Лебедев Сергей предлагает Вам запомнить сайт «Российские тенденции»
Вы хотите запомнить сайт «Российские тенденции»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

Поиск по блогу

Основная статья: Исламское государство

Россия и мир: внешнеполитический аршин 2015 года

Если измерить происходившее в 2015 году «внешнеполитическим аршином» (выражение Сергея Лаврова), то видно, что ушедший год был не просто насыщен, но перенасыщен событиями, которые в ряде случаев представляются эпохальными, формирующими новую реальность. В этой новой, очень сложной международной реальности России, как сейчас уже очевидно, принадлежит особая роль. Сегодня без нее невозможно решение ни одной серьезной геополитической проблемы.

Пономарева Елена Георгиевна
Фото: http://mirnas.ru



* * *


В 2015 году цепная реакция распространения терроризма охватила не только Ближний Восток. На руках «воинов джихада» кровь российских туристов, жителей Парижа, калифорнийского Сан-Бернардино. Метастазы террора расползлись по всей планете. Только за один минувший год в мире появилось около 30 эксклавов, в том числе на Кавказе и Центральной Азии, где заявляют о готовности встать под чёрные знамена ДАИШ («Исламского государства», ИГ). Более 15 тысяч исламистов из различных экстремистских группировок уже присягнули на верность новоявленному «халифату» в Ливии и Египте, Тунисе и Алжире, Марокко и Иордании, Турции и Йемене, в Афганистане, Пакистане, Узбекистане, Нигерии, Мали, Нигере, Чаде. Только в Сирии и Ираке на стороне ДАИШ воюют выходцы из почти 100 стран мира. И что бросается в глаза: в первую тройку языков «межнационального общения» в этом террористическом интернационале наряду с арабским и английским языками входит русский язык, на котором говорят боевики, прибывшие из стран постсоветского пространства.

Выступая 28 сентября 2015 г. на 70-й юбилейной сессии ООН в Нью-Йорке, президент РФ В.В. Путин поставил перед мировым сообществом вопрос о необходимости решительного противодействия терроризму. Российский лидер в очередной раз призвал все страны руководствоваться «общими интересами на основе международного права», объединить международные усилия для решения новых проблем, создать широкую, «наподобие антигитлеровской», коалицию против террористов.

Однако инициатива В.Путина не получила широкой поддержки на Западе. Там продолжили выставлять законного главу Сирийского государства большим злом по сравнению с террористами. В этой ситуации Россия отреагировала на официальное обращение властей Сирии, и 30 октября 2015 г. Совет Федерации РФ единогласно одобрил использование российских вооруженных сил за рубежом. Россия дала бой врагу на дальних подступах.

Удары Воздушно-космических сил РФ по террористам в Сирии спутали карты тех политиков на Западе, которые хотят считать свою позицию позицией всего мирового сообщества. 15-16 ноября 2015 г. в ходе встречи G20 в Анталии, особенно на фоне терактов в Париже, произошедших 13 ноября, призывы России к созданию широкомасштабной антитеррористической коалиции прозвучали особенно весомо, и всё равно стена непонимания, воздвигнутая Западом, так и не была разрушена.

Оценивая вступление России в борьбу с террористическим монстром, следует помнить, что спровоцированная арабскими монархиями и западными демократиями и длящаяся уже почти пять лет «гибридная война» в Сирии, захват «Исламским государством» значительных частей территории Ирака и Сирии привели к формированию разветвленной и гибкой структуры, имеющей влиятельных покровителей в мире политики и финансов. Уничтожить эту квазигосударственную структуру одними ракетными ударами невозможно. Её живучесть определена существованием мира наживы и международного криминала.

Специфические трудности на пути борьбы с терроризмом создаёт то, что концепции «глобального доминирования» и «глобального лидерства» остаются определяющими во внешней политике США. А лидировать и доминировать гораздо проще в ослабленном, фрагментированном и разоренном мире, в мире, состоящем из больших хаотизированных пространств («серых зон»). Такому миру, по логике «хозяев истории» (Б. Дизраели), категорически противопоказаны сильные национальные государства, государственный суверенитет, международное право равных – те именно основы международной жизни, которые последовательно отстаивает Россия.

С этой токи зрения Россия не только сражается против глобальной террористической угрозы, но и противостоит разрушительным процессам, грозящим в корне изменить политическую карту Большого Ближнего Востока, уничтожив арабское национальное государство как таковое, после чего иракцы, ливийцы, сирийцы и жители многих других стран рискуют стать таким же достоянием истории, как шумеры или вавилоняне.

Совместные действия российских Воздушно-космических сил и сирийской армии при поддержке со стороны Ирана способны приостановить процесс дестабилизации Ближнего Востока. Однако не будем тешить себя иллюзиями: на месте уничтоженного «Исламского государства» очень быстро могут появиться многочисленные преемники этих террористов. После вторжения войск США и НАТО в Ирак, после разрушения Ливии и распространения вируса «арабской весны» Ближний Восток превратился в лабораторию, взращивающую террористические структуры.

Это главный итог деятельности американцев на Ближнем Востоке. США выпустили джинна из бутылки, и теперь этот джинн претендует на бессмертие, он будет возрождаться вновь и вновь. В любом случае свое территориальное пространство Россия защитит. Что касается остального мира, будем надеяться, что у западных партнеров России разум возьмет верх над духом авантюризма. Победить монстра террора можно, лишь объединив усилия всех здоровых сил мирового сообщества, создав единый фронт антитеррористических сил.

В XVIII веке родоначальник консерватизма Эдмунд Бёрк написал, что «для торжества зла необходимо только одно условие - чтобы хорошие люди сидели сложа руки». И так же в ХХ веке: чтобы террористическое зло восторжествовало, достаточно просто продолжать бездействовать. Однако этого уже никогда не будет. Россия начала действовать. Именно с ней многие политики и всё более широкие общественные круги связывают надежду на мир и безопасность в нашем сложном мире.

* * *


На фоне борьбы с ИГ беспрецедентным по агрессивности явилась атака страны-члена НАТО против российского бомбардировщика. Действия Турции следует рассматривать как серьезную провокацию, имеющую долгосрочные последствия. Косвенным подтверждением этого служит прогнозный доклад на 2016 год американской разведывательно-аналитической компании Stratfor, в котором не без удовлетворения отмечается произошедшее в 2015 году резкое ухудшение отношений между Россией и Турцией. Авторы доклада высказывают мнение, что в 2016 году возможны новые столкновения двух наших стран.

Турецкий «нож в спину» закономерно вызвал ответные и достаточно жёсткие действия со стороны России. Однако сложившаяся ситуация – не повод перечеркивать многолетнее и многотрудное выстраивание отношений с Турецкой Республикой. Важно, учитывая просчеты недавнего прошлого, впредь трезво относиться к любому партнеру, не питать иллюзий на его счёт и не ограничиваться контактами на официальном уровне, но активнее работать с широкими кругами общественности. Президент В. Путин в ходе своей большой пресс-конференции отметил: «На межгосударственном уровне я не вижу перспектив наладить отношения с турецким руководством, а на гуманитарном – конечно».

Несмотря на то, что роль, сыгранная Турцией, стала дополнительным препятствием к созданию широкой коалиции по борьбе с ИГ, есть и положительные моменты. В частности, участники международных переговоров по сирийскому урегулированию договорились провести в конце января 2016 года переговоры между представителями официального Дамаска и оппозиции, согласовав список террористических организаций, которые не могут быть допущены к участию в политическом процессе. И это обнадеживающий факт.

* * *


На фоне сирийского кризиса «иранский вопрос», казалось бы, ушел в тень. Однако это, как и всё в большой политике, взаимосвязано. Мировая политика подобна сложнейшему гобелену: потянешь за одну ниточку, а узор изменится на всём ковре. 14 июля 2015 г. в Вене после 18 дней напряженных дискуссий «шестерке» международных посредников (Великобритания, Россия, США, Китай, Франция и Германия) и Ирану удалось выработать исторический (без преувеличения!) Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД). Этот документ, гарантирующий мирный характер ядерной программы Тегерана в обмен на снятие экономических санкций, стороны обсуждали полтора года. В более широком смысле «иранскому вопросу» более 12 лет.

СВПД - неоднозначный и трудный документ. Он накладывает на Иран ряд обязательств сроком действия от 8 до 15 лет: ограничивает исследования в области обогащения урана, сокращает число центрифуг на объекте «Натанз» с 19 000 до 5060 (с 18 октября 2015 г. Иран сворачивал по 162 центрифуги в день), определяет предел запасов обогащенного не более чем до 3,67% урана на уровне «менее 300 кг» (имелось 10 тысяч кг), перепрофилирует объект «Фордо», разрешает строительство реактора на тяжелой воде в Араке только под присмотром международного сообщества. Кроме того, Тегеран согласился соблюдать дополнительный протокол к соглашению о безопасности (создает возможности для тщательных проверок со стороны МАГАТЭ) и проводить консультации с МАГАТЭ до начала строительства атомного объекта.

20 июля 2015 г. СВПД был одобрен Советом Безопасности ООН. 18 октября, когда администрация США подготовила нормативную базу для приостановки своих санкций, а Брюссель – для снятия санкций ЕС, стало днём начала действия соглашения. Иранский Меджлис тоже поддержал документ. 15 декабря 2015 г. МАГАТЭ закрыло процесс выяснения иранского прошлого, длившийся 12 лет. Достижение этого результата было бы невозможно без активных дипломатических и политических усилий России. Более того, Иран заявил, что доставит подлежащий ликвидации обогащенный уран в Россию. В свете этих событий спровоцированное Саудовской Аравией обострение ситуации вокруг Ирана в январе 2016 года трудно расценить иначе, как попытку определённых региональных и внерегиональных сил не допустить полного и окончательного закрытия «иранского досье».

* * *


Измеряя всё, что происходило в 2015 году «внешнеполитическим аршином», нельзя обойти вниманием и украинский кризис. При всех проблемах реализации минских соглашений, подписанных 12 февраля 2015 года (из 13 пунктов худо-бедно выполняются только четыре), этот документ можно отнести к серьезным достижениям года. Остановлена полномасштабная война, а вот «русскую весну» заморозить не удалось. Донецкая и Луганская республики продолжают жить и отстаивать свою правду.

* * *


Отношения с главным контрагентом России на мировой арене – Соединёнными Штатами – можно оценить как «стабилизацию конфронтации» (Д. Тренин). Принятая в феврале 2015 г. Стратегия национальной безопасности США задаёт агрессивный и конфронтационный тон в отношениях с Россией. В документе говорится «о готовности и решимости сдержать, а при необходимости и разгромить возможных противников», о стремлении «лидировать с позиции силы». А ещё о том, что США «мобилизовали и возглавили международные усилия по наказанию России и противодействию ее агрессии». И это не риторика, но руководство к действию. Проблема в том, что комплекс «американской исключительности» задаёт высокий уровень напряженности в отношениях между нашими странами, что в свою очередь затрудняет решение важнейших международных проблем. Вместе с тем даже на фоне этой напряженности там, где интересы совпадают, отношения развиваются. Так, частично они совпадают в отношении иранской ядерной программы, частично – в отношении Сирии, частично – в отношении ИГ. Будем надеяться, что четвертое правило дипломатии Ганса Моргентау (страны должны быть готовы к компромиссу по всем вопросам, которые не являются для них жизненно важными) будет полнее работать и в отношениях США - Россия.

Очень важно, что 2015 год доказал невозможность международной изоляция России. Да, экономическое, финансовое, политическое давление на РФ будет продолжаться и в новом году, но европейцы все больше начинают сознавать, что, согласившись с санкциями против России, на которых настоял Вашингтон, они оказались между «молотом» американского «лидерства» и «наковальней» интересов европейского бизнеса, которому санкции в убыток. И несмотря на то, что санкции в ближайшей перспективе сохранятся, европейский капитал будет искать пути развития отношений с Россией. В то же время санкции – это и определенный шанс возрождения российской экономики, необходимого изменения баланса между сырьевым и несырьевым секторами. В 2014-2015 годах произошло резкое повышение геополитического статуса России. Это событие мировой значимости, но дальнейшее упрочение позиций России, благотворно отражающееся на международной обстановке, будет в значительной степени зависеть от состояния экономических и социальных тылов Российского государства. Как писал Айзек Азимов («Академия. Первая трилогия»), «прежде чем мы столкнемся с внешней угрозой… нам нужно у себя дома навести порядок».

* * *


Вспоминая анекдот, с которого В.В. Путин начал свою большую пресс-конференцию 17 декабря 2015 г., можно сказать, что мир и вместе с ним Россия вступили в чёрную полосу своего развития. Однако в какие бы трудные и тревожные времена мы ни жили, смотреть в будущее нужно не только с тревогой (бойтесь собственного страха, говорили мудрые), но и с надеждой. Тем более что оснований для надежд больше. И главное из них – Россия хранит в своей культуре, в своих людях, в доступном её влиянию мире бесценное качество человечности. Хранит вопреки всему. И не надо думать, что бесчеловечность в человеческом обличье сможет одолеть то, что делает русских людей людьми. Надо лишь уметь различать истинное и ложное, существенное и второстепенное, непреходящее и сиюминутное. На этом всегда стояла Россия. На том стоит и сейчас.

Пономарева Елена Георгиевна – российский политолог, историк, публицист. Президент Международного Института Развития Научного Сотрудничества. Доктор политических наук, профессор МГИМО (У) МИД России.

Елена Пономарева
12 января 2016 г.
http://mirnas.ru



Лебедев Сергей 24 янв 16, 14:22
+2 1
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Путин в Тегеране: укрепление российско-иранского альянса

Владимир Путин впервые за восемь лет посетил Иран. Российский президент выступил 23 ноября в Тегеране на Форуме стран-экспортеров газа (ФСЭГ). В своё время идея создания ФСЭГ исходила от аятоллы Хаменеи, предложившего Москве в 2001 году создать «организацию сотрудничества в газовой сфере, как ОПЕК». Юридически Форум был учрежден в Москве 23 декабря 2008 года, когда министры энергетики стран-участниц приняли устав международного объединения и подписали межправительственное соглашение.


В Тегеране состоялись переговоры В. В. Путина с Президентом Ирана Хасаном Рухани
Фото: http://kremlin.ru


Главной темой для ФСЭГ остается развитие глобального рынка газа. По поводу того, что такие производители газа, как США, Канада и Австралия не участвуют в этом процессе, государства-члены газового форума не переживают. Сегодня в объединении 14 стран-членов в статусе наблюдателей – ещё 5 государств. 42 % производства газа в мире, 67 % газовых ресурсов, 38 % перекачки природного газа по газопроводам и 85 % торговли сжиженным природным газом находятся в распоряжении членов ФСЭГ. Важность обсуждаемых Форумом тем доказывают прогнозы экспертов, по мнению которых мировой спрос на голубое топливо к 2040 году вырастет на 32% - до 4,9 трлн. кубометров с 3,7 трлн. кубометров в 2014 году. Для России важно не терять свою долю на рынке, и Москва действует в этом направлении, цивилизованно договариваясь с конкурентами за столом переговоров.

Президент РФ в своем выступлении перед участниками ФСЭГ отметил, что ведется позитивная работа с партнерами из азиатских стран, в том числе китайскими и индийскими. «Планируем на азиатском направлении увеличить наши поставки с 6 до 30 процентов — до 128 миллиардов кубометров», — заявил глава Российского государства. Путин отметил, что в готовящийся проект национальной энергетической стратегии до 2035 года закладывается существенный прирост добычи природного газа — на 40 процентов. Если в 2014 году в стране было добыто 578 миллиардов кубометров, то к 2035 году планируется добыть 885 миллиардов кубометров.

Сегодня Иран признаёт, что не сможет конкурировать с Россией в газовой сфере. Москве не нужно переживать по поводу того, что её нишу в области газовых поставок может занять Иран, заявил глава иранского Министерства нефти Бижан Намдар Зангане. Комментируя планы Тегерана относительно газового экспорта, министр уточнил, что страна не располагает магистральным трубопроводом для поставок голубого топлива в страны Европы. При этом Иран готов к переговорам с другими государствами с целью налаживания схемы поставок иранского газа европейским потребителям. Пока же Зангане надеется, что на иранских нефтяных месторождениях будет работать большое количество компаний из России. Аналогичные пожелания были у министра и в отношении газового сегмента. Сотрудничество с Россией будет осуществляться в сфере обмена технологическими достижениями в области нефтегазовой добычи.

Еще до заседания глав государств, прибывших на Форум, Владимир Путин встретился с верховным руководителем Ирана аятоллой Али Хаменеи и президентом ИРИ Хасаном Роухани. Перспективы отношений Москвы и Тегерана волнуют многих. Одни страны с одобрением смотрят на российско-иранское стратегическое взаимодействие по региональным проблемам, другие видят в этом опасность своим интересам.

С отменой санкций внутренний иранский рынок (население страны – почти 80 миллионов человек) интересен практически всем ведущим странам мира. К тому же Иран объявил о грандиозных планах во многих отраслях своей индустрии, общая стоимость первоочередных инвестиционных проектов превышает 90 млрд. долларов. Это не означает готовность Исламской Республики открыть двери для всех желающих. К примеру, для США, как и прежде, все дороги в Иран остаются закрытыми. Власти Ирана не проводили никаких переговоров с Вашингтоном по вопросам, не касающимся сделки по иранскому атому, и не собираются делать этого и в будущем, заявил в сентябре аятолла Хаменеи. В отношениях с Ираном Америка продолжает жить в условиях «чрезвычайного положения», президент Обама и в этом году был вынужден продлить на очередной год действие соответствующего закона США, принятого более 30 лет назад. Обе стороны остаются на своих позициях.

Иные планы у иранского руководства в отношении России. Об этом говорит сама встреча Путина с аятоллой Хаменеи. Верховный лидер Ирана редко принимает глав иностранных государств, а когда это происходит, то становится знаком дружественных двусторонних отношений. Беседа двух лидеров продолжалась дольше запланированного, свыше полутора часов. Разговор носил весьма конструктивный характер, отметил пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков. Особое внимание было уделено развитию торгово-экономического сотрудничества, которое пока заметно отстаёт от уровня политического партнерства.

В 2014 году товарооборот между Россией и Ираном составил всего 1,68 млрд. долларов. Доля Ирана во внешнеторговом обороте России в 2014 году достигала лишь 0,21%. Объем накопленных российских инвестиций в Иране составляет не более 12 млн. долларов, а иранских в Россию - 5,5 млн. долларов. По итогам 2015 года рост товарооборота, увы, опять не ожидается. И это притом, что осенью прошлого года стороны согласовали совместные проекты стоимостью около 70 млрд. долларов. Тегеран обращается с просьбой предоставить Ирану кредитные линии для оплаты российских товаров и услуг. Возможно, что на встрече двух лидеров этот вопрос был решён. Речь идет в первую очередь о финансировании строительства 3-го и 4-го блоков атомной электростанции в Бушере. Нужны кредиты и для строительства Россией на территории Ирана нескольких теплоэлектростанций, а также для электрификации иранской железной дороги на севере Ирана в районе Горган.

Как и ожидалось, особое внимание лидеры Ирана и России уделили урегулированию конфликта в Сирии, совместной борьбе с терроризмом, а также военно-техническому сотрудничеству. С главой какого государства иранское руководство могло бы обсуждать такие вопросы в доверительном тоне? В этом перечне каждая проблема имеет прямое отношение к стратегическому партнерству, к готовности двух стран сотрудничать в наиболее значимых для их национальной безопасности областях.

В Сирии воздушная операция России, поддержанная Ираном на земле, уже достигла своей первой цели. Ещё в сентябре падение правительства Башара Асада казалось неминуемым, но Дамаск стабилизировал свое положение и укрепил контроль над значительной частью территории страны. Начат процесс поисков политического решения, полноценным участником которого является Иран. То, что США уже не играют в урегулировании сирийского кризиса доминирующей роли, а Россия возвращается на Ближний Восток, всецело соответствует самостоятельной внешней политике Ирана.



В борьбе с терроризмом у России и Ирана есть общие интересы не только на ближайшее время, но и на перспективу. Обе страны имеют цель убрать с ближневосточной сцены «Исламское государство» (ИГ). Военное сотрудничество Москвы и Тегерана в интересах достижения этой цели стало новым важным фактором международных отношений. Ещё несколько месяцев назад трудно было представить, что иранские истребители будут эскортировать в своём небе российские стратегические бомбардировщики, направляющиеся через Иран для нанесения ракетных ударов по объектам ИГ в Сирии…

Москву и Тегеран объединяет не одна Сирия. Напрасно США и их союзники надеются, что им удастся расколоть российско-иранский альянс. Вряд ли и Тегеран даже в долгосрочной перспективе может выбрать курс на политическое сближение с Западом в ущерб своим отношениям с Москвой.

Николай Николаевич Бобкин, старший научный сотрудник Центра военно-политических исследований Института США и Канады РАН. Главный редактор журнала "Деловой Иран".

Николай Бобкин
24 ноября 2015 г.
http://www.fondsk.ru

Лебедев Сергей 25 ноя 15, 07:58
+7 1
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

«Исламское государство» и российский Кавказ

Управление по религиозным предписаниям Египта подготовило доклад, из которого следует, что террористическая группировка «Исламское государство» (ИГ) меняет политику вербовки новых членов, перенося центр тяжести своей деятельности из Арабского мира на Кавказ, в страны Средней Азии и в Индонезию. По мнению египтян, здесь вербовать сторонников в свои ряды эмиссарам ИГ будет сравнительно проще, поскольку мусульмане в этих районах многочисленны, относительно мало осведомлены и склонны доверять проповедникам-арабам. При этом целью группировки является в первую очередь обеспечение притока новых рекрутов в свои ряды, в то время как «для расширения территориальных границ своего влияния ИГ нацелено по-прежнему на Ближний Восток».

 


Фото: thecommentator.com



В рамках «Исламского государства» уже создано подразделение пропаганды на русском языке через социальные сети. Недавно эта структура опубликовала провокационное заявление о том, что российский Северный Кавказ входит в состав «халифата», и распространила несколько видео, адресованных боевикам, прибывшим в Ирак и Сирию из России и соседних с ней стран. Таким образом, задачи противодействия идеологии ИГ, в том числе через соцсети, разъяснительные беседы с населением, совершенствование системы религиозного образования, становятся актуальны, как никогда. Собственно, духовные управления мусульман Северного Кавказа этим и занимаются - принимают соответствующие фетвы, ведут профилактическую работу, борются, как умеют, с радикализмом и экстремизмом.

Однако одних средств «мягкого воздействия» уже недостаточно. То и дело приходят сообщения о спецоперациях против лидеров и активных участников террористического бандподполья на Северном Кавказе. Сравнительно недавно в ходе спецоперации, проведенной в Унцукульском районе Дагестана, были уничтожены лидер запрещенного в России «Имарата Кавказ» Магомед Сулейманов (обвинявшийся, в частности, в организации убийств известных религиозных деятелей Мухаммада-Хаджи Абдулгафурова и Саида Афанди Чиркейского), главарь местных боевиков Камиль Саидов, а также двое их сообщников. Предыдущий предводитель «Имарата» Алиасхаб Кебеков, ставший преемником Доку Умарова, в апреле был уничтожен спецназом ФСБ в Буйнакске.

Довольно странно отреагировали на ликвидацию Магомеда Сулейманова некоторые российские СМИ, предположившие, что его смерть якобы приведёт к ослаблению позиций «Имарата Кавказ», а тем самым расчистит место для «Исламского государства» и усилит его позиции на Северном Кавказе, что, дескать, ещё более опасно. Выискивать разницу в идеологии или в диверсионно-террористической тактике «Имарата Кавказ» и ИГ – это примерно то же, что находить «умеренность» в таких организациях, как орудующая на севере Сирии «Джебхат ан-Нусра».

Действующим в регионах Юга России экстремистским группировкам в значительной степени свойственна особенность, характерная и для Сирии (в меньшей степени для Афганистана и Ирака): под маской сменяющих и перетекающих друг в друга «эмиратов» и «фронтов» скрываются одни и те же лица, главная задача которых состоит в дестабилизации «подопечного» региона. В наши дни террористическая угроза инструментализована таким образом, что она всё больше превращается в средство «сдерживания» России, что включает и попытки её экономического удушения, в том числе с помощью акций против её потенциальных торгово-экономических партнёров, готовых инвестировать в республики Северного Кавказа и представляющих альтернативные Западу центры влияния.

Разрастание военного конфликта на Ближнем Востоке сопровождается возвращением части лиц, ранее выехавших из России для участия в боевых действиях в Сирию и Ирак. Этот процесс заметно развивается в интересах тех, кто, следуя стратегии окружения России конфликтами по периметру её границ, нащупывает её уязвимые точки на кавказском направлении, демагогически упрекая Москву, как делает это американский Госдеп, в недостаточной якобы вовлечённости в борьбу с «Исламским государством».

Война сколоченной американцами коалиции против ИГ носит странный характер, и странностям этим нет конца. С одной стороны, американские беспилотники бомбят Сирию, а с другой – поступают сообщения о тесных связях между военными США и боевиками террористической группировки, против которой США вроде бы официально ведут войну. Так, например, «вертолет ВВС США приземлился в районе, находящемся под контролем ИГ на западе Ирака, и, взяв на борт нескольких его командиров, улетел в неизвестном направлении». По тем же данным, американский вертолет совершил посадку в области Эр-Рияд, в горном районе в иракской провинции Салах-эд-Дин, где базируются отряды ИГ. Американские вертолеты вообще часто посещают районы, подконтрольные «Исламскому государству». В текущем году вертолеты США неоднократно приземлялись в районе Хавиджа к юго-западу от Киркука, чтобы забрать на борт командиров ИГ. А весь этот район находится под плотным контролем американских аэронавигационных служб, о чём ясно говорят и регулярно публикуемые в Интернете снимки

Интересно, что, по мнению главы американской разведывательно-аналитической компании STRATFOR Джорджа Фридмана, «Исламское государство» не является для США «жизненно важной проблемой». Действительно, какие тут могут быть проблемы, если принять во внимание многолетние усилия американских спецслужб по взращиванию международных террористов (см., например, работу отставного дипломата Майкла Спрингмена, в которой он прослеживает историю тайных операций на Ближнем Востоке, на территории бывшей Югославии, в Северной Африке и других регионах). Апофеозом этих усилий на сегодняшний день можно считать появление «Исламского государства». По признанию отставного главы военной разведки Пентагона Майкла Т. Флинна, в своё время в Белом доме приняли «волевое решение» (willful decision) о поддержке действующих в Сирии джихадистов. Ещё в августе 2012 года, то есть за год до того, как об «Исламском государстве» все заговорили, было доподлинно известно, что поддержанные Соединёнными Штатами сирийские повстанцы доминируют среди разношёрстных групп боевиков, включая салафитов, братьев-мусульман и территориальные ответвления «Аль-Каиды». На Ближнем Востоке тактические альянсы американцев с различными повстанческими (читай: террористическими) группами преследуют главным образом цель максимального ослабления таких региональных противников США, как Сирия и Иран.

Сегодня происходит распространение этой тактики дестабилизации на российский Кавказ. Какие этикетки будут при этом прикрепляться к тем или иным террористическим группировкам («Имарат Кавказ», «Аль-Каида», «Исламское государство», что-то ещё) не имеет ровным счётом никакого значения. Все они используются для скоординированной раскачки ситуации через нарушение межконфессионального мира, подрыв авторитета традиционных религий, вооружённые провокации. Не исключено, что соответствующие решения на этот счёт уже приняты, подобно тому, как они, по свидетельству бывшего министра иностранных дел Франции Роланда Дюма, были приняты в отношении Сирии ещё за два года до первых всполохов «арабской весны».

Пёстрый конгломерат антироссийских сил снова прощупывает прочность систем безопасности России в области её «мягкого подбрюшья».

Дмитрий Нефёдов
http://www.fondsk.ru
17 августа 2015 г.

Лебедев Сергей 26 авг 15, 09:11
+2 2
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Исламское государство: амбиции, перспективы, реальность угрозы для мира

http://rostend.su/images/site/expert/vitalij_tretjakov_272.jpg
Авторская аналитическая программа Виталия Третьякова "Что делать?", тема выпуска - Исламское государство: амбиции, перспективы, реальность угрозы для мира. Эфир 9 ноября 2014 г. ...

 



 

 

В. Третьяков: "Что делать?"
9 ноября 2014 г.
http://tvkultura.ru

Лебедев Сергей 10 дек 14, 22:40
+2 0
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

«Исламское государство» - обоюдоострое оружие США

Серьёзные эксперты уже практически не сомневаются, что повивальной бабкой «Исламского государства» (ИГ) была администрация США.



Известный израильский аналитик, в прошлом руководитель особо засекреченной спецслужбы «Натив» Яков Кедми говорит, что США пытаются сейчас использовать тактику противопоставления умеренного ислама радикальному, «успешно примененную в России». Однако получается это у них плохо, поскольку последние три года американцы выступали союзниками ИГ в Сирии, а до этого были союзниками «Аль-Каиды» и «Талибана» в Афганистане.

С одной стороны, с выходом на арену ИГ волшебным образом преобразилась - и упростилась – чудовищно запутанная обстановка на Ближнем Востоке. Все быстро забыли, что вашингтонский проект «арабской весны» с треском провалился, и теперь дружно ищут защиты от «джихадистской угрозы» у того, кто эту угрозу и создал. Самый наглядный пример – невероятная покорность богатых нефтью стран Персидского залива в том, что касается снижения цены на нефть с ущербом для себя. Кривая падения нефтяных котировок удивительным образом следовала за сводками о военных успехах «Исламского государства».

Воздушная война против ИГ, которую ведёт сейчас американская авиация, по общему признанию, носит показной характер и напоминает, скорее, расстановку красных флажков, за которые не рекомендуется выходить.

В то же время ничего не делается для пресечения нелегальных поставок нефти с захваченных отрядами ИГ территорий; стоимость этих поставок уже достигает 800 млн долларов, что позволяет вести игру на понижение цен.

Когда Барак Обама заявил, что усиление «Исламского государства» застало разведывательное сообщество США врасплох, один высокопоставленный чиновник Пентагона с изумлением воскликнул: «Либо президент не читает доклады разведки, которые получает, либо он врёт»

Участие США в создании армии ИГ не ограничивалось военными поставками. Французский еженедельник «Нувель обсерватер» пишет, что все самые известные чеченские эмиры «Исламского государства» родом из Панкисского ущелья Грузии. Там многие из них, включая недавно погибшего, как утверждает Рамзан Кадыров, Умара аль-Шишани (Тархан Батирашвили), прошли офицерскую подготовку в грузинской армии под руководством опытных американских инструкторов. О том, как эти чеченцы из Грузии стали командирами вооружённых отрядов ИГ, вероятно, мог бы поведать бывший президент Грузии М. Саакашвили. Есть также данные о том, что переметнувшийся на сторону ИГ высокопоставленный офицер французских спецслужб Дауд Друджеон, считавшийся крупным специалистом по «арабскому терроризму», сотрудничал с ЦРУ США.

Тактика использования англосаксами «воинов джихада» в интересах своей политики восходит к временам Лоуренса Аравийского и даже к более раннему периоду кавказских войн XIX века, когда британцы, затеявшие «Большую игру» с Российской империей, разжигали «священный огонь газавата» среди горцев Кавказа и народов Средней Азии.

После Второй мировой войны Лондон приложил немало усилий для создания на Ближнем Востоке движения «Братья-мусульмане» в противовес набиравшему тогда силу арабскому социализму. Известно также, что этим опытом воспользовался Израиль, который помог или «не помешал», признает тот же Яков Кедми, созданию ХАМАС как конкурента более влиятельного в то время ФАТХа.

Однако, с другой стороны, «Исламское государство» становится все более опасным оружием, которое может серьезно поранить его создателя. После появления сообщений о том, что авиация США якобы уничтожила «халифа» Абу Бакра аль-Багдади, появилась аудиозапись, в которой тот опроверг преждевременные слухи о его смерти и заявил о расширении самопровозглашенного халифата. По утверждению аль-Багдади, ИГ контролирует сейчас не только до трети территорий Ирака и Сирии, но и части земель Йемена, Марокко, Туниса, Алжира и Синайского полуострова. Аль-Багдади призвал к объединению солдат халифата с дружественными группировками в целях "извержения вулкана джихада повсюду", особенно в Саудовской Аравии. Курдские источники полагают, что западные оценки численности боевиков ИГ в 50 тыс. человек занижены, реально их количество достигает 200 тыс., а подконтрольное им население - около 12 млн человек.

В распространенном на днях видео приводится карта «Исламского государства» с “покоренными” территориями на фоне принесения клятвы верности аль-Багдади группировками из Йемена, Египта, Ливии и Алжира. Провозглашается преемственность ИГ с «Аль-Каидой» бен Ладена. В качестве целей указывается завоевание всего Ближнего Востока, а затем Рима и “аль-Андалуса” (Иберийского полуострова). После восстановления границ исторического халифата ИГ обратится на Восток, чтобы завоевать Китай и Японию. Завершающей фазой станет завоевание Америки. На этом видео в кадрах обезглавливания сирийских пленных в роли палачей выступают представители различных национальностей (идентифицированы граждане Бельгии, Франции, Британии и Австралии, а также узбек и малайзиец).

Конечно, с военной точки зрения планы всемирной экспансии «халифата» выглядят плодом экзальтированного воображения. Однако нельзя недооценивать фанатизм идей и общий масштаб угрозы. Когда боевики ИГ заходят в какие-то города, то оказывается, что их там уже ждет разветвленная подпольная сеть. Регулярные правительственные части оказываются меж двух огней и обращаются в бегство перед, казалось бы, гораздо более слабым противником. Мусульманская молодёжь, взбудораженная инспирированной Вашингтоном «арабской весной», а затем успевшая в ней разочароваться, ищет новые идеологические ориентиры. Эта опасность уже вышла или вот-вот выйдет за рамки Ближнего Востока.

Та паника, которая поднялась на Западе в связи с распространением лихорадки Эбола станет понятней, если знать, что в ряде стран Африки зафиксированы случаи похищения и захвата из лабораторий пробирок с вирусом этого заболевания. По утверждениям аналитиков разных спецслужб, ИГ, возможно, собирается подготовить «вирусных камикадзе», которые будут заражать свою кровь, а затем появляться в общественных местах западных городов: от торговых центров до музеев и спортивных стадионов. С подобными актами «биотерроризма» человечество еще не сталкивалось. К каким последствиям они могут привести, даже невозможно представить.

Выступая 20 ноября на одном из собраний своих сторонников, президент Сирии Башар Асад справедливо заметил, что террористические группы ИГ не пришли из ниоткуда, они являются «плодом ошибочной и агрессивной политики тех, кто развязал войну в Сирии». По словам Асада, заявления Обамы о «нелегитимности» нынешних сирийских властей лишь подталкивают населяющих страну суннитов присоединиться к ИГ. И вроде бы создаваемая американцами международная коалиция против «Исламского государства» самими же американцами и разрушается.

Дмитрий Минин
25 ноября 2014 г.
http://www.fondsk.ru/



Лебедев Сергей 30 ноя 14, 10:21
+5 1
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Решится ли Турция вести войну на три фронта?

Резкая активизация с лета 2014 года хорошо вооружённой террористической группировки «Исламское государство» (ИГ), захватившей контроль над частью территорий Сирии и Ирака и объявившей о создании там «халифата», существенно изменила обстановку на Ближнем Востоке.



Определить, какие интересы преследуют США в Ираке и Сирии, после того как группировка ИГ внезапно ворвалась на региональную военно-политическую сцену, не так просто. В Ираке американцы пытаются воспользоваться хаосом, возникшим в результате летнего наступления ИГ, для укрепления своих позиций в этой богатейшей по запасам нефти стране. Предшествующие недели показали, что ударов авиации США и их союзников по боевикам ИГ для уничтожения этой группировки недостаточно. Если же будет принято решение о вводе сухопутных войск США в Ирак, понадобятся военные базы, обеспечивающие присутствие войск на длительной основе. Как сообщалось, американцы уже создают военную базу в Иракском Курдистане (военный аэродром Харир).

«Исламское государство» постепенно приближает фронт военных действий к границам Ирана. Расширение зоны военного конфликта ведёт к обострению шиитско-суннитского и ирано-арабского противостояния. Ни шиитам, ни суннитам, ни арабам, ни иранцам это не нужно. А кому тогда нужно?

Сложная ситуация складывается в Сирии. В Анкаре, как и в Вашингтоне, не отказались от цели свержения правительства Башара Асада. Имеются признаки того, что стремительное усиление «Исламского государства» произошло не без помощи Турции, во всяком случае, территория этой страны свободно использовалась для пополнения рядов ИГ иностранными боевиками. Сейчас Вашингтон настойчиво предлагает Турции участвовать в боевых действиях на территории Сирии против воюющих с сирийским правительством исламистов. Тем временем на юго-востоке Турции активизировались курдские повстанческие отряды: турецкие курды не намерены спокойно смотреть, как ИГ уничтожает их братьев на севере Сирии.

США усиливают давление на Турцию в том числе и для более активного подключения этой страны к своей антироссийской повестке. На Западе понимают, что свержение Башара Асада затруднено, пока Дамаск имеет поддержку Ирана вместе с союзными ему шиитскими группировками, а Россия может блокировать антисирийские резолюции в Совете Безопасности ООН. Это ещё одна причина, по которой давление Запада на Россию и Иран не снижается.

Если говорить о положении на севере Сирии, то Турция, не отказываясь от планов свержения Башара Асада, пытается решить ещё две задачи - не допустить возмущения «своих» курдов и не увязнуть в войне с «Исламским государством». Поэтому, например, турецкая сторона, чтобы немного разрядить обстановку, не стала препятствовать переходу колонны бойцов «пешмерга» из Иракского Курдистана в Кобани через территорию Турции. Однако силам самообороны сирийских курдов не нужна помощь в живой силе (её и так достаточно), им нужны тяжелые вооружения, в которых США и Турция им отказывают.

14 ноября газета Нurriyet сообщила, что в Анкаре подошли к завершению переговоры между военными Турции и США по вопросам подготовки боевиков оппозиционной Свободной сирийской армии (ССА), которых предполагается использовать для борьбы как с сирийской правительственной армией, так и с боевиками «Исламского государства». Две тысячи боевиков в учебном центре жандармерии в провинции Кыршехир в центральной Турции уже подготовлены.

Между тем Башар Асад предоставил сирийским курдам фактическую автономию в населяемых ими районах севера страны. Альянс сирийских курдов и официального Дамаска сложился. Анкара же со своей стороны считает военные структуры сирийских курдов филиалами запрещенной в Турции Рабочей партии Курдистана (РПК). Сейчас на границах Турции - в Северном Ираке и в Северной Сирии – существуют де-факто автономные курдские образования, и это не может не вдохновлять РПК на продолжение борьбы с турецкими властями.

Если вся странная война Соединённых Штатов с «Исламским государством» является лишь прикрытием старой задачи администрации Обамы по свержению в Сирии правительства Башара Асада чужими руками, то не рискует ли Турция, солидаризуясь с ближневосточными планами своего союзника по НАТО, быть втянутой в военные действия сразу на трёх фронтах – против сирийской правительственной армии, против вооружённых отрядов Рабочей партии Курдистана и против террористов «Исламского государства», в планах которых распространить «халифат» и на турецкую территорию?

Георгий Векуа
16 ноября 2014 г.
http://www.fondsk.ru/



Лебедев Сергей 19 ноя 14, 22:30
+11 2
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Андрей Арешев: «Боевиков “Исламского государства” нацеливают на Россию»

Беседа с экспертом Фонда стратегической культуры, научным сотрудником Центра изучения Центральной Азии, Кавказа и Урало-Поволжья Института востоковедения РАН.



- Андрей Григорьевич, в последнее время все чаще звучат предостережения о том, что Северный Кавказ может стать эпицентром действий боевиков группировки «Исламское государство». Может быть, чтобы читателям сразу все было понятно, напомнить, что включается в понятие «Северный Кавказ»?

- Географически Северный Кавказ - понятие достаточно цельное. В него входят такие субъекты Российской Федерации, как Адыгея, Карачаево-Черкесия, Кабардино-Балкария, Северная Осетия, Ингушетия, Чеченская Республика и Дагестан. Он также включает в себя части Краснодарского и Ставропольского краев. Таким образом, все, что происходит на Северном Кавказе – это дела внутрироссийские.

Но при этом очень многое из того, что там происходит, сказывается также и на государствах Южного Кавказа - включая признанные Россией и тесно с ней связанные Абхазию и Южную Осетию, отделенных от нас государственной границей. Верно и обратное, что лишний раз подчеркивает общность региона, географически разделенного высокими горными хребтами, речными долинами, административными и государственными границами, в ряде случаев напоминающими линии фронта. Да и другими факторами, подталкивающими многих исследователей к выводу об усугубляющейся геополитической фрагментации Кавказа…

Одни по незнанию, другие сознательно размывают понятие «Кавказ». Так что более точным будет словосочетание «Кавказский регион». Ведь, например, на Западе, где тем или иным терминам придается немалое значение, географическую привязку уже превратили в политическую. Некоторые исследователи говорят, к примеру, о «Центральном Кавказе», или же предлагают публике иное толкование - продвигая свои экономические и политические интересы. Когда на Западе произносят «Большой Кавказ», то тем самым автоматически «отделяют» регион от Российской Федерации и «притягивают» его к Ближнему Востоку. Выдвигались также различные концепции, согласно которым в понятие «Кавказ» включаются и некоторые сопредельные территории Ирана и Турции.

- Уже достоверно известно, что многие выходцы из Грузии и Азербайджана воюют в рядах «ИГ». Для них это бизнес, или же некие убеждения?

- Мы мало знаем о том, что в действительности представляет собой группировка «Исламское государство». Относительно ее реальной силы и численности в мировой прессе появляются самые разные оценки. Еще некоторое время назад могло создаться впечатление, что количество «штыков» у «ИГ» не слишком велико, однако оно быстро растет. Некоторые говорят о нескольких десятках тысяч боевиков «ИГ», к которым примкнули несколько тысяч человек из США, Европы и стран бывшего СССР. При этом следует иметь в виду: в условиях войн нового поколения важно не только количество, но и качество воинского контингента. Тем более в ситуации, когда боевики, состоящие в менее «раскрученных» организациях, постепенно перетекают в более успешные, либо же присягают им на верность, что и происходит - от Магриба до Центральной Азии.

Отличительная особенность боевых действий на Ближнем Востоке - активное участие в них наемников из самых разных стран. Судя по аналитическим публикациям в западной и российской прессе, это даже не сотни, а, скорее, тысячи человек. Компания в «ИГ» собралась интернациональная, есть там и европейцы, и американцы, и выходцы из Центральной и Восточной Азии. Кстати, участием наемников были отмечены и другие, более локальные конфликты на Ближнем Востоке, существовавшие задолго до появления «ИГ» с ее серьезной материально-ресурсной базой и достаточно интенсивной пропагандистской деятельностью в разных странах. Не исключено, что сейчас количество просто переходит, так сказать, в качество.

Думается, для многих из тех, кто примыкает к «Исламскому государству», террор и война – просто обыкновенный бизнес. Вместе с тем, можно предполагать наличие в рядах группировки также немалого числа лиц, руководствующихся идейными соображениями. При этом существуют и люди, успешно сочетающие «идейность» с чистым прагматизмом.

- Если я верно понял, «Исламское государство» - это просто-напросто очередной западный проект по развалу России. А ведь еще не так давно «империей зла» мусульмане именовали Соединенные Штаты, разве нет?

- Владимир Путин в своем выступлении на заседании «Валдайского клуба» достаточно четко в этой связи расставил акценты, отметив: «Запад если не поддерживал, то закрывал глаза, а я бы сказал - и поддерживал на самом деле информационно, политически, финансово вторжение международных террористов в Россию, мы этого не забыли, и в страны Центрально-Азиатского региона». Высказанные президентом оценки целиком и полностью подтверждаются фактами: многие западные страны и транснациональные корпорации впрямую заинтересованы в обострении ситуации на Кавказе, что в полной мере проявилось как в девяностых годах, в период ослабления России, так проявляется и сейчас.

Этим я вовсе не хочу принизить роль внутренних факторов, переживаемых регионом болезненных трансформаций и откровенных провалов в национальной политике. Однако внешнюю обусловленность тех или иных процессов, происходящих, в том числе, и на Кавказе, отрицать, мягко говоря, недальновидно. Всплеск специфического интереса к тем или иным «сюжетам», связанным с этноконфессиональной проблематикой именно сейчас, когда диалог России с США и Европой находится едва ли не в самой нижней точке со времени распада Советского Союза, вовсе не случаен.

И это - на фоне серьезнейших проблем на Ближнем Востоке, порожденных откровенным вмешательством Запада во внутренние дела ряда государств, расположенных в обширном регионе - условно говоря, от Марокко до Пакистана. Что привело к обрушению некоторых из них с возникновением на их месте де-факто «диких земель», ставших рассадниками трансграничного терроризма и преступности. Конечно, события «арабской весны» - плавно перетекшей в «зиму» - порождены не только чисто экономическими факторами, но и ощущением дефицита справедливости. Люди, населяющие регион, осознают, что они - не более чем объект эксплуатации со стороны более удачливых соперников, они ищут пути, в том числе в истории «раннего» ислама, которые позволили бы это положение исправить.

Следовательно, задача авторов самых различных деструктивных сценариев - использовать объективно имеющееся недовольство широких общественных слоев в своих целях и в собственных корыстных интересах. Между прочим, все очень напоминает события на Украине, когда события так называемой «русской весны», начавшейся - и это следует подчеркнуть особо - после февральского государственного переворота в Киеве, стремятся обернуть против России. Поставить ее в положение, в котором любое решение - либо же отсутствие такового - автоматически бы вело к ухудшению ситуации. Примерно об этом писал в свое время Збигнев Бжезинский: по его мысли, так называемый «новый мировой порядок» будет строиться против России, на руинах России и за счет России. Относиться ко всему этому легкомысленно - верх недальновидности, ибо дорога от северной Сирии и Месопотамии до гор Кавказа вовсе не так далека, как это, возможно, кому-то кажется.

Происходящее в Сирии и Ираке - не только непосредственная угроза для нашей страны, но и для наших соседей по «Кавказскому дому» с его непростой историей давних и не очень урегулированных конфликтов, взаимных претензий и противоречий. Например, для Грузии с ее Панкисским ущельем и некоторыми другими территориями активизация «Исламского государства» - равно как и Североатлантического альянса, заявляющего о своих претензиях на «глобальную войну с терроризмом - может обернуться ростом внутренних противоречий. Некоторые приграничные территории этой страны в девяностые годы уже использовались в качестве плацдарма для дестабилизации республик Северного Кавказа, главным образом - Чечни. Соответственно, заинтересованность в том, чтобы не допустить повторения ситуации должна объективно сближать Россию с ее соседями - Азербайджаном и Грузией. При этом некоторые политики в Тбилиси всерьез предлагают рассмотреть вопрос о размещении на территории страны тренировочного лагеря так называемых «умеренных» сирийских боевиков, а заодно - и учебно-тренировочной базы НАТО.

Что это, как не попытка приблизить - во всех смыслах - Кавказ к так называемому «Большому Ближнему Востоку»? При том, что для Грузии это чревато и обострением этноконфессиональной ситуации.

Реальный, а не надуманный характер имеющихся угроз понимают также и в Азербайджане. Сообщения об участии выходцев из этой страны в военных действиях на территории Сирии приняли в последние месяцы регулярный характер…

- Применительно к Баку вы употребили слово «понимают», когда речь шла об угрозе «ИГ». Значит ли это, что в столице Азербайджана лишь смотрят на все происходящее и анализируют, не предпринимая никаких действий?

- Судя по официальной информации, высказываниям азербайджанских политиков, правоохранительные органы страны не сидят, сложа руки. Для прикаспийской республики эта угроза несет в себе еще и дополнительную опасность: на ее территории проживают как сунниты, так и шииты. Между тем, ставка на конфликт между этим мусульманскими общинами конечно же входит в планы тех на Западе, кто пытается «переформатировать» Ближний Восток и действует согласно испытанной схеме «разделяй и властвуй». Судя по официальным сообщениям, власти Азербайджана не бездействуют, однако ликвидировать эту угрозу полностью не удается. Скорее всего, не удастся, к сожалению, и в ближайшем будущем.

- Если боевикам «Исламского государства» Запад уготовил роль авангарда в действиях против России, как это может выглядеть в реальности? Что, они замышляют прорыв через нашу государственную границу?

- Открытого вторжения мы, конечно, не увидим - не тот характер носят современные войны, о чем сейчас достаточно много говорится. И недавние заявления панкисского «командира» Тархана Батирашвили, который воюет в рядах «ИГ» о том, что он поведет свое «воинство» на Россию – чистой воды блеф. В то же время мы можем столкнуться с активизацией террористической деятельности на Северном Кавказе: в частности, ряд терактов был предотвращен в Чечне и за ее пределами. Не так давно о раскрытии ячейки «ИГ» было объявлено в Москве, аналогичные сообщения приходили из ряда европейских городов. Не приходится сомневаться в том, что любой террористический акт, «разрекламированный» в средствах массовой информации, способен аукнуться и далеко от наших границ - внутри страны. Те, кто вынашивает подобные планы, прекрасно это понимают. Однако не хуже осознают угрозу «Исламского государства» и российские правоохранительные органы. Причем не только осознают, но и активно действуют по ее нейтрализации.

- А Запад, тем временем, выглядит бесстрашным одиночкой, начавшим военную операцию против боевиков «ИГ». Судя по всему, она особых результатов не приносит, это как стрельба из пушки по воробьям. Зато пропагандистский навар обеспечен…

- Да, с точки зрения пропаганды дело преподносится именно таким образом. Более того, Россию пытаются «пристегнуть» к этой так называемой «контртеррористической операции», в том числе - методами информационных провокаций и давления. При том, что политика России в речах лидеров Запада предстает несущей для него куда большую опасность, нежели действия «Исламского государства», которое якобы стремится заполучить «ядерное оружие Ирана с помощью Москвы». Вот так!

Западную общественность готовят к ужесточению действий в отношении России. При этом в лучшем случае «деликатно» умалчивается о негласном содействии различным радикальным группам со стороны западных структур на протяжении, как минимум, последних десятилетий. Ведь «Исламское государство» - далеко не первый проект подобного рода. До него были и «Аль-Каида», и движение «Талибан», есть и другие группы, в частности, организация «Моджахеддин э-халк», которую пытаются использовать в целях дестабилизации ситуации в Иране. Ведь, ввергнув значительные территории в состояние хаоса, исключив появление сильных самостоятельных государств, куда легче реализовывать различные - назовем это так - узкоэгоистические стремления.

Тем более в ситуации, когда зависимость тех же США от энергетических ресурсов Ближнего Востока стала заметно ниже. Попытки ослабить конкурентов, либо же тех, кто просто не нравится - хотя бы тем, что перестают безвозмездно «делиться» природными ресурсами - согласимся, вполне логичны. Хотя бы по этой одной причине в ближайшее время более чем вероятны попытки «поджечь», вслед за Ближним Востоком, также Центральную Азию: через нее проходят экспортные трубопроводы в Китай. И Кавказ, стабильность которого чрезвычайно важна с точки зрения интересов России и Ирана.

- Значит, мы говорим об опасности, которую «Исламское государство» представляет для Ближнего Востока - и, одновременно, держим в уме угрозу для всего мира?

- Для обширных пространств Евразии - безусловно. Речь идет об опасности, по крайней мере, для значительной территории, которая еще в XIX веке была ареалом так называемой «Большой игры», которую вели англичане, Российская империя, а также другие участники. Сегодня все повторяется – с поправкой, разумеется, на современные реалии, в том числе - на ставшие актуальными методы ведения военных действий. Все чаще сейчас говорят о так называемых «гибридных войнах», представляющих собой гремучий коктейль из террористической активности, ее пропагандистского прикрытия, а также работы неправительственных организаций, ориентированных на «ненасильственные» методы захвата власти. Подобная «матрица», характерная для многих стран Ближнего Востока и постсоветского пространства, уже привела к многочисленным трагическим последствиям. Обрушение Ливии и Сирии, непрекращающаяся война на территориях бывшей Украинской ССР - все это предельно четко доказывает, что грань между «мирным протестом» и военными действиями, отличающимися особой жестокостью, исчезающе мала.

К счастью, есть и более позитивные примеры, в частности, сохранение относительной стабильности в Египте - которую, тем не менее, пытаются разрушить. И неудача «болотных» протестов в России, этого несостоявшегося московского аналога киевского «майдана».

- Возвращаясь к теме «Исламского государства», уместен вопрос: способна ли исходящая от него для России угроза стать настолько серьезной, что мы уже заговорим о ней в полный голос? Или же мы постараемся не допустить подобной ситуации?

- Конечно, прогнозировать крайне трудно - потому что неизвестно, где противник может нанести очередной разящий удар. На то он, собственно, и противник. Позволю себе один пример: в нынешнем месяце мы будем «отмечать» невеселую годовщину киевского «майдана». Между тем, еще год назад вряд ли кто-то мог себе представить, что по городам мирного Донбасса будут стрелять из систем залпового огня, что счет жертв пойдет на тысячи, а, по некоторым данным, на десятки тысяч, и террористическая угроза со стороны новоявленных киевских лидеров примет вполне конкретные очертания…

Несомненно, «Исламское государство» - серьезный международный проект, наподобие тех, с которыми Россия уже неоднократно сталкивалась, в том числе и на протяжении постсоветского периода, когда речь шла о непосредственной угрозе безопасности и государственному единству страны. Авторы подобного рода сценариев и разрабатываемых под них проектов осознавали тогда и осознают сегодня ключевое значение региона для российского государства и те проблемы, которые можно постараться использовать с целью провоцирования деструктивных процессов. В том числе - связанных с возвращением домой боевиков «ИГ». Следовательно, необходимо говорить о комплексе мер - политических, социально-экономических и иных - на федеральном, региональном и местном уровнях, направленных на противодействие возникающим угрозам.

Уверен: в России есть ведомства и есть работающие в них профессионалы, способные не только четко идентифицировать источник опасности и дать максимально точный прогноз, но и предпринять соответствующие шаги, направленные, в том числе на упреждение угрозы. Одновременно надо действовать и на «дальних рубежах». Интенсифицировать сотрудничество в сфере безопасности с Дамаском и Тегераном, со всеми, кто заинтересован в настоящей, а не «фейковой» борьбе с терроризмом.

Беседовал
Виктор Грибачев
4 ноября 2014 г.
http://www.stoletie.ru/



Лебедев Сергей 10 ноя 14, 13:34
+10 6
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

На фронтах борьбы против «Исламского государства»

Со времени провозглашения в сентябре 2014 г. «Исламского государства» (ИГ) вооружённые отряды этой террористической организации захватили в Ираке второй по величине город страны Мосул, часть провинций Найнава, Салах эд-Дин, Дияла, Анбар, часть нефтяных месторождений Иракского Курдистана. Наступление боевиков ИГ на Багдад и Киркук было остановлено иракской армией, отрядами шиитских добровольцев, в том числе прибывшими из Ирана, а также курдскими вооруженными формированиями пешмерга.



В Сирии ИГ около года контролирует часть провинции Ракка, большинство жителей которой являются мусульманами-суннитами. В последнее время боевики ИГ продвинулись в нефтеносный район сирийского Западного Курдистана, где развернулись ожесточенные бои за город Кобани (арабское название - Рас аль-Айн). Его захват дал бы ИГ возможность установить контроль над стратегически важным участком сирийско-турецкой границы.

Кобани защищали вооруженные формирования сирийских курдов плечом к плечу с жителями города. Курдские силы уступали боевикам ИГ и в численности, и в вооружении, но тем не менее курдские отряды несколько недель отражали атаки ИГ, защищая буквально каждый дом.

Кобани стал для его защитников «курдским Сталинградом».

Именно так определил значение обороны города Исмаил Ахмед, один из уроженцев Кобани, член руководства Сирийской коммунистической партии (СКП). Выступая на пресс-конференции в Москве 14 октября, Исмаил Ахмед подтвердил, что в противостоянии с радикальным исламизмом СКП солидаризируется с руководством Сирии.

Курдские общины в Ираке и в Сирии не представляют собой что-то монолитное. В Ираке курды выступают за широкую автономию с перспективой создания в дальнейшем независимого курдского государства. В Сирии большинство курдов поддерживают Башара Асада; значительное число сирийских курдов – сторонники СКП. Наряду с этим ряд курдских организаций выступает за более широкие автономные права для сирийского Западного Курдистана.

Незначительная часть сирийских курдов действует в оппозиции режиму. Существует группа бывших сирийских военнослужащих, этнических курдов, численностью около 5 тысяч, дезертировавших из сирийской правительственной армии и перешедших в Ирак после начала гражданского конфликта в Сирии. США разрабатывали планы использования этой группы под видом формирований Свободной сирийской армии (ССА) для борьбы как против ИГ, так и в большей степени против правительства Башара Асада.

В октябре 2014 г. руководство вооруженных формирований Иракского Курдистана пешмерга обратилось с просьбой к Турции пропустить их отряды через турецкую территорию для поддержки защитников Кобани. Ранее Анкара неоднократно игнорировала подобные просьбы. Однако после многочисленных демонстраций курдов в Турции и в ряде стран Евросоюза с требованием остановить геноцид курдов Кобани турецкое руководство дало согласие на проход отрядов пешмерга через свою территорию. Вооруженные формирования иракских курдов вступили в боевые действия против ИГ и совместно с сирийскими отрядами остановили продвижение исламистов в районе Кобани.

Что касается действий против ИГ коалиции государств во главе с Соединёнными Штатами, то, пока они ограничиваются ударами ВВС по позициям боевиков в Ираке и Сирии, решающим военным фактором они стать не могут.

По некоторым сообщениям, американцы намереваются бомбить нефтяные комплексы в Сирии, захваченные боевиками ИГ, якобы для того, чтобы предотвратить контрабандную продажу нефти, дающую исламистам до 2 млн. долларов в день. Для непредвзятых наблюдателей очевидно, что эти удары, если США их нанесут, будут направлены прежде всего на разрушение экономического потенциала Сирии.

Политика США на Ближнем Востоке остается неизменной. Несмотря на все декларации США о намерении бороться с ИГ, от какого-либо сотрудничества в этой борьбе с Сирией и Ираном Вашингтон отказывается. Смена режима в Дамаске не снята с повестки дня администрацией Обамы, считающей ИГ той силой, которую можно использовать для решения подобной задачи.

Игнорируют в Вашингтоне и возможности сотрудничества с Россией в борьбе против ИГ. По российским официальным данным, в рядах ИГ действует более 400 выходцев из РФ.

Лидеры «Исламского государства» выступили с угрозами продвижения джихада в Россию и провозглашения исламского государства на российском Северном Кавказе.

По некоторым данным, одним из членов руководства ИГ является некий Абу Омар аш-Шешани (подлинное имя Тархан Батирашвили) - выходец из Грузии, уроженец Панкисского ущелья, где проживают этнические чеченцы. Аш-Шешани - один из инициаторов экспорта «джихада» на Кавказ, он уже назначил «вознаграждение за головы людей из руководства Чеченской Республики». Следует учитывать, что идея исламского государства способна привлекать массы мусульман.

Доктрина исламского государства, берущая за основу ранний и «подлинный», по мнению ее последователей, ислам времен пророка Мухаммеда и четырех «праведных халифов», требует возврата к «справедливым и вечным канонам Корана и законам шариата, ниспосланным Аллахом». В исламском государстве, заявляют его идеологи, должны были быть решены все социально-экономические проблемы, должна восторжествовать «исламская социальная справедливость». Проповедь исламского государства может жить в арабо-мусульманском мире в течение длительного времени.

Вожди радикального исламизма могут идти на тактический союз с Западом, как это показали альянс бен Ладена со спецслужбами США в Афганистане в 1980-е годы, военная помощь со стороны НАТО ливийским исламистам, свергавшим Каддафи, наконец, поддержка Западом группировки «Исламское государство», уже не первый год ведущей в Сирии террористическую войну против правительства Башара Асада.

Подобный тактический союз, однако, всегда будет оборачиваться против Запада в той мере, в какой стратегической целью радикального исламизма было и остаётся воссоздание исламского халифата путем священной войны против «неверного и погрязшего в пороках Запада».

Борис Долгов
6 ноября 2014 г.
http://www.fondsk.ru/



Лебедев Сергей 9 ноя 14, 00:35
+3 1
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Ближний Восток: «дорожная карта» хаоса и насилия в действии

Хаос на Ближнем Востоке закручивается в кровавую спираль насилия, затрагивая все новые регионы, государства, народы, кланы и этноконфессиональные группы. Нет никаких сомнений в том, что бомбардировки сирийской территории авиацией США и их сателлитов под предлогом борьбы с «Исламским государством» (до июля 2014 года оно именовалось «Исламским государством Ирака и Леванта») приведут к дальнейшему росту террористической активности, новым десяткам тысяч жертв и массовым потокам беженцев. И это происходит, собственно говоря, уже сейчас.



Некоторые наблюдатели проводят параллели между отношениями США с «Исламским государством» (ИГ), как ранее с «Аль-Каидой», которая в свое время также вследствие невыясненных причин якобы «вышла из-под контроля», начав бить бумерангом по своим неискушенным создателям.

При этом уходит из виду то обстоятельство, что так называемый «международный терроризм» на протяжении десятилетий был вполне эффективным инструментом реализации национальных интересов как отдельных государств или групп, так и транснациональных структур. Равно как и то, что опыт создания политически мотивированных террористических организаций характерен не только для Ближнего Востока, но и, например, для Европы (сеть «Гладио») и отдельных частей бывшего Советского Союза (Северный Кавказ, а теперь и Украина). Следовательно, вряд ли стоит упрекать внешних игроков в наивности либо же в незнании (или слабом знании) региональных реалий. Во всяком случае, многолетний опыт американских и иных специалистов по сколачиванию различных временных коалиций, а также в «племенной дипломатии» не оставляет сомнений в их весьма неплохой подготовке. Чего стоят хотя бы такие имена, как Дик Чейни, Уильям Перри, Джон Сунуну, Койт Блэккер, Ллойд Бенстен, Збигнев Бжезинский, Стивен Манн, Сэм Браунбэк, не говоря о десятках и сотнях иных, менее публичных персон в самих США и за их пределами! Да и в стремлении «наступать на собственные грабли» вышеперечисленные и иные прагматичные американцы, откровенно говоря, особо замечены не были. Скажем, всем памятны известные фото Збигнева Бжезинского с боевиками будущей «Аль-Каиды» в Афганистане периода активной фазы борьбы США с Советским Союзом на территории этой страны…

Во время активных действий против Сирии не последний человек в американском истеблишменте Джон Маккейн неоднократно встречался с главарями экстремистских террористических организаций на территории оккупированной ими северной части страны. Среди его внимательных собеседников был и вождь ИГ – новоявленный «халиф» Абу Бакр аль-Багдади. Этот выходец из иракского города Самарра и представитель (по крайней мере, по версии его соратников) ведущей род от пророка Мухаммеда династии Хашимитов по странной случайности уже задерживался американскими войсками и содержался в тюрьме Кэмп-Букка. Согласно уверениям Пентагона, аль-Багдади содержался в тюрьме в качестве гражданского интернированного с февраля по декабрь 2004 года, но бывший начальник этой тюрьмы полковник Кеннет Кинг утверждает, что Багдади просидел там аж до 2009 года. Сразу после выхода на свободу началась его стремительная карьера в рядах джихадистов, совпавшая с реализацией планов США по свержению сирийского президента Башара Асада. Согласно данным турецкой газеты Yeni Safak, в течение года он проходил интенсивную военную подготовку под руководством Моссада, обучаясь параллельно также на курсах по теологии и ораторскому мастерству. При этом госсекретарь Джон Керри и некоторые штатные пропагандисты обвиняют в возникновении ИГ Башара Асада и сирийскую разведку, что является лишним свидетельством подлинных намерений заокеанской сверхдержавы по отношению к законной сирийской власти. То, что оказалось невозможным в прошлом году, в том числе благодаря активной позиции российской дипломатии, становится реальностью сегодня благодаря столь своевременной активизации «Исламского государства».

По мнению американского политолога Абайоми Азикиви, «укрепление организации «Исламское государство», которую Соединенные Штаты называют самой страшной террористической группировкой из когда-либо виденных, дает им повод для нанесения авиаударов, а также для проведения наземной операции». Эксперт считает происходящее слаженной работой под предводительством администрации Барака Обамы, направленной на возобновление наземного военного вторжения в Ирак (предварительная информация о котором уже появляется) и на создание условий для дальнейшего уничтожения и без того предельно ослабленной Сирии.

С подобного рода оценками, разделяемыми многими российскими специалистами, сложно не согласиться. Напомним, в июне, после захвата боевиками Мосула, на многочисленные обращения Багдада за помощью, Обама ответил отказом.

На сегодня ИГ является высокотехнологичной структурой, имеющей на вооружении самые современные образцы оружия, контролирующей значительные территории Ирака и Сирии с миллионами людей, важными объектами экономической (в том числе энергетической) инфраструктуры и основными запасами полезных ископаемых. В ее рядах воюют не только тысячи уроженцев Ближнего Востока, ставших гражданами Европы или США, но и сотни террористов непосредственно европейского и американского происхождения (одних только британцев – около четырехсот). Согласно имеющимся данным, наемники составляют почти четверть общей численности регулярных вооруженных формирований ИГ, примеров чего в истории подобного рода движений совсем немного (один из таких примеров – Северный Кавказ начала и середины 90-х годов). Сам по себе столь беспрецедентно высокий показатель свидетельствует о многом…

По мнению А. Азикиви, начавшиеся авиаудары дают американцам больше возможностей для дестабилизации ситуации в Сирии. Не приходится сомневаться в том, что (и это отмечалось в заявлении российского МИД) от бомбардировок «коалицией желающих» позиций террористов ИГ пострадают, прежде всего, правительственные силы, вот уже несколько лет ведущие борьбу с этим самым терроризмом в чрезвычайно тяжелых условиях. Хотя бы потому, что наземную поддержку действий США (корректировка огня, разведка и т.д.) осуществляют так называемые «умеренные» боевики из структур, обобщенно именуемых «Сирийской свободной армией», да к тому же еще и в условиях де-факто «бесполетной зоны», исключающей применение правительственными силами ПВО и авиации. Кроме того, согласно некоторым неофициальным подсчетам, почти из двухсот тысяч сирийцев, погибших в ходе кризиса, до трети являются военнослужащими армии и иных силовых структур.

Если учесть, что значительную часть офицеров составляют алавиты, то можно сделать вывод, что демографические потери в населенных ими районах (равно как и в районах расселения христиан) исключительно велики. Наконец, такой сдерживающий фактор, как запасы химического оружия, у правительственных сил ныне отсутствует, ну а для террористов, как известно, чем больше жертв, тем лучше.

Символическим актом является также разрушение боевиками «Исламского государства» армянской церкви-мемориала Святых Великомучеников в Дейр-эз-Зоре, где находятся останки многочисленных жертв геноцида, погибших именно в этом пустынном районе тогдашней Османской империи сто лет назад. Руководитель аппарата президента Армении Виген Саркисян на своей странице в сети Facebook призвал власти Турции осудить террористический акт против церкви, однако маловероятно, чтобы такой, хотя бы формальный, шаг был сделан. Более того, роль Турции в осуществлении этого террористического акта оценивается как вполне реальная многими пользователями арабоязычного интернета.

Выступая на сессии Генеральной Ассамблеи ООН, президент Армении призвал собравшихся обратить внимание на продолжающуюся в Сирии и Ираке кровавую драму: «Это просто кощунство, варварство, и оно не может быть связано с какой-либо верой. Катастрофическая ситуация в Сирии и на севере Ирака ухудшается с каждым днем, и уже сегодня под угрозой оказались тысячи людей, в том числе и армяне Алеппо. Именно в этой ситуации нужно предпринять усилия для предотвращения новых преступлений против человечества…»

Увы, об этом приходится только мечтать, и события разворачиваются в прямо противоположном направлении. Американскому послу в Ереване только и приходится говорить о своей «осведомленности» о проблемах христианских меньшинств Сирии, а его местным адептам – строчить благоглупости о том, что в случае «правильного» поведения Армении Запад «…возьмет на себя и заботу об армянской общине». Между тем, усилиями США и их союзников летние успехи правительственной армии на севере Сирии, в районе Алеппо и близ турецкой границы оказались в значительной степени сведены на нет. Цели же разгрома посредством авиаударов с воздуха весьма мобильных и оперативно адаптирующихся к ситуации террористов, конечно же, не ставится – не для того их столь тщательно выращивали. Несмотря на напыщенную риторику, в практическом плане разрастание ближневосточного кризиса дает Вашингтону новые возможности для усиления своих позиций в регионе, а также новые рычаги манипулирования местными элитами с целью максимального пресечения их возможных связей с Россией и Ираном.

Ну а кто от этих связей отказываться не желает, того, как известно, уничтожают, что хорошо видно на примере Сирии. Помимо вышеизложенного, дополнительным фактором в пользу «ливийского сценария» для этой страны станет объявленное Бараком Обамой начало интенсивного обучения и вооружения так называемой «умеренной сирийской оппозиции». В этой связи достаточно напомнить, что основной базой дислокации этих «умеренных» (фактически – подразделения американских специальных служб) является Саудовская Аравия, а многие «умеренные» командиры «Сирийской свободной армии» одновременно являются видными представителями ИГ. «Разговоры о том, что США и их союзники вооружали не ИГ, а другую, более «умеренную» группу – «Сирийскую свободную армию», абсолютно беспочвенны. В условиях беспредельной поддержки оппозиционных сил в Сирии, США не могли, да и не хотели создавать буфер между ИГ и остальными», – пишет академик Евгений Примаков. Весьма показательно также иное отмечаемое им обстоятельство: нефть, добываемая на захваченных боевиками территориях, что является одной из составляющих их криминальной экономики, «продается турецким, иорданским, сирийским и другим теневым торговцам, которых не останавливают окрики из Вашингтона». Ежедневные (!) доходы боевиков только от контрабандной торговли нефтью оцениваются более чем в 3 миллиона долларов.

Не вдаваясь в конспирологию, рискнем все же предположить, что все, что происходит на Ближнем Востоке, является частью осознанной стратегии, если угодно – некой «дорожной карты», активная фаза которой была положена с началом пресловутой «арабской весны». Да вот только реальное содержимое этой «дорожной карты» кардинально отличается от того, на что вообще-то должны быть нацелены документы подобного рода. В этом контексте нельзя не напомнить также о принципах двухпартийного консенсуса в вопросах внешней политики между республиканцами и демократами, что не позволяет рассматривать, в частности, действия того же Маккейна как некую отсебятину. По мнению известного востоковеда, ираниста Игоря Панкратенко, планы по достижению и укреплению так называемого глобального американского лидерства, формализованные в бушевской концепции «За новый американский век», не претерпели существенных изменений. Следовательно, стоит ожидать активизации внешней политики США и подчиненных ей акторов (в том числе – транснациональных корпораций и трансграничных террористических организаций) в Кавказско-Каспийском регионе, о чем мы еще скажем.

Многие авторы отмечают, что основными жертвами геополитических экспериментов в регионе являются представители этнических и конфессиональных меньшинств, причем данная ситуация методично воспроизводится из века в век – вспомним хотя бы политику англичан на территории подмандатного им Ирака в начале 30-х годов прошлого века, приведшую к массовой резне ассирийцев. Увы, история ничему не учит, и трагедии воспроизводятся снова и снова, оставляя безучастными тех, кого Лео именовал «международными негодяями». В противоположность подобной циничной политике Армения и Нагорный Карабах не остались в стороне от трагедии езидов, являющихся жертвами актов геноцида, Россия оказывала гуманитарную помощь населению северной Сирии. Ведь езидами и христианами, подвергающимися на оккупированных территориях ужасным гонениям, дело не ограничивается.

Сегодня список жертв западного вмешательства в регионе пополнили курды, защитой которых не в последнюю очередь объяснялись многие военные акции американцев на Ближнем Востоке вообще и в Ираке в частности. Правда, пока основными жертвами атак ИГ является многонациональное население сирийского Курдистана, сумевшее в предшествующий период обеспечить во многих районах северной Сирии относительную стабильность и хотя бы какое-то подобие устойчивого государственного управления. Во второй половине сентября отряды джихадистов захватили несколько десятков сирийских деревень в окрестностях города Кобани на севере страны, население которых устремилось в Турцию. На оккупированных территориях боевики ИГ устраивают массовый террор, сжигают деревни и убивают жителей. Сообщения с сирийско-турецкой границы носят характер фронтовых сводок, очередная гуманитарная катастрофа стала свершившимся фактом.

Конечно, драматические события на Ближнем Востоке способны отозваться эхом и на Кавказе и безразличное отношение к ним едва ли оправданно. Расстояние от равнин и предгорий северной Месопотамии до границ Армении, Грузии и России вовсе не так велико, как это, возможно, кому-то представляется. Не следует забывать, что «американский след» имеется в биографии не только аль-Багдади, но и одного из видных полевых командиров ИГ, командующего ее «северным сектором», с боевым мастерством которого связывают многие из успехов организации. Речь идет о шейхе Умара аль-Шишани, настоящее имя которого Тархан Батирашвили. Этот выходец из Панкисского ущелья Грузии, отец которого некоторое время назад стал героем подробного репортажа телерадиокомпании BBC, прошел в грузинской армии военную подготовку под началом инструкторов из США. В 2008 году в качестве офицера он воевал?против России в составе спецподразделений военной разведки Грузии. А недавно, по информации авторитетного издания Foreign Policy, с целью внесения вклада в борьбу против группировки, известной под названием «Исламское государство», Грузия предложила свою территорию под размещение тренировочной базы, на которой могли бы проходить обучение так называемые «сирийские ополченцы».

Несмотря на последующие опровержения со стороны официальных структур, глубокий и диверсифицированный характер грузино-американского двустороннего сотрудничества побуждает отнестись к данной информации со всей серьезностью. При этом в Тбилиси, собственно, и не скрывают того, что Грузия вместе со своими партнерами рассматривает различные форматы, в которых она может принять участие в так называемой «борьбе» США против терроризма на Ближнем Востоке. Примечательно также сообщение Foreign Policy со ссылкой на посла Грузии в США Арчила Гегешидзе о том, что предложение о создании антитеррористического тренировочного центра, в котором, помимо бойцов из Сирии, могли бы пройти подготовку представители других стран региона, действительно было сделано, «но оно пока еще является предметом обсуждения». Разумеется, функционирование подобного центра, мягко говоря, не улучшит и так чрезвычайно сложные российско-грузинские отношения, резко повысит риски очередной дестабилизации на Кавказе. Представители ближневосточных террористических группировок неоднократно, пусть и на уровне риторики, заявляли о своем интересе к данному региону, не исключая его российскую часть.

Известный французский журналист и исследователь Тьерри Мейсан предполагает, что, посеяв хаос в арабском мире, «Исламское государство» и его спонсоры могут попытаться распространить свою активность на Россию и Китай, которые являются основными мишенями. Происходящее на Ближнем Востоке непосредственным образом затрагивает интересы как ближайших союзников и партнеров России, так и непосредственно нашей страны, неоднократно подвергавшейся террористическим атакам, вероятность которых и сегодня, к сожалению, исключить нельзя. По мнению МИД России, «борьба с терроризмом на Ближнем Востоке и севере Африки требует скоординированных усилий всего мирового сообщества под эгидой ООН. Попытки же решать собственные геополитические задачи, нарушая суверенитет государств региона, лишь усиливают напряженность и еще больше дестабилизируют ситуацию». Оценка справедливая и более чем определенная. Более того, подлинная и эффективная борьба с терроризмом возможна лишь совместными силами тех, кто в действительности, а не на словах заинтересован в искоренении этой чумы XXI века.

Андрей Арешев
19 октября 2014 г.
http://www.kavkazoved.info



Лебедев Сергей 26 окт 14, 11:59
+10 3
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Единый фронт угроз: Исламское государство от Кавказа до Китая

Поступающие сообщения о присоединении отдельных террористических организаций к Исламскому государству (ИГ) дают реальный повод для беспокойства. В частности в СМИ появлялась информация о переходе под крыло ИГ т.н. Исламского движения Узбекистана (ИДУ), которое до того момента было аффилированным с Талибаном и Аль-Каедой. До 2002 года ИДУ располагалось в Таджикистане и Афганистане со штаб-квартирой в Кандагаре, а уже после вторжения американцев сменило дислокацию на пакистанский Вазиристан [1].



Вследствие взаимодействия этих террористических организаций имеется высокий риск возвращения из территории Сирии или того же Ирака подготовленных боевиков, имеющих реальный военный опыт под руководством достаточно компетентных командиров ИГ. С учетом активной инфильтрации в структуры ИГ баасистов из бывшей саддамовской армии и силовых ведомств, в рядах расползающегося Халифата имеется предостаточно командиров, способных обучить и передать свой опыт новобранцам. Кроме того, финансовые возможности ИГ позволяют ему привлекать на свою сторону и профессионалов из дальнего зарубежья.

В частности недавно проходила информация о наличии в рядах ИГ офицера французских спецслужб, предположительно Генеральной дирекции внешней безопасности - Direction Generale de la Securite Exterieure (DGSE) [2]. В силу специфики затрагиваемой темы на данный момент невозможно однозначно сказать, соответствуют ли действительности появившиеся в печати сведения по этому поводу или нет, однако подобные случаи не является редкостью в истории разведок. Известно, что достаточно длительный период времени Сирия фактически была французской колонией и определенные связи у Пятой республики там сохранились. Кстати, среди инструкторов, подготавливавших боевиков, воюющих до сих против правительственных сил Сирии, были замечены французские специалисты [3].

Тот факт, что часть из подготовленных американскими, британскими и французскими инструкторами "оппозиционеров" перешла на сторону ИГ открыла ряд возможностей. Нельзя исключать наличие агентуры некоторых западных стран в рядах ИГ, хотя оценить ее масштабы не представляется возможным. Однако, присутствие в нем обученных боевиков означает возможность существования потенциальных каналов связи между представителями западных спецслужб с руководством исламистов. По средством этих связей профессионалу более чем реально предложить свои услуги.

В пользу такой версии говорит тот факт, что значительная, если не подавляющая, часть контактов со стороны инициативников происходит на материальной основе, а огромные финансовые ресурсы ИГ позволяют вербовать и оплачивать специалистов даже самого высокого уровня. Таким образом, можно сделать немаловажный вывод: обретение финансовой автаркии исламистами, главным образом, за счет грабежа, торговли нефтью, оружием и людьми (фактически работорговля), дает возможность не только для рекрутинга в свои ряды простых новобранцев, но и профессионалов высокого класса из различных армий и спецслужб мира.

Более того, самодостаточность ИГ в финансовом отношении приводит к важному следствию. Если у присоединяющихся к нему террористических группировок имеются одни и те же цели или же их взаимодействие носит обоюдовыгодный характер, тогда независимость в источниках финансирования ИГ приобретает колоссальное значение. Для лидеров ИДУ и прочих организаций идеологическая близость и схожесть поставленных задач с целями независимого ни от кого ИГ означает существенное ограничение влияния на них с третьей стороны. Здесь следует сделать уточнение. Контроль над финансированием той или иной террористической организации дает мощнейший рычаг влияния в руки ее спонсору. Именно путем контроля над денежным потоком спонсоры добиваются направления деятельности террористов в нужном для себя русле в решении своих локальных или геополитических задач. При грамотном подходе в обработке сознания, массы фанатиков можно направить в заданном векторе.

Если ситуация изменится и потребуется забыть о враге вчерашнем и переориентироваться на другого, то машина пропаганды заработает по-новому. Каков будет механизм переключения на более приоритетную цель - неважно, будь то провокация, смена риторики подконтрольных радикальных проповедников, которым спонсоры дадут нужную команду, или все перечисленное вместе. Для организации не заинтересованной быть игрушкой в чужих руках подобная судьба категорически неприемлема.

Самообеспеченность ИГ в значительной степени означает ее субъектность и существенную автономность в принятии решении от внешних игроков, поскольку деньги были и остаются здесь главным условием. Значит, структуры наподобие ИДУ, решив перейти в стан ИГ и согласившись подчиниться новому хозяину, рассчитывают на минимальное влияние со стороны внешних факторов на принятие ими решений. Значительная независимость, стабильность и предсказуемость Халифата в заявленных целях, а также привычные средства и методы их достижения, при условии идеологической близости важны для примыкающих к нему организаций, так как позволяют им действовать согласно изначально выбранному пути, пускай и под руководством Халифата, но зато без оглядки на пожелания бывших кураторов, чьи интересы могут кардинально отличаться.

Вероятно, лидеры ИДУ, найдя в ИГ сюзерена, видят куда больше возможностей для реализации своих планов в его составе, нежели находясь в положении младшего партнера Аль-Каеды, Талибана или продолжая получать деньги от Пакистанской межведомственной разведки - Inter-Services Intelligence (ISI). Действия ИДУ в интересах этих структур отнюдь не гарантировало соответствие их собственным целям. Однако, раз сделан шаг в направлении присоединения к ИГ, значит он был выверен и продуман, а все издержки связанные с подчинением новому руководству признаны менее значительными, чем уязвимость при зависимости от своих прошлых спонсоров. Впрочем, вышесказанное не исключает возможности банальной диверсификации источников финансирования, находясь в подчиненном положении у Халифата.

Вполне вероятно такая форма существования ИДУ представляется ее лидерам более продуктивной для их дела.Кроме того, имеется риск присоединения к ИГ приблизительно по тем же причинам других террористических организаций, действующих в разных регионах материка. В частности, некоторыми экспертами указывалась возможность присоединения к ИГ "Имарат Кавказ" [4], тем более известно, что среди высокопоставленных представителей нового Халифата есть выходцы из Северного Кавказа, в частности эмир и фактически военный министр организации рыжебородый Абу Умар аш-Шишани (урожденный Тархан Батирашвили). Этот человек близкий к халифу Абу Бакру аль-Багдади является этническим чеченцем по происхождению и очень вероятно, что у него имеются контакты с действующим террористическим подпольем на территории северокавказских республик.

Суммируя сообщения последних месяцев, просматривается определенная тенденция. Так со стороны представителей ИГ уже звучали угрозы в адрес России с намерением "освободить" Чечню и Кавказ [5]. Лидер Чеченской Республики Рамзан Кадыров уже дал жёсткий ответ исламистам: "Я со всей ответственностью заявляю, что тот, кому пришло в голову высказать угрозу России, будет уничтожен там, где он это сделал.

Мы не будем дожидаться, пока он сядет за штурвал самолета, он отправится туда, где гниют его братья-террористы Хаттаб, Абу Валид и другие посланники Запада" [6]. Как по заказу 5 октября в Грозном, в День города и рождения Кадырова, произошел теракт, в котором погибли пять сотрудников МВД и еще двенадцать были ранены [7]. На данный момент нельзя однозначно утверждать о наличии связи между заявлениями исламистов и реакцией Кадырова, однако небольшой промежуток времени между ответом президента Чечни и терактом в столь символичный день не может не обратить на себя внимание.

В заключительной части статьи автор обращает внимание на следующую деталь. ИГ через свои связи и интернациональное наполнение под жёстким руководством халифа аль-Багдади и профессионалов экс-баасистов фактически завязывает на себя разнообразные группировки, действующие в регионах Ближнего Востока, Кавказа и Средней Азии. В результате ИГ обладает возможностью контроля и координации исламистов на огромной территории, что вполне укладывается в свойственный им экспансионизм и экстенсивность, путем включения в себя все новых территорий. Поэтому при оценке действий и заявлений ИГ следует обратить внимание на то, что переходящие ему в подчинение группировки исламистского толка расположены на территории близкой и к России и к Китаю, а порой находятся внутри них.

Также распространение ИГ в Ираке создает опасность Ирану, который на нее уже успел отреагировать, посылая помощь действующим властям в Багдаде в виде спецподразделения "Аль-Кудс" Корпуса стражей Исламской Революции (КСИР) под командованием бригадного генерала Касема Сулеймани [8].

В отношении Китая и Среднеазиатского региона следует отметить тесные отношения, которые организация ИДУ поддерживает с исламистами в Синьцзян-Уйгурском автономном районе (СУАР) Китайской народной республики, в частности с Исламским движением Восточного Туркестана (ИДВТ) и "Лобнорскими тиграми". В отношении первой узбекские фундаменталисты уже оказывали военную и материальную помощь. Следовательно, имеется риск усиления нестабильности и активизации сепаратистов в западном Китае.

На территории республик, входящих в состав Российской Федерации, проводит свою подрывную деятельность "Имарат Кавказ", о котором речь шла выше. В связи с изложенным обращает на себя внимание факт активизации ИГ в регионах, имеющих огромную важность для трёх стратегических противников США - России, Ирана и Китая. Ответ на вопрос, случайно это происходит или нет, неоднозначен. В первом случае, если инициатива принадлежит руководству ИГ, тогда подобное стремление к экспансии есть исключительно следствие сути его существования через захват новых территорий. То что руководители ИГ не сторонники космополитических взглядов видно на примере их целеустремленности в создании нового государства, поэтому их Халифат не мифичный, а вполне конкретный, что и привлекает к нему все новых сторонников.

Другой вопрос, сколь велики претензии лидеров ИГ и как далеко должен, по их мнению, распространятся Халифат. Если он в себя включает и Кавказ и Среднюю Азию с частью Китая, тогда привлечение и перетягивание на свою сторону местные террористические организации имеет смысл в качестве подготовки условий к экспансии. Обретя боевой опыт и получив финансирование, активность таких организаций значительно возрастет по сравнению с прежним периодом их деятельности. Как видно в данном варианте имеется двусторонне движение, где каждая сторона на данном этапе получает свою выгоду. Для ИГ она заключается в пополнении своих рядов новыми добровольцами и усилением влияния на обстановку в Средней Азии, когда часть боевиков ИДУ примется возвращаться назад. Для самого ИДУ обретается источник финансирования от организации, максимально близкой к ней в идеологическом смысле, что позволяет действовать без учета мнения своих прежних покровителей.

Второй вариант требует рассмотреть ситуацию под более широким углом. Если взять за основу интерес Вашингтона в виде создания вокруг своих стратегических противников зон нестабильности, то в данной стратегии появление ИГ на сцене геополитических баталий оказалось как нельзя кстати. При оценке вероятности действий нового Халифата в интересах США нужно опираться на степень его подконтрольности американцам.

Причем, исходя из анализа обстановки последних недель, складывается впечатление, что если такой контроль и наличествует, то он невелик. Более того, довольно сумбурные попытки привлечь к делу обуздания ИГ своих союзников-сателлитов по НАТО, а также некоторые страны Ближнего Востока не смотрятся действиями державы, держащей у себя в руках борозды правления ситуацией.

Впрочем, если учитывать некоторые аспекты, применяемой администрациями Обамы стратегии [9], то проблема невысокой управляемости ИГ не столь велика, как может показаться. Тогда распространение влияния ИГ на регионы, чувствительные для геостратегических противников США, действительно может быть не только инициативой джихадистов.

Таким образом, есть основания констатировать постепенное формирование угрозы в виде появления широкого и единого фронта против России и некоторых других стран, подвергшихся системному давлению и нападкам со стороны Вашингтона и его сателлитов. В связи с этим крайне важно найти эффективное противодействие усилению активности террористическим организациям и бандподполью фундаменталистов не только на Северном Кавказе, но и противодействовать им при активной кооперации с компетентными органами Китая, Ирана и стран Среднеазиатского региона, стабильность которого имеет для России стратегическую значимость.

Источники:

[1] http://vz.ru/world/2014/10/6/709064.html

[2] http://ria.ru/arab_riot/20130303/925547309.html

[3] http://ria.ru/arab_riot/20130303/925547309.html

[4] http://vz.ru/world/2014/10/6/709064.html

[5] http://www.youtube.com

[6] http://www.pravda.ru/news/districts/south/groznyi/03-09-2014/1224551-kadyr-0/

[7] http://www.vesti.ru/doc.html?id=2025573

[8] http://www.vz.ru/world/2014/6/13/691107.html

[9] http://www.nakanune.ru/articles/19465

Константин Стригунов
11 октября 2014 г.
http://cassad.net

Лебедев Сергей 14 окт 14, 19:43
+5 6
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0
Темы с 1 по 10 | всего: 54
Запомнить

Последние комментарии

Леонид Губанов
Сергей Дмитриев
Гарий Щерба
Пора давно уж надо братьса ПУТИНУ за Татарстан......!!!!!!!!
Гарий Щерба Раис Сулейманов: влияние Турции в Татарстане
Андрей Борсаков
andre
виталий полиэктов
Виктор ! Куда уж циничнее ! Все может изменится !
виталий полиэктов Иран: стратегия «экономики сопротивления»
Виктор Онегин
виталий полиэктов
Эдуард Филиппов
Игорь Костоглод