национальных интересов европейских участников ТАП в пользу американских ТНК. Национальные правовые системы не в состоянии будут эффективно контролировать транснациональную конкуренцию, и прежде всего корпоративные слияния в двух и более странах. Правовая система одного государства не в состоянии предотвратить происходящие на чужой территории случаи недобросовестной конкуренции. А законы одного государства не ставят задачей защиту экономической системы другого государства. В то же время поддержка «своих» экспортно ориентированных картелей всегда была и будет главным политическим интересом США.

Понятно, что это опасно для Европы, но опасно и для России, которую Трансатлантическое партнёрство оставляет «за забором», отделяя от европейского рынка товаров и услуг. А ведь с 4 февраля 2016 года уже существует Транстихоокеанское партнерство, являющееся инструментом политики США по сохранению контроля над Тихоокеанской зоной на путях противостояния Китаю и России. Так что заявление Барака Обамы о том, что Америка должна определять правила мировой торговли, - не пустая фраза.

Однако если Еврокомиссия приближает заключение соглашения о ТАП, то французы и немцы всё больше задумываются, нужно ли им это. Французам не нравится устранение запрета на импорт генетически модифицированных организмов (ГМО) культур и обработанной гормонами говядины из США, не нравится и отказ от географических торговых марок на продукты питания – французы любят сыры собственного, французского производства. Немцам не по вкусу, что увеличить экспорт их автомобилей можно будет только в обмен на увеличение ввоза американской сельскохозяйственной продукции. Всех европейцев вместе настораживает отсутствие регулирования рынка финансовых услуг.

«Внимательное изучение документов показало, что почти все страхи, связанные с намерениями США в рамках TАП по отношению к рынку продуктов питания, оказались оправданными», - пишет Süddeutsche Zeitung. Однако страхи не ограничиваются рынком продуктов питания. Та же Süddeutsche Zeitung приводит другой пример: в Евросоюзе при производстве косметики запрещено использовать 1382 различных химиката, в США - только 11. Скачкообразное снижение уровня защиты от химических веществ, которые в Европе считаются вредными, Трансатлантическое партнёрство грозит превратить в одно из условий жизни европейцев.

Всё это, конечно, кажется мелочью на фоне того, что пустым звуком может стать национальная государственность в Европе, а власть европейских национальных государств уплывёт за океан. Похоже, правда, что европейцев это как-то не очень беспокоит. Больше тревожит это китайцев на другом конце планеты. В Пекине ответ Бараку Обаме уже прозвучал: «США очень амбициозны… Правила международной торговли должны определяться всеми странами мира сообща, а не диктоваться какой-то одной страной», - заявил официальный представитель МИД КНР Хун Лэй. И можно быть уверенным, что одними декларациями Китай здесь не ограничится.

Елена Пустовойтова
14 мая 2016 г.
http://www.fondsk.ru



Лебедев Сергей 18 май 16, 12:49
+5 0
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

С Трансатлантического партнёрства сорван покров тайны

Самым скандальным в проекте Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства (ТАП) является то, что этот документ был задуман как секретный: его американские разработчики и их европейские партнёры готовили в тайне от общественности. И это притом, что в случае заключения указанного соглашения оно будет иметь далеко идущие последствия для жизни более 800 миллионов человек в Европе и США.



Утечки информации об отдельных фрагментах этого секретного документа имели место и раньше, но только теперь, когда 2 мая 2016 года голландские «зеленые» выложили в сеть весь документ целиком, покров тайны с него сорван.

Соединенные Штаты и ЕС вместе производят 60 процентов мирового ВВП. На них приходится треть мировой торговли товарами и больше 40 процентов торговли услугами. По данным 2015 года, Европа продала Штатам товаров на 288 миллиардов евро, услуг на 159 и инвестировала в США 1,7 миллиарда евро. Штаты соответственно 196 миллионов, 146 и 1,5 миллиарда. Зона свободной торговли между двумя частями евроатлантического мира будет представлять собой крупнейшее региональное соглашение такого рода в истории. Казалось бы, вполне резонно связать оба рынка товаров и услуг, но вопрос в том, кто будет определять правила игры…

Что же предлагают американцы в качестве «более благоприятного климата для развития торговли и инвестиций»? Статья 14 второй главы проекта документа запрещает правительствам стран-участниц соглашения «прямо или косвенно национализировать, экспроприировать» производство. Дальше – больше. Шестой раздел главы V ограничивает законы, которые правительства могут принимать для регулирования и ведения страхового и банковского дела. То есть закон, не вписывающийся в правила ТАП, будет считаться незаконным.

И, соответственно, в случае возникновения разногласий между инвесторами и государством корпорации вправе будут подавать иски против правительств «за нарушение своих прав» и упущенную прибыль.

Нетрудно понять, для кого написаны все 12 глав «Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства». Достаточно взглянуть на подготовленный изданием Forbes список десяти крупнейших международных корпораций, которые играют главную роль в глобализации производства и рынка товаров и услуг.

В этой десятке – половина компаний из США: JPMorgan Chase, Berkshire Hathaway, Exxon Mobil, General Electric, Wells Fargo. Европейских компаний в списке нет вовсе, а остальные пять – китайские, но Китаю вход в торгово-инвестиционные партнёрства с участием США, естественно, запрещен.

Эта пятерка и «акулы» помельче создадут такой климат для своего бизнеса, который Европа еще не знала. Транснациональные корпорации (ТНК) уже контролируют 50 процентов мировой торговли и 67 процентов внешней торговли. Во многом определяют динамику и структуру, уровень конкурентоспособности на мировом рынке товаров и услуг, международное движение капитала и передачи технологий. Сто наиболее крупных ТНК имеют около половины всех зарубежных активов.

Два года назад, когда еще только появились первые сообщения о подготовке ТАП, профессор международного права в университете Хельсинки Мартти Коскенниеми заявил, что планируемая в рамках договора схема защиты иностранного инвестора поставит под угрозу суверенитет государств, подписавших это соглашение, доверив узкому кругу экспертов-юристов, сидящих в иностранных арбитражных судах беспрецедентную власть интерпретировать и аннулировать законодательные акты государств-подписантов.

По сути, это будет полная сдача национальных интересов европейских участников ТАП в пользу американских ТНК. Национальные правовые системы не в состоянии будут эффективно контролировать транснациональную конкуренцию, и прежде всего корпоративные слияния в двух и более странах. Правовая система одного государства не в состоянии предотвратить происходящие на чужой территории случаи недобросовестной конкуренции. А законы одного государства не ставят задачей защиту экономической системы другого государства. В то же время поддержка «своих» экспортно ориентированных картелей всегда была и будет главным политическим интересом США.

Понятно, что это опасно для Европы, но опасно и для России, которую Трансатлантическое партнёрство оставляет «за забором», отделяя от европейского рынка товаров и услуг. А ведь с 4 февраля 2016 года уже существует Транстихоокеанское партнерство, являющееся инструментом политики США по сохранению контроля над Тихоокеанской зоной на путях противостояния Китаю и России. Так что заявление Барака Обамы о том, что Америка должна определять правила мировой торговли, - не пустая фраза.

Однако если Еврокомиссия приближает заключение соглашения о ТАП, то французы и немцы всё больше задумываются, нужно ли им это. Французам не нравится устранение запрета на импорт генетически модифицированных организмов (ГМО) культур и обработанной гормонами говядины из США, не нравится и отказ от географических торговых марок на продукты питания – французы любят сыры собственного, французского производства. Немцам не по вкусу, что увеличить экспорт их автомобилей можно будет только в обмен на увеличение ввоза американской сельскохозяйственной продукции. Всех европейцев вместе настораживает отсутствие регулирования рынка финансовых услуг.

«Внимательное изучение документов показало, что почти все страхи, связанные с намерениями США в рамках TАП по отношению к рынку продуктов питания, оказались оправданными», - пишет Süddeutsche Zeitung. Однако страхи не ограничиваются рынком продуктов питания. Та же Süddeutsche Zeitung приводит другой пример: в Евросоюзе при производстве косметики запрещено использовать 1382 различных химиката, в США - только 11. Скачкообразное снижение уровня защиты от химических веществ, которые в Европе считаются вредными, Трансатлантическое партнёрство грозит превратить в одно из условий жизни европейцев.

Всё это, конечно, кажется мелочью на фоне того, что пустым звуком может стать национальная государственность в Европе, а власть европейских национальных государств уплывёт за океан. Похоже, правда, что европейцев это как-то не очень беспокоит. Больше тревожит это китайцев на другом конце планеты. В Пекине ответ Бараку Обаме уже прозвучал: «США очень амбициозны… Правила международной торговли должны определяться всеми странами мира сообща, а не диктоваться какой-то одной страной», - заявил официальный представитель МИД КНР Хун Лэй. И можно быть уверенным, что одними декларациями Китай здесь не ограничится.

Елена Пустовойтова
14 мая 2016 г.
http://www.fondsk.ru



Лебедев Сергей 18 май 16, 12:49
+4 0
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

От Женевского коммюнике до Резолюции 2254

Резолюция 2254 по содержанию почти не отличается от Женевского коммюнике, принятого три года назад. Две самые мощные военные державы высказались в поддержку Сирийской Арабской Республики, тогда как империалисты, и в первую очередь Франция, продолжают вынашивать мечту о свержении власти силой. Однако мир за последние несколько лет изменился, и новое соглашение будет трудно заблокировать, как это было сделано в 2012 г.


Встреча с госсекретарём США Джоном Керри
и Министром иностранных дел России Сергеем Лавровым



Отношения между Вашингтоном и Москвой


Соединённые Штаты и Россия во второй раз приходят к согласию и согласовывают мирный план по Сирии.

В первый раз это произошло на Женевской конференции в июне 2012 г. [1]. Тогда речь шла об установлении мира в Сирии и на всём Ближнем Востоке путём разделения региона на зоны влияния [2]. Однако это соглашение было саботировано госсекретарём Хиллари Клинтон и командой «либеральных ястребов» и «неоконсерваторов». Менее чем две недели спустя, Франция созвала конференцию «Друзей Сирии» [3] и возобновила войну против Сирии, начав операцию «Вулкан в Дамаске - землетрясение в Сирии» [4]. В 2013 г. на Украине был совершён государственный переворот. Оба события привели к почти полному прекращению дипломатических отношений между Вашингтоном и Москвой.

Во второй раз это было во время встречи в Кремле Джона Керри с Владимиром Путиным в декабре 2015 г. [5]. После этой встречи сразу состоялось собрание Верховной комиссии сирийской оппозиции, была принята резолюция 2253 [6], запрещающая финансирование Аль-Каиды и Даеш, и 2254 [7], придавшая усилиям, сделанным в Женеве и Вене в отношении Сирии, официальный характер. К всеобщему удивлению Верховная комиссия оппозиции главой делегации избрала бывшего Премьер-министра Рияда Хиджаба, члена БААС. Во избежание неправильной трактовки госсекретарь Джон Керри заявил на встрече в Кремле, что мнение Соединённых Штатов о президенте Ассаде не скажется на выборах в Сирии, а на заседании Совбеза он подтвердил, что «политический процесс заключается не в выборе между Ассадом и Даеш, а в переходе от войны к миру».

Ещё до кремлёвского саммита начался вывод иранских военных советников.

Россия действовала в соответствии с Женевским коммюнике. Последнее предусматривает введение представителей оппозиции в правительство национального единения САР. Желая доказать, что борьба ведётся против террористов, а не против политических оппонентов, хотя и вооружённых, Россия заключила соглашение со Свободной сирийской армией и её спонсором – Францией. И хотя эта армия никогда не имела того значения, которое ей придавали западные СМИ, и она после 2013 г. приказала долго жить, 5000 боевиков, неизвестно откуда явившихся, теперь сотрудничают как с российской армией, так и с правительственными войсками Сирии, и воюют против Аль-Каиды и Даеш. Картина тем более удивительная, если учесть, что ССА мыслилась для военных операций на юге, а теперь воюет на севере страны.

После саботажа решений Женевской конференции, состоявшейся в июне 2013 г., утекло много воды. Некоторые персонажи были нейтрализованы, и соотношения сил коренным образом изменились.

Президент Обама, кажется, снова взял власть и закрыл проект «Арабская весна». Ему удалось последовательно избавиться от генерала Дэвида Петрэуса (в ноябре 2012 г. он был арестован, и на него даже надели наручники), Хиллари Клинтон (в январе 2013 г.) и генерала Джона Аллена (уволен с должности в октябре 2015 г, то есть ровно 2 месяца назад). Он также очистил свою администрацию, включая Совет национальной безопасности, от Братьев-мусульман. Однако в ООН вторым номером остаётся Джеффри Фелтман. Он разработал план полной и безусловной капитуляции Сирии и препятствовал мирным переговорам по Сирии, рассчитывая на поражение Сирийской Арабской армии [8].

В июне 2013 г. Белый Дом вынудил катарского эмира Хамада аль-Тани отречься от власти, а его Премьер-министра - уйти из политики [9]. Однако последний становится сопредседателем Brookings Intitution Doha, а новый эмир Тамим осуществлял финансирование Братьев-мусульман и их террористических организаций вплоть до кризиса дипломатических отношений со своим саудовским соседом в марте 2014 г. [10].

Несмотря на предостережения Разведывательного управления МО США (DIA), команде Петрэуса удалось в середине 2014 г. нарастить численность организации под названием «Исламский эмират в Ираке», созданной ещё в 2004 г. полковниками Джеймсом Стилом и Джеймсом Коффманом и послом Джоном Негропонте. Они использовали эту структуру для проведения этнических чисток и последующего раздела страны. Эта операция была поддержана рядом государств ( Саудовская Аравия, Кипр, Объединённые Арабские Эмираты,, Франция, Италия, Израиль, Катар, Турция и Украина) и транснациональных компаний (Exxon-Mobil, KKR, Academi).

Белому Дому удалось отстранить от власти клан бывшего короля Абдаллы и клан принца Бандара бен Султана, а также привести к власти в Саудовской Аравии принцев Мохамеда бен Найефа и Мохамада бен Салмана при новом короле Салмане. Хотя это и ослабило власть, но сделало невозможными политические перемены.

Соглашение 5+1 знаменует отказ Тегерана от революционных амбиций [11], так что modus vivendi с саудовцами теперь становится реальным [12], хотя события в Йемене и усложняют эту задачу.

Как Вашингтон, так и Москва в штыки восприняли поступок турецкого президента Реджепа Тайипа Эрдогана [13]. Однако Турция является членом НАТО, и это вынуждает Белый дом быть осторожным, тем более, что Анкара является союзницей Киева [14], другого ТВД, также занимающего важное место в глобальной стратегии США [15].

Соотношение сил между Вашингтоном и Москвой в июне 2012 и сентябре 2015 г. постепенно изменялось. НАТО потеряла своё превосходство и в части межконтинентальных ракет [16] и обычных вооружениях [17], и Россия отныне является самой сильной в военном отношении державой.

То есть, произошла смена ролей. Если в 2012 г. Кремль стремился подняться до уровня Белого Дома, то сегодня Белый Дом из-за потери военного превосходства вынужден вступать в переговоры и идти на уступки.

Аналитический центр военно-промышленного комплекса и вестник нового времени Rand Corporation недавно опубликовала Мирный план по Сирии. В октябре 2014 г. эта корпорация шокировала американский истеблишмент, заявив, что победа президента аль-Ассада была бы лучшим исходом для Вашингтона [18]. А теперь она предлагает прекращение огня, что позволит оправдать присутствие представителей оппозиции и курдов в будущем правительстве национального единения [19].

Противодействие новому мировому порядку


Противодействие политике Барака Обамы, однако, не прекратилось. Так, Washington Post обвинила его в капитуляции перед Россией по вопросу смены режима в Сирии [20].

В 2012 г. противодействие установлению мира в Сирии можно было объяснить стремлением максимально использовать военное превосходство США. Но с учётом создания новых российских вооружений это не имеет никакого смысла. Поэтому единственно это можно объяснить стремлением спровоцировать мировой конфликт, рассчитывая на то, что Запад его выиграет. Однако надеяться на это нельзя, если Китай тоже сможет реформировать свою армию.

Франция, после принятия резолюции 2254 стала действовать аналогично тому, как она действовала после Женевской конференции. Министр иностранных дел Лоран Фабиус вновь заявил, что в переходном процессе в Сирии должны принимать участие все стороны, кроме самого президента Ассада, что противоречит принципам Женевского коммюнике и резолюции 2254.

В 2012 г. французскую позицию можно было квалифицировать как стремление сменить режим путём формирования правительства Братьев-мусульман вместо баасовского, аналогично смене светских режимов в других арабских странах («Арабская весна), или как попытку «обескровить сирийскую армию» и облегчить региональное доминирование Израиля, или просто как колониальную амбицию. Но сегодня ни одна из этих трёх целей недостижима, так как все они сопряжены с войной против России.

Франция превращает сирийский вопрос в политический инструмент для американских либеральных ястребов и неоконсерваторов. В этом деле её поддерживают еврейские миссионеры, которые подобно Беньямину Нетаньяху считают своим религиозным долгом ускорить пришествие Мессии путём провоцирования эсхатологического противостояния.

Мир в Сирии или ядерная война?


Было бы крайне удивительно, если либеральные ястребы, неоконсерваторы и еврейские миссионеры сумели навязать свою политику двум великим державам. Тем не менее, окончательного результата трудно будет достичь до января 2017 г. и прихода в Белый Дом нового президента. Теперь понятно, почему Владимир Путин демонстративно поддерживает Дональда Трампа, который больше других способен преградить путь своей подруге Хиллари Клинтон [21].

По сути всё готово к тому, чтобы заключить мир и позволить проигравшим уйти с высоко поднятой головой.

Заключение


Резолюция 2253 запрещает финансирование Даеш и Аль-Каиды. Резолюция 2254 повторяет Женевское коммюнике от 30 июня 2013 г. Две великие державы согласились поддержать Сирийскую Арабскую республику и способствовать созданию правительства национального единения.

Вооружённая оппозиция, поддерживаемая Саудовской Аравией, избрала бывшего Премьер-министра Рияда Хиджаба, члена БААС, занимавшего должность Премьер-министра на момент Женевского коммюнике, главой своей делегации. А Россия в это же время заключила соглашение с Сирийской свободной армией и её спонсором – Францией.

Всё готово к тому, чтобы заключить мир и позволить проигравшим уйти с высоко поднятой головой. Однако, как и в 2012 г., Франция после принятия резолюции 2254 выдвинула новые требования.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
[1] « Заключительное коммюнике "Группы действий" по Сирии », Сеть Вольтер, 30 июня 2012.

[2] « Разделят ли Обама с Путиным Ближний Восток », Тьерри Мейсан, Однако (Российская Федерация), Сеть Вольтер, 26 января 2013.

[3] « Discours de François Hollande à la 3ème réunion du Groupe des amis du peuple syrien », Франсуа Олланд, Réseau Voltaire, 6 июля 2012 г.

[4] « Запад превращается в террориста? », Тьерри Мейсан, Комсомо́льская пра́вда, Сеть Вольтер, 8 августа 2012.

[5] “Press meeting by Sergey Lavrov and John Kerry”, Джон Керри, Сергей Лавров, Voltaire Network, 15 декабря 2015 г.

[6] « Résolution 2253 (financement des groupes terroristes) », Réseau Voltaire, 17 декабря 2015 г.

[7] « Résolution 2254 (Plan de paix pour la Syrie) », Réseau Voltaire, 18 декабря 2015 г.

[8] « Две занозы президента Обамы », Тьерри Мейсан, Перевод Эдуард Феоктистов, Сеть Вольтер, 31 августа 2015.

[9] « L’émir de Qatar contraint par Washington de céder son trône », « L’ex-Premier ministre du Qatar écarté du Fonds souverain », Réseau Voltaire, 13 июня и 3 июля 2013 г.

[10] « L’Arabie saoudite durcit le ton face aux Frères musulmans », « Guerre secrète entre le Qatar et l’Arabie saoudite », Réseau Voltaire, 4 и 13 марта 2014.

[11] « Неизвестное об американо-иранских соглашениях », Тьерри Мейсан, Перевод Эдуард Феоктистов, Сеть Вольтер, 6 апреля 2015.

[12] « Каким станет Ближний Восток после соглашения между Вашингтоном и Тегераном? », Тьерри Мейсан, Перевод Эдуард Феоктистов, Сеть Вольтер, 18 мая 2015.

[13] « Syrie : Obama désavoue le général Allen et le président Erdoğan », « Washington interdit à Ankara de frapper les Kurdes de Syrie », « Frictions entre le Pentagone et son allié turc », « L’Otan refuse de s’impliquer dans la guerre secrète russo-turque », Réseau Voltaire, 28 июля, 13 и 15 августа, 8 октября 2015 г.

[14] « L’Ukraine et la Turquie créent une Brigade internationale islamique contre la Russie », Тьерри Мейсан, Réseau Voltaire, 12 августа 2015 г.

[15] “The Geopolitics of American Global Decline”, Альфред Маккой, Tom Dispatch (США), Voltaire Network, 22 июня 2015 г.

[16] « 7 juin 2012 : la Russie manifeste sa supériorité balistique nucléaire intercontinentale », « Coups de semonce russes », Тьерри Мейсан, Réseau Voltaire, 8 и 9 июня 2012 г.

[17] « Российская армия подтверждает своё превосходство в классической войне », Тьерри Мейсан, Перевод Эдуард Феоктистов, Сеть Вольтер, 19 октября 2015.

[18] « Смена политических устремлений США в Леванте », Тьерри Мейсан, Перевод Эдуард Феоктистов, Сеть Вольтер, 3 февраля 2015.

[19] A Peace Plan for Syria, Джеймс Роббинс, Филипп Гордон и Джеффри Мартини, Rand Corporation, 17 декабря, 2015 г.

[20] “On regime change in Syria, the White House capitulates to Russia”, Редакционная статья , The Washington Post, 17 декабря 2015 г.

[21] “Vladimir Putin’s annual news conference”, Владимир Путин, Voltaire Network, 17 декабря 2015 г.

Тьерри Мейсан
Перевод
Эдуард Феоктистов
21 декабря 2015 г.
http://www.voltairenet.org




Лебедев Сергей 8 янв 16, 14:32
+2 0
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Наталия Нарочницкая: «Время работает на нас»

Размышления историка и политика о взаимоотношениях России и Запада по итогам 2015-го



– Наталия Алексеевна, в сентябре Россия начала небывалую в своей новейшей истории военную операцию в Сирии. Мощный, для многих неожиданный ход. Некоторые эксперты задаются вопросом – есть ли у Москвы четкая стратегия действий на Ближнем Востоке?

– Ударами по запрещенному в России так называемому «Исламскому государству», этой страшной раковой опухоли, мы, скажем так, смели со стола те крапленые карты, которыми с нами играл Запад на Ближнем Востоке. Повестка дня у нас четкая, совершенно очевидная и, что самое важное, внутренняя повестка соответствовала той, которую мы декларировали.

Мы хотим сохранения Сирии как государства, об этом была достигнута договоренность даже с американцами, мы хотим и этого не скрываем, стабилизации на Ближнем Востоке, который был разрушен и повергнут в хаос – Египет, Ливия, Ирак, сейчас Сирия... Этот хаос посеяли Соединенные Штаты, пытаясь заменить оставшиеся конфигурации биполярного мира на нечто новое под своим контролем. Хаос оказался неуправляемым, и Европа окончательно в этом убедилась после страшных терактов. Отсюда мгновенный, хотя бы тактический, внешний поворот президента Ф. Олланда к России. Этим он спас себя во внутриполитическом мнении. Отсюда и очевидный сдвиг в позиции США, в их риторике. И это сейчас максимум того, что можно ждать от них, все-таки они слишком долго истерически осуждали Россию, вешали на нее все ярлыки.

Как мы видели, поначалу было просто смятение в западных кругах. Они в течение долгого времени уклонялись от суждений и даже высказываний. В первый момент растерялись, не осудили, не нашли в себе сил! А потом уже не было пути к отступлению, они стали искать мелкие поводы для придирок, но в целом-то было видно, что они в растерянности, не имеют никакой повестки, чтобы противопоставить нашей ясной позиции и повестке дня.

Что касается отношений с Турцией – она выступила как провокатор. Конечно, ее очень тревожило, что Европа стала склоняться от осуждения русской политики в Сирии к признанию, наоборот, что может быть, единственная борьба с ИГИЛ – это та, что ведет Россия. Для специалистов было очевидно и раньше: Турция, Кувейт и Саудовская Аравия – это и есть главные спонсоры терроризма. Их мечта - контролировать Ближний Восток после слома той конфигурации, которая была, при этом уничтожить шансы для шиитской оси, разрезающей суннитские монархии Аравийского полуострова. А миф о «преступном режиме» Асада, который якобы убил больше, чем ИГИЛ, создан пропагандистской машиной Катара, очень мощной и очень современной. Нанятые западные специалисты делают все на Аль-Джазира в той терминологии и в тех категориях, которые понятны именно западному читателю.

Турция уже не могла скрывать своей двурушнической позиции и пошла на рискованную провокацию, чтобы дать толчок обострению, поставить всех игроков в сложное положение. Да, она, конечно, рассчитывала на безнаказанность, потому что является членом НАТО, очень важным для США стратегическим плацдармом, на котором, кстати, после Второй мировой войны в первую очередь были ускоренно выстроены американские базы против России. Анкара играет с огнем, но у нее рычаг против ЕС – миллионы беженцев на границе, которых Турция может в любой момент выпустить в Европу. И Европа юлит, платит миллиарды Турции, чтобы та этого не делала. Куда уж тут осудить грубое попрание международного права – сбить самолет, убить пилота другой стороны…

Я не думаю, что нынешние отношения с Турцией это какая-то роковая для нас потеря, будь то в экономике, будь то в других сферах. Это проблема, это издержки, безусловно, но они вполне восполнимы, причем, в области овощей и фруктов на том же Ближнем Востоке. А Турция слишком много, наверное, мнит о себе, если полагает, что испорченные отношения с Россией смогут парализовать волю Москвы. И не такие окрики Россию не могли остановить и не остановят!
– Одним словом, у России есть четкая стратегия на Ближнем Востоке.

– Стратегия абсолютно четкая и открытая – через сохранение и восстановление Сирийского государства мы хотим восстановить равновесие на Ближнем Востоке, где было и должно быть и наше присутствие. Мы никогда не были против, что было бы абсурдно, присутствия сильного влияния других великих игроков. Но мы не скрываем, что вытеснить нас мы не позволим, тем более в момент, когда ползучая и лавинообразно нарастающая хаотическая ситуация в многомиллионном арабском мире с его бедностью, уязвимостью перед радикальными и диссидентскими учениями в исламе превратилась уже в угрозу всему миру и нам.

– Вполне реальную угрозу…

– Именно. Мы это видим, декларируем. Поэтому проявили решимость, которая произвела впечатление не только самим содержанием действий, но еще и проявлением национально-государственной воли. Это тоже факт и немаловажный фактор мировой политики. Еще с мюнхенской речи президента В. Путина 2007 года все поняли, что Россия поднимается из той пучины, в которую ее хотели опустить. Сегодня налицо суверенная уверенная политика, для которой интересы собственной страны и интересы мировой безопасности в аспекте собственной безопасности важнее, чем любое недовольство пусть самых влиятельных партнеров…

Напомним также, что это уже не первый решительный акт. Мюнхенская речь была очень важной знаковой риторикой, пробой. Но когда последовал грузино-осетинский конфликт, то признание Южной Осетии и Абхазии стало ярким, невиданным со времен СССР проявлением акта национальной воли, абсолютно парализованной у России 90-х годов. Тогда любые попытки и, так сказать, вздрагивания той нашей власти немедленно гасились со стороны.

Потом был Крым…

– Звенья выстраиваются…

– Это уже цепь, закрывающая вторжение в зону наших стратегических исторических интересов уже за пределами собственной территории и прилегающего к ней пояса. Это значит, что Россия – мировая держава со своими интересами, ощущающая свою ответственность за международный мир и стабильность.

– Наталия Алексеевна, вы упомянули о повороте во внешней политике Ф. Олланда. Возглавляя Институт демократии и сотрудничества (Париж), что вы можете сказать о реакции французов на страшные теракты 2015-го?

– Первый теракт потряс Францию в январе, когда были убиты журналисты журнала Charlie Hebdo. Журнал, вернее, это был листок (теракт поднял его тираж в 20 раз), надо сказать, омерзительно циничный и вызывающий, отнюдь не всеми одобрявшийся. Его журналисты насмехаются еще хуже над христианской церковью и вообще над любой религией и четкой системой взглядов. Их кредо – отсутствие понятия «святотатство», поскольку они не признают никаких святынь.

Надо сказать, что тот, первый теракт и этот, ужаснейший, который произошел совсем недавно – французами были восприняты по-разному. После первого они вышли на улицу, и их основной лозунг по-прежнему был «Свобода! Свобода!» – то есть они восприняли это как удар по их свободе и вседозволенности, хотя далеко не все готовы были вести себя так, как этот журнал. Например, многие консерваторы, хотя были и больше всех возмущены до глубины души варварским убийством, все-таки не пошли на демонстрацию и четко заявили, что при их неприятии теракта «они - вовсе не Шарли»…

Но вот после последнего теракта в социально-активном, думающем сообществе, по-моему, наметилось осознание сути происходящего и цели содеянного: европейскую, некогда христианскую, цивилизацию испытывают на прочность! Пробуют, готова ли она сопротивляться на уровне ценностей, готова ли защитить свои святыни! Элита не готова это признать. Элита пронизана левым духом нравственного эгалитаризма (в отличие от советского равенства в материальном). И твердит, что для Франции главная ценность это «свобода, равенство, братство», трактуя эту обаятельную триаду Французской революции в сугубо постмодернистском ключе и без Бога - как свободу, не ограниченную ни моралью, ни каким-либо порядком вещей. Что касается брюссельской идеологической верхушки – та вообще лепечет в духе неотроцкистской догматики, напоминающей мне хрущевские времена: вместо «вперед к победе коммунизма» – «вперед к победе вселенской одинаковой свободы и демократии»...

Однако в обществе, как мы видим и по настроениям посетителей нашего парижского института, все больше тех, кто понимает ситуацию и признает: для того, чтобы противостоять терактам, нужно не просто усилить полицию (это практически невозможно), а нужно, сохранить и возродить свою европейскую идентичность. Это - ценности, а не демократические механизмы функционирования общества, которые не спасают, ибо ими пользоваться может кто угодно. Что же касается ценностей, то очень многие французы говорят: мы забыли о том, что у нас христианская страна. Если бы террористы знали, что каждый француз готов защищать даже ценой своей жизни свои святыни, которые и сделали Францию явлением истории и культуры, великой цивилизацией, то они не посмели бы бросать вызов.

Главный вопрос в том, способна ли Европа в целом осознать, что она утрачивает свою идентичность. Наплыв мигрантов, претендующих на ни много ни мало создание в Европе анклава своей чуждой цивилизации, вызов со стороны радикального ислама есть итог упадка Европы как носителя христианских ценностей, ее атомизации на индивидов, не желающих над собой никакого морального Судии. И адекватный ответ на вызов – это подтверждение собственных ценностей, консолидация на их основе.

Великие державы созданы ведь не «гражданами мира», а гражданами, беззаветно любящими свое Отечество, готовыми и умереть за него, за веру, долг, честь, любовь... А когда проповедуют, что высшая ценность – это право не иметь никаких ценностей, то цивилизация эта, рано или поздно, умрет и повторит судьбу Римской империи, завоеванной варварами, несмотря на то, что у нее были гораздо более совершенные технологии и организация, водопровод и даже демократия... На развалинах римского форума сейчас толпы туристов… Пришли варвары и смели это все. Вот вопрос вопросов для Европы!

Что отрадно отметить, события последних лет стимулировали все же какую-то консолидацию консервативных сил – после принятия, например, закона об однополых браках два миллиона французов вышли в Париже на демонстрацию (это, как если бы у нас миллионов шесть вышло). Стали расти организации, в том числе молодежные, с христианской направленностью. Надо сказать, что отъявленные либералы, вернее крайние либертаристы тут же объявляют их чуть ли не расистскими или фашистскими – ну, мы знаем, как обличают партию Марин Ле Пен… Причем критерии «правизны» и радикализма сейчас на Западе сузились: достаточно обронить, что ты против однополого усыновления, как тебя записывают чуть ли не в фашисты.

Чья возьмет – это, конечно, большой вопрос. К сожалению, очень много скептиков считает, что Европа уже не в состоянии отказаться от постмодернистской идеологии, главное в которой – тотальный ценностный нигилизм, история без нравственной цели... Но я все-таки верю, что в старушке-Европе все еще сохранились в нужном количестве здоровые силы, пусть фрагментированные… А кризисы и катастрофы, как история показывает, приводят к тому, что по-гречески именуется катарсис, то есть очищение…

Кстати, последний парижский теракт произошел на фоне весьма неоднозначного отношения к решительной позиции России, когда она спутала все карты своих оппонентов, начав бомбардировки объектов ИГИЛ. Раньше западная пресса скорее осуждала наши действия, хотя уже звучали голоса, осторожно допускавшие, что Россия, может, не так уж и не права (причем блоги, например, в газете Figaro говорили о том, что 80% читателей этой же либеральной прессы одобряют нашу позицию). А вот после теракта в СМИ заговорили, что Россия – единственная, кто по- настоящему борется, и она раньше других поняла, что без решительных действий обойтись невозможно. Безусловно, сам Олланд очень выиграл в глазах французов, когда он после терактов почувствовал, видимо, и осознал, что именно взаимодействие с Россией может исправить его имидж имитатора борьбы. Это лишний раз показывает: на самом деле западноевропейские лидеры, среди них и проамериканские, прекрасно понимают, что шанс на независимую политику их стран сегодня невозможен без конструктивных отношений с Россией, которые уравновешивают их зависимость от Америки.

Кстати, история всего послевоенного времени как раз об этом убедительно свидетельствует. ФРГ была абсолютно несамостоятельным государством (впрочем, и сейчас она по всем законодательным актам практически протекторат США), и только «новая восточная политика» Вилли Брандта в начале 70-х годов привела к политической эмансипации ФРГ, которая и стала признанным европейским лидером. Раньше все говорили только об экономическом чуде, а с 80-х годов уже и о политическом весе. Поэтому и во Франции многие консерваторы, прежде всего голлисты, последовательно выступают за сбалансированную политику. Никто, конечно, не требует радикального слома евроатлантического механизма, выхода из НАТО, из Евросоюза, но здравомыслящие политики понимают, что взаимодействие с Россией усиливает каждую из европейских стран в рамках их же западных отношений и дает шанс выстоять перед США, когда те пытаются Европу полностью превратить в свой придаток вопреки европейским интересам.

И сейчас, я чувствую, самое время поработать над этой тенденцией, тоже, естественно, не питая иллюзий в отношении горизонтов этого процесса. Но нейтрализовать негативные факторы, снизить их, можно. Здесь мы научены горьким опытом 1990-х и 2000-х, чтобы понимать: мир сохраняется благодаря балансу интересов. И очень важно в каждый конкретный исторический момент определить, куда стоит направить усилия, а где можно просто сдерживать ситуацию. Сейчас, мне кажется, с Европой очень важно поработать.

– Наталия Алексеевна, если вы заговорили о Германии, вот недавно американцы оштрафовали Volkswagen, Deutsche Bank. Это действительно давление Штатов? Связано ли оно с намеченным «трансатлантическим торгово-инвестиционным» соглашением?

– Ну, задача держать Германию в узде и предупреждать любые ее самостоятельные действия в отношениях с Россией была поставлена сразу же после 1945 года, и о том, что делали в этом направлении англосаксы – Соединенные Штаты и Великобритания – написано немало, в том числе мной. Все это делалось не только для того, чтобы ослабить влияние или давление на них Советского Союза, но и для того, чтобы растворить Германию навсегда в панъевропейских структурах, многосторонних договорах, связывающих ее по рукам и ногам. Первое экономическое объединение в ходе так называемой «европейской интеграции» - это «Объединение угля и стали» (сырье войны), а НАТО создали за пять лет до Варшавского договора…

Страшно боятся возникновения того, что называлось «Mittelеuropа», то есть геополитической величины Центральная Европа под естественной эгидой Германии. До сих пор говоришь, скажем, немцам: ну, вы же Западная Европа… А такие, как мой друг немец-австриец, замечают на это: «Нет, мы Центральная Европа». Они полагают, что идеалом для Германии была бы равнонацеленная политика на Восток и на Запад, но именно этого безумно боятся англосаксы. Когда распался Советский Союз (его, конечно, расчленили совершенно беззаконным образом, с точки зрения юридической науки), то возник ярус мелких, «бесхозных», несамостоятельных государств от Балтики до Средиземного моря. Сделано было все, чтобы весь этот ярус не соблазнил Германию на самостоятельную политику. Их срочно инкорпорировали в трансатлантические и европейские структуры, торопливо, без учета экономических особенностей, до сих пор эти страны - страшное бремя для Евросоюза.

В Германии я наблюдаю следующее: все больше немцев относится к России более чем лояльно, причем не какие-то маргиналы, а депутаты, профессора, студенты, которые откровенно говорят, что только хорошие взаимоотношения с Россией могут вернуть Германии какой-то элемент самостоятельности в международных отношениях, иначе – это просто придаток Соединенных Штатов. Я участвовала и в организации конференции в октябре этого года, которая собрала около 1000 человек. Выступал принадлежащий к семейству фон Бюловых – один из них был канцлером Германии перед Первой мировой войной – Андреас фон Бюлов. Был и принц, праправнук кайзера Вильгельма, выступил правда, накануне конференции в аудитории, где было всего 40 человек, побоялся… Все они в один голос говорили, что Германия стоит или на пороге полного поглощения или все-таки сохранения своей исторической сущности как серьезного явления мировой истории и культуры, что надо действовать осторожно, потому что немедленно будет накинут ярлык – вина за нацизм. Безусловно, только взаимодействие с Россией, сильная восточная политика может уравновесить то давление, которое оказывается со стороны Соединенных Штатов.

Что касается экономики – то, что Соединенные Штаты сделали с Volkswagen, было разыграно, как по нотам. Назовите мне какие-нибудь марки автомобилей, которые в жизни дают те же самые показатели, что и в тестовом режиме! Volkswagen завоевал американский рынок, этого потерпеть США не могли и должны были показать, кто в мире хозяин. Это все из той же оперы, что и ситуация в ФИФА с Йозефом Блаттером. Американцы достаточно циничны в своей политике, они не гнушаются никакими средствами. Если им нужно уничтожить какого-нибудь политика, они пороются в архивах, найдут какие-нибудь «грехи молодости», и пошло-поехало, могут и долларовую вещицу в карман подсунуть в супермаркете для скандала…

Германская экономика – локомотив Евросоюза. И именно с Россией у Германии огромные возможности для совместной деятельности, особенно – в области энергетики. А Соединенным Штатам очень важно навязать Европе таинственный «трансатлантический пакт», который должен окончательно привязать западный мир, уже экономически и энергетически, к США. Это долгосрочная стратегия, причем она держится в тайне. Вы не найдете ни одного серьезного эксперта в Европе, которому можно было бы заказать статью, где бы разбиралось это по полочкам, спокойно, в академическом тоне, все «за» и «против». Мы проводили 20 мая в Париже конференцию, пригласили ведущих экономистов, представителей бизнеса, просили всех высказываться и даже в подназвании, среди прочего, указали: «Перспективы и формат трансатлантического соглашения», – но все уклонялись от обсуждения. У меня сложилось впечатление, что они боятся, да и просто не знают всех деталей. Однако большинство сходится во мнении, что это будет полная потеря независимости.

То, что мы сейчас наблюдаем, это попытка геополитического передела мира, перекройка карты, создание хаоса именно в тех регионах, где залегают самые большие запасы энергоресурсов. Вообще, все цветные революции в странах, опоясывающих этот углеводородный эллипс – это приведение режимов к покорности Соединенным Штатам. По масштабам происходит такой передел, который в предыдущие века достигался только мировой войной. Правы те, кто говорит, что сейчас, только отдельными очагами в горячей фазе, идет третья мировая война...

Однако, судя по всему, элита Германии боится самостоятельной политики. Нынешний канцлер, которая во многом – очень умелый политик, в области внешней политики даже порой кажется еще безвольнее недавней Франции, хотя Германия экономически сильнее… Видимо, есть какие-то рычаги воздействия. За немецкой прессой тоже следят очень пристально какие-то закулисные дирижеры. И против Германии всегда наготове пропагандистский рычаг – малейшие всплески консервативных взглядов немедленно подверстываются под рецидив нацизма. Германия как будто «обязана» из-за своего прошлого демонстрировать постмодернизм, исповедовать догматику «граждан мира», все наднациональные ценности должны быть выше национальных. Любая апелляция к национальному аспекту, даже самая рациональная, самая здоровая дает возможность определенным кругам немедленно вытаскивать жупел нацизма, германского фашизма. Поэтому здесь меньше, чем во Франции, респектабельных политиков, осмеливающихся что-то существенное о национальных интересах произносить. Вошло в обычай замалчивание важнейших вопросов для нации, для государства, для будущего. На них наложено табу в респектабельном обсуждении, это теперь удел маргиналов.

Вообще, оппонентом всего национального и консервативного в Европе быть очень выгодно – чем резче и примитивней выражаешь такие взгляды, тем быстрее набираешь политический вес. На самом деле, я не завидую тем западноевропейским интеллектуалам, которые хотели бы спокойно, с привлечением философской основы рассуждать на эти темы. В этом отношении у нас, в России, гораздо больше свободы слова. У нас можно либералу полемизировать в теледебатах с каким-нибудь христианским богословом, можно рассуждать о разном наполнении ценностей и о разной трактовке одних и тех же понятий. Там на это наложено табу.

– Вспоминаются недавние события в Греции. Референдум дал нужные результаты Ципрасу, однако он говорил одно, а сделал другое. Такое ощущение, что его «поправили» высокопоставленные «евротоварищи». Что же произошло?

– Есть достаточное количество экспертов, которые считают, что победа левой партии СИРИЗА и Ципраса на выборах – это, с одной стороны, искренний порыв общества, а, с другой – тщательно и хитро продуманный проект тех, кто хотел получить то, что получил. Не случайно ведь именно эта партия, это правительство получили такой мандат доверия, что его не свергли даже после того, как они, по сути, сдали все свои обещания, предали своих избирателей. Любому другому правительству такое бы не сошло с рук: народ вышел бы на улицу и т.д. А тут у ошеломленных людей сохранилось доверие. Избиратели, наверное, подумали, наверняка что-то там Ципрас все же выбил из ЕС, не мог же он, Ципрас, на которого они так надеялись, который так пламенно обещал стоять насмерть, уступить полностью…

Такой вот своеобразный феномен мы наблюдали. Некоторые считают, что это вообще конец той «греческой левой», которая сформировалась как структурный элемент греческой внутриполитической жизни в течение последних двух десятилетий. А что происходит после таких провалов и разочарований? Происходит фрагментация политического поля и электората, и на этом поле умелые дирижеры создадут совершенно новые структуры. Пока разберутся, где подмена, где – нет, столько можно провести решений, навязанных извне…

– Как, на ваш взгляд, будет меняться тактика Вашингтона, который объявил об изоляции России?

– На самом деле, экспертам сразу было ясно, что никакой изоляции нет, а есть некая пропагандистская схема и какие-то внешние отрепетированные элементы, вроде, «не сесть за кофейный столик» с нашими лидерами на каком-то форуме. Но одновременно велись бесчисленные телефонные переговоры между госсекретарем США и министром Лавровым, да, похоже, Керри чаще говорит с ним, чем со своими западноевропейскими союзниками.

Казалось бы, в 2015 году обострение отношений между Западом в целом и, прежде всего, Соединенными Штатами, и Россией, достигло апогея. Но мне видится, что нарыв окончательно вскрылся, гной истекает и почти уже истек, началась работа по заживлению. Безусловно, рубцы останутся, но те трудности, которые мы испытываем в результате давления Запада по всем направлениям – это ведь и плата за наши обретения и за отстаивание собственных ценностей. И это отличает нынешний момент от периода 90-х годов. Тогда трудности были еще больше – встала промышленность, города вымирали без работы, ВВП падал каждый год, мы теряли по миллиону в год населения! При этом – мы не обретали территории и влияние на мировые процессы, а теряли территории и рычаги воздействия на ситуацию по периметру наших границ, нас вытесняли отовсюду… Тогда это была расплата за слабость и сдачу позиций.

Сегодня же никакой изоляции нет. Россия – вообще такая величина, которую изолировать невозможно. Она не может долго существовать в полусне, потому что великая держава не может жить без большой политики. Иначе она распадется или сократится до размеров московского царства, о чем, кстати, мечтают некоторые, но вряд ли дождутся. Так вот, Россия, даже находясь в анабиозе, самим фактом своего существования не позволяет управлять миром из одной точки. То, что мы наблюдаем – это обострение, всплеск истерии. Со стороны США по отношению к России – это, прежде всего, истерия по поводу явного обвала их проекта однополярного мира. Они все свои долгосрочные геополитические проекты и стратегии запустили в середине 90-х годов. Хотели предупредить возрождение на месте Советского Союза сопоставимой с ним геополитической силы. Но не учли, что невозможно остановить Китай и Индию, что меняется соотношение сил между цивилизациями не только в демографическом, но и в экономическом смысле. Если еще 10 лет назад предполагалось, что ВВП Китая обгонит США в 2030-м, то сейчас говорят, что обгонит уже в 2020-м! И Россия не только не умерла, а воспряла из пепла, вновь возгордилась своей историей, подняла голову, бессмертным полком единым дыханием действует и смеет с Западом говорить гордо. Ну, прямо по К. Марксу: «Изумленная Европа в начале правления Ивана едва знавшая о существовании Московии, стиснутой между татарами и литовцами, была ошеломлена внезапным появлением на ее восточных границах огромной империи, и сам султан Баязид, перед которым Европа трепетала, впервые услышал высокомерную речь Московита...» (К. Маркс. Разоблачение дипломатической истории XVIII века. “Вопросы истории”. 1989. N 4).

Подставьте нынешние имена вместо «Ивана», «Европы» и в точку!

Так что мы находимся на болезненном переходе к новому, более конструктивному уровню отношений с США, который уже никогда не будет, я надеюсь, связан с идеологическими объятиями, нас чуть не задушившими, как в ежовых рукавицах, в 90-е годы. В свое время патриарх американской внешней политики, автор доктрины сдерживания после Второй мировой войны и специалист по Советскому Союзу Джордж Кеннан подметил, что отношения между Россией и США должны быть разумно хорошими, но и разумно отдаленными (reasonably good, but reasonably distant). На мой взгляд, весьма мудрая формула. Сегодня под «отдаленными» надо полагать отношения, свободные от навязанных догм и пут, и связанные общей ответственностью и признаваемыми взаимно интересами в тех глобальных делах, которые невозможно решить друг без друга. Но прийти к этому Соединенным Штатам придется через мучительную переоценку, через смену, возможно, политической элиты, которая там не за горами, это процесс, как мы видим, трудный, но он начался…

Так что – какая изоляция?! В Европе немедленно отметили яркое изменение тональности речи Джона Керри на последних переговорах! Я не склонна чересчур эйфорически относиться к этому, но Керри даже поблагодарил Россию за усилия по борьбе с терроризмом, провозгласил некие общие цели, такого еще несколько месяцев назад даже и представить было нельзя.

Во время идеологической борьбы между «свободным миром» и коммунизмом для обеих сторон была характерна идеологизация. Соперник даже в преемственных геополитических вопросах объявлялся врагом великих универсальных идеологических целей, вселенского добра. Мы отказались от такой мотивации, а Америка, наоборот, усилила ее. Они же всюду действуют под флагом продвижения демократии, ценностей мира и т.д. То, что там, где они побывали, уже нет даже признаков какой-либо демократии, даже остатков политических механизмов западного типа, что все же допускали авторитарные режимы незападных цивилизаций, они как будто не замечают. Но Россия ломает схемы. Когда Путин, как Верховный главнокомандующий, приказал бомбить объекты ИГИЛ, на Западе был шок. Мне даже один очень известный дипломат, не буду его называть, полушутя сказал, что когда он говорил с партнерами на Западе, то, как в Маугли у Киплинга, «видел страх в их глазах»...

Кстати, в консервативных кругах Европы Путин – это символ борьбы с открытым забралом за идентичность Европы. Я это читала не раз, даже в Figaro. О нем пишут, что это человек, который знает историю, понимает ее, для него не пустой звук – национальные ценности, и поэтому он единственный из европейских лидеров, а Россия – единственная европейская страна, принадлежащая к общехристианской цивилизации, осмеливаются поднять флаг борьбы за традиционные ценности.

Как говорил Молотов на переговорах со своим британским визави Э. Бевиным: «Не читайте советских газет, это внутреннее дело». Сейчас, если хотите знать полноту и многогранность общественного мнения, не полагайтесь только на статьи в прессе, читайте, если знаете язык, блоги и комментарии читателей-европейцев, и вы увидите иной расклад в отношении к России. К сожалению, нынешняя стадия европейской демократии – явно не расцвет ее, который Европа уже прошла. Мнение большинства людей здесь с огромным трудом лишь весьма опосредованно может влиять на принятие решений. Здесь давно сформировались механизмы, с помощью которых можно этим мнением пренебрегать достаточно долго.

Вот и последний пример – недавние выборы во Франции. Меня изумляет, как в демократической стране, где принято уважать чужое мнение, можно так разнузданно оскорблять людей, партию, которая является парламентской, имеет своих депутатов, которую поддерживают около 40% населения. Это просто неприлично для демократической страны – такой гнев и истерика всегда говорят об отсутствии аргументов: «Юпитер ты сердишься, значит, ты не прав». Немногие эксперты рассчитывали на победу «Национального фронта», тем более что речь шла об избрании глав региональных советов. Официальная пропаганда очень постаралась: пугала всех, что партия Марин Ле Пен – это нечто, выпадающее из политической организации и что их победа – чуть ли не революция и т.д. Пока «Национальный фронт» – это партия первого тура. Многие французы голосуют, порой не признаваясь, что они голосуют за этих, но потом, когда на втором туре их пугают, они все-таки не решаются.

Так было и в Па-де-Кале, где социалист снял свою кандидатуру – это ведь чистой воды манипуляция, избирательные технологии. Нас обвиняют, что у нас они есть, но они везде есть, будем откровенны. Социалисты (партия Олланда) и так называемые республиканцы – партия Саркози – это враги непримиримые. Но настолько для этих двух групп элит (я не говорю про избирателей) страшно появление третьей партии, которая узаконит свое положение на политическом поле, что они объединились, чтобы не пропустить во втором туре новую силу, объяснив это борьбой с «общим злом». Да, в рамках демократии это возможно, но это, безусловно, очень циничное манипулирование избирателями. Пока же «Национальный фронт», повторю, – партия первого тура. И даже в регионе Прованс – Альпы – Лазурный Берег, где яркой звездой блеснула в первом туре Марион Марешаль Ле Пен – молодая, красивая, не скрывающая приверженности христианским ценностям племянница главы «Национального фронта», даже там у них не получилось. Именно об этой восходящей звезде было в истерике сказано противниками, что именно она, респектабельная и консервативная, является чуть ли не главной опасностью Франции... Вот вам и характеристика понимания элитами ситуации в сегодняшней Франции: постмодернистская элита видит главной опасностью для себя возрождение христианских консервативных ценностей. Ну, как можно тогда говорить о борьбе с вызовами радикального ислама?

Об этом, кстати, как раз и говорили выступающие французские политики и эксперты на круглом столе, который я недавно проводила в Париже, было 100 человек!

Так что будущее Европы как мирового явления истории и культуры, на мой взгляд, под вопросом. Но брожение идет очень сильное, и какой в результате этого брожения получится продукт – сказать пока очень сложно…

– Что значил год ушедший для возглавляемых вами Фонда исторической перспективы и Института демократии и сотрудничества?

– Эти наши два детища, которых мы с соратниками вырастили... Этот год меня убедил, насколько своевременно мы потрудились, создавая их и насколько востребовано сейчас и нужно именно то направление, которое мы для себя определили: обсуждать нестандартно самые актуальные вопросы общественного сознания, изучать историю для того, чтобы формировать сегодняшнюю повестку дня… В Европе, как я уже говорила, явно начался процесс осознания своей идентичности. То, что делает Институт демократии и сотрудничества, я считаю, очень важным, особенно во время санкций, когда инициативы государственных структур, посольств бойкотируются, несмотря на огромный труд наших дипломатов. Мы собирали, как я уже говорила, 1000 человек в Германии, говорили о необходимости осторожно, но твердо идти по пути хороших отношений с Россией, которые только и являются залогом известной самостоятельности Германии.

Или, к примеру, для меня оказалось очень приятным удивлением, что далеко не все поляки нас ненавидят, как можно подумать, читая сводки новостей. Центр славянских исследований государственного Ягеллонского университета в Кракове пригласил нас на конференцию. Доклады ради нас читались на русском языке! Причем мы видели не только пожилых профессоров, но преподавателей разного возраста и с ними их аспирантов и студентов. Молодые люди рассуждали о Достоевском и Толстом, о философии русской общественной мысли. И общим мотивом были проблемы христианской Европы и ее великих ценностей! Мы говорили о том, что – разве время сейчас делить первенство в истине? Не пора ли объединиться, чтобы спасти то, что осталось от христианского мира…

– Они на это откликались?

– Я закончила свое выступление словами: «Нас разделяют символы прошлого, но должны объединить задачи будущего» под бурные аплодисменты. Судьба христианского мира, христианской культуры, христианской Европы вообще стоит остро, и я говорила об этом – дилемма России и Европы обрела сейчас иное измерение: «Европа консервативная, христианская против – Европы постмодернистской, упаднической. И Россия здесь вместе с Европой консервативной!».

А что касается Фонда исторической перспективы, то наша десятилетняя программа исторического просвещения и актуализации исторического знания ради будущего блестяще доказала свою верность в 2014-2015 годах. Помню, как во время церемонии возвращения Крыма и Севастополя у людей была просто эйфория, все почувствовали себя одним целым. Как будто Пушкин вновь вопросил: «Сильна ли Русь?» И единым порывом нация выдохнула:

…Война, и мор,

И бунт, и внешних бурь напор

Ее, беснуясь, потрясали —

Смотрите ж: все стоит она!

Это дорогого стоит. Мы работали на это, работали не примитивно, не фальшиво, а честно и с документами в руках разъясняя прошлые сложные моменты и их прямую, хотя и не всегда видимую связь с будущим. И таким образом естественно пробуждая гордость за историю и желание продолжать нашу русскую историю. Как непросто было побудить спокойно и без ходульных клише о тоталитаризме и демократии размышлять о недавнем прошлом. Но только так открывались глаза и становились видны истинные противоречия и противники… Мне кажется, сегодня уже наш народ понял, что Запад-то боролся с Советским Союзом не как с носителем коммунизма, а как с равновеликой Западу геополитической величиной, не дававшей ему посылать свою демократию самым быстрым способом – бомбами. Для Запада наш коммунизм был к концу ХХ столетия в отличие от его начала настолько уже неопасным, ибо непривлекательным. Нет, борьба шла с Россией, с историческим государством российским в любых формах. Надоевший и многим из нас коммунизм был очень удобным предлогом, но когда эта коммунистическая фантасмагория исчезла, давление на нас увеличилось многократно! И чем больше мы отходим от левого космополитизма на позиции консерватизма, возрождаем Церковь, тем только больше нас ненавидят и боятся.

– Ну, вы-то говорили об этом еще в 1990-е годы…

– Я должна с благодарностью сказать, что в годы, когда широкой публике было очень сложно развенчать объятия с Западом, мои беспощадные статьи о внешней политике печатал журнал «Международная жизнь», его главный редактор Борис Дмитриевич Пядышев, и это был подвиг, ведь это журнал МИД. Значит, среди наших дипломатов, которые были тоже под определенным давлением идеологической группы, которая правила бал в 90-е, было понимание, что розовые очки падут, надо вытерпеть и хотя бы удержать, что можно. Сейчас мы видим, каким уважением пользуется наш министр иностранных дел не только внутри страны, но в Европе, в мире, в ООН. Лучшие силы в МИДе сохранились, а от пены, которая туда плеснула в начале 90-х и пузырей не осталось.

Уже начиная с бомбардировок Югославии эйфория у нашего народа испарилась, и впервые тогда большинство как-то осознало – вот для чего нас пьянили этим новым мышлением, вот для чего нас одурманивали новой эрой, в которой якобы нет места архаичному понятию «национальный интерес», вот, оказывается, для того, чтобы занять все, давить на нас, всех наших друзей и братьев превратить в врагов и т.д. Это требовало тоже осмысления. Наш народ очень доверчив. Действительно, после железного занавеса очень хотелось совсем иного, прежняя пропаганда набила оскомину, я вполне понимаю это. Но стабильные равноправные международные отношения основаны всегда на паритете, а слабость, пораженчество вызывают только агрессивное давление…

Запад не оставляет попыток сжимать нас, торопится, как кайзер Вильгельм поторопился в 1914 году, ибо понимал, что через 2-3 года с Россией, начавшей модернизацию, уже будет невозможно справиться. Так и сейчас – НАТО и Соединенные Штаты чувствуют, что опоздали, пытаются ковать железо, а оно-то уже остыло, Россия поднимается, крепнет, выдерживает такие кризисы и санкции и в ус не дует! А преодолеет, так превратится в такую значимую и привлекательную альтернативу! Как же они этого боятся!

Политика – искусство возможного, у меня нет ни розовых очков, ни упаднических настроений. На моем веку уже было столько перемен... Закончу словами из Экклезиаста: «Время разбрасывать камни и время обниматься, и время собирать камни и время уклоняться от объятий».

Сейчас у нас немалые трудности, но сколько таковых уже было! Всегда они заканчивались, порой куда раньше, чем ожидали. А сейчас, я в этом убеждена, в долгосрочной перспективе время работает на нас…

Валерий Панов
Специально для «Столетия»
26 ноября 2015 г.
http://www.stoletie.ru



Лебедев Сергей 6 янв 16, 21:56
+13 4
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

С. В. Хелемендик: Гражданские и гибридные войны в Европе

Аналитик Сергей Хелемендик раскрывает цели США и глобальной мафии в кризисе с беженцами в Европе. Интервью чешскому порталу parlamentnilisty.cz.



- Массовые волны эмигрантов в Европе, которые в настоящее время мы наблюдаем, появились совсем недавно. При этом в странах, откуда бегут эти люди, таких как Сирия, Ливия или Афганистан, война идет уже годы. Как Вы это объясните?

- Начну с того, что чешский президент Земан пока единственный из европейских политиков, кто ближе всех подошел к объяснению сути вещей. Что касается причин этого явления, то самое плохое для Европы в целом состоит в том, что никто об этих причинах не говорит. Делают вид, что, мол, все об этом и так знают, но каждый знает что-то свое, а открыто, публично еще никто не объяснил, что за всем этим стоит. Но я думаю, что эта ситуация кардинально изменится в течение нескольких недель.

За последней волной иммиграции стоит огромная глобальная мафия, которая готовилась к этому годы. Она организована подобно героиновой мафии, в состав которой входят различные международные криминальные структуры.

Организована очень хорошо и только в течение этого года заработала на мигрантах десятки миллиардов. То есть речь идет об огромном бизнесе, который кто-то организовывает. Вопрос в том, кто способен организовать такую мафию, кто за этим стоит. Вопрос, в принципе, риторический, поскольку субъектов способных на это немного. Не хочу сказать, что это Соединенные Штаты Америки – назовем этот субъект глобальной олигархией, глобальным олигархатом, который на этом не только зарабатывает, но, что для Европы еще хуже, таким способом ее унижает, ставит в подчиненное положение, в перпективе уничтожает.

Меня все чаще спрашивают, почему этот процесс начал развиваться взрывообразно именно сейчас. Потому что именно сейчас США должны любой ценой заставить европейцев вмешаться в войну на Ближнем Востоке, и массовый исход сирийцев и других беженцев представляет собой инструмент давления на европейские правительства.

Результат этого процесса не вполне ясен, но достаточно внимательно посмотреть на Украину, чтобы понять, какие последствия можно ожидать.

В течение года-полутора Украину покинуло несколько миллионов людей. Последствия массового движения миллионов мигрантов в Европе будут похожи на то, что происходит на Украине и, вероятно, скоро будет происходить на Балканах.

Затем процесс постепенно перейдет и на Европу. Это называют гибридной войной. Но суть в том, что таким образом запланированное движение так называемыж мигрантов сегодня гарантирует взрыв в Европе.
Не политический, этнический и межрелигиозный взрыв, к которому Европа не готова. Вопрос, кто может все это организовать, опять риторический. Это сила, которая организует подобные процессы во всем мире.

- Как это возможно, что европейские лидеры ничего не предпринимают, а только решают, нужно вводить квоты или нет? Ведь тем самым они, если согласиться с Вами, только подталкивают организаторов этого процесса к тому, чтобы увеличить приток людей в Европу. Почему ЕС ничего не предпринимает?

- Скажу банальную вещь, а именно, что США контролируют европейскую элиту, и процесс этот длится десятилетия. В этом нет ничего нового. Для европейских политиков сейчас наступил момент истины, потому что, если они останутся в политическом мейнстриме, продиктованном им Соединенными Штатами и глобалистами, не имеющем европейское происхождение, за которым не стоят ни Россия, ни Китай, то речь пойдет уже о тотальном предательстве европейских народов их элитами.

Вот почему я начал работать над проектом, который называется Справедливость против преступлений глобализма (Justice Against Global Crime). Этот проект развивается достаточно быстро и смысл его в том, что бороться с беззаконием, которое угрожает не только Европе, но происходит на Украине, в России, на Ближнем Востоке, можно только с позиции Справедливости.
Я считаю, что, если Европа в целом, как Европа народов, не поймет свою сущность, развитие событий действительно приведет к осуществлению геополитических целей, поставленных Соединенными штатами Америки – в кратчайшее время создать в Германии неофашистский режим , который будет способен напасть на Россию и вести с ней войну.

Несколько миллионов новых беженцев в Германии это гарантия победы какого-то нового вида неофашизма в этой стране, после чего станет реальным натравить Германию на Россию, как это уже не раз случалось в истории. Именно это является геополитической целью США.

Если в течение этого года они импортируют в Германию миллион мигрантов, а возможно два или три миллиона, то появится возможность создания чего-то вроде четвертого рейха. Это большая игра. Говорят и пишут, что в Турции зарегистрировано более четырех миллионов мигрантов, которые будут дальше двигаться через Грецию, Македонию и Сербию в Европу. Кризис с мигрантами не имеет никакого другого решения, кроме как изменить поведение европейских элит. Но я не верю в это. То есть мой прогноз плохой.

- К чему это в таком случае приведет? Начнут ли европейские элиты в этом направлении что-то делать?
Я не верю, что они начнут что-то делать. Италия и Испания, возможно, будут вести себя несколько иначе, но Франция, Германия и Великобритания находятся под тотальным контролем США. А к чему это приведет? Все идет к тому, что эти богатые страны будут де факто сползать в плоскость гражданских, этнических и религиозных войн. Это реалистичный прогноз, который скрывается европейским мейнстримом от людей, потому что их не хотят пугать заранее. Но другого развития событий я не вижу.

- Если я Вас правильно понял, то, по Вашему мнению, сегодняшний иммиграционный кризис может привести к развязыванию гражданских войн в отдельных европейских странах?

- Да, возможны гражданские войны различных видов. И более всего к этому близка Франция, где уже каждый третий житель не является французом по происхождению, а часть переселенцев уже организована политически. Поэтому Франция занимает пока более жесткую позицию. Но решающим фактором будет Германия. Повторю еще раз. На основании того, что я вижу, как начинают гореть лагеря для беженцев и т. д, я убежден, что в Германии возникнет новая, неофашистская идеология, и она будет успешной. Другой альтернативы нет.

Кстати, обратите внимание еще на одну вещь. Большая часть мигрантов не имеет документов, зато у них полные карманы денег, пять, десять или двадцать тысяч евро на поездку. В сущности, сюда посылают некую квазиэлиту среднего класса Ближнего Востока, это уже не ” какие-то цыгане”, а энергичные молодые люди, которые утверждают, что Германия их должна принять, и она им не возражает.
То есть Германия только в течение этого года примет минимум миллион людей, будет им платить и предоставит право на жительство. Более того, среди иммигрантов есть люди, которые связаны с преступными и террористическимим организациями в своих странах. И какие же тут могут быть последствия?...

- Президент Чехии не раз предупреждал, что среди иммигрантов могут быть инфильтрованы террористы и люди, связанные с Исламским государством, которые со временем активизируются и начнут совершать террористические акты…

- Я думаю так же. Потому что Исламское государство является продолжением Аль-Каиды, это глобальный проект, который очень профессионально сорок лет строили американские и английские спецслужбы с помощью Саудовской Аравии и т.д. Это исключительно профессиональный проект.

Американцы теперь обещают их бомбить. Хорошо, они действительно когда-то бомбили Аль-Каиду. Но этот проект глобальный, организованный. И в том, что среди миллионов пришельцев в Европе окажутся по крайней мере десятки тысяч профессионально подготовленных бойцов, которые уже прошли через кровопролитные войны и умеют убивать, я не сомневаюсь.

- Вы говорили о Франции. Франсуа Олланд не так давно заявил, что нет никаких сомнений в том, что Францию ожидают дальнейшие террористические нападения. Почему же Франция только ждет и не отважится прибегнуть к радикальным, но действенным решениям ради своего же собственного спасения?

- Французы в рамках либеральной модели не могут ничего сделать. Когда я ехал недавно в центр Парижа во французском метро, это было действительно небезопасно. Я много путешествую, но более опасного метро еще не встречал – сужу по тому, что видел: сколько там находилось преступных личностей, среди которых коренных французов не было вообще.
И французский коллега меня предупредил: “Не дай бог тебе ударить в метро или где-то еще араба или негра! Он тебя может бить сколько угодно, но если ты его ударишь, тебя арестуют.” Еще один пример, теперь уже из французских газет. Хозяин магазина, на которого напал араб, оборонялся и застрелил его. Замечу, нападавший грабитель был вооружен.
И теперь хозяин магазина, который защищался, будет сидеть в тюрьме. То есть в системе, которая там сущестсвует ( а это касается не только Франции, во всей Европе иммигрант что-то вроде священной коровы), ничего не изменится и никто ничего не будет делать. Все будет только обостряться, и террор то первое, с чем Европа столкнется.

- Словацкие газеты пишут, что ваше имя оказалось в последнем санкционном списке президента Порошенко. Как вы это объясняете и что собираетесь делать?

Объяснять это я даже не буду пытаться, просто скажу, что украинское государство в лице своего президента предприняло против меня незаконные действия, публично обвинив в том, что я несу ответственность за аннексию Крыма и агрессию в Донбассе. Это абсурдное, вводящее в заблуждение обвинение украинское государство должно будет доказать в Европейском суде по правам человека, причем суд проиграет. Санкционный список Порошенко большой, и я уверен, что людей, котоорые будут отстаивать свои права в суде, также будет много.

Серге́й Ви́кторович Хелемендик — русский писатель, публицист. Депутат парламента Словакии от Словацкой национальной партии, член ПАСЕ. Окончил филологический факультет МГУ. С 1988 года проживает в Словакии, в Братиславе.



Беседовал
Радим Паненка
21 октября 2015 г.
http://www.chelemendik.sk

Лебедев Сергей 3 ноя 15, 20:57
+9 2
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Развяжет ли Запад в Ливии новую войну?


После того как в 2011 году авиация Франции и Великобритании разбомбила Ливию, а ливийский лидер Муаммар Каддафи был зверски убит, Европа снова готовится к военным действиям в Средиземноморье на ливийском направлении. 13 мая британская The Gardian опубликовала материал, в котором говорится, что в распоряжении газеты имеется 19-страничный план, подготовленный, насколько можно судить, военными ведомствами государств-членов НАТО и предусматривающий проведение военной операции якобы с целью уничтожения нелегальной инфраструктуры, созданной контрабандистами для переправки мигрантов из Северной Африки в страны ЕС.



«Верховный представитель ЕС по иностранным делам Федерика Могерини уверяет, что «военная интервенция в Ливию не планируется». Для того чтобы «идентифицировать, захватить и уничтожить» инфраструктуру контрабандистов, занятых переправкой мигрантов в Европу, достаточно, мол, установить контроль над территориальными водами Ливии. Однако эти разговоры не очень убеждают при взгляде на то, с какой серьёзностью готовятся западные державы к планируемой операции. Например, Великобритания планирует привлечь к борьбе с утлыми судёнышками контрабандистов универсальный десантный корабль HMS Bulwark.

Хотя имеющийся план предусматривает использование в первую очередь военно-воздушных и военно-морских сил, использование сухопутных войск, в том числе подразделений специального назначения, несмотря на заверения Могерини, не исключено. СМИ уже начали тестировать общественное мнение на этот предмет. «В Ливии, - пишет The Gardian, - наземная операция может понадобиться».

18 мая детали намечаемой военной операции обсудят министры обороны и иностранных дел стран – членов Евросоюза. Ожидается, что зелёный свет операции будет дан на саммите ЕС в июне. Согласие на участие своих вооружённых сил в новом военном предприятии уже дали 10 государств–членов Евросоюза, в том числе Италия, Испания, Франция, Великобритания. Кстати, как заявил постоянный представитель Ливии в ООН Ибрагим Даббаши, Брюссель даже не проконсультировался с Триполи по поводу запланированной военной операции. Ливия для европейцев с их богатым колониальным прошлым – просто объект.

Федерика Могерини уже побывала в Нью-Йорке, где постаралась заручиться согласием на военную операцию у североафриканского побережья членов Совета Безопасности ООН. Проект соответствующей резолюции готовит Великобритания. Могерини выразила оптимизм по поводу возможности быстрого принятия Совбезом резолюции, которая санкционирует «применение силы против контрабандистов». Если же принять такую резолюцию не удастся («самой большой проблемой является Россия», замечает The Gardian), «ЕС всё равно предпримет военную акцию в Средиземноморье за пределами территориальных вод и воздушного пространства Ливии».

Возникает вопрос: имеет ли задуманная демонстрация военной силы в Средиземном море единственной своей целью перекрыть поток несчастных людей, бегущих морем из Ливии в Европу? Здесь надо учесть, что протяжённость ливийского побережья достигает 1800 километров. Заблокировать эту береговую линию можно только мощной военно-морской эскадрой. Уничтожить инфраструктуру контрабандистов тоже вряд ли удастся, потому что переправка мигрантов – это труд, которым занята масса людей, проживающих на пространстве от Ливии до Центральной Африки.

Ливия сегодня – особая территория. Таких в мире пока немного, и в основном они сосредоточены в Африке. После свержения и убийства Муаммара Каддафи процветавшая некогда страна превратилась в зону хаотических военных действий всех против всех. Одно правительство сидит в Триполи, другое в Тобруке, ещё несколько «правительств» обосновались в других городах. Государства как такового не существует.

Если общественно-экономическая система, созданная при Каддафи, была одним из самых успешных социальных проектов в Арабском мире, с одним из самых высоких показателей дохода на душу населения, то на сегодняшний день Ливия – это безгосударственная территория хаоса. Часть этой территории находится в руках боевиков «Исламского государства» и многочисленных банд, борющихся друг с другом. Территория остаётся одной из самых богатых в мире по запасам нефти, но добыча упала, многие нефтяные месторождения находятся в руках преступных кланов. Группировки, контролирующие самый нефтеносный район – Киренаику, требуют автономии. Сказать, что страна раскалывается на куски, - значит ничего не сказать. Точнее сказать, что Ливии больше нет.

Ливийское побережье представляет ныне громадную транзитную зону, откуда арабы и чёрные африканцы, спасаясь от обрушившихся на них бедствий, бегут в Европу тысячами. Цивилизованная же Европа пасует перед этим потоком, в политическом и моральном плане она бессильна – потому и готовится прибегнуть к военной силе. Брюссель обязал все 28 стран Европейского союза часть мигрантов принять у себя. Так, далекую от Африки Польшу заставят приютить 1200 арабов и африканцев; Латвию - 220; Эстонию - 326; Литву – 207. Однако легализация столь крохотной части мигрантов проблему не решит.

В 2015 г. в Ливии ожидается прирост населения на 135 тыс. человек, но с учетом миграции численность населения, видимо, останется прежней, так как примерно столько же ливийцев ежегодно покидают страну. Кроме того, через Ливию на Апеннины бегут из Алжира, Мали, Нигера, Чада, Судана, Сенегала, Ганы, Эритреи. В Риме утверждают, что к отправке в Италию в ближайшее время готовятся 200 тысяч африканцев.

И вряд ли стоит питать иллюзии по поводу того, что Запад захочет когда-либо признать свою ответственность за катастрофические последствия предпринятой им демократизации Ливии.

Владислав Гулевич
16 мая 2015 г.
http://www.fondsk.ru



Лебедев Сергей 21 май 15, 11:48
+2 2
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Французские левые: США разрушают оборонную индустрию стран НАТО

США с помощью НАТО стремятся подчинить своей власти страны Европы, разрушая этим национальную европейскую оборонную промышленность, заявила французская "Левая партия" на своем официальном сайте.



По мнению левых, из-за давления Вашингтона на союзников Италия закупает дорогие и нефункциональные истребители F-35 у США вместо того, чтобы поддержать национальное производство и купить самолеты у европейских партнеров, например "Рафали" у Франции.

"Страны-члены НАТО оказываются в подчинении гегемонистской власти США. Концепция НАТО о "разумной обороне" ведет лишь к вассализации европейских стран. Следствием этого становятся разрушение национальной оборонной промышленности и геостратегический крах европейских государств", — говорится на сайте.

Автор статьи также уверяет, что при условии полной либерализации экономики в рамках создания Трансатлантической зоны свободной торговли (TAFTA) тенденция зависимости от США будет лишь усугубляться.

"Национальные отрасли индустрии, уже находящиеся в ослабленном состоянии, окажутся под диктатом США, которые без колебаний принесут в жертву европейскую промышленность для спасения собственного производства, как это произошло с сельским хозяйством Мексики в рамках НАФТА", — считают французские левые.

По материалам: РИА Новости
5 декабря 2014 г.
http://www.fondsk.ru



Лебедев Сергей 7 дек 14, 12:28
+16 4
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Наталия Нарочницкая: «Ну, не верят уже французы, что во всем виноваты русские»

Беседа с президентом Фонда исторической перспективы, руководителем Института демократии и сотрудничества.



– Наталия Алексеевна, недавно вы побывали на верфи Сен-Назер, где согласно контракту, заключенному в 2011 году, строятся для России два вертолетоносца «Мистраль». Вокруг этого контракта сегодня бурлят страсти, как и вообще вокруг антироссийских санкций Запада. Расскажите, пожалуйста, о своих впечатлениях.

– Да, это было незабываемое впечатление! Мы с моей сестрой Екатериной Алексеевной Нарочницкой, руководителем портала "Перспективы. Инфо", были во Франции, встречались с людьми, и вдруг наши друзья – патриоты и Франции, и России Жиль и Надя Реми позвонили и пригласили в Сен-Назер на встречу с капитаном «Мистраля»! От такой возможности дух захватило, и, быстро поменяв все планы, найдя маленькую гостиницу в Бретани по Интернету, мы на машине выехали в Сен-Назер! Группа CIFAL Жиля участвует в проекте, и через нее даже было обеспечение переводчиками экипажа наших моряков, прибывших во Францию для освоения этих вертолетоносцев. Как же наши друзья переживают вместе с нами за судьбу «Мистралей»! Как возмущаются санкциями! Жиль хотел сделать приятное переводчикам – их много, и чисто по-русски вывез всех на автобусе на берег маленькой заводи и устроил нам праздник.

Корабль «Владивосток» – это, конечно, незабываемое зрелище: по фото трудно представить, насколько он огромен. Разговаривали с нашими моряками, которые свободно подходят к ограждению и готовы побеседовать с людьми. Ежедневно у них построение, и люди приходят поглазеть на зрелище. Моряки разного возраста со всех концов России, добродушные, спокойные, признались, что соскучились по женам и своим любимым девушкам! Кстати говоря, в городке, который вырос вокруг верфи и полностью зависит от ее работы и успеха, несколько нервозно ожидали нашествия русских моряков (по сообщениям СМИ, прибыло туда 200 человек), потому что здесь знают, как ведут себя в увольнениях американские моряки: пьют, шумят, «отдыхают», не стесняясь, одним словом. Так вот, наши оказались образцово-показательными: вежливые, аккуратные, скромные, в увольнении - зайдут в магазин только за бутылочкой вина или пива, за каким-нибудь французским пирожком, в кафе посидят.

На сам корабль нас, конечно, не пустили, это же военный объект. Даже чтобы просто попасть в ту зону на берегу, надо показать паспорта, данные которых переписывают. Я сделала несколько любительских фото.

А какое впечатление от нашего капитана Андрея Салошина!. Ему около 40 лет, он вырос в Севастополе, где служили его родители, но сам служил потом на других флотах. Я много с военными общаюсь, и всегда отмечала особый лоск морских офицеров! Пожалуй, они наиболее сдержанно-галантные, в них есть какой-то офицерский рыцарский дух. Они элегантны, брюки всегда наглажены. Помню в начале 90-х я сражалась за «русский Севастополь», участвовала в работе Комиссии Верховного совета по определению статуса г. Севастополя, печатала пламенные статьи в газете «Вечерний Севастополь» и не раз входила в кабинет Верховного совета, где сидели севастопольские моряки и даже сам адмирал Игорь Касатонов! Как они все встанут, вытянутся, приветствуют, даже руку поцелуют! Ну, просто как в старинном Офицерском собрании!

Мы долго беседовали, ужинали вместе с капитаном и его подчиненным и нашими французскими друзьями. Капитан умело и сдержанно отвечал на вопросы, даже не заметишь, как ловко обходил закрытые темы – высший дипломатический пилотаж! Ему, такому на мой взгляд, еще молодому капитану 1 ранга будет доверено привести этот корабль к нам в целости и сохранности. Вот 13 сентября уже поступило сообщение, что «Владивосток» вышел на испытания в море…

А второй вертолетоносец, как известно, именуется «Севастополь». Название было взято ещё два года назад, когда никто не предвидел последующих событий. Сейчас это звучит символично и, наверно, может стать дополнительным препятствием для передачи его России.

– А сами французы в Сен-Назере как к этому вопросу относятся?

– Конечно, в самом городе все понимают (и мэр города прямо-таки трепещет), что для экономики Франции разрыв этого контракта стал бы колоссальным ударом, для отрасли – катастрофой, а для города и верфи просто полным разорением. Они и выжили-то в кризис благодаря этому заказу. Бизнесмены отрасли говорят о возможных огромных репутационных издержках. Ведь Франция занимает одно из ведущих мест в реализации военных заказов и экспорте вооружений. Что подумают потенциальные заказчики (например, Индия), если из-за общей политической ситуации может быть невыполненным такой контракт, и только потому, что кто-то нажимает из-за океана... Так что в Сен-Назере об этом открыто говорят все. Хотя и промайдановские активисты приезжают периодически в городок из других мест и пикетируют. В прессе пишется и о большой неустойке, помимо возврата уплаченных денег, а если Россия подаст еще потом в арбитражный суд (а мы имеем полное право и обычно так бывает), ещё дополнительные огромные штрафы последуют, общая сумма может быть более 3 млрд!!! Верфь разорится, и тысячи людей там и по всей Франции, на предприятиях сопутствующих элементов, потеряют работу.

После неуклюжего заявления Олланда от профсоюзов пошли очень неприятные сигналы, и он понял, что может потерять последнюю поддержку сам и сильно подорвать позицию социалистов. А рейтинг у него и его партии и так позорно низкий.

– И всё-таки, какое складывается мнение: будут «Мистрали» поставлены или нет?

– Вот сейчас пишут, что эти страсти затихают, что президенту Олланду перед саммитом НАТО надо было что-то перед американцами сказать, и он сказал, а потом даже официальный Елисейский дворец интерпретировал это как некое его личное мнение. Профсоюзы сразу встали на дыбы, и, конечно, бизнес-сообщество категорически против. Что касается консерваторов, неоголлистов, то они и вовсе против санкций и против политики Брюсселя, за нормализацию отношений с Россией. Но мы знаем, как властям могут выкручивать руки, как задействуются различные рычаги давления из-за океана и через НАТО.

Я как-то слышала по радио беседу с одним экспертом (похоже, наш отставной дипломат, он говорил со знанием дела, но свободно, без официоза, как обычно действующие представители МИДа). Так он сказал о шантаже со стороны США канцлера Меркель, которая с недавних пор ведет себя как будто она на крючке Вашингтона. Якобы ей неофициально грозят обнародовать какие-то финансовые партийные манипуляции (помните, как фактически «свалили» Коля, который к нам очень лояльно относился, по-настоящему благодарен был за то, что мы всё-таки дали согласие на объединение Германии). Эксперт сказал, что это практически известно, хотя я об этом не читала ни в немецкой прессе, нигде.

Посмотрим, что будет. С другой стороны, с самого начала этой истории, как мы знаем, было много дискуссий, в том числе и на страницах «Столетия», а нужны ли нам «Мистрали»? Корабль, конечно, замечательный – тройного назначения, и очень передовых технологий – полезно его иметь в нашем арсенале, у нас такого нет, Но, конечно, вообще-то он является очень важным элементом для совершенно иной военной доктрины, для действий за пределами своей территории. А у нас оборонительная доктрина, нацеленная прежде всего на защиту собственных территорий и берегов. Так что задача высадки морского десанта на далеких чужих берегах пока не совсем актуальна. Короче говоря, для Франции провал проекта принесет больше бед и потери лица, чем нам, но победа проекта будет важна и для нас, и для Европы в целом, – это будет знак самостоятельности Европы перед США в важнейших вопросах своей политики…

– Какие сегодня вообще настроения во Франции, крепчает ли антироссийский градус?

– Знаете, во Франции общество уже давно совершенно неоднозначно относится к текущим событиям, к России. Это не американское общество, невежественное по сути, которое практически полностью контролируется СМИ. В Штатах очевидны результаты полной манипуляции сознанием. Средний американец, как правило, не знает даже, где Украина – в Западном полушарии или Восточном, рядом с Таиландом или Индией! Истории он тоже не ведает, убеждён, что Украина в нынешних границах существовала 1000 лет, а вот алчная Россия её присвоила и захватила чуть ли не в XIX веке. Или, наоборот, потеряла, как Обама сказал, и с тех пор истощает, мучает, угнетает... Во Франции, конечно, не так. Здесь люди гораздо более образованны, и у них накопилось очень большое раздражение вообще политикой своего правительства и политикой Брюсселя.

Причём произошёл переход качества в количество, потому что разочарование в другой области, в области политики в отношении традиционных ценностей, когда закон об однополых браках, несмотря на невиданные протесты и двухмиллионные демонстрации в Париже и по всей стране, всё-таки провели – это разочарование перешло и на разочарование во внешней политике. Консервативные круги, об этом писал один социолог в «Figaro», разочарованы у себя в постмодернистской упадочнической линии во всём, в то время, как Россия и российский президент – для них единственная европейская страна и лидер, которые с открытым забралом, без экивоков, на официальном уровне заявляют, не боясь пойти против западного мейнстрима, что будут защищать традиционные ценности, в числе которых, безусловно, христианские ценности. Даже фраза такая была: «Брюссельская элита не знает, не понимает истории, нации, а русский президент не только знает и уважает историю, но и ее творит!».

– То есть во Франции сформировалась значительная прослойка населения, которая поддерживает такую линию.

– Да, особенно сейчас эта тенденция проявилась. Вот ещё шесть лет назад, во время тбилисской агрессии в Южной Осетии этого не было: как СМИ обрабатывали население, так в основном оно все и оценивало. Сейчас произошло то же, что у нас в советское время, когда так надоела примитивная пропаганда (если в мире что-то плохо, значит Америка в этом виновата). А сейчас на Западе переборщили. Это не значит, что все нас там обожают, обыватель вообще мало интересуется внешней политикой, но всё-таки динамика другая.

Социологи отметили новое явление: не только те, кого западные СМИ именуют «ультраправыми» (хотя они никакие не ультраправые и не экстремисты), но и просто консерваторы, скажем, неоголлистские организации, все выступают за хорошие отношения с Россией. Вот, например, кандидат в Европарламент от неоголлистской партии «Debout, la Republique!” Николя Дюпон-Эньяна в своей речи на собрании избирателей под овации говорила о том, как важно Франции вернуть самостоятельность, как важны хорошие отношения с Россией, без которой Европе не жить и не иметь будущего! Это нечто новое в кругах респектабельной элиты. И с этим нам есть смысл работать дальше. Ну, не верят уже люди, что во всем виноваты русские и их президент, даже «в распространении вируса Эбола». Это начинает вызывать иронию.

Такая тенденция налицо, и французская пресса, например, Figaro, в течение полугода печатала регулярно альтернативные мнения серьёзных авторов. А что касается ультралиберальных активистов, для которых Россия – это просто чёрная дыра в мировой истории, таких, как небезызвестный Андре Глюксман *(предложено ввести единицу измерения русофобии - 1 глюк) или Бернар Леви (это уже гротеск маргинальный, вроде нашей незабвенной Валерии Ильиничны), то они просто исходят паранойей. Требуют, собирают подписи, чтобы «Мистрали» подарили Украине...

– Что намерен предпринять ваш Институт в Париже этой осенью?

– В первой декаде октября у нас должно пройти мероприятие в стенах парламента – по антироссийским санкциям, что такое эти санкции, насколько они продуктивны, что они значат для Европы и что для России. Мне, кстати, надо найти выступающего известного экономиста из России, который сам не под санкциями, чтобы мог приехать туда. Ни Пушков, ни Глазьев не могут приехать...

Кстати, мы там ведём себя как очень независимая организация. На наших круглых столах наши же докладчики могут и поспорить. Вот известного политолога и публициста, автора «Столетия» Сергея Михеева мы приглашали, он там довольно критически выступал по нашей национальной политике, безо всяких обиняков, что привело в восторг европейских консерваторов, которые за такое же выступают у себя. Некая общая мировоззренческая рама определена, но участники могут спорить и критиковать.

– Мероприятие в парламенте Франции будет главным?

– Да. Также в Праге, в парламенте Чехии, состоится конференция, которую организовывает один из депутатов, бывший мэр Карловых Вар, который, конечно, за Россию, за русских жителей Карловых Вар, против украинского фашизма. Будет и круглый стол, тема – истоки украинского кризиса. Участие в этой конференции для работы Института демократии и сотрудничества, конечно, очень важно. И, наконец, в конце ноября – очередная масштабная конференция вместе с немецким журналом “Compact”, которая дважды собирала уже от 500 до 800 человек.

С экс-президентом Чехии Вацлавом Клаусом мы должны открыть новый журнал, консервативный, на английском и чешском языках. Директор исследовательских программ Института демократии и сотрудничества, английский философ и историк Джон Локленд стал заместителем главного редактора, я член редколлегии.

– Где будет распространяться журнал?

– В Европе. Это ежеквартальное издание – нечто среднее между «Foreign Affairs», который совсем академический, без картинок, и иллюстрированным, но не глянцевым журналом.

– Из французских известных персон кто-то выразил готовность участвовать в парижском мероприятии?

– Два сенатора, представители многих организаций, в прошлый раз участвовали даже из ЕС-овских структур. Как-то один серьезный человек, который присутствовал при энергетических переговорах с Россией в ЕС, сказал: «Вот я сижу и думаю: неужели наши совсем с ума сошли?! (так и выразился сотрудник структур ЕС!). Приезжают на переговоры по сугубо важным экономическим темам и заявляют: «Нет, о делах сейчас говорить не будем, вот у вас Ходорковский в тюрьме сидит...» А мы же зависим от русского газа! Да повернётся Москва, плюнет, Китаю всё поставит через 5-10 лет и всё. И с чем мы останемся? Превратимся в задворки США?».

Так что за последние годы подвижки в европейском общественном сознании очевидны.

Беседовал
Алексей Тимофеев
15 сентября 2014 г.
http://www.stoletie.ru/



Лебедев Сергей 19 сен 14, 20:59
+92 32
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Лондон – Берлин – Санкт-Петербург

По прошествии столетия после начала Первой мировой войны всё больше непредвзятых исследователей приходят к выводу, что за её возникновением стояли структуры наднационального согласования и управления. Этот вопрос был глубоко освещён российским политологом и историком Андреем Фурсовым в его докладе Изборскому клубу «Психоисторическая война».



Британский лев в Южной Африке. Рисунок 1900 г.



БРИТАНЦЫ последовательно шли к созданию антигерманского альянса: после русско-японской войны напуганные французы пошли на союз с Великобританией. Россию британская агентура влияния, сорвавшая русско-германское сближение после Бьёркё, тоже подталкивала к союзу с Лондоном (в 1905 году в городке на побережье Финского залива Вильгельм II и Николай II договорились о взаимопомощи на случай, если одна из стран подвергнется нападению. - Ред.). Такой альянс после войны с Японией и при наличии русско-французского и франко-английского союзов внешне казался логичным.

В 1907 году русско-английским союзом было оформлено то, что вошло в историю под названием Entente - («Антанта»), или «Сердечное согласие». Но до сердечности там было очень далеко, тем более что Великобритания, по сути, не брала на себя никаких обязательств, оставляя Францию и Россию один на один с Германией. Это был бесспорный успех британской дипломатии, точнее, тех сил, которые из-за кулисы направляли её развитие, готовя крупномасштабную войну - новую пересдачу Карт Истории. И вот об этих силах имеет смысл рассказать чуть подробнее и взглянуть на то, о чём сказано выше, с другой стороны и под другим углом зрения, а после мы вернёмся в 1907-1908 годы.

Подъём германского второго рейха, экономические проблемы поздневикторианской Великобритании, связанные с экономической рецессией 1873-1896 годов, экономический рывок США - всё это создало в последней четверти XIX века ситуацию, резко контрастировавшую с предшествовавшей эпохой. Причём не только с той, что началась победой революции во Франции и окончилась ликвидацией совместными усилиями «братьев» Великобритании, Пруссии и самой Франции французской Второй империи (1871 г.), но эпохой господства масонства в качестве главной оргформы конспироструктур и важнейшего субъекта наднационального управления (1717-1871 гг.).

В 1870-1880-е годы стало ясно, что масонство в качестве доминирующей оргформы закрытых наднациональных форм согласования и управления не срабатывает и уже неадекватно современному миру. Тем более что оно раскололось на два противоборствующих лагеря. Один из них - немецкий - был, во-первых, национально ориентированным и нелиберальным, что явно нарушало либерально-космополитические принципы масонства. Во-вторых, он явно противостоял Великобритании и её ложам, как островным, так и континентальным. Перед британским правящим классом, который в течение почти двух столетий так или иначе контролировал все или почти все масонские ложи Европы, остро встала задача создания принципиально новой формы организации закрытых наднациональных структур согласования и управления, подкреплённых британской мощью.

А вот с этим-то как раз были проблемы: для тех задач, решением которых должна была заниматься новая закрытая структура (или структуры) одной британской мощи было недостаточно, и островные «конструкторы» с необходимостью развернулись в ту единственную сторону, в которую они могли развернуться, - в сторону США. Выход они увидели в укреплении англо-американского (англосаксонского) единства - финансово-экономического и политического, вплоть до формирования англо-американского истеблишмента.

Только такой субъект мог решить «пятиугольную» («пентаграммную») задачу:
• поставить под контроль финансы США, создав таким образом единую англосаксонскую финансовую систему;
• сокрушить Германию (и другие европейские и евразийские империи);
• присвоить русские ресурсы, ослабив, а ещё лучше полностью разрушив Россию;
• развязать евразийскую, а ещё желательнее мировую войну, устранив таким образом конкурентов;
• установить мировое господство англосаксов как особой («высшей») расы под эгидой созданного ими же мирового (наднационального) правительства.

ИНИЦИАТОРОМ создания нового субъекта «мировой игры», субъекта уже не просто наднационального европейского, а уже мирового управления, выступил Сесил Родс, за которым стояли Ротшильды.

«В зимний день в феврале 1891 году три человека вели откровенную беседу в Лондоне. «Последствия этого разговора имели значение огромнейшей важности для Британской империи и мира в целом», - так начинается интереснейшее исследование «Англо-американский истеблишмент» блестящего историка Кэрола Куигли.

Три человека, о которых идёт речь, - три убеждённых британских империалиста: Сесил Родс, журналист и разведчик Уильям Стэд (Стид) и Реджиналд Бэлиол Бретт (впоследствии - лорд Эшер, доверенное лицо сначала королевы Виктории, а затем Эдуарда VII и Георга V). Тройка собралась для обсуждения вопроса о создании тайной организации, которая должна взять на себя реальное руководство внешней (а во многом и внутренней) политикой Великобритании, укрепить Британскую империю в новых условиях (немецкий вызов), подключив к процессу укрепления США и создав нечто вроде единого англо-американского истеблишмента, господствующего над миром.

Имелось в виду одновременно господство «англосаксонской расы» (доктрина расизма была детально разработана во второй половине XIX - начале ХХ века именно в Великобритании, а не в Германии, позднее реализовавшей британские наработки на практике) и господство британского правящего класса с его социально-политическими и идейно-интеллектуальными традициями.

Идея тайной англо-американской организации была сформулирована Родсом ещё в 1877 году в его первом завещании (завещаний было семь, так как ультраколонизатор был довольно хлипкого здоровья), и конспироструктура упоминается в пяти из них.

Родс формулировал цель организации так: «Распространение британского правления в мире, совершенствование системы эмиграции из Соединённого Королевства и колонизации британскими подданными всех земель, где средства к существованию можно приобрести энергией, трудом и предприимчивостью... в конечном счёте возврат Соединённых Штатов Америки как составной части Британской империи, консолидация всей империи, введение системы колониального представительства в имперском парламенте, что может способствовать сплочению разъединённых членов империи, и, наконец, основание такой великой державы, которая сделает войны невозможными и будет содействовать лучшим интересам человечества».

В КАЧЕСТВЕ модели организации и функционирования тайного общества Родс избрал иезуитов. В двух его последних завещаниях общество не упомянуто: будучи уже весьма известным, Родс не хотел привлекать к нему внимание.

Члены группы (она и называлась «Группа»), в которой выделялись два круга - внутренний («Общество избранных») и внешний («Ассоциация помощников»), - были активны в сферах политики, журналистики, науки и образования.

Особое внимание «Группа» и Милнер уделяли СМИ. Так, ими был установлен контроль над немалой частью британской прессы. «Группа» одобрила тот факт, что Альфред Хармсуорт («их человек») стал в 1908 году владельцем самой важной из британских газет - «Таймс», которая сразу же получила беспрецедентный доступ к делам министерств обороны, иностранных дел, колоний. Кроме «Таймс», под контролем Хармсуорта (следовательно, и организации Милнера - Родс умер от сердечного приступа в 1902 году) немало «массовой» прессы. Неудивительно, что «Группа» помогла Хармсуорту стать лордом Нортклифом.

Ближе к началу мировой войны «Группа», опираясь на генералов и офицеров, многие из которых проходили службу в Южной Африке, существенно укрепила свои позиции в военной сфере.

Стратегия этого сообщества была проста. Во-первых, привлечение на свою сторону людей со способностями и положением и «привязывание» их посредством либо брачных уз, либо чувства благодарности за продвижение по службе и титулы. Во-вторых, влияние с помощью привлечённых на государственную политику, главным образом путём занятия членами группы высоких постов, которые максимально защищены от влияния общественности, а иногда по своей сути просто скрыты от неё.

Создание организации Родса - Милнера, по мнению уже упомянутого Куигли, стало «одним из важнейших фактов истории ХХ века». Её члены умело скрывали существование «Группы», поскольку, будучи видными представителями старого привилегированного класса, прекрасно понимали: реальная, то есть тайная, власть намного более важна и эффективна, чем внешняя форма. Идейно-интеллектуальным центром организации и в перспективе центром подготовки политической и интеллектуальной верхушки англосаксов стал Оксфорд.

«Красная звезда»
26 августа 2014 г.
http://www.redstar.ru



Лебедев Сергей 4 сен 14, 14:41
+13 0
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

«Посмотрите, кто выиграл от войны, и вы поймёте, кто её организовал»

Писатель и историк Николай Стариков размышляет о странностях и скрытых пружинах Первой мировой войны.



На французской открытке, появившейся за пару недель до начала войны, германский кайзер Вильгельм II улыбается российскому императору Николаю II



Первую мировую называют «неизвестной войной» – этот глобальный конфликт спустя сто лет овеян огромным количеством тайн, мифов и логических нестыковок. В частности, не до конца понятны поразительные странности в поведении великих держав накануне 1 августа 1914 года и в самые первые дни войны. Об этом в рамках спецпроекта «НВ» «Первая. Мировая. Великая» размышляет известный писатель, автор бестселлеров по истории, экономике и геополитике Николай СТАРИКОВ.

По поводу Первой мировой существует известный афоризм: «Войны никто не хотел. Война была неизбежна». Но чтобы понять подоплёку конфликта 1914–1918 годов, нам стоит внимательнее приглядеться к событиям 1939–1945 годов. Мы увидим очень странную ситуацию. Если о Первой мировой часто говорят, что её никто не хотел, то о Второй мировой войне подобного вы не услышите. 22 июня 1941 года нацистская Германия совершила нападение на СССР. То есть налицо очевидный агрессор, организатор войны. Или возьмём более ранний пример – 1 сентября 1939 года, когда Германия вторглась на территорию Польши. Здесь похожая ситуация: если бы Гитлер не хотел той войны, то он бы её не начал.

В том-то и разница между двумя глобальными конфликтами, что в ситуации со Второй мировой войной мы видим, кто начал эту бойню. С Первой мировой всё сложнее – формально в роли агрессора предстаёт кайзеровская Германия, однако при более внимательном рассмотрении всплывает множество странностей. Да, именно Берлин объявил вой­ну России 1 августа, а 3 августа – Франции. Кажется, агрессор очевиден.

Но если приглядеться к деталям, то невозможно объяснить нелогичное поведение Германии. Так, у любого уважающего себя государства на случай предстоящей войны всегда есть план. Скажем, Адольф Гитлер начал планировать удар по Польше только весной 1939 года, но до этого ничего подобного не предполагал, потому что вместе с поляками собирался воевать против Советского Союза. А вот перед Первой мировой войной Германия более 20 лет разрабатывала так называемый план Шлиффена. Его смысл был вызван той непростой геополитической ситуацией, в которой оказался Берлин. Военный союз между Россией и Францией потенциально означал для немцев и их союзников Австро-Венгрии и Италии возможность войны на два фронта. Поэтому германские войска планировали свои действия так: на границе с Россией – пассивная оборона, а на границе с Францией – активные боевые действия.

Но как развивались события в реальности? 1 августа Германия объявила войну России и тут же согласно плану Шлиффена перешла к обороне. Может кто-то объяснить, зачем государству, которое собирается обороняться, объявлять кому-то войну? Абсолютная ерунда. По плану Шлиффена немцы должны были сначала атаковать Францию, а значит, первым делом объявлять войну именно Парижу. А уже Россия, следуя своим союзническим обязательствам, могла вступить в войну с Германией в ответ на агрессию против французов. Но никто не может объяснить, почему немцы поступили вопреки здравому смыслу.

Интересно, что 2 августа в Берлине состоялось совещание, на котором все военные наперебой задавали кайзеру один и тот же вопрос: «Зачем мы объявили войну России? Ведь согласно нашему плану армия уже едет к границе Франции!» Кайзер Вильгельм II попытался изменить этот план на ходу, потребовав сосредоточения войск на границе с Россией. Тогда начальник генерального штаба Мольтке встал и сказал: «Либо мы действуем по нашему плану, либо мы не действуем никак. Но если вы хотите лично руководить каждой дивизией – пожалуйста!»

Добавлю ещё один факт. 1 августа Германия объявила не просто войну России, но одновременно и мобилизацию. С практической точки зрения это нонсенс. Мобилизация всегда предшествует объявлению войны: к конфликту готовятся заранее. Германия же совершила оба действия в один день. Более того, вечером 1 августа кайзер прислал Николаю II телеграмму, в которой предложил начать мирные переговоры. В один и тот же день! Но зачем объявлять войну с утра, а к вечеру предлагать мирные переговоры?

Впрочем, в истории чудес не бывает. Если глава государства вдруг совершает действия, которые сегодня не могут понять историки, то это значит одно: есть какая-то веская причина, заставившая его поступить именно так. И обычно эта причина – политическая.

«Все на несколько дней сошли с ума»

Для разъяснения всех странностей давайте вкратце обрисуем, как закладывался фундамент Первой мировой войны. Ключевыми игроками на политической карте того времени были Великобритания, Германия, Россия и Австро-Венгрия. Соединённые Штаты сверхдержавой не были, но стали ею по итогам Первой мировой войны.

Далее. Попытаемся понять, какие существуют способы остаться в ранге мирового игрока номер один, что в начале ХХ века было актуально для слабеющей Британской империи. Самый очевидный способ – последовательно уничтожить всех своих противников в войнах. Но это затратный способ, который может ослабить и саму великую державу. Гораздо удобнее столкнуть конкурентов между собой. И именно этот «прекрасный» план в 1914 году и попытались реализовать англосаксы, которые сначала затащили Россию и Германию в разные блоки, а потом стравили их между собой.

Однако проблема состояла в том, что между Петербургом и Берлином не было никаких территориальных и других споров. Во главе Германии стоял дядя нашего царя Николая II, а в последний раз мы всерьёз воевали с ней (а точнее, с Пруссией) в середине XVIII века в ходе Семилетней войны. Но раз реальной причины для конфликта не существовало, значит, её нужно было организовать.

Обратите внимание: поводом для Первой мировой стало убийство эрцгерцога Франца Фердинанда, наследника австро-венгерского престола. То есть повод нашли на стороне – столкновение между союзной немцам Австро-Венгрией и поддерживаемой русскими Сербией. Но и здесь возникает вопрос: а когда Вена оказалась с Петербургом в состоянии войны? Если взглянуть на документы, то можно заметить ещё одну странную вещь – Германия объявила войну России 1-го, а Австро-Венгрия – только 6 августа. Получается, что Вена, которая как раз хотела войны, пять дней всячески от неё открещивалась и поддерживать Германскую империю не собиралась.

Возникает ощущение, что все государственные деятели на несколько дней сошли с ума. Но почему? Потому что ситуация выстраивалась внешними силами. В ходе разыгрываемой англосаксами сложной дипломатической игры у Берлина складывалось ощущение, что Великобритания и Франция не вступят в войну и что даже Париж не станет выполнять союзнических обязательств по отношению к России. Именно поэтому Германия поступала вопреки всякой логике, надеясь быстро решить вопрос на российском направлении.

Кстати, немало фактов указывает на то, что третья сила стремилась стравить немцев и русских. Например, в Германии вышел фальшивый выпуск официальной газеты с ложным объявлением мобилизации. Выпуск немедленно доставили в российское посольство, однако заявления о том, что этот номер поддельный, легло на стол нашему государю с опозданием в 5–6 часов. Но как раз в этот промежуток времени Николай II объявил мобилизацию.

Сам того не понимая, кайзер выполнял чужой план. Формально он объявил войну России, но воевать с ней не собирался, поскольку смысла в этом конфликте не было никакого. Именно по этой причине Вильгельм II вечером 1 августа отправил российскому императору телеграмму с призывом начать мирные переговоры. Но Николай, оскорблённый в лучших чувствах, отказался их вести.

«Всё началось с финансового кризиса»


Посмотрите, кто выиграл от этой войны, и вы поймёте, кто её организовал. Россия получила удар в спину в виде Февральской революции 1917 года, затем приход к власти большевиков, кровопролитный конфликт между красными и белыми и крах государственности. Германия потерпела катастрофическое поражение, лишилась гигантских территорий и была вынуждена платить репарации. Франция понесла колоссальные потери, поскольку на её территории четыре года шли боевые действия. Австро-Венгрия и Османская империи прекратили своё существование. Зато Соединённые Штаты Америки и Великобритания вышли из Первой мировой как самые сильные державы на планете.

Зная, кому эта бойня была выгодна, становится понятно поведение Лондона во время русской смуты. Почему Великобритания горячо поддержала временное правительство, но не приняла у себя семью Николая II, который приходился двоюродным братом английскому королю Георгу V. Англосаксы стремились уничтожать Россию и посеять в ней хаос. А дальше от искры революционного пожара у нас они хотели поджечь Германию, что у них и получилось.

Но помимо чистой геополитики у Первой мировой войны имелась и финансовая подоплёка. Обратите внимание: в декабре 1913 года в США была создана Федеральная резервная система (ФРС), печатная машинка по штамповке доллара, а уже через восемь месяцев разгорелся один из самых кровопролитных конфликтов в истории человечества.

Всё началось с финансового кризиса, организованного в 1890-е годы в США банкиром по фамилии Морган. Посыпалось несколько американских банков, вкладчиков охватила паника, а наш «герой» остановил её своим авторитетом. Тогда же был сделан весьма странный вывод: государство не справляется с функцией регулятора финансового рынка, а значит, необходимо создать независимую частную структуру с функциями эмиссионного центра. ФРС как раз и стала той структурой, чья функция – стабильное развитие сначала финансовой системы США, а затем и всего мира.

Итак, первый шаг – это создание частного эмиссионного центра в Соединённых Штатах (Банк Англии к тому времени уже был частным). Но как превратить доллар в мировую резервную валюту? Для этого необходимо столкнуть лбами и тем самым устранить конкурентов, чьи валюты были такими же привлекательными, стабильными и обеспеченными золотом. Напомню, что Россия, Германия, Австро-Венгрия и Турция – это не просто четыре империи, но и четыре отдельные финансовые системы. Но что произошло по итогам Первой мировой? Золотой рубль, золотая немецкая марка, а также валюты Австро-Венгрии и Турции канули в Лету. Только британский фунт сохранил свои позиции, а американский доллар стал одной из ведущих мировых валют.

Следующую часть плана англосаксонская финансовая элита начала реализовывать в ходе Великой депрессии в США. Тогда фактически мировые валюты – фунт и доллар – стали потихоньку лишаться золотого содержания.

Наконец, третий шаг был сделан уже в Новейшее время, когда доллар полностью лишился реального обеспечения. Сейчас ни одна из ведущих мировых валют в настоящее время ничем не подкреплена, кроме мощи средств массовой информации, армии, флота и так далее.

Однако владельцам ФРС, как и сто лет назад, снова нужна большая война. Но если раньше они рассматривали её как путь к завоеванию мирового господства, то теперь – как способ его сохранить. Соединённые Штаты буквально задыхаются от колоссального государственного долга. Поэтому для них единственный выход – организация такого глобального конфликта, в котором все накопившиеся долги будут уничтожены.

О несостоявшемся союзе с Германией


Реальный шанс заключить договор с Германией у России был в начале XX века. В июле российский император Николай II и германский кайзер Вильгельм II встретились в финском городке Бьёрке и обсуждали планы дальнейшего сотрудничества двух континентальных держав. Тогда по инициативе немецкой стороны был подписан союзный договор. Но когда Николай вернулся в столицу, его окружение фактически заставило его дезавуировать это соглашение. В российской элите существовало предательское лобби, которое всеми силами препятствовало закреплению германо-русского союза.

О втягивании России в Антанту


Революция 1905–1907 годов, с моей точки зрения, была организована как раз для того, чтобы заставить Россию наладить дружественные отношения с Великобританией и фактически вступить в Антанту. Обратите внимание: революция закончилась в 1907 году. А в августе этого года Россия и Великобритания подписали Соглашение по делам Персии, Афганистана и Тибета. В нём речь шла о разграничении сфер влияния между двумя империями, но никаких военных обязательств стороны на себя не брали. Именно это и позволило англичанам убеждать немцев в 1914 году, что Великобритания не вступит в войну в случае русско-германского конфликта.

Об украденной победе


Начальный период Великой Отечественной войны складывался для СССР куда менее удачно, чем начальный период Первой мировой для Российской империи. Даже нельзя сравнивать поражения, которые мы потерпели в 1941-м, с теми боевыми действиями, которые вела русская армия в период с 1914 по 1916 год. Никакой катастрофы не происходило. У Германии же не было никаких шансов на победу, о чём можно прочитать в мемуарах германских военачальников.

Я полагаю, что бесславное завершение Первой мировой войны стало результатом не военного поражения, а предательства российской элиты и интеллигенции. Когда русская армия готовилась развернуть наступление на фронте, в Петрограде произошла Февральская революция 1917 года, которая привела к свержению Николая II и к гибели Российской империи.

Подготовили
Елизавета Жигулёва,
Михаил Тюркин
19 августа 2014 г.
http://nvspb.ru



Лебедев Сергей 1 сен 14, 12:47
+30 15
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0
Темы с 1 по 10 | всего: 109
Запомнить

Последние комментарии

Леонид Губанов
Сергей Дмитриев
Гарий Щерба
Пора давно уж надо братьса ПУТИНУ за Татарстан......!!!!!!!!
Гарий Щерба Раис Сулейманов: влияние Турции в Татарстане
Андрей Борсаков
andre
виталий полиэктов
Виктор ! Куда уж циничнее ! Все может изменится !
виталий полиэктов Иран: стратегия «экономики сопротивления»
Виктор Онегин
виталий полиэктов
Эдуард Филиппов
Игорь Костоглод