Лебедев Сергей предлагает Вам запомнить сайт «Российские тенденции»
Вы хотите запомнить сайт «Российские тенденции»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

Поиск по блогу

Основная статья: Столетие

Танки НАТО все ближе

Станет ли Прибалтика «фитилем» мирового конфликта?

За два минувших года Россия более или менее привыкла к присутствию военных контингентов США в странах Прибалтики. Многие «диванные эксперты» даже посмеиваются: «Да чем опасны нам три роты пехотинцев и несколько танков? Дойдет до серьезного конфликта – янки в Прибалтике штаны придется отстирывать!». Подобным «экспертам» неведомо, что ситуация куда более опасна, чем это может показаться на взгляд с дивана.



И дело даже не в том, что на поверку уже сейчас войск НАТО у рубежей РФ может оказаться куда больше, чем это официально декларируется. Основная беда заключается в том, что США вкупе с преданными им прибалтами сейчас усердно «продавливают» присылку в страны Балтии регулярных подразделений из других стран альянса.

Сначала несколько слов о вещах, трудно доказуемых. Дело в том, что периодически из Прибалтики поступают сигналы о том, что, возможно, НАТО отправляет туда сил куда больше, чем об этом сообщается в официальных коммюнике. Вот, например, опубликованное в декабре прошлого года свидетельство русскоязычного блогера, постоянно проживающего в Риге: «Составы с танками и бронемашинами все идут и идут в сторону России. Я уже и снимать на видео не стал. Длинные составы. Раньше по ночам перегоняли, а теперь уже днем, не стесняясь. Прямо через Центральный вокзал».

Есть предположения, что прибывающая техника тайно размещается на территории Латвии, Литвы и Эстонии. В частности, в Латгалии среди населения распространяются слухи о том, что якобы секретная база для танков «Абрамс» оборудована около Силене (латвийский населенный пункт близ границы с Белоруссией). Впрочем, сейчас США совершенно официально строят в Эстонии, Латвии, Литве, Польше, Болгарии и Румынии гигантские ангары для хранения танков, БМП и самоходных артустановок. Кстати, литовский, румынский и болгарский объекты вполне уже готовы к использованию – и без дела они простаивать не будут. Как известно, министр обороны США Эштон Картер заявил полгода назад в Таллине, что Вашингтон намерен «временно» разместить в Эстонии, Латвии, Литве, Польше, Румынии и Болгарии 250 единиц тяжелой военной техники: танки, боевые машины пехоты и самоходную артиллерию.

В любом случае, там, где сейчас расквартированы несколько рот, легко могут появиться целые армии. Беспрерывно ротируя свои части в Прибалтике, альянс оттачивает механизм логистики. В последнее время американские военные эксперты внимательно изучают особенности региона на случай ведения в нем возможных боевых действий.



Как отмечает официальное издание Минобороны США Stars and Stripes, ведется работа над преодолением целого ряда препятствий на пути скорейшей доставки солдат в Восточную Европу, таких как «устаревшие нормы международных договоров, замедляющие перемещение войск», «бутылочные горлышки» на транзитных магистралях и фундаментальный дефицит ресурсов».

Также армии США и стран Прибалтики отрабатывают доставку тяжелой бронетехники по морю и по воздуху. Тут нельзя не вспомнить, что предполагаемая тактика (хранить готовую к бою технику на базах и при необходимости перебрасывать только персонал для управления ею) применялась НАТО, в частности, в Западной Германии в годы холодной войны. Сценарий с конца 60-х и до начала 90-х отрабатывался на ежегодных учениях Reforger (сокр. от Return of Forces to Germany – «Возвращение сил в Германию»). Рекорд был поставлен в ходе Reforger-88, когда в Западной Германии за 11 дней была развернута 125-тысячная американская группировка. То есть «диванные аналитики», толкующие о «трех ротах и нескольких ржавых танках в Прибалтике» закрывают глаза на реальность.

Тут следует упомянуть, что Вашингтон стремится разделить соучастие в потенциальном конфликте с другими странами НАТО. В январе 2016 года заместитель госсекретаря США Виктория Нуланд (печально памятная своими киевскими «печеньками), перед тем, как ехать в Калининград на переговоры с помощником президента России Владиславом Сурковым, провела несколько дней в Литве. Там, в городе Тракай состоялась «Снежная встреча», в рамках которой европейские и американские дипломаты, эксперты в области международной политики и безопасности обсудили вопросы региональной ситуации, а также подготовку к летнему саммиту НАТО в Варшаве. По итогам этого мероприятия Нуланд заявила литовской прессе о планах по созданию так называемой «Балтийской бригады». «Мысль такая, что в настоящее время в каждой из стран Балтии готовы совместно действовать рота принимающего государства и находящаяся там рота США. И мы спрашиваем: может ли к этому присоединиться еще один союзник, который стал бы проводить в регионе регулярные ротации своих сил? Как мы могли бы соединить эти роты, чтобы общим результатом оказался военный батальон, находящийся в постоянной боевой готовности? США, без сомнения, поддерживают мысль, чтобы сюда прибывали и другие союзники по НАТО – и подключились бы к нашим сухопутным силам здесь, на востоке», – сказала Нуланд.

Нет нужды и говорить, что прибалтийские сателлиты Вашингтона восприняли данную идею с восторгом. В частности, горячо откликнулся министр обороны Эстонии Ханнес Ханно: «США очень хорошо понимает вызовы безопасности нашего региона. Слова заместителя госсекретаря США Виктории Нуланд отражают именно то, что желает Эстония – чтобы здесь разместился международный батальон, который проводил бы постоянно учения совместно с эстонскими военнослужащими. Чтобы постоянное присутствие союзников по НАТО здесь оказалось бы закреплено договором». Тут же «прорезался» и министр иностранных дел Латвии Эдгар Ринкевич. Он пожаловался Нуланд, что глава Минобороны России Сергей Шойгу недавно заявил о предстоящем размещении трех новых крупных дивизий вблизи границ Прибалтики. Поэтому, как считает Ринкевич, в ответ надо обеспечить в регионе постоянное присутствие военных контингентов стран-участниц НАТО.

Другими словами, Штаты хотят, чтобы здесь на долгосрочной основе присутствовали силы других государств, входящих в альянс. И в случае – не дай Бог! – какого-либо инцидента, эти страны тоже могут быть вовлечены в конфликт.



Сейчас идут бесконечные дискуссии о действенности пресловутого «пятого пункта» коллективного договора альянса, предусматривающего автоматическую взаимопомощь. Многие эксперты высказывают обоснованные сомнения в том, что на практике этот пункт способен сработать. Таким образом, США заранее «страхуются»: размещая войска других стран блока в проблемной точке, они облегчают себе задачу их вовлечения в боевые действия.

Ожидается, что окончательное решение на сей счет может быть принято на саммите в Варшаве. А уже сейчас ведется работа по оборудованию мест размещения этих дополнительных войск. Например, не далее как в январе две латвийские строительные компании получили подряды на возведение новых объектов на базах Национальных вооруженных сил в Адажи и Лиелварде. Конкретно, им поручили провести работы, которые обойдутся в сумму не менее восьми миллионов евро. Эти деньги поступят в рамках специальной программы США через структуры НАТО. Впрочем, не исключаются и поступления дополнительных средств, после чего общая суммарная стоимость двух контрактов может вырасти почти вдвое, до 14 миллионов евро.

Основная часть уже выделенного финансирования будет направлена на улучшение стрельбищ и тренировочных полигонов, строительство складов и мастерских, обновление жилых помещений и ремонт дорожной сети вокруг аэродрома. Инициатива проведения этих работ исходила от Европейского командования вооруженных сил США (EUCOM), отвечающего за реализацию «программы приободрения» европейских союзников по НАТО (ERI, European Reassurance Initiative). О распределении контрактов и выборе аналогичных объектов для развития в соседней Литве EUCOM обещает сообщить в ближайшее время. Напомним, что пока альянс не располагает в Прибалтике отдельными базами для постоянного размещения войск из других стран НАТО, хотя руководство Литвы, Латвии и Эстонии неоднократно просило их создать. Пока что небольшие воинские контингенты альянса, прибывающие в регион с начала 2014 года в порядке ротации, размещаются на объектах, используемых местными армиями. Но это только пока…

Для того чтобы взорвать бочку с порохом, необходимо поднести к ней зажженный фитиль. И вот здесь, как представляется, и может быть разыграна этническая карта. Стоит напомнить, что в начале года в Литве и Латвии зачем-то начали усиленно распространять слухи о наличии якобы многочисленных «русских сепаратистов», готовых восстать против Риги и Вильнюса.

Не так давно под тем же Вильнюсом состоялись вызвавшие серьезный резонанс учения польских, литовских и украинских военнослужащих — отрабатывалось подавление восстания населения некоей области «Латгала» (явный намек на русскоязычную Латгалию, находящуюся на востоке Латвии).



Здесь же, в Латвии, в конце октября прошли учения американского спецназа. В Адажи, в присутствии посла США в Латвии Нэнси Петит, состоялась операция по задержанию неких условных «повстанцев». Поддержку спецназовцам в этом оказали вертолеты Black Hawk.

Нечто подобное происходит и в Эстонии. Там, в северо-восточном регионе Ида-Вирумаа, состоялись недавно совместные учения местной префектуры полиции и погранохраны и добровольческого военизированного формирования «Кайтселийт». Силовики «подавляли» бунт: на учениях отрабатывалась защита государственных и муниципальных объектов города во время условных массовых беспорядков. Отметим, что в Ида-Вирумаа (крупнейший город Нарва) около 80% населения составляют русскоязычные жители. В Нарве более 90% населения – русские.

Но как подтолкнуть местных русских на выступление? Для этого могут использоваться самые разные поводы – и вот один из них. В январе президент Латвии Раймонд Вейонис выдвинул кандидатуру Мариса Кучинскиса на пост премьер-министра страны. Перед этим Кучинскис провел неформальную встречу с представителями входящего в коалицию радикального Национального блока Visu Latvijai!–ТБ/ДННЛ. По итогам этой встречи сопредседатель Нацблока Райвис Дзинтарс пояснил, что в обмен на поддержку Кучинскис пообещал, в случае своего утверждения, приступить к полному переводу всех школ нацменьшинств Латвии на латышский язык. Правда, позже Кучинскис заявил, что не считает, что этот процесс необходимо проводить молниеносно. «В планах VL-ТБ/ДННЛ прописано, что школы должны быть только латышскими к 2018 году. Мы вычеркиваем эту цифру и будем постепенно двигаться к тому, чтобы все говорили на латышском», – пояснил потенциальный премьер.

Таким образом, официально задекларированная цель ликвидации русских школ (о необходимости этого заявляла и предыдущий премьер Лаймдота Страуюма в 2014 году) остается – и в любой момент этот процесс может быть активизирован. В ответ авторитетные деятели русской общины заявили о своей решимости, «если власть перейдет красную черту в отношении школ», начать выводить народ на улицы, организовывать массовые протесты. «Это плевок в лица сотням тысяч граждан Латвии и законопослушных налогоплательщиков страны. Нужно объединиться всем, не только этническим русским Латвии, но и всем жителям страны, которые дорожат наличием школьного образования на русском языке в Латвии. Нужно участвовать во всех законных и демократических акциях протеста, чтобы защитить русскую школу! Уверен, что таких людей наберется немало. Еще не созданное правительство Латвии начинает играть с огнем, который, казалось бы, уже погас двенадцать лет назад, когда правительство уже пыталось ликвидировать русское образование в 2004 году», – заявил, в частности, евродепутат от Латвии Андрей Мамыкин.

Стоит ли детально разъяснять остальное? Там, где осуществляется массовый протест, всегда есть простор для провокаций. Достаточно малейшей искры – и может начаться силовой конфликт. Тем более что «противоположная сторона» уже более чем «наэлектризована». Еще в 2012 году общественный деятель радикально-националистического толка Янис Силс (являвшийся одновременно членом гражданского ополчения «Земессардзе», с правом ношения оружия) пугал этническими столкновениями и призывал латышей готовиться к самообороне. Силс привел и возможный сценарий «русского бунта». Как он считает, после празднования очередного дня 9 Мая у памятника Освободителям возбужденные «18–40-летние представители бородатого рода» могут решить прогуляться по Старой Риге, «чтобы показать, кто здесь хозяин» – что и послужит причиной столкновений.

Радикальный публицист призывает латышей приобретать оружие, учиться рукопашному бою, создавать боевые группы. И это не призыв одиночки-маргинала – так думают и многие другие его соплеменники.



Расчет может оказаться прост: «замутить» крупные межэтнические столкновения в надежде, что Россия решит заступиться за местных русских. Дальнейшее может иметь непредсказуемые последствия…



Вячеслав Самойлов
Специально для «Столетия»
21 января 2016 г.
http://www.stoletie.ru



Лебедев Сергей 16 фев 16, 20:45
-1 4
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Наталия Нарочницкая: «Время работает на нас»

Размышления историка и политика о взаимоотношениях России и Запада по итогам 2015-го



– Наталия Алексеевна, в сентябре Россия начала небывалую в своей новейшей истории военную операцию в Сирии. Мощный, для многих неожиданный ход. Некоторые эксперты задаются вопросом – есть ли у Москвы четкая стратегия действий на Ближнем Востоке?

– Ударами по запрещенному в России так называемому «Исламскому государству», этой страшной раковой опухоли, мы, скажем так, смели со стола те крапленые карты, которыми с нами играл Запад на Ближнем Востоке. Повестка дня у нас четкая, совершенно очевидная и, что самое важное, внутренняя повестка соответствовала той, которую мы декларировали.

Мы хотим сохранения Сирии как государства, об этом была достигнута договоренность даже с американцами, мы хотим и этого не скрываем, стабилизации на Ближнем Востоке, который был разрушен и повергнут в хаос – Египет, Ливия, Ирак, сейчас Сирия... Этот хаос посеяли Соединенные Штаты, пытаясь заменить оставшиеся конфигурации биполярного мира на нечто новое под своим контролем. Хаос оказался неуправляемым, и Европа окончательно в этом убедилась после страшных терактов. Отсюда мгновенный, хотя бы тактический, внешний поворот президента Ф. Олланда к России. Этим он спас себя во внутриполитическом мнении. Отсюда и очевидный сдвиг в позиции США, в их риторике. И это сейчас максимум того, что можно ждать от них, все-таки они слишком долго истерически осуждали Россию, вешали на нее все ярлыки.

Как мы видели, поначалу было просто смятение в западных кругах. Они в течение долгого времени уклонялись от суждений и даже высказываний. В первый момент растерялись, не осудили, не нашли в себе сил! А потом уже не было пути к отступлению, они стали искать мелкие поводы для придирок, но в целом-то было видно, что они в растерянности, не имеют никакой повестки, чтобы противопоставить нашей ясной позиции и повестке дня.

Что касается отношений с Турцией – она выступила как провокатор. Конечно, ее очень тревожило, что Европа стала склоняться от осуждения русской политики в Сирии к признанию, наоборот, что может быть, единственная борьба с ИГИЛ – это та, что ведет Россия. Для специалистов было очевидно и раньше: Турция, Кувейт и Саудовская Аравия – это и есть главные спонсоры терроризма. Их мечта - контролировать Ближний Восток после слома той конфигурации, которая была, при этом уничтожить шансы для шиитской оси, разрезающей суннитские монархии Аравийского полуострова. А миф о «преступном режиме» Асада, который якобы убил больше, чем ИГИЛ, создан пропагандистской машиной Катара, очень мощной и очень современной. Нанятые западные специалисты делают все на Аль-Джазира в той терминологии и в тех категориях, которые понятны именно западному читателю.

Турция уже не могла скрывать своей двурушнической позиции и пошла на рискованную провокацию, чтобы дать толчок обострению, поставить всех игроков в сложное положение. Да, она, конечно, рассчитывала на безнаказанность, потому что является членом НАТО, очень важным для США стратегическим плацдармом, на котором, кстати, после Второй мировой войны в первую очередь были ускоренно выстроены американские базы против России. Анкара играет с огнем, но у нее рычаг против ЕС – миллионы беженцев на границе, которых Турция может в любой момент выпустить в Европу. И Европа юлит, платит миллиарды Турции, чтобы та этого не делала. Куда уж тут осудить грубое попрание международного права – сбить самолет, убить пилота другой стороны…

Я не думаю, что нынешние отношения с Турцией это какая-то роковая для нас потеря, будь то в экономике, будь то в других сферах. Это проблема, это издержки, безусловно, но они вполне восполнимы, причем, в области овощей и фруктов на том же Ближнем Востоке. А Турция слишком много, наверное, мнит о себе, если полагает, что испорченные отношения с Россией смогут парализовать волю Москвы. И не такие окрики Россию не могли остановить и не остановят!
– Одним словом, у России есть четкая стратегия на Ближнем Востоке.

– Стратегия абсолютно четкая и открытая – через сохранение и восстановление Сирийского государства мы хотим восстановить равновесие на Ближнем Востоке, где было и должно быть и наше присутствие. Мы никогда не были против, что было бы абсурдно, присутствия сильного влияния других великих игроков. Но мы не скрываем, что вытеснить нас мы не позволим, тем более в момент, когда ползучая и лавинообразно нарастающая хаотическая ситуация в многомиллионном арабском мире с его бедностью, уязвимостью перед радикальными и диссидентскими учениями в исламе превратилась уже в угрозу всему миру и нам.

– Вполне реальную угрозу…

– Именно. Мы это видим, декларируем. Поэтому проявили решимость, которая произвела впечатление не только самим содержанием действий, но еще и проявлением национально-государственной воли. Это тоже факт и немаловажный фактор мировой политики. Еще с мюнхенской речи президента В. Путина 2007 года все поняли, что Россия поднимается из той пучины, в которую ее хотели опустить. Сегодня налицо суверенная уверенная политика, для которой интересы собственной страны и интересы мировой безопасности в аспекте собственной безопасности важнее, чем любое недовольство пусть самых влиятельных партнеров…

Напомним также, что это уже не первый решительный акт. Мюнхенская речь была очень важной знаковой риторикой, пробой. Но когда последовал грузино-осетинский конфликт, то признание Южной Осетии и Абхазии стало ярким, невиданным со времен СССР проявлением акта национальной воли, абсолютно парализованной у России 90-х годов. Тогда любые попытки и, так сказать, вздрагивания той нашей власти немедленно гасились со стороны.

Потом был Крым…

– Звенья выстраиваются…

– Это уже цепь, закрывающая вторжение в зону наших стратегических исторических интересов уже за пределами собственной территории и прилегающего к ней пояса. Это значит, что Россия – мировая держава со своими интересами, ощущающая свою ответственность за международный мир и стабильность.

– Наталия Алексеевна, вы упомянули о повороте во внешней политике Ф. Олланда. Возглавляя Институт демократии и сотрудничества (Париж), что вы можете сказать о реакции французов на страшные теракты 2015-го?

– Первый теракт потряс Францию в январе, когда были убиты журналисты журнала Charlie Hebdo. Журнал, вернее, это был листок (теракт поднял его тираж в 20 раз), надо сказать, омерзительно циничный и вызывающий, отнюдь не всеми одобрявшийся. Его журналисты насмехаются еще хуже над христианской церковью и вообще над любой религией и четкой системой взглядов. Их кредо – отсутствие понятия «святотатство», поскольку они не признают никаких святынь.

Надо сказать, что тот, первый теракт и этот, ужаснейший, который произошел совсем недавно – французами были восприняты по-разному. После первого они вышли на улицу, и их основной лозунг по-прежнему был «Свобода! Свобода!» – то есть они восприняли это как удар по их свободе и вседозволенности, хотя далеко не все готовы были вести себя так, как этот журнал. Например, многие консерваторы, хотя были и больше всех возмущены до глубины души варварским убийством, все-таки не пошли на демонстрацию и четко заявили, что при их неприятии теракта «они - вовсе не Шарли»…

Но вот после последнего теракта в социально-активном, думающем сообществе, по-моему, наметилось осознание сути происходящего и цели содеянного: европейскую, некогда христианскую, цивилизацию испытывают на прочность! Пробуют, готова ли она сопротивляться на уровне ценностей, готова ли защитить свои святыни! Элита не готова это признать. Элита пронизана левым духом нравственного эгалитаризма (в отличие от советского равенства в материальном). И твердит, что для Франции главная ценность это «свобода, равенство, братство», трактуя эту обаятельную триаду Французской революции в сугубо постмодернистском ключе и без Бога - как свободу, не ограниченную ни моралью, ни каким-либо порядком вещей. Что касается брюссельской идеологической верхушки – та вообще лепечет в духе неотроцкистской догматики, напоминающей мне хрущевские времена: вместо «вперед к победе коммунизма» – «вперед к победе вселенской одинаковой свободы и демократии»...

Однако в обществе, как мы видим и по настроениям посетителей нашего парижского института, все больше тех, кто понимает ситуацию и признает: для того, чтобы противостоять терактам, нужно не просто усилить полицию (это практически невозможно), а нужно, сохранить и возродить свою европейскую идентичность. Это - ценности, а не демократические механизмы функционирования общества, которые не спасают, ибо ими пользоваться может кто угодно. Что же касается ценностей, то очень многие французы говорят: мы забыли о том, что у нас христианская страна. Если бы террористы знали, что каждый француз готов защищать даже ценой своей жизни свои святыни, которые и сделали Францию явлением истории и культуры, великой цивилизацией, то они не посмели бы бросать вызов.

Главный вопрос в том, способна ли Европа в целом осознать, что она утрачивает свою идентичность. Наплыв мигрантов, претендующих на ни много ни мало создание в Европе анклава своей чуждой цивилизации, вызов со стороны радикального ислама есть итог упадка Европы как носителя христианских ценностей, ее атомизации на индивидов, не желающих над собой никакого морального Судии. И адекватный ответ на вызов – это подтверждение собственных ценностей, консолидация на их основе.

Великие державы созданы ведь не «гражданами мира», а гражданами, беззаветно любящими свое Отечество, готовыми и умереть за него, за веру, долг, честь, любовь... А когда проповедуют, что высшая ценность – это право не иметь никаких ценностей, то цивилизация эта, рано или поздно, умрет и повторит судьбу Римской империи, завоеванной варварами, несмотря на то, что у нее были гораздо более совершенные технологии и организация, водопровод и даже демократия... На развалинах римского форума сейчас толпы туристов… Пришли варвары и смели это все. Вот вопрос вопросов для Европы!

Что отрадно отметить, события последних лет стимулировали все же какую-то консолидацию консервативных сил – после принятия, например, закона об однополых браках два миллиона французов вышли в Париже на демонстрацию (это, как если бы у нас миллионов шесть вышло). Стали расти организации, в том числе молодежные, с христианской направленностью. Надо сказать, что отъявленные либералы, вернее крайние либертаристы тут же объявляют их чуть ли не расистскими или фашистскими – ну, мы знаем, как обличают партию Марин Ле Пен… Причем критерии «правизны» и радикализма сейчас на Западе сузились: достаточно обронить, что ты против однополого усыновления, как тебя записывают чуть ли не в фашисты.

Чья возьмет – это, конечно, большой вопрос. К сожалению, очень много скептиков считает, что Европа уже не в состоянии отказаться от постмодернистской идеологии, главное в которой – тотальный ценностный нигилизм, история без нравственной цели... Но я все-таки верю, что в старушке-Европе все еще сохранились в нужном количестве здоровые силы, пусть фрагментированные… А кризисы и катастрофы, как история показывает, приводят к тому, что по-гречески именуется катарсис, то есть очищение…

Кстати, последний парижский теракт произошел на фоне весьма неоднозначного отношения к решительной позиции России, когда она спутала все карты своих оппонентов, начав бомбардировки объектов ИГИЛ. Раньше западная пресса скорее осуждала наши действия, хотя уже звучали голоса, осторожно допускавшие, что Россия, может, не так уж и не права (причем блоги, например, в газете Figaro говорили о том, что 80% читателей этой же либеральной прессы одобряют нашу позицию). А вот после теракта в СМИ заговорили, что Россия – единственная, кто по- настоящему борется, и она раньше других поняла, что без решительных действий обойтись невозможно. Безусловно, сам Олланд очень выиграл в глазах французов, когда он после терактов почувствовал, видимо, и осознал, что именно взаимодействие с Россией может исправить его имидж имитатора борьбы. Это лишний раз показывает: на самом деле западноевропейские лидеры, среди них и проамериканские, прекрасно понимают, что шанс на независимую политику их стран сегодня невозможен без конструктивных отношений с Россией, которые уравновешивают их зависимость от Америки.

Кстати, история всего послевоенного времени как раз об этом убедительно свидетельствует. ФРГ была абсолютно несамостоятельным государством (впрочем, и сейчас она по всем законодательным актам практически протекторат США), и только «новая восточная политика» Вилли Брандта в начале 70-х годов привела к политической эмансипации ФРГ, которая и стала признанным европейским лидером. Раньше все говорили только об экономическом чуде, а с 80-х годов уже и о политическом весе. Поэтому и во Франции многие консерваторы, прежде всего голлисты, последовательно выступают за сбалансированную политику. Никто, конечно, не требует радикального слома евроатлантического механизма, выхода из НАТО, из Евросоюза, но здравомыслящие политики понимают, что взаимодействие с Россией усиливает каждую из европейских стран в рамках их же западных отношений и дает шанс выстоять перед США, когда те пытаются Европу полностью превратить в свой придаток вопреки европейским интересам.

И сейчас, я чувствую, самое время поработать над этой тенденцией, тоже, естественно, не питая иллюзий в отношении горизонтов этого процесса. Но нейтрализовать негативные факторы, снизить их, можно. Здесь мы научены горьким опытом 1990-х и 2000-х, чтобы понимать: мир сохраняется благодаря балансу интересов. И очень важно в каждый конкретный исторический момент определить, куда стоит направить усилия, а где можно просто сдерживать ситуацию. Сейчас, мне кажется, с Европой очень важно поработать.

– Наталия Алексеевна, если вы заговорили о Германии, вот недавно американцы оштрафовали Volkswagen, Deutsche Bank. Это действительно давление Штатов? Связано ли оно с намеченным «трансатлантическим торгово-инвестиционным» соглашением?

– Ну, задача держать Германию в узде и предупреждать любые ее самостоятельные действия в отношениях с Россией была поставлена сразу же после 1945 года, и о том, что делали в этом направлении англосаксы – Соединенные Штаты и Великобритания – написано немало, в том числе мной. Все это делалось не только для того, чтобы ослабить влияние или давление на них Советского Союза, но и для того, чтобы растворить Германию навсегда в панъевропейских структурах, многосторонних договорах, связывающих ее по рукам и ногам. Первое экономическое объединение в ходе так называемой «европейской интеграции» - это «Объединение угля и стали» (сырье войны), а НАТО создали за пять лет до Варшавского договора…

Страшно боятся возникновения того, что называлось «Mittelеuropа», то есть геополитической величины Центральная Европа под естественной эгидой Германии. До сих пор говоришь, скажем, немцам: ну, вы же Западная Европа… А такие, как мой друг немец-австриец, замечают на это: «Нет, мы Центральная Европа». Они полагают, что идеалом для Германии была бы равнонацеленная политика на Восток и на Запад, но именно этого безумно боятся англосаксы. Когда распался Советский Союз (его, конечно, расчленили совершенно беззаконным образом, с точки зрения юридической науки), то возник ярус мелких, «бесхозных», несамостоятельных государств от Балтики до Средиземного моря. Сделано было все, чтобы весь этот ярус не соблазнил Германию на самостоятельную политику. Их срочно инкорпорировали в трансатлантические и европейские структуры, торопливо, без учета экономических особенностей, до сих пор эти страны - страшное бремя для Евросоюза.

В Германии я наблюдаю следующее: все больше немцев относится к России более чем лояльно, причем не какие-то маргиналы, а депутаты, профессора, студенты, которые откровенно говорят, что только хорошие взаимоотношения с Россией могут вернуть Германии какой-то элемент самостоятельности в международных отношениях, иначе – это просто придаток Соединенных Штатов. Я участвовала и в организации конференции в октябре этого года, которая собрала около 1000 человек. Выступал принадлежащий к семейству фон Бюловых – один из них был канцлером Германии перед Первой мировой войной – Андреас фон Бюлов. Был и принц, праправнук кайзера Вильгельма, выступил правда, накануне конференции в аудитории, где было всего 40 человек, побоялся… Все они в один голос говорили, что Германия стоит или на пороге полного поглощения или все-таки сохранения своей исторической сущности как серьезного явления мировой истории и культуры, что надо действовать осторожно, потому что немедленно будет накинут ярлык – вина за нацизм. Безусловно, только взаимодействие с Россией, сильная восточная политика может уравновесить то давление, которое оказывается со стороны Соединенных Штатов.

Что касается экономики – то, что Соединенные Штаты сделали с Volkswagen, было разыграно, как по нотам. Назовите мне какие-нибудь марки автомобилей, которые в жизни дают те же самые показатели, что и в тестовом режиме! Volkswagen завоевал американский рынок, этого потерпеть США не могли и должны были показать, кто в мире хозяин. Это все из той же оперы, что и ситуация в ФИФА с Йозефом Блаттером. Американцы достаточно циничны в своей политике, они не гнушаются никакими средствами. Если им нужно уничтожить какого-нибудь политика, они пороются в архивах, найдут какие-нибудь «грехи молодости», и пошло-поехало, могут и долларовую вещицу в карман подсунуть в супермаркете для скандала…

Германская экономика – локомотив Евросоюза. И именно с Россией у Германии огромные возможности для совместной деятельности, особенно – в области энергетики. А Соединенным Штатам очень важно навязать Европе таинственный «трансатлантический пакт», который должен окончательно привязать западный мир, уже экономически и энергетически, к США. Это долгосрочная стратегия, причем она держится в тайне. Вы не найдете ни одного серьезного эксперта в Европе, которому можно было бы заказать статью, где бы разбиралось это по полочкам, спокойно, в академическом тоне, все «за» и «против». Мы проводили 20 мая в Париже конференцию, пригласили ведущих экономистов, представителей бизнеса, просили всех высказываться и даже в подназвании, среди прочего, указали: «Перспективы и формат трансатлантического соглашения», – но все уклонялись от обсуждения. У меня сложилось впечатление, что они боятся, да и просто не знают всех деталей. Однако большинство сходится во мнении, что это будет полная потеря независимости.

То, что мы сейчас наблюдаем, это попытка геополитического передела мира, перекройка карты, создание хаоса именно в тех регионах, где залегают самые большие запасы энергоресурсов. Вообще, все цветные революции в странах, опоясывающих этот углеводородный эллипс – это приведение режимов к покорности Соединенным Штатам. По масштабам происходит такой передел, который в предыдущие века достигался только мировой войной. Правы те, кто говорит, что сейчас, только отдельными очагами в горячей фазе, идет третья мировая война...

Однако, судя по всему, элита Германии боится самостоятельной политики. Нынешний канцлер, которая во многом – очень умелый политик, в области внешней политики даже порой кажется еще безвольнее недавней Франции, хотя Германия экономически сильнее… Видимо, есть какие-то рычаги воздействия. За немецкой прессой тоже следят очень пристально какие-то закулисные дирижеры. И против Германии всегда наготове пропагандистский рычаг – малейшие всплески консервативных взглядов немедленно подверстываются под рецидив нацизма. Германия как будто «обязана» из-за своего прошлого демонстрировать постмодернизм, исповедовать догматику «граждан мира», все наднациональные ценности должны быть выше национальных. Любая апелляция к национальному аспекту, даже самая рациональная, самая здоровая дает возможность определенным кругам немедленно вытаскивать жупел нацизма, германского фашизма. Поэтому здесь меньше, чем во Франции, респектабельных политиков, осмеливающихся что-то существенное о национальных интересах произносить. Вошло в обычай замалчивание важнейших вопросов для нации, для государства, для будущего. На них наложено табу в респектабельном обсуждении, это теперь удел маргиналов.

Вообще, оппонентом всего национального и консервативного в Европе быть очень выгодно – чем резче и примитивней выражаешь такие взгляды, тем быстрее набираешь политический вес. На самом деле, я не завидую тем западноевропейским интеллектуалам, которые хотели бы спокойно, с привлечением философской основы рассуждать на эти темы. В этом отношении у нас, в России, гораздо больше свободы слова. У нас можно либералу полемизировать в теледебатах с каким-нибудь христианским богословом, можно рассуждать о разном наполнении ценностей и о разной трактовке одних и тех же понятий. Там на это наложено табу.

– Вспоминаются недавние события в Греции. Референдум дал нужные результаты Ципрасу, однако он говорил одно, а сделал другое. Такое ощущение, что его «поправили» высокопоставленные «евротоварищи». Что же произошло?

– Есть достаточное количество экспертов, которые считают, что победа левой партии СИРИЗА и Ципраса на выборах – это, с одной стороны, искренний порыв общества, а, с другой – тщательно и хитро продуманный проект тех, кто хотел получить то, что получил. Не случайно ведь именно эта партия, это правительство получили такой мандат доверия, что его не свергли даже после того, как они, по сути, сдали все свои обещания, предали своих избирателей. Любому другому правительству такое бы не сошло с рук: народ вышел бы на улицу и т.д. А тут у ошеломленных людей сохранилось доверие. Избиратели, наверное, подумали, наверняка что-то там Ципрас все же выбил из ЕС, не мог же он, Ципрас, на которого они так надеялись, который так пламенно обещал стоять насмерть, уступить полностью…

Такой вот своеобразный феномен мы наблюдали. Некоторые считают, что это вообще конец той «греческой левой», которая сформировалась как структурный элемент греческой внутриполитической жизни в течение последних двух десятилетий. А что происходит после таких провалов и разочарований? Происходит фрагментация политического поля и электората, и на этом поле умелые дирижеры создадут совершенно новые структуры. Пока разберутся, где подмена, где – нет, столько можно провести решений, навязанных извне…

– Как, на ваш взгляд, будет меняться тактика Вашингтона, который объявил об изоляции России?

– На самом деле, экспертам сразу было ясно, что никакой изоляции нет, а есть некая пропагандистская схема и какие-то внешние отрепетированные элементы, вроде, «не сесть за кофейный столик» с нашими лидерами на каком-то форуме. Но одновременно велись бесчисленные телефонные переговоры между госсекретарем США и министром Лавровым, да, похоже, Керри чаще говорит с ним, чем со своими западноевропейскими союзниками.

Казалось бы, в 2015 году обострение отношений между Западом в целом и, прежде всего, Соединенными Штатами, и Россией, достигло апогея. Но мне видится, что нарыв окончательно вскрылся, гной истекает и почти уже истек, началась работа по заживлению. Безусловно, рубцы останутся, но те трудности, которые мы испытываем в результате давления Запада по всем направлениям – это ведь и плата за наши обретения и за отстаивание собственных ценностей. И это отличает нынешний момент от периода 90-х годов. Тогда трудности были еще больше – встала промышленность, города вымирали без работы, ВВП падал каждый год, мы теряли по миллиону в год населения! При этом – мы не обретали территории и влияние на мировые процессы, а теряли территории и рычаги воздействия на ситуацию по периметру наших границ, нас вытесняли отовсюду… Тогда это была расплата за слабость и сдачу позиций.

Сегодня же никакой изоляции нет. Россия – вообще такая величина, которую изолировать невозможно. Она не может долго существовать в полусне, потому что великая держава не может жить без большой политики. Иначе она распадется или сократится до размеров московского царства, о чем, кстати, мечтают некоторые, но вряд ли дождутся. Так вот, Россия, даже находясь в анабиозе, самим фактом своего существования не позволяет управлять миром из одной точки. То, что мы наблюдаем – это обострение, всплеск истерии. Со стороны США по отношению к России – это, прежде всего, истерия по поводу явного обвала их проекта однополярного мира. Они все свои долгосрочные геополитические проекты и стратегии запустили в середине 90-х годов. Хотели предупредить возрождение на месте Советского Союза сопоставимой с ним геополитической силы. Но не учли, что невозможно остановить Китай и Индию, что меняется соотношение сил между цивилизациями не только в демографическом, но и в экономическом смысле. Если еще 10 лет назад предполагалось, что ВВП Китая обгонит США в 2030-м, то сейчас говорят, что обгонит уже в 2020-м! И Россия не только не умерла, а воспряла из пепла, вновь возгордилась своей историей, подняла голову, бессмертным полком единым дыханием действует и смеет с Западом говорить гордо. Ну, прямо по К. Марксу: «Изумленная Европа в начале правления Ивана едва знавшая о существовании Московии, стиснутой между татарами и литовцами, была ошеломлена внезапным появлением на ее восточных границах огромной империи, и сам султан Баязид, перед которым Европа трепетала, впервые услышал высокомерную речь Московита...» (К. Маркс. Разоблачение дипломатической истории XVIII века. “Вопросы истории”. 1989. N 4).

Подставьте нынешние имена вместо «Ивана», «Европы» и в точку!

Так что мы находимся на болезненном переходе к новому, более конструктивному уровню отношений с США, который уже никогда не будет, я надеюсь, связан с идеологическими объятиями, нас чуть не задушившими, как в ежовых рукавицах, в 90-е годы. В свое время патриарх американской внешней политики, автор доктрины сдерживания после Второй мировой войны и специалист по Советскому Союзу Джордж Кеннан подметил, что отношения между Россией и США должны быть разумно хорошими, но и разумно отдаленными (reasonably good, but reasonably distant). На мой взгляд, весьма мудрая формула. Сегодня под «отдаленными» надо полагать отношения, свободные от навязанных догм и пут, и связанные общей ответственностью и признаваемыми взаимно интересами в тех глобальных делах, которые невозможно решить друг без друга. Но прийти к этому Соединенным Штатам придется через мучительную переоценку, через смену, возможно, политической элиты, которая там не за горами, это процесс, как мы видим, трудный, но он начался…

Так что – какая изоляция?! В Европе немедленно отметили яркое изменение тональности речи Джона Керри на последних переговорах! Я не склонна чересчур эйфорически относиться к этому, но Керри даже поблагодарил Россию за усилия по борьбе с терроризмом, провозгласил некие общие цели, такого еще несколько месяцев назад даже и представить было нельзя.

Во время идеологической борьбы между «свободным миром» и коммунизмом для обеих сторон была характерна идеологизация. Соперник даже в преемственных геополитических вопросах объявлялся врагом великих универсальных идеологических целей, вселенского добра. Мы отказались от такой мотивации, а Америка, наоборот, усилила ее. Они же всюду действуют под флагом продвижения демократии, ценностей мира и т.д. То, что там, где они побывали, уже нет даже признаков какой-либо демократии, даже остатков политических механизмов западного типа, что все же допускали авторитарные режимы незападных цивилизаций, они как будто не замечают. Но Россия ломает схемы. Когда Путин, как Верховный главнокомандующий, приказал бомбить объекты ИГИЛ, на Западе был шок. Мне даже один очень известный дипломат, не буду его называть, полушутя сказал, что когда он говорил с партнерами на Западе, то, как в Маугли у Киплинга, «видел страх в их глазах»...

Кстати, в консервативных кругах Европы Путин – это символ борьбы с открытым забралом за идентичность Европы. Я это читала не раз, даже в Figaro. О нем пишут, что это человек, который знает историю, понимает ее, для него не пустой звук – национальные ценности, и поэтому он единственный из европейских лидеров, а Россия – единственная европейская страна, принадлежащая к общехристианской цивилизации, осмеливаются поднять флаг борьбы за традиционные ценности.

Как говорил Молотов на переговорах со своим британским визави Э. Бевиным: «Не читайте советских газет, это внутреннее дело». Сейчас, если хотите знать полноту и многогранность общественного мнения, не полагайтесь только на статьи в прессе, читайте, если знаете язык, блоги и комментарии читателей-европейцев, и вы увидите иной расклад в отношении к России. К сожалению, нынешняя стадия европейской демократии – явно не расцвет ее, который Европа уже прошла. Мнение большинства людей здесь с огромным трудом лишь весьма опосредованно может влиять на принятие решений. Здесь давно сформировались механизмы, с помощью которых можно этим мнением пренебрегать достаточно долго.

Вот и последний пример – недавние выборы во Франции. Меня изумляет, как в демократической стране, где принято уважать чужое мнение, можно так разнузданно оскорблять людей, партию, которая является парламентской, имеет своих депутатов, которую поддерживают около 40% населения. Это просто неприлично для демократической страны – такой гнев и истерика всегда говорят об отсутствии аргументов: «Юпитер ты сердишься, значит, ты не прав». Немногие эксперты рассчитывали на победу «Национального фронта», тем более что речь шла об избрании глав региональных советов. Официальная пропаганда очень постаралась: пугала всех, что партия Марин Ле Пен – это нечто, выпадающее из политической организации и что их победа – чуть ли не революция и т.д. Пока «Национальный фронт» – это партия первого тура. Многие французы голосуют, порой не признаваясь, что они голосуют за этих, но потом, когда на втором туре их пугают, они все-таки не решаются.

Так было и в Па-де-Кале, где социалист снял свою кандидатуру – это ведь чистой воды манипуляция, избирательные технологии. Нас обвиняют, что у нас они есть, но они везде есть, будем откровенны. Социалисты (партия Олланда) и так называемые республиканцы – партия Саркози – это враги непримиримые. Но настолько для этих двух групп элит (я не говорю про избирателей) страшно появление третьей партии, которая узаконит свое положение на политическом поле, что они объединились, чтобы не пропустить во втором туре новую силу, объяснив это борьбой с «общим злом». Да, в рамках демократии это возможно, но это, безусловно, очень циничное манипулирование избирателями. Пока же «Национальный фронт», повторю, – партия первого тура. И даже в регионе Прованс – Альпы – Лазурный Берег, где яркой звездой блеснула в первом туре Марион Марешаль Ле Пен – молодая, красивая, не скрывающая приверженности христианским ценностям племянница главы «Национального фронта», даже там у них не получилось. Именно об этой восходящей звезде было в истерике сказано противниками, что именно она, респектабельная и консервативная, является чуть ли не главной опасностью Франции... Вот вам и характеристика понимания элитами ситуации в сегодняшней Франции: постмодернистская элита видит главной опасностью для себя возрождение христианских консервативных ценностей. Ну, как можно тогда говорить о борьбе с вызовами радикального ислама?

Об этом, кстати, как раз и говорили выступающие французские политики и эксперты на круглом столе, который я недавно проводила в Париже, было 100 человек!

Так что будущее Европы как мирового явления истории и культуры, на мой взгляд, под вопросом. Но брожение идет очень сильное, и какой в результате этого брожения получится продукт – сказать пока очень сложно…

– Что значил год ушедший для возглавляемых вами Фонда исторической перспективы и Института демократии и сотрудничества?

– Эти наши два детища, которых мы с соратниками вырастили... Этот год меня убедил, насколько своевременно мы потрудились, создавая их и насколько востребовано сейчас и нужно именно то направление, которое мы для себя определили: обсуждать нестандартно самые актуальные вопросы общественного сознания, изучать историю для того, чтобы формировать сегодняшнюю повестку дня… В Европе, как я уже говорила, явно начался процесс осознания своей идентичности. То, что делает Институт демократии и сотрудничества, я считаю, очень важным, особенно во время санкций, когда инициативы государственных структур, посольств бойкотируются, несмотря на огромный труд наших дипломатов. Мы собирали, как я уже говорила, 1000 человек в Германии, говорили о необходимости осторожно, но твердо идти по пути хороших отношений с Россией, которые только и являются залогом известной самостоятельности Германии.

Или, к примеру, для меня оказалось очень приятным удивлением, что далеко не все поляки нас ненавидят, как можно подумать, читая сводки новостей. Центр славянских исследований государственного Ягеллонского университета в Кракове пригласил нас на конференцию. Доклады ради нас читались на русском языке! Причем мы видели не только пожилых профессоров, но преподавателей разного возраста и с ними их аспирантов и студентов. Молодые люди рассуждали о Достоевском и Толстом, о философии русской общественной мысли. И общим мотивом были проблемы христианской Европы и ее великих ценностей! Мы говорили о том, что – разве время сейчас делить первенство в истине? Не пора ли объединиться, чтобы спасти то, что осталось от христианского мира…

– Они на это откликались?

– Я закончила свое выступление словами: «Нас разделяют символы прошлого, но должны объединить задачи будущего» под бурные аплодисменты. Судьба христианского мира, христианской культуры, христианской Европы вообще стоит остро, и я говорила об этом – дилемма России и Европы обрела сейчас иное измерение: «Европа консервативная, христианская против – Европы постмодернистской, упаднической. И Россия здесь вместе с Европой консервативной!».

А что касается Фонда исторической перспективы, то наша десятилетняя программа исторического просвещения и актуализации исторического знания ради будущего блестяще доказала свою верность в 2014-2015 годах. Помню, как во время церемонии возвращения Крыма и Севастополя у людей была просто эйфория, все почувствовали себя одним целым. Как будто Пушкин вновь вопросил: «Сильна ли Русь?» И единым порывом нация выдохнула:

…Война, и мор,

И бунт, и внешних бурь напор

Ее, беснуясь, потрясали —

Смотрите ж: все стоит она!

Это дорогого стоит. Мы работали на это, работали не примитивно, не фальшиво, а честно и с документами в руках разъясняя прошлые сложные моменты и их прямую, хотя и не всегда видимую связь с будущим. И таким образом естественно пробуждая гордость за историю и желание продолжать нашу русскую историю. Как непросто было побудить спокойно и без ходульных клише о тоталитаризме и демократии размышлять о недавнем прошлом. Но только так открывались глаза и становились видны истинные противоречия и противники… Мне кажется, сегодня уже наш народ понял, что Запад-то боролся с Советским Союзом не как с носителем коммунизма, а как с равновеликой Западу геополитической величиной, не дававшей ему посылать свою демократию самым быстрым способом – бомбами. Для Запада наш коммунизм был к концу ХХ столетия в отличие от его начала настолько уже неопасным, ибо непривлекательным. Нет, борьба шла с Россией, с историческим государством российским в любых формах. Надоевший и многим из нас коммунизм был очень удобным предлогом, но когда эта коммунистическая фантасмагория исчезла, давление на нас увеличилось многократно! И чем больше мы отходим от левого космополитизма на позиции консерватизма, возрождаем Церковь, тем только больше нас ненавидят и боятся.

– Ну, вы-то говорили об этом еще в 1990-е годы…

– Я должна с благодарностью сказать, что в годы, когда широкой публике было очень сложно развенчать объятия с Западом, мои беспощадные статьи о внешней политике печатал журнал «Международная жизнь», его главный редактор Борис Дмитриевич Пядышев, и это был подвиг, ведь это журнал МИД. Значит, среди наших дипломатов, которые были тоже под определенным давлением идеологической группы, которая правила бал в 90-е, было понимание, что розовые очки падут, надо вытерпеть и хотя бы удержать, что можно. Сейчас мы видим, каким уважением пользуется наш министр иностранных дел не только внутри страны, но в Европе, в мире, в ООН. Лучшие силы в МИДе сохранились, а от пены, которая туда плеснула в начале 90-х и пузырей не осталось.

Уже начиная с бомбардировок Югославии эйфория у нашего народа испарилась, и впервые тогда большинство как-то осознало – вот для чего нас пьянили этим новым мышлением, вот для чего нас одурманивали новой эрой, в которой якобы нет места архаичному понятию «национальный интерес», вот, оказывается, для того, чтобы занять все, давить на нас, всех наших друзей и братьев превратить в врагов и т.д. Это требовало тоже осмысления. Наш народ очень доверчив. Действительно, после железного занавеса очень хотелось совсем иного, прежняя пропаганда набила оскомину, я вполне понимаю это. Но стабильные равноправные международные отношения основаны всегда на паритете, а слабость, пораженчество вызывают только агрессивное давление…

Запад не оставляет попыток сжимать нас, торопится, как кайзер Вильгельм поторопился в 1914 году, ибо понимал, что через 2-3 года с Россией, начавшей модернизацию, уже будет невозможно справиться. Так и сейчас – НАТО и Соединенные Штаты чувствуют, что опоздали, пытаются ковать железо, а оно-то уже остыло, Россия поднимается, крепнет, выдерживает такие кризисы и санкции и в ус не дует! А преодолеет, так превратится в такую значимую и привлекательную альтернативу! Как же они этого боятся!

Политика – искусство возможного, у меня нет ни розовых очков, ни упаднических настроений. На моем веку уже было столько перемен... Закончу словами из Экклезиаста: «Время разбрасывать камни и время обниматься, и время собирать камни и время уклоняться от объятий».

Сейчас у нас немалые трудности, но сколько таковых уже было! Всегда они заканчивались, порой куда раньше, чем ожидали. А сейчас, я в этом убеждена, в долгосрочной перспективе время работает на нас…

Валерий Панов
Специально для «Столетия»
26 ноября 2015 г.
http://www.stoletie.ru



Лебедев Сергей 6 янв 16, 21:56
+13 4
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

«Украинская тема» в стенах ООН

Россия не допустит в Крыму повторения событий, произошедших в центральной Украине

Владимир Путин получил от Виктора Януковича письменную просьбу использовать российские вооруженные силы для защиты населения Украины, заявил в Совете Безопасности Организации Объединенных Наций постоянный представитель России при ООН Виталий Чуркин.



Дипломат зачитал полученный российским лидером документ: «Как законно избранный президент Украины, заявляю: события на Майдане, незаконный захват власти в Киеве привели к тому, что Украина оказалась на пороге гражданской войны, - с этими словами обратился В. Янукович к президенту России. - В стране царят хаос и анархия. Жизнь и безопасность людей, особенно на юго-востоке и в Крыму, под угрозой. Под воздействием западных стран осуществляются открытый террор и насилие. Люди преследуются по политическому и языковому признакам. В этой связи обращаюсь к президенту России Владимиру Владимировичу Путину с просьбой использовать вооруженные силы Российской Федерации для восстановления законности, мира, правопорядка, стабильности, защиты населения Украины. Виктор Янукович, 1 марта 2014 года».

В. Чуркин продемонстрировал членам Совета Безопасности ООН фотокопию оригинала обращения. В завершение своего выступления он заявил, что действия России на Украине «полностью адекватны и легитимны».

Заявив, что Москва продолжает считать В. Януковича легитимным президентом Украины, дипломат также подчеркнул: «Нашей задачей не является Януковича к власти вернуть. Мы не понимаем, что ли, что Янукович к власти не вернется, и не будет управлять государством?». Он отметил, что судьбу В. Януковича «должен решить народ Украины». И указал, что в соглашении, которое было заключено В. Януковичем и оппозицией, зафиксированы демократические параметры выхода из кризиса на Украине.

Дипломат твердо заявил, что Россия не допустит в Крыму повторения событий, произошедших в центральной Украине, и добавил, что наша страна может увеличить свое военное присутствие на полуострове – до 25 тысяч человек. По его словам, это позволяет сделать соглашение, подписанное между двумя государствами. «Нам надо защищать свои базы от экстремистов», - пояснил он, сообщив, что поступает информация о возможных провокациях против Черноморского флота России на территории Украины.

Также он ответил на замечание постоянного представителя США при ООН Саманты Пауэр, заявившей, что опасения России «вымышленные». «Такое впечатление, что всю информацию госпожа Пауэр черпает из американского ТВ, - парировал В. Чуркин. - Конечно, если черпать информацию из американского телевидения, то было все прекрасно: была волна демократии, и потом плохой Янукович сбежал, и демократы пришли к власти без какого-либо насилия». По словам российского дипломата, еще ранее было известно, в том числе и посольству США на Украине, об актах насилия, которые прокатились по западной и центральной частям страны.

Согласие Совета федерации на использование российских войск на Украине призвано отрезвить украинских радикалов, объявил в Женеве, на сессии Совета ООН по правам человека глава МИД России Сергей Лавров. «Хорошо известно, кто и как создал кризис на Украине,— заявил глава российского внешнеполитического ведомства. - Оспорив абсолютно легитимные действия законной власти, некоторые наши западные партнеры взяли курс на поддержку антиправительственных выступлений, поощряли их участников, которые перешли к агрессивным силовым действиям». С. Лавров напомнил, что 21 февраля, «почти через три месяца беспорядков и беспредела», было достигнуто соглашение между Виктором Януковичем и оппозицией, под которым подписались главы МИДов трех стран Евросоюза. «Власти отказались от введения ЧП, убрали с улиц правоохранительные органы, - подчеркнул министр. - Оппозиция не выполнила ничего. Вместо обещанного создания правительства национального единства было сформировано «правительство победителей». Затем, продолжил С. Лавров, «победители» начали наступление на права человека и основные свободы.

«Верховная рада приняла решения, ограничивающие права языковых меньшинств, отправила в отставку судей Конституционного суда и требует возбуждения против них уголовных дел, - добавил он. – Раздаются требования ограничить, а то и сделать наказуемым использование русского языка, запретить неугодные политические партии, провести люстрацию. То есть «победители» намерены пользоваться плодами своей «победы» для наступления на права и основные свободы человека. Все это, сказал министр, вызвало возмущение в восточных и южных областях Украины и в Крыму, «где проживают миллионы русских, не желающих повторения у себя подобного сценария». Говоря о решении Совета Федерации об использовании армии на территории Украины, С. Лавров отметил, что ни о какой агрессии речи не идет, Москва лишь стремится защитить «самое главное право человека - право на жизнь».

«В нынешнем году международное сообщество будет отмечать 75-летие начала Второй мировой войны, а в будущем – 70-летие Победы над нацизмом и учреждения Нюрнбергского трибунала, - напомнил С. Лавров. - Эти даты служат напоминанием о том, к каким страшным последствиям могут привести вера в собственную исключительность, пренебрежение основополагающими нормами морали и права. Необходимо твердо и сообща противодействовать попыткам оправдать и героизировать нацистов и их пособников, осквернять памятники освободителям Европы от «коричневой чумы».

Скандальным событием в ООН, которое привлекло внимание журналистов, стало мнение постоянного представителя Украины при ООН Юрия Сергеева, которое он высказал журналистам. «Российская - советская сторона в то время - пыталась надавить на западных союзников, чтобы они признали бандеровцев и других убийцами, - сказал украинский дипломат. - Почему Нюрнбергский процесс не признал это? Потому что факты были сфальсифицированы, потому что позиция Советского Союза в то время была несправедливой».

Ю. Сергеев призвал не обобщать картину современной Украины, представлять дело так, что все жители западной части страны - нацисты и бандеровцы. «Миллионы украинцев на Западе - это нормальные европейские граждане», - заверил он. То же самое он сказал и о националистической партии «Свобода».

В МИД Российской Федерации назвали два условия, при выполнении которых российская сторона готова провести переговоры о ситуации вокруг Украины и путям выхода из кризиса. Одно из них - соблюдение договора, подписанного 21 февраля властью Украины и оппозицией. Другое условие, которое выдвигает Москва – участие в переговорах представителей всех политических сил страны.

По материалам РИА Новости,
ИТАР-ТАСС, РБК, «Интерфакса»
4 марта 2014 г.
http://www.stoletie.ru



Лебедев Сергей 4 мар 14, 19:46
+19 11
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

В. Гусаков: «Не уступать Западу – этого уже мало, надо идти впереди»

Беседа с Председателем Президиума Национальной академии наук Беларуси

В Белоруссии 85-летний юбилей своей Академии наук отмечается всенародно. Как большой праздник. И это понятно: за годы своего существования Академия доказала свою эффективность, а главное – нужность народу. В Минск приехали ученые из разных стран мира, в том числе, конечно, и из братских республик, с которыми ученые Белоруссии, несмотря на распад Советского Союза, поддерживают самые тесные связи.



Владимир Григорьевич Гусаков
Фото: http://www.infobaza.by



Гостем в Белоруссии я себя не чувствую. Родился здесь, провел детство, а потом наезжал регулярно и по делам, и просто для души.

В последние годы меня, как научного обозревателя, в Белоруссию тянет особенно. Одна из причин: нынешнее отношение здесь к науке. Уважительное и бережное, что весьма не характерно для «постсоветского пространства». А потому в Киеве, где проходило заседание Международной Ассоциации академий наук, я обрадовался, встретив нового руководителя Академии наук Белоруссии (предыдущий стал премьером) академика В.Г. Гусакова.

 

Владимир Губарев,
писатель, журналист.



- Владимир Григорьевич, мне кажется, что наука в Белоруссии находится на каком-то особом положении. Это так?

- Очевидно, вы имеете в виду частые съезды ученых, которые у нас проходят?

- И их тоже…

- Но это скорее политические мероприятия. Они нужны для того, чтобы привлечь к науке внимание молодежи, поднять ее престиж. Да, такая работа в республике идет, и ее плоды уже видны. Профессия ученого у нас в почете, ее уважают, к ней стремятся. Это особенно важно в нынешних условиях, когда общество ждет скорейших результатов от научных исследований.

А проведение съездов ученых – это своеобразная демонстрация того, что науке по-прежнему уделяется повышенное внимание в жизни общества.

- Мне кажется, что в Белоруссии таких доказательств не требуется, успехи науки и так очевидны?

- Многое, чем мы сегодня по праву гордимся, появилось еще в советские времена. Я имею в виду крупные сельскохозяйственные комплексы. Тогда же была проведена и мелиорация… Конечно, в основе всего этого лежит наука. В мире вообще ничего не делается без науки. Что ни возьми, - создано с помощью науки. Не имеет значения какой – национальной ли, мировой… К сожалению, зачастую нет понимания этого, просто люди быстро привыкают к благам цивилизации, а об истоках ее не задумываются. Так что взаимоотношения науки и общества не так просты, как может представляться иногда. Но главное – мы у себя в республике чувствуем востребованность науки.

- А я в этой связи вспоминаю вечер у академика Александра Степановича Вечера. Это случилось давно, в середине 70-х. Ученый-химик вдруг показывает мне свою последнюю работу: получение разных вин из яблок. Тогда были большие урожаи, яблок было много, и химиков попросили создать новые технологии получения вин. И один из самых известных в то время ученых Белоруссии сразу же откликнулся на просьбу правительства: новые вина были созданы, и они оказались прекрасными!

- Кстати, он делал вина и из крыжовника. Некоторые специалисты утверждали, что они получились лучше, чем из винограда. Так что необычные и непривычные эксперименты можно проводить с чем угодно.

- Вы – экономист, специализируетесь на сельском хозяйстве. Чем сегодня республика и ее наука могут гордиться в этой области?

- То, что сделано в последнее время для села, можно смело назвать «прорывом». Несколько лет после распада Советского Союза средств в развитие сельского хозяйства почти не вкладывалось, и пришли практически к его развалу. Власти уже готовы были раздать землю, кое-где трактора отдали в частное пользование, надежды стали связывать лишь с индивидуальными хозяйствами. В общем, шел распад села… С приходом нашего президента в 1995 году ситуация начала заметно меняться. Поначалу было неясно, к чему все приведет – было много скептиков, пессимистов. Но потом поняли - путь выбран правильно. В сельском хозяйстве появилось крупное товарное производство, что позволило применять новейшие технологии. Малые хозяйства не способны на это, так как ограничены в средствах. Иное дело – крупные хозяйства. Они могут накапливать средства за счет массовых продаж. Благодаря этому в республике сегодня построены крупные комплексы, перерабатывающие предприятия, созданы разные структуры, которые реализуют полученную продукцию. Появилась новейшая техника, производящаяся на национальных предприятиях.

Кстати, в отличие от наших соседей в Украине. Там появилось множество индивидуальных хозяйств. Крупных предприятий очень мало, а потому происходит снижение производства сельскохозяйственной продукции, и она уже не может конкурировать с западной. Вот и приходится теперь там объединяться мелким хозяйствам, пытаться общими усилиями пробиться на рынке, то есть начинать заново то, что уже было решено в прошлом. Нам же этого не требуется. 85 процентов земли у нас в государственной собственности. Предприятия ее арендуют, и в этом есть определенная гарантия того, что они будут использовать землю эффективно. Платят за землю они, конечно, чисто символически, но тем самым подразумевается, что она не бесхозная. Так что самое большое наше достижение – это создание крупного товарного производства в сельском хозяйстве. Оно даже крупнее, чем было в СССР. Есть предприятия, у которых восемь, десять и даже пятнадцать тысяч гектаров земли.

- Все-таки это рыночная экономика или нет?

- Отвечаю вам как экономист: если есть система «купли-продажи», то это уже рыночная экономика. Просто рынок бывает разный: есть в нем госрегулирование, есть рынок либеральный, есть, наконец, стихийный. Ну и так далее. Совсем «свободного» - в мире нигде нет. Есть более или менее регулируемый. В США и Англии, например, менее регулируемый. В Советском Союзе был довольно жестко регулируемый. Мы в Белоруссии придерживаемся принципа жестко регулируемого рынка.

- Но в Европе сельскохозяйственное производство отнюдь не «в свободном плавании» находится?

- Конечно. Дотации, квоты, различные ограничения, - все это элементы регуляции рынка. Действует и система штрафов. В общем, это довольно сложная экономическая система, которая разработана сравнительно недавно и которая работает довольно точно. Она как раз создана учеными, современной наукой, хотя этого зачастую не замечают. Впрочем, так и бывает, когда все хорошо. Если же плохо, то отчаянно ругают.

- Вы учились в Белоруссии?

- Да, в нашей Академии, которую основала еще Екатерина II. Сначала это был институт, куда ссылали профессоров из столиц. Тех, кто как-то провинился перед властью. Да и после революции много ученых из Москвы и Петербурга переехали в Минск. Так что у нас появилось множество первоклассных научных школ, которые существуют и сегодня. А потому наше сельское хозяйство буквально «пронизано» наукой…

- Вы знаете нашу Сельскохозяйственную Академию?

- Конечно.

- И как оцениваете ее работу?

- Я очень высоко ценю и эту академию, и РАН. Выдающиеся ученые, прекрасные научные школы, огромные достижения и свершения. Единственное, пожалуй, что могу заметить, обе Академии оторваны от экономики, от народного хозяйства. Они, как говорится, «варятся в своем соку».

Наш же президент буквально заставил науку интегрироваться в экономику. Он убеждал, что наука должна идти на производство, заниматься научным обеспечением отраслей, и одновременно давать рекомендации правительству, как развиваться экономике дальше. Причем речь шла не только о прикладной науке, но и фундаментальной.

- Правительство прислушивается к вашим рекомендациям?

- По-разному бывает, по-разному… Но в основном слушает… Руководитель Академии – член правительства, а потому ученые постоянно в центре событий. По крайней мере, они не отстранены от государства, принимают активное участие в выработке практически всех решений правительства. Наука не существует ради науки, она активно участвует в повседневной жизни.

- Раньше во времена Советского Союза постоянно речь шла о селекционерах, о новых сортах, о повышении урожайности и так далее. Почему сейчас об этом молчат?

- Могу лишь сказать: к сожалению! На Кубани, к примеру, были прекрасные селекционные станции. Создавались сильные сорта пшениц, новые сорта проса. Они и сейчас есть, но внимания к ним явно недостаточно. Сейчас в России появляются крупные компании, но плохо, что они используют в основном западные технологии. У нас же в Белоруссии в основном применяются собственные технологии и машины, и таким образом, зависимость от Запада невелика, а подчас и нулевая. В этом, на мой взгляд, гарантия успешного развития. У вас же, в погоне за инновациями, закупается все за рубежом. В том числе и новые сорта, и скот. В частности, в Голландии. Мы уже «обожглись» на этом. Их скот нежный, требует особой кормовой базы, не приспособлен к нашим условиям. Продуктивность резко снижается, как только даже чуть-чуть отходишь от технологии. А белорусские и российские породы более приспособлены к нашим хозяйствам, нашим суровым условиям, и не столь привередливы.

Мы встречаемся с учеными России регулярно, обмениваемся опытом, ведем совместные исследования. Так что, информированы друг о друге неплохо. В общем, ваши ученые работают по-прежнему плодотворно, выводят новые сорта растений, пород животных, но их труд, к сожалению, не всегда востребован. Работают, так сказать, вхолостую… И в этом главная беда науки России.

- Чем сегодня особенно может гордиться наука Белоруссии?

- Наивно было бы говорить: мол, своими результатами. Мы гордимся историей своей Академии, научными школами, которые были созданы в ней и развиваются нынче. Наша аграрная наука развивается непрерывно, постоянно обновляется, потенциал ее накапливается. Говорю, в первую очередь, об аграрной науке, потому что знаю ее лучше. Но эти слова можно отнести к науке Белоруссии в целом. Она не разрушена, сохраняются школы, преемственность поколений ученых. Это очень важно в современных условиях.

- И библиотеки замечательные строите!

- Прямого отношения к Академии она не имеет, но новая Национальная библиотека, конечно, стала определенным символом развития Белоруссии.

- Что сегодня самое главное для Академии?

- Главное – выиграть в той жесткой конкуренции, что пришла в республику. К нам сейчас рвутся фирмы многих стран, желая завоевать наш рынок. Это и поляки со своими исследованиями, и немцы со своими машинами, и другие страны…

- Россия?

- К сожалению, россияне в меньшей мере, чем представители Запада. Именно с ними у нас конкуренция. Пора уже перестать говорить, что «наши разработки не уступают западным», надо уже добиваться, чтобы они их превосходили! Это главное. Не уступать – этого уже мало, надо идти впереди. Такие возможности и у нас, и у науки России, бесспорно, есть.

Беседу вёл Владимир Губарев
Специально для Столетия
23 января 2014 г.
http://www.stoletie.ru

Лебедев Сергей 27 янв 14, 21:09
+8 16
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Морской фасад России

Севморпуть по геополитической значимости не уступает Великому шелковому пути

Гениальная мысль М. В. Ломоносова, что «Северный океан есть пространное поле, где усугубиться может Российская Слава, соединенная с беспримерною пользою, через изобретение Восточно-Северного мореплавания», многие десятилетия считалась, увы, неосуществимой, а то и – просто маниловщиной…


Беглого взгляда на глобус довольно, чтобы разглядеть: кратчайшая дорога из Атлантического океана в Тихий лежит через Северный Ледовитый океан. Цифры же таковы. Если от Санкт-Петербурга до Владивостока протяженность маршрута вокруг мыса Доброй Надежды – 15 868 миль, через Суэцкий канал — 12 527 миль, то по Северному морскому пути она составляет всего 7700 миль. Кругосветное путешествие от Мурманска до бухты Провидения на Чукотке вокруг мыса Доброй Надежды - 18 451 миля, а по СМП из того же Мурманска до порта на Чукотке – всего 3 221 миля. То есть от западных до восточных границ России расстояние по нему короче в 2-5 раз.

Для нашей страны трасса во льдах общей протяженностью в 5610 км есть не что иное, как главный морской фасад России. А ведь недавно, всего чуть более сотни лет назад, «фасад» этот был закрыт фактически непроницаемыми ледяными «ставнями».

В архитрудной истории открытия, освоения, использования Севморпути отразились те извечные парадоксы российского бытия, из-за которых русские заслужили, увы, сомнительную славу народа, который обладает несметными богатствами, но слишком тяжел на подъем.

Первый опыт полярного судоходства, вопреки распространенному мнению, принадлежит не столько викингам, сколько русским поморам, которые уже в X-XI вв. научились плавать по студеным морям.



Но потребовалось почти десять столетий, наполненных самоотверженным трудом, подвигами и жертвами русских подвижников — землепроходцев, ученых, военных моряков, чтобы регулярное мореплавание в Сибирском океане (Северным Ледовитым он был официально наречен лишь в 1935 г.) из почти фантастической мечты стало повседневной реальностью.

А началось все с того, что весной 1869 года Государственный совет Российской империи издал постановление: «Дозволено купцу Сидорову и компании снаряжать в течение 5 лет, считая с 10 марта 1869 г., морские экспедиции для открытия пути через Ледовитый океан в устья рек Оби и Енисея, и затем в течение одного года со дня прихода в устье одной из помянутых рек первого судна образовать Товарищество на паях, каковому Товариществу в течение 20 лет… предоставляется беспошлинно ввозить в р. Обь и Енисей и их притоки, для потребностей местных жителей, иностранные товары по особому расписанию, составление коего возлагается на Министерство финансов».

Путь к этому документу занял почти три десятилетия, в течение которых неуемный сибирский золотопромышленник Михаил Сидоров упорно боролся за открытие мореплавания из европейских портов, и прежде всего - Архангельска, в устья западносибирских рек, которое и положило начало регулярному судоходству по СМП. «Считая открытие прохода морем из устьев Оби и Енисея жизненным вопросом для Сибири и имеющим важное государственное значение для всего нашего Отечества, я обратил на него все свое внимание, — на склоне лет подводил итог Михаил Константинович. — С 1841 года он сделался для меня задачею всей моей жизни, и для решения его я пожертвовал всем своим состоянием, нажитым от золотопромышленности, в 1 700 000 руб., и даже впал в долги. К сожалению, я не встречал ни в ком сочувствия к своей мысли; на меня смотрели как на фантазера, который жертвует всем своей несбыточной мечте».

В 1859 году енисейский губернатор получил от него обстоятельную записку с изложением соображений о возможности мореплавания из Европы в Сибирь, и тут же без малейшего интереса положил ее «под сукно». Тогда неугомонный золотопромышленник отправился в Санкт-Петербург с проектом, который, как ему думалось, заинтересует легкое на подъем (как ему казалось) Русское Географическое общество: принять жертвуемые им 2000 фунтов стерлингов (по тем временам деньги огромные) для премирования командира и экипажа корабля, первым вошедшего в устье Енисея со стороны моря.

Но ученые мужи-географы, не утруждаясь серьезным изучением вопроса, тотчас подняли «невежественного» сибирского мужика на смех.



Председатель общества Ф.П. Литке (несмотря на свою вполне заслуженную репутацию и отличного мореплавателя, и арктического исследователя, и вообще патриота России) ему без тени сомнения заявил: «У нас, русских, еще нет такого моряка, который бы решился плыть морем в устье Енисея».

Сидоров решил, что с отечественными «поварами» каши не сваришь, и по совету друзей из Вольного экономического общества отправился в Англию. Председатель Лондонского географического общества Р. Мурчисон в отличие от своих русских коллег не счел чаяния сибирского промышленника несбыточными, и принял деятельное участие в создании компании, предназначенной в навигацию 1863 года снарядить и отправить с Британских островов к Енисею судно. Дело, однако, не сладилось из-за хамства енисейского губернатора, оскорбившего выехавшего в Сибирь представителя компании так, что тот отказался участвовать в дальнейшем предприятии.

Михаил Константинович после этой истории должен был бы угомониться и забыть о своей затее, встречавшей столь непредвиденные (но совершенно в нашем духе!) препятствия. Однако он, не завершая полярные дела в Англии, съездил и в Норвегию, и здесь встретился со шведским географом и мореплавателем Нильсом Норденшельдом, к тому времени уже прославившимся исследованиями берегов Шпицбергена и Гренландии. План Сидорова положить начало сибирскому мореплаванию, в отличие от российских горе-руководителей, заинтересовал ученого из Швеции, тем более что Россия отнюдь не была чужда Норденшельду уже в силу того, что он закончил университет в принадлежавшем ей Гельсингфорсе (современная столица Финляндии Хельсинки).

В 1875 году было, наконец, положено начало судоходству в западной части Северо-Восточного прохода (будущего Севморпути): Норденшельд, отплыв из Норвегии, благополучно достиг южной части Карского моря на китобойной шхуне «Превен» и вошел в устье Енисея; почти одновременно туда же приплыл и снаряженный Сидоровым на свои средства пароход «Темза» под управлением английского капитана Виггинса, привезший грузы из Великобритании.

Загоревшись идеей Сидорова, Норденшельд в 1878-1879 гг. совершил уже первое сквозное плавание по Северо-Восточному проходу на шхуне «Вега» с зимовкой у берегов Чукотки. Эту экспедицию снарядил на свои средства другой энтузиаст идеи морского сообщения приполярных областей России с Европой Александр Сибиряков, чьим именем Норденшельд назвал крупный остров на юге Карского моря, у входа в Енисейский залив, на границе Западной и Восточной Сибири.

Российское правительство, наконец, осознало перспективы освоения и развития бескрайних сибирских просторов с началом мореплавания вдоль ее берегов. В качестве поощрительной меры участникам беспримерного похода оно даровало право беспошлинно ввезти в Сибирь товаров на сумму до 50 тыс. рублей, с тем, однако, условием, чтобы среди груза не имелось чая, спирта и спиртосодержащих напитков.

Надо сказать, Сибиряков и Норденшельд в следующую навигацию довольно скромно воспользовались щедростью петербургских чиновников: беспошлинных товаров они привезли на Енисей всего лишь на 15 600 руб. (3350 пудов груза): 2000 пудов табака, 1000 пудов сахара, да еще и новейшую паровую помпу для золотодобычи, ранее им заказанную кем-то из золотопромышленников.

Казалось бы, с той поры сибирское мореплавание должно было развиваться в том же динамичном темпе, как в целом развивались в последней четверти XIX столетия вся промышленность и торговля в России. Но не тут-то было!



Даже спустя два десятилетия, в 1897 году, приход в Красноярск из Санкт-Петербурга по будущей трассе СМП парохода «Иоанн Кронштадтский» с гениальным провидцем, блестящим теоретиком и практиком военно-морского дела адмиралом С.О. Макаровым на борту отмечался в Сибири как самое праздничное событие. Кстати, Макаров предпринял это долгое путешествие как раз для того, чтобы привлечь внимание широких кругов российской общественности к захватывающих дух перспективам развития Сибири в связи с налаживанием прочных морских связей с ней.

Публичный отчет адмирала об этом плавании в Санкт-Петербурге вызвал образование Общества изучения Сибири, чьи бесплатные издания стали популяризировать идеи ученого Ломоносова, адмирала Макарова, енисейского предпринимателя Востротина о грандиозной роли Севморпути в освоении сибирских богатств. И то сказать, согласно одному из отчетов Сибирской торгово-промышленной компании, «перевозка тонны груза из Сибири в Лондон по железной дороге стоит 10 фунтов стерлингов, а по морю — 2, 6 фунта».

Но российская действительность, увы, полна поистине трагических парадоксов: все в том же памятном 1897 году на докладе вице-адмирала Макарова о необходимости вне всякой очереди строить ледокол для налаживания регулярного судоходства по Ледовитому океану, а также иметь в виду возможное перемещение по СМП эскадр Балтийского флота в Тихий океан – по трассе кратчайшей, а главное, недоступной вражеским флотам, - управляющий Морским министерством вице-адмирал П.П. Тыртов, ничтоже сумняшеся начертал: «Может быть, идея адмирала и осуществима, но так как она, по моему мнению, никоим образом не может служить на пользу флота, то Морское министерство никоим образом не может оказать содействия адмиралу…».

А до Цусимского разгрома, между прочим, оставалось всего семь лет! И как знать, если бы Санкт-Петербург в 1904 году располагал возможностями перебросить с Балтики на Дальний Восток корабли эскадры З.П. Рожественского, минуя Корейский пролив, где русских подстерегал адмирал Х. Того с превосходящими силами японского флота, то есть Северным путем, не сложилась бы русско-японская война совсем по-иному…

Косность и рутина петербургского административного мира стояла на пути покорителей Севера на рубеже XIX – XX столетия невероятно высокой преградой. Даже спустя два года после создания любимого детища — первого русского ледокола (построенного зимой 1898/99 гг. при деятельной поддержке министра финансов, в последующем премьер-министра С. Ю. Витте) — Степан Осипович заканчивал главу XIV своей книги «Ермак во льдах» донельзя печальным наблюдением: «Говорят, что непоборимы торосы Ледяного океана. Это ошибка: торосы поборимы, непоборимо лишь людское суеверие».

И все же усилия думавших о будущем патриотов России Макарова, Витте, Менделеева и других горячих сторонников северного мореплавания не остались втуне: в Англии были размещены заказы на постройку серии ледоколов, с развитием радио вдоль будущей трассы Севморпути — на Колгуеве, Маточкином Шаре, Диксоне — появились радиостанции… Великий Северный путь из дерзновенной мечты стал воплощаться в реальность, обретать все более отчетливые очертания.

Советское государство не жалело ни средств, ни людей, чтобы поставить непростой арктический маршрут на службу державным интересам.



Еще гремели победные фанфары в честь блестяще проведенной экспедиции О.Ю. Шмидта, за одну навигацию 1932 года осилившей всю дистанцию СМП на ледокольном пароходе «А. Сибиряков», как согласно постановлению Советского правительства было учреждено Главное управление Севморпути. Ему поручались все работы на трассе от Белого моря до Берингова пролива, включая оборудование этого пути и поддержание его в исправном состоянии, а также обеспечение безопасности плавания во льдах. В 1935 году впервые по всему маршруту прошли навстречу друг другу две пары пароходов в сопровождении ледоколов. На следующий год мимо северной оконечности Азии прошло уже 22 вымпела, а в полярных морях осуществляли перевозки 160 советских судов. Быстрые успехи арктического мореплавания дали повод М.И. Калинину в феврале 1936 года на сессии ВЦИК заявить: «Эта большая дорога позволит нам более широко развернуть эксплуатацию огромных богатств, что вызовет приток на наш север нового населения…».

В 30-40-е годы, во многом ценой неслыханных жертв и лишений, на которые были обречены сотни тысяч узников ГУЛАГа, на голом месте выросли арктические порты Игарка, Диксон, Певек, Бухта Провидения и др. В 1936-40 гг. в арктический флот поступили и серия мощных ледоколов типа «И. Сталин» («Сибирь»), и десятки судов других классов для полярного плавания.

Без регулярного судоходства по Северному Ледовитому океану было бы очень проблематично получение советской стороной по ленд-лизу того количества грузов, которые поставили союзники. Огромное значение для усиления Северного флота, обладавшего в начале войны весьма скромным количеством кораблей, имела и переброска по СМП с Тихоокеанского флота значительного числа вымпелов.

В послевоенные годы Северный морской путь стал главной жизненной артерией Приполярья, базовой частью его экономики и культуры, прочно связавшей воедино арктические и субарктические регионы России.



По нему из года в год бесперебойно шла перевозка важнейших народнохозяйственных грузов, обеспечивался ежегодный северный завоз продовольствия, топлива, материалов, который только и позволяет выживать в суровых климатических условиях высоких широт. В 1980 году объем перевозок по СМП приблизился к 5 млн тонн, достигнув пика в 1987 году — 6,5 млн тонн. Однако уже в 1988 году он снизился до 4, 3 млн тонн (это было связано с прекращением поставок из Западной Европы и Японии в Обскую губу труб большого диаметра для магистральных газопроводов Севера). В последующем отрицательная динамика грузоперевозок усилилась.

После распада СССР Севморпуть со всей инфраструктурой обслуживания и арктическим флотом перешел под юрисдикцию России как законного правопреемника СССР (хотя 20 % полярных танкеров по какому-то неясному недоразумению достались Литве).

Объективно значение северной трассы для россиян резко возросло, ведь большинство крупных морских портов в европейской части бывшего Советского Союза теперь является собственностью Украины, Грузии, государств Балтии. Железнодорожные, автомобильные, трубопроводные выходы из России в Центральную и Западную Европу тоже стали принадлежать Литве, Белоруссии, Украине, Молдове. Использование этих путей становится все более затратным из-за безудержно растущих тарифов на транзит. Поэтому для обеспечения надежности и эффективности своих внешнеэкономических связей Россия обязана повышать внимание к северным морям. И если мы хотим считаться рачительными хозяевами, мы должны, как говорится, на все сто использовать и чрезвычайно выгодное геоэкономическое положение СМП, который, как уже говорилось, представляет собой самый короткий трансокеанический мост между Европой и Восточной Азией, Европой и тихоокеанским побережьем Северной Америки.

Но еще в 1987 году генсек М.С. Горбачев, руководствуясь безоглядно насаждаемой им политикой приверженности исключительно либеральным ценностям, объявил в Мурманске, что Севморпуть полностью открыт для международного судоходства.



При этом интересы СССР были самым решительным образом отодвинуты на второй план. Соответственно, в 1990 году в СССР были утверждены «Правила плавания по трассам Северного морского пути», регулировавшие прохождение здесь кораблей любых государств на недискриминационной основе.

Осенью 1991 года президент России Б.Н. Ельцин объявил о заинтересованности российского руководства в международном сотрудничестве в Арктике и вокруг нее, подтвердив правопреемственность решений руководства бывшего СССР. На совещании Северного форума в 1991 году с участием представителей 14 северных регионов стран Европы, Америки, Азии, руководителей администраций российских северных территорий была обсуждена программа международного использования Севморпути. В январе 1993 года Россия присоединилась к сотрудничеству в Баренцевом/Евроарктическом регионе, в рамках Совета этого региона была создана рабочая группа по СМП.

Российское правительство рассчитывало, что эти меры создадут условия для восстановления прежнего грузооборота в высоких широтах, а может быть, и его наращивания. Однако к 1997 году наш арктический флот сократился по сравнению с 1990 годом на 2,5 тыс. судов, грузопоток упал многократно. Вместо сотен морских исполинов, ежегодно швартовавшихся у причалов Игарки в 80-е годы, навигация 1997 года ознаменовалась приходом всего 11 стареньких архангельских лесовозов. На них погрузили 90 тыс. куб. м пиломатериалов — вдвое меньше, чем по морю вывозилось леса из Сибири в 30-е годы! Как откровенно признал тогдашний глава Госкомитета по Северу В. Курамин, «для России важнейшее значение имеет восстановление Северного морского пути, но содержать этот путь Российская Федерация не в состоянии».

И вот трагические итоги такого «хозяйствования»: в навигацию 1996 года из базового порта во Владивостоке на трассу СМП уже не вышел ни один ледокол! Из-за срыва северного завоза в том страшном году осталось без продовольствия и топлива едва ли не все Приполярье России.



Эта была настоящая катастрофа, о которой, увы, почти не говорилось в относительно благополучной Центральной России.

И такая ситуация длительное время повторялась практически ежегодно; голодный и холодный апокалипсис в сибирской тундре предотвращали лишь экстренными мерами, главным образом по линии Министерства по чрезвычайным ситуациям, принимавшимися в последний момент и не решавшими кардинально сложную проблему снабжения российского Севера.

Мудрено ли, что самым заветным желанием едва ли не любого северянина сегодня стало скопить некоторую сумму и как можно скорее перекочевать на «Большую землю».

Преобладающая часть арктического флота встала на мертвый прикол, многие вполне еще судоходные корабли за бесценок проданы на металлолом. Возраст оставшихся в строю кораблей критически велик: до 40 % их эксплуатировать практически нельзя. Гидрографические и гидрометеорологические службы тоже начали погибать. В 1997 году из 30 полярных станций работало не более 10. Остальные пришлось законсервировать, что в условиях Арктики означало их фактическую ликвидацию. Полярная авиация из-за катастрофической нехватки топлива и отсутствия денег прекратила полеты на ледовую разведку. Закрылись радионавигационные станции; следующие по арктическим трассам редкие суда оказались вынуждены определять свое местонахождение, настраиваясь на американские спутники…

Наблюдая за агонией российского полярного судоходства, проявляющие все более алчный интерес к арктической зоне государства (США, Норвегия, Германия, Канада и др.) стали все громче настаивать на интернационализации Северного морского пути, что выражалось в требовании придать ему некий «международный статус». Для нас это означало полную потерю каких-либо коммерческих выгод от транзитных перевозок по СМП, а главное — серьезную угрозу национальной безопасности. Масштаб стратегического ущерба, который понесла бы Россия в случае окончательной потери суверенитета над арктическими водами, иллюстрируют некоторые исторические факты.

…Летом 1931 года в советскую Арктику отправилась воздушная экспедиция на лучшем в мире дирижабле LZ-127 немецкой фирмы «Граф Цеппелин». Ее возглавил германский доктор Гуго Эккенер, а известный советский полярник-исследователь Р. Самойлович числился его заместителем. Официально полет преследовал сугубо научные цели. Действительно, с борта цеппелина были выпущены в стратосферу четыре зонда для получения данных о климатических и погодных явлениях (так, кстати, было положено начало современным методам метеопрогнозирования). В течение всего перелета над Арктикой немецкие специалисты с помощью самой современной цейсовской оптики производили детальную аэрофотосъемку. Но вопреки обещаниям немецкой стороны, СССР копии этих фотоматериалов так и не достались, под тем предлогом, что все пленки якобы оказались засвечены.

Но уже во время Великой Отечественной войны выяснилось, что в распоряжении германских ВМС оказались подробнейшие карты арктических морей, составленные по результатам той «неудавшейся» фотосъемки.



Главный теоретик германского Кригсмарине капитан 1 ранга Питер Эберт в 1936 году весьма откровенно писал: «Постепенное втягивание Евразийской полярной зоны в сферу хозяйственной деятельности ставит перед военной стратегией новые задачи, для решения которых до сих пор еще нет достаточного военного опыта».

Чтобы этот опыт приобрести, вскоре после начала Второй мировой войны Германия провела операцию «Фалль Грюн» («Нелепый случай»). Началась она с того, что уже в феврале 1940 года состоялись секретные советско-германские переговоры о проводке Северным путем с востока на запад более чем 30 германских судов с «соевыми бобами», застрявших в портах Юго-Восточной Азии. Когда переговоры подходили к концу, немцы включили дополнительное требование: сначала обеспечить проводку с запада на восток «двух пароходов без груза». Советское руководство, слишком уж озабоченное тем, как бы не дать Гитлеру повод для неудовольствия, скрепя сердце, дало согласие.

Главморпуть выделил для проводки лучшие ледоколы, носившие звонкие имена: «Сталин», «Ленин» и «Каганович». А Главное транспортное управление (ГТУ) НКВД СССР ввело в штат экспедиции своего представителя «для противодействия германской разведке и обеспечения Центра информацией о ходе плавания». В июле 1940 года караван двинулся на восток, а 14 августа в проливе Маточкин Шар принял на борт двух лучших полярных лоцманов — Сергиевского и Мелехова.

Правда, один из немецких пароходов сразу вызвал у советских моряков обоснованное подозрение, что он на самом деле — военный корабль, только замаскированный под коммерческое судно. В рассекреченном архивном деле об этом рейсе, хранящемся в Центральном архиве ФСБ, есть такая справка ГТУ НКВД: «Германский пароход «Комет» — по вахтенному журналу вспомогательный крейсер, команда из 200 человек, труба переделанная, борта двойные, командный мостик бронированный… Везут: артиллерийские снаряды, торпеды… Вооружен, но оружие спрятано в трюмах».

Очевидно, чекист не был посвящен в закулисные интриги Кремля, согласившегося подыграть немцам еще и с целью насолить Великобритании, готовившейся вплоть до нападения Германии на Францию в мае сорокового разбомбить кавказские нефтепромыслы и рассматривавшейся тогда Москвой в качестве враждебного государства значительно в большей степени, нежели гитлеровский рейх.

Начальник Севморпути, знаменитый полярник Иван Папанин, 25 августа 1940 года послал советскому руководителю экспедиции радиограмму: «Ввиду военного характера немецкого парохода верните его обратно на запад одним из пароходов по вашему усмотрению. Дважды в день молнируйте его позицию. Исполнение радируйте».

Распоряжение Папанина так и не выполнили, и немецкий рейдер благополучно достиг Берингова пролива, преодолев Севморпуть в рекордно короткий срок — за 23 дня (советские караваны судов шли 26 суток).

Из Тихого океана командир «Комета» капитан первого ранга Эйссен «поздравил» Папанина насмешливой телеграммой: «Выражаем благодарность за удачное шефство над нашим походом через Арктику».



Разумеется, за проводку «Комета» Наркоминдел СССР выставил Берлину приличный счет: 950 тыс. рейхсмарок. Немцы заплатили эту сумму, не торгуясь, ведь полученные приобретения многократно превосходили самые щедрые расходы. Во-первых, переброшенный рейдер сразу устремился на английские коммуникации в Тихом и Индийском океанах, тогда почти беззащитные, и один за другим отправил на дно 9 британских кораблей общим тоннажем 65 тыс. тонн, а захваченное голландское судно с грузом стратегически важных олова и каучука привел в оккупированный фашистами Бордо. А во-вторых, полученные «Кометом» исчерпывающие данные о советских полярных станциях в Арктике, да еще и результаты промеров глубин в арктических проливах были обобщены немецкими специалистами и изданы секретным приложением к «Наставлению по плаванию в арктических морях». Результатом близорукости советских руководителей, разрешившей нацистам беспрепятственно провести операцию «Нелепый случай», стали активные операции Кригсмарине в Арктике…

После победы над гитлеризмом арктическая зона стала районом особой активности американских военных. Собственно, янки пришли к осознанию, что здесь их интересы непримиримо сталкиваются с советскими, значительно раньше.



Еще в 20-е годы американский исследователь Уэд во всеуслышание заявил в печати, что с отысканием неизвестных северных земель и островов и с устройством на них аэробаз его соотечественникам надо поторопиться, иначе их опередят советские воздушные экспедиции. А в 1946 году бывший командующий ВВС США генерал Арнольд так охарактеризовал значение Арктики: «Если третья мировая война станет фактом, Северный полюс будет стратегическим центром этой войны».

В 1947 году отряд американских подлодок отплыл от островов Прибылова (США) в Чукотское море для изучения особенностей их боевого применения в бассейне Северного Ледовитого океана, отработки подледного плавания и тактических задач по противоборству с советским ВМФ вблизи трассы СМП.

С тех пор подобные экспедиции в Чукотском и Баренцевом морях проводились систематически. Разработанная американцами стратегия предполагала создание морских рубежей, рассчитанных на то, чтобы в случае военного конфликта с СССР наглухо закупорить выходы из Баренцева моря в Атлантику, из Чукотского и Берингова морей в Тихий океан, перерезать Северный морской путь и нарушить связь советского Севера с Дальним Востоком.

В февральском номере американского военно-морского журнала «Юнайтед стейтс нейвел инститьют просиндигс» за 1958 год была опубликована статья, где прямо говорилось: «подводные атомные ракетоносцы США будут использованы для перехвата летних конвоев, совершающих переходы Северным морским путем, смогут обстреливать управляемыми снарядами русские области, расположенные к востоку от Уральского хребта и поражать цели в глубине Сибири».

Изменились ли планы американского высшего руководства и военного командования в отношении Северного морского пути с распадом СССР? Есть основания утверждать, что незначительно, поскольку военная составляющая в американских арктических исследованиях, по мнению аналитиков Главного штаба ВМФ России, не только не снизилась, но еще более возросла.

О том, какое значение региону традиционно придается администрацией США, говорит тот факт, что в 1993 году вице-президент А. Гор совершил поход в Арктику на ПЛА «Карго».



А намерения и действия наших американских партнеров (а может быть, давайте говорить честно, по-прежнему оппонентов!) в связи с созданием системы глобальной ПРО в полной мере затрагивают и арктический, и субарктический регион, хотя бы уже в силу того, что значительное количество оснащенных противоракетами кораблей предполагается держать на постоянной основе в военно-морских базах в Норвегии и на боевом дежурстве в Баренцевом море…

В связи с растущими претензиями к России по поводу «необходимости» интернационализации Северного морского пути тогдашний начальник штаба Северного флота, Герой России, вице-адмирал М.В. Моцак, на страницах журнала «Военная мысль» еще в 1990-е годы высказал абсолютно справедливое убеждение, что назрела настоятельная потребность «в кратчайшие сроки разработать единую концепцию защиты национальных интересов России в спорных районах Арктики», под которыми он подразумевал и трассу СМП.

Трудно не согласиться с адмиралом.

Ведь геополитическое значение Великого Северного пути для нашей страны таково, что сохранение безусловного суверенитета над ним — главным «морским фасадом» державы — неразрывно связано с целостностью и независимостью самого Российского государства.

Последние шаги Министерства обороны РФ во главе с генералом армии С. Шойгу, направленные на возобновление постоянного военного присутствия России в Арктике и, особенно вдоль трассы Севморпути (недавняя масштабная экспедиция боевых и транспортных кораблей Северного флота по этому пути и проведенные здесь учения по отражению морского противника; восстановление сети военных аэродромов в заполярной зоне Сибири; создание арктических бригад Сухопутных войск, предназначенных дать отпор любому агрессору, который посягнул бы на арктические острова или даже континентальные районы, находящиеся под исключительным суверенитетом нашего государства) дают основание надеяться, что предупреждения военных специалистов и геополитиков, наконец-то, услышаны высшим руководством.

Хочется верить, что концепция защиты национальных интересов в Арктике тоже создана (в качестве, возможно, пока секретного документа) или хотя бы готовится.



И Россия, прилагавшая в прошлом поистине героические усилия для освоения приполярной зоны и открытия постоянного судоходства по Севморпути, все-таки озаботилась восстановлением своих законных прав на эти территории и маршруты и впредь будет твердо их отстаивать. Дабы ни у кого больше не появлялось соблазна по своему произволу (или даже на договорно-правовой основе, как это случилось с присвоением Норвегией богатого нефтью участка принадлежащего нам континентального арктического шельфа) отторгать наши исконные земли или районы полярных морей, составляющих единое целое с российским северным евразийским регионом. А уж тем более посылать эскадры своих подлодок к полюсу с целью держать под ракетно-ядерным прицелом глубинные районы Сибири.

Александр Пронин
27 декабря 2013 г.
http://www.stoletie.ru

Лебедев Сергей 8 янв 14, 21:51
+12 8
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Н. А. Нарочницкая: «Никогда не думала, что буду в самой Европе защищать ее же демократические ценности»

Беседа с президентом Фонда исторической перспективы, руководителем Института демократии и сотрудничества



– Наталия Алексеевна, уходящий год запомнится многими событиями, как в российской, так и в международной жизни. События вокруг Сирии, Украины… Не затерялась в этом ряду и необычайная политическая активность, массовые демонстрации по поводу законов об однополых браках. Возглавляемый вами Институт демократии и сотрудничества (ИДС) активно откликался на все эти события, проводил круглые столы, участвовал в организации конференций в стенах парламента Франции, в европейской штаб-квартире ООН в Женеве… Насколько слышен в европейских столицах ваш голос?

- Институт демократии и сотрудничества оказался на самой раскаленной грани общемировой дискуссии. Мир, христианская цивилизация встречают новый 2014 год крайним политическим и нравственным напряжением. Горит Ближний Восток, грозя залить кровью не только регион, но и мир с его «толерантностью», там остро стоит вопрос о судьбе христиан и самого христианства. На глазах капитулирует, сдается перед натиском «прогресса» Европа, родившая исполинскую культуру, пронизанную нравственным нервом, бьющимся в треугольнике: свобода воли, соблазны зла и завет Добра… На этом фоне Евросоюз, закрыв глаза на системный кризис собственной либеральной идеологии в политике, экономике, финансах и ценностях, предпринимает очередной «Дранг нах Остен»...

Институт откликается на весь широчайший спектр самых животрепещущих тем – от Сирии до традиционных ценностей в контексте идеологии прав человека. И определенные успехи есть. Нас заметили, постоянно приглашают на телеканал Франс24 на часовые дебаты. Не хочу обольщаться, но вот еще год назад была я с визитом у внешнеполитического советника президента Франции, и он хорошо осведомлен о нашей работе.

Институт действует уже 5 лет, и открываются перспективы уже тесного взаимодействия гражданского общества России и Франции, тем более что появились те поля, где много можно сделать вместе, и есть взаимная заинтересованность друг в друге.

Поступает всё больше приглашений участвовать в качестве партнёров в различных конференциях или форумах, организованных другими общественными, политическими движениями (мы в партийных не участвуем, естественно). И это серьёзные мероприятия. Получается у нас и организация конференций по актуальным темам в стенах парламента Франции - Национального собрания. А для этого нужно политическое спонсорство депутата. И поскольку мы всегда имеем поддержку кого-либо из депутатов, хотя не имели давних знакомств и личных связей, - это говорит о том, что нас уважают, нас знают и готовы сотрудничать.

Вот, например, мы с партнерами провели конференцию «Геополитика Кавказа». Это вам не бесконечные маргинальные встречи, которые какой-нибудь «Хьюман Райтс Вотч» устраивает, привозя «деятелей» типа Закаева, которые – и это уже понимают на Западе – не отражают никакой кавказской реальности. Мы привезли из академического сообщества самого́ Северного Кавказа ректора и профессора из двух университетов, которые так блестяще выступили, что я преисполнялась гордостью за свою страну. Они цитировали и Тойнби, и Соловьёва, и западных исследователей, т.е. продемонстрировали широту мышления, панорамный взгляд. Не было ни политического доктринёрства, ни верноподданнических реверансов в адрес официальной политики Москвы. Это были настоящие академические выступления. На конференции выступали ведущие кавказоведы Франции, эксперты из других европейских стран, присутствовало несколько послов.

В парламенте Франции в июне была проведена большая конференция на тему собственно отношений России и Европы. Здесь было около трёхсот человек. Выступали и профессора из Сорбонны и других университетов, и представители консервативных организаций, и сотрудники европейских структур, из социального комитета ЕС. Конечно, к нам, это надо признать, гораздо более сочувственно относятся правоконсервативные силы. От левых, либертаристских - нам не стоит ждать сочувствия и понимания. Они перекодировали свои околокоммунистические представления в леволиберальные клише, но подхватили идею глобалистского единого мира, где индивид – гражданин мира, освобождённый от связей со своим Отечеством.

Задача Института – напрямую соединить в дискуссии два гражданских общества и два экспертных сообщества. Конечно, к нам ходят люди с активной позицией, которые читают газеты, следят за мировой политикой, это не обыватель, которого ничего не интересует, кроме покупки нового автомобиля или пылесоса. Недавно наш юбилейный круглый стол почтил посещением и выбрал местом для презентации своей новой книги Жан-Пьер Шевенман - старейшина французской политики, один из создателей социалистической партии, занимавший министерские посты у Миттерана. Это очень уважаемый социалист с широчайшим мышлением, который в отличие от нынешних соединяет в себе (это очень близко нам) идеи социального государства с консервативными идеями во всех областях. Его мировоззрение, широта мышления, образованность породили и определённую политическую позицию: он осудил позицию Запада и Брюсселя и во время североафриканских революций, и по Ираку, и то, что сейчас в Сирии происходит.

На этом вечере один из довольно крупных экономических и военных аналитиков, возглавляющий консалтинговую компанию, поблагодарил ИДС за его «абсолютно свободную от табу трибуну, открытую для обсуждения любых тем и высказываний, а это во Франции уже стало редкостью. И поэтому для многих это глоток живого, чистого воздуха...».

- ИДС провел также круглый стол "Защита семьи и прав ребенка - совместная борьба России и Европы", активно участвовал в дискуссиях на эту тему на других площадках. Что можно сказать по этому поводу сейчас, накануне семейных праздников – Нового года и Рождества?

– На самом деле, внимание к упомянутой теме – это лишь вершина айсберга, поскольку речь идет, прежде всего, о невиданном наступлении на христианство, на традиционные ценности, рождённые христианской картиной мира, христианскими представлениями о грехе и добродетели, о красоте и уродстве… Великая европейская культура, безусловно, была христианской. И если, как сейчас говорят, всё относительно, то тогда зачем шекспировская Лукреция покончила с собой, обесчещенная Тарквинием, к чему монологи Гамлета и Макбета, если нет грани между добром и злом, грехом и добродетелью, зачем мучения Раскольникова?.. Сегодняшний европейский этап – это не просто победное шествие греха, а это уже новое качество, начало периода, когда грех претендует быть объявленным равным добродетели. Ведь грехи у человека были, как известно, всегда, ещё в Ветхом Завете все сегодняшние перечислены. Но никогда ещё грех не претендовал на то, чтобы быть объявленным равночестным добродетели.

- В одном из ваших выступлений встречается даже новый термин – «политический гомосексуализм». Точно сказано…

- Термин этот придумали мы с Джоном Локлендом – моим заместителем по Институту демократии и сотрудничества, необычайно образованным человеком, философом и ярким публицистом, регулярно писавшем для «Таймс», «Спектейтор», «Гардиан». Джон преподавал в Оксфорде, выводил студентов на протесты против бомбежек Белграда, он автор нескольких книг. Убеждённый, глубоко верующий католик, он ходил пешком паломником в Сантьяго-де-Компостела. Побывал и в нашей Оптиной Пустыни…

Так вот, мы решили, что нужно как-то охарактеризовать саму идеологию. Дело в том, что во всей этой кампании за однополые браки тон задают вовсе не сами гомосексуалисты, большинству из которых юридическое уравнивание их союзов с семьей и браком совсем не нужны. Им нужны только некие юридические нормы, регулирующие имущественные отношения между ними, наследственные дела. Такие законы давно уже в европейских странах есть. Поэтому речь идёт вовсе не об их правах. Речь идет о воинствующей постмодернистской идеологии современной либертаристской элиты Западной Европы и Америки, в русле которой провозглашается полная освобождённость индивида от любого традиционного порядка вещей, будь то религиозного, национального, государственного, исторического, а теперь уже и биологического, то есть - Богом данной природы. Человек, как они пропагандируют, волен осуществить любые побуждения своей плоти и гордыни.

Это страшный вызов человеческой цивилизации. И поэтому мы назвали это «политическим гомосексуализмом». Застрельщиками этой кампании являются отнюдь не обычные представители меньшинств, а люди, исповедующие абсолютно революционную идеологию воинствующего эгалитаризма – то есть уравнивания греха и добродетели, всего и вся. Перед ним выглядят наивными и незавершенными даже эгалитаризм и уравнительность советского коммунизма, который реализовывался в основном в материальной сфере, в области, связанной с мечтой о справедливом распределении материальных благ.

– Но, тем не менее, как сообщили СМИ, недавно в Лейпциге, перед международной конференцией "За будущее семьи. Грозит ли исчезновение европейским народам?", организованной немецким журналом Compact Magazine и Институтом демократии и сотрудничества, вас именно какой-то представитель ЛГБТ пытался пнуть…

– Там было трудно разобрать, кто есть кто. Перед зданием, где проводилась конференция, нас встретила очень агрессивно настроенная толпа, весьма многочисленная, организованная. Это, судя по всему, не было стихийным митингом, о возможности которого нас предупреждали. Они готовились, даже на станциях метро распространяли объявления с ложным адресом. Они заблокировали трамвайную остановку, приехавшие на конференцию не могли выйти из вагона, а также подъезд автомашин в нескольких сотнях метров, поэтому корреспонденты были вынуждены тащить на себе свои камеры и штативы, в том числе и наш журналист. И они не давали нам войти в здание.

Над этой толпой развевались радужные знамёна ЛГБТ, они громко били ложками в кастрюли. Когда я подошла, меня тут же окружили, протягивали неприличные предметы в качестве подарка и били у самого уха в кастрюлю ложкой.

- Они уже знали вас?

- Они понимали, что мы участники конференции, идем в зал. И когда мы с Еленой Борисовной Мизулиной, председателем Комитета Госдумы РФ по вопросам семьи, женщин и детей, всё-таки стали пробираться сквозь эту толпу, полиция никакого коридора не сделала. Вообще что особенно возмутительно - это поведение полиции! Она в любом случае обязана была обеспечить свободный доступ на конференцию, которая была законная, давно была объявлена, никакая не экстремистская. Этого не сделали, хотя полиции нагнали много. Я обратилась по-немецки к их строю: «Помогите нам пройти! Среди нас есть депутаты парламента». Но полицейские даже голову в мою сторону не повернули. А когда мы продирались сквозь эту толпу, то каждая из нас получила по удару ногой в голень..

Они хотели сорвать конференцию, пытались пробраться в зал, но тут уже их не пустили. Так они выстроились вдоль стены здания и колотили по ней жёсткими предметами, палками, создавая дикий шум. Причём махали почему-то и израильскими флагами. Их, оказывается, убедили, что те, кто выступает за традиционную семью, автоматически ненавидят гомосексуалистов, а значит - нацисты.

Я сначала даже не могла понять, причём здесь израильский флаг. Ведь я дочь партизанки, которая пострадала в фашистской тюрьме в том числе и потому, что полгода держала еврейскую семью в подвале собственного дома, хотя сама была уже под подозрением.

Печально то, как реагировала на конференцию пресса. С одной стороны, как сегодня шутят циники, любое упоминание в прессе, кроме некролога, это реклама, т.е. конференцию шумно отпиарили, было очень много комментариев на форумах в немецких газетах и сайтах, я читала их. Но с другой - все статьи в газетах были - за исключением буквально двух, более объективных, не издевательских, – на стороне упомянутых, совсем не толерантных борцов за будущий бесполый мир.

- То есть на их стороне и пресса, и правоохранители, и власть.

- Получается так. Хотя речь на конференции шла прежде всего о демографической проблеме Германии и вообще о человечестве и его ценностях. В Германии уже почти 40 лет фиксируется всего лишь 1,3 ребёнка на женщину. Это гораздо меньше, чем сейчас в России. Нация, в общем-то, вымирает. Происходит замещение населения за счет мигрантов. А на конференции никто не собирался вообще обсуждать тему гомосексуализма.

Возмутительно именно то, что сначала тебе в худших традициях черной пропаганды приписывают некие намерения, а потом бросаются с обличениями. Никто, повторю, не собирался поднимать тему гомосексуализма. Казалось бы, наоборот, признавая, что это явление сейчас довольно широко распространяется, тем более надо поддержать традиционную семью, потому что, собственно, её наличие только и позволяет человечеству воспроизводить себя, а нациям – сохраняться в истории.

На конференции выступал и Тило Саррацин – автор нашумевшей книги (его, кстати, вовсе не исключили из партии), и затем у него было взято обширное интервью газетой «Ди Вельт». Он, очень спокойно, хотя и бескомпромиссно говорил, причем ставил именно вопрос демографии.

Но раз вы просто поддерживаете традиционную семью, значит, вы обозначаете разницу. И это уже преступление против «прав человека». Поэтому агрессия нарастает. Что удручает – даже на спокойную дискуссию на эту тему наложено табу. Это означает, что свободы мнений, дискуссий на Западе уже нет. Вспомним, что одно из основополагающих важнейших гражданских и политических прав человека - право на свободу слова, собраний, мнений. Это самое первое поколение прав человека – суть демократии, которая в отличие от общества религиозного с единым философским идеалом, должна позволять сосуществовать разным мировоззрениям. Сейчас мы видим рождение нового тоталитаризма либертаристской идеологии, которая, витийствуя о демократии, сама как змея, кусает себя за хвост, подавляя суть демократии. Типично революционное мышление самопровозглашенного вершителем истории меньшинства, которое подавляет «инакомыслие» большинства! Вы имеете право сомневаться в существовании Бога, в значении для человека традиционной семьи, но вы не имеете права сомневаться в том, вредны ли, греховны ли какие-то побуждения у человека… Но человекобожие неизбежно приводит к сатанобожию…

Вывод такой: по главным вселенским вопросам человека и человечества свободы слова сейчас в Европе нет! И я под этим своим суждением, которое у меня сложилось за пять лет работы в Париже, могу подписаться. Одно из немецких изданий процитировало мои слова: «Никогда не думала, что я – постсоветский интеллигент, для которого когда-то примером была Европа, сложившаяся в ней политическая культура и свобода суждений, буду вынуждена именно здесь защищать демократические ценности». Они с ехидцей это подали, но я довольна - так я и сказала.

- А вообще конференция удачно прошла, на ваш взгляд?

- В целом успешно, но! Так затравили, например, некоторых предполагаемых участников, что они сняли своё выступление буквально накануне. Вот Ева Херман - известная тележурналистка, она в своё время вела антифашистскую программу «Выскажись против нацизма», некоторое время назад начала выступать с критикой семейной политики Германии и представила анализ, что в стране никак не поощряется рождение детей и семейная роль женщины. Да, строятся детские садики, но никакой пропаганды семьи и традиционных семейных ценностей вообще нет, наоборот, ведется антипропаганда. Так Еву Херман просто затравили вплоть до телефонных звонков с угрозами семье, она потеряла эфир. Она прислала видеообращение, где сказала, что не хочет снова оказаться в той грязи, в которую её опять опрокинет пресса, она боится за свою семью. Вот до чего дошло.

Одним словом, тенденция тревожная. Хотя были и поддерживающие комментарии немцев к статьям в прессе. Но самое печальное – это уже сформировавшееся мировоззрение немалой части современного общества. Видно, что обычные защитники уравнивания всего и вся искренне не понимают даже, как можно быть «против свободы» и «прогресса», быть столь отсталыми… Точно так же, как наше абсолютно преобладающее в стране консервативное население с трудом может понять, как можно всерьёз считать однополые союзы и настоящую семью равноценными. Здесь уже расхождение идёт на уровне мировоззрения, на уровне картины мира, смысла бытия. Немалая часть молодежи, тотально обработанная либеральной прессой, искренне верит в то, что они выступают за что-то хорошее и прогрессивное. Европа совершает самоубийство…

Почему во Франции такая битва была из-за пресловутого закона? Дело в том, что здесь усыновление разрешено только в семью, и приравнивание однополых союзов к традиционной семье, к браку автоматически означает право на усыновление. Против же усыновления однополыми союзами выступает подавляющее большинство французов. Хотя против однополых браков без права усыновления мнения разделились почти пополам, больше все же против. Однако масштабы протестов против усыновления детей однополыми парами поразили всех.

В атеизированной Франции гордятся «завоеванием» Французской революции – полным отделением Церкви от государства. Причем Церковь тут отделена не только от государства, но и от общества, она боится возвысить свой голос: епископ Парижа может только молча идти в рядах демонстрантов, но высказаться даже на радио «Нотр-Дам» («Notre Dame») – на католическом радио - боится.

Вообще скажу - надо посочувствовать католической церкви, на которую европейские либералы уже давно обрушивают грязь, лишь стоит ей чуточку открыть уста. Мы помним, какая у нас в России поднялась омерзительная кампания, всплеск антицерковной ненависти и христофобии в связи со скандалом «Пусси райот», но всё равно нам далеко до Франции. Одно из моих потрясений, когда я начала плотно работать с экспертами, с академическим сообществом этой страны, это атеизм и философская левизна французского образованного слоя. Хотя у них не было, как у нас в советские годы, принудительного атеизма, сделал свое дело богоборческий дух Французской революции, который скрыт в советских учебниках, а он-то и был главным. Большевики были всего лишь эпигонами – вот уж не Европе ставить нам в вину «тоталитаризм и большевизм»! Якобинцы сбивали кресты с могильных памятников, были разрушены почти все часовни и домовые церкви во всех замках. Были страшные надругательства, громили алтари и т.д. Папский дворец в Авиньоне разрушили: изнутри всё было разграблено и сожжено, содраны фрески и убранство.

Знаете, мы всё время жалуемся на состояние прав человека у нас и справедливо жалуемся на состояние судов и многих сфер, и нужно за оздоровление бороться, но там тоже далеко не всё в порядке. Вот ситуация с правами христиан: христианин не может спокойно высказывать суждения, которые прямо вытекают из христианского вероучения и его системы ценностей, ему затыкают рот и кричат, что это оскорбляет других. Такие явления, а уже не просто симптомы, сплошь и рядом на Западе. Давно известно, что в США во многих штатах уже не поздравляют с Рождеством и запрещают в некоторых учреждениях ставить ёлку. Норвежскую журналистку по требованию мусульман-мигрантов сняли с эфира, потому что на ней было невинное украшение в виде крестика. Но задумайтесь, кого надо было бы одернуть в данном случае за нетолерантность? Ведь на самом деле, требуя такое, эти мусульмане расписались не просто в том, что они исповедуют другую религию, а в том, что для них невыносимо даже видеть символ другой религии! Это же и есть нетолерантность! И это в стране, где их - иноверцев приняла христианская цивилизация и очень толерантно предоставила им гражданство! Мало того, что им разрешили создать анклав своей цивилизации, так теперь ещё уступают их требованиям, вместо того, чтобы резко призвать к уважению коренной цивилизации.

Проблемы мигрантов и засилье новых национальных меньшинств, в основном тоже мусульманских по вероисповеданию - тяжелейшая проблема для Франции и вообще для Европы. Причина же, в первую очередь, - оскудение веры и дехристианизация самих европейцев. Среди верующих людей со святынями и мигранты бы совершенно иначе себя вели! Однако наложено табу на спокойное, респектабельное обсуждение этой темы, которое могло бы помочь найти какие-то механизмы хотя бы ослабления напряжённости. На любого, заикнувшегося о проблеме даже вполне респектабельно, немедленно навешивается ярлык маргинала, поэтому немногие осмеливаются, никто же не хочет стать персоной нон грата в серьёзной политике.

Вот прошлым летом в южном городке Монтобан кто-то рядом с мечетью на столбе приклеил листок с нарисованными тремя поросячьими головами. Боже мой, как вся Франция возмущалась этим актом неуважения, оскорбления религиозных чувств. Министр внутренних дел призвал найти виновных и примерно наказать, ибо Франция - демократическая страна и не потерпит такого! А через несколько месяцев в бывшем папском дворце в Авиньоне была устроена художественная выставка и там, в качестве презентации артистического «я» одного «художника», была инсталляция - распятие в горшке с мочой. Не утихали демонстрации протеста по городу - ноль внимания! Вся пресса встала на защиту «художника» и «свободы артистического самовыражения». Наконец, один человек пришел на эту выставку, из-за пазухи достал молоток и разбил эту инсталляцию, поступив, как настоящий христианин, потому что его долг перед Богом - защитить святыню. Вся пресса и министерство выступили с осуждением этого «акта вандализма» и «наступления на свободу выражения». Вот вам, пожалуйста, двойные стандарты, которые мы видим и в политике. О чём это говорит? Что на самом деле вся постмодернистская идеология, прежде всего - антихристианская. Они готовы отдать Европу кому угодно, но только не сохранять её в лоне христианства.

Однако вдруг произошла мобилизация и консервативной части общества, которая до сих пор полагала возможным, морщась, остаться в стороне. Она внезапно ощутила, что беда-то уже на пороге и стучится в дверь, и что завтра они должны будут записать «родитель №1» и «родитель №2», вместо «папа» и «мама» для своих деток, а французы - единственная рожающая пока западноевропейская нация! Они всполошились и вдруг заметили, что есть, оказывается, страна - Россия, которую поливает грязью западная пресса, но которая не сдается и на уровне парламента и своего президента откровенно заявляет о защите ценностей христианства и его опоры – традиционной семьи.

Кстати, Джон Локленд на одном из круглых столов в Италии в своем выступлении проанализировал все поздравительные тексты западных лидеров по случаю избрания нового Папы Франциска - оказалось, что единственное поздравление, в котором содержалась ссылка на христианские ценности, это было поздравление Владимира Путина.

И во Франции начали задумываться: а за что же так травят Россию в прессе? Ведь её травят те же, кто травит их за традиционные ценности. Может, она не так уж и плоха, эта Россия? Может, это обычная страна, естественно, не без греха (что мы не будем отрицать). И мы в своем Институте стали получать письма: спасибо России, её лидеру! Ведь очень важно, чтобы кто-то держал флаг на государственном уровне и говорил то, что говорят наш президент, парламент и что поддерживает подавляющее большинство общества.

Вот сейчас Австралия запретила однополые браки. Они ещё несколько лет назад сделали заявление, что открыты для всех, любой религии и т.д., но страну и цивилизацию, образ жизни в Австралии создали не вы, новые мигранты! Хотите жить у нас? Пожалуйста, но учтите, вы не должны приезжать сюда с намерением воссоздать здесь кусок своей цивилизации, извольте приспособиться к нам, стать такими же, как мы, не вызывать отторжения, вести себя так, как мы.

- Но Австралия - это всё-таки периферия западного мира.

- Конечно, поэтому ей пока это позволяется.

Когда мы в июле проводили круглый стол на тему «Защита семьи и прав ребенка – совместная борьба России и Европы», у нас собралось очень много людей. Была бывший министр жилищного строительства Франции Кристин Бутен, которая пыталась в парламенте как депутат всячески препятствовать закону об однополых браках, также Беатрис Бурж - смелая женщина, она стала своего рода иконой всех протестных манифестаций (это она их организовала и создала организацию, была даже двухмиллионная демонстрация). Прибыли наши депутаты Елена Мизулина и Ольга Баталина. Кстати, они блестяще выступали и там, и в Лейпциге. Наши российские либералы поливают их грязью, но, Боже мой! – как держали себя и Ольга Баталина, и Елена Борисовна Мизулина – доктор юридических наук! Никаких лишних эмоций, никакого политического кликушества, только юридическая сторона дела… Французы записывали аргументацию наших депутатов, я видела, как они конспектировали. Выступающие французы говорили: у вас свобода слова, вы не позволяете меньшинству топтать ногами то, что свято для большинства…

Характерный момент - как только мы проводим что-то серьёзное, затрагивающее определённый нерв, немедленно на каких-то сайтах появляются ехидные заметки, их это раздражает. Появляется и откровенные измышления, мол, ИДС существует на деньги Кремля, «Газпрома». А «Газпром» ни разу ни копейки не дал. Из госбюджета ни гроша не получаем, только целевые пожертвования бизнес-структур.

- То есть ИДС функционирует на средства бизнес-структур?

- Абсолютно, и ни на какие другие. Хотя, конечно, насочиняли разных мифов и обо мне, будто я там сижу, бездельничаю и вином устрицы запиваю. На самом деле, вы, мои ближайшие коллеги, знаете, какую жизнь я веду, потому что с самого начала поставила условие, что я не переезжаю во Францию и не брошу ни Фонд исторической перспективы, ни свою тогда умирающую, прикованную к постели маму, ни всё, что для меня наиболее дорого. Более того, скажу: наш институт во Франции не является подразделением какой-либо российской общественной организации. Это не корпункт, это самостоятельная европейская НПО, зарегистрированная по закону Франции о некоммерческих ассоциациях аж 1901 года. Работать на постоянной основе там можно, только становясь налогоплательщиком Франции, получив специальную визу с правом работы. У меня обычная виза, по которой нельзя в течение года пробыть больше 180-ти дней, а мне больше и не нужно. И я даже этого лимита не использую до конца. Я живу в Москве, регулярно, раз в месяц приезжаю в Париж, где ИДС устраивает круглые столы и конференции, или, или как в этом году, готовим и проводим мероприятия в других европейских странах.

- А что движет бизнес-структурами, которые финансируют деятельность ИДС?

- Вы знаете, бизнес-структуры достаточно понимают в мировой политике и заинтересованы не меньше государства в благоприятном общественном фоне для своей деятельности за рубежом. Поэтому не надо думать, что только какой-то абстрактный монстр - государство заинтересован в понимании России. Я изначально никогда не ставила целью примитивно, всеми правдами и неправдами, защищать какой-то идеализированный имидж. Один из первых семинаров, который мы провели, был посвящен сравнению антикоррупционного законодательства Франции и России, что было совсем не в пользу России! Мы только начали бороться с коррупцией, и понятно, что одними громкими процессами, посадками даже высокопоставленных лиц, подобное зло не искоренишь. Нужны десятилетия масштабной веерной политики, о чём нам и сказал французский юрист, член Государственного совета Оливье Форкад, кстати, вполне доброжелательный к нам человек: «Не волнуйтесь, раз начали, значит, добьётесь. В конце 60-х годов во Франции ни один вопрос не решался тем порядком, каким должен решаться в демократическом государстве. Только звонками, взаимными услугами, взятками». Коррумпировано было всё, по его словам, снизу доверху. И 30 лет потребовалось для искоренения, включая жесточайшее законодательство, которое уничтожает будущее чиновника, если он уличён. У нас же, к сожалению, не уничтожает, и он порой всплывает в другом месте, хотя и не всегда. Нужно было сформировать в общественном мнении абсолютную неприемлемость взяточничества для порядочного человека, особенно в политике. 30 лет – для того, чтобы сузить этот грех до частного греха частных лиц, потому что совсем искоренить грешную природу человека мы не можем.

…Вообще об Институте хочется ещё вот что сказать. Я живу в Москве, летаю по всей Европе ночными рейсами. Жизнь напряжённая, реальный график таков, что сегодня надо организовывать, выступать вместе с чешскими учёными на огромной конференции по Мюнхенскому сговору в здании парламента в Праге, а завтра – в Женеве по правам человека и защите христианских меньшинств в Сирии, в присутствии, кстати, Нави Пиллэй – Верховного комиссара ООН по правам человека. Кстати это был огромный успех ИДС, мы сделали то, что могла сделать лишь неправительственная организация – вызвали из сирийской глубинки местных авторитетных глав сирийских общин, представителей сирийских католиков, получили видеообращение муфтия Сирии, пригласили ирландку нобелевскую лауреатку М. Магуайр. И это был большой успех нашего института и ИППО (Императорское православное палестинское общество), поверьте. Мы сделали то, что могла сделать только неправительственная организация, ибо только НПО может инициировать так называемое «параллельное мероприятие (side event) как часть утвержденной программы сессии Совета ООН по правам человека.

- Хотя ресурсы, штат института, как мы знаем, весьма скромные.

- В ИДС всего шесть человек! В том числе я, мой заместитель - директор исследовательских программ Джон Локленд, директор-менеджер, бухгалтер, еще два сотрудника - сайт на трех языках, оргработа. У нас маленький штат, но я считаю, что этого вполне достаточно и не хочу ничего увеличивать.

- В 2014 году исполнится 10 лет Фонду исторической перспективы, вашему главному детищу…

- О да, действительно это мое драгоценное! О таком Фонде я мечтала ещё с 90-х годов, но понимала, что не удастся так просто реализовать эти мечты без статуса. И вот я стала депутатом от фракции «Родина» – это был, кстати, на мой взгляд, наиболее яркий период в нашей Думе…

- На «Родину» было столько надежд у всех…

- Да, да... И такая у нас была необычная фракция! - 11 кандидатов и докторов наук, и вообще, большая часть фракции состояла не из профессиональных чиновников, а просто из профессионалов в своём деле. Вот если из армии – так действительно из армии, если из академической среды – то прямо из неё взят. Я из академического института, никогда нигде не была чиновником.

Я хотела создать аналитический центр с широким спектром анализа, который бы изучал явления современной жизни, будь то экономика, безопасность, внешняя политика, общественное сознание – через призму православного сознания, но чтобы это был светский русский аналитический центр.

- Осуществились ваши задумки?

- Считаю, что осуществились. Посмотрите хотя бы серии книг, изданных в рамках наших издательских программ, а какие сильные и при этом очень разные Интернет-ресурсы Фонда – «Перспективы», «Столетие»! Какие круглые столы и конференции мы проводим! На какой уровень наш Фонд приглашают участвовать, какие темы нам по плечу! Первая мировая война и Великая Отечественная, интерпретация истории, общественное сознание, идеология русского гражданского движения, проблемы демократии и социологии современной России… За этим огромный труд, эрудиция и панорамное мышление всех наших сотрудников, создателей этих интернет-ресурсов, за этим годы становления, обретения аудитории и уважения со стороны экспертного и академического сообщества. В наступающем 2014-м будет нам уже 10 лет!

Я счастлива, что постепенно собралась такая замечательная команда сотрудников – вернее, соратников и соработников. Ведь среди нас нет просто исполнителей! Все мы идеологи и участвуем в самом замысле Фонда. Очень много ярких людей было и в начале, я им благодарна, но постепенно остались люди без экзальтации, готовые терпеливо плести мелкое кружево каждодневной работы на ниве общественного исторического и национального сознания и выработки для каждого из нас, но и для всех общенациональной повестки дня. Россия должна идти вперед, для нее губительна как изоляция, так и растворение в чуждых проектах. Но успешно двигаться вперед и развиваться можно лишь, если не разрушить смыслообразующее ядро преемственной русской жизни, не забывая, что русские – державообразующий народ, основатель и стержень российского государства. Без русских не будет России!

Мы назвали наш центр – «Фондом исторической перспективы», но видеть перспективу можно только, зная ретроспективу, то есть наше прошлое, связуя его с настоящим и будущим в широком мировом контексте идей и событий. Мы исходим из непрерывности нашей истории, не выбрасываем ни одной страницы из неё и стараемся посмотреть на испытания нашей страны, народа, с более высокой временной дистанции, когда ты освобождаешься от плена сиюминутных политических пристрастий, насколько это возможно, разумеется. А если говорить о ХХ веке, столь драматичном, о котором ещё не утихли и долго не утихнут споры, главное, на мой взгляд, - было бы неверным по-прежнему оставаться где-то на одной из сторон.

Надо вспомнить карамзинское: «Всё это нами сотворено, а значит – наше», это повторял выдающийся историк и мой советчик Анатолий Филиппович Смирнов, и я повторяю.

Фонд исторической перспективы всегда, особенно в первую половину деятельности ИДС, оказывал ему огромную концептуальную поддержку. Это тоже входило в мой замысел, ведь нельзя что-то начинать на пустом месте. Это позволило включить в работу европейского института огромное количество умных и профессиональных экспертов-единомышленников, которые связаны с Фондом исторической перспективы. Они приезжали и выступали в Париже и Брюсселе, в Германии и Италии на круглых столах, доносили свои идеи и аргументы, и оказывались очень востребованы, потому что у нас очень сильные эксперты-полемисты.

- Однако ваша работа и в ИДС, и в Фонде, конечно, подкосила вашу собственную научную работу...

- Полностью, увы. Я по-настоящему наукой сейчас не занимаюсь. Я базируюсь на том, что ранее написала, продумала, наметила или сделала какие-то заготовки, которые еще даже не опубликованы. Много у меня, конечно, всяких мечтаний, но надо быть реалистом: вряд ли их можно осуществить при таком образе жизни, такой задавленности ненормированным распорядком и дня, и недели, командировками, выступлениями на разные темы. Однако опыт, который приобретаешь в этих дискуссиях, бесценен. Держишь руку на пульсе мировоззрения, которое сейчас развивается в Европе.

- Тем более, что мы плохо знаем, как это происходит у них.

- Да, и они о нас ничего не знают. Невежество в отношении России повсеместное. Вот впервые мы получили приглашение, и я участвовала во Франции на «Ежегодной Трибуне прессы»: в каком-нибудь регионе устраивается огромная двух или трёхдневная сессия, приезжают ведущие журналисты, местные власти дают зал, и публика приходит. И нас пригласили. Я держала там, можно сказать, удар. В зале было очень много, по-моему, из местного лицея молодых людей, что очень важно. И как раз там было и про «Пусси райот», и про наш закон о семье, и про их законы. Я там открыто сказала, что признаю огромное количество грехов у нашей страны, мне не всё самой нравится, например, будучи депутатом, голосовала против избирательного законодательства, предсказав, что его всё равно потом скорректируют, и таки сейчас поменяли. Но говорю: тот образ России, который вычитан из местных СМИ – это карикатура, которая не имеет ничего общего с действительностью. Вы же, говорю, наверное, уверены, что любой, кто хоть слово скажет против Путина, тот немедленно в тюрьме оказывается. А знаете ли вы, что у нас по четвергам на ТВ «Поединок» идёт, где оппоненты так атакуют друг друга и власть, что немыслимо во Франции. И это правда. А уж если посмотреть канал «Дождь», то во Франции такого точно никогда в жизни не увидишь. «Пусси райот» посадили не за то, что они пели «Богородица, прогони Путина». (Когда они пели это в других местах, никто их не трогал, они это пели не раз). А за то, что они пытались уравнять церковь, алтарь, с клубом. В этом был их сознательный вызов. То, что они Путина не любят, знают все, и на Болотной площади такие злобные и оскорбительные плакаты несли, каких на Западе не увидишь. Мне пришлось и это говорить, поскольку из других источников они узнать это не могли.

- И все же заметно, что в международной политике Россия набирает вес, сыграла важную роль в сирийском конфликте, в остановке удара, который казался неминуемым. Или взять события на Украине… Как вы считаете – сейчас меняется влияние и образ России в мире?

- Я вижу следующее: то, что России удалось предупредить казавшийся уже абсолютно неотвратимым удар по Сирии – это большой успех, который не просто поменял сирийскую ситуацию, удержал мир от взрыва с катастрофическими последствиями вплоть до мировой войны, причем с межрелигиозным измерением. Этот поворот изменил соотношение политических сил, показал, что Россия – великая держава, без которой мир не может взаимодействовать. (Отчасти поэтому так Запад взялся за Украину – реванша хотят, ведь вся польза для Запада в Украине измеряется лишь тем геополитическим вредом, который они мнят нанести России). На Западе политики были просто сражены виртуозной шахматной партией России. Более того, мы сделали это тонко также с точки зрения дипломатии и большой политики. Заметьте, ради спасения ситуации мы же помогли Америке несколько отступить, не потеряв лицо. Они ведь уже сами себя загнали в такой угол, что не знали, как оттуда выбраться… А в итоге Россия обрела огромный авторитет, и позиция европейских стран стала меняться.

Я убеждала всегда своих европейских собеседников, что первой от катастрофы в Сирии пострадает Европа, а не Россия. У России могут быть материальные потери, но крах межконфессионального равновесия во всем регионе и мире, ударит прежде всего по Европе. Огромная толпа напившихся крови, возбуждённых фанатиков ринется в Иорданию, в Ливан, в Италию, во Францию – куда угодно, и первой жертвой будет Европа, которая должна осознать, как самоубийственна ее позиция.

…Так что, нужно плести своё мелкое кружево. Не надо переоценивать себя, не надо никаких широковещательных кампаний и победных реляций, «встречных планов». Здесь нужно трудиться добросовестно, не терять воли, не ожидать быстрых побед, и результат обязательно будет! Ведь «все должно делаться не быстро и не сразу правильно, чтобы не возгордился слабый человек» - так учил меня когда-то один мудрый батюшка!..

Беседу вел Алексей Тимофеев
Специально для Столетия
23 декабря 2013 г.
http://narochnitskaia.ru



Лебедев Сергей 2 янв 14, 14:39
+10 7
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Сирия: тысяча дней войны

События в стране идут по нарастающей

В декабре исполнилась тысяча дней с начала событий в Сирии. В дни этого кровавого и трагического «юбилея» бывший глава разведки США генерал Майкл Хейген заявил, что кровавая резня в Сирии представляет собой ‎серьезную угрозу безопасности в регионе. Столь серьезную, что победа правительства Башара ‎Асада могла бы стать наилучшим из возможных последствий сирийского конфликта.‎



Карикатура: http://shoorabad.com



Вашингтон прозрел? Ничего подобного. Развитие гражданской войны в Сирии и интервенция «джихадистов-интернационалистов» идут по нарастающей. Да, «сирийская тема» в средствах массовой информации отошла на второй план, но – отнюдь не из-за того, что конфликт затухает. В Сирии еще ничего не закончено, до мирного урегулирования там не просто далеко, это мирное урегулирование становится все более ускользающей перспективой.

Конечно, блицкриг, на который ставили антиправительственные силы и антисирийская коалиция, расчет на то, что боевики за огневым валом американской бомбежки войдут в Дамаск, провалился. Российской дипломатии удалось выбить из рук антисирийской коалиции главный козырь: возможность информационных манипуляций с химическими арсеналами Башара Асада.

Но сейчас, в преддверии 22 января, накануне международной конференции по Сирии в Монтре, антисирийская коалиция провела перестановки и в своих рядах, и в рядах оппозиции. Был создан «Исламский фронт» из шести радикальных группировок. Произошла странная история с захватом этим фронтом складов «Свободной сирийской армии» - ССА. Все это позволяет предположить, что ни боевики, ни основные игроки антисирийской коалиции – США, монархии Персидского залива и «интернациональный джихад», ублюдочное порождение американо-аравийского союза сначала против СССР, а теперь против России, Ирана и Китая - ни на какой мирный процесс не настроены.

Чем успешнее сегодня действуют правительственные войска против боевиков, тем изощреннее становятся атаки мятежников. Их тактика претерпевает изменения.



Если раньше основной задачей являлись количественные показатели, то есть площадь территорий, над которыми мятежники стремились установить контроль, то теперь главным становится «качество», удар по объектам, обеспечивающим жизнедеятельность страны.

Развернувшиеся в эти дни ожесточенные бои в районе города Адры характеризуются тем, что боевики, захватившие в заложники местных жителей, используют их в качестве «живого щита», не позволяя армейским подразделениям применить огневую мощь в полном объеме. Знакомая картина для российского читателя, не правда ли? Поэтому уточнять детали не буду…

Захватив Адру в середине декабря, боевики «Джабхат ан-Нусра» учинили там резню, уничтожая выходцев из алавитской общины и семьи госслужащих «под корень», не щадя ни женщин, ни детей. «Борцы с тиранией и диктатурой» залили город кровью. И одновременно - обстреляли нефтехранилище, расположенное в близлежащей промышленной зоне. Выбор цели вполне понятен: в Адру по трубопроводу из Хомса поступает топливо, которое используется для городских электростанций. «В случае воспламенения соседних нефтехранилищ ситуация станет катастрофической», - признает министр нефти Сирии Сулейман аль-Аббас. Кроме того, за два минувших дня правительственные войска отбили два нападения на объекты с химическим оружием, предназначенным для уничтожения за пределами страны.

Не сумев победить в прямых столкновениях с правительственными войсками, боевики делают сейчас все для того, чтобы максимально разрушить экономический потенциал страны, сорвать достигнутые договоренности по ликвидации химического оружия. Задачей максимум для боевиков всех мастей по-прежнему остается свержение Башара Асада. Задача минимум – перманентный вялотекущий конфликт по типу ливанского, или, как более свежий пример - ливийского, то есть фактический раскол Сирийской Арабской Республики на несколько конфликтующих между собою зон.

Реализация этих задач требует нового уровня координации антиправительственных сил. А потому внешние игроки, в первую очередь, саудиты, дали «добро» на смещение «Свободной сирийской армии» с лидерских позиций. Руководство этой «армии» не выполнило взятых на себя перед антисирийской коалицией обязательств по консолидации мятежников, и потому с этим руководством поступили как со всяким отработанным материалом. Глава «генштаба» ССА Салим Идрисс бежал. Согласно одним источникам – в Турцию, согласно другим – в Катар, а имущество ССА было захвачено созданным в конце ноября «Исламским фронтом».

Сегодня именно вобравший в себя шесть крупных оппозиционных группировок «фронт», финансируемый Саудовской Аравией и насчитывающий примерно пятьдесят тысяч «штыков» является основной ударной силой международной антисирийской коалиции. Как и коалиция, он также «интернационален», свыше трети личного состава «фронтовиков» - выходцы их других мусульманских стран, Европы, Афганистана и постсоветской Средней Азии, российского Северного Кавказа. Всего же в рядах суннитских группировок, большая часть которых связана с «Аль-Каидой», находятся граждане 70 стран.

Нынешнее, несколько прохладное отношение официального Вашингтона к «Исламскому фронту», не должно создавать иллюзий о том, что американцы откажутся от сотрудничества с ним по «идейным» мотивам.



Конечно, с одной стороны, руководство фронта прямо и «неполиткорректно» заявляет, что его цель - «создание на территории бывшей Сирийской Арабской Республики исламского государства, под защитой которого будут находиться остальные национальные и религиозные меньшинства». Но ведь, с другой стороны, утешают остальной мир из Вашингтона, «Исламский фронт» все же прямо не заявляет о своей поддержке «Аль-Каиды», свою «джихадистскую риторику» ограничивает только территорией Сирии. Следовательно, по американской логике, речь идет об «умеренных исламистах», договариваться с которыми - во имя борьбы за мир в Сирии до последнего сирийца… - и можно, и нужно.

Тем более что есть и уважительный повод для контакта – захват «фронтом» складов «Свободной сирийской армии», которые американцы усердно наполняли последнее время.

С этими складами получился конфуз. Примерно с середины 2013 года США, с одной стороны, особо не отрицали, что подкармливают повстанцев, но с другой - постоянно подчеркивали, что западная помощь той же ССА носит «нелетальный» характер. То есть, предмет поставок - продукты питания, средства связи, компьютеры и автомобили. Список же того, что «Исламский фронт» в действительности захватил на этих складах, уличает американцев, мягко говоря, в лукавстве: две тысячи АК-47, тысяча единиц автоматического оружия других систем, противотанковые и реактивные гранатометы, тяжелые пулеметы калибра 14,5 мм, сотни тонн боеприпасов и сотня военных внедорожников.

Представитель государственного департамента США Мари Харф заявила, что встреча американцев с представителями «Исламского фронта» по поводу доставшегося им «нелетального имущества» уже состоялась, и они даже пообещали «вернуть украденное у ССА оружие». Вот только кому, если ««Свободная сирийская армия» практически прекратила свое существование как командная структура мятежа? Вывод здесь очевиден: в ближайшее время Запад объявит «Исламский фронт» «правопреемником» ССА. А руководители «фронта» выступят с заявлением, что «западная демократия» - это не совсем то, что нужно Сирии, что это не совсем хорошо, но Башар Асад еще хуже. Приличия будут соблюдены, даже адреса в путевых листах оружейных конвоев менять не придется…

На международном уровне «борьба за Сирию» развивается не менее драматично.



Если «Национальная коалиция сирийских оппозиционных и революционных сил» до сих пор не договорилась о единой делегации на переговорах, то коалиция антисирийская, контрольный пакет в которой принадлежит части американского истеблишмента и саудитам, действует по-прежнему слаженно. У Эр-Рияда достаточно средств, чтобы поддержать экстремистов «Исламского государства Ирака и Леванта», «Исламского фронта» и «Ан-Нусры». Главную свою задачу династия сегодня видит в том, чтобы не допустить к сирийскому урегулированию Тегеран. Попутно – обеспечить изоляцию выступающих на стороне Башара Асада шиитских вооруженных сил из ливанской «Хезболлы», полка «Абу аль-Фадль аль-Аббас» и частей бригады «Кудс», входящей в Корпус стражей Исламской революции Ирана.

Ну а Вашингтон добивается того, чтобы блокировать инициативы России, Ирана, Сирии и КНР в ООН. В итоге, например, генеральный секретарь Объединенных Наций Пан Ги Мун откровенно игнорирует обращения Дамаска о проникновении в Сирию террористов из других стран. Постоянный представитель САР при ООН Башар Джаафари сообщил, что с марта 2011 года на имя Генерального секретаря и председателя Совета Безопасности ООН было отправлено 259 писем по данной проблеме. Причем к каждому письму приложили списки с именами террористов и даже копиями их паспортов. В ответ – тишина.

Пан Ги Мун, очевидно, занят более важными вопросами сирийского урегулирования. Например, читает выступления верховного комиссара ООН по правам человека Нави Пиллай. Которая совершенно открыто заявляет о «наличии внушительных и неопровержимых доказательств того, что администрация Башара Асада несет ответственность за военные преступления на территории страны».

Заявление далеко неслучайное, и является результатом не просто «борьбы за права человека». Башара Асада она представляет перед международным сообществом «военным преступником», а о чем с таким можно договариваться? Только о его капитуляции и добровольной явке на заседание международного трибунала. С учетом нынешних возможностей средств массовой информации – просто шикарный «нюрнберг» можно закатить. Ну и площадку для прихода к власти «ревнителей демократических ценностей» из «Исламского фронта» расчистить.

Заместитель главы сирийского МИД Фейсал Микдад в оценке Пиллай и ее заявлений не сдерживался: «Она уже долгое время говорит чепуху, мы ее не слушаем». Да и сама чиновница чуть позже отыграла назад, заявив: «Я не сказала, что глава государства является подозреваемым. Я цитировала факты, выявленные в ходе расследования, которые говорят, что ответственность за преступления лежит на самом высоком уровне». Ну и что? «Шар» уже вброшен. Будни информационной войны, чего уж там…

Практически не остается сомнений в том, что январская конференция по Сирии в швейцарском Монтре завершится провалом. Слишком уж многие силы в этом провале заинтересованы.

Оправившаяся от провала блицкрига антисирийская коалиция жаждет взять у России, Ирана и Китай реванш за сентябрьское дипломатическое поражение. Арабские монархии готовы оплачивать «борьбу с тиранией и диктатурой в Сирии».



Общая «валюта», которой будут оплачены попытки реванша, борьба за «свободу», новый виток войны, тоже известна - кровь сирийцев, руины Дамаска, Алеппо и Хомса, война всех против всех на Ближнем Востоке…

Икрам Сабиров
Специально для Столетия
26 декабря 2013 г.
http://www.stoletie.ru



Лебедев Сергей 29 дек 13, 12:36
+7 2
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Сергей Михеев: «Нельзя допустить, чтобы нас обыграли на Каспии»

Директор Института каспийского сотрудничества размышляет об угрозах безопасности региона



- Сергей Александрович, подавляющее большинство сограждан, полагаю, мало знакомы с тем, что можно назвать «каспийскими политическими и экономическими проблемами». В лучшем случае – знают, что когда-то из этого региона поступала в свободную продажу черная икра, которой уже нет. Зато теперь легко можно купить каспийскую плотву под названием «вобла». Это на Западе военные и политики часто рассуждают о значении Каспия. А мы?

- Если говорить о наших внешнеполитических приоритетах, мы про этот регион не забыли. Но, действительно, средства массовой информации Каспий с его проблемами практически не интересует, как сейчас говорят, он «не находится в эпицентре медиапространства». Соответственно мы никаких новостей или комментариев не получаем. СМИ «заточены» на совершенно иные темы, Каспий начинает волновать журналистов только тогда, когда в регионе либо что-то происходит, либо может произойти. Такова специфика информационного пространства: главными нам предлагают считать далеко не всегда важные темы.

При этом надо признать: у нас два главных направления внешней политики, западное и восточное, конкретно в последние годы это Китай, которому мы уделяем особое внимание. К ним добавился теперь и Ближний Восток. Так что Каспий воспринимается как периферия внешнеполитических интересов. Однако в экспертном сообществе прекрасно понимают: этот регион становится стратегически важным перекрестком интересов основных глобальных игроков. Здесь – и место залежей нефти и газа, и точка потенциальных конфликтов – с возможным их перетеканием в военную фазу. О Каспии мало говорят публично, но Россия его не забыла.

- Вы директор института, который как раз и занимается проблемами этого региона. Есть ли у нас специалисты, которые постоянно держат его в поле зрения?

- В министерстве иностранных дел есть отдел, который занимается этой темой, есть и посол по особым поручениям, отвечающий за прикаспийский регион, работают секторы в «соответствующих» ведомствах. Так что экспертов много, дело в другом: в отношении Каспия мы видим те же самые проблемы, что и в нашей политике в целом. В девяностые вменяемой стратегии применительно к этому региону у нас не было – впрочем, она отсутствовала и в отношении многих государств постсоветского пространства. В те годы наиболее эффективным следует считать российско-белорусское сотрудничество, именно тогда было создано Союзное государство и заложен фундамент нынешней интеграции двух стран. Все остальное выглядело либо крайне посредственно, либо откровенно плохо. Так что «потерянный Каспий» в данном случае вовсе не исключение.

Хотя, с другой стороны, Москва уладила все свои территориальные вопросы с Казахстаном и несколькими другими странами. Но вот на юге Каспийского моря между Ираном, Туркменистаном и Азербайджаном по сей день идет напряженная борьба за определение собственных национальных зон. И конца и края этому соперничеству не видно, правовой статус моря не определен и сегодня, четкого разграничения акватории и дна нет. Есть лишь некие договоренности де-факто.

- Каспий непосредственно находится – или должен находиться – в сфере интересов Азербайджана, Ирана, Казахстана, Туркменистана и России. Море на всех одно, интересы разные. Они сильно отличаются? И не стоят ли внешние игроки, к примеру, за Баку или Астаной?

- Вопрос в том, как эти интересы формулировать. Если не видеть дальше собственного носа и ограничивать себя лишь самой ближней перспективой, то – да, конфликт интересов присутствует. Он касается, в первую очередь, нефтегазового сектора. Потому что Баку рассматривает Каспийское море как некую кладовую полезных ископаемых, которая должна обеспечить стране светлое будущее. Азербайджан ориентируется на западные проекты по доставке нефти и газа, в обход российских трубопроводов. Естественно, это желание противоречит интересам Москвы. Справедливости ради надо сказать: подобной ситуации не возникло бы, не случись в свое время чеченской войны, ведь раньше Баку качал свою нефть по трубам, проложенным по территории Дагестана и Чечни. Затем маршрут стал очень опасным, азербайджанцы использовали этот повод для оправдания своего крена в сторону Запада. Сетуя при этом, что кроме нефти и газа продавать за рубеж им нечего, соответственно строительство «западной трубы» - прежде всего, экономическая необходимость. Что они и сделали с помощью Турции, проложив трубопровод Баку-Тбилиси-Джейхан. Впрочем, дополнительным фактором, осложнившим двусторонние отношения, был, конечно, и карабахский конфликт. В Азербайджане с самого начала превалировала точка зрения о том, что Россия в этом конфликте вела себя предвзято и выступила на стороне Армении. На этом же фоне резко усилилось и влияние Турции на азербайджанскую внешнюю политику.

Есть у нас проблемы и с Астаной и Ашхабадом. Пока их нефть и газ прокачиваются через старые, некогда союзные трубопроводы, но стремление в обход Москвы выйти на западных покупателей есть, так что о конфликте интересов можно говорить и в этом случае.

Но, с другой стороны, все сказанное – некое примитивное восприятие ситуации на сегодняшний день, вроде «хватай сейчас, сколько можно, завтра будет поздно». С точки зрения стратегической перспективы нужно понимать: Каспийское море - внутренний водоем пяти стран. И не в интересах «пятерки» превращать его в помойку, которым оно может стать в результате добычи нефти, запасы которой не бесконечны. К этому нужно добавить, что если доходы от добычи сырья не будут вкладываться в инфраструктуры, то в помойки превратятся и прибрежные регионы. И, что самое опасное, погрязнув в этих конфликтах, мы способны рассориться раз и навсегда. Привлечь в регион некие третьи силы и даже стать жертвами военного противостояния, что на руку многим западным игрокам, но совершенно не выгодно нам.

И американцы, и европейцы, прекрасно понимая всю значимость региона, активно пытаются в него проникать, влиять на местные элиты. Пока лучше всего у них получается «кооперация» с Баку. Разумеется, Азербайджан пытается балансировать, но в целом Вашингтон и давит, и покупает наших соседей по Каспию. К тому же идет «разъяснительная» работа с населением. Собственно, методы их действий не отличаются от тех, которые американцы используют везде, где хотят закрепиться. Цель наступления проста: радикально ослабить влияние в каспийском регионе России и Ирана. После чего сделать бывшие советские республики Южного Кавказа и Центральной Азии лояльными партнерами. Затем использовать их в борьбе с Москвой, Тегераном и, возможно, Пекином. Ясно, что еще одна задача – прибрать к рукам нефтегазовые ресурсы.

Результаты подобных «экспериментов» могут быть крайне плачевными. Везде, где НАТО проводит подобную политику, либо начинается война, либо обостряется внутриполитическая обстановка. Общий стратегический интерес «пятерки» - не допустить, чтобы нас обыграли. Может быть, ради этого следует иногда поступаться интересами тактическими, дабы не стать полем боя в чужих проектах.

- Институт каспийского сотрудничества буквально на днях провел международную конференцию. Темы были обозначены четко, речь шла об угрозах безопасности и факторах стабилизации. Мы считаем, что нам угрожают, или же о внешних угрозах говорят сегодня в других прикаспийских государствах?

- На встрече присутствовали представители всех прикаспийских государств, дискуссий было много – как и мнений. Но вот что интересно: в оценке угроз безопасности региона все были практически едины. Первая – возможное развязывание военного конфликта «вокруг» Ирана. Можно даже не говорить о беспокойстве за судьбу этого государства, но когда там «закипит», пострадают и бывшие советские республики. Прежде всего, Запад – или тот, кто будет наносить удар – попытается втянуть сопредельные страны, заставить, скажем, Азербайджан или Туркменистан поучаствовать, предоставив свою территорию для целей операции. А это значит, что Тегеран вполне может нанести ответный удар именно по ним, до США иранские ракеты не долетят.

К тому же для моря это станет экологической катастрофой. Из Ирана в соседние государства бросятся миллионы беженцев. А США получат прекрасную возможность надолго закрепить постсоветские страны в сфере своей внешней и военной политики. Соответственно, позиция «пятерки», высказанная на конференции, была единой: война против Ирана никому не нужна. При этом данное мнение вовсе не означает, что все обожают Тегеран, у Баку, скажем, с ним достаточно напряженные отношения. Все достаточно настороженно относятся к иранской ядерной программе, но военный конфликт в регионе прикаспийским странам категорически не нужен.

Политические подвижки, вызванные атакой на Иран, в прикаспийских государствах могут быть настолько сильными, что я не исключаю возможной смены власти. Предположим, война началась. В Иране проживает 20 миллионов этнических азербайджанцев, они побегут в Азербайджан, население которого всего 5 миллионов. Даже если в сторону Баку ринутся еще столько же, представьте себе последствия – они непредсказуемы. Такая же проблема может возникнуть и в Туркменистане, разве что в меньших масштабах.

Прогнозировать развитие событий трудно, посмотрите на Ирак и Афганистан, Ливию и Сирию. Сегодня Ирак – фактически расчлененная страна. Его фактический распад вызвал политические метастазы в сопредельных странах. В Сирии идет война, неспокойно в Турции, американцы втягивают ее в эскалацию напряженности. Так что мало никому не покажется.

Другое дело, что в ближайшем будущем Иран атакован не будет. По одной прагматической причине: Запад к нападению не готов, и сейчас на бомбардировки с последующими наземными действиями не решится. Но даже сам факт того, что разговоры о войне против Ирана интенсивно ведутся, уже повышает градус напряженности в регионе.

Еще одна серьезная потенциальная угроза – вывод войск НАТО из Афганистана. Маршрут ухода – через прикаспийские государства, известно, что для этого будут использоваться территории Казахстана и Узбекистана, велика вероятность того, что задействуют и Азербайджан.

Но мы знаем, как под разными предлогами – в том числе, весьма благовидными – натовцы вообще и американцы в первую очередь закрепляют свое военно-политическое присутствие в других государствах. Например, та же база «Манас» в Киргизии: можно называть ее «центром транзитных перевозок», величать «пунктом по оказанию гуманитарной помощи народу страны». Но это – постоянно действующая военно-воздушная база США. Там находится центр электронной разведки, который «щупает» прилегающие страны, прежде всего – территорию Китая. Хотя именуется все самым невинным образом, базу называют «аэродромом подскока».

Вот они, риски. Если американцы используют транзит для закрепления своего присутствия в прикаспийских государствах, то это даст им возможность влиять на их политику, и может стать фактором нестабильности, что показали события в Узбекистане. Там действовала натовская база в Ханабаде, а закрыли ее, когда стало ясно: американцы были причастны к организации андижанских событий, когда на юге страны фактически был поднят мятеж, в ходе которого погибли сотни людей. Есть очень серьезные основания полагать, что западные спецслужбы имели отношение к его поддержке. Главными зачинщиками их назвать нельзя, но они «подогрели» волнения. Тогда базу с территории страны и попросили. Сейчас идет потепление отношений Вашингтона и Ташкента – может, американцы захотят сделать вторую попытку и вернуться.

Выход прост. Наиболее важные вопросы на Каспии – политические, военные и экономические – обязаны решаться в пятистороннем формате. И только так, внерегиональные силы не должны иметь серьезного влияния на происходящие в регионе события. Понятно, что там работают – в том числе, и с нашей подачи – американские, британские и другие компании. Это уже данность, убрать их оттуда вряд ли получится, однако вопросы политического и военного влияния чересчур важны, чтобы привлекать к их решению некие третьи силы.

В идеале – и с этой инициативой в свое время выступала Россия – следовало бы создать региональную организацию экономического сотрудничества и развития. Но неплохо было бы заключить и полномасштабное соглашение по военно-политическим вопросам, где жестко закрепить положение о том, что военного присутствия на Каспии третьих стран быть не должно. Такие документы ранее принимались, жаль, что они были лишь декларациями о намерениях, но не договорами. При этом там можно было бы закрепить и положения о военной активности пяти прикаспийских государств – чтобы не возникало ощущения, будто кто-то из них угрожает соседу.

- Есть ли еще факторы, которые, подобно атаке на Иран, могут дестабилизировать обстановку в регионе?

- Не исключаю тихой и спокойной попытки американцев проникнуть туда под лозунгом защиты трубопроводов. Насколько я понимаю, именно к этому Вашингтон склоняет Баку. Еще лет пять-семь назад США выступили с инициативой создать на Каспии военную группировку для обеспечения бесперебойной прокачки сырья на Запад – «Касфор». Хотя сами нефте- и газопроводы до сих пор не построены, но с идеей их военной защиты американцы выступали уже тогда. Ходят слухи о военном сотрудничестве Баку и Вашингтона, многие из них просто спекуляции, но определенные поводы для беспокойства все же имеются. Полагаю, Баку хватит политической мудрости сохранять баланс.

- А Москва в этих отношениях выступает как равноправный партнер, или же на нее смотрят как на «бывшего старшего товарища»?

- Россия – лидер по факту своего масштаба и по исторической степени влияния, отнять этого у нас не может никто. Так что, конечно, можно сокрушаться по поводу просчетов нашей внешней политики. Только при этом надо понимать: наши ресурсы и наш исторический проект пока, пусть и по инерции, обеспечивает нам приоритетное влияние в большинстве прилегающих регионов. А вот по степени информационной и экономической активности, в области выдвижения различных инициатив и проектов Москва отстает практически от всех бывших советских республик. Потому что прикаспийский регион продолжает оставаться для нас периферией. Он не представляет для нас столь важный фактор развития, каковым является для других членов «пятерки».

- Начали и давайте завершим про рыбу: Иран, если не ошибаюсь, единственное из прикаспийских государств, которое всерьез и планомерно пестует осетровых рыб, получая неплохие деньги.

- Бывшие советские республики, увы, этот вид рыб практически загубили. Иран жестко контролирует эту сферу, сейчас он главный легальный поставщик черной икры на западные рынки. То, что раньше считалось волжским деликатесом и русским товаром, сегодня экспортирует Тегеран. Мы ситуацию выпустили из рук, осетровых били браконьерскими способами, их популяция у нас практически загублена. Вот когда нам на телеэкране показывают выращенных у нас мальков осетровых, которые растут очень медленно, тогда мы и вспоминаем о Каспии...

Беседу вел
Виктор Грибачев
Специально для Столетия
24 мая 2013 г.
http://www.stoletie.ru



Лебедев Сергей 3 июн 13, 09:51
+30 15
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Рай для ВИПов и барак для большинства

Почему Министерство образования упрямо выдавливает из школьной программы классику

Статус самой утончённой дисциплины – русского языка и литературы донельзя принижен новой системой выпускных экзаменов и ЕГЭ. В то же время социальное значение ее для современной России с ее миграционными процессами неоценимо. Бюрократическая подоплёка проста - Министерская, академическая, издательская коррупция.



У жителей Риги и Душанбе советских времён было больше общего, чем у современных москвичей, если одного из них зовут Али, а другого – Колей. Конечно, Пушкин и Тютчев – не решат эту проблему, как старик Хоттабыч. Но без них всё расклеивается! Если Россия не поддерживает экспансию русского языка – он отдаёт позицию за позицией даже внутри Садового кольца. Говоря шершавым социологическим языком, маловато у приезжих общей идентичности с коренными населением. В СССР, где миграция была весьма умеренной, действовала мощная система, помогавшая советизироваться и обрусевать. Ныне утрачена индустрия изучения и пропаганды русского языка.

При этом вышла в свет всего лишь тоненькая книжечка "Русский язык и литература": примерная программа среднего (полного) общего образования для 10-11 классов» (С.И. Львова, О.М. Александрова, Б.А. Ланин и др.; под общей редакцией М.В. Рыжакова) – и мы сразу поняли, что «программа» и «погром» - не просто аллитерация, иногда это однокоренные слова.

Что это – припадок близорукого практицизма? Да элементарно непрактично это! Просто мы существуем в условиях ущербной логики, в которой выбивание бюджетов на новации стоит выше любого созидания. В этом механизме – и заключён секрет всех злоключений школьного курса литературы в современной России. То есть, кощеево яйцо в нашей школьной истории – это обычная коррупция. Министерская, академическая, издательская.

Русскую литературу выдавливают из школы – зато в скукоженной программе нашлось место для Виктора Пелевина, Асара Эппеля, Людмилы Улицкой – писателей, у которых, бесспорно, есть поклонники, но нет бесспорной репутации всенародного достояния.

Беда не в том, что авторов набирали по загадочным вторичным признакам и даже не в том, что маленькие учёные делают большой бизнес на инновациях. Литература по Ланину под стать всей дивной новой школе. Скандальная программа приоткрыла фрагмент будущей учебной реальности, которую уготовили нам модернизаторы образования. По признанию разработчиков, вместо знаний футуристическая школа будет давать «самоидентификацию в очень быстро меняющемся мире». То есть, применительно к литературе, перед нами мелькают писатели, интервью, премии – и нужно приноровить школьника к этой актуальной информации. Чтобы он мог, как Хлестаков, поддержать разговор о литературных новинках. Вместо знаний следует давать ощущение нахватанности. И это – главный узел скандала, на который, увы, немногие обратили внимание. Ведь куда легче бранить министров. А тут ущербна система, которую конструируют не меньше десяти лет. Мы наконец-то увидели уродливый краешек школы 2020 года! Так неужели нельзя остановить каток реформы?

Если раньше перед школьным курсом литературы стояли расплывчатые задачи, то сегодня всё свелось к одной неколебимой линии – кормить пятьсот столоначальников из РАО и других подобных департаментов.

Такова отныне единственная миссия литературы в школе, благородная до оторопи. Вот и выходит, что казусы Кукоцкого и опусы Гладилина ничем не хуже Достоевского или Чехова. Потому что все они – всего лишь оптиченные пункты в табели Ланина. Мы же давненько поняли, что авторы реформы – бюрократы по призванию (это в прежние времена к разработке школьных программ имели отношение Лотман, Колмогоров, Кабалевский, Ландау). Что ж, если шагать в ногу с веком, давайте изучать историю литературы по Улицкой, а историю русской военной мысли – по Сердюкову! Это не шутки: главный аргумент «за» избыток Улицкой в новейшей программе – её современность и увенчанность премиальными лаврами. Сердюков – полководец вполне современный, истый реформатор армии, да и как в песне поётся, «премирован много раз».

Цель новой школы – формирование роботов с простейшими инстинктами вместо интеллектуальной оснастки. Ни литературы, ни русского языка в старших классах не будет – только аморфный и сумбурный предмет (дисциплиной это варево назвать невозможно!), который должен стать промежуточным финишем на пути к поголовной безграмотности.

Что ж, состоялся полноценный скандал: повод для интервью, для отповедей и оправданий, для гневных речей в Госдуме. Сергей Миронов призвал к отставке министра образования. Не менее гневно выступили и депутаты от КПРФ. Да и в стане правящей партии ощущается недовольство министром Ливановым.

Радостно, что есть у нас ещё политики федерального значения, неравнодушные к литературе, к русской классике.

Но, думаю, виновников погрома нужно искать не в кабинете министра, а в лабораториях Российской академии образования, президент которой изо всех сил старается не замечать пятен на мундире: авось, и этого министра пересидим!.. Именно там шалят весёлые и находчивые бюрократы, которые уже не одно правительство пережили.

Несколько раз мне доводилось присутствовать при выступлениях президента РАО Николая Дмитриевича Никандрова. Не могу поверить, что этот разумный, патриотически настроенный учёный всерьёз может сочувствовать реформаторским планам филологов из РАО! Многие институты Академии образования работают творчески, служат Просвещению. А Ланины дискредитируют и их, и Никандрова. Чем бы ни обернулся новый публичный скандал – уважать РАО после этого стало как-то затруднительно.

Напомню, Академия – государственная структура, существует она не на подачки эксцентричных меценатов, а на средства державы. Стыдно, что у нас одна рука не ведает, что делает другая: на витрине – помидоры, а на прилавке – гвозди.

Президент и премьер-министр твердят: нужно всерьёз приобщать к русскому языку и литературе мигрантов, а модернизаторы придумали более «эффективный» финт: с помощью стандарта всех граждан России постараются опустить на уровень китайцев и среднеазиатов, прибывших к нам утренним поездом и впервые услышавших русскую речь на перроне.

После программы с Улицкой и Эппелем словарный запас уж точно уравняется. Писатели в этом, конечно, не виноваты: просто уничтожение храма классики означает искоренение литературы вообще. Невозможно заподозрить Ланина в том, что он мыслит по-государственному. По-бухгалтерски он мыслит – да, и по-торгашески.

Государство в последние годы всё активнее восстанавливает музеи, в том числе литературные заповедники, а РАО разрушает культ классики. Михайловское, Тарханы, Карабиха, Константиново, сотни оазисов культуры по всей России. Если модернизация по РАО пройдёт, считайте, что Россия напрасно содержит эти священные усадебки и парки. Всё пойдёт прахом. Теряется смысл и музейного служения. Они не смогут способствовать просвещению, потому что просвещение от русской классики отказалось. На слом - вот так мы расправляемся с наследием, разбрасываемся сокровищами. Тут ситуация пострашнее, пожалуй, чем с олимпийскими объектами. Приходится иметь дело с идеологами эпохи Контрпросвещения.

Модернизаторы нам подмигивают: всё равно никто не будет это читать, всё равно ваша литература – архитектурное излишество, так гори всё синим пламенем!

Борис Ланин успокаивает нас – ворчливых охранителей: «Это всего лишь проверка программы, которая заработает в 2020-м году!». Господин составитель убеждает, как супервайзер Гербалайфа: ничего страшного, всем писателям (вообразите: даже Гоголю!) нашлось место в программе по литературе. Где-то в зарослях стандартов для «углублённого» изучения спрятались и Лесков с Алексеем Толстым…

Ланину, похоже, пора писать пособия по химии и физике – потому что закон Ломоносова-Лавуазье он превзошёл и опроверг. Михайло Васильевич, в нём ясно говорил: чем больше в программе Гладилина – тем меньше Пушкина. Но главное – не детали нынешнего состояния дел, а тенденция, которая будет укрепляться. А тенденция такая: классику мы, видите ли, творим сами, в своём Сколкове.

Научный же подход к литературе последних десятилетий ещё не сложился. А без этого фундамента затруднено и её изучение в школе. События должны отстояться, эмоции – отхлынуть. Сегодня вряд ли возможен взвешенный разговор о литературных кумирах современности.

Схожие проблемы мы видим и в школьной программе по истории.

Материал последних десятилетий — пока ещё газетный, публицистический, не выкристаллизовавшийся. И основательное изучение истории вплоть до 1950-х годов куда полезнее таких проникавших в учебники параграфов, как «деятельность Николая Травкина» или «правительство В.С. Черномырдина».

Ещё недавно остро актуальным считалось изучение «Малой земли», «Возрождения» и «Жизни по заводскому гудку» Л.И. Брежнева или перестроечных брошюр М.С. Горбачёва про «механизм торможения». Не прошло и десятилетия, а этот материал устарел, выпал, рассеялся. В историю он войдёт в переработанном, преображённом виде, лет через сорок. А сегодня мы должны довольствоваться тем обширнейшим, необозримым материалом, на который уже можно взглянуть с академической дистанции. Так и в истории литературы. Проза М.А. Шолохова, поэзия А.А. Ахматовой, Н.Заболоцкого и А.Т. Твардовского, хронологически относящаяся к 1920 — 1950-м годам, — это уже признанная классика, способная достойно завершить школьный историко-литературный курс.

О новейшей – текущей – литературе можно и нужно толковать на факультативных занятиях, на специальных обзорных уроках… И, конечно, приглашать писателей в школы! Стихи, рассказы и очерки Н.М. Рубцова, Ю.М. Нагибина, В.П. Астафьева, Д.С. Лихачёва, В.Н. Соколова и многих других писателей второй половины ХХ века есть в хрестоматиях для первых шести – семи классов – и слава Богу! Но основой среднего образования должен быть историко-литературный курс от «Слова о полку Игореве» до Твардовского – курс, которому место в последних трёх – четырёх классах школы. В строго хронологическом порядке – чтобы не путать причины и следствия, чтобы исторический ракурс приводил в порядок растрёпанные умы.

Один из аргументов модернизатора Ланина: во времена, когда Гоголь учился, современной литературой считался Ломоносов, а в зрелые годы Николая Васильевича его повести уже считались классикой, их изучали в гимназиях. А мы боимся оперативно перекраивать программу, боимся знакомить школьников с современной литературой. Не будем вдаваться в схоластические споры насчёт гимназических штудий позапрошлого века, но зачем же презирать историю литературы?

Культ золотого века – не блажь и не суеверие. Мы богаче Пушкина, Достоевского, Толстого: у них не было за плечами русской литературной классики. То были времена сотворения русской литературы.

О периодизации можно спорить: то ли от Ломоносова до Горького, то ли от Пушкина до Чехова. Долго ли коротко ли, наша культура вошла в период «цветущей сложности», пожалуй, после смерти Алексея Максимовича Горького. Наступили времена, когда самое важное – вчитываться, оберегать, впитывать. Не существует в истории литературы прогресса – как и в истории музыки, живописи или архитектуры. Есть периоды взлётов, неповторимых вспышек – на которых культура держится веками.

Хронологический принцип, принцип историчности позволяет внести в курс литературы необходимую инъекцию точности, позволяет наиболее логично и броско организовать курс. Отказываться от исторического принципа сервировки курса русской литературы для старшеклассников – опрометчивость. Отказываться от историко-литературного принципа ради спорных литературоведческих изысков – абсурд. Литература в школе необходима, история литературы в старших классах – полезна, а вот трескучая филологическая фраза – это балласт, который, если уж взяли в путешествие, когда-нибудь придётся выбросить за борт. А новая реформа искореняет историко-литературный принцип – и насаждает аморфную эссеистику для верхоглядов вместо курса истории литературы.

Однако, в наш прагматический век только интеллект, воспитанный классической литературой, будет здоров и гармоничен, что, несомненно, необходимо каждому человеку и обществу, у которого есть будущее.

Искоренение литературы в школе вполне соответствует новым образовательным стандартам, а эти стандарты достойны третьестепенной, дикой страны, которую формируют под русскими осинами модернизаторы.

Я вот что думаю: если Улицкая и Эппель для нас сегодня – то же самое, что Толстой и Гоголь, почему мы должны с почтением относиться к какому-то РАО? Если мы упраздняем институт классики, к которому имеют отношение Пушкин, Гоголь, Толстой, то не разогнать ли почтенную академию, к которой причастны Александрова, Львова и Ланин? Будем последовательны в нигилизме: если уж освобождаться – то и от такой академии, которая отличается от русской литературной классики тем, что её действительный члены «кушать просят», на них каждый год уходят миллионы рублей, десяток орденов и медалей, чемоданы бумаг и лекарств. За государственный счёт! А Пушкин и Толстой до сих пор рентабельны. И для международного престижа России они и сегодня делают больше, чем доктор филологических наук Борис Александрович Ланин, заведующий лабораторией дидактики литературы Института содержания и методов обучения РАО. Их и через сто лет будут переиздавать и экранизировать – посредством неведомых нам новых технических средств. А Ланина не вспомнит никто – даже за его научную халатность.

У нас же в последние годы не так важно, что сделано, как, а сколько освоено. Учёные особого склада всегда готовы подсуетиться и сыграть роль респектабельного прикрытия для генерального бюджетного маневра.

Вот и наш герой ещё в девяностые годы написал не повесть про оборону Царицына и не «Путешествие с нигилистом», а очень своевременную брошюру «Идеи «открытого общества» в творчестве Василия Гроссмана». В те времена кратчайший путь к банкнотам пролегал через институт «Открытое общество», вот вам и источник научного вдохновения. Гроссман у него принялся подпевать Соросу. Никакого научного исследования там, конечно, нет, есть перечень пунктов, аккуратно расположенный по бюрократическим правилам.

Система стимулирует деградацию. Методисты заинтересованы в том, чтобы работать хуже, потому что это оплачивается лучше. Ведь на уровне заявок, тестов, отчётов, графиков всё благопристойно. Мы теперь все мастера позиционировать свой труд - а в результате школьники не отличат Толстого от Пушкина даже по причёске. Конечно, авгуры из РАО отвечать за это не станут: они созданы для мягких кресел, «для звуков сладких» и заклинаний.

Даже, если завтра Ливанов получит отставку, а Ланин – 15 суток за хулиганство, ситуация не исправится. Наша школа пребывает в состоянии торжества показухи и коррупции.

Я понимаю, что укротить коррупцию невозможно – так давайте хотя бы показуху прищучим! Пускай продолжаются игрища с бюджетами – но при этом, чтобы примоднённый фасад не принимали за суть образования! А суть его – если говорить о литературе – в сохранении традиции. У авторов программы получается, что русская классика – лишь несколько остановок на маршруте нашего паровоза, а потом пошли другие станции и мы уехали далеко вперёд… Но русская классическая литература – по крайней мере, от Пушкина до Чехова – это чудо, которое повторится у нас не раньше, чем в Афинах появятся новая троица трагиков. Только так следует относиться к нашему классическому наследию. Но ответственность за будущее не свойственна нашим менеджерам, их задача – быстро урвать, чтобы потом готовиться к новому прыжку за добычей. Это не сеятели, а мародёры.

Сегодня в отношении литературы не инновации нужны, а оборона, защита бастионов грамотности!

Откуда это преклонение перед модернизационными проектами – инновационный фетишизм? «А ответ безумно прост, и ответ единственный». Перманентная реформа выгодна «гербалайфщикам» вроде Ланина. С Гроссмана много не сострижёшь, а тут – бездонная бочка.

На суицидальную школьную реформу истрачены государственные деньги, на которые можно было бы снарядить орбитальную обсерваторию уровня «Хаббла». Да и просто сжечь ассигнации – практичнее, чем разводить весёлых мошенников. Можно отменить зимнее, а заодно – и летнее время. Можно переименовать милицию в полицию. Но резвиться на поле образования недопустимо. Когда просвещение оставляет очередной бастион – туда немедленно входит генерал Безграмотность.

А что касается призывов к отставке Ливанова – думаю, это мало что изменит. Дело не в фамилии министра (который служит на этом посту меньше года), а в существе реформы, которую пестуют десятилетиями.

А теперь поглядим, в какой хитрый покер (куда там Чичикову!) играют с нами господа из РАО. Уроков мало, а писательских фамилий много. Секрет прост: в «типовой» школе для миллионов литературы вовсе не будет. Несколько пустопорожних разговоров про Пушкина вперемешку с Эппелем, галопом по европам – и всё. Пустопорожних – потому что, когда школьники видят учителя литературы не каждый день – пиши пропало. Они относятся к литературе как к третьестепенному предмету – нет погружения в материал. А для «элитарной» школы Ланины предложат расширенный ассортимент: много громких фамилий и мудрёных терминов.

Но возможности привилегированных деток (а их у нас от силы 5 – 10 процентов) будут несравнимы с «сухим пайком» школы для большинства. Эта позорная расстановка и сегодня существует, но реформа закрепит её. Россия постепенно превращается в рай для ВИПов и барак для большинства.

И вспоминается прожект генерала Крутицкого из пьесы Островского: «Для дворян трагедии Озерова, для простого народа продажу сбитня дозволить». Результат – всеобщее обязательное и гарантированное невежество. А мне больше по душе другое высказывание того же бравого генерала Крутицкого: «Всякая реформа вредна уже по своей сущности… Вот стоит стол на четырех ножках, и хорошо стоит, крепко. Дай попробую поставить его вверх ногами. Ну и поставили». Ну точно про нас!

Арсений Замостьянов
Специально для Столетия
29 мая 2013 г.
http://www.stoletie.ru



Лебедев Сергей 2 июн 13, 17:26
+46 22
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

В строю - «Юрий Долгорукий»

На связь с атомным подводным ракетоносцем вышел президент

Головной стратегический ракетный подводный крейсер «Юрий Долгорукий» принят в состав Военно-морского флота России. Мероприятие прошло на судостроительном заводе «Севмаш» в Северодвинске Архангельской области. Министр обороны Сергей Шойгу с центрального поста подводной лодки доложил Верховному главнокомандующему Владимиру Путину, который в этот день находился на военно-морской базе Северного флота в Североморске, о передаче крейсера в боевой состав.



Фото © РИА Новости. А. Петров http://ria.ru



«Прежде чем войти в состав флота, «Юрию Долгорукому», как головной лодке проекта «Борей», пришлось несколько лет поработать стендом-полигоном для испытания нового стратегического ядерного оружия ряда систем и агрегатов, которые будут установлены на будущих его «меньших братьях» – АПЛ проекта 955, способных остудить агрессивный жар любого мирового авантюриста», - написал в своем микроблоге в «Твиттере» заместитель председателя правительства Дмитрий Рогозин.

Как отмечают российские военные эксперты, на флоте давно ждали появления этой субмарины, новые атомные подводные ракетоносцы необходимо как можно скорее вводить в строй, поскольку те стратегические подводные лодки, которые сейчас имеются на вооружении, устарели.

Головной стратегический ракетоносец четвертого поколения «Юрий Долгорукий» был заложен на ОАО «ПО «Севмаш» в 1996 году, спущен на воду для достройки в апреле 2007 года. Крейсер несет на борту 16 ракет «Булава-30», АПЛ оснащена несколькими торпедными аппаратами. Ядерная силовая установка позволит развивать скорость в надводном положении до 15 узлов, а в подводном - до 29 узлов.



"Юрий Долгорукий" - АПЛ проекта "Борей" © Фото предоставлено пресс-службой «Севмаш»



В 2004, 2006 и 2012 годах на «Севмаше» были заложены еще три серийных корабля аналогичного проекта: «Александр Невский», «Владимир Мономах» и «Князь Владимир». «Юрий Долгорукий» полностью выполнил программу государственных испытаний, «Александр Невский» в настоящее время испытания проходит. «Владимир Мономах» 30 декабря 2012 года был выведен из эллинга для спуска на воду и прохождения испытаний. «Юрий Долгорукий» стал 129-й атомной подводной лодкой, построенной на этом предприятии и переданной военно-морскому флоту.

Находясь в Североморске, В. Путин осмотрел военно-морскую базу Северного флота и вручил орден Нахимова тяжелому атомному ракетному крейсеру «Петр Великий». Торжественная церемония прошла на причале внутреннего рейда Североморска. Президент, в сопровождении командира корабля Владислава Малаховского, спустился на кормовую часть верхней палубы, где и прошло награждение. В. Путин прикрепил орден и ленту ордена к военно-морскому флагу и вручил стяг командиру. Орденский военно-морской флаг был поднят под звуки гимна России, после чего глава государства поздравил экипаж крейсера с наградой.

Корабль награжден за мужество, самоотверженность и высокий профессионализм, проявленные личным составом крейсера при выполнении боевых заданий. «Петр Великий» - единственный за всю историю корабль ВМФ России, которому присвоена эта высокая награда. Как напоминает «Комсомольская правда», орден Нахимова, учрежденный в 1944 году, до этого не вручался отдельным кораблям. В годы Великой Отечественной войны им были награждены всего четыре воинских подразделения - Дунайская флотилия, Черноморская и Балтийская бригады торпедных катеров и Таллинский минно-торпедный авиаполк.

Ранее в этот день глава государства посетил Санкт-Петербург, где принял участие еще в одной торжественной церемонии - имянаречении головного ледокольного судна снабжения добывающих платформ «Витус Беринг». Торжественная церемония прошла в «северной столице», у пассажирского терминала «Набережная лейтенанта Шмидта». «Примечательно, что судно будет работать именно на Дальнем Востоке, где Витус Беринг и его экипаж выполняли планы Петра Великого, осваивали северные широты, просторы Тихого океана, - сказал В. Путин. - Это одно из самых высокотехнологичных судов в мире. Уже сегодня Россия имеет самый большой в мире атомный ледокольный флот. И мы, безусловно, будем продолжать работать над тем, чтобы осваивать все суда, всю линейку специальных судов, в том числе и работающих в таких сложных условиях, в которых должно работать это судно». На память экипажу «Витуса Беринга» президент оставил свой автограф на карте района работ у острова Сахалин.

Многофункциональные суда этой серии будут эксплуатироваться в дальневосточных морях России, где идет активное развитие нефтегазодобычи на континентальном шельфе. В частности, ледоколу «Витус Беринг» предстоит обеспечивать бесперебойную работу нефтедобывающих платформ в Охотском море в рамках проекта «Сахалин-1».

Уже известно, что второе судно серии будет носить имя сподвижника Витуса Беринга Алексея Чирикова, а третье - адмирала Геннадия Невельского.

По материалам СМИ
10 января 2013 г.
http://www.stoletie.ru

Лебедев Сергей 12 янв 13, 13:12
+26 13
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0
Темы с 1 по 10 | всего: 20
Запомнить

Последние комментарии

Леонид Губанов
Сергей Дмитриев
Гарий Щерба
Пора давно уж надо братьса ПУТИНУ за Татарстан......!!!!!!!!
Гарий Щерба Раис Сулейманов: влияние Турции в Татарстане
Андрей Борсаков
andre
виталий полиэктов
Виктор ! Куда уж циничнее ! Все может изменится !
виталий полиэктов Иран: стратегия «экономики сопротивления»
Виктор Онегин
виталий полиэктов
Эдуард Филиппов
Игорь Костоглод