Лебедев Сергей предлагает Вам запомнить сайт «Российские тенденции»
Вы хотите запомнить сайт «Российские тенденции»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

Поиск по блогу

Блог

С Трансатлантического партнёрства сорван покров тайны

Самым скандальным в проекте Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства (ТАП) является то, что этот документ был задуман как секретный: его американские разработчики и их европейские партнёры готовили в тайне от общественности. И это притом, что в случае заключения указанного соглашения оно будет иметь далеко идущие последствия для жизни более 800 миллионов человек в Европе и США.



Утечки информации об отдельных фрагментах этого секретного документа имели место и раньше, но только теперь, когда 2 мая 2016 года голландские «зеленые» выложили в сеть весь документ целиком, покров тайны с него сорван.

Соединенные Штаты и ЕС вместе производят 60 процентов мирового ВВП. На них приходится треть мировой торговли товарами и больше 40 процентов торговли услугами. По данным 2015 года, Европа продала Штатам товаров на 288 миллиардов евро, услуг на 159 и инвестировала в США 1,7 миллиарда евро. Штаты соответственно 196 миллионов, 146 и 1,5 миллиарда. Зона свободной торговли между двумя частями евроатлантического мира будет представлять собой крупнейшее региональное соглашение такого рода в истории. Казалось бы, вполне резонно связать оба рынка товаров и услуг, но вопрос в том, кто будет определять правила игры…

Что же предлагают американцы в качестве «более благоприятного климата для развития торговли и инвестиций»? Статья 14 второй главы проекта документа запрещает правительствам стран-участниц соглашения «прямо или косвенно национализировать, экспроприировать» производство. Дальше – больше. Шестой раздел главы V ограничивает законы, которые правительства могут принимать для регулирования и ведения страхового и банковского дела. То есть закон, не вписывающийся в правила ТАП, будет считаться незаконным.

И, соответственно, в случае возникновения разногласий между инвесторами и государством корпорации вправе будут подавать иски против правительств «за нарушение своих прав» и упущенную прибыль.

Нетрудно понять, для кого написаны все 12 глав «Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства». Достаточно взглянуть на подготовленный изданием Forbes список десяти крупнейших международных корпораций, которые играют главную роль в глобализации производства и рынка товаров и услуг.

В этой десятке – половина компаний из США: JPMorgan Chase, Berkshire Hathaway, Exxon Mobil, General Electric, Wells Fargo. Европейских компаний в списке нет вовсе, а остальные пять – китайские, но Китаю вход в торгово-инвестиционные партнёрства с участием США, естественно, запрещен.

Эта пятерка и «акулы» помельче создадут такой климат для своего бизнеса, который Европа еще не знала. Транснациональные корпорации (ТНК) уже контролируют 50 процентов мировой торговли и 67 процентов внешней торговли. Во многом определяют динамику и структуру, уровень конкурентоспособности на мировом рынке товаров и услуг, международное движение капитала и передачи технологий. Сто наиболее крупных ТНК имеют около половины всех зарубежных активов.

Два года назад, когда еще только появились первые сообщения о подготовке ТАП, профессор международного права в университете Хельсинки Мартти Коскенниеми заявил, что планируемая в рамках договора схема защиты иностранного инвестора поставит под угрозу суверенитет государств, подписавших это соглашение, доверив узкому кругу экспертов-юристов, сидящих в иностранных арбитражных судах беспрецедентную власть интерпретировать и аннулировать законодательные акты государств-подписантов.

По сути, это будет полная сдача национальных интересов европейских участников ТАП в пользу американских ТНК. Национальные правовые системы не в состоянии будут эффективно контролировать транснациональную конкуренцию, и прежде всего корпоративные слияния в двух и более странах. Правовая система одного государства не в состоянии предотвратить происходящие на чужой территории случаи недобросовестной конкуренции. А законы одного государства не ставят задачей защиту экономической системы другого государства. В то же время поддержка «своих» экспортно ориентированных картелей всегда была и будет главным политическим интересом США.

Понятно, что это опасно для Европы, но опасно и для России, которую Трансатлантическое партнёрство оставляет «за забором», отделяя от европейского рынка товаров и услуг. А ведь с 4 февраля 2016 года уже существует Транстихоокеанское партнерство, являющееся инструментом политики США по сохранению контроля над Тихоокеанской зоной на путях противостояния Китаю и России. Так что заявление Барака Обамы о том, что Америка должна определять правила мировой торговли, - не пустая фраза.

Однако если Еврокомиссия приближает заключение соглашения о ТАП, то французы и немцы всё больше задумываются, нужно ли им это. Французам не нравится устранение запрета на импорт генетически модифицированных организмов (ГМО) культур и обработанной гормонами говядины из США, не нравится и отказ от географических торговых марок на продукты питания – французы любят сыры собственного, французского производства. Немцам не по вкусу, что увеличить экспорт их автомобилей можно будет только в обмен на увеличение ввоза американской сельскохозяйственной продукции. Всех европейцев вместе настораживает отсутствие регулирования рынка финансовых услуг.

«Внимательное изучение документов показало, что почти все страхи, связанные с намерениями США в рамках TАП по отношению к рынку продуктов питания, оказались оправданными», - пишет Süddeutsche Zeitung. Однако страхи не ограничиваются рынком продуктов питания. Та же Süddeutsche Zeitung приводит другой пример: в Евросоюзе при производстве косметики запрещено использовать 1382 различных химиката, в США - только 11. Скачкообразное снижение уровня защиты от химических веществ, которые в Европе считаются вредными, Трансатлантическое партнёрство грозит превратить в одно из условий жизни европейцев.

Всё это, конечно, кажется мелочью на фоне того, что пустым звуком может стать национальная государственность в Европе, а власть европейских национальных государств уплывёт за океан. Похоже, правда, что европейцев это как-то не очень беспокоит. Больше тревожит это китайцев на другом конце планеты. В Пекине ответ Бараку Обаме уже прозвучал: «США очень амбициозны… Правила международной торговли должны определяться всеми странами мира сообща, а не диктоваться какой-то одной страной», - заявил официальный представитель МИД КНР Хун Лэй. И можно быть уверенным, что одними декларациями Китай здесь не ограничится.

Елена Пустовойтова
14 мая 2016 г.
http://www.fondsk.ru



Лебедев Сергей 18 май 16, 12:49
+5 0

С Трансатлантического партнёрства сорван покров тайны

Самым скандальным в проекте Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства (ТАП) является то, что этот документ был задуман как секретный: его американские разработчики и их европейские партнёры готовили в тайне от общественности. И это притом, что в случае заключения указанного соглашения оно будет иметь далеко идущие последствия для жизни более 800 миллионов человек в Европе и США.



Утечки информации об отдельных фрагментах этого секретного документа имели место и раньше, но только теперь, когда 2 мая 2016 года голландские «зеленые» выложили в сеть весь документ целиком, покров тайны с него сорван.

Соединенные Штаты и ЕС вместе производят 60 процентов мирового ВВП. На них приходится треть мировой торговли товарами и больше 40 процентов торговли услугами. По данным 2015 года, Европа продала Штатам товаров на 288 миллиардов евро, услуг на 159 и инвестировала в США 1,7 миллиарда евро. Штаты соответственно 196 миллионов, 146 и 1,5 миллиарда. Зона свободной торговли между двумя частями евроатлантического мира будет представлять собой крупнейшее региональное соглашение такого рода в истории. Казалось бы, вполне резонно связать оба рынка товаров и услуг, но вопрос в том, кто будет определять правила игры…

Что же предлагают американцы в качестве «более благоприятного климата для развития торговли и инвестиций»? Статья 14 второй главы проекта документа запрещает правительствам стран-участниц соглашения «прямо или косвенно национализировать, экспроприировать» производство. Дальше – больше. Шестой раздел главы V ограничивает законы, которые правительства могут принимать для регулирования и ведения страхового и банковского дела. То есть закон, не вписывающийся в правила ТАП, будет считаться незаконным.

И, соответственно, в случае возникновения разногласий между инвесторами и государством корпорации вправе будут подавать иски против правительств «за нарушение своих прав» и упущенную прибыль.

Нетрудно понять, для кого написаны все 12 глав «Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства». Достаточно взглянуть на подготовленный изданием Forbes список десяти крупнейших международных корпораций, которые играют главную роль в глобализации производства и рынка товаров и услуг.

В этой десятке – половина компаний из США: JPMorgan Chase, Berkshire Hathaway, Exxon Mobil, General Electric, Wells Fargo. Европейских компаний в списке нет вовсе, а остальные пять – китайские, но Китаю вход в торгово-инвестиционные партнёрства с участием США, естественно, запрещен.

Эта пятерка и «акулы» помельче создадут такой климат для своего бизнеса, который Европа еще не знала. Транснациональные корпорации (ТНК) уже контролируют 50 процентов мировой торговли и 67 процентов внешней торговли. Во многом определяют динамику и структуру, уровень конкурентоспособности на мировом рынке товаров и услуг, международное движение капитала и передачи технологий. Сто наиболее крупных ТНК имеют около половины всех зарубежных активов.

Два года назад, когда еще только появились первые сообщения о подготовке ТАП, профессор международного права в университете Хельсинки Мартти Коскенниеми заявил, что планируемая в рамках договора схема защиты иностранного инвестора поставит под угрозу суверенитет государств, подписавших это соглашение, доверив узкому кругу экспертов-юристов, сидящих в иностранных арбитражных судах беспрецедентную власть интерпретировать и аннулировать законодательные акты государств-подписантов.

По сути, это будет полная сдача национальных интересов европейских участников ТАП в пользу американских ТНК. Национальные правовые системы не в состоянии будут эффективно контролировать транснациональную конкуренцию, и прежде всего корпоративные слияния в двух и более странах. Правовая система одного государства не в состоянии предотвратить происходящие на чужой территории случаи недобросовестной конкуренции. А законы одного государства не ставят задачей защиту экономической системы другого государства. В то же время поддержка «своих» экспортно ориентированных картелей всегда была и будет главным политическим интересом США.

Понятно, что это опасно для Европы, но опасно и для России, которую Трансатлантическое партнёрство оставляет «за забором», отделяя от европейского рынка товаров и услуг. А ведь с 4 февраля 2016 года уже существует Транстихоокеанское партнерство, являющееся инструментом политики США по сохранению контроля над Тихоокеанской зоной на путях противостояния Китаю и России. Так что заявление Барака Обамы о том, что Америка должна определять правила мировой торговли, - не пустая фраза.

Однако если Еврокомиссия приближает заключение соглашения о ТАП, то французы и немцы всё больше задумываются, нужно ли им это. Французам не нравится устранение запрета на импорт генетически модифицированных организмов (ГМО) культур и обработанной гормонами говядины из США, не нравится и отказ от географических торговых марок на продукты питания – французы любят сыры собственного, французского производства. Немцам не по вкусу, что увеличить экспорт их автомобилей можно будет только в обмен на увеличение ввоза американской сельскохозяйственной продукции. Всех европейцев вместе настораживает отсутствие регулирования рынка финансовых услуг.

«Внимательное изучение документов показало, что почти все страхи, связанные с намерениями США в рамках TАП по отношению к рынку продуктов питания, оказались оправданными», - пишет Süddeutsche Zeitung. Однако страхи не ограничиваются рынком продуктов питания. Та же Süddeutsche Zeitung приводит другой пример: в Евросоюзе при производстве косметики запрещено использовать 1382 различных химиката, в США - только 11. Скачкообразное снижение уровня защиты от химических веществ, которые в Европе считаются вредными, Трансатлантическое партнёрство грозит превратить в одно из условий жизни европейцев.

Всё это, конечно, кажется мелочью на фоне того, что пустым звуком может стать национальная государственность в Европе, а власть европейских национальных государств уплывёт за океан. Похоже, правда, что европейцев это как-то не очень беспокоит. Больше тревожит это китайцев на другом конце планеты. В Пекине ответ Бараку Обаме уже прозвучал: «США очень амбициозны… Правила международной торговли должны определяться всеми странами мира сообща, а не диктоваться какой-то одной страной», - заявил официальный представитель МИД КНР Хун Лэй. И можно быть уверенным, что одними декларациями Китай здесь не ограничится.

Елена Пустовойтова
14 мая 2016 г.
http://www.fondsk.ru



Лебедев Сергей 18 май 16, 12:49
+4 0

Раис Сулейманов: влияние Турции в Татарстане

В постсоветский период Турция стремилась расширить свое влияние на территорию России, усилив свою внешнеполитическую экспансию в регионы компактного проживания тюркского населения. Наиболее активно Анкаре удалось проникнуть и закрепиться в Татарстане, во многом благодаря благосклонности этнократической элиты этой национальной республике, видевший в Турции своего рода «старшего брата». За 25 лет после распада СССР Турция укрепила свои позиции в области экономики, образования, культуры и религии в Татарстане, превратив тем самым Поволжье в сферу своих геополитических интересов. В статье анализируется «мягкая сила» Анкары на примере деятельности турецкого бизнеса, лицеев, фондов, центров, исламских институтов.


Раис Сулейманов

 

Геополитическая катастрофа последнего десятилетия ХХ века, когда распался СССР, а внутри оставшейся от него в качестве исторического правопреемника России начался «парад суверенитетов», привела к разгулу регионального сепаратизма. Прежние автономные национальные республики провозгласили суверенитет, стали позиционировать себя как самостоятельные государства. Одним из флагманов этого процесса была Республика Татарстан, которая после принятия декларации о государственном суверенитете 30 декабря 1990 года и проведения референдума о признании Татарстана «суверенным государством, субъектом международного права», ассоциированного с Россией» (именно такая была формулировка вынесена на всенародное голосование 21 марта 1992 года), позволила республике начать выстраивать свою внешнюю политику. Одним из первых зарубежных государств, которое проявило интерес к Татарстану, была Турция. Впрочем, это был обоюдный процесс: Казань также была заинтересована в установлении зарубежных контактов с целью легитимизации нового политического статуса Татарстана, и Турция виделась в качестве естественного партнера для этого, поскольку национальная и религиозная близость способствовали сближению Казани с Анкарой. Это также укладывалось в идеологию пантюркизма, основанного на идее объединения всех тюркских народов не только на этнокультурной основе, но и на политической платформе. На практике это выражалось в усилении роли Турции в регионах компактного проживания тюркских народов на всем пространстве Евразии [1]. Распад СССР открыл такую возможность для Анкары, которая активно начала осуществлять свою внешнеполитическую экспансию на постсоветское пространство. Причем это касалось не только торгово-экономической сферы, но и общественно-политического, религиозного и этнокультурного проникновения. Одним из таких регионов, который виделся Турцией в качестве своего объекта внешнеполитического внимания, была Республика Татарстан, где основные политические события конца 1980-х - начала 1990-х годов проходили под курсом «парада суверенитетов», противостояния в начале с союзным, а потом федеральным центром и укрепления собственной государственности на сепаратистской основе. Соответственно, для официальной Казани, которая через обретение Татарстаном государственного суверенитета, но сохранявшего ассоциированные отношения с Россией, крайне важно было заручиться международным признанием. Турция виделась в качестве окна в зарубежный мир, причем не только мусульманский, но и западный, поскольку Анкара входит в военно-политический блок НАТО. Поэтому процесс усиления влияния Турции в Татарстане происходил при полной благосклонности Казанского Кремля, воспринимавшего Анкару в качестве «старшего брата» и примера для подражания.

За почти четверть века с 1991 года инфраструктура влияния Турции в Татарстане расширилась и укреплялась. Основной упор делался на развитие турецкого бизнеса и инвестиций в Татарстан. Особую роль здесь сыграл турецкий бизнесмен, имеющий явно характер авантюриста по своей натуре, Эртюрк Дегер. Это весьма любопытная личность сыграла одну из важных ролей в первой половине 1990-х годов в выстраивании отношений между Казанью и Анкарой. Эртюрк Дегер возглавлял многопрофильную компанию «Дэгэрэ Интерпрайсис Групп», и уже в декабре 1990 года, когда еще существовал Советский Союз, приехал в Казань и быстро сумел завоевать расположение только что недавно провозгласивший государственный суверенитет Татарстана (30 августа 1990 года) местной властной элиты. У Эртюка Дегера были хорошие знакомства с правящими кругами Турции, он лично знал тогдашнего президента (1989-1993) Турции Тургута Озала и премьер-министра (1991-1993) Сулеймана Демиреля, последствии ставшего президентом Турции (1993-2000). Пользуясь своими связями, Дегер организовал зарубежный визит премьер-министра Татарстана Мухаммата Сабирова в Турцию в декабре 1991 года. То, что Сабирова пригласили официально со стороны правительства Турции, он сам интерпретировал так: «... руководство Турции признало суверенитет Татарстана». Был подписан Протокол о взаимоотношениях между Турцией и Татарстаном и было достигнуто соглашение о создании Татарстанско-Турецко-Российской компании «Татурос», во главе которой и встал Эртюрк Дегер. «Татурос» полностью монополизировал на период своего существования все торговые отношения между Татарстаном и Турцией [2], что на первых порах вполне устраивало и официальную Казань, и Анкару. Из Татарстана эта кампания вывозила нефть и нефтепродукты, а в Татарстан завозился турецкий ширпотреб и продукты. За 5 лет работы «Татуроса» (фирма приостановила свою деятельность в Татарстане по указанию Казанского Кремля 31 декабря 1996 года) из Татарстана было вывезено 3,5 млн. тонн нефти и нефтепродуктов, причем продавались они не столько в Турцию, сколько в третьи страны. В 1997 году президент Татарстана Минтимер Шаймиев вынужден был даже письменно обратиться к президенту Турции Сулейману Демирелю с жалобой на Эртюрка Дегера, который не выплатил правительству Татарстана 23 млн. долларов (в ценах того времени). Турецкий президент, правда, не стал вмешиваться в спор хозяйствующих субъектов, и 4 ноября 1997 года Вторым Стамбульским судом Эртюрк Дегера, на которого подали иск, был оправдан [3]. Деньги шустрый Дегер так и не вернул, и тогда в Татарстане власти приостановили деятельность «Татуроса». История этой компании на этом закончилась, Дегерт неплохо заработал, а власти Татарстана сделали вывод, что привязка практически всей татарстано-турецкой торговли к деятельности одной фирмы в конечном итоге ведет к стагнации отношений.

Политические связи между Анкарой и Казанью начали выстраиваться с визита Минтимера Шаймиева 12-16 октября 1992 года в Турцию. Тогда было подписано Шаймиевым и Тургутом Озалом совместное Заявление, в котором помимо необходимости развивать торгово-экономические отношения был специально затронут вопрос о переговорном процессе между Россией и Татарстаном: дело в том, что 21 марта 1992 года в Татарстане прошел референдум о признании республики «суверенным государством, субъектом международного права и ассоциированным с Россией». В федеральном центре, естественно, результаты референдума никто не стал признавать (в Татарстане регулярно на любых народных голосованиях фиксируются фальсификации, подтасовки, административный ресурс, да и сам факт проведения подобного референдума есть свидетельство сепаратизма), и между Москвой и Казанью отношения обострились и находились в неопределенном состоянии. В этот момент Минтимеру Шаймиеву очень нужна была поддержка из-за рубежа. Турция в принципе не отказывала в этом Казани.

Когда между Россией и Татарстаном был подписан 15 февраля 1994 года Договор о разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий между органами государственной власти РФ и РТ, преамбуле которого было отмечено, что «Республика Татарстан участвует в международных и внешнеэкономических отношениях», это открыло Казани возможность углубить и расширить зарубежные контакты. 22 мая 1995 года было заключено Соглашение между правительствами Турции и Татарстана о торгово-экономическом, научно-техническом и культурном сотрудничестве. После чего в 1996 году было открыто Генеральное консульство Турции в Казани, а с 13 сентября 1997 года стало работать Полномочное представительство Республики Татарстан в Стамбуле. Был открыт Торговый дом Республики Татарстан.

Сегодня на территории Татарстана действует множество турецких компаний. По объемам, капиталовложений в Татарстан из зарубежных стран Турция на 2015 год занимает первое место и составляет 26% от всего потока иностранных инвестиций (в регионе действуют 280 турецких предприятий). Самые крупные из них размещаются преимущественно на территории особой экономической зоны «Алабуга» в Елабужском районе Татарстане, которая начала функционировать с 2005 года: наиболее известными являются завод по штамповке крупноузловых деталей автомобилей «Джошкуноз-Алабуга», предприятие по выпуску листового стекла и зеркал «Тракья Гласс Рус», завод по производству деревянных панелей для мебели «Каcтамону Интегрейтед Вуд Индастри», завод по производству пластиковых труб «Дизайн Рус», предприятие по выпуску санитарно-гигиенической бумажной продукции «Хаят Кимья» и др. Общий объем турецких инвестиций в экономику Татарстана сейчас составляет 1,5 млрд. долларов [4].

Казалось бы, такой масштаб торговых связей Турции и Татарстана должен только вызывать одобрение и позитивные эмоции, однако российские экономисты отмечают, что «к числу потенциально опасных тенденций развития для регионов РФ следует отнести чрезмерную эксплуатацию тюркско-мусульманского фактора в ходе экономического сотрудничества Турции с регионами России» [5]. «Некоторые авторы высказывают опасение в связи с религиозной, идеологической экспансией Турции в тюркские республики и другие регионы Северного Кавказа, Поволжья и Урала в культурной и образовательной сфере. Конечно же, в определенной степени можно говорить о пантюркистских устремлениях. Поэтому весь комплекс экономических связей на региональном уровне нуждается в мониторинге как местных, так и центральных властей с тем, чтобы стимулировать его положительную составляющую и не допустить развитие нежелательных для РФ, ее экономических связей с Турцией тенденций» [5], - еще 10 лет назад предлагала экономист Светлана Волкова.

Безусловно, Казань дорожит отношениями с Анкарой не только по причине инвестиций из Турции в Татарстан, но и по причине того, что идеологическая, политическая и религиозная экспансия Анкары на протяжении всего постсоветского периода осуществлялась последовательно и дала свои результаты. За четверть века свободных отношений и прямых контактов сформировалась целая инфраструктура влияния Турции в Татарстане: через создание сети научных, образовательных, культурных организаций, а также исламских джамаатов, выполняющих роль духовного скрепления татар с турками. Неслучайно после начала российско-турецкого противостояния, связанного с уничтожением 24 ноября 2015 года боевого российского самолета Су-24 турецкими военными на территории Сирии, где Москва ведет военную операцию против террористической группировки ИГИЛ, президент Татарстана Рустам Минниханов никак поначалу это событие и последовавший за этим конфликт не комментировал. Правящая в Татарстане этнократия своим молчанием турецкой стороне давала понять, что в Москве могут портить отношения с Анкарой, но Казань не намерена этого делать. Примечательно, что подобные настроения в правящих кругах Татарстана озвучил бывший политический советник экс-президента Татарстана Рафаэль Хакимов (сейчас является вице-президентом Академии наук Татарстана и возглавляет Институт истории в ней): выступая на конференции «Проблемы государственности Татарстана» и в прессе, он заявил, что «в руководстве России всё пронизано логикой противостояния со всеми и против всех, а миролюбивый народ Татарстана этого не приемлет». Причем за такими высказываниями Хакимова ряд изданий намекают на позицию его бывшего шефа, а ныне государственного советника Республики Татарстана Минтимера Шаймиева: «Отсюда можно предположить, что за оживлением негативного отношения «Казани» к «Москве» стоит и патриарх республиканской политики М. Шаймиев», - пишет газета «Аргументы недели» [6].

Почти месяц после начала российско-турецкой «холодной войны» президент Татарстана Рустам Минниханов воздерживался от высказывания своей позиции, что очень было контрастно на фоне другого исламского политика - главы Чечни Рамзана Кадырова, который хоть и эпатажно, но искреннее осудил публично действия Турции, солидаризировавшись с позицией Московского Кремля. В Казанском Кремле предпочитали молчать: создавалось ощущение, что там держат «фигу в кармане», т.е. внешне демонстрируем лояльность федеральному центру, но и портить отношения с Турцией не будем. Повод высказать свою позицию вскоре появился: излюбленная тактика официального Татарстана использовать цитаты президента России в свою политическую пользу, трактуя их в выгодным для себя свете. В ходе ежегодной пресс-конференции главы России Владимира Путина перед российскими и зарубежными СМИ журналистка одного из татарстанских изданий специально задала вопрос о том, что «теперь делать Татарстану», у которого обширные и разнообразные связи с Турцией, в том числе культурные, и Путин ответил, что «тюркоязычные народы России - это часть России. И турецкий народ, о котором я говорил в послании как о дружественном нам народе, и другие тюркоязычные народы, они как были нашими партнерами и друзьями, так и остаются. И мы, конечно, будем и должны продолжать с ними контакты». Правда, президент России добавил, что «С действующим турецким руководством, как показала практика, нам сложно договориться. Или практически невозможно. Поэтому на межгосударственном уровне я не вижу абсолютно перспектив наладить отношения с действующим турецким руководством, а на гуманитарном, конечно» [7]. Однако в Татарстане поспешили только одну часть ответа Путина интерпретировать в свою пользу. И 21 декабря 2015 года, подобно Путину, собирая на ежегодную пресс-конференцию казанских журналистов, президент Татарстана Рустам Минниханов заявил, что «Знаете, это непростая ситуация, очень болезненная и очень чувствительная для Татарстана <...> Надо разделить, откуда эта тема появилась и как она может быть разрешена. Турецкий народ - это дружественный для России народ. Для Татарстана, для татар это братский народ. Мы одной языковой группы, мы одной религиозной принадлежности», при этом Минниханов ссылался на слова Путина, трактуя их в пользу сохранения прежнего масштаба отношений Татарстана и Турции [8].

Естественно, политическое влияние Турции в Татарстане происходит не только на уровне контактов между правящими элитами или по линии межгосударственных отношений, но и через турецкие или протурецкие организации гуманитарного типа, которые в меньшей степени способствуют укреплению общероссийского единства жителей Татарстана с остальной своей страной. Как отмечают специалисты, «все эти организации, какими бы высоко нравственными не казались их цели, по сути своей воспитывают протурецки настроенных граждан, что является угрозой, в первую очередь, для России, так как подобные действия со стороны Турции подрывают территориальную целостность государства» [9]. Добавим, что если даже согласится с тем посылом, что Анкара инвестирует в экономику Татарстана капиталы, то делает она из собственных интересов, из желания извлечь выгоду для себя, а не из каких-то благородных целей [10]. И турецкие интересы в Татарстане далеко не всегда совпадают с общероссийскими, наоборот, происходит переориентация Казани на Турцию, когда позиции протурецкого лобби настолько сильны, что любое сомнение в ценности засилья Турции и уж тем более критика в отношении Анкары из Казани в Татарстане властями подавляется, а наиболее последовательных противников турецкого влияния даже подвергают уголовному наказанию.

Немаловажную роль в сохранении присутствия Анкары в Татарстане играет «мягкая сила» Турции, под которой мы подразумевает совокупность некоммерческих организаций, образовательных учреждений, сообществ, религиозных групп, которые выступают в роли проводников интересов Турции. На некоторых из них следует остановиться подробнее.

Упор в формировании протурецких настроений в Татарстане турки стремились осуществлять в развитии системы образования. В этом отношении они действительно достигли успехов. С 1993 по 2001 год, как пишут исследователи, сотрудничество с Турцией в образовательной сфере осуществлялось на основе Временной рабочей программы сотрудничества между министерствами образования Турции и Татарстана, а в декабре 2001 г. было подписано Соглашение о сотрудничестве в области образования между правительствами Татарстана и Турции [11]. Те же специалисты отмечают, что «Министерство образования Республики Татарстан ежегодно с 1993 года направляет на учебу в университеты Турции абитуриентов из Татарстана» [11]. По данным 2007 года, которые приводит в своей книге Ильдар Насыров, в Турции обучалось около 200 татарстанских студента [11].

Наряду с этим в самом Татарстане, а также в других регионах бывшего СССР стали открываться турецкие лицеи. Их основывали эмиссары джамаата турецкого проповедника Фетхуллаха Гюлена (род. в 1941 г.), сумевшего сформировать огромную империю своих последователей. Гюлен сам был последователем другого турецкого исламского проповедника - Саида Нурси (1877-1960), который сумел создать свой джамаат, получивший название по имени своего основателя - «Нурджулар» (нурсисты). Однако община последователей Гюлена в итоге развилась в отдельный джамаат. Самоназвание джамаата - организация «Хизмет». В основе его учения лежит идея восстановления существовавшей в Османской империи связи между религией и государством. При этом усиление роли ислама должно происходить не только через традиционные для религиозных общин институты - мечети и медресе, но и через светские образовательные учреждения, культурные центры, светские по характеру СМИ, бизнес. И воспитание своих последователей джамаат начинает со школьной скамьи, почему и упор делается у гюленистов на развитии образования.

После конфликта со светскими властями в Турции, опасаясь возможного ареста, Гюлен переехал жить в 1999 году в США в штат Пенсильвания. Несмотря на то, что в самой Турции у властей, как светских в 1990-е годы, так и у нынешнего исламистского руководства Реджепа Эрдогана имеется противостояние с джамаатом Гюлена, причем переходящее в открытый конфликт, как констатируют эксперты, «деятельность секты за пределами Турецкой Республики признана правительством страны полезной с точки зрения реализации стратегических задач Турции и доктрины пантюркизма». Более того, «с приходом к власти правительства Реджепа Эрдогана позиции Гюлена в тюркоязычных регионах значительно усилились» [12].

Исследователи отмечают, что гюленисты упор делают на развитие образовательной системы. «Придя на постсоветское пространство, движение Гюлена открыло свои учебные заведения и занялось долгосрочными инвестициями в перспективную молодежь, стремясь формировать взгляды будущей элиты. В планы «Фетхуллахчилар» в России и странах СНГ входила подготовка людей, которые в будущем должны занять ключевые посты в экономике, науке и госаппарате» [13], - отмечают специалисты. Именно по этой причине были открыты турецкие лицеи в Центральной Азии, Крыму, на Кавказе. Появились они и в Татарстане.

В 1991 году в Казань приехал Камиль Демиркая, председатель «Общества Эртугрул Гази» (организация названа в честь тюркского правителя Эртугрула (1198-1281), отца основателя Османской империи). Себя он старался позиционировать как потомок татарских эмигрантов, который решил вернуться на историческую родину в Татарстан. Это располагало к нему татарстанских чиновников. Он основал первый татаро-турецкий лицей, открытый в Казани в 1992 году (лицей N 2 на улице Шамиля Усманова). В 1997 году он же основал в Татарстане ЗАО »Просветительско-образовательное общество «Эртугрул Гази» (Казань, улица Октябрьская, 23а) в здании детского сада [14]. Вскоре в Казань приезжает другой эмиссар гюленизма Омер Экинджи, который становится гендиректором всех 8 татаро-турецких лицеев, которые к тому времени появились в Татарстане: три - в Казани (лицей-интернат N2 для мальчиков на ул.Шамиля Усманова, д.11 основан в 1992 году; лицей-интернат N7 для мальчиков на ул.Четаева, д.37-а основан в 1994 году; лицей N149 с татарским языком обучения на ул.Чишмяле, д.5 основан в 1992 году), два - в Набережных Челнах (лицей-интернат N79 для мальчиков на ул. Татарстан, д.27 основан в 1992 году; лицей-интернат N80 для девочек на пр.Сююмбике, 51/02 основан в 1995 году), один - в Бугульме (лицей-интернат им.Мустафы Анджеля на ул. Энергетиков, д.1-а основан в 1993 году), один - в Альметьевске (лицей-интернат N1 для мальчиков на ул.Фахретдина, д.67 основан в 1993 году), один - в Нижнекамске (лицей-интернат N24 для мальчиков на ул.Спортивная, д.17-б основан в 1993 году).

Лицеи функционировали по типу интернатов и придерживались гендерной дифференциации: в школе учились или только мальчики, или только девочки. Соответственно, и учителя были или только мужчины, или только женщины.

В 2001 году Рособрнадзор обратил внимание на деятельность турецких лицеев в России, чья география к тому времени охватывала уже не только Татарстан, но и Башкирию, Чувашию, Бурятию, Туву, Карачаево-Черкесию, Астрахань, Москву и Санкт-Петербург. Однако власти, осознав, что турки преследуют далеко не лишь благородные цели дать хорошее образование российским детям, а имеют свои корыстные политические цели, решают закрыть сеть турецких лицеев: и к 2003 году это удается сделать везде, кроме Татарстана. В Татарстане же турецкие лицеи сохранились, благодаря патронажу местных властей. Они охотно покровительствовали им, видя в лицеях возможность для укрепления турецкого влияния в республике. Поняв, к чему придираются надзорные органы (многие турецкие учителя не имели дипломов), гюленисты начали постепенно менять педагогов-турок на татар, которые разделяли идеологию гюленизма.

В 2007 году, несмотря на покровительство лицеям со стороны властей Татарстана, в республике началась проверка Генпрокуратуры РФ, ФМС и Министерства труда, занятости и социальной защиты РФ. Формально претензии проверяющих органов касались вопроса отсутствия дипломов об образовании (у некоторых турков вообще не было никаких документов об образовании), незаконности пребывания некоторых из них на территории России с просроченной регистрацией или вообще без нее [15]. Наконец, со стороны Минтруда РФ была справедливая претензия: зачем нужны учителя-турки, если в республике масса безработных учителей? Выдворили официально 44 турка, остальные предпочли сами покинуть территорию России, не дожидаясь депортации (всего уехало 70 турецких учителей). Основная причина депортации турок - пропаганда гюленизма, хотя в тот период времени джамаат «Нурджулар» (российской правоохранительной системы джамаат Гюлена рассматривается как джамаат «Нурджулар», различия не делаются) еще не был признан экстремистской организацией (это произошло в 2008 году). Специфической особенностью турецких лицеев было то, что пропаганда там никогда не велась открыто. Более того, в лицеи принимались не только татарские дети, но и русские. По отзывам родителей, там давалось «очень хорошее образование», детей учили четырем языкам (русскому, татарскому, английскому и турецкому), причем некоторые предметы преподавались на английском [16]. Религиозной агитации в открытой форме не существовало. Гюленисты работали тоньше: в этих лицеях с 7 класса из порядка 30 учащихся в группе отбирали 5-6 учеников, которых приглашали на частные квартиры, где их приобщали к совершению намазов, знакомили с учением их духовного лидера Фетхуллаха Гюлена, а конспиративность этого религиозного погружения обеспечивалась тем, что от учащихся настоятельно требовали не рассказывать родителям об этом [17]. Школьники не видели в этом ничего плохого, соответственно, старались, по просьбе учителей, держать все в тайне. Вот как рассказывал об этом тогдашний прокурор Татарстана: «В процессе расследования установлено, что классными преподавателями и воспитателями в интернате N4 Казани, N79 Набережных Челнов и N24 Нижнекамска... регулярно тайно на частных квартирах проводятся беседы - о загробной жизни, о том, что официальное понимание Корана в Татарстане является неправильным. Эти беседы рекомендуется держать в тайне...» [18].

При этом и учителя, и школьники внешне вели себя как светские люди. Получалось так, что 70% учащихся лицеев не были в курсе, что остальные 30% ходят на частные квартиры для приобщения к гюленизму. Не все школьники подвергались гюленистской обработке: многие, окончив лицей, так и не попали под влияние джамаата, и даже были не в курсе того, что подобное может происходить в лицее. Эти 70% служили прикрытием для адептов-гюленистов, которые ориентировались на остальные 30%. Всех учащихся лицеев гюленисты делили на 5 уровней: 1-й уровень - это обычные дети из обычных семей, ничем не примечательные, далекие от религии; 2-й уровень - это дети, которые на уровне семейных традиций знакомы с исламом от бабушек и дедушек; 3-й уровень - дети, умеющие соблюдать ритуальную практику ислама; 4-й уровень - это дети, которых знакомили с учением Фетхуллаха Гюлена для интеграции в джамаат; 5-й уровень - это лояльные и преданные гюленовскому движению ученики. Задача преподавателей состояла в том, чтобы лучшие по успеваемости и самые способные дети к концу 11 класса достигли 5-го уровня и стали преданными членами джамаата. Последние, благодаря своим способностям, поступали в вузы, а затем их проталкивали на государственные должности, помогали в бизнесе. Можно проследить за выпускниками турецких лицеев, какие они занимают должности сегодня. Естественно, взаимовыручка и взаимоподдержка являются важными качествами гюленистов: «своих не бросаем, своим помогаем, своих продвигаем» - по такому принципу работает движение Гюлена, благодаря этому его духовная империя только растет и увеличивает влияние.

Таким образом, изгнание турецких преподавателей не решило саму проблему. Гюленизм все так же популярен среди части татар. Оставшиеся преподаватели-татары продолжают работать вместо турок в лицеях, а сама проблема сохранилась, приняв более законспирированный характер. Например, нынешний заместитель министра образования и науки Татарстана Ильдар Мухаметов - в прошлом директор татаро-турецкого лицея.

Внешнеполитическая стратегия Турции на постсоветском пространстве заключалась в том, чтобы воспитать новое поколение элиты тюркских республик бывшего СССР, которое будет комплиментарно относиться к Турции. Действовать это проще и удобнее в рамках политики «мягкой силы», наиболее ярким проявлением которой стали татаро-турецкие учебные лицеи. Турецкие стратеги планировали: через ближайшие 10-15 лет выпускники этих учебных заведений станут предпринимателями или государственными служащими и, благодаря качественному образованию, неизбежно пополнят собой ряды истеблишмента тюркских республик. Эти люди в любом случае комплементарны по отношении к Турции, и сформировав элиту в этих республиках, они неизбежно займутся лоббированием турецких интересов, которые далеко не всегда будут совпадать с интересами России [19]. И вот когда именно эти выпускники займут руководящие посты в бизнес- и политической элитах тюркских республик на территории России и стран СНГ, тогда стратегическая цель Турции будет достигнута. Татаро-турецкие лицеи в Татарстане являются «мягкой силой» Турции в регионе с целью взращивания протурецки настроенной элиты, ориентирующейся на Анкару.

Другим примером «мягкой силы» Турции могут служить разного рода как некоммерческие организации, так и эффективно работающие правительственные ведомства Анкары, использующие гуманитарную сферу для расширения своего влияния. Среди таковых мы выделим Фонд исследований тюркского мира «Туран», «Турецкое агентство по сотрудничеству и развитию и Фонд Юнуса Эмре. Рассмотрим их по отдельности.

Фонд исследований тюркского мира «Туран»


Ярким примером подобной формы научно-образовательного внимания Турции к Татарстану может служить деятельность Фонда исследований тюркского мира «Туран» (Türk Dünyası Araştırmaları Vakfı), основанного в 1980 году (офис располагается в турецком городе Бююкшехире). Долгие годы его возглавлял профессор Стамбульского университета Туран Язган (1938-2012).


Туран Язган


Он еще летом 1990 года приехал в Казань во главе первой группы турецкой интеллигенции. И, кстати, первые татарские студенты появились в турецких университетах также при финансовой поддержке фонда «Туран». Сам Туран Язган был избран почетным профессором Казанского университета. У фонда «Туран» есть два представительства в Татарстане - в Казани и Набережных Челнах. В начале 1990-х годов фонд «Туран» финансировал поездки лидеров татарских сепаратистских организаций (Татарской партии национальной независимости «Иттифак», Татарского общественного центра, Ассоциации тюркской молодежи, Ассамблеи тюркских народов) на съезды тюркских государств и народов, проходивших в 1993-2001 гг. в разных городах Турции: 1-й съезд прошел в марте 1992 года в Анталии, 2-й съезд состоялся в октябре 1994 года в Измире, а всего таких съездов девять, в которых приняло участие 20 делегатов из Татарстана, которые выступили в общей сложности с 31 докладом [20].

Сама организация тесно взаимодействует с татаро-турецкими лицеями, выступая в роли их партнера. На открытии в 1996 году татаро-турецкого лицея в Набережных Челнах профессор Туран Язган проговорился об истинных целях возглавляемого им фонда: «Нашей целью является единство всех тюркских народов, создание независимых тюркских государств» [21]. Сам Фонд не отвечал за качество учебного процесса, а занимался тем, что отправлял способных учеников на обучение в Турцию. Вдобавок многие родители жаловались на постоянную идеологическую обработку детей в духе "Татарстан - младший брат великой Турции" и воспитание уважения перед всем турецким.

Туран Язган в своих выступлениях всегда подчеркивал того, что «тюркские народы должны добиваться своих политических прав и других прав, опираясь на Декларацию прав человека и права наций на самоопределение, зафиксированных в уставе ООН». Кстати, Туран Язган отстаивал необходимость того, чтобы тюркские народы перешли с кириллицы на латиницу. Как пишет про взгляды Турана Язгана явно испытывающий к нему симпатию историк Рафаэль Мухаметдинов, он считал, что «переход на латиницу для тюркских народов имеет не только лингвистический и культурный смысл, но и большой политический смысл» [22].

Турецкое агентство по сотрудничеству и развитию (TIKA)


Основанное в 1992 году Турецкое агентство по сотрудничеству и развитию (Türk İsbirliği ve Kalkınma İdaresi Baskanlığı - TİKA) как структурное подразделение аппарата премьер-министра Турции, оно активно стало заниматься популяризацией учебно-образовательных и научных достижений Анкары и развитием тесного сотрудничества с тюркскими народами. TİKA больше усилия прилагала в области формирования совместного культурного и информационного пространства тюркских народов, по средствам оказания дипломатического давления, всесторонней помощи тюркским братьям, поддержания их стремлений по установлению более тесного сближения [23]. Примером деятельности TİKA можно назвать ярмарки, организация конференций, конгрессов, концертов, выставок, связанных с турецким языком, тюркской историей и культурой, финансирование исследований в этих областях, открытие тюркологических центров в образовательных учреждениях тюркских республик, проведение учебных программ, консультаций, направление исследователей в тюркские республики и приглашение специалистов из-за рубежа [24]. Как пишет турколог Роман Терехов, «в число приоритетных задач, поставленных перед ТИКА, входило и содействие в проведении структурных и рыночных преобразований, создание условий для быстрой интеграции государств и мест компактного проживания тюрков в мировое хозяйство. При выполнении этих функций представители ТИКА могут привлекать к участию в отдельных проектах государственные министерства, предприятия и банки, сотрудничать с международными организациями, включая ООН, и структурами отдельных зарубежных стран. Наряду с деятельностью официальных правительственных турецких организаций в направлении расширения зоны влияния государства активно включился частный торгово-промышленный капитал Турции» [25].

Так, например, по инициативе TIKA в августе 1993 года в Париже состоялось совещание представителей тюркоязычных общин из Москвы, Крыма, районов Сибири, Татарстана и стран СНГ. В работе принимали участие представители НАТО, Госдепа и ЦРУ США, и как отмечают эксперты, «последние рекомендовали лидерам тюркских общин России и СНГ воздержаться от активной публичной политической борьбы и заняться «выращиванием» в своей среде достойных политических деятелей, ничем себя не скомпрометировавших и способных впоследствии выйти на политическую арену» [26]. Добавим, что нынешний глава турецкой разведки Хакан Фидан в 2003-2007 гг. как раз возглавлял TIKA.

Фонд Юнуса Эмре


Созданный в 2007 году при правительстве Турции Фонд Юнуса Эмре (назван в честь поэта Османской империи, жившего в 13-14 вв.) был призван заняться культурной экспансией Турции во внешний мир. При фонде был создан одноименный Институт им. Юнуса Эмре, который по своей аналогии напоминает Институт имени Гете в Германии или Институт Конфуция в Китае, ставящие своей целью популяризацию культуры своей страны в зарубежных странах. С 2009 года было открыто 27 центров, входящих в Институт им. Юнуса Эмре по всему миру. На территории России такие центры появились в 2012 году, и пока их действовала два: один - в Москве, второй - в Казани. Примечательно, что Центр изучения Турции Института им. Юнуса Эмре, базировавшийся в Казанском федеральном университете, был открыт даже раньше, чем в столице России [27]. 3 декабря 2015 года стало известно о его закрытии. Официальная причина этого не называется, но очевидно, что это сделано как мера в рамках ответных действий правительства РФ на обстрел российского самолета турецкими военными в Сирии.

Еще одним фактором «мягкой силы» Турции в Татарстане следует рассматривать исламские джамааты турецкого происхождения, которые имеют своих последователей среди поволжских татар. Анкара после распада СССР осуществила, наряду с Саудовской Аравией, настоящую духовную интервенцию на постсоветское пространство в регионы компактного проживания мусульман. В Татарстане религиозная экспансия Турции шла как через официальные отношения с государственными и религиозными учреждениями Татарстана, так и через направление в республику эмиссаров различных исламских джамаатов (общин) с территории Турции.

Ежегодно Министерство по делам религии Турции (Диянат), имеющее договора о сотрудничестве с Духовным управлением мусульман Татарстана, направляет около 30 коран-хафизов (профессиональных чтецов Корана), которые прибывая на период священного месяца Рамазана для обучения татар и чтения Священной книги мусульман, разъезжают по разным мечетям республики. Подлинная цель подобных официально согласованных визитов остается до конца не ясной, поскольку турецкие коран-хафизы могут собирать информацию по приходам по поводу настроений среди мусульман, вести пропаганду, вербовать своих сторонников. В этих ежегодных визитах непонятно одно: они носят односторонний характер со стороны Турции, потому что нам неизвестен ни один случай, чтобы, например, татарские коран-хафизы отправились в Турцию и их свободно пускали бы в мечети, они могли по целому месяцу там проживать и вести свою миссионерскую работу, точно такую же, что ведет турецкая сторона в Татарстане.

Помимо официальных связей по линии Дияната стоит остановится на деятельности исламских джамаатов турецкого происхождения, которые действуют самостоятельно, но в то же время в совокупности являются тоже «мягкой силой» Турции в Татарстане. Рассмотрим их отдельно.

«Нурджулар»


Первыми еще в начале 1990-х в Татарстане появились представители джамаата «Нурджулар». Этот религиозный орден назван по имени его основателя - исламского проповедника Саида Нурси (1877-1960), оставившего после себя большое письменное наследие и много учеников. После смерти Саида Нурси его джамаат разделился на 7 ветвей. На территорию Татарстана первыми проникли представители одного из таких направлений - ветвь Мустафы Сунгура (1929-2012), ученика Саида Нурси.


Выступление Байтуллы Ямака, 1996 г.


В 1992 году в Казань приехал Байтулла Ямак, который был первым эмиссаром «Нурджулар» ветви Мустафы Сунгура. На своей частной квартире в Казани по улице Фурманова, д.11 Ямак создал ячейку последователей, туда приходило до сорока человек, среди которых они вел среди них агитацию [28]. Байтулла Ямак был не единственным эмиссаром «Нурджулар» в Татарстане. Вскоре ему на подмогу приехал Аджар Тахсин, только он отправился создавать распространять учение «Нурджулар» в г. Набережные Челны. Там он преуспел гораздо больше Ямака, потому что нашел человека, который знал турецкий язык и стал переводить книги Саида Нурси на русский и татарский язык. Им оказался выпускник медресе «Йолдыз» Марат Таминдаров, который и стал переводчиком большинства книг Саида Нурси в России. Книги распространялись бесплатно, и тогда, когда был еще литературный голод на мусульманские религиозные книги эти издания пользовались огромным спросом.

Пребывание турецких эмиссаров не осталось не замеченным властями, и в 1999 году Байтуллу Ямака депортируют, а на его место в Казань приезжает из Набережных Челнов Аджар Тахсин. В Набережных Челнах остается Марат Тамирданов (примечательно, что его родной брат Шамиль Тамирданов попал не под влияние «Нурджулар», а сошелся с ваххабитами, стал членом и в 2005 году был осужден по делу «исламского джамаата» в Набережных Челнах).

Затем в Татарстан прибывает эмиссар другой ветви «Нурджулар» - ветви «Ени Азия» («Новая Азия») по имени Чакыш Ферук. Он также основывает ячейку в Казани на частной квартире (на ул.Горсоветская), а затем создает такую же ячейку в Набережных Челнах. Его отличало от эмиссаров из ветви Мустафы Сунгура то, что старался вовлекать в свои ячейки не только татар, но и мигрантов.

Важно подчеркнуть, что «Нурджулар» активно работали не только с мужской аудиторией, но и с женской. Образовывались ячейки по гендерному принципу, во главе женских групп стояли опытные наставницы. Одна из таких наставниц Накия Шарифуллина организовала в Закамском регионе Татарстане несколько групп женщин, изучающих труды Саида Нурси. Такие собрания женщин стали появляться в Нижнекамске, Лениногорске, Набережных Челнах, поселке Джалиль.

Вот как описывает функционирование ячеек «Нурджулар» исламовед Дамир Шагавиев: «Собрания ее членов и сторонников происходят группами по 12-20 человек. Встречи групп проходят еженедельно под руководством одного из функционеров. В качестве мест проведения таких мероприятий, как правило, выбираются квартиры членов группы или пансионаты, где проживают старшеклассники и студенты, реже - офисы турецких фирм. В ходе собраний члены «Нурджулар» читают смыслы Корана на турецком языке, наставник трактует отдельные его положения, опираясь в основном на труды С. Нурси. Наряду с обсуждением религиозных вопросов, затрагиваются «житейские» проблемы, с которыми сталкиваются участники этих кружков, изучается турецкий язык» [29]. Как отмечает в свою очередь религиовед Вероника Цибенко (Иванова) в книгах Саида Нурси, среди которых самой главной считается «Рисале-и-Нур» («Трактаты Света»), представляющая собой своего рода сборник комментариев к Корану в интерпретации Саида Нурси, «последовательно проводится ряд идей, ведущих к трансформации личности: отрешение от окружающего мира, вверение себя общине и служение ее интересам вплоть до растворения личности, полной потери индивидуальности и критического мышления, готовность принять тюремное заключение или мученическую смерть». «При этом в тексте трактатов заложены идеи необходимости и неотвратимости изменения общественного устройства через борьбу с атеизмом и безбожием, олицетворяемыми светским властями (Турции и России-СССР)» [30].

Тем временем власти начинают все внимательнее присматриваться к деятельности «Нурджулар». Люди собираются на частных квартирах, почитывают книги Саида Нурси, у них появляться фанатизм: с горящими глазами эти люди рассказывали только о Саиде Нурси, и даже Коран воспринимали исключительно через толкования Нурси.

Первое уголовное дело на членов ячейки «Нурджулар» в Татарстане завели в 2005 году. В 2006 году - второе дело по статье 239 УК РФ за создание организации, которая оказывает вред психическому здоровью. Обыски проходят не только в Татарстане, но и в Москве, Махачкале, Санкт-Петербурге, Красноярске. 21 марта 2007 года Коптский райсуд г.Москвы признает экстремистскими сразу 14 нурсистских книг, а 20 апреля 2008 года уже саму организацию «Нурджулар» признают экстремистской, запрещая ее деятельность на территории России. Именно тогда в 2008 году Чакыш Ферук был депортирован из России. Однако теперь джамаат «Нурджулар» действовал уже не через турецких эмиссаров (они подготовили себе смену), а через татарских адептов.

В 2013 году состоялся третий судебный процесс в Набережных Челнах по делу «Нурджулар».

Гюленисты («Хизмет»)


Мы уже выше на примере татаро-турецких лицеев рассмотрели, как работает в регионе джамаат Гюлена. Здесь важно подчеркнуть, что для российских правоохранительных органов нет разницы между гюленистами и «Нурджулар»: они все трактуются как «Нурджулар». Поэтому некоторые книги Гюлена признаны экстремистскими как нурсистские.

Привлекательность гюленизма заключается в том, что учение внешне позиционирует себя как модернистское, имея признаки светской идеологии по форме. Например, джамаат не требует носить бород, не настаивает от женщин обязательно носить хиджаб и даже допускают такие формы творческой самодеятельности у своих члены, как например, танцы, не принятые у других мусульман. Но самое главное - гюленисты упор делают на создание разветвлённой сети лицеев, которые по своей форме являются светскими. Выше о них уже говорилось подробно, и здесь остановимся на других формах деятельности этого исламского ордена.

Помимо лицеев, джамаат Гюлена создавал на территории России турецкие культурные или научные центры, причем открывал их при каком-нибудь вузе или библиотеке, где пытался очень тонко вести свою агитационно-пропагандистскую деятельность «под прикрытием». В 2008 году два таких центра были разоблачены и закрыты в Нижнем Новгороде и Ростове-на-Дону. Однако один продолжал работать в Москве при Государственной библиотеке иностранной литературы до ноября 2015 года, пока тоже не был закрыт.

Наряду с лицеями и культурными центрами, больше ориентированными на подростков или молодежь, гюленисты старались распространить свое влияние и на интеллигенцию и очень плотно работали со СМИ. Например, в 1990-е годы в Казани выходила на татарском языке газета «Заман», которая представляла собой одноименный аналог турецкой газеты, выпускаемой гюленовским джамаатом. В 2001 году в Казани были открыты представительства платформы «Диалог Евразия» и гюленистского журнала «ДА» («Diyalog Avrasya») во главе с Расимом Хуснутдиновым. Журнал «ДА» стал издаваться на русском языке, при этом активно вовлекал в свою работу татарских журналистов, ученых, чиновников и депутатов Госсовета Татарстана, которые с похвалой отзывались как о журнале, так и о духовном лидере Фетхуллахе Гюлене. Как пишут исследователи, «сторонники Фетхуллаха Гюлена активно осуществляли в Турции, Средней Азии, включая Россию, так называемый тюрко-исламский синтез, который предусматривал объединение под исламскими и националистическими знаменами тюркских народов в различных вариантах - от культурного до государственно-политического» [31]. Главный редактор газеты «Звезда Поволжья» Рашит Ахметов, журналист газеты «Ватаным Татарстан» Рашит Мингазов, депутат Госсовета РТ Разиль Валеев, этнолог Дамир Исхаков, директор Института истории АН РТ Рафаэль Хакимов, зам. начальника Управления исполкома Казани Марат Лотфуллин и др. стали активно защищать турецкие лицеи в Татарстане, когда ими занялись правоохранительные органы. Это специфика работы гюленистов - расположить к себе интеллигенцию и чиновников, чтобы затем использовать для лоббирования своих интересов. Рафаэль Хакимов, занимавший пост политического советника президента Татарстана Минтимера Шаймиева с 1990-х годов до 2007 года, вообще лично съездил в США и встречался там с Фетхуллахом Гюленом, правда, непонятно зачем надо было это делать.

В 2006 году был создан также культурно-просветительский фонд «Призма», который объединил часть преподавателей Российского исламского университета в Казани.

Главное отличие джамаата Гюлена заключается в том, что он охотно и активно работает со светской аудиторией, а не только с религиозными кругами, привлекая тем самым на свою сторону интеллигенцию, журналистов, чиновников, депутатов, располагая их к себе, делая их потом теми, кто будет лоббировать интересы джамаата. Сделав ставку на среднее образование, гюленисты гораздо больше нашли себе последователей: во многом это располагало к нему население, делало более популярным, а сами лицеи престижными, куда старались отдать своих детей местный истеблишмент.

«Сулейманджилар»


Еще один проникший на территорию Татарстана на рубеже 1990-х-2000-х годов был джамаат «Сулейманджилар». Этот джамаат носит название по имени умершего в 1959 году турецкого шейха Сулеймана Хильми Тунахана (1888-1959). Учение джамаата имеет мистический характер, поскольку адепты духовную связь поддерживают с умершим человеком. Традиционно для суфийских общин свойственно наличие живого шейха, находящегося в окружении своих учеников (мюридов). Перед смертью шейх завещает кому-то из своих учеников духовное лидерство в своем суфийском братстве. А в случае с «Сулейманджилар» шейх Сулейман скончался в 1959 году, и свою духовную власть никому так и не передал, и поэтому последователи шейха приходят на его могилу и мысленно общаются с ним. Этот джамаат сумел в Татарстане открыть два пансионата-интерната - один для мальчиков и один для девочек.

В 1998 году в Казани начинает работать пансионат «Ак умут» для мальчиков (ул.Краснокошайская, 156), а в 2001 году пансионат «Зангар» для девочек при мечети «Зангар» (ул.Фатыха Карима, 19). В 2003 году в Набережных Челнах открывается пансионат «Хилал» (ул.Проспект мира, 52/16), однако уже в 2007 году его закрывают. Куратором этих учебных заведений был эмиссар «Сулейманджилар» по имени Озтюрк Музаффер. Власти, правда, вскоре турок убирают из пансионатов, но вместо них работать преподавателями начинают татары, ставшие членами этого джамаата. На эти пансионаты власти обращают самое пристальное внимание. В отличие от лицеев гюленистов пансионаты «Сулейманджилар» были более закрыты от окружающего населения - как от проверяющих, и от родителей. У детей даже отбирали сотовые телефоны, чтобы они не общались с родителями. Кроме того, замкнутость пансионатов приводила порой к нарушению санитарно-гигиенических норм проживания детей. И в 2014 году под этим предлогом пансионаты закрыли в Казани.

«Исмаил ага»


С конца 2000-х годов в Татарстан стали проникать адепты фундаменталистского джамаата «Исмаил ага», названного по имени одной стамбульской мечети. Это ультраконсервативное сообщество: женщины ходят в никабах, мужчины отращивают густые бороды, носят шаровары в духе Османской империи 18 века. Возглавляет джамаат «Исмаил ага» 86-летний Махмут аль-Уфи. Человек он уже весьма пожилого возраста, и, как отмечают исследователи, вопрос передачи духовной власти преемнику стоит перед орденом открыто: «Главной проблемой джамаата в течение ближайших лет будет вопрос смены лидера - Махмут-эфенди уже стар и немощен <...> человека уровня самого шейха в данный момент не наблюдается, что грозит джамаату взаимными распрями» [32], - пишет турколог Ильшат Саетов. Впрочем, среди наиболее известных и радикальных членов джамаата является Ахмед Джубелли, который вероятнее всего и станет следующим шейхом «Исмаил ага». Этот джамаат известен тем, что его членом является нынешний муфтий Татарстана (с 2013 года) Камиль Самигуллин, который старается свою мечеть «Тынычлык» превратить в свое рода центр для последователей «Исмаил ага» в Татарстане.


Муфтий Татарстана Камиль Самигуллин и глава Управления по делам религий Турции Мехмет Гермез


Кстати, когда Россия начала 30 сентября 2015 года военную операцию в Сирии против ИГИЛ, джамаат «Исмаил ага» занял ярую антироссийскую позицию: это было видно по публикациях на ресурсах духовного братства в Интернете. Камиль Самигуллин оказался в неловком положении: его джамаат всячески проклинает Россию, а он вынужден воздерживаться об этом, предпочитая просто осуждать деятельность ИГИЛ без солидарности с Россией.

«Эренкёй»


В Татарстане также присутствуют последователи суфийского джамаата «Эренкёй» (духовный лидер - шейх Осман Нури Топбаш). Его книгами на русском языке завалены многие книжные магазины, их активно переводит и издает московская издательская группа «Сад», выпускается журнал «Золотой родник» на русском языке. Несколько трудов Османа Нури Топбаша признаны запрещенными, и имам казанской мечети «Марджани» Мансур Залялетдинов, напротив которой расположен крупный книжный магазин исламской литературы в столице Татарстана, получил предостережение от прокуратуры за то, что в нем продаются книги Османа Нури Топбаша.

Еще раз отметим, что исламские джамааты турецкого происхождения проникают в Татарстан самостоятельно, не по линии Дияната, имеют сами между собой теологические различия, но несмотря на это, рассматриваются официальной Анкарой как «мягкая сила» Турции в регионе. Причем таковыми являются даже такие духовные братства, которые у себя дома в Турции находятся в оппозиции к властям. Например, сейчас с 2013 года между джамаатом Гюлена и правительством Реджепа Эрдогана открытое и жесткое противостояние, но несмотря на это, деятельность джамаата за пределами Турецкой Республики считается официальной Анкарой полезной с точки зрения реализации стратегических задач Турции.

При анализе религиозного влияния Турции в Татарстане нужно помнить один момент: в мусульманской среде Казани, формируя ориентирующиеся духовно на себя группы верующих, Анкара ставит под вопрос лояльность российскому государству последователей турецких джамаатов. Вот если, к примеру, если российско-турецкое противостояние примет затяжной характер, то что тогда? Проявят ли приверженцы турецких мусульманских течений в самом центре России свой патриотизм по отношению к своей стране?


Татарские подростки из Азнакаево (Татарстан), направленные на учебу в Турцию. 1995 г.

 

Вывод


Начавшееся по всей стране после событий 24 ноября 2015 года сворачивание турецкого присутствия во всех сферах жизни общества (от экономики до культуры и образования) наиболее болезненно воспринималось в Татарстане, где Анкара за постсоветский период сумела укрепить свое влияние, подготовить протурецки настроенное лобби в местной региональной элите. Протурецкие элементы среди местного истеблишмента в Татарстане стараются в СМИ представить замораживание отношений с Турцией как волюнтаризм Москвы, а порой даже как гонения на все турецкое, а через это и на все тюркское, в том числе и татарскую культуру. В Татарстане с его сильной ориентацией на Анкару в местных СМИ крайне негативно восприняли сворачивания отношений России с Турцией. Одной из форм политического присутствия Турции в регионе остаются образовательные учреждения, сеть гуманитарных НКО, религиозные группы, духовно ориентирующиеся на Анкару. В совокупности они выполняют важную роль подготовки в Татарстане протурецки ориентированной будущей бюрократии, бизнесменов, интеллигенции, духовенства. Немалую роль в сближении и единении татарского населения с Турцией исламские джамааты, имеющие своими духовными лидерами турецких шейхов. В итоге с момента распада СССР в результате достаточно успешного формирования «мягкой силы» Анкары в регионе сложилась ситуация, при которой выросло поколение жителей Татарстана, которое больше дорожит своими связями с Турцией, чем с Россией. Мировоззренческие установки и духовные ценности заметной части татарского населения оказались под влиянием Турции, чему благоволила в Татарстане местная правящая элита, которая воспринимала Анкару в роли «старшего брата». Обратили на это внимание, начали хоть как-то этому противодействовать только после начала «холодной войны» с Турцией, причиной для которой послужил обстрел российского боевого самолета турецкими военными в небе над Сирией. Несмотря на то, что отношения между Москвой и Анкарой начали замораживаться, в Казани всячески противятся этому общероссийскому тренду в отношении Турции. Это лишний раз показывает мощь и влияние турецкого лобби в Татарстане, которое укрепляло свои позиции в течение последней четверти века в Поволжье.

Опубликовано в научном журнале «Мусульманский мир» (N 1, 2016)

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
[1] Егоров В.К. Российско-турецкие отношения и фактор третьих сил // Турция в ХХ веке: сборник статей / Институт востоковедения РАН; отв. ред. Е.И.Уразова. - М.: Академия гуманитарных исследований, 2004. - С.153

[2] Галиев И.М. Внешнеэкономические связи Республики Татарстан в 1990-е гг.: Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук. - Казань, 2006. - С.16

[3] Ягудин Б.М. О развитии политических, торгово-экономических и культурных отношений Татарстана и Турции (90-е годы ХХ в.) // Российско-турецкие отношения: история, современное состояние и перспективы. - М.: Институт востоковедения РАН, 2003. - С.271-272

[4] Ренкова Т. Рустам Минниханов сказал свое слово по турецкому бизнесу в Татарстане // "РБК-Татарстан", 22 декабря 2015 года. URL: Режим доступа свободный

[5] Волкова С.Л. Экономические отношения Турции с субъектами Российской Федерации (Северный Кавказ, Поволжье, Урал): Диссертация на соискание ученой степени кандидата экономических наук. - М., 2005. - С.181

[6] Татарстан - Россия - Турция // «Аргументы недели», 11 февраля 2016 года. URL: Режим доступа свободный

[7] Путин в ответ Казани: От ползучей исламизации Ататюрк в гробу перевернулся // "REGNUM", 17 декабря 2015 года. URL: Режим доступа свободный

[8] Президент Татарстана определился: Мы хотели бы сохранить связи с Турцией // "Eurasia Daily", 21 декабря 2015 года. URL: Режим доступа свободный

[9] Турецкие устремления Татарстана. Речь Р. Минниханова // "РусОриент", 22 декабря 2015 года. URL: Режим доступа свободный

[10] Сулейманов Р. Татарстан не может определиться: регион - часть России или вилайет Турции // "REGNUM", 22 декабря 2015 года. URL: Режим доступа свободный

[11] Насыров И.Р. Международное сотрудничество регионов. Мировая практика и опыт Татарстана. - Казань: Казанский государственный университет им. В.И. Ульянова-Ленина, 2007. - С.205

[12] Турция: новая роль в современном мире. - М.: ЦСА РАН, 2012. - С.65

[13] Иванов В.В. Движение Фетхуллаха Гюлена в России и странах СНГ // "Мусульманский мир". - 2014. - N3. - С.73

[14] Конференция «Саид Нурси и нурсизм в России и Татарстане: идеология, распространение, конфликтный потенциал» // "Мусульманский мир". - 2014. - N2. - С.106

[15] Турецкие лицеи: право или политика? // "Росбалт", 7 июня 2008 года. URL: Режим доступа свободный

[16] Ибрагимова Д. Татаро-турецкие лицеи лишились лучших кадров // "Казанские ведомости", 26 июня 2008 года. URL: Режим доступа свободный

[17] Постнов Г. Турецкие скрепы татарских мусульман // "Независимая газета", 4 декабря 2015 года. URL: Режим доступа свободный

[18] Бегимбетова И. Татаро-турецкая тяжба дошла до татарстанских депутатов // "Коммерсант", 22 мая 2008 года. URL: Режим доступа свободный

[19] Конференция «Турецкое влияние на постсоветском пространстве» // "Мусульманский мир". - 2014. - N3. - С.111

[20] Мухаметдинов Р.Ф. Идейно-политические течения в постсоветском Татарстане (1991-2006 гг.) (Сопоставление с примером Турции). - Казань: Издательство «Тамга», 2006. - С.48

[21] Дети Татарстана изучают турецкий // "Коммерсант", 9 сентября 1999 года. URL: Режим доступа свободный

[22] Мухаметдинов Р.Ф. Зарождение и эволюция тюркизма. - Казань: Издательство «Заман», 1996. - С.214-215

[23] Терехов Р.С. Тюркский фактор во внешней политике правительства Р. Эрдогана: новое измерение // Актуальные проблемы изучения Современной Турции: Материалы международной научной конференции, Н. Новгород, 27 апреля 2007 г.- Нижний Новгород: ИСИ ННГУ, 2007

[24] Луговой Г.А. Интеграционный потенциал пантюркизма на примере внешней и внутренней политики Турции // «Вестник РГГУ». - 2012. - N1. - С.149

[25] Терехов Р.С. Политические доктрины МИД Турецкой Республики в 1990-е годы // «Вестник Волгоградского государственного университета». - Серия 4. История. - 2010. - N2 (19). - С.115

[26] Аватков В., Бадранов А. «Мягкая сила» Турции во внутренней политике России // «Право и управление. XXI век». - 2013. - N2 (27). - С.7

[27] Семягин Д., Зарипова Г., Матвеев М. Первая жертва турецкого кризиса в РТ: в КФУ приостановлена работа Института Юнуса Эмре // "Реальное время", 3 декабря. URL: Режим доступа свободный

[28] Якупов В.М. Неофициальный ислам в Татарстане. - Казань: «Иман», 2003. - С.13

[29] Шагавиев Д.А. Религиозные течения и группы в исламе. - Набережные Челны: Духовно-деловой центр «Ислам нуры», 2014. - С.245-246

[30] Цибенко (Иванова) В.В. Основные особенности деятельности последователей Саида Нурси (Нурджулар) // «Сектоведение». - 2014. - Том IV. - С.109

[31] Галимзянова М.А. Геополитическое место Евразии в программах исламистских организаций в современной Турецкой республике // Отечественная османистика и туркология: итоги и перспективы: Доклады и сообщения международного научно-практического семинара, 2 июля 2009 года, проведенного в рамках II Евразийского научного форума. - Казань: Intelpress+, 2009. - С.189

[32] Саетов И.Г. Джамаат «Исмаил ага» в общественной жизни Турции: религиозные, политические и институциональные характеристики // Государство, общество, международные отношения на мусульманском Востоке (Афганистан, Иран, Пакистан, Турция, этнический Курдистан, соседние мусульманские районы). - М.: ИВ РАН, Крафт+, 2014. - С.183

Раис Сулейманов
3 мая 2016 г.

Лебедев Сергей 6 май 16, 11:44
+4 2

Теракты в Брюсселе: исламизация силой

Очередной удар по европейскому обществу, проявивший явные бреши в системе безопасности, действующей на территории Европейского Союза, был нанесен в столице Бельгии.

22 марта 2016 года на станциях брюссельского метрополитена, а также в здании аэропорта Брюссель-Завентем произошла атака террористов с применением взрывных устройств. Информационные агентства сообщают о 34 погибших и нескольких сотнях раненых. В стране объявлен максимальный - четвертый уровень террористической угрозы.


По мнению ведущего эксперта Центра военно-политических исследований Михаила Александрова, в Европе уже давно сложились объективные основы для активных действий радикалов, тогда как усилия спецслужб уже не могут гарантировать полного избавления от подобных угроз, оставаясь лишь средством снижения риска атаки со стороны террористов.

«Несколько десятилетий в странах Еврейского Союза формировались мощные мусульманские общины. Эти сообщества не приемлют нынешние европейские ценности, не поддерживают общеевропейский курс ценностного релятивизма и фактического отказа от традиционных ценностей. До поры они были вынуждены отгораживаться от этих тенденций, создавая собственные анклавы на территории европейских стран, но наиболее активные их представители всегда стремились влиять на вектор движения общества, - отмечает Александров. - Естественным их стремлением является исламизация Европы, для чего наносятся удары, осуществляются попытки создать хаос в европейском обществе, подтолкнуть часть населения к принятию исламским ценностей либо под страхом смерти, либо из прагматических причин, после осознания неспособности властей обеспечивать безопасность населения»

Эксперт считает, что властям объединенной Европы остается либо тоталитарными методами подавить активность мусульманских общин и создать централизованную, не опирающуюся на либеральные рельсы систему, либо продолжать утопать в хаосе, в моральном ценностном разложении. По мнению Александрова, в Европе отсутствует силы и лидеры, способные взять на себя консолидирующую силовую функцию, а современная элита совершено не дееспособна.

В настоящий момент, как сообщают европейские СМИ, успехи в расследовании терактов 22 марта в Брюсселе ограничиваются установлением личности троих подозреваемых в организации и проведении атаки, которыми по данным правоохранительных органов Бельгии являются Халид и Браним Бакрауи, а также Наджим Лахрауи. Отмечается, что все трое помимо прочего являются фигурантами по делу главного соучастника терактов в Париже, совершенных 13 ноября 2015 года, Салаха Абдеслама, задержанного в Брюсселе в рамках проведения контртеррористической операции, завершенной 18 марта.

Михаил Симутов
23 марта 2016 г.
Центр военно-политических исследований

Лебедев Сергей 26 мар 16, 23:59
+4 1

Иллюзия правосудия: о работе международных арбитражей

Независимость международных арбитров под сомнением

Как известно, за последние полтора года нефть значительно подешевела. По данным Bloomberg, в 2010–2014 гг. средняя цена барреля Brent составляла около $100, в этом году цена опустилась на уровень 30-35 долларов[1]. В таких условиях для обеспечения рентабельности долгого и сложного цикла добычи ресурсов нефтегазодобывающей отрасли требуется дополнительные гарантии стабильности. Одним из важнейших таких гарантий – когда речь заходит о поставках нефти и газа – является международно-правовой принцип pacta sunt servanda (от лат. «договоры должны соблюдаться»), обеспечивающий исполнение условий договора о нефте- и газопоставках.



Однако в последнее время правила игры все чаще нарушаются. Так, в феврале 2016 г. арбитраж Международной торговой палаты (ICC), в котором разбирался спор Тегерана и Анкары о стоимости поставляемого в Турцию иранского газа, принял решение о том, что Иран должен будет выплатить Турции значительную компенсацию. Суд постановил снизить определенную контрактом цену иранского газа на 10–15% и обязал Иран выплатить Турции компенсацию за поставленный с 2011 года газ, общая сумма которой может составить около $1 млрд[2]. Вполне справедливо возникает вопрос: на каком основании лицо, не являющееся стороной договора, может менять такие его существенные условия, как цена?

Для российских компаний этот вопрос не новый. Если вспомнить споры государств-потребителей энергоресурсов с «Газпромом», то можно увидеть, что во многих случаях ситуация решались не в пользу российской компании: либо «Газпром» шел на уступки и дела решались мировым соглашением, либо суды выносили решения в пользу получателей газа, обязывая «Газпром» уплатить компенсацию за завышенную цену.

Так было в 2010 г., когда в Арбитражный суд Стокгольма обратилась итальянская Edison и «Газпром» предпочел урегулировать ситуацию с компанией в досудебном порядке. Так же было и в других спорах: немецким E.ON и RWE, греческой DEPA и польской PGNiG российскому концерну пришлось предоставить скидки. Только за первую половину 2012 года «Газпром» выплатил европейским компаниям около $4,25 млрд.[3] На фоне глубокого политического кризиса между Россией и Западом и в силу того, что бенефициариями решений арбитражей становятся являются государства-члены ЕС, тенденция получает дополнительный окрас.

Необходимо отметить, что современная общемировая тенденция в нефтегазовой отрасли заключается в том, что добывают ресурсы, как правило, в развивающихся странах, а потребляют – в развитых. Исходя из решений арбитражей в последнее время может сложиться ощущение, что международные арбитры склонны вставать на сторону последних.

Однако в чем заключаются корни этой склонности? Ведь институт арбитров как раз разработан с целью в максимальной степени исключить элемент предвзятости при решении споров. Арбитры вступают в спор между двумя сторонами договора при наличии т.н. арбитражной оговорки – положения в договоре о том, что в случае, если сторонам не удастся уладить спор по договору между собой, он рассматривается в международном арбитраже. Вид арбитража, количество арбитров, вопрос о применимом праве – эти и другие положения прописываются в договоре. Специфика арбитража заключается в добровольности обращения и одновременно — в обязательности арбитражного соглашения и вынесенного решения. Каждая из сторон может назначить одного арбитра, обеспечивая себе, казалось бы, независимость и объективность рассмотрения спора. На деле же к международным арбитражам предъявляется множество претензий.

Так, в 2015 г. в ООН опубликован «Доклад Независимого эксперта по вопросу о поощрении демократического и справедливого международного порядка Альфреда Мориса де Зайаса». Автор доклада критично описывает сложившуюся в мире систему работы международных арбитражей при рассмотрении ими споров между компаниями, с одной стороны, и государствами – с другой. В докладе ставится под сомнение беспристрастность и независимость арбитражных судов, говорится о непрозрачности процедуры принятия ими решений, а также о том, что при рассмотрении спора арбитры руководствуются интересами бизнеса[4]. Утверждается, что «пороки» системы не зависят от того, где проходит разбирательство, и упоминаются Лондонский международный арбитражный суд, Стокгольмская торговая палата, Гонконгский международный арбитражный центр – т.е. наиболее известные и крупные арбитражи.

В другом докладе «Profiting from injustice: How law firms, arbitrators and financiers are fuelling an investment arbitration boom» («Наживаясь на несправедливости: как юрфирмы, арбитры и финансисты раздувают пузырь арбитража»), опубликованном организацией «Corporate Europe Observatory» совместно с аналитическим институтом «Transnational Institute», описывается, в частности, узкий и закрытый «клуб» международных арбитров. Основная их масса состоит из знающих друг друга юристов элитных западных юридических компаний или известных представителей академической среды, каждый из которых имеет тесную личную и коммерческую связь с крупным бизнесом и транснациональными корпорациями Западной Европы или Северной Америки. В этой связи их объективность и независимость также подвергаются большому сомнению. Хотя речь идет в большей степени об инвестиционных спорах, представляется, что предмет спора в данном случае малозначителен.

Возникает вопрос: что делать в таком случае российским компаниям?

Один из вариантов, к которому уже прибегают предприниматели из России, это переориентирование на азиатские арбитражи. По словам председателя правления Российской Арбитражной Ассоциации В.Хвалея, российские юрлица беспокоит вопрос объективности и беспристрастности рассмотрения их споров в европейских международных арбитражах в связи с введением санкций и складывающейся геополитической обстановкой. В этих условиях «очень многие компании, особенно государственные, обращаются сейчас на Восток, поскольку до настоящего времени арбитражные центры Азии не присоединились к санкциям»[5].

Однако азиатские арбитражи не должны рассматриваться как панацея: самые популярные из них находятся в бывших английских колониях – Гонконг, Сингапур и др. Применимое право в этих арбитражах – та же самая англосаксонская правовая система, основанная на прецедентах. Очевидно, что многие арбитры таких судов в той или иной степени связаны со своими западными коллегами, для которых англосаксонское право – родная стихия.

В этой связи, с учетом развивающегося сотрудничества стран БРИКС, России целесообразно рассмотреть вариант создания нового независимого арбитража в рамках этой организации.

Параллельно с этим необходимо учитывать те юридические возможности, которые есть у сторон договора изначально – возможность четко составлять арбитражную оговорку. Ведь компетенция арбитража формируется именно договором между сторонами, поэтому юристам компаний следует очень осторожно подходить к его формулировкам. Вполне возможно подумать об ограничении права арбитров изменять существенные условия договора, в том числе ценовую формулу.

В любом случае, рассуждая о международных арбитражах, взвешивая их плюсы и минусы, стоит задуматься над словами арбитра из Испании Фернандес-Арместо: «Даже ночью, просыпаясь и думая об арбитражных делах, я не перестаю удивляться тому, что суверенные государства вообще согласились на проведение <…> арбитража. …Трем частным лицам даются полномочия пересматривать, при отсутствии всяких ограничений и процедуры обжалования, любые действия правительства, любые решения судов и любые законы и нормы, принятые парламентом»[6].

Андрей Андреевич Тодоров - старший научный сотрудник РИСИ, кандидат юридических наук.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
[1] http://www.vedomosti.ru/business/characters/2016/01/25/625283-nizkih-tsen-neft

[2] http://www.rbc.ru/economics/02/02/2016/56b0af019a79475f31640524

[3] http://m.forbes.ru/article.php?id=261721

[4] http://www.ohchr.org/EN/HRBodies/HRC/RegularSessions/Session30/Documents/A_HRC_30_44_RUS.docx

[5] http://arbitrations.ru/press-centr/news/mezhdunarodnyy-arbitrazh-stagniruet/

[6] http://www.ohchr.org/EN/HRBodies/HRC/RegularSessions/Session30/Documents/A_HRC_30_44_RUS.docx

А. А. Тодоров
16 февраля 2016 г.
http://riss.ru



Лебедев Сергей 24 фев 16, 20:08
+2 0

Иллюзия правосудия: о работе международных арбитражей

Независимость международных арбитров под сомнением

Как известно, за последние полтора года нефть значительно подешевела. По данным Bloomberg, в 2010–2014 гг. средняя цена барреля Brent составляла около $100, в этом году цена опустилась на уровень 30-35 долларов[1]. В таких условиях для обеспечения рентабельности долгого и сложного цикла добычи ресурсов нефтегазодобывающей отрасли требуется дополнительные гарантии стабильности. Одним из важнейших таких гарантий – когда речь заходит о поставках нефти и газа – является международно-правовой принцип pacta sunt servanda (от лат. «договоры должны соблюдаться»), обеспечивающий исполнение условий договора о нефте- и газопоставках.



Однако в последнее время правила игры все чаще нарушаются. Так, в феврале 2016 г. арбитраж Международной торговой палаты (ICC), в котором разбирался спор Тегерана и Анкары о стоимости поставляемого в Турцию иранского газа, принял решение о том, что Иран должен будет выплатить Турции значительную компенсацию. Суд постановил снизить определенную контрактом цену иранского газа на 10–15% и обязал Иран выплатить Турции компенсацию за поставленный с 2011 года газ, общая сумма которой может составить около $1 млрд[2]. Вполне справедливо возникает вопрос: на каком основании лицо, не являющееся стороной договора, может менять такие его существенные условия, как цена?

Для российских компаний этот вопрос не новый. Если вспомнить споры государств-потребителей энергоресурсов с «Газпромом», то можно увидеть, что во многих случаях ситуация решались не в пользу российской компании: либо «Газпром» шел на уступки и дела решались мировым соглашением, либо суды выносили решения в пользу получателей газа, обязывая «Газпром» уплатить компенсацию за завышенную цену.

Так было в 2010 г., когда в Арбитражный суд Стокгольма обратилась итальянская Edison и «Газпром» предпочел урегулировать ситуацию с компанией в досудебном порядке. Так же было и в других спорах: немецким E.ON и RWE, греческой DEPA и польской PGNiG российскому концерну пришлось предоставить скидки. Только за первую половину 2012 года «Газпром» выплатил европейским компаниям около $4,25 млрд.[3] На фоне глубокого политического кризиса между Россией и Западом и в силу того, что бенефициариями решений арбитражей становятся являются государства-члены ЕС, тенденция получает дополнительный окрас.

Необходимо отметить, что современная общемировая тенденция в нефтегазовой отрасли заключается в том, что добывают ресурсы, как правило, в развивающихся странах, а потребляют – в развитых. Исходя из решений арбитражей в последнее время может сложиться ощущение, что международные арбитры склонны вставать на сторону последних.

Однако в чем заключаются корни этой склонности? Ведь институт арбитров как раз разработан с целью в максимальной степени исключить элемент предвзятости при решении споров. Арбитры вступают в спор между двумя сторонами договора при наличии т.н. арбитражной оговорки – положения в договоре о том, что в случае, если сторонам не удастся уладить спор по договору между собой, он рассматривается в международном арбитраже. Вид арбитража, количество арбитров, вопрос о применимом праве – эти и другие положения прописываются в договоре. Специфика арбитража заключается в добровольности обращения и одновременно — в обязательности арбитражного соглашения и вынесенного решения. Каждая из сторон может назначить одного арбитра, обеспечивая себе, казалось бы, независимость и объективность рассмотрения спора. На деле же к международным арбитражам предъявляется множество претензий.

Так, в 2015 г. в ООН опубликован «Доклад Независимого эксперта по вопросу о поощрении демократического и справедливого международного порядка Альфреда Мориса де Зайаса». Автор доклада критично описывает сложившуюся в мире систему работы международных арбитражей при рассмотрении ими споров между компаниями, с одной стороны, и государствами – с другой. В докладе ставится под сомнение беспристрастность и независимость арбитражных судов, говорится о непрозрачности процедуры принятия ими решений, а также о том, что при рассмотрении спора арбитры руководствуются интересами бизнеса[4]. Утверждается, что «пороки» системы не зависят от того, где проходит разбирательство, и упоминаются Лондонский международный арбитражный суд, Стокгольмская торговая палата, Гонконгский международный арбитражный центр – т.е. наиболее известные и крупные арбитражи.

В другом докладе «Profiting from injustice: How law firms, arbitrators and financiers are fuelling an investment arbitration boom» («Наживаясь на несправедливости: как юрфирмы, арбитры и финансисты раздувают пузырь арбитража»), опубликованном организацией «Corporate Europe Observatory» совместно с аналитическим институтом «Transnational Institute», описывается, в частности, узкий и закрытый «клуб» международных арбитров. Основная их масса состоит из знающих друг друга юристов элитных западных юридических компаний или известных представителей академической среды, каждый из которых имеет тесную личную и коммерческую связь с крупным бизнесом и транснациональными корпорациями Западной Европы или Северной Америки. В этой связи их объективность и независимость также подвергаются большому сомнению. Хотя речь идет в большей степени об инвестиционных спорах, представляется, что предмет спора в данном случае малозначителен.

Возникает вопрос: что делать в таком случае российским компаниям?

Один из вариантов, к которому уже прибегают предприниматели из России, это переориентирование на азиатские арбитражи. По словам председателя правления Российской Арбитражной Ассоциации В.Хвалея, российские юрлица беспокоит вопрос объективности и беспристрастности рассмотрения их споров в европейских международных арбитражах в связи с введением санкций и складывающейся геополитической обстановкой. В этих условиях «очень многие компании, особенно государственные, обращаются сейчас на Восток, поскольку до настоящего времени арбитражные центры Азии не присоединились к санкциям»[5].

Однако азиатские арбитражи не должны рассматриваться как панацея: самые популярные из них находятся в бывших английских колониях – Гонконг, Сингапур и др. Применимое право в этих арбитражах – та же самая англосаксонская правовая система, основанная на прецедентах. Очевидно, что многие арбитры таких судов в той или иной степени связаны со своими западными коллегами, для которых англосаксонское право – родная стихия.

В этой связи, с учетом развивающегося сотрудничества стран БРИКС, России целесообразно рассмотреть вариант создания нового независимого арбитража в рамках этой организации.

Параллельно с этим необходимо учитывать те юридические возможности, которые есть у сторон договора изначально – возможность четко составлять арбитражную оговорку. Ведь компетенция арбитража формируется именно договором между сторонами, поэтому юристам компаний следует очень осторожно подходить к его формулировкам. Вполне возможно подумать об ограничении права арбитров изменять существенные условия договора, в том числе ценовую формулу.

В любом случае, рассуждая о международных арбитражах, взвешивая их плюсы и минусы, стоит задуматься над словами арбитра из Испании Фернандес-Арместо: «Даже ночью, просыпаясь и думая об арбитражных делах, я не перестаю удивляться тому, что суверенные государства вообще согласились на проведение <…> арбитража. …Трем частным лицам даются полномочия пересматривать, при отсутствии всяких ограничений и процедуры обжалования, любые действия правительства, любые решения судов и любые законы и нормы, принятые парламентом»[6].

Андрей Андреевич Тодоров - старший научный сотрудник РИСИ, кандидат юридических наук.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
[1] http://www.vedomosti.ru/business/characters/2016/01/25/625283-nizkih-tsen-neft

[2] http://www.rbc.ru/economics/02/02/2016/56b0af019a79475f31640524

[3] http://m.forbes.ru/article.php?id=261721

[4] http://www.ohchr.org/EN/HRBodies/HRC/RegularSessions/Session30/Documents/A_HRC_30_44_RUS.docx

[5] http://arbitrations.ru/press-centr/news/mezhdunarodnyy-arbitrazh-stagniruet/

[6] http://www.ohchr.org/EN/HRBodies/HRC/RegularSessions/Session30/Documents/A_HRC_30_44_RUS.docx

А. А. Тодоров
16 февраля 2016 г.
http://riss.ru



Лебедев Сергей 24 фев 16, 20:08
+4 1

Иран: стратегия «экономики сопротивления»

Международные санкции в отношении Ирана сняты. Как считает президент Хасан Роухани, Иран открывает новую главу в отношениях с миром. Приняв Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД), который обеспечит исключительно мирный характер ядерной программы Ирана, Тегеран вновь стал полноправным участником международной жизни, сохранив за собой право на мирный атом. Президент Роухани назвал ядерную сделку «золотой страницей» в истории Ирана. Вместе с тем эйфории от отмены санкций в Тегеране незаметно.



Духовный лидер Ирана аятолла Хаменеи выразил удовлетворение в связи со снятием с ИРИ «несправедливых санкций», но потребовал «проявлять осторожность». У верховного руководителя ИРИ остаются сомнения в том, что «противоположная сторона будет выполнять свои обязательства в полном объеме». Действительно, ядерное досье Ирана вроде бы закрывается, но Вашингтон сразу же объявил о введении новых санкций против исламской республики. На этот раз претензии перенесены с ядерной тематики на ракетные программы Ирана.

Аятолла Хаменеи в своем письме президенту Роухани пишет, что отмена санкций сама по себе не улучшает экономическое положение Ирана, за ядерную сделку он заплатил «дорогую цену, общественное мнение иранцев не должно воспринимать отмену санкций как "одолжение"». Хаменеи считает, что Ирану и после отмены санкций придётся жить в условиях «экономики сопротивления». Он предупреждает о возможном предательстве, в частности со стороны США, призывает к «сопротивлению и стойкости». Санкции для Ирана стали «великим уроком», который, как подчеркивает глава Ирана, будет учитываться в будущем.

Напомним, что антииранские санкции – многослойный пирог. В отношении Ирана действуют санкции ООН и санкции, наложенные в одностороннем порядке Соединёнными Штатами и Евросоюзом. Санкции ООН в основном касаются запретов на поставки в Иран современных видов вооружений, в том числе ракетных технологий. Кроме того, Совет Безопасности ООН ввел визовые ограничения и заморозил активы некоторых высокопоставленных чиновников и военных. В отличие от точечных санкций ООН, ограничения, наложенные на Иран со стороны США и ЕС, гораздо шире.

Экономические санкции США и ЕС были нацелены на основные статьи экспорта Ирана - нефть и газ. Параллельно Центральный банк Ирана был отключен от международной платёжной системы SWIFT, а иранский бизнес лишен возможности участия в крупномасштабных долларовых международных сделках. Последние три года во внешней торговле деловые круги Ирана вынуждены были полагаться на ненадежные, зачастую сторонние финансовые учреждения, прибегать к услугам посредников, чтобы осуществлять крупные торговые сделки. Финансовая изоляция и запрет на сотрудничество с Ираном в нефтегазовом секторе экономики привели к выводу из страны иностранных инвестиций. Достигнутые ранее соглашения с иностранными компаниями фактически оказались разорванными. Антииранские санкции считаются самыми жесткими в истории из тех, которые вводились Соединёнными Штатами и их союзниками.

Суть «экономики сопротивления» - выработка оптимальной реакции государства на дискриминационные меры с целью минимизировать ущерб, наносимый отечественной экономике. Острием американских санкций стала блокада нефтяной промышленности, финансовых и денежных институтов ИРИ. И нужно признать, что «превратить ограничения в новые возможности» Ирану в достаточной степени не удалось. Санкции повредили экономике Ирана, хотя не могли её развалить. По объёму ВВП среди стран Среднего и Ближнего Востока Иран остается на 2-м, а в Азии – на 7-м месте.

Больше того: за годы санкций иранцы много сумели сделать на перспективу. И прежде всего снизить зависимость страны от экспорта сырой нефти. Так, Иран нарастил собственное производство бензина в условиях западного эмбарго на его поставки в страну. В конце 2014 года иранские заводы перерабатывали 1,85 млн. баррелей нефти в день, увеличив производство бензина до 61 млн. литров в день. В стране реализуется 67 нефтехимических проектов, в том числе ведется строительство НПЗ «Звезда Персидского залива» мощностью 36 млн. литров бензина в день, завершение которого позволит Ирану не только полностью себя обеспечить бензином, но и экспортировать его. В бюджете ИРИ на следующий год доля доходов от экспорта сырой нефти составляет не более 25 %. А теперь сравним: до введения нефтяного эмбарго в 2012 году иранский бюджет получал от продажи сырой нефти почти 80% доходной части.

Санкции дали мощный импульс развитию в Иране промышленной инфраструктуры, что позволило расширить самостоятельное производство продукции с высокой добавленной стоимостью. В 1997 году Иран производил продуктов нефтехимии на 1 млрд. долл., а в настоящее время производит уже на 25 млрд. долл. и занимает 1-е место среди стран Ближнего и Среднего Востока по объемам производства нефтехимической продукции. Перед отраслью поставлена задача - довести объем производства продукции нефтехимии до 80 млрд. долл. в год. Для этого потребуется от 70 до 80 млрд. долл. дополнительных капиталовложений.

Снятие санкций не означает, что Иран готов вернуться к экономическим отношениям с европейскими союзниками США в полном объеме. Компаниям из Европы придется сделать многое, чтобы вернуть доверие иранцев и возобновить деловой диалог. По крайней мере, крупных поставок иранской нефти в Европу в ближайшее время не планируется. Европейским импортерам вначале нужно добиться новых контрактов, а иранской стороне – восстановить уровень добычи нефти. На это потребуются и деньги, и время. Сейчас Иран занят поиском иностранных инвестиций в свою экономику. Как говорит президент ИРИ Роухани, правительство будет сосредоточено на привлечении инвестиций из-за рубежа, увеличении экспорта ненефтяной продукции и оптимальном использовании валютных резервов, замороженных из-за санкций.

Подтверждений тому, что Европа готова инвестировать в иранскую экономику, пока нет. Заметна другая тенденция. Тегеран из соображений безопасности, похоже, решил предоставить преференции более надежным зарубежным партнерам. С Россией у Ирана определены 35 первоочередных проектов в отраслях энергетики, строительства, возведения морских терминалов, прокладки железных дорог и др. Помимо государственного кредита в 5 млрд. долларов, российский ВЭБ и Центральный банк Ирана готовят соглашение о предоставлении Ирану кредита в размере 2 млрд. евро. Иран дал добро на развитие консорциумом индийских компаний газового месторождения Farzad-B в Персидском заливе. Индия готова инвестировать в Иран более 15 млрд. долларов, в том числе на строительство иранского порта Чахбахар в Оманском заливе.

Николай Бобкин
20 января 2016 г.
http://www.fondsk.ru



Лебедев Сергей 17 фев 16, 21:39
+1 3

Танки НАТО все ближе

Станет ли Прибалтика «фитилем» мирового конфликта?

За два минувших года Россия более или менее привыкла к присутствию военных контингентов США в странах Прибалтики. Многие «диванные эксперты» даже посмеиваются: «Да чем опасны нам три роты пехотинцев и несколько танков? Дойдет до серьезного конфликта – янки в Прибалтике штаны придется отстирывать!». Подобным «экспертам» неведомо, что ситуация куда более опасна, чем это может показаться на взгляд с дивана.



И дело даже не в том, что на поверку уже сейчас войск НАТО у рубежей РФ может оказаться куда больше, чем это официально декларируется. Основная беда заключается в том, что США вкупе с преданными им прибалтами сейчас усердно «продавливают» присылку в страны Балтии регулярных подразделений из других стран альянса.

Сначала несколько слов о вещах, трудно доказуемых. Дело в том, что периодически из Прибалтики поступают сигналы о том, что, возможно, НАТО отправляет туда сил куда больше, чем об этом сообщается в официальных коммюнике. Вот, например, опубликованное в декабре прошлого года свидетельство русскоязычного блогера, постоянно проживающего в Риге: «Составы с танками и бронемашинами все идут и идут в сторону России. Я уже и снимать на видео не стал. Длинные составы. Раньше по ночам перегоняли, а теперь уже днем, не стесняясь. Прямо через Центральный вокзал».

Есть предположения, что прибывающая техника тайно размещается на территории Латвии, Литвы и Эстонии. В частности, в Латгалии среди населения распространяются слухи о том, что якобы секретная база для танков «Абрамс» оборудована около Силене (латвийский населенный пункт близ границы с Белоруссией). Впрочем, сейчас США совершенно официально строят в Эстонии, Латвии, Литве, Польше, Болгарии и Румынии гигантские ангары для хранения танков, БМП и самоходных артустановок. Кстати, литовский, румынский и болгарский объекты вполне уже готовы к использованию – и без дела они простаивать не будут. Как известно, министр обороны США Эштон Картер заявил полгода назад в Таллине, что Вашингтон намерен «временно» разместить в Эстонии, Латвии, Литве, Польше, Румынии и Болгарии 250 единиц тяжелой военной техники: танки, боевые машины пехоты и самоходную артиллерию.

В любом случае, там, где сейчас расквартированы несколько рот, легко могут появиться целые армии. Беспрерывно ротируя свои части в Прибалтике, альянс оттачивает механизм логистики. В последнее время американские военные эксперты внимательно изучают особенности региона на случай ведения в нем возможных боевых действий.



Как отмечает официальное издание Минобороны США Stars and Stripes, ведется работа над преодолением целого ряда препятствий на пути скорейшей доставки солдат в Восточную Европу, таких как «устаревшие нормы международных договоров, замедляющие перемещение войск», «бутылочные горлышки» на транзитных магистралях и фундаментальный дефицит ресурсов».

Также армии США и стран Прибалтики отрабатывают доставку тяжелой бронетехники по морю и по воздуху. Тут нельзя не вспомнить, что предполагаемая тактика (хранить готовую к бою технику на базах и при необходимости перебрасывать только персонал для управления ею) применялась НАТО, в частности, в Западной Германии в годы холодной войны. Сценарий с конца 60-х и до начала 90-х отрабатывался на ежегодных учениях Reforger (сокр. от Return of Forces to Germany – «Возвращение сил в Германию»). Рекорд был поставлен в ходе Reforger-88, когда в Западной Германии за 11 дней была развернута 125-тысячная американская группировка. То есть «диванные аналитики», толкующие о «трех ротах и нескольких ржавых танках в Прибалтике» закрывают глаза на реальность.

Тут следует упомянуть, что Вашингтон стремится разделить соучастие в потенциальном конфликте с другими странами НАТО. В январе 2016 года заместитель госсекретаря США Виктория Нуланд (печально памятная своими киевскими «печеньками), перед тем, как ехать в Калининград на переговоры с помощником президента России Владиславом Сурковым, провела несколько дней в Литве. Там, в городе Тракай состоялась «Снежная встреча», в рамках которой европейские и американские дипломаты, эксперты в области международной политики и безопасности обсудили вопросы региональной ситуации, а также подготовку к летнему саммиту НАТО в Варшаве. По итогам этого мероприятия Нуланд заявила литовской прессе о планах по созданию так называемой «Балтийской бригады». «Мысль такая, что в настоящее время в каждой из стран Балтии готовы совместно действовать рота принимающего государства и находящаяся там рота США. И мы спрашиваем: может ли к этому присоединиться еще один союзник, который стал бы проводить в регионе регулярные ротации своих сил? Как мы могли бы соединить эти роты, чтобы общим результатом оказался военный батальон, находящийся в постоянной боевой готовности? США, без сомнения, поддерживают мысль, чтобы сюда прибывали и другие союзники по НАТО – и подключились бы к нашим сухопутным силам здесь, на востоке», – сказала Нуланд.

Нет нужды и говорить, что прибалтийские сателлиты Вашингтона восприняли данную идею с восторгом. В частности, горячо откликнулся министр обороны Эстонии Ханнес Ханно: «США очень хорошо понимает вызовы безопасности нашего региона. Слова заместителя госсекретаря США Виктории Нуланд отражают именно то, что желает Эстония – чтобы здесь разместился международный батальон, который проводил бы постоянно учения совместно с эстонскими военнослужащими. Чтобы постоянное присутствие союзников по НАТО здесь оказалось бы закреплено договором». Тут же «прорезался» и министр иностранных дел Латвии Эдгар Ринкевич. Он пожаловался Нуланд, что глава Минобороны России Сергей Шойгу недавно заявил о предстоящем размещении трех новых крупных дивизий вблизи границ Прибалтики. Поэтому, как считает Ринкевич, в ответ надо обеспечить в регионе постоянное присутствие военных контингентов стран-участниц НАТО.

Другими словами, Штаты хотят, чтобы здесь на долгосрочной основе присутствовали силы других государств, входящих в альянс. И в случае – не дай Бог! – какого-либо инцидента, эти страны тоже могут быть вовлечены в конфликт.



Сейчас идут бесконечные дискуссии о действенности пресловутого «пятого пункта» коллективного договора альянса, предусматривающего автоматическую взаимопомощь. Многие эксперты высказывают обоснованные сомнения в том, что на практике этот пункт способен сработать. Таким образом, США заранее «страхуются»: размещая войска других стран блока в проблемной точке, они облегчают себе задачу их вовлечения в боевые действия.

Ожидается, что окончательное решение на сей счет может быть принято на саммите в Варшаве. А уже сейчас ведется работа по оборудованию мест размещения этих дополнительных войск. Например, не далее как в январе две латвийские строительные компании получили подряды на возведение новых объектов на базах Национальных вооруженных сил в Адажи и Лиелварде. Конкретно, им поручили провести работы, которые обойдутся в сумму не менее восьми миллионов евро. Эти деньги поступят в рамках специальной программы США через структуры НАТО. Впрочем, не исключаются и поступления дополнительных средств, после чего общая суммарная стоимость двух контрактов может вырасти почти вдвое, до 14 миллионов евро.

Основная часть уже выделенного финансирования будет направлена на улучшение стрельбищ и тренировочных полигонов, строительство складов и мастерских, обновление жилых помещений и ремонт дорожной сети вокруг аэродрома. Инициатива проведения этих работ исходила от Европейского командования вооруженных сил США (EUCOM), отвечающего за реализацию «программы приободрения» европейских союзников по НАТО (ERI, European Reassurance Initiative). О распределении контрактов и выборе аналогичных объектов для развития в соседней Литве EUCOM обещает сообщить в ближайшее время. Напомним, что пока альянс не располагает в Прибалтике отдельными базами для постоянного размещения войск из других стран НАТО, хотя руководство Литвы, Латвии и Эстонии неоднократно просило их создать. Пока что небольшие воинские контингенты альянса, прибывающие в регион с начала 2014 года в порядке ротации, размещаются на объектах, используемых местными армиями. Но это только пока…

Для того чтобы взорвать бочку с порохом, необходимо поднести к ней зажженный фитиль. И вот здесь, как представляется, и может быть разыграна этническая карта. Стоит напомнить, что в начале года в Литве и Латвии зачем-то начали усиленно распространять слухи о наличии якобы многочисленных «русских сепаратистов», готовых восстать против Риги и Вильнюса.

Не так давно под тем же Вильнюсом состоялись вызвавшие серьезный резонанс учения польских, литовских и украинских военнослужащих — отрабатывалось подавление восстания населения некоей области «Латгала» (явный намек на русскоязычную Латгалию, находящуюся на востоке Латвии).



Здесь же, в Латвии, в конце октября прошли учения американского спецназа. В Адажи, в присутствии посла США в Латвии Нэнси Петит, состоялась операция по задержанию неких условных «повстанцев». Поддержку спецназовцам в этом оказали вертолеты Black Hawk.

Нечто подобное происходит и в Эстонии. Там, в северо-восточном регионе Ида-Вирумаа, состоялись недавно совместные учения местной префектуры полиции и погранохраны и добровольческого военизированного формирования «Кайтселийт». Силовики «подавляли» бунт: на учениях отрабатывалась защита государственных и муниципальных объектов города во время условных массовых беспорядков. Отметим, что в Ида-Вирумаа (крупнейший город Нарва) около 80% населения составляют русскоязычные жители. В Нарве более 90% населения – русские.

Но как подтолкнуть местных русских на выступление? Для этого могут использоваться самые разные поводы – и вот один из них. В январе президент Латвии Раймонд Вейонис выдвинул кандидатуру Мариса Кучинскиса на пост премьер-министра страны. Перед этим Кучинскис провел неформальную встречу с представителями входящего в коалицию радикального Национального блока Visu Latvijai!–ТБ/ДННЛ. По итогам этой встречи сопредседатель Нацблока Райвис Дзинтарс пояснил, что в обмен на поддержку Кучинскис пообещал, в случае своего утверждения, приступить к полному переводу всех школ нацменьшинств Латвии на латышский язык. Правда, позже Кучинскис заявил, что не считает, что этот процесс необходимо проводить молниеносно. «В планах VL-ТБ/ДННЛ прописано, что школы должны быть только латышскими к 2018 году. Мы вычеркиваем эту цифру и будем постепенно двигаться к тому, чтобы все говорили на латышском», – пояснил потенциальный премьер.

Таким образом, официально задекларированная цель ликвидации русских школ (о необходимости этого заявляла и предыдущий премьер Лаймдота Страуюма в 2014 году) остается – и в любой момент этот процесс может быть активизирован. В ответ авторитетные деятели русской общины заявили о своей решимости, «если власть перейдет красную черту в отношении школ», начать выводить народ на улицы, организовывать массовые протесты. «Это плевок в лица сотням тысяч граждан Латвии и законопослушных налогоплательщиков страны. Нужно объединиться всем, не только этническим русским Латвии, но и всем жителям страны, которые дорожат наличием школьного образования на русском языке в Латвии. Нужно участвовать во всех законных и демократических акциях протеста, чтобы защитить русскую школу! Уверен, что таких людей наберется немало. Еще не созданное правительство Латвии начинает играть с огнем, который, казалось бы, уже погас двенадцать лет назад, когда правительство уже пыталось ликвидировать русское образование в 2004 году», – заявил, в частности, евродепутат от Латвии Андрей Мамыкин.

Стоит ли детально разъяснять остальное? Там, где осуществляется массовый протест, всегда есть простор для провокаций. Достаточно малейшей искры – и может начаться силовой конфликт. Тем более что «противоположная сторона» уже более чем «наэлектризована». Еще в 2012 году общественный деятель радикально-националистического толка Янис Силс (являвшийся одновременно членом гражданского ополчения «Земессардзе», с правом ношения оружия) пугал этническими столкновениями и призывал латышей готовиться к самообороне. Силс привел и возможный сценарий «русского бунта». Как он считает, после празднования очередного дня 9 Мая у памятника Освободителям возбужденные «18–40-летние представители бородатого рода» могут решить прогуляться по Старой Риге, «чтобы показать, кто здесь хозяин» – что и послужит причиной столкновений.

Радикальный публицист призывает латышей приобретать оружие, учиться рукопашному бою, создавать боевые группы. И это не призыв одиночки-маргинала – так думают и многие другие его соплеменники.



Расчет может оказаться прост: «замутить» крупные межэтнические столкновения в надежде, что Россия решит заступиться за местных русских. Дальнейшее может иметь непредсказуемые последствия…



Вячеслав Самойлов
Специально для «Столетия»
21 января 2016 г.
http://www.stoletie.ru



Лебедев Сергей 16 фев 16, 20:45
-1 4

Армения и Россия переводят ВТС на многофункциональный режим

Армения и Россия продолжают укреплять связи в военно-технической сфере. 19-22 января в Ереване состоялось очередное заседание российско-армянской Межправительственной комиссии по военно-техническому сотрудничеству. Со времени подписания в июне 2013 года Договора между Российской Федерацией и Республикой Армения о развитии военно-технического сотрудничества прошло более двух с половиной лет. Детализация режима ВТС, предусмотренная базовым документом, затянулась, однако Москва и Ереван смогли расширить оружейную кооперацию, не дожидаясь принятия межведомственных актов.

Заседание Совета коллективной безопасности ОДКБ
21 декабря 2015 года
Фото: http://kremlin.ru


Договор 2013 года предусматривает взаимные поставки продукции военного назначения (ПВН) с такими же характеристиками и в такой же комплектации, как для собственных национальных вооружённых сил, иных войск, воинских формирований, правоохранительных органов и специальных служб России и Армении. Особую ценность для Армении имеет положение Договора, согласно которому поставки ПВН осуществляются по контрактам, заключаемым соответствующими организациями России и Армении без выдачи лицензий на ввоз (вывоз) оружейной номенклатуры. Для армянской стороны это означает привилегию заключать контракты напрямую с российскими производителями вооружения и военной техники (ВВТ). Кроме того, Договором была юридически закреплена сложившаяся ранее практика взаимодействия союзников, когда закупки Арменией ПВН производятся по внутрироссийским ценам.

Внушительная часть оружейных поставок из РФ в Армению осуществляется вне коммерческих контрактов – в привязке к перевооружению дислоцированной на армянской территории 102-й российской базы. Освобождающиеся в результате перевооружения ПВН зачастую передаются на баланс Министерства обороны Армении. Этот подход полностью соответствует действующим соглашениям между двумя странами, обязательствам России гарантировать безопасность Армении по всему периметру её государственных границ, членству Армении в общей с Россией региональной системе коллективной безопасности.

В 2010 году срок нахождения 102-й базы на армянской территории был увеличен на 49 лет с возможностью автоматического продления на последующие пятилетние периоды. Функциональная нагрузка базы в том же году была расширена до рамок совместного с Вооружёнными силами Армении обеспечения безопасности республики, при этом Россия оказывает союзнику содействие в поставках «современных и совместимых вооружений, военной (специальной) техники».

102-й базе ВС России уже придан многофункциональный характер. Помимо основного сухопутного компонента военного объекта, развёрнуты соединения армейской авиации и систем ПВО. По сведениям экспертов, обсуждается вопрос о создании при базе отдельного ракетного соединения с постановкой на боевое дежурство оперативно-тактические ракетные комплексы (ОТРК) «Искандер».

Вопрос с «Искандерами» встал по-новому минувшим летом, когда Москва приняла решение выделить Еревану льготный кредит в 200 млн долларов на пополнение Вооружённых сил Армении новыми образцами ВВТ. Однако стоимость даже одного бригадного комплекта ОТРК больше суммы предоставленного кредита. Поэтому наиболее реальным путём появления «Искандеров» в Армении, причём в базовой версии комплексов («Искандер-М») с дальностью до 500 км, а не в экспортном варианте «Искандер-Э», бьющим лишь на 280 км, представляется именно создание отдельного ракетного соединения при 102-й российской военной базе.

Одним из итогов январского заседания армяно-российской межправкомиссии по ВТС стало решение открыть в республике многофункциональный сертифицированный центр обслуживания и ремонта военной техники, включая средства ПВО и военные вертолёты. В 2014 году на армянском аэродроме «Эребуни» под Ереваном, где дислоцируется авиагруппа 102-й базы, была сформирована эскадрилья вертолётов. Появление здесь армейской авиации Южного военного округа РФ в составе вертолётов Ми-24П, Ми-8МТ и Ми-8СМВ увеличило возможности прикрытия важных объектов с воздуха, оперативной переброски подразделений и грузов. Состав авиационного звена 102-й базы стал интенсивно пополняться винтокрылой техникой с конца 2015 года.

Проекты создания сертифицированных центров были выдвинуты ещё до заключения Арменией и Россией Договора по ВТС. Тогда они планировались в качестве отдельных кластеров техобслуживания, специализированных на конкретном виде военной техники. Так, Чаренцаванский станкостроительный завод и Уралвагонзавод в настоящее время реализуют заключённые в 2012 году контракты по обслуживанию и ремонту танков Т-72, другой бронетехники, состоящей на вооружении армянской армии. Обсуждается возможность поставок в республику запчастей, конструкторской документации, а также модернизации Т-72. Соответствующую проектную документацию по средствам ПВО договорились разработать российский концерн «Алмаз-Антей» и Минобороны Армении. На базе предприятия ЗАО «Патнеш» в армянском Раздане планируется наладить техническое сопровождение эксплуатации зенитно-ракетных комплексов С-300. К обслуживанию вертолётной линейки «Ми» в Армении подключилась российская «Объединённая промышленная корпорация "Оборонпром"». Осенью 2013 г. в Ереване открылся торгово-сервисный центр ЗАО «КамАЗ-Армения». Центр предназначен для реализации автомобилей КамАЗ и оригинальных запасных частей к ним, проведения ремонта, технического и гарантийного обслуживания, обучения специалистов эксплуатирующих организаций. Рабочая загрузка центра – обслуживание 300 единиц автотехники в год.

Намечается прогресс и в таких вопросах, как создание в Армении совместных с Россией оборонных предприятий, налаживание оборонной промышленностью республики с российской помощью производства некоторых видов боеприпасов, бронетанковой техники, сборки автомобилей на базе шасси КамАЗ.

Военно-техническое сотрудничество Армении и России подошло к ответственному этапу. Эта сфера всегда придавала особый импульс сближению стратегических партнёров. Необходимость развития двустороннего ВТС в условиях повышенных геополитических рисков и сохраняющейся угрозы новой войны в зоне карабахского конфликта будет только возрастать.

Михаил Агаджанян
24 января 2016 г.
http://www.fondsk.ru



Лебедев Сергей 27 янв 16, 19:54
+4 1

Закрытие почетных консульств РФ в США стало ответом на препятствия в деятельности ЦРУ

Закрытие российских консульств в Калифорнии, Юте, Миннесоте, Флориде и Пуэрто-Рико, по версии Госдепа, является ответом на препятствование деятельности американских дипломатов в России. В чем-то Госдеп прав: в России действительно стали ограничивать деятельность американской разведки, чрезвычайно расслабившейся после окончания предыдущей холодной войны.



Аккредитации отозваны у пяти из шести российских почетных консулов, уцелел почему-то только консул в Колорадо. Все эти люди – граждане США, причем не обязательно российского происхождения (так, консул в штате Юта, в Денвере – американец Росс Батлер). Многие из них занимаются не столько консульскими вопросами, сколько гуманитарными проектами или благотворительностью. К примеру, Наташа Оуэн (Черкасова) не только первая в истории русская женщина – почетный консул (на Гавайях с 1998 года), основатель Международного благотворительного фонда «Дети России», который помогает онкологическим больным. Российский МИД в принципе придерживается стратегии назначать почетными консулами не бизнесменов, как это принято у большинства развитых стран, а представителей гуманитарной сферы. Один из наиболее известных примеров – почетный консул РФ в Княжестве Монако Екатерина Семенихина, глава благотворительного Фонда культуры «Екатерина» и Русского культурного центра в Монте-Карло.

Функции почетных консулов серьезно урезаны по сравнению с официальными консульскими отделами посольств и представительств. В первую очередь они не могут выдавать документы строгой отчетности, то есть паспорта и визы, а могут лишь ходатайствовать об их предоставлении или оказывать консультационные услуги. Также они выступают ходатаями перед страной пребывания, поскольку в подавляющем большинстве случаев являются ее гражданами. Они не состоят на официальной дипломатической службе и не получают зарплату, но могут, по договоренности с посольством и МИДом, оставлять себе часть консульских сборов. Точно так же они не могут выдавать некоторые виды специфических справок, требующих нотариального подтверждения, например так называемые свидетельства жизни, которые требуются для оформления завещания или получения наследства.

Фактически их единственная привилегия в стране пребывания – дипломатический паспорт и экстерриториальность транспортного средства, на которое устанавливается дипломатический номерной знак – и о парковке можно не волноваться (впрочем, в Соединенных Штатах, особенно в Вашингтоне, парковочная полиция считает своей священной обязанностью засыпать российское посольство штрафами, а потом увлеченно судиться). При этом почетный консул не располагает доступом к финансам посольства и должен организовывать мероприятия в своем округе на собственные средства (это, кстати, одна из основных причин того, почему это звание получают люди не бедные). Наконец, почетный консул не обладает дипломатическим иммунитетом.

Другое дело, что деятельность почетных консулов все-таки подчинена официальному консулу или даже непосредственно послу. Таким образом, институт почетных консулов остается политическим, все-таки их работа – представлять интересы государства. В редких случаях почетные консулы становятся чуть ли не единственными представителями в стране пребывания. Например, ЮАР имеет дипломатические отношения примерно с 200 странами, но полноценные посольства работают только в 80 из них. В то же время у ЮАР по девять почетных консулов в США и Италии, еще шесть в Германии, все распределены по крупным городам.

Еще в 2013 году Вашингтон заблокировал программу ознакомительных поездок американцев в Россию, которую пыталось организовать Россотрудничество. Это был урезанный аналог американской программы 90-х годов, когда молодые люди и подростки из России и стран бывшего СССР приглашались в США «просто пожить». Оказалось, что это достаточно эффективный пропагандистский ход, в результате которого у целого поколения целевой социальной группы формировалось устойчивое положительное отношение к США, к американским ценностям и образу жизни. Попытка же Россотрудничества организовать что-то подобное была пресечена крайне жесткими методами, в том числе через запугивание потенциальных участников допросами в ФБР. Так что нельзя исключать, что против теперь уже бывших почетных консулов РФ теперь будут возбуждаться уголовные дела.

В посольстве США в Москве утверждают, что почетные консульства были закрыты в качестве «ответной меры» на «российское вмешательство» в американскую «дипломатическую и консульскую деятельность в России». Пресс-секретарь посольства Уильям Стивенс также заявил, что «в России происходит широкое притеснение американского персонала». В частности, американская сторона ссылается на закрытие в сентябре 2015 года Американского центра посольства США при Всероссийской государственной библиотеке иностранной литературы. Официальный представитель Госдепартамента Марк Тонер, чье ведомство стало инициатором этого решения, также назвал действия Вашингтона лишь ответом на поведение Москвы – закрытие 28 американских объектов по всей России. Стивенс тоже упоминал эти самые «28 центров по всей России», которые закрылись после того, как сотрудникам посольства был закрыт доступ к работе Американского центра. А еще раньше была закрыта крупнейшая американо-российская программа образовательных обменов FLEX (Future Leaders Exchange Program), с которой, собственно говоря, все и началось.

На официальной дипломатической деятельности все это никак не скажется, что подчеркивают и в Госдепе. В то же время Тонер продолжает угрожать: «Мы готовы принять дополнительные соответствующие меры, если попытки помешать нашей дипломатической и консульской работе в Москве будут продолжаться». Российская сторона вынуждена реагировать. Пресс-секретарь российского посольства в Вашингтоне Юрий Мельник заявил, что «Москва рассматривает варианты практического ответа на эти действия».

Подобные стычки имеют свойство раскручиваться самостоятельно. Не совсем понятно, почему американская сторона ждала четыре месяца, чтобы ответить на закрытие Американского центра в Москве и почему в качестве мишени были избраны почетные консулы – американские же граждане. Конечно, ликвидация почетных консульств осложнит не только гуманитарную и благотворительную работу, но и рутинную деятельность консульского характера. Это как минимум странное решение со стороны американских властей, поскольку никаких практических выгод из него извлечь невозможно.

Но в общем контексте все выглядит очень даже логично. Совсем недавно американские спецслужбы инициировали расследования за пределами своей территориальной юрисдикции – в Европе, где усердно ищут «российских агентов влияния» в оппозиционных политических партиях и движениях. Шпиономания в США в отношении «российских спецслужб – наследников жуткого КГБ» раскручивается темпами, близкими к временам маккартизма. Под раздачу, кстати, чуть было не попал даже актер Стивен Сигал – как раз после того, как распространился слух о его возможном назначении почетным консулом РФ. В Москве пришлось специально опровергать эту информацию, поскольку ничего хорошего дальнейшее развитие событий Сигалу не обещало.

Это все, конечно, не классическая высылка дипломатов или принудительное прекращение визы, что превращает сотрудника в персону нон грата. Но этот процесс тоже идет, просто он менее заметен для широкой публики, и большинство «шпионских» историй традиционно остаются «под ковром». Другое дело, что в последние полтора года ФБР и Госдеп стали злоупотреблять публичностью, вынуждая российскую сторону принимать столь же публичные ответные шаги.

Не совсем понятно, в чем именно, кроме закрытия Американского центра, выражается «широкое притеснение» американских дипломатов в Москве. Они как ходили на все статусные мероприятия, как к себе домой, так и ходят. Сотрудники посольства, включая штатных работников разведывательного сообщества, регулярно читают лекции в профильных российских учебных заведениях, организуют семинары, «вечера встреч» и прочие полезные мероприятия. Разве что чаще стали оглядываться на улице и проезжать на красный свет.

Другое дело, что «режим тотальной открытости» для сотрудников посольства в Москве действительно постепенно сворачивается, что неприятно удивляет Госдеп. За предыдущие годы (особенно 90-е) они привыкли проникать везде, куда хотят, а в некоторых случаях – вести себя как хозяева. Особенно это было видно как раз в гуманитарной сфере, в первую очередь образовательной. К примеру, сотрудники посольства США в Москве очень увлекались общением со студентами МГИМО и Дипломатической академии, РУДН, РГГУ, Академии управления, а в последнее время еще и специфических технических вузов, потенциально связанных с проблемами Арктики и Мирового океана. Активно поддерживались контакты и с преподавателями. Логичное для любого государства свертывание подобного безобразия было воспринято в Вашингтоне и в нескольких известных зданиях в штате Вирджиния как вторжение на уже давно освоенную и частично засеянную территорию. В обстановке жесткой информационной войны это действительно стало потерей серьезного рычага влияния, той самой «мягкой силы», которую привыкли использовать в полный рост. Вот и последовал симметричный ответ. Мистер Батлер в Денвере больше не будет организовать детские праздники с девушками в кокошниках, а Наталья Оуэн – собирать деньги на больных раком детей.

Москва теперь вынуждена ответить, и далее этот маятник закрытий и высылок будет качаться уже самостоятельно, пока у кого-нибудь нервы не выдержат. Нельзя сказать, что это нормальная дипломатическая практика. Это методы холодной войны, которую США, по их собственным заверениям, против России не ведут. Ну тогда и Москва не ведет. А защищает свою государственную безопасность.

Евгений Крутиков
23 января 2016 г.
http://www.vz.ru



Лебедев Сергей 25 янв 16, 16:53
+5 2
Темы с 1 по 10 | всего: 1821
Запомнить

Последние комментарии

Леонид Губанов
Сергей Дмитриев
Гарий Щерба
Пора давно уж надо братьса ПУТИНУ за Татарстан......!!!!!!!!
Гарий Щерба Раис Сулейманов: влияние Турции в Татарстане
Андрей Борсаков
andre
виталий полиэктов
Виктор ! Куда уж циничнее ! Все может изменится !
виталий полиэктов Иран: стратегия «экономики сопротивления»
Виктор Онегин
виталий полиэктов
Эдуард Филиппов
Игорь Костоглод