Лебедев Сергей предлагает Вам запомнить сайт «Российские тенденции»
Вы хотите запомнить сайт «Российские тенденции»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

Поиск по блогу

Основная статья: Транснациональные корпорации

С Трансатлантического партнёрства сорван покров тайны

Самым скандальным в проекте Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства (ТАП) является то, что этот документ был задуман как секретный: его американские разработчики и их европейские партнёры готовили в тайне от общественности. И это притом, что в случае заключения указанного соглашения оно будет иметь далеко идущие последствия для жизни более 800 миллионов человек в Европе и США.



Утечки информации об отдельных фрагментах этого секретного документа имели место и раньше, но только теперь, когда 2 мая 2016 года голландские «зеленые» выложили в сеть весь документ целиком, покров тайны с него сорван.

Соединенные Штаты и ЕС вместе производят 60 процентов мирового ВВП. На них приходится треть мировой торговли товарами и больше 40 процентов торговли услугами. По данным 2015 года, Европа продала Штатам товаров на 288 миллиардов евро, услуг на 159 и инвестировала в США 1,7 миллиарда евро. Штаты соответственно 196 миллионов, 146 и 1,5 миллиарда. Зона свободной торговли между двумя частями евроатлантического мира будет представлять собой крупнейшее региональное соглашение такого рода в истории. Казалось бы, вполне резонно связать оба рынка товаров и услуг, но вопрос в том, кто будет определять правила игры…

Что же предлагают американцы в качестве «более благоприятного климата для развития торговли и инвестиций»? Статья 14 второй главы проекта документа запрещает правительствам стран-участниц соглашения «прямо или косвенно национализировать, экспроприировать» производство. Дальше – больше. Шестой раздел главы V ограничивает законы, которые правительства могут принимать для регулирования и ведения страхового и банковского дела. То есть закон, не вписывающийся в правила ТАП, будет считаться незаконным.

И, соответственно, в случае возникновения разногласий между инвесторами и государством корпорации вправе будут подавать иски против правительств «за нарушение своих прав» и упущенную прибыль.

Нетрудно понять, для кого написаны все 12 глав «Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства». Достаточно взглянуть на подготовленный изданием Forbes список десяти крупнейших международных корпораций, которые играют главную роль в глобализации производства и рынка товаров и услуг.

В этой десятке – половина компаний из США: JPMorgan Chase, Berkshire Hathaway, Exxon Mobil, General Electric, Wells Fargo. Европейских компаний в списке нет вовсе, а остальные пять – китайские, но Китаю вход в торгово-инвестиционные партнёрства с участием США, естественно, запрещен.

Эта пятерка и «акулы» помельче создадут такой климат для своего бизнеса, который Европа еще не знала. Транснациональные корпорации (ТНК) уже контролируют 50 процентов мировой торговли и 67 процентов внешней торговли. Во многом определяют динамику и структуру, уровень конкурентоспособности на мировом рынке товаров и услуг, международное движение капитала и передачи технологий. Сто наиболее крупных ТНК имеют около половины всех зарубежных активов.

Два года назад, когда еще только появились первые сообщения о подготовке ТАП, профессор международного права в университете Хельсинки Мартти Коскенниеми заявил, что планируемая в рамках договора схема защиты иностранного инвестора поставит под угрозу суверенитет государств, подписавших это соглашение, доверив узкому кругу экспертов-юристов, сидящих в иностранных арбитражных судах беспрецедентную власть интерпретировать и аннулировать законодательные акты государств-подписантов.

По сути, это будет полная сдача национальных интересов европейских участников ТАП в пользу американских ТНК. Национальные правовые системы не в состоянии будут эффективно контролировать транснациональную конкуренцию, и прежде всего корпоративные слияния в двух и более странах. Правовая система одного государства не в состоянии предотвратить происходящие на чужой территории случаи недобросовестной конкуренции. А законы одного государства не ставят задачей защиту экономической системы другого государства. В то же время поддержка «своих» экспортно ориентированных картелей всегда была и будет главным политическим интересом США.

Понятно, что это опасно для Европы, но опасно и для России, которую Трансатлантическое партнёрство оставляет «за забором», отделяя от европейского рынка товаров и услуг. А ведь с 4 февраля 2016 года уже существует Транстихоокеанское партнерство, являющееся инструментом политики США по сохранению контроля над Тихоокеанской зоной на путях противостояния Китаю и России. Так что заявление Барака Обамы о том, что Америка должна определять правила мировой торговли, - не пустая фраза.

Однако если Еврокомиссия приближает заключение соглашения о ТАП, то французы и немцы всё больше задумываются, нужно ли им это. Французам не нравится устранение запрета на импорт генетически модифицированных организмов (ГМО) культур и обработанной гормонами говядины из США, не нравится и отказ от географических торговых марок на продукты питания – французы любят сыры собственного, французского производства. Немцам не по вкусу, что увеличить экспорт их автомобилей можно будет только в обмен на увеличение ввоза американской сельскохозяйственной продукции. Всех европейцев вместе настораживает отсутствие регулирования рынка финансовых услуг.

«Внимательное изучение документов показало, что почти все страхи, связанные с намерениями США в рамках TАП по отношению к рынку продуктов питания, оказались оправданными», - пишет Süddeutsche Zeitung. Однако страхи не ограничиваются рынком продуктов питания. Та же Süddeutsche Zeitung приводит другой пример: в Евросоюзе при производстве косметики запрещено использовать 1382 различных химиката, в США - только 11. Скачкообразное снижение уровня защиты от химических веществ, которые в Европе считаются вредными, Трансатлантическое партнёрство грозит превратить в одно из условий жизни европейцев.

Всё это, конечно, кажется мелочью на фоне того, что пустым звуком может стать национальная государственность в Европе, а власть европейских национальных государств уплывёт за океан. Похоже, правда, что европейцев это как-то не очень беспокоит. Больше тревожит это китайцев на другом конце планеты. В Пекине ответ Бараку Обаме уже прозвучал: «США очень амбициозны… Правила международной торговли должны определяться всеми странами мира сообща, а не диктоваться какой-то одной страной», - заявил официальный представитель МИД КНР Хун Лэй. И можно быть уверенным, что одними декларациями Китай здесь не ограничится.

Елена Пустовойтова
14 мая 2016 г.
http://www.fondsk.ru



Лебедев Сергей 18 май 16, 12:49
+5 0
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

С Трансатлантического партнёрства сорван покров тайны

Самым скандальным в проекте Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства (ТАП) является то, что этот документ был задуман как секретный: его американские разработчики и их европейские партнёры готовили в тайне от общественности. И это притом, что в случае заключения указанного соглашения оно будет иметь далеко идущие последствия для жизни более 800 миллионов человек в Европе и США.



Утечки информации об отдельных фрагментах этого секретного документа имели место и раньше, но только теперь, когда 2 мая 2016 года голландские «зеленые» выложили в сеть весь документ целиком, покров тайны с него сорван.

Соединенные Штаты и ЕС вместе производят 60 процентов мирового ВВП. На них приходится треть мировой торговли товарами и больше 40 процентов торговли услугами. По данным 2015 года, Европа продала Штатам товаров на 288 миллиардов евро, услуг на 159 и инвестировала в США 1,7 миллиарда евро. Штаты соответственно 196 миллионов, 146 и 1,5 миллиарда. Зона свободной торговли между двумя частями евроатлантического мира будет представлять собой крупнейшее региональное соглашение такого рода в истории. Казалось бы, вполне резонно связать оба рынка товаров и услуг, но вопрос в том, кто будет определять правила игры…

Что же предлагают американцы в качестве «более благоприятного климата для развития торговли и инвестиций»? Статья 14 второй главы проекта документа запрещает правительствам стран-участниц соглашения «прямо или косвенно национализировать, экспроприировать» производство. Дальше – больше. Шестой раздел главы V ограничивает законы, которые правительства могут принимать для регулирования и ведения страхового и банковского дела. То есть закон, не вписывающийся в правила ТАП, будет считаться незаконным.

И, соответственно, в случае возникновения разногласий между инвесторами и государством корпорации вправе будут подавать иски против правительств «за нарушение своих прав» и упущенную прибыль.

Нетрудно понять, для кого написаны все 12 глав «Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства». Достаточно взглянуть на подготовленный изданием Forbes список десяти крупнейших международных корпораций, которые играют главную роль в глобализации производства и рынка товаров и услуг.

В этой десятке – половина компаний из США: JPMorgan Chase, Berkshire Hathaway, Exxon Mobil, General Electric, Wells Fargo. Европейских компаний в списке нет вовсе, а остальные пять – китайские, но Китаю вход в торгово-инвестиционные партнёрства с участием США, естественно, запрещен.

Эта пятерка и «акулы» помельче создадут такой климат для своего бизнеса, который Европа еще не знала. Транснациональные корпорации (ТНК) уже контролируют 50 процентов мировой торговли и 67 процентов внешней торговли. Во многом определяют динамику и структуру, уровень конкурентоспособности на мировом рынке товаров и услуг, международное движение капитала и передачи технологий. Сто наиболее крупных ТНК имеют около половины всех зарубежных активов.

Два года назад, когда еще только появились первые сообщения о подготовке ТАП, профессор международного права в университете Хельсинки Мартти Коскенниеми заявил, что планируемая в рамках договора схема защиты иностранного инвестора поставит под угрозу суверенитет государств, подписавших это соглашение, доверив узкому кругу экспертов-юристов, сидящих в иностранных арбитражных судах беспрецедентную власть интерпретировать и аннулировать законодательные акты государств-подписантов.

По сути, это будет полная сдача национальных интересов европейских участников ТАП в пользу американских ТНК. Национальные правовые системы не в состоянии будут эффективно контролировать транснациональную конкуренцию, и прежде всего корпоративные слияния в двух и более странах. Правовая система одного государства не в состоянии предотвратить происходящие на чужой территории случаи недобросовестной конкуренции. А законы одного государства не ставят задачей защиту экономической системы другого государства. В то же время поддержка «своих» экспортно ориентированных картелей всегда была и будет главным политическим интересом США.

Понятно, что это опасно для Европы, но опасно и для России, которую Трансатлантическое партнёрство оставляет «за забором», отделяя от европейского рынка товаров и услуг. А ведь с 4 февраля 2016 года уже существует Транстихоокеанское партнерство, являющееся инструментом политики США по сохранению контроля над Тихоокеанской зоной на путях противостояния Китаю и России. Так что заявление Барака Обамы о том, что Америка должна определять правила мировой торговли, - не пустая фраза.

Однако если Еврокомиссия приближает заключение соглашения о ТАП, то французы и немцы всё больше задумываются, нужно ли им это. Французам не нравится устранение запрета на импорт генетически модифицированных организмов (ГМО) культур и обработанной гормонами говядины из США, не нравится и отказ от географических торговых марок на продукты питания – французы любят сыры собственного, французского производства. Немцам не по вкусу, что увеличить экспорт их автомобилей можно будет только в обмен на увеличение ввоза американской сельскохозяйственной продукции. Всех европейцев вместе настораживает отсутствие регулирования рынка финансовых услуг.

«Внимательное изучение документов показало, что почти все страхи, связанные с намерениями США в рамках TАП по отношению к рынку продуктов питания, оказались оправданными», - пишет Süddeutsche Zeitung. Однако страхи не ограничиваются рынком продуктов питания. Та же Süddeutsche Zeitung приводит другой пример: в Евросоюзе при производстве косметики запрещено использовать 1382 различных химиката, в США - только 11. Скачкообразное снижение уровня защиты от химических веществ, которые в Европе считаются вредными, Трансатлантическое партнёрство грозит превратить в одно из условий жизни европейцев.

Всё это, конечно, кажется мелочью на фоне того, что пустым звуком может стать национальная государственность в Европе, а власть европейских национальных государств уплывёт за океан. Похоже, правда, что европейцев это как-то не очень беспокоит. Больше тревожит это китайцев на другом конце планеты. В Пекине ответ Бараку Обаме уже прозвучал: «США очень амбициозны… Правила международной торговли должны определяться всеми странами мира сообща, а не диктоваться какой-то одной страной», - заявил официальный представитель МИД КНР Хун Лэй. И можно быть уверенным, что одними декларациями Китай здесь не ограничится.

Елена Пустовойтова
14 мая 2016 г.
http://www.fondsk.ru



Лебедев Сергей 18 май 16, 12:49
+4 0
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

«Железный закон олигархии», или Кто на самом деле правит Америкой

Власть и деньги представляют собой в США не просто единое целое. Здесь власть есть прямое производное от денег. В США даже намек на «равноудаленность» политики от бизнеса может стоить жизни. Опыт четырех убитых президентов США – Авраама Линкольна (1865 г.), Джеймса Гарфилда (1881 г.), Уильяма Мак-Кинли (1901 г.) и Джона Кеннеди (1963 г.) – навсегда научил политиков выполнять волю плутократии. Все эти смерти были самым тесным образом связаны с попыткой государства (в лице президента) установить контроль над денежной массой.



Сегодня президент США – это «высший торговый агент американского строя» (М. Паренти), т.к. вне зависимости оттого, демократ он или республиканец, либерал или консерватор, президент всегда склонен отождествлять олигархические интересы с интересами всей нации. Примеров десятки, если не сотни. Главным обязательством президентов США за рубежом является не верность демократии – это для дураков, а защита интересов капитала и идей свободного рынка.

«Интересы США» – это защита зарубежных инвестиций гигантских американских корпораций любой ценой. Поэтому, когда выгодно капиталу, президенты США поддерживают автократии в Латинской Америке, на Ближнем и Среднем Востоке, в Азии; объявляют «крестовые походы» против народных правительств, стремящихся найти альтернативу корпоративизму свободного рынка, как это было в Чили, Никарагуа, Южном Йемене, Индонезии, Восточном Тиморе, Мозамбике и Югославии; проводят «оси зла»; инициируют военные вторжения и т.п.

Лояльность американских президентов и других высших политических лиц хорошо оплачивается не только в момент их нахождения в должностных креслах, но и после ухода из Белого дома. Например, по данным Администрации президента США, сотрудники Белого дома за 2009 г. на 469 человек заработали почти 38,8 млн. долларов. Сам президент Обама официально получает 400 тыс. долл. в год, что почти в четыре раза больше официального дохода Дмитрия Медведева.

Экс-президенты продолжают неплохо кормиться от «казенного пирога». Бывшие президенты – Картер и Буш – оба мультимиллионеры получают от 500 000 до 700 000 ежегодной пенсии, имеют свой офис, персонал, средства на оплату командировочных расходов, а также постоянную охрану от секретной службы Министерства финансов США, которая ежегодно обходится на каждого в пять млн. долларов. Некоторые бывшие президенты получают и другие доходы и привилегии. В частности, некая группа частных лиц, называвших себя «независимые богатые», купила для Р. Рейгана дом стоимостью 2,5 млн. долл. в фешенебельном районе Бель-Эйр в штате Калифорния.

Однако не только экономическая мощь крупных и влиятельных семей обеспечивает им возможность править Америкой. Понять суть американской системы нельзя, не взглянув на более широкий социальный контекст, в котором она существует, формируемый в свою очередь посредством средств массовой информации, кино и индустрии развлечений.

Вряд ли кто-либо будет спорить с тем, что власть мировых СМИ, значительная часть которых квартирует в США, огромна. «Ни один король или римский папа прошлых столетий, ни один завоеватель или пророк никогда не обладали властью хотя бы отдаленно приближающейся к той, которой сегодня располагают несколько десятков человек, контролирующих американские средства массовой информации и развлечений.

Их власть не является далекой и безликой: она вторгается в каждый американский дом, навязывая свою волю практически с момента пробуждения человека. Именно эта власть формирует и лепит сознание буквально каждого гражданина Америки, молодого или старого, простодушного или искушенного жизнью. Средства массовой информации и развлечений формируют нам образ мира, а затем указывают, что нам следует думать об этом образе.

Практически все, что мы знаем – или думаем, что мы знаем – о событиях за пределами нашего местожительства или круга близких знакомых, поступает к нам через нашу ежедневную газету, наш еженедельный журнал, наше радио или наше телевидение».

Основные СМИ (газеты, журналы, радио, кино и телевидение) являются неотъемлемыми компонентами корпоративной Америки. Они представляют собой высоко интегрированные многопрофильные корпорации или диверсифицированные компании. По данным 2000 г., восемь многопрофильных корпораций Америки контролировали подавляющую часть национальных СМИ.

Для сравнения, в 1989 г. таких корпораций насчитывалось 23. Около 80 % ежедневного тиража газет в США приходится на несколько гигантских газетных концернов – Gannett и Knight-Ridder. Причем тенденция к усилению концентрации остается неизменной. На сегодняшний день лишь менее чем в 2 процентах американских городов имеются конкурирующие газеты других владельцев. Практически все журналы продаются в киосках, принадлежащих шести крупным сетевым компаниям.

Восемь корпоративных конгломератов контролируют подавляющую часть оборота книжной торговли, а несколько сетей книжных магазинов получают свыше 70 % доходов от продажи книг. Киноиндустрию также контролирует горстка компаний и банков. В телевизионной индустрии доминируют четыре гигантские сети: ABC, CBS, NBS и Fox.

Иными словами, вся аудитория американских радиослушателей находится под контролем всего лишь нескольких компаний, политику которых определяет крупный капитал. Так, сетью NBC владеет корпорация General Electric, сеть Capital Cities/ABC принадлежит концерну Disney, а сеть CBS – корпорации Westinghouse. Радиотелевизионная сеть Fox принадлежит миллиардеру правых взглядов и медиамагнату Руперту Мэрдоку. Среди самых крупных держателей акций этих радиотелевизионных сетей называют такие банки, как Morgan Guaranty Trust и Citibank.

В советах директоров всех крупных радиотелевизионных сетей и издательств заседают представители мощных корпораций, включая IBM, Ford, General Motors и Mobil Oil. Медиаконгломераты владеют не только радиотелевизионными сетями, но также и такими прибыльными холдингами, как компании кабельного телевидения, книжные издательства, журналы, газеты, киностудии, системы спутникового телевидения и радиостанции. Таким образом, практически вся сеть СМИ (аналогичная ситуация в рекламном и шоу-бизнесе) отражает интересы очень узкого круга лиц и призвана формировать определенные стереотипы сознания и поведения.

Технология манипулирования общественным мнением не сводится к одному лишь замалчиванию тех или иных событий и новостей в газетах или к откровенному пропагандистскому искажению исторических событий при помощи телевизионных «документальных сериалов». Хозяева массмедиа демонстрируют и тонкость, и тщательность в своем дирижировании индустрией развлечений и новостей. Средний американец, чье ежедневное потребление телевидения приобрело совершенно нездоровые размеры, с большим трудом отличает выдуманные ситуации от реальных, если отличает вообще.

Для многих, слишком многих американцев реальный мир уже вытеснен ложной реальностью мира телевидения. Таким образом, когда телевизионный сценарист через телеперсонажей одобряет/осуждает те или иные идеи и действия, он тем самым оказывает мощное психологическое давление на миллионы телезрителей. Точно так же обстоит дело и с новостями, будь то телевизионными или газетными. Достаточно вспомнить информационную войну, которую вели и продолжают вести американские СМИ против Сербии, России, Ливии, Сирии, Ирана.

К колоссальной роли СМИ, которую они играют в американском обществе, следует добавить важнейшую идеологическую функцию, выполняемую всей социальной системой, которая также в значительной степени подчинена интересам плутократии. Так, большая часть университетов, профессиональных спортивных команд, фондов, церквей, частных музеев, благотворительных организаций и больниц организована по принципу корпораций, т.е. управляется советом директоров или советом попечителей.

В совет директоров, выносящий решения по всем делам того или иного учреждения, обычно входят состоятельные деловые люди. Их основная функция состоит в осуществлении идеологического контроля над заведением. Управление же повседневными делами поручено администраторам (это может быть директор школы или библиотеки, ректор университета и т.д.). Попечители в любой момент могут отстранить администратора от должности.

Правда, открытые конфликты бывают редко, т.к. корпоративная культура, пронизывающая все социальные учреждения, хорошо оплачивается. Например, президент среднего университета, имея оклад в 200 000 долл. в год, может одновременно получать до 100 000 от нескольких корпораций за выполнение функций члена совета директоров. Более того, оклады высших администраторов стремительно растут, в то время как студенческие стипендии и расходы на медицинское обслуживание постоянно урезаются. (Кстати, аналогичная система формируется и в России. Например, директор Курчатовского института, ректоры Высшей школы экономики и РГГУ получают более 300 тыс. рублей в месяц, в то время как профессура, на которой держится вся работа, довольствуется 15 тыс. рублей в месяц).

Частные фирмы в Америке активно поощряют одаренных профессоров и преподавателей; финансируют группы ученых, работающих над конкретными проблемами, и научно-исследовательские центры; предоставляют гранты и оказывают влияние на политику приема на работу, на тематику исследований и содержание преподаваемых дисциплин. То есть деньги требуют лояльности к существующей системе.

Идеологическое влияние обеспечивают также система аналитических центров (например, Heritage Foundation, Freedom House, RAND Corp.) и рейтинговых агентств, институты и университеты. Они проводят исследования, по итогам которых делается вывод, что главная слабость Америки заключается в обременительном государственном регулировании и в излишней бюрократии, а лечение этих недугов состоит в ослаблении государственного контроля и снижении налогов с бизнеса.

Правые идеологи, используя богатое финансирование, смогли нанять и подготовить идеологически убежденных писателей и публицистов, которые проникли в правительственные ведомства, стали штатными сотрудниками Конгресса, информационных агентств и наладили постоянный выпуск материалов, пропагандирующих идеи корпораций в отношении «свободной торговли» и «свободного рынка». Таким образом, почти все интеллектуальные и культурные институты США контролируются плутократией, все они связаны с системой бизнеса, и ими управляют группы, представляющие интересы богатых корпораций. Именно потому мы вспоминаем сегодня Роберто Михельса с его «железным законом олигархии».

Конечно, в одной статье невозможно детально рассмотреть жизнедеятельность того «глобального паука», который сформировался на теле Америки. Тем не менее даже из тех данных, которые я привела, можно сделать некоторые выводы. Ответ на вопрос «Кто на самом деле управляет Америкой?» – прост и сложен одновременно.

Ответ прост – потому что мы знаем, что структурой, управляющей Соединёнными Штатами Америки, является жесткий треугольник «деньги – информация – власть». Каждая из сторон этого треугольника в свою очередь имеет институциональное выражение в крупнейших транснациональных корпорациях (к которым относятся промышленные предприятия, финансовый капитал, СМИ) и структурах мирового управления - таких как СМО, ТК, Бильдербергский клуб и иже с ними.

Сложным ответ на поставленный вопрос представляется потому, что мы до конца не знаем и, может быть, никогда не узнаем имена настоящих правителей. Как говорится, «завеса тайны навсегда скрывает от глаз непосвященных истинные мотивы и механизмы катаклизмов, которые мы, не зная другого определения, называем историческими событиями». И хотя анонимность этих людей порождает их безнаказанность, она не означает их всесилия. Наднациональные структуры не стоит демонизировать, их не надо бояться. Их надо изучать, так как лишь хорошо зная противника, можно его победить.

Елена Пономарева,
профессор МГИМО
29 октября 2013 г.
http://klimoff-den.livejournal.com



Лебедев Сергей 1 ноя 13, 17:15
+17 15
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Мировое правительство

Стремление господствовать — это одно из вечных искушений человека. Абсолютизировано это стремление выразилось в императиве "мировое господство". По сути дела, все цивилизации так или иначе прошли через это искушение, и оно было представлено в концепции мировой империи, что можно увидеть на примере любой цивилизации. Каждая цивилизация нашла некую инверсию, нашла некоторое сдерживающее обстоятельство, связанное с представлением о бренности власти, о бренности господства, об иных смыслах. Учитель мира противопоставлялся царю мира. Для Востока такой инверсией стал буддизм, для авраамических религий такая инверсия была связана с появлением христианства, с Христом.Однако проект мирового господства не был оставлен, и он существует и поныне. Возможности для практической реализации этого проекта были связаны с глобализацией.



Мировое правительство становится возможным, когда становится возможным управлять миром, когда такие ресурсы и технологии появляются.

В этом смысле, с моей точки зрения, само появление различенных концептов — о девяти мудрецах или о тамплиерах, управляющих миром, или о египетских жрецах — сами по себе дезавуируют очень серьезную тему. Все эти группы, конечно, могли влиять на то или иное правительство, быть при каком-то правительстве того или иного государства, но могли ли они управлять миром в целом? Был ли мир един? Были ли технологии в их руках для управления миром в целом? Конечно, правитель любого государства мог попасть в зависимость от тех или иных ростовщиков, мог погромить этих ростовщиков, но эти ростовщики не были правительством, они были при правительстве.

Следовательно, когда появляется мировое правительство? Тогда, когда появляется единство мира, и это связано с наступлением эпохи глобализации. Это начинается с Великих географических открытий, когда устанавливается, во-первых, торговое единство, и когда, следующим шагом, появляется управленческий механизм, это единая финансовая система. Следующий шаг, который будет шагом в эволюции этого института, — это единая информационная система, это новый этап и новые управленческие технологии.

Насколько вообще тенденция и повестка создания мирового правительства присутствует? Здесь мы должны ответить на два принципиальных вопроса: единство мира усиливается или ослабевает? Если мы посмотрим в мегаисторической эволюции развития мира, то будет очевидно, что единство мира увеличивается. Второй вопрос — управленческий технологии. Они усиливаются или ослабевают? Если мы посмотрим опять в мегаэволюционной проекции, то увидим, что управленческие технологии, управленческие ресурсы усиливаются. Значит, возможность создания такого мирового правительства существует.

Итак, мировое правительство совпадает с созданием единой финансовой системы.

Вначале создается единое торгово-экономическое пространство, а затем появляются финансовые механизмы управления этим торгово-экономическим пространством. Но вызов заключался в чем? Мир не был един политически. Будучи все более интегрированным в финансово-экономическом отношении, он не был един политически. Собственно возникают две власти — политическая, национальная, и финансовая, мировая.

Первоначально это выражалось в конфликте. Это традиционный конфликт, который описан во всех учебниках, как дворяне боролись с буржуазией, как дворяне не признавали аристократию, а та в свою очередь не признавала буржуазию, не допуская ее в истэблишмент общества. Нежелание признавать буржуазию в викторианский период в Англии выражалось до смерти в 1901 г. королевы Виктории, когда не допускались браки представителей крупной аристократии с представителями буржуазии. После смерти Виктории это стало допустимым, это стало новым этапом формализации и выхода на авансцену вот этой финансовой элиты.

Вначале финансовая власть существовала параллельно с властью политической, но затем все более подчиняет эту власть. Если мы посмотрим исторически, это совпало со временем формирования финансовой империи Ротшильда. В начале XIX в. пять сыновей Майера Ротшильда основывают финансовые дома во Франкфурте-на-Майне, в Вене, в Лондоне, в Неаполе и в Париже. По сути дела, с наполеоновских войн, а ротшильдовский клан стоял в значительной степени за наполеоновскими войнами, возникает особый подтекст, особый фактор военных кредитов, провоцирующий развязывание войн. С этого же момента начинается феномен мировых финансовых кризисов. Опять-таки за каждым из финансовых кризисов мы обнаруживаем этот фактор.

Сейчас журнал Forbes ежегодно публикует списки самых богатых людей планеты, но удивительно там нет ни Ротшильдов, ни Рокфеллеров, ни Варбургов, ни Морганов. О чем это говорит? Во-первых, о том, насколько достоверен список, во-вторых, о том, что главный капитал — это не капитал индивидуумов, а капитал клановый. Приводится цифра, что те же Ротшильды владеют капиталом в 1,7 трлн долл., это состояние клана в целом. Хотя у отдельно взятого из представителей Ротшильдов эта цифра может составлять менее 1 млрд долл. Швейцарские ученые в недавних исследованиях показали, что

все крупнейшие ТНК встроены друг в друга, они связаны друг с другом, они представляют единую систему, в том числе, единую управленческую систему.

Это не значит, что мировое правительство — это клан, к примеру, Ротшильдов. Многие исследователи пишут, что есть некие межклановые разборки, есть борьба Ротшильдов и Рокфеллеров, но это не меняет сути дела. Бывают правительства единые, бывают правительства коалиционные, поэтому здесь возможна представленность в правительстве и разных клановых группировок.

Второй вопрос — есть ли столица у этого мирового правительства? Это вовсе не обязательно, т. к. структура сетевая, структура космополитическая, она не подчиняется какому-то геополитическому субъекту, напротив, сама использует этот геополитический субъект в своих целях. Понятно, что есть центр, где в основном аффилированы структуры этого, условно, мирового правительства. Первоначально, в доротшильдовские времена, в качестве такого центра выступала Венеция. Дальше, когда возникает угроза со стороны Османской империи, этот центр мирового финансового капитала переносится в Голландию.

Многие венецианцы переезжают туда. Дальше ввиду неустойчивости той же Голландии следующей столицей финансового центра мира становится Лондон. Финансовую партию, в том числе стоявшую за основанием Ост-Индской компании, называли Венецианской партией, хотя уж е был XIX в. и вроде бы совсем другая эпоха. Далее, ввиду той же неустойчивости Англии и угрозы в Первую и особенно во Вторую мировую войну, уже окончательно этот центр переносится в США. И по сей день он таковым и является.

Надо иметь в виду, что не США, а есть над США некая надстоящая фигура: когда пытались те же американские президенты проводить самостоятельную политику, это заканчивалось такими инцидентами, как с Кеннеди или Никсоном. Тут важна фиксация того факта, что для США и для американского народа не гарантировано благостное будущее с точки зрения интересов этого правительства. Оно космополитическое, оно наднациональное.

Еще вопрос — есть ли институт непосредственно мирового правительства? Какова его форма? Чаще всего называют Бейдельбергский клуб в последнее время. Раньше постоянно фиксировали масонские ложи. Здесь принципиально важно не путать форму и содержание. Формы функционирования могут быть любыми. Масонство было достаточно удобной формой для эволюции XVIII–XIX вв., но сегодня говорить о том, что именно масоны управляют или Бейдельбергский клуб, — это в значительной степени подменять формой содержание, в значительной степени идти по ложному следу.

И последний вопрос. Будет ли всегда это мировое правительство за ширмой? Насколько оно будет закамуфлировано в будущем? Несколько столетий, если мы посмотрим, вся история идет по пути усиления этого мирового правительства, по пути его легализации. Если эта тенденция верна, то мировое правительство будет во все большей степени предъявлено миру. Уже в сценарных прогнозах, в тех же сценарных прогнозах ЦРУ, сейчас не используется термин "мировое правительство", а говорится о неком международном органе, которым будет не ООН, а другой. Он будет в постоянно действующем режиме решать насущные проблемы мира. Это удивительным образом все совпадает с различными эсхатологическими пророчествами. Возвращаясь к исходному вопросу, с одной стороны,

стремление к мировому господству — биологическая интенция биологического человека, и с другой стороны, христианская альтернатива — не господства, а мирового спасения.

Все это в повестке. Говоря языком уже не секулярным, а религиозным, не то же ли самое мировое правительство, описанное на языке секулярном, есть царство антихриста в языке религиозном? Здесь удивительным образом религиозные пророчества и сценарные тенденции существующего мироразвития совпадают.

Вардан Багдасарян
20 февраля 2013 г.
http://rossiyanavsegda.ru



Лебедев Сергей 20 окт 13, 10:39
+16 36
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Об истинных целях войны против Сирии

Каждый специалист по-своему оценивает манёвры Вашингтона вокруг Сирии и по-своему понимает цели этих манёвров. Сколько экспертов, пишущих по теме сирийского кризиса, столько и пониманий целей ведущейся против Сирии войны.



Например:

1) обеспечение Соединённых Штатов энергоресурсами;

2) создание управляемого хаоса для контроля над регионом Ближнего и Среднего Востока;

3) защита интересов ближайшего союзника США – Израиля;

4) использование Сирии в качестве «триггера» для того, чтобы раздуть пламя региональной войны, которая затем перерастет в мировую войну;

5) повышение падающего рейтинга американского президента;

6) установление более эффективного контроля Вашингтона над Китаем и странами Европы, зависящими от поставок энергоносителей с Ближнего Востока;

7) оккупация Сирии с последующим переходом к уничтожению более важного противника США – Ирана;

8) обеспечение американского ВПК заказами, обогащение «оружейных баронов»;

9) стимулирование с помощью военных расходов находящейся в стагнации американской экономики;

10) отвлечение американцев от безработицы, бедности, провалов США во внешней политике, оправдание действий спецслужб по контролю над населением США и т.п.

Стремясь при такой разноголосице экспертных мнений выяснить истинные цели нагнетания Вашингтоном напряженности вокруг Сирии, нельзя всерьез доверять словам Барака Обамы. Мы исходим из того, что у президента нет понимания общего замысла в отношении Сирии. Тем более нет такого понимания у Пентагона и боевых американских генералов… На недавних слушаниях в конгрессе США председатель Объединённого комитета начальников штабов четырёхзвёздный генерал Мартин Демпси на вопрос сенатора Боба Коркера о том, каких целей он будет стремиться достичь в ходе сирийской кампании, с солдафонской прямотой и честностью ответил:

«Я не могу ответить на вопрос о том, что мы стремимся достичь».

«Мир и безопасность» через войну


С моей точки зрения, в иерархии целей «сирийского проекта» Вашингтона можно выделить три главные и взаимосвязанные цели:

1) проложить путь для агрессора к границам России;

2) создать условия для развязывания третьей мировой войны;

3) сохранить нефтедолларовую валютную систему.

Уже немало сказано о том, что Сирия – лишь промежуточное звено в агрессивных планах Вашингтона. Вслед за ней объектом агрессии должен стать Иран. А после Ирана агрессор непосредственно окажется у южных границ России.

Теперь о второй стратегической цели. Заметьте, что я говорю: не развязывание третьей мировой войны, а создание условий для ее развязывания. Нюанс заключается в том, что третья мировая война на данный момент Соединённым Штатам не нужна. Однако в ближайшем будущем она может потребоваться. Зачем? Как ни неожиданно это прозвучит, ответ на данный вопрос лежит в сфере мистической, чисто рациональных ответов тут нет. Дело в том, что хозяева Федеральной резервной системы (ФРС), диктующие свою волю Америке, обладают воспаленным религиозным сознанием: они считают себя предтечами Машиаха (Мессии), ожидая, что, придя в мир, Машиах воссядет на трон в Иерусалимском храме, который еще предстоит восстановить. Региональная война на Ближнем Востоке нужна хозяевам ФРС именно потому, что она в их представлении позволит воссоздать в Иерусалиме Третий храм. Региональная война, развязанная в одном из самых взрывоопасных районов планеты, легко может перерасти в мировую войну, распространяющую всеобщий хаос. Это будет такой хаос, зрелище которого заставит все народы взмолиться о том, чтобы в мире установились «мир и безопасность». Тогда и наступят «последние дни», и большинство людей с радостью воспримут приход Машиаха (в христианском мировосприятии – антихриста), который явит себя как гарант «мира и безопасности».

Война как способ «обнуления» долгов


Впрочем, существует упрощенная трактовка того, зачем Вашингтону может потребоваться третья мировая война. Это «финансовая» версия, адаптированная к атеистическому сознанию правящих кругов Запада. Такая война призвана «обнулить» те астрономические долги, которые накопили США и Запад, а также банки Уолл-стрит и Лондонского Сити, задолжавшие всему человечеству.

Суверенный долг США уже превысил 100% ВВП, внешний долг этой страны также перевалил за 100% ВВП. Европа уже несколько лет переживает тяжелый долговой кризис, выхода из которого не видно. Суверенный долг стран еврозоны неумолимо приближается к планке 100% ВВП. Ещё более критичной является ситуация с внешним долгом. У Великобритании, например, внешний долг приблизился к уровню 500% ВВП. Такая задолженность делает Европу невольным союзником Вашингтона в его военных авантюрах. Война, как объясняют ростовщики-банкиры политикам, должна «списать» все эти долги. Иначе конец будет не только банкам, но и многим государствам «золотого миллиарда».

Механизмы «списания» долгов разные. Некоторые должники в результате войны вообще могут исчезнуть с карты мира. Известна циничная формула ростовщиков: «Нет должника, нет и долга». Другим могут объяснить, что их долговые требования к Америке аннулируются в порядке покрытия расходов Вашингтона на «защиту демократии» в глобальном масштабе. Третьих могут из держателей долговых требований превратить в должников, обложив контрибуциями и репарациями как врагов и пособников врагов «мировой демократии». В общем, дядя Сэм должен выйти из войны обновленным (вернее, «обнуленным»), то есть чистым от долгов. На это рассчитывают и его ближайшие союзники, в частности Великобритания. А дальше Вашингтон мечтает еще раз войти в «реку истории» - как «победитель» в очередной мировой войне со всеми отсюда вытекающими выгодами. Однако сценарий мировой войны будет запущен лишь в том случае, если сохранять долговую пирамиду у Америки уже не будет возможности. Пока же военно-банковский комплекс США, тужась изо всех сил, пытается её сохранить и нарастить.

Вашингтону нужен нефтедоллар, а не нефть


Теперь о третьей стратегической задаче – сохранении нефтедолларовой системы. Как известно, сорок лет назад произошла замена золотодолларовой системы на нефтедолларовую. В 1971 г. США объявили об отмене размена долларов на золото. Два года спустя, чтобы поддержать мировой спрос на ничем не обеспеченные доллары США, была создана новая система – нефтедолларовая. В 1973 году было достигнуто соглашение между Саудовской Аравией и США, согласно которому, каждый баррель нефти, купленный у Саудовской Аравии, будет оцениваться в долларах США. В соответствии с этим новым соглашением, любая страна, которая пожелала бы купить нефть из Саудовской Аравии, должна была сначала обменять собственную национальную валюту на американские доллары. В обмен на готовность Саудовской Аравии проводить нефтяные сделки исключительно в долларах США, Америка предложила ей оружие и защиту месторождений нефти от посягательств соседних стран, включая Израиль.К 1975 году все страны ОПЕК согласились оценивать свои нефтяные ресурсы исключительно в американских долларах и получать на нефть доллары. В обмен им обещали поставки оружия, а также военную защиту.

Сложившаяся сорок лет назад нефтедолларовая система выгодна Вашингтону вдвойне. Во-первых, банки ФРС получают доход от каждого выпущенного доллара (деньги ведь кредитные, создающие долги). Банки при этом загребают баснословные прибыли; кое-какие крохи перепадают и американскому «плебсу». Во-вторых, все расчёты в долларах проходят через банки США, следовательно, у Вашингтона есть эффективный механизм контроля над своими вассалами, входящими в мировую нефтедолларовую систему.

Иногда говорят, что Америка на Ближнем Востоке борется за источники бесперебойного снабжения своей экономики нефтью. Применительно к событиям 2013 года вокруг Сирии эта версия просто не верна, хотя она была справедливой ещё во времена вторжения американцев в Ирак. В своих мемуарах, изданных в 2007 году, бывший глава Федеральной резервной системы Алан Гринспэн пишет: «Мне печально (!), что является политически неудобным признавать то, что знает каждый: иракская война была, главным образом, войной за нефть». В том же году нынешний министр обороны США, а тогда ещё сенатор Чак Хэйгел признался: «Люди говорят, что мы воюем не из-за нефти. Ну, конечно же, из-за неё».

В течение нескольких последних лет Америка достаточно эффективно решает свои энергетические проблемы с помощью так называемой «сланцевой революции». Её зависимость от внешних источников с каждым годом снижается. Америка не стремится больше создавать в арабском мире подконтрольные режимы, чьей задачей являлось бы обеспечение бесперебойных поставок нефти и газа в США. Сегодня импорт нефти из региона Северной Африки и с Ближнего Востока в общем объеме потребления нефти США составляет лишь 10%, а в ближайшие годы этот показатель может упасть до нуля. Вашингтон борется за то, чтобы торговля этими ресурсами велась на доллары США. В этом - прямой интерес хозяев Федеральной резервной системы. Сейчас, например, Китай устанавливает все более тесные отношения с Ираном – невзирая на санкции. Больше всего Вашингтон (вернее хозяев ФРС) бесит то, что торговля между двумя странами ведется не на доллары США, а на основе бартера, клиринга, национальных денежных единиц. Добровольно никто уже не хочет торговать энергоресурсами на доллары. Это можно делать теперь лишь под давлением силы - прежде всего, на производителей и экспортеров.

Борьба за нефтедоллар обостряется


Ирак, Ливия, Сирия, Иран – вот звенья борьбы Вашингтона за сохранение нефтедоллара. Вспомним некоторые подзабытые факты. В начале 2011 г. президент Сирии Башар Асад заявляет о начале сотрудничества с Россией и Китаем, в соответствии с которым все расчёты за поставку нефти должны производиться в рублях и юанях. С марта 2011 г. в Сирии начинаются антиправительственные волнения, направленные на свержение существующего режима, а 15 ноября того же года вступает в силу эмбарго на экспорт сирийской нефти.С 1 июня 2012 г. вступает в силу эмбарго в отношении Ирана на экспорт нефти, которую Тегеран с 2008 г. стал продавать за евро и риалы, ориентируясь на внутреннюю биржу.

Ситуация для хозяев ФРС становится всё более напряжённой. В начале 2013 года доля доллара в международных расчётах упала ниже психологически важной планки в 50%. Это очень серьёзный сигнал хозяевам ФРС. В «чёрных», «расстрельных» списках Вашингтона могут оказаться и другие страны. Это страны, которые торгуют, используя: а) бартер; б) клиринги; в) золото; г) национальные денежные единицы. Например, Индия и Китай покупают у Ирана нефть на золото. Заставить Индию и Китай отказаться от такого способа торговли Вашингтону не под силу, а вот совладать с Ираном он надеется.

Вашингтону также крайне неприятно, что Москва всё более уверенно переходит на использование рубля в торговле со странами своего ближнего зарубежья. Контракты с Китаем Россия все чаще заключает в рублях и юанях. Пекин переходит на расчеты в юанях даже со странами Западной Европы. Разве это не основание для того, чтобы Вашингтону рассматривать Россию и Китай как своих серьезных противников? Так что дядя Сэм пытается пробираться к границам России через Сирию и Иран по причинам не только геополитическим, но и чисто финансовым. Все, кто подрывают нефтедолларовый стандарт, должны быть наказаны!

И лишь тогда, когда дальнейшая борьба Вашингтона за сохранение нефтедолларовой системы окажется безнадёжной, он приступит к реализации «плана Б» под названием «Третья мировая война». А детонатор этой войны находится в районе Ближнего и Среднего Востока, более конкретно - в Сирии и Иране.

Валентин Катасонов, профессор, д. э. н., председатель Русского экономического общества им. С. Ф. Шарапова.

Валентин Катасонов
18 сентября 2013 г.
http://www.fondsk.ru



Лебедев Сергей 19 сен 13, 23:42
+43 20
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Дети потребители. Коммерциализация детства

http://rostend.su/images/site/mms4/cild_272.jpg
Фильм "Дети-Потребители" отчаянно пытается пролить свет на работу безжалостной многомиллиардной маркетинговой машины, которая в наше время продаёт детям и их родителям всё, начиная с вредного фаст-фуда и жестоких видеоигр и заканчивая фиктивными образовательными программами и автомобилями для семей, страдающих ожирением...



Профессионалы среди работников здравоохранения, защитники детей и инсайдеры индустрии делятся своим мнением относительно резкого роста детского маркетинга при отсутствии госконтроля, показывая, как молодёжные маркетологи используют последние достижения в психологии, антропологии и неврологии для трансформации детей Америки в одно из самых мощнейших и прибыльных народов-потребителей в мире.

Фильм "Дети-Потребители" выступает против тотальной коммерциализации детства, поднимая важные вопросы об этике детского маркетинга и его влияния на здоровье и благосостояние детей.



Дети-Потребители.
Коммерциализация Детства /
Consuming Kids: The Commercialization of Childhood
год выпуска: 2008
страна: США
режиссер: Адриана Барбаро, Джереми Эрп
сценарий: Адриана Барбаро, Джереми Эрп
продюсер: Адриана Барбаро, Sut Jhally, Джейсон Янг
жанр: документальный
премьера (мир): 29 октября 2008
время: 66 мин.

Лебедев Сергей 18 май 13, 14:29
+35 10
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Обыкновенный глобализм

Прорабы глобализации последовательно ведут мир по «дорожной карте» к конечной точке маршрута — их всемирному доминированию

Накануне весенних мероприятий Международного валютного фонда и Всемирного банка в Вашингтоне лондонская газета Financial Times и институт Брукингса (США) обнародовали результаты своего совместного исследования, посвященного состоянию мировой экономики. Радоваться нечему — констатируют эксперты.



Очередной индекс TIGER (Tracking Indices for the Global Economic Recovery), рассчитываемый совместно FT и институтом Брукингса, показывает, что выздоровление мировой экономики по-прежнему под большим вопросом — и это несмотря на все те усилия, которые совершают центральные банки всего мира в надежде подстегнуть спрос. Мировая экономика «не в состоянии оторваться от земли», считает профессор Эсвар Прасад из института Брукингса. Статистика по итогам первого квартала противоречивая. Ситуация в высшей степени неопределенная. Одним словом, хаос продолжается. Но, как говорили древние, даже в хаосе есть свой внутренний порядок и смысл. По всей видимости, есть свои закономерности и в развитии нынешней кризисной ситуации.

Проект века


«Глобализация затеяна не для того, чтобы заводить друзей или кому-то нравиться». Эти слова, принадлежащие одному из высокопоставленных представителей администрации президента Соединенных Штатов Америки, были произнесены десять лет назад. Однако со временем они не только не потеряли остроты своего содержания, но в свете, контексте и формате кризиса приобрели новые смысловые оттенки.

К глобальной концентрации политико-экономического влияния англосаксонское ядро западного мира стремилось давно. При осуществлении проекта в ход шли самые разные инструменты, обеспечивающие достижение успеха. От неистовой борьбы с революционными и любыми другими инакомыслящими и инакодействующими режимами, ограничивающими расширение «свободных», а по сути дела, жестко контролируемых транснациональными корпорациями рынков, и до создания всевозможных наднациональных и международных структур типа Евросоюза, ВТО, МВФ, Всемирного банка и т.п. Неключевые участники всех этих структур и организаций, разными способами вовлеченные в них, являются лишь азартными игроками, но не получателями главного приза в этой глобальной игре, поскольку «казино всегда выигрывает».

О простых смертных разговор, понятное дело, вообще не идет. Характерный пример. В своей инаугурационной речи, произнесенной на ступенях Капитолия в январе нынешнего года, избранный на второй срок Барак Обама прямо заявил: «Мы должны продвигать демократические ценности от Азии до Африки и от американского континента до Ближнего Востока». Вопросом, хотят ли этого продвижения жители указанных и не указанных регионов, континентов и стран, новый-старый президент США не озаботил ни себя, ни присутствующих. Странно? Совсем нет. Взглянем еще раз на слова представителя администрации Белого дома — и все встанет на свои места. Ведь так называемые «демократические ценности» являются одним из главных «троянских коней», активно используемых для ускорения продвижения глобального проекта. Второй рысак в троянской упряжке — неолиберализм. Ведь неолиберальная теория и практика предусматривают максимальное расширение и углубление процессов либерализации, при которых функции государства (прежде всего экономические, а за ними и все остальные) должны ослабнуть как можно больше. В результате чего государство окажется не в состоянии регулировать свои внутринациональные процессы. А кто тогда будет их регулировать? Правильно — авторы и организаторы глобального проекта.

Для дальнейшего развития и вольготного существования им нужен контроль над основными жизненно важными природными ресурсами, рынками (в первую очередь валютно-финансовыми и сырьевыми), транспортнокоммуникационными артериями, инновационными и творческопоисковыми процессами как в технологической, так и в гуманитарной сфере, элитами, представляющими интересы государств и регионов. Если все происходящее в последние десятилетия рассмотреть через призму данных задач, то многое из случившегося, в том числе и в нашей стране, становится вполне логичным, простым и понятным. А если вслушаться в слова Обамы и посмотреть на последние макроэкономические данные, то и кризис предстает вполне логичной главой глобального бестселлера.

Кто в выигрыше?


«Мы будем действовать, — говорит президент Соединенных Штатов, — для того, чтобы заложить новый фундамент для роста». Для роста кого? Понятное дело не того, кого при помощи штыков или кредитов МВФ интегрируют в глобальный проект. Примеры Ирака, Югославии, Ливии, Сирии и других красноречиво свидетельствуют, в чьих интересах идет процесс и кто получает от него максимальную выгоду.

Евроинтеграция, являющаяся важнейшей составной частью глобального проекта, в меньшей степени, но при тщательном анализе также наглядно демонстрирует основных выгодополучателей. «Есть огромная политическая воля удерживать этот проект, даже если он был изначально ошибочен», — полагает основатель Saxo Bank Ларс Кристенсен. «Уже сейчас часть важнейших решений принимается без всяких голосований, принимается людьми, которых никто не выбирал. Европа движется в очень плохом направлении, в направлении полутоталитарного общества. Это происходит под лозунгом «Больше ЕС, больше единой Европы, которую надо защитить любой ценой». Это определенно не работает, но политики продолжают делать то, что не работает. У них один ответ на все: нужно делать больше. Они делают больше, но от этого всем становится хуже», — делает вывод господин Кристенсен.

Очевидно не всем, иначе бы не делали. Да и ошибочен ли проект — это с чьей точки зрения смотреть. Возьмем, к примеру, те же США, которые, кстати сказать, отчего-то ни разу официально и жестко не покритиковали европейских интеграторов, что бы те ни предпринимали и насколько антирыночно и антидемократично бы это ни выглядело. Они на фоне всего происходящего в объединенной Европе чувствуют себя совсем даже неплохо. Так, совокупный объем прибыли американских компаний по итогам 2012 года составил 12,4% относительно ВВП США, что является рекордным максимумом за последние 70 лет. И это не случайный, «одноразовый» успех, а поступательное движение. В 2011 году показатель достигал рекордной отметки 12,1%.

Еще два любопытных примера. 12 апреля нынешнего года крупнейший в США банк по размеру активов JPMorgan Chase & Co. объявил о том, что его чистая прибыль по итогам первого квартала выросла на 32,6% и составила 6,529 млрд долларов. И это тоже не вдруг. Банк демонстрирует позитивные результаты третий год подряд. Рекордную чистую прибыль по итогам прошлого года получило и одно из крупнейших американских ипотечных агентств Fannie Mae, действия которого вместе с Freddie Mac «неожиданно для всех» привели к надуванию «пузыря» на рынке недвижимости, который взорвался в 2007 году и привел впоследствии к глобальному финансовому кризису. Она составила 17,2 млрд долларов. Заметим, эти две крупнейшие «конторы» ничего не производят, а общий и частный рекордный прибыльный рост идет на фоне активных разговоров о трудностях и медленности восстановления американской экономики. Причем представители официального Вашингтона эти разговоры не то что никак не пресекают или опровергают, но и как будто сами инициируют, остужая пыл национально ориентированных, радикально настроенных на борьбу с кризисом функционеров, экономистов и общественных деятелей в других странах.

Реально же, по словам старшего аналитика Национального рейтингового агентства Максима Васина, «американские компании сейчас довольно сильны и не испытывают проблем ни с инвестициями, ни с кредитной нагрузкой, ни с ростом рентабельности». Это признает и Минэкономразвития РФ. В опубликованном 1 апреля мониторинге министерство констатирует: «США укрепляются как лидер роста». Иностранцы скупают гособлигации США рекордными темпами. Согласно опубликованной в середине апреля статистике минфина Соединенных Штатов, сейчас у них на руках американских долговых бумаг на 5 трлн 660 млрд долларов. Это, как и прибыли компаний, — исторический максимум.

А кто в проигрыше?


В то же самое время еврозона остается эпицентром нестабильности, Китай, борясь со все новыми перекосами, заметно притормаживает (рост экономики КНР замедлился в первом квартале до 7,7% в годовом исчислении с 7,9% в четвертом квартале 2012 года), Япония пытается малопродуктивными финансовыми инъекциями завести свою экономику, Южная Корея идет тем же путем, выделяя 15,4 млрд долларов на поддержку растущей самыми медленными темпами с 2009 года экономики, Россия все больше скатывается в рецессию.

«Мы пока еще не в рецессии, но можем туда попасть. Риск такой есть. Я думаю, к осени, если роста не будет», — заявил в апреле министр экономического развития Андрей Белоусов. Темпы роста промышленного производства замедляются (а в последние месяцы стали отрицательными), кредитная и инвестиционная активность сжимается, а макроэкономическая картина в российской экономике в последнее время вынуждает проводить определенные параллели с критической ситуацией, в которой оказались экономика и фондовый рынок на рубеже 2008–2009 годов. Негатива добавляют дешевеющая нефть и отток как отечественного капитала, так и средств международных фондов, ориентированных на инвестиции в Россию. Основными действующими лицами на рынке российских акций по-прежнему остаются краткосрочные спекулянты. Граждане страны все больше залезают в долги. Их общая задолженность перед банками уже достигла 7 трлн 700 млрд рублей. Четвертая часть всех трат россиян осуществляется за счет кредитов. Глобализация по написанному в далеких пределах и «спущенному сверху» сценарию делает свое дело. Жить в долг становится нормой. Вопросом, что будет дальше, похоже, никто особенно себя не утруждает. Между тем если накопившуюся и продолжающую расти сумму задолженности разделить на все трудоспособное население страны, то получится, что каждый из нас уже должен банкам по 100 тыс. рублей. И это далеко не предел. Центробанк прогнозирует в этом году рост розничного кредитования на 25–30%.

Не наступило благоденствие и в так называемых странах «арабской весны». Напротив, всемирное продвижение демократии при активном участии главных глобализаторов привело к тяжелым экономическим потрясениям. По данным Арабской организации труда, за минувшие два года в регионе число незанятых выросло на 3 млн человек, до 20 млн. В процентном соотношении уровень безработицы достиг 16%. Это стало следствием закрытия производственной инфраструктуры, снижения объема инвестиций, ухудшения ситуации с безопасностью, застоя в сфере туризма и ослабления экспортных возможностей. Если объединить все происходящее в единое целое, то мозаичное панно событий и фактов во всей красе покажет смысл, логику и порядок действий основных акторов внутри кажущегося хаоса.

«Главным содержанием и целью структурных изменений, определяющих лицо современной мировой экономики, является глобализация, — говорит начальник аналитического отдела ФЦ «Инфина» Александр Иванищев. — На рубеже 2007–2008 годов архитекторами глобализации было принято решение об ускорении этого процесса путем перевода мировой экономики в режим горячей фазы (кризиса). Использование чрезвычайных методов управления дает антикризисным управляющим неоспоримые преимущества для достижения целей глобализации, которые невозможны в обычных (мирных) условиях. К таким преимуществам можно отнести:

— категорический отказ от прежних правил игры (списание старых долгов, банкротство конкурентов);

— бесконтрольная эмиссия дешевой ликвидности для целей поглощения и скупки дешевых активов;

— борьба с суверенитетом или его остатками и ликвидация национальных систем управления в пользу наднациональных структур и др.

Главной целью этих мероприятий является повышение управляемости системы через унификацию и специализацию ее системных элементов в рамках строящейся глобальной структуры «Управляющий Центр — Подконтрольная Периферия».

Таким образом, помимо одной мудрости древних о внутренней логике и порядке любого хаоса следует вспомнить еще одну — «ищи, кому выгодно». А тут и искать не надо.

Глобальный финансовый контроль


События последнего времени показывают: горячая фаза глобализации — это не время размазывания денег по нуждающимся, а время концентрации и упорядочения финансовых потоков в рамках их постановки под глобальный контроль авторов проекта. Как тут не вспомнить старика Киссинджера, единственного человека, занимавшего и пост госсекретаря, и пост советника по национальной безопасности президента США, который еще в середине 1970-х годов, на пике своей официальной карьеры в американских властных структурах, говорил: «Если вы контролируете нефть, вы управляете целыми странами; если вы контролируете продовольствие, вы управляете людьми. Если вы контролируете деньги, вы управляете всем миром». Этот человек, которому 27 мая нынешнего года исполнится 90 лет, по-прежнему остается непререкаемым авторитетом в сфере международных отношений. Нынешняя администрация Белого дома косвенно, а порой и напрямую, пользуется как оперативными, так и долговременными рекомендациями постоянного члена Бильдербергского клуба, близкого друга известного глобалиста и главы «Дома Рокфеллеров» Дэвида Рокфеллера — Генри Киссинджера.

Усилия по созданию системы глобального финансового контроля сопровождались и продолжают сопровождаться различными информационными кампаниями прикрытия. «В последние годы это делалось под лозунгом борьбы с терроризмом с целью ограничения источников его финансирования. В настоящее время решение этой задачи вышло на новый уровень, но уже под лозунгами борьбы с оттоком капиталов (отмена Швейцарией тайны банковских вкладов) и с офшорами (Кипр)», — констатирует Александр Иванищев. В выстраиваемой глобальной структуре не остается места для офшорных окон, через которые осуществляется бесконтрольное движение капиталов, если это происходит за пределами юрисдикции США или Великобритании. Борьба с офшорами была заявлена Обамой в числе первоочередных мер сразу после кризиса 2008 года с благой целью — перекрыть американским корпорациям и гражданам каналы оптимизации налоговых схем и тем самым повысить собираемость налогов. Согласно принятому Закону о налоговой дисциплине (2010 год) США фактически планировали превратить все банки мира во всех странах в налоговых агентов американской налоговой службы (глобальное налоговое ведомство). В феврале прошлого года ряд ведущих европейских партнеров США (Германия, Франция Великобритания, Италия, Испания) приняли Соглашение по совместному проведению данного закона. Как можно судить по ситуации с Кипром, данное соглашение уже находится в стадии практической реализации. По всей видимости, за Кипром могут последовать аналогичные шаги, причем в первую очередь под нож попадут офшоры, не входящие в англосаксонское ядро, делает вывод начальник аналитического отдела ФЦ «Инфина».

О том, что «крестовый поход» против укрывателей доходов и офшоров является не чем иным, как закономерным развитием глобальной экономической системы, говорит и ведущий юрист практики налогового права юридической группы «Яковлев и партнеры» Андрей Фелюст. При этом первопричину кризиса — раздутый «мыльный пузырь» виртуальных спекулятивных денег — искоренять никто не собирается. Задача стоит в другой плоскости: под предлогом борьбы с неоправданно высокими рисками осуществляется упорядочение и постановка под тотальный контроль мировых и региональных банковско-финансовых потоков, кредитных, биржевых и валютных схем и манипуляций. Клапан по надуванию и сдуванию пузырей должен быть только в руках основных выгодополучателей, а не всех кому не лень.

Именно здесь стоит искать тайную пружину той небывалой истерии, которую вызвала инициатива участников прошедшего в марте нынешнего года в южноафриканском Дурбане саммита БРИКС по созданию Банка развития и Резервного фонда группы, по сути, призванных подорвать мировое господство Международного валютного фонда и Всемирного банка. Такие интеграционные идеи, инициативы и шаги не предусмотрены основным сценарием глобализации. Поэтому как только не называла «свободная пресса» на своих страницах дерзких своевольцев: и «оппортунистическим партнерством», и «карточным домиком» (World Politics Review), и «сборной солянкой» (Le Monde), и «съездом разрозненных аномалий» (Financial Times), и «наступающей друг другу на ноги странной пятеркой» (Deutsche Welle), и еще многими разными красноречивыми словами.

Вывод из всего этого можно сделать только один: любые региональные, локальные и мини-глобализационные действия, альтернативные генеральному проекту (отдельно следует выделить — с участием России и особенно Китая), вызывают у главных действующих лиц последнего крайне болезненную реакцию. Будь то создание Единого экономического пространства, Евразийского союза или усилия по сближению в рамках БРИКС. В особенности структурно-финансового сближения. Ведь в условиях, когда благодаря неолиберальноглобализаторскому проекту реальный сектор мировой экономики сужается, а непропорциональные качественные и количественные сдвиги происходят в сторону финансового сектора (туда же перетекают лучшие человеческие, денежные, технологические и прочие ресурсы), прежде всего и в обязательном порядке контролировать нужно именно его.

Деньги заказывают музыку


Все это ведет к трем важнейшим изменениям. Во-первых, благодаря прилагаемым глобализаторами усилиям в данном направлении современная экономика в преобладающей своей части — это уже просто движение денег и отношения людей вокруг и внутри него. Во-вторых, экономика в ее нынешнем виде все больше и необратимее отрывается от хозяйства и начинает доминировать над ним. Здесь необходимо уточнить, что под хозяйством понимается производство продукции, измеряемой количественными показателями и физическими величинами, а следовательно, никакие виртуализации в нем невозможны. Там же, где начинаются деньги, начинается экономика со своими производными: оценщиками, аудиторами, рейтинговыми агентствами, банками, биржами, финансовыми аналитиками, всевозможными игроками цифрами и манипуляторами. Хозяйство может обойтись без денег, будучи натуральным, а обмен производя бартерным способом. Экономика — нет. Исходя из этого, в современных условиях глобализуемая экономика благодаря своим возможностям манипулирования цифрами, изобретению «ценности» и другим, по сути, внешним по отношению к хозяйству элементам воздействия способна как ускорить, так и затормозить развитие национальных хозяйственных систем. Оказывать на них внешне регулирующее воздействие. Имея в руках все ключевые элементы экономического воздействия — от мировой резервной валюты и ее прямой привязки к основному сырью (не будем забывать знаменитую фразу американского министра финансов Джона Коналли о том, что «доллар — это наша валюта и ваша проблема»), до рейтинговых агентств, мировых финансовых центров, биржевых площадок и так далее, можно в значительной степени влиять, а в случае необходимости и откровенно диктовать свою волю национальным хозяйствам и навязывать правила игры мировому рынку.

Наконец, в-третьих, доминирование мировой экономики в ее нынешнем и перспективноглобализованном виде над национальным хозяйством ведет к подмене ценностных ориентиров и нарастанию уродливых явлений, угнетающих и калечащих как национальное хозяйство, так и национальное общество. Так, например, уже сегодня продается многое из того, что прежде было отделено от денег. В том числе части и качества человека, институты, послужившие причиной его эволюции, знания, симпатии, убеждения (в том числе политические) и многое другое.

Что же ждет нас в конечной точке глобализации по сценарию ее нынешних идейных вождей и проводников? Да в общем-то относительно ничего страшного. Клонирование потребителя и «нового человека» — гражданина всемирного информационного пространства и цифрового общества, в котором, правда, придется кому-то делать и черную работу. Эдакий скаутский лагерь. Младшие — строят, готовят, таскают, чистят и пр., старшие и обслуживаемые заняты высокоинтеллектуальным «трудом», а совсем главные вообще за пределами лагеря в режиме видеоконтроля и видеоконференции рулят сообществом «свободных индивидуумов».

Отдельно оговоримся, что демократическое распределение ролей в этом скаутском лагере «свободных индивидуумов» не предусматривается. Они уже распределены. Как говорилось в небезызвестном фильме: «Все уже украдено до вас».

На построение именно такого или очень похожего общества направлена сегодня деятельность огромного количества участников процесса — от неправительственных (но отнюдь не независимых) организаций, до маркетологов, специалистов в области рекламы и PR, медиаиндустрии и т.д. Про политиков и различных деятелей от современной экономики, непосредственно связанных с проектом, говорить не будем, поскольку тут и так все ясно. Попытки сопротивляться или выйти из-под воздействия строящегося глобального порядка, разумеется, встречают и далее — по нарастающей — будут встречать живейший отпор со стороны тех, кто все это затеял и проводит. Вплоть до применения военной силы и пыток. А как же?! Ведь великие проекты без этого еще никогда не обходились.

Вадим Бондарь
8 мая 2012 г.
http://www.odnako.org

Лебедев Сергей 9 май 13, 11:24
+30 25
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Независимость от Союза как она есть. О поглощении украинской энергетики западными корпорациями

Сознательное игнорирование Украиной Евразийской интеграционной повестки, затянувшиеся газовые переговоры с Россией вынуждают украинское руководство искать пути обеспечения энергетической независимости Украины. Поиск путей постепенно выражается в заключенных договорах с транснациональными корпорациями. Активность украинских властей ставит вполне очевидный вопрос: «Какой ценой достанется Украине ее энергетическая независимость и реально ли её достижение?».



207 млрд. $ на алтарь энергетической независимости


Экспертами Международного экономического агентства была подсчитана стоимость обеспечения Украиной своей энергетической независимости. Сумма для украинского бюджета фантастична - 207 млрд. $.

В нее входят: модернизация действующих промышленных предприятий, наращивание объемов добычи украинского природного газа и каменного угля, освоение месторождений природного газа на Черноморском шельфе, а также начало добычи сланцевого газа. Профинансировать все вышеперечисленные мероприятия Украина не в состоянии – денег не хватает даже на финансирование социальных выплат, а уж о программах какого-либо развития и вовсе говорить не приходится.

Поэтому выход у украинской элиты один – впасть в окончательную экономическую и геополитическую зависимость от стран Запада, обратившись с предложением о сотрудничестве между Украиной и транснациональными корпорациями (ТНК). Уже сейчас на украинский энергетический рынок вошли три транснациональных энергетических монстра – ExxonMobil, Royal Dutch Shell и Chevron.

Доля Exxon Mobil


Право добычи газа по соглашению о разделе продукции на Скифским участке Черноморского шельфа получили ТНК ExxonMobil, Shell и Petron, участие государственной НАК «Надра Украины» сводится лишь к предоставлению документации. На Скифском участке шельфа продукция будет распределяться следующим образом: 70% - иностранному инвестору, 20% - государству, а 10% отойдет посредникам - в данном случае в истории фигурирует загадочная контора “Геосервис Чауда”, которую власть взяла в долю. В итоге, отдав свой шельф ТНК, взамен Украина практически ничего не получает.

Пришествие Royal Dutch Shell


10 января 2013 г. состоялась встреча между послом США в Украине и министром энергетики и угольной промышленности Украины Эдуардом Ставицким. Во время встречи были достигнуты определенные договоренности о сроках подписания соглашений о разделе продукции между Украиной и Royal Dutch Shell, а также Chevron.

С подписанием не затягивали - так, соглашение с Royal Dutch Shell уже подписано, но засекречено как украинскими властями, так и самой корпорацией. Однако произошла утечка, в результате которой предварительный текст соглашения стал доступен общественности в интернете.

Чем же завлекали Shell на Украину?

ТНК Shell заинтересовалась добычей сланцевых углеводородов на территории Украины. Украинский закон «О соглашениях о разделе продукции» предусматривает, что добытая продукция делится между государством и инвестором в пропорции 70:30. Но вот в самом тексте соглашения, в ст. 14.5 указано, что часть продукции корпорации будет составлять от 69 до 31% в зависимости от ряда факторов. Таким образом, доля государства в добываемых углеводородах поставлена в прямопропорциональную зависимость от уровня затрат Shell, объемов добычи и уплаченных налогов в казну. А объем затрат корпорация сможет без особых проблем постоянно увеличивать, что даст ей потенциальную возможность максимально отстрочить наступление момента, когда Украина сможет получить причитающиеся ей 60% газа.

Текстом соглашения предусмотрено право Shell экспортировать добытые углеводороды в неограниченных объемах и также свободно распоряжаться полученной прибылью, в том числе, и выводить ее за пределы территории Украины без каких-либо ограничений и контроля со стороны государства.

Немаловажным фактором, способствовавшим привлечению ТНК на Украину, стало освобождение корпораций от уплаты налогов.

Утолить аппетиты Chevron


На территории Украины остается еще одна неосвоенная сланцевая площадь – Олесская (территория Ивано-Франковской и Львовской областей). Её-то и планируется отдать Chevron. Ведь если интересы голландской Shell учли, то экономические интересы США пока остались без внимания.

После разрешения на освоение Олесского сланцевого участка, а это непременно произойдет, геополитические и геоэкономические интересы Запада на территории Украины будут полностью удовлетворены.

После того, как Западные корпорации окончательно войдут на украинский энергетический рынок, Украина, цитируя слова специального посланника и координатора Госдепа США по вопросам международной энергетики, Карлоса Паскуаля, «превратится в мощный энергетический центр Восточной Европы», естественно, как противовес России.

Выводы


Не желая участвовать в Евразийской интеграции, украинские политики выбрали путь полной сдачи остатков своего суверенитета транснациональным корпорациям Запада, допустив их к разработке углеводородов на территории Украины. Заключив соглашения с ExxonMobil, Royal Dutch Shell и Chevron, Украина утратила контроль над своими запасами углеводородов на Черноморском шельфе и сланцевых площадях, так и не добившись энергетической независимости. Более того, результатом начала добычи сланцевого газа после 2015 г. может стать непригодность территорий четырех украинских областей для ведения сельского хозяйства, вероятны проблемы с обеспечением 10 млн. человек питьевой водой. И это происходит на фоне украинской жизни “от выборов до выборов”, между которыми политическая элита, занятая удержанием власти любой ценой, всерьез обсуждать участие Украины в Евразийской интеграции не собирается.

А ведь именно такая рамка обсуждения позволяет задать вопрос по существу - а так ли нужна энергетическая независимость Украине, ведь газ по 185$ при любых условиях будет куда уж выгоднее своих углеводородов, добываемых по кабальным соглашениям транснациональными корпорациями.

Иван Лизан
26 февраля 2013 г.
http://www.odnako.org

Лебедев Сергей 27 фев 13, 09:45
+15 9
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

О рейтингах «Форбс» и скромном обаянии мировых банкиров

В статье «О суперсубъекте, или Комитет 147» говорится об исследовании швейцарских ученых, которые с помощью суперкомпьютера «вычислили» ядро мировой экономики, состоящее из 147 крупнейших корпораций. Однако это «ядро» можно разглядеть, вовсе не прибегая к мощной вычислительной технике, – например, воспользовавшись всемирно известными рейтингами корпораций и самых богатых людей планеты, регулярно публикуемыми журналами «Форчун» и «Форбс». Правда, здесь понадобятся знание некоторых «кухонных секретов» изготовителей рейтингов и понимание смысла отдельных показателей…

 

Рейтинги «Форбс» как альтернатива суперкомпьютеру


В первую очередь интересны списки «Форбс», поскольку они охватывают крупнейшие компании всех стран мира. Списки «Форчун» отражают картину только по американским компаниям. Но поскольку в списках «Форбс» значительная часть всех компаний – американские, то информация из «Форчун» может в некоторых случаях удачно дополнять общую картину по миру.

В 2012 году американский «Форбс» в девятый раз составил ежегодный рейтинг двух тысяч крупнейших мировых компаний – Forbes 2000. Рейтинг отражает раскладку на 2011 год. При составлении Forbes 2000 учитываются четыре основных показателя: 1) выручка (продажи), 2) прибыль, 3) активы, 4) рыночная капитализация.

Совокупные показатели 2000 крупнейших компаний - 36 трлн. долл. выручки (+12% к предыдущему году), 2,64 трлн. долл. прибыли (+11%). При этом они управляли активами на 149 трлн. долл. (+8%) и имели рыночную капитализацию в 37 трлн. долл. (показатель снизился за год на 0,5%).

В рейтинге представлены компании из 66 стран — на 4 больше, чем в предыдущем. Доминируют по-прежнему США (524 компании) и Япония (258 компаний), вместе увеличившие присутствие в списке на 14 участников. К лидерам продолжает подбираться Китай, в нынешнем рейтинге представленный 136 компаниями, в том числе 15 новичками. За тройкой лидеров следуют Великобритания (93 компании), Южная Корея (68) и Индия (61). Географическое разделение в рейтинге выглядит следующим образом: 733 компании представляют страны Азиатско-Тихоокеанского региона, 605 — Европу, Ближний Восток и Африку, 524 — США, 145 — Южную и Центральную Америку. Как и в предыдущем году, в рейтинг вошли 28 российских компаний, четыре из них оказались в первой сотне списка — «Газпром» (15-е место), «Лукойл» (68-е), «Роснефть» (71-е) и Сбербанк (90-е).

 

Forbes 2000 о «суперсубъекте» мировой экономики


Несмотря на потрясения, пережитые финансовым сектором, этот сектор в 2011 году доминировал в списке, занимая 478 позиций. Второй по значимости сектор экономики – нефтегазовый, однако по числу компаний в списке он безнадежно отставал от финансового сектора (131 участник списка). Примечательно, что в рейтинге Forbes 2000, опубликованном в 2010 году и отражающем ситуацию на 2009 год, финансовый сектор занимал всего лишь 308 позиций. Получается, что позиции финансового сектора в списке «Форбс» за два года укрепились более чем в 1,5 раза!

Наибольшего внимания заслуживают первые несколько десятков компаний из списка журнала «Форбс». Видимо, это и есть самое-самое «ядро» мировой экономики. Рассмотрим верхнюю группу из 25 компаний в Forbes 2000 (топ-25) за 2012 год. В этой элитной группе представлены преимущественно два сектора экономики – финансовый и нефтегазовый. На финансовый приходится 11 позиций, на нефтегазовый – 9, на прочие сектора – 5. Несколько лет подряд в списке Forbes 2000 занимали банки. Лидерами были попеременно JPMorgan Chase (числится как американский банк) и HSBC Holdings (числится как английский банк). Однако в рейтинге 2012 года на первое место вышла нефтегазовая корпорация Exxon Mobil со следующими показателями (млрд. долл.): выручка - 433,5; прибыль - 41,1; активы - 333,1; капитализация - 407,4. А вот список финансовых компаний, входящих в группу 25 лидеров (в скобках обозначено место в общем рейтинге и страна «приписки»):

1. JPMorgan Chase (2; США)

2. ICBC//Industrial & Commercial Bank of China (5; Китай)

3. HSBC (6; Великобритания)

4. Berkshire (8; США)

5. Wells Fargo (9; США)

6. China Construction Bank (13; Китай)

7. Citygroup (14; США)

8. Agricultural Bank of China (19; Китай)

9. BNP Paribus (20; Франция)

10. Bank of China (21; Китай)

11. Banko Santander (23; Испания).

Как видим, в группе лидеров преобладают банки и финансовые компании США (всего – 4) и Китая (всего – 4). На Великобританию, Францию и Испанию приходится по одному банку. Впрочем, «привязка» банков, по крайней мере западных, к той или иной стране достаточно условна. Они все являются транснациональными корпорациями, значительная или даже большая часть операций у них осуществляется за пределами страны регистрации материнской (холдинговой) компании. Следует отметить, что списки журнала «Форбс» явно занижают реальное место финансовых институтов в сегодняшней мировой экономике. Одна из причин этого состоит в следующем. Многие из компаний в Forbes 2000 традиционно числятся как промышленные, торговые или оказывающие услуги, но фактически занимаются масштабными финансовыми операциями. Это подтверждается анализом их консолидированных балансов, в которых значительная часть активов может приходиться на финансовые инструменты (банковские депозиты, займы и кредиты, различные ценные бумаги). В составе таких промышленных или торговых холдингов могут создаваться и действовать банки, страховые общества, лизинговые компании и т.п.

 

Финанансовый «суперсубъект»: истинные масштабы влияния


Другая причина еще более серьезна и в то же время очевидна. Рейтинг Forbes 2000, как мы отметили, базируется на четырех показателях, которые учитываются в равной степени. Достаточно странная арифметика. Похоже на операцию сложения, когда слагаемыми оказываются арбузы, огурцы, желуди и еловые шишки. Да, такова современная финансово-экономическая кабалистика, к которой приучают обывателя.

Показатели продаж (выручки) мало о чем говорят, они очень зависят от специфики отрасли (сектора). Например, торговля характеризуется высокими показателями продаж при сравнительно скромных значениях других трех показателей. Показатель капитализации бизнеса подвержен в значительной степени разного рода рыночным манипуляциям.

Показатель прибыли, отражаемый в бухгалтерской отчетности, также мало о чем говорит. Его можно «подкручивать» в нужном для владельцев компании направлении; сегодня в целом наблюдается тенденция ко всяческому занижению прибыли для уклонения от налогов. Прибыли уводятся в различные «налоговые гавани». Банки, входящие в топ-25, показывают прибыль в диапазоне 10-20 млрд. долл. А BNP Paribus и Banko Santander – и того меньше. Мне пришлось недавно писать про один коллективный судебный иск в США, поданный против американских банков. Сумма претензий по иску – 43 трлн. долл. Именно столько прибылей, по мнению истцов (выступающих от имени налогоплательщиков), все американские банки увели в офшоры от налогообложения за многие годы. Это одна из иллюстраций того, что официальные прибыли банков – лишь верхняя часть громадного айсберга их реальных прибылей.

А вот показатель «активы» крайне важен, т.к. он определяет степень влияния компании. Конечно, при желании этот показатель также можно «подкручивать», но в весьма ограниченных пределах. В рейтинге Forbes 2000 этот показатель как бы нивелируется, его роль искусственно занижается. А если мы сравним компании, входящие в рейтинг Forbes 2000, по активам, то увидим поразительную картину: абсолютное доминирование финансовых компаний (прежде всего банков) над всеми остальными номинантами журнала «Форбс». Приведу данные об активах банков и финансовых компаний, входящих в топ-25 (млрд. долл.):

1) JPMorgan Chase – 2.265,8

2) ICBC//Industrial & Commercial Bank of China - 2.039,1

3) HSBC - 2.550,0

4) Berkshire - 392,6

5) Wells Fargo – 1.313,9

6) China Construction Bank – 1.637,8

7) Citygroup - 1.873,9

8) Agricultural Bank of China - 1.563,9

9) BNP Paribus – 2.539,1

10) Bank of China – 1.583,7

11) Banko Santander – 1.624,7.

Всего на 11 финансово-банковских участников топ-25 приходится 19.384,5 млрд. долл. активов. Или округленно 19,4 триллиона долларов. Что, между прочим, существенно превышает годовой ВВП США (около 15 трлн. долл. в 2011 г.). В этой компании лишь один субъект имеет сравнительно скромные активы – Berkshire. Это финансовая (инвестиционная) компания, принадлежащая американскому миллиардеру Уоррену Баффету. Она – единственный субъект, не являющийся кредитной организацией, остальные 10 субъектов – банки.

А как обстоят дела с нефтегазовыми компаниями, входящими в топ-25? Совокупные активы 9 таких компаний, по данным «Форбс», составили 2.493,1 млрд. долл. А совокупные активы оставшихся 5 компаний топ-25 были равны 1.736,3 млрд. долл. Таким образом, совокупные активы топ-25 были оценены в 23.613,9 млрд. долл., или округленно 23,6 триллиона долларов. Получается, что на банки в группе топ-25 пришлось 82% всех активов. Вот вам реальное место этих институтов в мировой экономике. Это даже «круче», чем та картинка, которую нарисовали ученые из Цюриха. Вся «конспирология» выложена на страницах известного американского журнала! Не нужно никаких сверхмощных компьютеров. Также не нужно никакой «инсайдерской информации», которой любят возбуждать читателей «информационные партизаны».

 

О «скромных» банках, не вошедших в топ-25 журнала «Форбс»


Но и это еще не все. Обычно журналисты и даже экономисты заглядывают в верхние строчки рейтинга. Осилить весь список действительно сложно. Однако давайте пробежимся хотя бы по списку топ-100. Там на достаточно скромных строчках мы находим многих наших хороших знакомых, которые еще несколько лет назад красовались в топ-10. Они сегодня ведут себя более «скромно» после тех скандалов, которые разразились во время последнего финансового кризиса (различные манипуляции, подтасовки и откровенные жульничества; щедрая раздача банкирам миллиардов и триллионов в виде «стабилизационных» кредитов и т.п.). Но вот размеры активов у них такие, что им позавидовал бы лидер списка Exxon Mobil. Напомню, что размер активов у этого нефтегазового лидера – 331,1 млрд. долл. А вот объемы активов, которыми располагают некоторые банки и финансовые компании, находящиеся за пределами топ-25 (млрд. долл.; перед названием - место в общем рейтинге):

39. ING Group – 1.653,0

52. Deutsche Bank – 2.809,4

53. Barclays – 2.425,2

64. Sumitomo Mitsui Financial – 1.654,9

77. Goldman Sachs Group – 923,2

83. Bank of America - 2.129,0

90. Sberbank – 282,4

94. Societe General – 1.531,1

98. Mizuho Financial – 1.934,4

100. Morgan Stanley – 749,9.

На скромных местах (52-е и 53-е) затесались в рейтинге Deutsche Bank и Barclays, которые, как можно видеть, имеют активы, превышающие активы банковского лидера JPMorgan Chase. Между прочим, вся указанная «троица» банков присутствует в первых строчках списка «суперсубъекта», вычисленного швейцарцами. Любой банк из топ-100 на голову превышает по показателям активов даже крупнейшие нефтегазовые компании. В первой сотне списка «Форбс» оказался и российский Сбербанк. Мы его специально включили в наш выборочный список, чтобы показать, что по активам он выглядит лилипутом на фоне западных или китайских банковских гигантов.

Если выстраивать рейтинги по показателям активов, то думаю, что получится совсем иная картинка, нежели та, которую рисуют на глянцевых страницах журнала «Форбс». По моим прикидкам, в первой сотне компаний в этом случае около 80 позиций принадлежало бы банкам и другим финансовым компаниям. А в списке топ-25 было бы 25 банков!

Между прочим, «Форбс» проделывает другой фокус: он каждый год делает еще один рейтинг, который называется Forbes 500. Он базируется лишь на показателях продаж и прибылей. Активы вообще в расчет не берутся. В этом списке банков по понятным причинам оказывается очень немного. С помощью Forbes 500 американский журнал уводит мировые банки в «тень», чем оказывает им немалую услугу.

Однако для финансового капитала главное - не объемы продаж, а прибыли и контроль над экономикой. Прибыли финансовая олигархия прячет в офшорах и благотворительных фондах. А свое истинное экономическое влияние маскирует в виде красивых и лукавых рейтингов глянцевого журнала «Форбс».

Валентин Катасонов
17 января 2013 г.
http://www.fondsk.ru

Лебедев Сергей 21 янв 13, 21:55
+13 6
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

О суперсубъекте, или Комитет 147

В статье «Что стоит за информационными атаками на ФРС?» мне уже приходилось писать об исследовании группы ученых Швейцарского федерального технологического института (ШФТИ) в Цюрихе. Результаты исследования были обнародованы в середине 2011 года и подавались мировыми СМИ как сенсация года. С тех пор многие авторы, в том числе «информационные партизаны», постоянно ссылаются на работу швейцарцев. В частности, данные этого исследования использует Дэвид Уилкок в своей «Финансовой тирании». Активисты движения «Оккупируй Уолл-стрит» также взяли на вооружение выкладки швейцарской группы (ссылки в плакатах, листовках, буклетах)…

 

Открытие «ядра» мировой экономики

Швейцарские ученые поставили задачу исследования отдельных элементов мировой экономики, задались целью выявить вертикальные и горизонтальные связи компаний, ответить на вопрос, есть ли у мировой экономики «кристаллическое ядро» или она представляет собой аморфную массу. Основное, на что швейцарцы обратили внимание, - участие одних компаний в капиталах других компаний. Они подвергли компьютерной обработке большой массив информации, касающейся 37 миллионов компаний и инвесторов по всему миру и находящейся в базе данных Orbis 2007. После грубой предварительной «очистки» массива компаний от всякой «мелочи» осталась группа из 43 тысяч транснациональных корпораций (ТНК). Продолжая углубленный анализ, ученые выявили «ядро» из 1318 компаний, на которые приходилось около 20% совокупных продаж всех компаний из базы данных. На этом исследование не закончилось. Выяснилось, что каждая из компаний, входящих в указанное «ядро», участвует в капитале в среднем еще 20 компаний. Таким образом, «ядро» контролировало производство в общей сложности около 60% мирового ВВП.

Швейцарцы рискнули копнуть еще глубже. И внутри большого «ядра» (1318 компаний) обнаружили еще одно малое «ядро», состоящее всего из 147 ТНК. Информации об этом малом «ядре» швейцарцы предоставили не очень много.

Во-первых, эти 147 компаний между собой тесно связаны через взаимное участие в капиталах.

Во-вторых, большую часть малого ядра (75%) составляют банки, страховые общества и финансовые компании. В списке «малого ядра» первым значится банк Barclays, там же в первых строчках фигурируют Barclays Bank, JP Morgan Chase, UBS AG, Merrill Lynch, Deutsche Bank, Goldman Sachs и др. (исследование отражает ситуацию на 2007 год, т.е. до начала финансового кризиса).

В-третьих, по оценкам швейцарцев, «малое ядро» контролирует 40% мировых активов, в том числе 90% активов в банковском секторе.

«Информационные партизаны» считают, что работа швейцарских ученых окончательно подтверждает вывод о существовании узкой группы людей, которые контролируют мировую экономику, финансы, политику. А также, что именно «малое ядро», состоящее из 147 компаний (вернее - их хозяев), является той «группой заговорщиков», с которой «информационные партизаны» борются. Правильнее, по их мнению, называть эту группу не «малым ядром», а суперсубъектом, управляющим экономикой, финансами и политикой в глобальных масштабах. «Малое ядро» еще стали называть Комитетом 147 - по аналогии с Комитетом 300 Джона Коулмана.

Упрощенный взгляд на мировую экономику

Надо сказать, что швейцарские ученые, выдав такую сенсационную «новость», немного испугались. И, как бы оправдываясь, стали говорить, что: 1) не верят ни в какие заговоры; 2) речь, мол, может идти лишь об экономической, но не политической власти «малого ядра»; 3) 147 компаний имеют очень разрозненные интересы, и это не позволит им установить эффективный контроль над мировой экономикой и политикой.

Впрочем, допускаю, что причина таких оговорок – в слабом понимании швейцарской группой тонкостей современной экономики и финансов. Руководитель группы - Джеймс Глаттфельдер - по образованию физик-теоретик, члены группы – специалисты по информационным системам. «Сама по себе концентрация власти не несет в себе ничего ни плохого, ни хорошего, - говорят ученые из Цюриха, — но это не относится к тесно связанному ядру взаимосвязанных компаний. Как мы увидели в 2008 году, подобные сети нестабильны». «Если одна компания разваливается, — говорит Дж. Глаттфельдер, - за ней разваливаются другие».

В таких заявлениях я лично усматриваю не только недостаточное понимание швейцарцами современной капиталистической экономики, но и откровенное лукавство. Ведь в результате кризиса 2008-2009 гг. ядро мировой экономики ничуть не пострадало, а еще более укрепилось. Банкротство банка «Леман Бразерс» осенью 2008 года, как справедливо отмечают серьезные эксперты, было мероприятием, запланированным и проведенным по решению всех крупнейших банкиров Уолл-стрит. На этот банк были переведены безнадежные активы других банков, что позволило последним остаться на плаву и стать еще более крепким «ядром».

Конечно, внутри открытого швейцарцами «ядра» есть свои противоречия и напряжения. Идет постоянная подковерная борьба за контроль над мировыми активами и ресурсами. На самом верхнем уровне мировой иерархии идет непрерывное и неафишируемое противоборство между кланом Ротшильдов и кланом Рокфеллеров. На следующем уровне – свои участники противоборства, тяготеющие к одному из двух выше названных кланов. Детально и убедительно эту борьбу проанализировал американец Николас Хаггер в своей книге «Синдикат. История создания тайного мирового правительства и методы его воздействия на мировую политику и экономику». Однако увидеть и тем более понять борьбу внутри «ядра» с помощью методов, использованных швейцарской группой, совершенно невозможно. Никакой суперкомпьютер этого выявить не сумет.

Почему «ядро» не только не раскалывается, но, наоборот, еще более цементируется? Причин много – как объективных, так и субъективных. Назову лишь одну субъективную причину – укрепление кровно-родственных связей между семьями, владеющими компаниями «ядра». Среди объективных причин – сохранение в мире некоторого резерва свободных ресурсов, за контроль над которыми борются кланы. Выражаясь словами классика, сегодня мы наблюдаем борьбу за раздел мира. Когда эта фаза закончится, начнется борьба за передел мира, тогда в «ядре» внутренние напряжения резко возрастут и в нем могут возникнуть опасные трещины.

Картина, которую нарисовали швейцарцы, конечно, весьма упрощенная. Бросается в глаза, в частности, то, что ученые из Цюриха связи между компаниями сводят лишь к участию в капиталах. В их схемах единственным инструментом контроля над бизнесами являются прямые инвестиции (т.е. крупные пакеты акций, паи, доли в акционерном капитале). Между тем в условиях современного капитализма всё большую роль приобретают «неакционерные» формы контроля. На первом месте среди них - кредиты, которые обеспечивают кредитору как минимум не меньшие возможности в принятии стратегических решений, чем классические акции крупному (мажоритарному) акционеру. А кредиты – это инструмент, находящийся в монопольном владении банков.

Более ста лет назад (в 1910 г.) фундаментальное положение о доминирующей роли банков в экономике зрелого капитализма обосновал немецкий социалист Рудольф Гильфердинг (1877-1941) в своей известной работе «Финансовый капитал». В ней он сделал вывод, что банки со временем станут управлять обществом – сначала в пределах национальных границ, а затем и в масштабах мира. Банки будут осуществлять планирование производства, обращения, обмена и потребления. Таким образом, мир, утверждал Гильфердинг, избавится от кризисов. Он называл такую модель общественного устройства «организованным капитализмом». По его мнению, эту модель с определенными оговорками можно также назвать «социализмом». Кстати, во время последнего кризиса, когда американские и иные банки получили миллиарды и триллионы долларов из бюджета США и Федеральной резервной системы США, в Америке стали говорить о наступлении эры «банковского социализма».

Сегодня Гильфердинга вспоминают редко. А зря: современный мир, характеризующийся доминированием банков в экономике и политике, поразительно похож на ту картину мира, которую более ста лет назад нарисовал этот немец. Почитатели Гильфердинга разделились в объяснении его прозорливости: одни считают его гением; другие уверены в том, что он был посвящен в долгосрочные планы мировой олигархии, которая на протяжении всего ХХ века упорно строила «банковский социализм».

Суперсубъект и Федеральный резерв

Итак, по поводу выводов швейцарских ученых можно сказать: они еще раз «открыли Америку», которую до них уже много раз открывали другие. Причем не пользуясь сверхмощными компьютерами. Всё лежит на поверхности. Достаточно вспомнить работу американского исследователя Юстаса Муллинза «Секреты Федерального резерва», где он приводит списки акционеров ФРС США. В этих списках фигурируют те же самые банки, которые были «вычислены» швейцарцами. Лишь названия банков несколько поменялось, поскольку за десятилетия, прошедшие с момента создания Федерального резерва, банки-акционеры в результате слияния и поглощений постоянно реорганизовывались.

Можно вспомнить также обнародованные в 2011 году результаты частичного аудита ФРС. Аудит выявил, что в период последнего финансового кризиса Федеральный резерв раздал крупнейшим американским и зарубежным банкам кредитов на астрономическую сумму 16 триллионов долларов. Был опубликован список этих банков с перечислением конкретных сумм кредитов. Мы видим все тот же набор банков (в скобках указаны суммы полученных кредитов ФРС, млрд. долл.): Citigroup (2500); Morgan Staley (2004); Merril Lynch (1949); Bank of America (1344); Barclays PLC (868); Bear Sterns (853); Goldman Sachs (814); Royal Bank of Scotland (541); JP Morgan (391); Deutsche Bank (354); Credit Swiss (262); UBS (287); Leman Brothers (183); Bank of Scotland (181); BNP Paribas (175).

Как видно, в списке облагодетельствованных банков – те же банки, которые «вычислили» швейцарские ученые. То ли из-за осторожности, то ли из-за неведения эти ученые даже не намекнули на то, что суперсубъект имеет какое-то отношение к Федеральному резерву. Между тем отношения тут крайне простые:

а) банки, образующие суперсубъект, являются основными акционерами частной корпорации под названием «Федеральный резерв»;

б) Федеральный резерв, обладая монопольными правами на печатный станок, снабжает своей продукцией, т.е. деньгами, те самые избранные банки, которые и являются хозяевами ФРС.

Ну а полученные от ФРС деньги «избранные» банки направляют на скупку активов по всему миру – напрямую или через подконтрольные им нефинансовые корпорации, получающие из их рук дешевые или даже беспроцентные кредиты.

Валентин Катасонов
15 января 2013 г.
http://www.fondsk.ru

Лебедев Сергей 18 янв 13, 22:41
+31 11
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0
Показаны все темы: 10
Запомнить

Последние комментарии

Леонид Губанов
Сергей Дмитриев
Гарий Щерба
Пора давно уж надо братьса ПУТИНУ за Татарстан......!!!!!!!!
Гарий Щерба Раис Сулейманов: влияние Турции в Татарстане
Андрей Борсаков
andre
виталий полиэктов
Виктор ! Куда уж циничнее ! Все может изменится !
виталий полиэктов Иран: стратегия «экономики сопротивления»
Виктор Онегин
виталий полиэктов
Эдуард Филиппов
Игорь Костоглод